Часы

Колеса стучали по заледеневшим рельсам, отбивая простой ритм. Скрип железа однообразен, а последовательность нажатых рычагов неизменна. Кейт же сидела у себя в вагоне и ремонтировала маленькие наручные часы. Перед тем, как уехать из Баррокштадта, смотритель станции подарил ей их. Чисто, чтобы Кейт никому не рассказала о том самом вине из совиньона. Смотритель упомянул, что эти часики принадлежали его покойной матери, и могут представлять антикварную ценность. К сожалению, после отбытия выяснилось, что эти часы давно не ходят. Женщина безуспешно пыталась их починить, но создавалось впечатление, будто часы не хотели работать после смерти своей хозяйки. Ближе к вечеру, юрист бросила это бесполезное занятие и встала из-за стола. Кейт потянулась, но тут же поморщилась, когда поняла, что у нее болит горло. Видимо, она простудилась, когда попала под дождь во Валадилене. Женщина налила себе горячий чай и перешла в кабину машиниста. Оскар стоял к ней спиной, но услышав шаги, обернулся. — Не получается у меня их починить, Оскар, — вздохнула она. — Может, ты сможешь? — Я машинист, Кейт Уолкер, а не часовщик! Боюсь, здесь я бесполезен! К тому же, мне нельзя спускать с поезда глаз — уже продолжительное время в нем постукивает какая-то деталь! Но увидев умоляющий взгляд пассажирки, автомат передернул плечом, нажал на какой-то рычаг и повернулся к женщине, взяв в руки часы. Механизмы все равно схожи — пружины, шестеренки, детальки. Автомат пристально смотрел на механизм, а затем вернул часы Кейт. — С механизмом все в порядке, Кейт Уолкер! — Но почему же они стоят?! — Мне крайне сложно это объяснить, — машинист вернулся к панели. — А ты все же потрудись! Оскар заскрипел, понимая, что все же придется попытаться объяснить сложный закон механики обыкновенному человеку. — Все дело в бывшей владелице часов, Кейт Уолкер! Вы наверняка слышали, что со смертью хозяина останавливаются и его часы! Этому есть простейшее объяснение. Юрист заинтересованно наклонила голову и внимательно посмотрела на друга. — Рабочий механизм часов абсолютно идентичен механизму автоматов Форальберга! Только во втором случае увеличивается размер деталей. Часы, как вы знаете, работают благодаря пружине. Ее энергия и заставляет двигаться стрелки на циферблате. Часы получают энергию электромагнитного поля от владельца и «заряжаются» ею, а после смерти человека, лишившись его энергии, останавливаются. Я понимаю, Кейт Уолкер, это очень сложно, но вы можете это понять! — То есть, — нерешительно начала Кейт. — Механизм и человек становятся единым организмом? — Именно, но все же главным остается человек. Неполадки часов не будут воздействовать на жизнь владельца. Только в обратном порядке. Кейт вздохнула и снова посмотрела на Оскара, а затем, допив уже подостывший чай, вернулась в вагон. Видимо, у женщины поднялась температура. Да еще и голова заболела… Кейт достала из стола аптечку и склонилась над упаковками с лекарствами, ища нужные препараты. Наконец, выпив таблетки, Кейт уснула.

***

Кейт разбудило отсутствие стука колес — поезд стоял. Морщась от головной боли, юрист поднялась с кровати и пошла в сторону кабины. — Оскар, что случилось на этот раз? Почему не едем? — Я прошу у вас прощения, Кейт Уолкер. Здесь полностью моя вина. Произошла какая-то неполадка с центральной пружиной поезда. Завод еще есть, но почему-то механизм не функционирует! Я обещаю в скором времени исправить неполадку! Кейт что-то хотела сказать, но ее прервал приступ кашля. Оскар насторожился. — С вами все в порядке? Вам необходимо вернуться на свое место и принять лекарства! — Все хорошо, Оскар. Я в порядке, спасибо. Что ж, я надеюсь на твои навыки! Юрист удалилась в вагон, оставив машиниста одного. Автомат долго смотрел на пассажирский вагон, о чем-то думая. Наконец, он повернулся к механизму поезда и провел рукой по сжатой пружине. — Не поезд надо чинить, — тихо произнес он. Ночью у Кейт поднялась температура, которую на протяжении нескольких часов юрист не могла сбить. Оскар несколько раз заходил в вагон, чтобы хоть чем-то помочь своей пассажирке, но постоянно нарывался на укор и ругательства. Кейт заставляла его двинуться в путь, но машинист не мог. Да и сам Оскар чувствовал, как начали заедать его шестеренки. Движения автомата стали более резкими и механическими, а голос как-то странно фонил. Ближе к полночи Оскар вспомнил, что очень давно, когда он еще был на фабрике, слышал разговор Анны и еще какого-то человека о поезде. Именно в тот вечер она сказала, что на поезде есть сильные препараты и убраны на особый случай в кабине машиниста. Ну как же Оскар мог забыть такую информацию! Это непростительная ошибка для машиниста! Автомат отошел от Кейт и вернулся в кабину. И где же лекарства, ведь он знает каждый сантиметр в этом тесном помещении! Оскару стало откровенно стыдно за такую неосведомленность. Он подвергает опасности своего пассажира, потому что не достаточно знает поезд! Наконец, после получаса безнадежных поисков, машинист нашел нишу почти под самой крышей, где лежала металлическая коробка. Еще раз обозвав себя дураком и устыдившись своей некомпетентности, Оскар поспешил к Кейт. Женщина приняла лекарство и ближе к утру, наконец, задремала. Пока пассажирка спала, машинист присел рядом с ней, продолжая мучиться угрызениями совести. Через несколько часов Оскар почувствовал, как его механизмы стали приходить в норму. Он медленно побрел в сторону кабины и, о, чудо! Поезд медленно тронулся. Локомотив ехал медленно, лениво постукивая колесами, но через пару часов набрал внушительную скорость. Оскар поставил поезд на автономный режим и прошел к Кейт. Женщина сидела в кровати и, укутавшись в плед, читала книгу. — Вам лучше, Кейт Уолкер? — Да, Оскар, благодарю! С поездом тоже все хорошо? — Пока все хорошо с вами, в порядке будет и поезд. — Оскар, я тебя не… Но автомат уже ушел.