Bloody "Dolls"

После долгой, утомительной игры Куроко пошёл к большим умывальникам на заднем дворе школы. Он хотел умыться. Вместе с ним были двое его самых близких друзей: Иудаи, усевшись вразвалочку на умывальнике, скучающе накручивал на свой мизинец длинный фиолетовый локон, а Аи стоял с другой стороны от Тецуи, держа для него полотенце в руках. Кроме них там никого не было, поэтому ребята находились в тишине. - Как там министр? Уже нашли мне замену для его охраны на сегодняшний вечер? – голубоглазый не стал долго медлить и сразу же спросил о работе. Окотив своё лицо водой из крана, он взял предложенное ему Танабэ полотенце. В данный момент все троя перестали придаваться веселью и стали абсолютно серьёзными, так как это дело касалось их драгоценной работы. Они всегда очень требовательны к себе, так как чувствуют ответственность. - Санитцу-сан отказался ото всех предложенных организацией охранников, – поведал Аи. - Я же просил выбрать самых сильных и опытных, – возразил громко Фантом. Сразу ясно, что для Куроко важен министр Шидоу, раз он так беспокоится о его безопасности. - Мы так и сделали, – в разговор влез Иу, переставший наконец маяться дурью. - Ему они не понравились? Он счёл их слишком неумелыми? - Я лично подбирал кандидатов, они лучшие из лучших, но министр Юстиции забраковал их, даже не взглянув. Он хочет видеть с собой лишь тебя, – Танабэ это забавляло, - Вечеринка начнётся в шесть. Не волнуйся, ты успеешь. - Старик, как всегда эгоистичен, – хмыкнул, ухмыляясь, Фантом, – Даже в таких вопросах он ни на йоту не уступает. - Так ты поедешь? – Иуда спрыгнул с умывальника. - Обязательно, – наскоро ответил Куроко, – Я не могу оставить его одного совсем без защиты. Пусть с ним и много охраны, но всё же будет лучше, если рядом с ним будет находиться кто-то из более опытных убийц. Я хорошо знаком с этой работой. Как только всё тут закончится, я незамедлительно поеду в Синдзюку к Шидоу. - Значит, завтра ты в Токкей не появишься? – спросил фиолетововолосый, – Нам работать без тебя? - Не думаю, что всё так надолго затянется, – задумчиво произнёс Тецуя, - Эта пирушка долго не продлится. Как только я довезу министра в целости и сохранности к нему домой, то тут же вернусь. Думаю, к утру я полностью освобожусь и выйду на работу. - Ладно, тогда мы будем тебя ждать! – весело улыбнувшись, Иуда пожал руку каждому из своих старших товарищей(старших по званию, рангу). Он забрал свои вещи и первым ушёл домой, перед этим напоследок крикнув, – Ещё увидимся! - Ага! – крикнул в ответ Танабэ, маша ему вслед рукой. Куроко складывал свои спортивные вещи к себе в сумку, поэтому не заметил, что возле школьных ворот стоит его подруга – Момои Сацуки. Она была одета в короткую юбку и красивую блузку. В руках она держала маленькую сумочку. Девушка никуда не шла, а просто стояла. Аи первый увидел её, поэтому поспешил указать другу на приход девушки, - Тецу, кажется, та особа ждёт тебя. Голубоглазый повернулся в указанную сторону и сильно удивился, увидев розововолосую, – Момои-сан? Его капитан положил свою ладонь ему на плечо, – Тецу, иди, поговори с ней. Она явно хочет поговорить с тобой о чём-то важном, – Куроко кивнул, – Я подожду тебя в машине, - Танабэ прошёл мимо, посмотревшей на него с ужасом, Сацуки, после чего сел в свой автомобиль. Девушка была растеряна и напугана, видя того, кто буквально разрушил её привычную жизнь и семью, однако