Под прикрытием

— Сынок, ты правда считаешь, что я в это поверю? — полковник Им скептично осмотрел Чона с ног до головы.       Они оба сидели в комнате допроса уже больше четырёх часов, причём сам Чонгук впервые был в роли допрашиваемого. — Я на это рассчитывал, — парень поморщился.       После столь долгого перерыва и резкой смены места пребывания прежние условия казались незнакомыми и непривычными. Тем более он впервые ощущал себя на месте тех, кого изнурял вопросами, а иногда и кулаками. — Ты очень сильно ошибся, принимая меня за болвана, — мужчина встал со стула, положив руки на его спинку. — Хоть я и знал тебя так долго, без доказательств поверить в эту сказку не могу. Поговорим позже, когда с задания вернётся Сувон. Если ты действительно с ним связывался, мы об этом узнаем.       Им Дживон тряхнул головой, от этого его редкие седые волосы растрепались, а сам он стал выглядеть ещё более устало. Что же, и тут его можно понять. После почти месяца отсутствия является его подчинённый, да не просто так, а с нарядом полиции из другого города, и заявляет, что был в несанкционированной вылазке в тылу врага. У какого нормального человека от этого не заболит голова? — Я наконец нашёл его, капитан. Вы знаете, как это было важно, — немного обречённо прошептал Чонгук, и в его словах можно было услышать сожаление.       Да, он сделал то, о чём грезил на протяжении нескольких лет — нашёл убийцу брата, но стоило ли это того? Будет ли у него ещё один шанс встретиться с Намджуном лицом к лицу, но на этот раз, чтобы воплотить угрозы в жизнь?       Дверь допросной громко хлопнула за вышедшим капитаном. К Чону направлялись двое охранников, которые неспешно сопроводили его в камеру предварительного заключения.       Теперь всё, что ему остаётся — это дождаться возвращения напарника, который и должен будет прояснить ситуацию и подтвердить звонки Чонгука. Возможно, им удастся доказать невиновность Чона, ведь пока он является самым обычным преступником, связанным с бандой Кима.       Разумеется, у Чонгука была возможность обо всём промолчать, сказать, что улетал в отпуск или посещал психолога, но ведь тогда рано или поздно всплыло бы подтверждение его связи с Кимом, и в этом случае оправдания были бы бесполезны, а сам он вполне мог бы оказаться за решёткой.       Чонгук устало опёрся спиной о холодную стену, сидя на железной койке в камере. Всё тело ныло от многочасового заточения, а организм был истощён недостатком пищи. К счастью, в этом отделе всё ещё были его приятели, которые, даже не смотря на запреты, смогли предоставить ему порцию горячего супа и мяса, а также стакан чая. Пока этого было достаточно.       А после… После ему придётся доказывать свою невиновность, раскрывать все секреты банды Намджуна и, возможно, если повезёт, планировать операцию по его поимке. — Эй, Чонгук, сукин ты сын, всё же вернулся живым? — радостный голос раздался ещё до того, как дверь открыли, и внутрь вошёл Сувон.       Следовавший за ним капитан Им неприятно сморщился от чересчур громких интонаций. — Сувон, дружище, — Чон радостно обнял друга, получая хруст костей и боль в мышцах от ответного действия. — Ты похудел? Плохо у бандитов кормят, похоже, — Сувон, после громкого покашливания капитана, сделал шаг назад, оказываясь на расстоянии от друга.       В ответ на сарказм парень лишь пожал плечами и перевёл взгляд на капитана, до этого разумно молчавшего позади.       Не дожидаясь вопроса, тот прокашлялся ещё раз, потёр руки, а затем провозгласил: — Мы проверили твои показания и сделали детализацию звонков на мобильный Сувона, также он предоставил несколько записей ваших разговоров, что было очень даже кстати, — на лице Чонгука постепенно расцветала улыбка. Он вернулся домой, и, кажется, скоро сможет получить назад работу. — Рано радуешься. Ты хоть и был похищен, но всё же не связался с базой, а позвонил напарнику. Никто из вас, придурки, не сообщил мне, а вместо этого играли в разведчиков, — Дживон вмиг стал серьёзным, указывая на грубые ошибки в поведении обоих парней. — Мы обсудим случившееся в совете, и только после этого станет известно, сможешь ли ты вернуться к работе и уж тем более заняться делом Кима.       Оба парня понимающе кивали головами, хоть от этого их улыбки не становились меньше. Всё, что оставалось капитану, обречённо вздохнуть и направиться к выходу, махнув на это рукой. — Капитан Им, вы так и оставите меня здесь? — Чон удивлённо наблюдал за тем, как закрываются двери камеры за начальником.       Тот опомнился, дал знак охраннику, и Чонгуку указали на выход, отпуская домой.       Вместе с Сувоном он покинул временно пристанище, направляясь в сторону выхода. Им было, что обсудить, тем более сейчас, когда планы Чонгука отомстить Киму, наконец, получили шансы на осуществление.

