Под прикрытием

      На базу решили пока не возвращаться. Доехали к ближайшему спокойному месту и попытались связаться с Намджуном. Тот, пусть и не сразу, но на звонок ответил. Глубоко и довольно спокойно вздохнул, когда узнал о подставе, а после попросил передать трубку мне. Честно признаться, я даже не ожидал подобного, и потому от удивления даже сигарету из рук выронил, поспешно затушив её ботинком. — Сделай вид, что мы обсуждаем подробности вашего дела и отойди подальше. Только непринуждённо, — сразу же предупредил меня Ким. Я послушно выполнил его указания, хоть и, признаться честно, пока не видел в них смысла. — Да, что дальше? — я бросил косой взгляд на болтавших парней, а заодно и Лису, сверлившую меня глазами. — Возвращаться сейчас вам нельзя. Мне нужен товар, — заговорил Ким всё также уверенно. Я согласно кивнул.       Разумеется, он приказывает нам продолжить дело, но тогда к чему вся эта секретность? — Почему ты говоришь это мне, а не Удону? — непринуждённо, но тихо спрашиваю. — Думаешь, просто так там засада была? Кто-то слил все сведения, и потому погибают мои ребята, — слышно было, как на том конце провода Намджун тяжело вздохнул. Он говорил о погибших во множественном числе. Я обратил на это внимание, но расспрашивать не стал. — И что ты от меня хочешь? — я вновь одарил взглядом парней, но они по-прежнему были увлечены беседой. Лиса же успела отойти на несколько десятков метров, встав у самых перил моста. — Сейчас вы поедете на другую базу, а завтра утром встретитесь с поставщиком. Если всё пройдёт хорошо, он отдаст вам товар, а вы привезёте его мне, — Ким словно заранее всё предвидел, был готов к любой неожиданности. Кажется, ничто не способно было выбить его из колеи. Разве что слова Юнги. Я всё ещё помню, как потерянно он выглядел, когда Мин завёл разговор о Дженни. — Почему мы не можем вернуться? — тут же задаю вопрос, а парень в трубку чуть усмехается. — Потому что я даю тебе время выяснить, кто из моих людей — предатель.       Я устало закрываю глаза, представляя тяжёлую бессонную ночь. — Почему это должен сделать я? Может, попросишь свою девушку? — я автоматически посмотрел на Лису, всё ещё стоящую на мосту. — Она уж точно надёжнее меня будет.       В трубке раздаётся скрежет зубов. Кажется, он злится. — Не смей её вмешивать. Просто выясни, кто сливает информацию, — последние слова, что произнёс Намджун. Он бросил трубку прежде, чем я успел задать свой главный вопрос, поэтому мне пришлось равнодушно сообщить о новых планах остальным и послушно сесть в машину, когда ребята согласились с боссом.