она промолчала, так как к ней подошёл Тецуя. - Момои-сан, почему ты здесь? Почему не отвечала на мои звонки? - Я-я была занята, – она не знала, что ответить. Аи следил за их разговором из переднего стекла своего авто, - “Надеюсь, эта дура не ляпнет ничего лишнего. Пусть тихо уберётся.” - Тец-кун, я пришла сюда не просто так, – девушка постаралась улыбнуться, но в итоге у нее вышла лишь какая-то измученная гримаса. - Я это уже понял. Что-то случилось? - Я переезжаю, – Куроко впал в ступор от слов девушки. - Что? Куда? Почему так неожиданно? – столько вопросов, на которые даже сама Момои едва ли могла найти ответы. - Потому, что так будет лучше для меня и моей семьи. В последнее время нас преследовали неприятности. - Что за “неприятности” такие? – Куроко свёл брови. - Над моей семьёй издевались, всячески пакостили. Тот, кто это делал, хотел, чтобы я ушла из твоей жизни. - О чём ты говоришь? – теперь уже Тецу не понимал сути разговора. Всё больше он ловил себя на мысли, что теряет суть сказанного, – Кто тебя изводил? Почему ты считаешь, что в этом замешан я? - Не ты, но твой друг, Танабэ-сан. - Что? Аи?! – парень безумно удивился, - Зачем ему издеваться над тобой или твоей семьёй? Он не такой человек. - Как раз именно такой! – возразила гневно девушка, – Он не считается с чувствами других. Для него людские жизни, как игрушки. - Это не так!! – крикнул голубоглазый, – Я очень хорошо его знаю. Аи очень ценит человеческие жизни, потому что знает им цену. Он никогда бы не пренебрёг ничьей судьбой. Я верю ему! - Больше, чем мне?! – розоволосая была, как будто не в себе. Она кричала, трясла Токкеевца за плечи, – Я спрашиваю: ты доверяешь ему больше чем мне?! Куроко потупил взгляд, - Прости, Момои-сан… но да. Сацуки была в отчаянье и гневе, - “Тец-кун, почему ты так поступаешь со мной? Почему веришь этому дьяволу-Аи, а не мне – своей давней подруге?” - Мы с ним давно знакомы. Я знаю Аи, как никого другого. Мы с ним через многое прошли вместе. Он мне, как старший брат. - А, я? – парень сделал непонимающее лицо. Сацуки повторила, – А я для тебя тогда кто? Раз он для тебя – брат, то я, должно быть, так же значима, не так ли? – этот вопрос застал голубоглазого врасплох. - Момои-сан, мы долгое время играли с тобой в одной команде. Это правда, но Аи для меня не просто сокомандник, с которым мы делим одно и тоже увлечение, – теперь уже девушка не понимала, к чему клонит Фантом, – Аи значит для меня гораздо больше. Я доверяю ему свою жизнь. Каждое слово Тецуи било по самолюбию менеджера, как бейсбольная бита по мячу, с каждым предложением всё сильнее. - А, как же я? Мне ты доверить свою жизнь не можешь?! – по её щеке скатилась слеза. - Хех, Момои-сан, о чём ты говоришь? – насмешка проскользнула в речах Куроко, что только усилило недовольство розоволосой. Он не видел ничего дурного в своих словах, ведь Сацуки – девушка, более того, очень слабая. Он не мог ей доверить ни то, что жизнь, но даже элементарные вещи ей давались с большим трудом, например готовка или уборка. Момои явно не была из тех людей, с которыми бы Тецуя захотел пойти в поход или уплыть на необитаемый остров, зато с Аи он был готов пойти куда угодно, хоть на край Земли. Куроко до сих пор помнил, как однажды попал в плен к террористам. Тогда он был ещё совсем ребёнком и только начинал работать в Токкей в первой бригаде. Тецу и Аи тогда лишь недавно познакомились, но Танабэ был