***

— Пока не прошло слишком много времени, нужно действовать. Я не знаю точного адреса, но смогу указать дорогу, — Чонгук говорил с набитым ртом, пока они вместе с Сувоном сидели в одной из закусочных рядом с отделом.       Через несколько часов будет известно решение о дальнейшей судьбе Чонгука, потому пока что единственное, что в его силах, так это обдумывать стратегию наступления. Он горел желанием прямо сейчас отправиться к Намджуну и, глядя на его самодовольную рожу, собственноручно объявить о задержании. Пожалуй, это было бы даже лучше, чем пуля в голову. — Не торопись так, отдохни сначала, — Сувон задумчиво наблюдал за изрядно похудевшим за время отсутствия другом. — О чём ты говоришь? — Чон удивлённо взглянул на напарника, отложив в сторону палочки.       В ответ послышался тяжёлый вздох. Оба парня внимательно разглядывали друг друга, и, пока в голове Чона копошились внезапно вспыхнувшие сомнения, Сувон поспешил перевести тему. — А что с Лисой, ты ведь вместе с ней сбежал, да? — будучи в курсе всех подробностей, поинтересовался тот.       Чонгуку понадобилось несколько мгновений, чтобы собраться, а после, как ни в чём не бывало, заявить: — Она исчезла. Выпихнула меня из машины на полном ходу и удрала, — вновь принявшись за еду, Чон отвёл взгляд в сторону.       Всё это время он старался не думать о ней. Запрещал себе подобные мысли, ведь прекрасно понимал, что ничего не получится. Более того, нельзя, чтобы между ними была хоть какая-то связь. Она преступница, а он…       Если на то пошло, Чонгук и сам не знал, кто он теперь. Жетон отобрали, помогал преступникам, убил невиновных людей, у которых, возможно, также были семьи. Внезапно вспомнились парни из патруля, погибшие от его рук.       Быть может у них также есть братья, которые, как и сам Чонгук, сейчас переживают боль утраты. И эту боль причинил им он. — Вот чертовка. И где Намджун таких находит? — немного насмешливо произнёс Сувон.       Его друг молча пожал плечами, бросив случайный взгляд на стол, где рядом с мобильным лежал жетон Сувона. Хватило нескольких секунд, чтобы протянуть руку и коснуться его. — Капитан Пак, первый отдел по борьбе с незаконным оборотом наркотиков, — негромко прочёл Чон, тут же откладывая значок в сторону. — Так ты теперь капитан?       Не глядя на то, что ребята были напарниками, имели они разные звания, по крайней мере до того момента, пока не исчез Чонгук. Старший лейтенант Пак, капитан Чон — оба привыкли к такому раскладу, наверное, поэтому Сувон сейчас так растерян. Он ведь занял его место. Место Чонгука. — Мы не могли без капитана, Чон. Меня назначили на следующий день после твоего отстранения, — Пак замялся, пряча жетон в карман. В глубине души он не считал своё повышение чем-то плохим. Давно заслужил. — Почему не сказал? — стараясь казаться безэмоциональным, спросил Чон.       Откинувшись на спинку стула, он сложил на груди руки. Есть больше не хотелось, ведь только что стало ясно, что за месяц его отсутствия действительно многое изменилось. Оставалось лишь надеяться, что в новых обстоятельствах и для самого парнишки найдётся место. — Ты ввязался в эту потасовку с Намджуном, как-то неуместно было бы хвалиться, — Сувон пожал плечами. — И потом я не был уверен, что ты вообще вернёшься. Не на отдых ведь ездил.       Последние слова немного напрягли Чона, но всё же они были правдивы, с этим бесполезно было спорить. — Ты прав, поздравляю, — отогнав прочь горечь, сухо поздравил друга Чон.       Встал из-за стола и, оплатив счёт, направился к выходу. Сувон последовал за ним, но заговорить первым никто не решался. Наверное, дорога до отдела так и прошла бы в тишине, если бы на мобильный Чонгука не пришло сообщение от капитана Има.       Оно гласило о том, что Чона вновь допускают к работе, но, в связи с переменами, только в лице лейтенанта, да и то только с завтрашнего утра. — Похоже, теперь мы поменялись местами, капитан, — насмешливо подметил Чонгук.       Сувон отвёл взгляд в сторону и кивнул. Впервые Чонгук усомнился в собственном друге, а всего-то стоило на месяц оказаться не в «своей тарелке».