***

От автора       Намджун размеренными шагами двигался в сторону одной из гостиных комнат, в которой сейчас находился Юнги. Даже при большом количестве вариантов разговора в голове он пока не знал, с чего начать. Мин был его другом на протяжении четырёх лет, единственным человеком, доверять которому казалось безопасным. Но сегодня утром он и в этом успел усомниться.       Дверь была не заперта, внутри полумрак и тишина. Если бы не тяжёлое дыхание парня, Ким, наверное, решил бы, что ошибся комнатой. — Зачем ты так поступаешь, Юнги? Мы ведь как братья, — возможно, подобные слова прозвучали бы менее едко в чужих устах. Намджун не тот человек, что обладает привязанностью, поэтому выяснение отношений давалось ему с трудом.       В ответ тишина. Ким подходит ближе, подвигая к кровати стул и усаживаясь. Смотрит неотрывно в почти стеклянные глаза когда-то верного друга. Да, хорошо его парни накачали, даже ответить не может, а Намджун так хотел бы услышать хоть несколько оправданий. — Зря ты так, дружище, — качая головой, продолжает говорить парень.       Достаёт из-за пояса пистолет, медленно снимает с предохранителя и подносит к голове Мина. Тот продолжает смотреть, но ничего не говорит. Не может из-за транквилизатора или просто не видит в этом смысла. Впрочем, для самого Намджуна его слова теперь не имеют смысла. Разве можно придавать значение оправданиям предателя. Ведь Ким так доверял ему, так верил каждому слову, пусть и проверял после для перестраховки. А в последнее время неосознанно расслабился. Бдительность растерял, вот и получил по заслугам. — Дженни, — едва слышно шепчет Мин и прикрывает глаза.       Намджун усмехается. Расслабленно откидывается на спинку стула, убирая пистолет. — Так вот в чём дело, — немного удивлённо произносит Ким. — И когда же она успела раздвинуть перед тобой ноги? До того, как убила наших родителей?       Смех мгновенно сменяется раздражением и злостью. Вновь дуло пистолета у виска и дикий шёпот сквозь зубы: — А, может, ты помог ей их прикончить? Что скажешь? — Джун внимательно рассматривал лицо собеседника.       Когда Юнги открыл глаза, на его лице не дрогнул ни одни мускул, только пальцы сильнее сжали оружие. Честно говоря, он не был уверен, что сможет себя сдержать и не прикончит парня прямо сейчас, а ведь он пока ему нужен. — Стреляй, — одними губами произносит Мин. Ему нелегко даётся каждое слово. Лекарства мешают соображать. Прямо перед ним сидит Намджун, держа в руках пистолет, а Юнги даже высказать ему все свои мысли не может в лицо перед смертью. — Думаешь, я хочу твоей смерти? — за ненадобностью пистолет ставится на предохранитель и убирается обратно за пояс брюк. — Нет, ты мне ещё пригодишься.       Ожидаемый шаг от Намджуна. Юнги за четыре года уже успел изучить его повадки и действия, и, хоть парень продолжает его удивлять, от слов Кима больше не пробирает дрожь. — А вот держать Дженни больше незачем, раз уж из-за неё столько проблем, — на этих словах Джун встаёт со стула. Плотно сжав челюсти, он направляется в сторону выхода, не желая слышать позади себя тихий скулёж. Юнги пытается бороться, но сделать ничего не может.       Намджун вышел из комнаты, так ни разу и не обернувшись, потому не видел, как застыла гримаса ужаса на лице друга, а после сменилась обречённостью. Это был первый раз, когда мальчишка, переживший убийство всей семьи на своих глазах, плакал.

