Ad Astra

Первое строение оказалось совсем близко к Порт-Кадаре. Типовой жилой модуль — маленькая крепость с наблюдательной вышкой, солнечными батареями и всё еще работающим охранным контуром. Может, его приказала построить Слоан как один из форпостов, а потом выяснилось, что он не очень-то и нужен. А может, на первых порах изгоям позволяли вынести из города что-то посолиднее, чем узелок с запасными подштанниками и бутылку воды. Сара и сама не знала, зачем туда заглянула. Наверное, из-за своего проклятого любопытства. Едва она переступила порог жилого помещения, как немедленно пожалела, что не надела шлем. Ноздри атаковал густой смрад — сладковато-гнилостный, с химическими нотами. Труп свернувшегося перед смертью калачиком на полу мужчины даже не успел толком разложиться. Мерзкого зеленовато-багрового оттенка лицо казалось высохшим и потемневшим, как у мумии. Закрытые глаза ввалились, зубы обнажились в устрашающем оскале. В углах рта засохла желтая пена. И голова, и руки были густо покрыты чем-то вроде жирного серовато-белого воска. Фигура казалась сморщенной, странно оплывшей, а одежду испятнала оранжевая плесень. Точно такая же росла на камнях у серных озер. Лужа темной жидкости, которая натекла из трупа, успела заметно разъесть напольное покрытие. — Боже... — Сара сглотнула отдающую металлом слюну и трясущимися руками напялила шлем. Всё ещё борясь с тошнотой, она машинально подобрала с пола чужой датапад. Судя по записям, покойник был мародером и убийцей, погибшим из-за собственной глупости. Он решил, что россказни об отравленной воде Слоан запустила нарочно, чтобы запугивать людей. Что ж, наверное, его смерть можно счесть бумерангом судьбы. Сара посмотрела на дату последней записи и тихо выдохнула. Прошло почти полгода. — Неплохо сохранился, — с интересом заметил Драк. — Жилище было законсервировано, а бактерий и насекомых, которые жрут плоть людей, тут нет, — всё так же автоматически пояснила Сара. Уж лучше рационализировать, чем блевать. К тому же блевать в шлеме максимально мерзко. От мысли об этом ком в горле зашевелился, а желудок судорожно сжался. И тут же по венам разлилась волна искусственного, но благодатного холода. «Я ввел тебе легкий миорелаксант через систему скафандра и подавил активность триггерной зоны продолговатого мозга, — сообщил СЭМ. — Эффект продлится пятнадцать минут. Этого достаточно для протоколирования, но не рекомендую подвергать себя длительному воздействию стресс-факторов. Твои надпочечники работают на пределе». «Спасибо, СЭМ», — Сара с облегчением кивнула. — Большое облегчение, — в такт ее мыслям пробормотал за спиной Лиам. — Криминалистам будет с чем работать... ну, когда тут всё наладится. — Хорошо, значит, мы не зря сюда заглянули, — Сара немного воспряла духом и включила сканер. — СЭМ, попроси Кандроса создать отдельную папку под преступления на Кадаре. Папка распухала с каждым днем. Эта планета — с её ядовитыми озерами, кислотными туманами и агрессивным зверьем — будто нарочно толкала людей на преступления. Трупы разумных они находили ужасающе часто. И не менее часто в таких же разумных стреляли сами. Разбойники, падальщики, бойцы «Отверженных», налётчики «Коллектива» — наверное, её отряд выглядел желанной добычей для всех маргиналов пустоши. В какой-то момент Саре начало казаться, что Кадара — худшее из её испытаний. Она убивала людей и до Элея, во время миротворческих миссий. И тайно завидовала Скотту, который за всё время службы умудрился ни разу не выстрелить из табельного оружия. Но там она стреляла в пиратов и закоренелых преступников — выродков, которые посмели пойти против закона, провозглашающего жизнь величайшей ценностью. Там она ощущала себя садовником, выпалывающим отвратительные сорняки... Однако Инициатива не брала в колонисты преступников! Так уверял отец, так говорила Джиен Гарсон во время банкета накануне отлёта. Романтики, мечтатели, дерзновенные искатели — во всех четырёх ковчегах! Лучшие представители своих рас! И вот кем они оказались на самом деле… Опустившиеся наркоманы, охранники-садисты и бесстыжие мародёры в Порт-Кадаре, жестокие грабители и убийцы в Пустошах. Слоан Келли, ветеран Альянса, вступившаяся за бунтовщиков и выбившая с Кадары кеттов, стала циничным тираном. Ученые, которыми Сара всегда восхищалась и которых уважала, ставили опасные опыты на ничего не подозревающих людях. Связной Сопротивления зарабатывал контрабандой. Да кто понабрал всех этих людей?! Последней каплей для Сары стала небольшая стоянка в укромной пещере. Там, куда их отправила родственница пропавшей девушки. Они не нашли в лагере следов сражения — ни выжженной плазмой земли, ни отметин от пуль. Не было и следов хищников — помета или сухой чешуи. Зато в пепле костра обнаружились не обгоревшие упаковки рационов, а расколотые вдоль человеческие кости. Сканер подсветил на них мелкие ровные зарубки — такие следы останутся, если нож соскользнёт, снимая последние волокна мяса. Рядом с кострищем валялась относительно чистая женская куртка и маска с фильтром. — Сара, — тихо позвал Лиам и указал на кучу веток у входа в пещеру. Это были не ветки. Кости. Уже высохшие и освобождённые от плоти рёбра, бедренные и тазовые кости, аккуратно сложенные в штабель. Наверное, кто-то собирался варить из них бульон, когда закончится свежая «дичь». — М-да, кажется, мы её нашли, — печально прогудел Драк, присев на корточки над каким-то тряпьём у стены. — Ты лучше не подходи. Но Сара всё равно подошла. Под тряпьём оказалось полуразделанное тело. С него были срезаны ягодицы, бёдра и икры, мягкие ткани с живота и спины. Мясо на месте срезов было присыпано солью и заботливо прикрыто ветошью. А вот голова, кисти и стопы всё ещё оставались нетронутыми. Трупы здесь и вправду разлагались очень медленно, и Сара узнала девушку с голограммы. Её желудок сжался в ледяной ком. Даже не от ярости и ужаса — от холодного всепоглощающего понимания. Они все спятили. Все, кто здесь оказался — и внутри Порт-Кадары, и снаружи. От голода ли, от страха и лишений, но все они перешли ту последнюю черту, за которой люди перестают быть людьми и становятся... Не зверьми — хуже. Чудовищами, которые подлежат не суду, а уничтожению. ...А может, у них не было выбора? Кто знает, во что бы превратилась она, оказавшись в их шкуре? Сара стиснула приклад винтовки. Ну уж нет! Выбор есть всегда! Кетты тоже когда-то были ангара, добровольно согласившимися на «вознесение». Струсившими и сломленными. Они убивали и пытали своих бывших собратьев. И, вероятно, тоже их ели? Как-то же они готовили свою протеиновую жижу, обходясь без поставок из метрополии. Сара предпочла бы сдохнуть. — Это тоже запротоколируй, СЭМ, — тускло попросила она, опять включая сканер. Во рту было сухо и снова отдавало гадким медным привкусом. Виноваты не только те, кто позволил себе стать чудовищем. Но и те, кто их до этого довёл. Архонт, запустивший свою жуткую программу вознесения. Слоан Келли, превратившая приют спасённых в концлагерь. Директор Танн, натравивший на разозлённых и испуганных колонистов кроганов, а потом просто отправивший их на смерть. И даже Джиен Гарсон и её отец, которые их всех сюда заманили. — Романтики, мечтатели, безумцы и убийцы, — выдохнула Сара еле слышно. И что она могла со всем этим поделать? Очистить воду и накормить всех голодных, как Спаситель в одной из земных религий? Пристрелить Слоан, пнуть Танна под его тощий зад? Что это изменит? Эти люди останутся всё теми же безумцами и убийцами, изведавшими вкус власти и чужой крови. — Будь ты проклят, Алек Райдер, — прошипела Сара с внезапной ненавистью. — С чего ты решил, что я справлюсь?! Зачем я вообще во всё это ввязалась? «У тебя не было выбора, Сара, — раздался в голове меланхоличный голос СЭМа. — Но я рекомендовал бы тебе сделать небольшой перерыв и вернуться на «Бурю». Твоя нервная система перегружена». — Ага, — отозвалась она и провела по прозрачному забралу шлема перчаткой, пытаясь стереть слезы. Но спохватилась и сделала вид, будто вытирает грязь. — Вот только пристрелим людоедов. Давайте-ка откатим «Кочевник» и заметём следы. Не хочу спугнуть этих сволочей. — Эй, ты в порядке? — заботливо спросил Лиам, заглядывая ей в лицо. — Да какой тут, на хрен, порядок! — ответила она грубо. — Только раз уж я Первопроходец, мне это дерьмо и расхлёбывать. Это и есть мой выбор. Сара развернулась и твердым шагом пошла к «Кочевнику», не оглядываясь на пещеру. Ей нужно было составить план зачистки.