***

      Чон делал неторопливые шаги в сторону места, в котором когда-то так любил проводить свободное время. Пара рюмок после работы всегда расслабляли его, и прежние проблемы словно немного блекли. Быть может причина в том, что свои обязанности он воспринимал слишком серьёзно, вследствие чего по ночам с трудом засыпал. А вот после такого лекарства и жить становилось легче.       Теперь же, стоя почти у входа в бар, он чувствовал некоторую нерешимость. Желание расслабиться и отпустить переживания было, но в голове крутился вопрос: «а стоит ли?». Поразмыслив ещё несколько секунд, он развернулся на месте и направился прочь.       Его братишка уж точно не одобрил бы такого образа жизни, а ведь раньше Чон над этим не задумывался. Считал, что старается ради памяти о брате, а на деле просто пытался искупить собственную вину. Иногда заливал её соджу, когда не получалось — бродил по пустынным улицам до рассвета, пока на мобильном не раздастся звонок от Сувона, а начальник не отругает за опоздание на работу.       Алкоголь и попытки обвинить других были его способом выпустить злость. За то, что в очередной раз не пришёл домой вовремя, за частые ссоры по мелочам и глупые мысли о том, как всё было бы, будь он один. Не пришлось бы брать дополнительные смены, только бы оплатить учёбу брата; он мог бы жить в своё удовольствие, если бы не было Мёндэ.       Так казалось раньше, сейчас он жалел об этих мыслях. На смену злости пришло сожаление. Жалость к брату за то, что умер не по своей вине, за то, как дорог он был для Чонгука, и как многого лишился, оказавшись за чертой раньше времени. — Прости меня, Мёндэ, прости за то, что меня снова не было рядом, — он шептал это себе под нос всю дорогу, не замечая прохожих и холодной погоды.       Шёл словно в бреду, а от усталости готов был свалиться наземь, но всё же нашёл в себе силы добраться до дома. Ослабевшими руками толкнул входную дверь, тут же встречаясь с пустотой и пылью, поселившимися здесь в его отсутствие.       Эта квартира всегда была пустой, но никогда прежде столь безжизненной, словно и сам Чон за время отсутствия дома успел что-то поменять. А может быть он изменился сам? Поэтому квартира казалась такой холодной и чужой, поэтому он впервые увидел, что стенам давно нужны новые обои, а этот чёртов торшер не освещает и половину комнаты.       Всего этого он не видел прежде. Или, может, просто не хотел видеть?       Бесспорно, Намджун был виновен в смерти его брата, но и самому Чонгуку есть за что покаяться. И теперь пришло время каждому платить за свои ошибки. Он начнёт прямо завтра, вместе с Сувоном разрабатывая план по вторжению на базу Кима.