единственным, кто пришёл за ним и спас от смерти. В Токкей есть правило: “Не вести переговоров с преступниками”. Поэтому, если кто-то из 47 бригад Токкеевцев попадёт в плен к смертникам или террористам, то их никогда не придут спасать. Правительственные убийцы не выполняют условий приговорённых преступников и не идут ни на чьи уступки. Если кто-то из Токкея каким-то образом попал в западню, то ему нужно самому выбираться из этой передряги, иначе никак. Считается, что “Кукл” не оплакивают. Они лишь инструмент, который легко можно заменить на новый. Куроко и Танабэ уже давно работают в паре. Они привыкли спасать друг друга из всяких передряг. Только благодаря этому они сумели продержаться в Токкей так долго и не умереть. - Да и зачем ему что-то делать против тебя? - Потому, что он видит во мне угрозу! Он считает, что я дурно влияю на тебя! – Момои продолжала громко кричать на мальчишку, всеми силами доказывая свою правоту, - Танабэ-сан думает, что я глупая и что тебе плохо рядом со мной. Он хочет, чтобы я исчезла из твоей жизни. Ты настоящий дурак, Тец-кун, если считаешь, что Танабэ-сан ангел. Ты лопух! Тебя обвели вокруг пальца! - Момои-сан, успокойся, никто меня не обманывал, – Тецую даже слегка веселила истерика девушки, – Я знаю, что Аи далеко не ангел, никто не ангел, но в нём есть много хороших качеств. И вообще, почему мы говорим о нём? Разве речь шла не о тебе? Аомине-кун знает о том, что ты переезжаешь? - Пока нет. Я скажу ему после, – она мгновенно стала печальной. - Было бы лучше, если бы ты рассказала ему о переезде первой, ведь вы - друзья детства. “Тец-кун, почему ты так спокоен? Я сказала тебе о том, что уезжаю, возможно навсегда, а ты всё так же безъэмоционален, как и прежде!” - Я тебе настолько безразлична? Почему ты ведёшь себя так, будто тебе всё равно? – она вновь начала кричать. - Момои-сан, мне жаль, что ты уезжаешь, но ведь это решение твоё и твоей семьи. Я не смею вмешиваться в это, – Тецуя откровенно не понимал, почему Сацуки всё больше по мере продолжения их разговора начинает злиться на него. Разве он говорит что-то не так? Розоволосая заплакала, - Ха-ха!... Кажется, Танабэ-сан был прав, когда сказал, что ты ничем от него не отличаешься, – ей было больно признавать, что все её попытки пробудить в Фантоме хоть какие-то чувства к ней оказались тщетными, – Я не желала верить его словам. Оказывается зря. Ты всегда был тихим и отстранённым ото всех. Я считала, что это просто часть твоей натуры, но на самом деле, ни я, ни наша баскетбольная команда ничего никогда и не значили для тебя. Даже будучи твоими друзьями, мы всегда оставались чужими для тебя. Почему же мы не смогли проникнуть внутрь твоего сердца, почему не смогли за все три года школы завоевать твоё доверие? - …Наверное, потому что я не часть вашего мира, – Тецуе было тяжело это признавать, – У меня в жизни не всё так просто, ежедневно я должен сражаться за свою жизнь. Я боец и я привык сражаться за еду, за воздух, которым дышу, за свой покой. - Я не понимаю, о чём ты говоришь, – Сацуки откровенно не понимала, о чём говорит Тецуя, а сам Куроко и не просил от неё понимания. Вот почему он сказал, - Всё в порядке, ты не обязана меня прощать за мою холодность к тебе и остальным в ПЧ. Если хочешь, можешь ненавидеть меня, я не против. Меня слишком многие ненавидят, я привык к подобному. Однако, я хочу, чтобы ты знала, что я искренне наслаждался