Под прикрытием

От Автора — Запомни, ты должен крепко держать оружие. Однажды оно может спасти тебе жизнь, — высокий мужчина в чёрном фраке шёпотом поучал стоящего рядом мальчишку. Тот едва доставал ему до пояса, но уже понимал смысл сказанных отцом слов. — Дорогой, ты не мог бы оставить эти речи для дома? — раздался властный, показательно ласковый голос подошедшей женщины.       В ответ она получила улыбку и направилась в сторону банкетного зала. За ней следом семенила девчонка лет девяти, постоянно оглядываясь. — Твоя мама права, поговорим об этом позже, — мужчина перевёл на сына серьёзный, даже в день Рождества, взгляд и взял того за руку. — Идём.       Семья Ким в определённых кругах считалась одной из самых влиятельных. Такую власть получают кланы, занимающиеся криминалом долгое время. Их уважают, боятся, им служат и подчиняются. Взамен они обязуются придерживаться определённых правил, дабы не потерять своё могущество спустя время.       Об этом Намджун узнал, едва только научился говорить. Сначала он не мог воспринимать всерьёз разговоры о том, что однажды, лет через пятнадцать, он станет преемником отца. Разумеется, если будет этого достоин.       Так как в семье Ким сыновей больше не было, выбора ему не предоставляли. Тренировки по стрельбе и боевым искусствам, выезды на переговоры с отцом, присутствие на некоторых собраниях — всё это он освоил уже к девяти годам.       Господин Ким старался обучить сына всему, что знает сам, чтобы вскоре передать тому борозды правления. А, так как в руках семьи была значительная часть власти над поставщиками, дилерами, наркоторговцами и дистрибьюторами Сеула, знать и уметь нужно многое.       К сожалению, Намджун хоть и обладал выдающимися умственными и физическими данными, направлял их не в то русло. Он совсем не был похож на расчётливого и хитрого отца или хладнокровную мать.       Со временем Ким Джусоку пришлось признать, что слишком сердечный и мягкий сын не годится на роль лидера, а вот дочь, которая всё более походила на мать, была идеальным кандидатом. — Ну и слабак же ты, Джун, — с презрением говорил отец двенадцатилетнему мальчишке, когда тот в очередной раз не сумел попасть в мишень.       В десяти шагах от него стояла ровесница-сестра, без труда справляющаяся с этой задачей. Тогда Дженни ещё не понимала, что этим обрекает себя на предрешённое другими будущее.       Увидев в дочери задатки будущего лидера, Джусок стал больше времени уделять ей, совсем забросив сына. С тех пор любые попытки Намджуна привлечь к себе внимание оказывались провальными. К счастью, в то время ему довелось познакомиться с Юнги — он был сыном друзей семьи Ким, и потому ребята быстро сдружились.       Прошло около года, прежде чем Намджун стал замечать неладное в поведении сестры и, как ни странно, его лучшего друга. Оба краснели в присутствии друг друга и загадочно отводили глаза. Пятнадцатилетнему Киму не понадобилось много времени, чтобы догадаться, что дело вовсе не в простуде или общей тайне. «Общее» у них было лишь одно — чувства.       Та самая первая любовь, о которой довелось услышать, но что никак не вписывалось в планы таких, как господин и госпожа Ким.       Едва им стало известно о ночных вылазках дочери ради прогулки с каким-то мальчишкой, как Дженни была взята под строгий контроль, а Намджуну оставалось лишь пожимать плечами на просьбы помочь сбежать.       Он всё ещё пытался заслужить расположение родителей. Мальчик, так рано узнавший о тёмной стороне Сеула и лишившийся возможности стать её частью, теперь грезил о том, чтобы его сестра никогда не рождалась. Тогда, возможно, отец снова был бы рядом с ним, а не хмыкал каждый раз, стоило Джуну попросить о совместной тренировке. — Ты не станешь моим преемником. Не сможешь, больно слабый, — в прямом и переносном смысле сказал Джусок в очередной раз.       Намджун помнил его слова и по прошествии десяти лет, усмехаясь. Он добился всего, о чём грезил его отец. Жаль, что он этого не увидит. Наверное, тогда Джусок изменил бы своё мнение о «неудачном» сыне.       Впрочем, он мог бы сейчас находиться рядом с сыном. Видеть его успехи. Возможно, даже извиниться за глупый и поспешный вывод. Мог бы… Если бы однажды любовь Дженни к Юнги не оказалась сильнее разума.       Девушка, едва достигнувшая возраста шестнадцати лет, вдруг узнаёт, что вскоре должна стать правой рукой отца. Кровавые разборки, наркотики и взятки — это то, с чем она должна связать свою жизнь, и лишь потому, что её братишка предпочёл читать книги и подбирать на улице бездомных котят вместо того, чтобы до потери пульса тренироваться стрельбе и дзюдо.       Разумеется, сама Дженни, всё ещё сбегающая по ночам к Юнги всего ради одной встречи и краткого поцелуя, не была к такому готова. Более того, она не хотела связывать свою жизнь с криминалом. Жаль только, что её мнение не было важно никому. — Завтра мы отправляемся на собрание, там я представлю тебя, как свою будущую преемницу. Люди должны узнать о тебе, — Ким Джусок стоял спиной, потому не видел, как расширились от удивления глаза девушки.       Было пасмурное воскресное утро, Дженни думала о том, что Юнги впервые назвал её своей, и поездка с отцом на какое-то там собрание никак не входила в её планы. — Но я не хочу, — неуверенно возразила Дженни.       Даже не поворачиваясь, Джусок представил, как нахмурилось сейчас её лицо. Вся в мать. — Я не спрашивал, хочешь ли ты. Я сказал, что завтра мы едем на собрание, и там ты будешь вести себя достойно семьи Ким, — стальной голос господина Кима мог напугать кого угодно, но только не Дженни. Иногда создавалось впечатление, что она ничего не боится, потому и заслужила уважение отца. — Пожалуйста, отец, — Дженни сделала два шага вперёд, но тут же пожалела об этом.       Господин Ким повернулся и строго взглянул на дочь. Резко дёрнулся вперёд, схватив её за горло и на несколько секунд перекрыв доступ к кислороду. — Ты родилась лишь потому, что я позволил. Всё ещё жива, потому что я так хочу. И дышать ты будешь до тех пор, пока мне это будет нужно. Поняла? — хватка медленно ослабевала. Вместе с этим таяла и любовь Дженни к родителям.       Они никогда не обращались с ней как с ребёнком, скорее, как с очень перспективным и дорогим проектом. Проектом, который обещал стать очень проблемным.       В эту ночь Дженни вновь сбежала. Она не знала, будет ли Юнги в «их» месте, но всё же вылезла через окно своей комнаты, чтобы после спуститься по растущему рядом дереву. За ворота прошла без труда, так как знала несколько лазеек, которые не раз ей уже помогали.       Она бежала быстро, ни на секунду не останавливаясь, будто пыталась сбежать от собственной жизни. Пока это не очень получалось.       Издалека заметила сгорбившуюся тень в самом конце парка. Юнги рассматривал носы ботинок, устало потирая лицо. Сегодня родители поставили его перед условием, выполнив которое он обретает власть и силу, но тем самым отказывается от самого дорогого, что есть в его жизни — Дженни.       Эта девушка стала камнем преткновения между ним и родителями, и теперь ему предстояло сделать выбор. — Юнги, — со слезами на глазах девушка бросилась на шею Мину, едва не сталкивая того с лавки.       Не сразу ему удалось разузнать о причине слёз девушки, а когда та всё же созналась, на секунду в его голове проскочила мысль, что так всё и должно быть. Она станет такой же могущественной, как и её отец, а Юнги займёт своё место среди союзников семьи Ким. Они всё также будут рядом и, возможно, когда-то вновь станут близки.       Возможно… — Он убьёт меня, если откажусь. Убьёт, — продолжала всхлипывать Дженни, утыкаясь в толстовку парня.       Каждый раз, когда её веки смыкались, перед глазами вставал разозлённый отец, а горло вновь стискивала его крепкая хватка. В тот момент девушка сильно жалела о том, что расположение отца не пало на её брата. — А Намджун? Почему господин Ким не хочет сделать преемником именно его? — будучи другом Джуна, он прекрасно знал ответ на свой вопрос, но сейчас должен был спросить хоть что-то, чтобы прервать это молчание.       Намджун умён, хитёр, но на взгляд любого из тех, кто связан с криминалом, слишком мягок. Возможно, все они слепы к нему или именно это недоверие заставит парня в столь короткий срок поменяться. Ведь вскоре некому будет тыкать его собственными недостатками. — Отец не позволит, — Дженни грустно улыбнулась, Юнги ласково погладил её по щеке.       Несколько секунд они изучали друг друга взглядами, пока губы сами не потянулись вперёд. Это был поцелуй, заставивший обоих решиться на, возможно, глупый поступок.       Они сделали свой выбор.