***

      Каждому досталось спальное место, хоть и пришлось довольствоваться раскладушкой или спальным мешком на полу. Ближе к ночи стихли и разговоры вечно болтливого Удона, потому все готовились ко сну. Я расположился на втором этаже в одной комнате с Ханом, а Удон и Лиса внизу в гостиной.       Хан не слишком любил разговоры, меньше всех выражал эмоции и потому сейчас просто отвернулся лицом к стене, пытаясь уснуть, мне же покоя не давали мысли. Проворочавшись около часа, убедился в том, что сосед уснул и, неспешно поднявшись, осторожно подкрался к нему.       Стащил с прикроватной тумбочки мобильный парня и на носочках покинул комнату. Осмотрелся по сторонам и, не заметив ничего подозрительного, направился в сторону ванной комнаты. Сейчас все должны спать, и потому был шанс связаться с Сувоном, благо они сейчас находились не на базе Кима.       Номер набрал по памяти, а после терпеливо дожидался гудков. Когда на том конце провода сонный голос ответил, я расплылся в облегчённой улыбке. Вкратце рассказал другу о положении дел и даже адрес базы сообщил, чтобы после ребята из полиции могли заняться этим притоном.       В ответ услышал, как их капитан сетует по поводу пропажи одного из лучших сотрудников, которого сам же и отстранил от дел. Сувон, дабы не навлечь неприятностей, сказал начальству, что Чон отправился отдыхать, и потому сейчас вне зоны доступа.       Что же, в каком-то плане это можно назвать отдыхом, только немного нестандартным. В самый раз для меня.       Времени было в обрез, поэтому я пообещал держать друга в курсе дела, а после оборвал связь. И только услышав на том конце провода гудки, догадался повернуться лицом к двери, заметив стоящую у входа Лису.       Девушка явно появилась здесь не секунду назад и потому была в курсе подробностей моего прикрытия, а значит запросто могла выдать. — Так вот зачем ты здесь? — ядовито произнесла девушка, складывая на груди руки. Теперь у неё был козырь, и потому уверенности прибавилось.       Я сжал руки в кулаки, сетуя на собственную глупость. Был ведь уверен, что все спят, но, похоже, ошибся. — Думаю, Джуну будет интересно это услышать, — растягивая губы в приторной улыбке, произнесла девушка, поворачиваясь.       В голове пронеслось с десяток вариантов, как заставить девушку молчать, и только один показался действенным. Ещё тогда, на мосту, разговаривая Кимом, я видел, как смотрела на меня Лиса. Заинтересованно. Её определённо затягивала их вражда, а ведь любую ненависть можно обратить в свою пользу. — Лиса, — негромко позвал девушку, решаясь на самый глупый в моей жизни шаг.       Девушка замерла, обернулась и немного удивлённо осмотрела меня с ног до головы. Улыбнувшись, в один момент приближаюсь, хватая девушку за руку, затаскивая внутрь комнаты, следом захлопывая дверь.       Раздаётся щелчок замка, и девушка вздрагивает. У неё был козырь, который даже сейчас не гарантировал ей безопасность. А вдруг я просто отморозок, который, рискуя собственной жизнью, просто придушу её? Конечно, после такого Намджун вряд ли оставит меня в живых, но ведь такое вполне могло произойти.       Лиса попыталась вырваться, даже ударила несколько раз, пока я не свёл её руки за спиной, с силой вжимая в дверь ванной. — Дёрнешься, и я придушу тебя, — сквозь зубы твержу. Блефую, но другого выхода не остаётся.       Девушка замолкает, смотрит в упор. По глазам вижу, что боится, и потому резко сокращаю между нами расстояние. Свободной рукой на экране мобильного нажимаю на значок записи видео и ставлю телефон на полку, прямо напротив нас. Камера снимает все последующие события, предоставляя мне небольшую поблажку. В случае непокорности девушки видео будет обрезано и показано Киму, а тот, даже если прежде изобьёт меня, вряд ли обрадуется подобной картине.       Знаю, что сейчас творю глупость, но молчать девушка точно не станет, а жить пока очень хочется. — Отпусти, — девушка вновь дёргается, а я набираюсь решимости.       Резко подаюсь вперёд, впиваясь в губы девушки и вынуждая её удивлённо пискнуть. Воспользовавшись этим, проникаю языком в рот, начиная исследовать его.       Лиса дёргается, пытается вырваться или ударить меня ногами. Приходится сильнее сжать её запястья одной рукой, а вторую разместить на горле. Слегка отстраняясь, сжимаю горло девушки до тихого хрипа и слёз, после ослабляю и вновь целую.       Спустя несколько секунд и пары повторений она сдаётся, позволяет себя целовать и даже отвечает. Через ещё несколько минут я сам забываю о том, ради чего всё это начал. Только вкус её губ и тихое дыхание во время перерывов, только уверенные движения рук по телу и прикрытые веки.       