временем, проведённым с вами всеми. - Правда? – с надеждой спросила она его. Он ей впервые улыбнулся настоящей улыбкой. Девушка опешила от этого. - Я желаю тебе счастья, Момои-сан. Надеюсь там, куда ты поедешь, тебе будет хорошо, – сделал пожелание голубоглазый, чем только сильнее расстроил девушку. Она ждала вовсе не таких слов от него, это было ясно изначально. Но Куроко не понимал этого, потому что не разделял чувств Момои. Он не видел в ней ни друга, ни возлюбленную. Для него она была лишь одноклассницей когда-то учившейся с ним в одной средней школе. Однако, они уже не в средней школе. Тецуя легко расставался с людьми, потому что редко имел какие-либо привязанности. Ему не позволяла сама жизнь их иметь. - Ты расскажешь мне, куда поедешь? - Родители хотят пока уехать на время к бабушке по папиной линии. Она живёт на Хоккайдо. Там мы проведём пару месяцев до того, как решим все проблемы с продажей дома и покупкой нового. - Так далеко? - После того, как отец оформит все документы, то мы уедем ещё дальше. Мама говорила что-то о Мексике. - Это на другом Континенте. Вы скоро уезжаете? - У нас билеты на сегодняшний вечер на самолёт. Так что в девять я улетаю, – печально заметила розоволосая. Последняя попытка получить хоть чуточку тепла от Тецуи с треском провалилась, когда он сказал, – Удачи тебе, – он сухо похлопал её по спине, развернулся и ушёл к машине, дожидавшейся его. Когда чёрная иномарка тронулась с места и скрылась из поля зрения, только тогда Сацуки могла позволить себе зарыдать. Ей было до боли горько осознавать, что все слова, недавно сказанные, как она считала, грубияном, оказались правдой. “Значит, Танабэ-сан тогда сказал правду. Я жила иллюзиями. Тец-кун действительно не питает никаких чувств, ни ко мне, ни к Поколению чудес.”

***

Всю дорогу Тецуя и Танабэ молчали. Никто не смел начать разговор первым. Пусть Куроко и не стал выяснять у Сацуки подробности относительно издевательств над её семьёй, да ему это было и не нужно, потому что он и сам прекрасно знал, кто именно за всем этим стоит. “Эх, Аи, ну, что мне с тобой делать?” Танабэ довёз друга до Синдзюку. Тот вышел из машины, захватив с собой спортивную сумку с вещами и уже стоя перед лестницей, ведущей в здание, с которым была связана сегодняшняя работа Тецуи, Фантом вдруг резко остановился и повернулся лицом к другу. - Аи, ты ведь в курсе того, что я очень хорошо тебя знаю? – у баскетболиста было недовольное лицо. Куроко нахмурился. Беловолосый наигранно улыбнулся. В глубине души он понимал, почему Куроко сгорает от злости, – Конечно. - Я спрошу прямо, потому что знаю, что ты не соврёшь мне: ты причастен к переезду Момои-сан? - Раз ты так хорошо меня знаешь, то ты должен знать и ответ на свой вопрос. Голубоволосый покачал головой, соглашаясь с ним. Он действительно знал ответ. Заехав профессиональным хуком справа прямо в челюсть Танабэ, Тецу раскровил ему его губу. - Больше никогда не смей проделывать свои делишки у меня за спиной, Аи! – прошипел грозно, словно туча, голубоглазый. Сейчас он не сдерживал своих чувств. Гнев в глазах Тецуи говорил о том, что он очень сердится на друга. Танабэ смиренно принял своё наказание. Зашипев тихо от боли, он дотронулся пальцами до угла своего рта, откуда лилась кровь. Ему нравился её запах и вкус металла. Такая рана для него ничто. Аи хищно ухмыльнулся, - Я тоже тебя люблю, Заяц! – крикнул он вслед уходящему Куроко.

