Мon peintre secret

Солнечный Питер – это что-то невообразимо прекрасное. Лучи проникают во все дома, обрамляя колонны, фризы, подчеркивая каждый изгиб и завиток лепнины. Антону очень нравится архитектура, он готов вечность вот так ходить и любоваться шедеврами культурного наследия. Фонтаны шумно поют свою незамысловатую песню, переливаясь на свету, дети кормят птичек, из окон домов доносится классическая музыка, которая ласкает слух прохожих, недалеко от лавочки, на которой сидел Антон, проходят маленькие пони, их так любит ребятня... Юноша решил, что все-таки поест в маке, но в магазин сходит, надо же что-то есть целую неделю. Он сидел на небольшой лавочке в парке около своего дома, подставляя худую мордашку под солнце. Кстати о Питере, сейчас же осень… Где дожди? Антон засунул руки в карманы штанов, нащупал бархатную бумажку, от которой на его лице начинает сиять улыбка, прямо как на рисунке. Неужели он кому-то смог понравиться? Неужели кто-то его нарисовал, и сказал, что его глаза потрясающие? Он чувствовал себя как в сказке. Но кто бы это мог быть? Может быть, это та девушка в метро, которая прожигала парня взглядом. Или это… -Нет, нет, нет, этого не может быть, - мысли не давали покоя, улыбка сползла, а лицо переменилось с радостного на очень задумчивый вид, на ум приходило только одно – хрустальные глаза цвета неба.

***

Антон просидел в думах непонятно сколько времени, но это было точно долго. Его уже начало клонить в сон, руки стали расслабляться, а голова ходить вокруг своей оси. Но из царства Морфея его вытянул некто, плюхнувшийся рядом на скамью, и он точно, по догадкам юноши, улыбался и смотрел на него. — Спящая красавица, открой свои глазки! — на ухо прокричал знакомый мужской баритон, щекоча молочную кожу парня. Антон резко подорвался на месте и застыл в очень умилённом виде: выпученные и сонные глаза, торчащие ушки, а челка разлетелась во все стороны из-за ветра. И, увидев всю эту картину, брюнет тихо хихикнул, сверкая глазами, которые на солнце были еще прекраснее. — Чего это в такой прекрасный день мы как бомж на лавочке спим? — Э-э-э, да я тут наслаждался видами Питера и заснул немножечко, кто же знал, что это произойдет? — смущаясь, ответил парень, но все же улыбнулся, ибо не ответить улыбкой такому красавчику было невозможно. — И давно я так "бомжую"? — Ну…как сказать, с окна я видел, что ты спишь, минут так двадцать назад, а пришел только что. Как тебя звать-то, сонная тетеря? — Шастун. Антон. Антон Шастун, — уже красный, как томатная паста, ответил русоволосый. — Понятно, Антонио, я Арсений. Попов Арсений, — в стиле Антона представился парень, протягивая руку. — Приятно познакомиться, вы здесь давно живете? — Да нет… Лет 8, не больше. Я переехал сюда из Омска и живу теперь здесь. А ты тут какими судьбами? — повествовал мужчина. — Я сюда вроде как приехал учиться, родители и друзья остались в Воронеже, а меня кинули на произвол судьбы, - надул губы парень,- может пройдемся хотя бы, а то уже попец затек. — Пойдем, — улыбаясь уголками губ и прищуривая глаза ответил Арсений. Антон встал, но что-то пошло не так, голова резко закружилась, в глазах затанцевали гномики, в ушах звенело, а сам он, похоже, летит куда-то в сторону. Вдруг его подхватывают теплые и сильные руки Арсения. Он потряс Антона, похлопал по щекам, но парень не отвечал. — Антон! Господи, Антон, ну же, ты чего? — голос Арсения дрогнул. Он прижал Антона к себе, набирая номер скорой. — Потерпи, Тоша, они скоро приедут, потерпи…

***

Антон распахнул глаза, на его лице была надета кислородная маска, вокруг все белое, а где-то рядом пикают приборы. В дальнем углу сидит Арсений, он, видимо, спит, но тут же просыпается от пиканья приборов, что стали отсчитывать биение сердца. — Антон! Господи, Слава Богу, как ты себя чувствуешь? —увидев, что Антон очнулся, Арс тут же подбежал к нему. На это парень мог только моргнуть глазами и улыбнуться сквозь маску. Мужчина, улыбнувшись в ответ, вышел из палаты, и вернулся уже с врачом. — Ну что, Антон Андреевич, ничего серьезного не произошло, но вы упали в обморок на довольно длительное время, это не есть хорошо. Вам нужно будет обследоваться в ближайшее время. Было ли у вас уже такое? — поинтересовался врач, снимая с Антона мешавшую вещь. — Хм... Ну, это было давно, несколько раз, я тогда учился в школе. — Гм, хорошо, я могу вас в принципе отпустить сегодня, но вы полежите здесь еще пару часов. Также вы должны запомнить: ни в коем случае резко не вставайте и купите "Тенотен" или "Глицин"- они снимают симптомы ВСД*. Антон прекрасно знал, что это всего лишь ВСД, но не думал, что может упасть в обморок на такое длительное время.

***

Антон уже был дома и спал - его довез Арсений на своей машине, и, перед тем как проводить Антона до постели, сказал, что как-нибудь к нему зайдет.

***

Юноша понял, что настало уже утро, потому что будильник с самого утра заставлял его встать с кровати и пойти в универ на первое занятие. На часах было 06:40, а это означало, что до выхода есть еще целый час, парень решил быстро сходить в душ, покушать и собраться. Он так и не посетил магазин, но залежавшиеся ручки в пенале все-таки присутствовали, а пару тетрадок его мама положила сама, как знала, что ее сынок как всегда что-нибудь, да забудет. Антон надел белую рубашку, поверх нее однотонный серый свитер, черные зауженные штаны и белые кроссовки, а завершал весь этот образ аромат имбирного печенья, (да, у него даже духи такие), а также множество колец и браслетов. Причесавшись напоследок, он вышел из квартиры, закрывая дверь на два оборота, и двинулся на выход. В почтовом ящике было снова много рекламы и газет, которые он решил выбросить. Перебрав все бумажки "на всякий случай", он вновь обнаружил белый конверт с подписью: «Шастуну. Антону. Антону Шастуну». Он немедля распаковал его и стал рассматривать каждый штрих карандаша. На его лице не сияла, а уже горела улыбка, такая же милая, как и на портрете с листочка. Как и в первый раз, русоволосый посмотрел на обратную сторону рисунка, на которой было выведено: «И в них на дне увидеть себя, и отраженье нового дня - Твои глаза».