Чужая игрушка

      Где-то под ухом звенел будильник, Коннор открыл глаза, и тут же почувствовал, что воздуха ему отчаянно не хватает — на нем, ничуть не стесняясь, развалился блондин, давя на его горло своей головой. Услышав неприятный звонок, парень завозился, просыпаясь. Попытался зарыться головой под подушку, чтобы не слышать противный звук, не смог из-за лежащей на ней головы Коннора, натянул на себя одеяло. Коннор скептически посмотрел на это безобразие, отметив, что Хэлти даже не подумал слезть с него.       — Отключи его! Или я с ума сойду! — послышалось из-под одеяла.       — Слезь с меня, — скинул его с себя Коннор, принимая сидячее положение, и потянулся к телефону, отключил будильник. — Боже, почему ты такой костлявый?.. Мне всю ночь снилось, что меня душат и бьют по ребрам какими-то палками…       — А мне снилось, что мне подарили плюшевого медведя. Он был огромный и мягкий, — поведал блондин. Он лежал на спине, щурясь и пытаясь прикрыть глаза пальцами от проникающего в окна света, широкая футболка задралась, обнажая плоский живот.       — Идиот. Ну, что еще могло тебе присниться? — сокрушенно произнес брюнет, не обращая внимания на раскинувшегося перед ним парня. — Конечно, это должен был быть именно плюшевый медведь, которого захотелось сжать в своих объятьях… Как ты меня не задушил вообще…       — Я пытался, — улыбнулся парень.       — Не сомневаюсь, — отозвался мужчина, вставая с дивана и разминая мышцы. Хэлти сонно следил за его движениями, размышляя, идти ли сегодня куда-нибудь или остаться дома. — У тебя пятнадцать минут на то, чтобы проснуться и встать самостоятельно и не тратить мои нервы. Можешь завтрак приготовить, например.       — Молодец какой, — скептически произнес парень. — Лишь бы самому ничего не делать.       — Должна же от тебя быть хоть какая-то польза, — сказал мужчина, направляясь в сторону ванной.       — Я приношу в твою жизнь радость! — подсказал Хэлти.       — Я тебя умоляю, — нахмурился брюнет. — Какая от тебя радость вообще, сплошное расстройство, — сказал он и скрылся за дверью. Хэлти обиженно насупился. И почему этот болван Коннор не замечает, как с ним хорошо? Он что, слепой?       Блондин сладко потянулся, радуясь, что никто в этот раз не сталкивает его с кровати, давая возможность немного поваляться. Потом спрыгнул на пол и пошлепал на кухню. Приготовил омлет с беконом, нарезал легкий салат, налил себе кофе. Прошел к окну полюбоваться видом, которым каждое утро упивался Второй, не заметил ничего интересного и отхлебнул горячий напиток.       — Ч-черт… — послышалось из ванной. Парень отставил кружку на подоконник, и уже в следующую секунду его любопытная моська заглядывала в приоткрытую дверь ванной посмотреть, что произошло. Брюнет промокал мокрым полотенцем царапину на шее, оставленную, очевидно, опасной бритвой, которой он избавлялся от лишней растительности на лице.       — Ты бы еще ножом брился и ругался, — усмехнулся Хэлти.       — Ничего ты не понимаешь, это дань традициям, — произнес Пес, отнимая от шеи полотенце. Из царапины покатились капельки крови.       — Какая-то дурацкая дань, — прокомментировал блондин. — Видимо, как и дурацкие традиции, — хихикнул он.       — Поэтому я и говорю, что ничего не понимаешь, — повторил тот, роясь в аптечке в поисках пластыря.       — Зато ты много понимаешь с порезанным горлом. Брился бы нормальной бритвой, как я.       — Ты? — Коннор засмеялся, забыв о порезе и досаждающей зудящей боли. — Да у тебя ничего и не растет еще, — сказал он, развернувшись к парню, и, протянув руку, коснулся его гладкой щеки.       — Растет… — стушевавшись, возразил тот. След от прикосновения горел огнем на щеке. — Только не на лице…       — А где, на заднице? — усмехнулся мужчина, вернувшись к поискам.       — Может, и на заднице… тебе-то что?! — вспыхнул тот.       — Да вообще ничего, — продолжая усмехаться, сказал Коннор. — А, может, мне и там проверить? — задумался он, оборачиваясь к парню обратно и переводя взгляд на его филейную часть.       — А?! Извращенец! Не приближайся ко мне!!! — блондин выбежал из ванной и скрылся в комнате, молясь, чтобы Бешеному псу всерьез не захотелось ничего больше проверять.       — Ты надолго спрятался? — поинтересовался Коннор из коридора. — У тебя не так много времени, чтобы тратить его впустую. В ванну пойдешь или как?       — Пойду… — пробормотал блондин, со вздохом выползая в гостиную, а следом и в ванную, минуя кухню, в которой, неизменно стоя у окна, курил мужчина. Он принял душ и, надев все ту же футболку, которая тут же прилипла к мокрому телу, и белье, вышел в коридор, прямиком направившись на кухню.       — Ты что, не вытерся?.. — посмотрел на него Коннор, заметив, как с его волос на футболку по шее стекают мокрые капли.       — Чем бы? — поинтересовался тот, подходя к плите, чтобы подогреть омлет.       Коннор пожал плечами, вспомнил, что в шкафу есть еще пара полотенец, но решил, что лучше промолчать, чем вызвать поток ругательств на свою голову.       Парень разложил по тарелкам омлет, поставил на стол.       — Я уже говорил раньше, что без щетины ты выглядишь как-то странно?.. — спросил он, проходя мимо брюнета.       — Нет.       — Моложе тридцати.       — Мне двадцать семь, — сказал Второй, скидывая пепел с сигареты в пепельницу. Впрочем, Хэлти это было прекрасно известно.       — Не такой уж и старый, как казалось, — хмыкнул блондин, наливая в чашку с растворимым кофе кипяток. — Но щетина на тебе мне больше нравится… она… делает тебя брутальным. Мне нравятся брутальные мужчины…       — Замечательно. Всю жизнь мечтал нравиться трансу, — проговорил тот, затушив сигарету.       — Больше ты все равно никому не нравишься, так что и это уже достижение, — сказал Хэлти, поставив кружку на край стола и развернулся, чтобы взять кусочек сахара из вазочки, а потом поскользнулся на одном из мокрых пятен, которые оставил на полу, когда пришел из ванной, взмахнул руками, отлетев к столу, кружка с кофе, неудачно попавшаяся под руку, полетела на пол, выплескивая кофе на обнаженную кожу.       Ахнув от боли и зажмурившись, Хэлти вцепился пальцами в Коннора, который стоял совсем рядом, пытаясь удержать равновесие и хватая ртом воздух.       — Идиот неуклюжий… — оценил его маневры Коннор, едва борясь с желанием сбросить блондина на пол.       — Сам идиот… знаешь, как больно?.. — сквозь зубы выдохнул тот, смаргивая проступившие на глазах слезы и закусив губу, чтобы не зареветь от боли и унижения, потрясая обожженной ступней в воздухе, сбрызгивая капли горячего напитка. — От ожогов есть что-нибудь? — с мольбой посмотрел он на мужчину.       — Посмотрю, если отпустишь.       Парень кивнул, разжимая пальцы. Второй вышел с кухни, блондин опустился на ближайший стул, с ненавистью смотря на осколки от разбившейся чашки. Обожженная кожа горела, от боли хотелось завыть, но он лишь сжимал зубы и кусал губы, надеясь, что в аптечке Второго найдется хоть что-нибудь полезное.       Коннор принес аптечку и поставил на стол. Принес миску с холодной водой и тряпку. Пододвинул стул поближе к блондину, усаживаясь на нем.       — Сегодня день травматологии, — заметил Хэлти.       — Похоже… — согласился тот, намочив тряпку в воде. — Поищи пока что-нибудь, — кивнул он на аптечку. — И давай ногу, — протянул он к нему руку. Хэлти вложил ступню ему в ладонь, после чего мужчина опустил ее себе на колено, положив на обожженный участок мокрую тряпку. Хэлти блаженно прищурился, почувствовав, как бушующий на коже огонь ослабевает и боль отступает. Коннор менял компресс, охлаждая кожу, парень копался в препаратах.       — Вот какая-то мазь есть, должна помочь… — выложил он ее на стол. Коннор вытер его ногу, открыл тюбик и принялся мазать покрасневшую кожу. Мазь приятно холодила, принося заметное облегчение, и парень вконец расслабился. — Правда, у меня сексуальные ножки? — спросил он, нагло улыбаясь.       Не отдавая себе отчета, Коннор перевел взгляд чуть выше, на острые коленки, невольно оценивая их сексуальность. Дал себе мысленного тумака, возвращаясь глазами обратно.       — Сложно сказать…       Блондин продолжал довольно улыбаться, наблюдая, как тот старательно втирает мазь в кожу. Коннору было приятно не меньше, чем ему. Кожа под пальцами была удивительно нежной и мягкой. Разве что с повышенной температурой, но даже это ему сейчас нравилось. Он так разошелся, что сообразил, что что-то не так только когда основательно уже вылез за обожженный участок, касаясь лодыжки. Хэлти смотрел на него немного сощуренными глазами, не останавливая. Коннор сделал вид, что так и было задумано, достал из аптечки бинт и перевязал всю ступню. Блондин чуть приподнял ногу, чтобы осмотреть результат его труда.       — Да-а-а, Матиас этого не оценит… — задумчиво повертел он ногой почти у Коннора перед лицом, отчего мужчина отмахнулся, отводя его ногу от себя, чтобы встать со стула. — Эй, поаккуратней! — нахмурился тот. — Больно же…       — Извини, — бросил брюнет, закрывая аптечку и направляясь с ней в ванную. Затем вернулся, чтобы собрать с пола осколки и протереть пол, чему парень несказанно поразился, удивленно хлопая глазами.       — Да ты прям хозяюшка…       — Заткнись, — откликнулся тот из ванной, вызывая улыбку.       — Не пойду сегодня никуда, — решительно заявил Хэлти, когда тот вернулся на кухню и сел за стол. — Я ранен. Мне положен постельный режим и обед в постель. Устроишь? — капризно осведомился он.       — Нет, — сказал Коннор.       — Я умру голодной смертью.       — Может, мне еще до толчка тебя на руках носить? — сострил мужчина. — И рядом стоять, придерживая?       — Придерживая что? — хихикнул Хэлти.       — Тебя, чтоб не свалился! Ты же не подумал, что твой писюн?..       Не засмеяться не получилось, хотя парень старался. Но беспомощный вид Второго, который медленно осознавал, что сказал, вызывал в нем столько смеха, что сдержаться было невозможно.       — Я так и подумал, — выдавил из себя Хэлти со слезами на глазах. Коннор давился смехом, старательно делая вид, что ему ни капли не смешно, но заразительный смех мелкого гаденыша брал свое.       — Ты что, серьезно?.. Боже, ты меня в могилу сведешь, — сказал брюнет, стараясь не смотреть на него. Видеть смеющегося блондина ему нравилось. Слушать — нет, но его беззаботное и такое непринужденное лицо, когда он смеялся так искренне, вызывали ответную улыбку, и мужчине это не нравилось. Он никак не мог определить для себя, как относится к этому взбалмошному мальчишке. С одной стороны, он его ужасно раздражал своим поведением, да и противоестественной ориентацией тоже, но что-то светлое в нем, то, что пряталось под его язвительной натурой, привлекало и манило.       — Ладно, — отсмеялся парень. — Слушай, мне надоело по двести раз все разогревать, к тому же, я немного не функционален, так что будем есть остывшее, — решил он, принимаясь за еду.       — Да мне без разницы, — ответил тот, стараясь вернуть на лицо повседневно-серьезное выражение, но Хэлти-то видел смешинки в его глазах.       — Ты еще не едешь? — заинтересованно спросил блондин, когда после завтрака Коннор, вместо того, чтобы направиться в коридор, прошел в гостиную и включил телевизор.       — Если не нужно тебя никуда везти, то нет.       — Ясно… — протянул тот и прошел в спальню, где принялся рыться в своих вещах.