***

Тем вечером возле дома семьи Сацуки люди в рабочей форме погружали коробки с вещами в грузовую машину. На улице перед домом стояли родители Момои. - Момо, скорее, иначе машина уедет без тебя! – крикнула розоволосая женщина своей дочери. Наси стояла рядом с легковой машиной, на которой они собирались вскоре уехать в Аэропорт. Девушка вышла из дома, катя большой чемодан своих вещей. - Ты готова? – спросил её Мицу. Момои кивнула головой, – Тогда быстрее садись в машину. Девчушка поспешила погрузить свой огромный чемодан в авто. Она и сама хотела сесть на заднее сидение, но не успела. Её окликнул знакомый голос, – Сацуки, дурёха, ты, что уезжаешь даже не попрощавшись со мной?! Она резко обернулась и увидела запыхавшегося Дайки. Он долго без остановки бежал, чтобы в последний раз повидаться с подругой детства. - Дай-чан, что ты здесь делаешь? – она подбежала к нему, позабыв о распахнутой двери машины и о родителях, которые ждали её. - Момо, что ты делаешь? – возразила ей мать, окликая. - Садись быстрей в машину, мы опаздываем, – рявкнул недовольно Мицу, торопя дочь и не желая слушать её оправдания и возражения. - Мама, прошу, дай мне несколько минут, – умоляюще попросила Сацуки, – Я хочу попрощаться с Дай-чаном, – женщина недовольно хмыкнула, но всё-таки села в автомобиль вместе со своим мужем и начала дожидаться дочь. - Сацуки, скажи, это правда? – Дайки был растерян, – Ты уезжаешь в Мексику? - Да, к сожалению, – лицо розоволосой погрустнело. Её глаза были красными от недавних слёз, которые она пролила из-за необходимости уехать, – Так надо. - Что значит “так надо”, глупышка? А, как же я? – мулат крепко прижал свою подругу к своей груди, обнимая, – Почему ты уезжаешь втайне от меня? Почему ничего мне не сказала? - Я не знала как. Но, откуда ты узнал об этом? - Мне написал сообщение Тецу. Он сказал, что ты уезжаешь навсегда из страны сегодня вечером. Поэтому я сюда и пришёл. Я должен был поговорить с тобой. “Спасибо, Тец-кун.” – Момои улыбнулась. Девушка решила воспользоваться предоставленной ей возможностью, чтобы сказать слова прощания перед отъездом, – Дай-чан, я переезжаю, потому что это необходимо для моей семьи. В последнее время родители стали много ссориться между собой. Я уеду, пока моя семья окончательно не разрушилась. Так будет лучше для всех. - Но, почему так неожиданно?! – Дайки продолжал гнуть свою линию. Для него всё случилось слишком быстро. “Стоит ли мне сказать ему о моём разговоре с Танабэ-саном о Тец-куне? Правильно ли будет вообще говорить об этом?” Розоволосая девушка сглотнула и взволнованно сказала, – Берегись окружения Тец-куна. Ты не знаешь всей правды о нём. Мне, кажется, от его друзей исходит опасность… как и от него самого, - это предупреждение насторожило баскетболиста. - О чём это ты говоришь? Тецу опасен? Да, он мухи не обидит! – насмешливо произнёс мулат. - Я уже ни в чём не уверена, – она схватилась руками за его плечи, – В последнее время я постоянно размышляю о нём. Тец-кун всегда был таким тихим и скрытным. Он никогда ничем не делился с нами и всегда держал свои чувства при себе. Что, если то, что мы о нём знаем, на самом деле большая ложь, придуманная им же самим? За последние дни я вдруг поняла, что совсем ничего о нём не знаю. Мы ни разу не видели его семьи: ни родителей, ни бабушки, которая якобы его воспитывала, ни где он родился и где живёт сейчас тоже. Я ни разу не была у него дома, хотя знакома с ним уже больше четырёх лет. Тец-кун явно что-то скрывает. Мы не знаем о нём элементарных вещей, поэтому вполне естественно, что мы так же и не знаем о его истинных намерениях. Вполне возможно, что, учась вместе с нами в Тейко, играя в одной баскетбольной команде, он преследовал свою цель, а вовсе не делал этого из-за дружеских чувств к нам. Раньше я думала, что знаю, чего от него ждать, но сейчас… я боюсь услышать правду о нём. - Момо, мы долго ещё будем тебя ждать?! – рявкнула Наси, вылезая из авто, – Немедленно садись в машину! Сацуки встрепенулась и, посмотрев напоследок в поражённые недавним разговором глаза друга, сказала, – Я буду тебе писать, Дай-чан. Удачи на отборочных! И не забывай о том, что я тебе сказала! – прокричала она, бежа к машине. Быстро сев в неё, автомобиль тронулся с места вместе с грузовиком, перевозящим их вещи. Они уехали.