Лиса сдаётся, а я на время теряю голову. Пальцами пробираюсь под свободную майку, отодвигая чашечку лифчика и с силой сжимая грудь девушки. Она стонет в поцелуй, пытаясь вырвать руки. Продолжаю их удерживать, коленом раздвигая женские ноги.       Стояк неприятно стесняется брюками, и потому приходится освободить одну руку, расстёгивая ширинку. Следующие движения освобождают от одежды Лису, оставляя её в одних трусиках.       Несколько секунд передышки. Смотрю ей в глаза, медленно отпуская запястья. Затем, всё также не отводя взгляда, обе руки размещаю на её ягодицах, сжимая их и резко толкаясь вперёд.       Не снимая белья и не проникая в неё — настоящая пытка. Я утыкаюсь лбом в её плечо, слыша над ухом тихие всхлипы. Затем пальцами аккуратно подцепляю резинку трусиков, потянув их на себя. Неплотная ткань рвётся, оставляя красные полосы на загорелой коже.       Лиса вздрагивает, запрокидывает голову, когда я пальцами касаюсь промежности, проникая внутрь. Тихие стоны разбавляют тишину помещения. Стараясь контролировать звук, затыкаю одной рукой ей рот, продолжая трахать пальцами.       Лиса пытается сдержаться. Кусает губы, мои пальцы, сжимает ладонями мои плечи, а после впивается в них короткими ногтями. Избавившись от боксёров, заменяю пальцы членом. Лиса вновь стонет, выгибаясь дугой, в то время как я вхожу на полную длину, замирая.       Несколько секунд тишины и вялых поцелуев в шею, а после резкие толчки. Стараюсь сдержаться, чтобы не привлечь ещё чьего-то внимания, но это неожиданно трудно. Особенно когда девушка сама обхватывает мою талию ногами, вынуждая подхватить её на руки.       Тянется к моей шее, пальцами зарываясь в волосы. Она кусает губы и тихо мычит в попытке сдержать стоны, я резко двигаюсь, оставляя синяки на её бёдрах. Дышим в унисон — тяжело и прерывисто.       Я чувствую, что Лиса готова кончить, потому толкаюсь рвано, то ускоряя, то замедляя темп. В ответ девушка хнычет, требуя большего. Одной рукой касаюсь её груди, сжимая между пальцев сосок, а после плавно веду пальцами вниз. Вижу, как закатываются её глаза, слышу над ухом мольбы о большем, и мне срывает крышу. Резко опустив девушку на пол, поворачиваю лицом к двери и с силой наваливаюсь, вновь входя в неё.       Лиса рукой затыкает свой рот, а я больше не сдерживаюсь, трахая её так, как хочется. Мельком смотрю в зеркало, так удачно висящее над полочкой с банными мелочами и снимающим нас телефоном. В отражении раскрасневшаяся девушка прижата к двери. В попытках заглушить стоны, она закрывает рот рукой, а спустя несколько секунд выгибается, кончая.       Ощутив её оргазм, делаю несколько грубых толчков, размещая руки на женской груди. Прикрываю глаза, уткнувшись лбом в её макушку, и кончаю следом.       Проходит несколько секунд, прежде чем я выхожу из неё, стараясь восстановить дыхание. Неспешно натягиваю одежду, а затем в упор смотрю на застывшую Лису. Отойдя от возбуждения, она только сейчас понимает, что позволила с собой сотворить.       Торопливо собирает одежду, натягивая её на вспотевшее тело. Я уверенно смотрю на её растерянное лицо, а после показательно беру с полки мобильный.       Останавливаю запись видео, а после воспроизвожу, поворачивая экран к ней. Девушка испуганно смотрит видео, в котором так легко отдаётся мне. В глазах застывают слёзы, руки сжимаются в кулаки. — Думаю, Намджун не слишком обрадуется этому видео, верно? — задумчиво прикусываю губу.       На лице Лисы отчётливо виден страх, и я продолжаю давить: — Будешь молчать, и он об этом не узнает, а проболтаешься — твой парень увидит, как ты стонешь подо мной и просишь большего.       Кладу телефон в карман, обходя девушку и покидая комнату. Это был секс для шантажа — не больше, но врать, что я и сам на мгновение потерял голову, не могу. Кажется, не только её эта борьба затягивает.