Морис из рода Каннингемов

Кто мы? Незнакомцы из разных миров... (с) Флёр Невинным и неопытным свойственно смущаться. И, даже зная, что певец из клуба, ради выживания торгующий не только и не столько творчеством, особо разборчив в знакомствах не будет, Морис смущался просто так бросить букет с запиской или просто развязно подойти и пригласить Алесси в номера. Он всё знал... но робел под взглядом дымчатых серо-голубых глаз. Бывало, приближался, всматривался в бледное лицо с залегшими под глазами тенями - и молчал. Прошла неделя прежде чем он, будучи завсегдатаем клуба, опрокинул пару рюмок коньяка для храбрости и подошел к музыканту. - Позвольте... позвольте поговорить с вами... наедине... Рука дрожала и ладонь стала противно влажной, когда он поймал длинные узкие пальцы, протягивая сто долларов. Блондин улыбнулся и молча повел парня по служебной лестнице. Дрожа, Мо нес всякий бред: - Вы это, не беспокойтесь... я совершеннолетний и свои деньги у меня есть... и я не извращенец какой. Алесси тихо засмеялся. - Мальчик, разве я не вижу, что ты не то что в первый раз приходишь к мужчине, а в первый раз вообще идешь пробовать сладкую ягодку. Они зашли в номер. При более ярком освещении лицо певца казалось старше, и видна была какая-то усталость, затаенная грусть. - Как тебя называть, мальчик? - с претензией на кокетство спросил Алесси. Мо назвал свое настоящее имя, чем немало удивил мужчину. В ответ на невысказанный, но написанный на лице вопрос ехидно сказал: - Не могу не позорить любимых дядюшку и тетушку. Я не похож на Каннингемов внешне, я выбрал другую профессию, а теперь я еще и голубой. Полный комплект. Алесси грустно посмотрел на него. - Ты пришел ко мне просто назло родным? Может, тебе всё-таки стоило пойти к девушке? Не ломай себя. - Да знал бы ты, сколько я смотрел на тебя издалека и подойти боялся, - прошептал Морис и поцеловал его. Он понимал, что совершенно ничего не умеет и не знает, но даже неумелыми прикосновениями пытался выразить ту нежность, по которой тосковал. Сладковатый запах пудры и одеколона волновал, хотелось прижиматься к бледной коже, вдыхать этот аромат, хотелось, чтобы Алесси почувствовал хоть что-то кроме усталости. Сплестись телами, забыть обо всём... но этот чувственный дурман продлится только до утра, чтобы потом каждый ушел в свою жизнь.