***

      Дженни с трудом смогла открыть глаза. В этой комнате она так долго, что, кажется, уже сходит с ума. Лекарствами её больше не пичкают, но и выбраться отсюда не позволяют, кормят, водят в туалет и душ, а после вновь привязывают к кровати.       Но в этот раз всё было иначе. — Как дела, сестрёнка? Выспалась? — насмешливо спросил Намджун, подходя ближе к кровати.       Теперь на него падал свет от ламп, освещая злорадную ухмылку. Он никогда не простит ей смерть родителей, как никогда не сможет признаться себе в том, что именно она стала причиной его перемен. Она сделала из него того сына, о котором всегда мечтал Ким Джусок. — Долго собираешься меня мучить? Если хочешь убить, то не медли, — девушка дёрнула руками, показательно отворачивая голову. — Я бы с радостью, да вот ты пока единственное, что позволяет мне держать этого пса на цепи, — Ким дал знак кому-то позади себя.       Послышался глухой стук. Помощник Намджуна вытолкал из угла комнаты Юнги. Бледный, в ссадинах и с кровавым пятном на футболке в области живота.       Дженни и сама не заметила, как вскрикнула. Его голос она слышала каждый день даже под действием таблеток. Тогда всё это казалось сладким бредом — сейчас стало явью. — Видишь, Юнги, я сдержал обещание, — Намджун вновь кивнул, и парня насильно вытолкали за дверь.       Он не проронил ни слова, только взгляд не мог оторвать от девушки, которая девять лет назад заставила его сбежать из дома — Знаешь, — Намджун тоже направился к выходу, задержавшись всего на несколько секунд, — в тот момент, когда я вернулся домой и застал тебя с пистолетом в руке, а рядом трупы наших родителей, я готов был убить тебя своими руками, но не смог. Отец был прав, я родился слабаком.       Дженни с трудом смогла взглянуть на брата. Они никогда не общались хорошо, иногда даже не здоровались, но всё ещё были членами одной семьи. — Поэтому сильной должна была быть я, — выдала свою мысль девушка. Со вздохом она перевела взгляд на связанные руки, а затем вновь на Намджуна. — Что же, теперь тебе не приходится быть таковой, верно? — напоследок съязвил Ким, громко хлопнув дверью.       Дженни вздрогнула, когда фигура брата скрылась из виду. Он прав, теперь они поменялись местами. И всё же это было менее важно, чем то, что Юнги всё ещё жив. Они оба живы, и теперь уж точно всё закончится иначе.