***

Первая бригада, находясь на очередном задании, сумела загнать свою цель в угол тёмного переулка. Танабэ навис над зашуганным смертником, лежащем на асфальте, - Ты преступник №3688? – просканировав личность смертника через свой мини-компьютер в линзе глаза, он вытащил из кобуры свой пистолет и уверенно направил его ему на середину лба, – Сегодня утром над вами прошёл суд. За убийство ваших родителей вы приговариваетесь к смерти. Прежде, чем я приведу приговор в исполнение, вы хотите что-то сказать? - позади с правой стороны от него стоял Иуда, умело расплетающий свою сеть повсюду. Они оба были собраны и абсолютно спокойны, как если бы они делали что-то обыденное для себя. Сейчас они испытывали лишь одно чувство – скуку. - Я… ничего не собираюсь говорить группе “Кукл”! – преступник с безумным взглядом попытался пырнуть Аи припрятанным ножом, но вместо этого за секунду остался без левой руки, – ААА!! Ему оторвало руку натяжением тонкой, но очень прочной паучьей нити, которой управлял Иудаи. Ему не составляло труда обрубить чью-то конечность за столь короткое время. У него блестящие рефлексы. Истекая кровью, смертник рухнул на землю, умирая. Добивающий выстрел сделал Танабэ, тем самым закончив казнь, – “Бах-бах!” - Чёрт, Иу, теперь моя униформа испачкалась, – недовольно буркнул капитан Токкея, брезгливо оттряхивая свою одежду от капель крови на своём плаще, – Мог бы ты уделить внимание своевременности своих действий? - Из-за чего этот сыр-бор? Эта ткань устойчива к жидкости, – Иуда, оставив тело лежать там, где есть сейчас, вместе со своим капитаном развернулся и пошёл обратно к фургону. Включив рацию, он сообщил, – Казнь завершена. Пришлите группу зачистки. - Уже выслал, – ответил Рику в ответ. Они оба стянули с себя маски в виде повязок. Теперь их лица были полностью открыты. - Кстати, хотел спросить тебя ещё утром: откуда у тебя эта рана? – Иу не мог ни обратить внимание на столь бросающуюся в глаза вещь, так как мало, кто мог навредить главному капитану элитного отряда убийц. - Мы с Тецу слегка повздорили, – сказал в ответ Танабэ, машинально дотрагиваясь до уже подсушенной ранке в углу губ. Иу гаденько ухмыльнулся, – Значит, наконец-то Тецучка узнал о твоих тайных делишках, которые ты проворачивал с той фигуристой девкой из его бывшей команды? Что ж, ты сам нарвался. Не стоило его злить. Ты же знаешь, какой у него трудный характер. Он очень вспыльчив, после помиритесь. - Как жаль, что мы вообще нуждаемся в примирении, – прошипел сквозь зубы зло беловолосый. - Тецу не обязан разделять твоё мнение на этот счёт. Ты за него беспокоишься, но он уже давно не маленький мальчик. Уверен, вице-капитан прекрасно понимает, что у тебя были добрые намерения. Отстойно сражаться со своим товарищем из-за такого мусора, как та нерасторопная девчонка, да? – Иудаи не считал Сацуки равной себе, но не потому, что не принимает её за человека, а скорее из-за того, что она была не из их мира. Он считал её легкомысленной и ненадёжной простушкой. Момои не знала жестокости и нищеты и даже не подозревала, что существуют смертные казни в Японии. Она ничем никогда не интересовалась, кроме баскетбола. Может быть, это и хорошо для столь юной, невинной девушки, но не для профессионального убийцы с камнем вместо сердца, коим являлся Тецуя. Для таких, как Иуда и Танабэ дружба же являлась нечто большим, чем просто общением, она считалась обещанием, которое нельзя нарушать. Между Токкеевцами царило нерушимое братство, в котором не было места для чужаков. Связь между Куроко и Аи была сильна, её нельзя разрушить из-за недовольств несмышлёной девицы, которой посчастливилось прожить жизнь чуточку лучше, чем им. Вот почему Иуда считал её “мусором”. Её жизнь была для них ничто по сравнению с судьбами своих товарищей. Потому, что у Момои было всё то, чего никто из них просто не мог заполучить, как бы они не старались: у неё была семья и долгая, счастливая жизнь впереди, куча возможностей и глаза, невидящие горя, но у Куроко, как и у остальных “Кукл”, был лишь один Токкей. Они жили, полагаясь лишь на себя и организацию, которой служили. О большем, они и не смели просить. - Как там Тецучка? – поинтересовался Иу, садясь в фургон. Там их уже дожидались разведчики, следившие за ситуацией с камер. Они всегда сопровождали Токкеевцев на их задания. В этот раз первая бригада решила разделиться из-за большого количества работы. Танабэ и Иуда выполняли одно задание, а Тецу, как вице-капитан, взялся за другое. Такое часто случалось, когда в отделе карательных сил полиции был аврал. Преступников много и чаще всего под их суд попадали люди, совершившие особо тяжкие притупления, чьими казнями, как раз занималась первая бригада. В этот раз им предстояло позаботиться о казни четырёх смертников за один день, поэтому у них не было возможности даже на то, чтобы присесть. - Казнь над приговорённым преступником № 1223 окончена, – в рации послышался голос Куроко, - Рику, пришли группу зачистки и ко мне тоже. - Окей! - быстро ответил блондинистый информатор по рации в ответ, – Хорошо поработали, Куроко-сан, - он быстро начал печатать что-то на клавиатуре компьютера, что располагался внутри фургончика. Помимо него внутри находилось ещё двое его помощников, тоже из департамента разведки, – Возвращайтесь назад. Мы подберём вас на смещении улиц Ирумагава и Касукабе. - Хорошо, иду к вам на встречу, – был им ответ. Фургончик вместе с двумя членами первой бригады Токкея выдвинулся в путь. Подхватив Куроко в назначенном месте, бригада поехала на новое задание. Тецу и Танабэ всё это время не разговаривали, что сильно напрягало Иудаи и остальных присутствующих. Вокруг витало напряжение. Хоть голубоглазый и не проявлял явного недовольства, но искры между этими двумя сверкали. “Ты поступил подло по отношению к Момои-сан, Аи. Как я могу закрыть на это глаза? Ты и раньше совершал опрометчивые поступки, ведь ты мне, как брат, и ты всегда заботился обо мне, но в этот раз я не собираюсь так просто прощать тебя.” Танабэ мог увидеть злобу в глазах друга, даже сидя на расстоянии. “Тецу до сих пор злится на меня. Я думал, что, ударив меня, его гнев утихнет, но я ошибался. Весь день мы не разговаривали друг с другом. Он дуется на меня, пытается показать свою решимость, не хочет мне уступать. Сегодня утром я хотел поговорить с ним, объясниться, поэтому, как только поднялся с постели, сразу набрал его номер на мобильном. Он мне даже не ответил. Неужели, мой Тецу так сильно обиделся на меня? Между нами и раньше были ссоры, но мы всегда быстро мирились, надеюсь в этот раз будет так же. Я не хочу долго находиться с ним в разлуке, для меня это хуже любого наказания.”