Bloody "Dolls"

POV Танабэ Аи: Я проснулся около шести утра. Привычка ещё с армии. Я всегда встаю рано. В моих объятьях мирно спал мой возлюбленный, прижимаясь спиной ко мне. Я чувствовал шершавый шрам, оставленный ему ещё в детстве. Зарывшись носом в голубые волосы Тецуи, я вдохнул приятный запах ванили, исходящий от него. Держа в объятьях парня, с которым провёл больше десяти лет вместе, я чувствовал себя счастливым. Ведь я уже довольно давно испытывал к нему любовные чувства. Я всегда боялся, что он отвергнет меня, если узнает правду о моём отношении к нему, но, как оказалось, Тецу примерно чувствует тоже самое. Пусть он ещё и не разобрался до конца в своей любви ко мне, но, по крайней мере, он меня не оттолкнул и принял, как своего любовника. Он позволил мне переспать с ним – это уже большой прогресс. Я счастлив. Эта ночь была чудесна. Я разбудил Тецую сладостным поцелуем в макушку. Моё голубоглазое чудо начало ворочаться, – Ммм… Аи? - Да, заяц? – ответил я шёпотом, улыбаясь. Его ладошки коснулись моих плеч. - Как думаешь, сколько сейчас времени? – сонно пробубнил белокожий паренёк. - Не знаю, – я ухмыльнулся, – И знать не хочу, – я почувствовал, как моё голубоглазое чудо улыбнулось, – Хочешь кушать? - Ага, хочу чего-нибудь вкусненького, – прогундел он, поднимая голову с подушки и садясь на край кровати. Я подпирел голову рукой, - Хех, чего бы тебе хотелось покушать? - Ээ, наверное, китайскую лапшу, – задумчиво произнёс Тецуя, обматывая пояс тонкой простынёй. Он был голый, – Я в душ. - Хорошо, – сказал я, хватая трубку домашнего телефона и смотря на спину уходящего в ванную Куроко, - Я пока закажу еду из ресторанчика. Я знаю один, продающий китайскую лапшу неподалёку, так что доставят еду быстро. Прежде, чем окончательно скрыться за углом, Тецуя обернулся и, улыбнувшись, кивнул мне. Мы продолжали вести себя непринуждённо, хоть и оба понимали, что сегодняшней ночью мы нарушили черту своих привычных отношений. Ни для самого Тецуи, ни для меня, это не было нашим первым опытом. Я и раньше спал с мужчинами, как и он, но сегодняшняя ночь была особенной, не такой, как обычно, не как с другими. Это не мимолётная связь. Стоя под струями прохладного, освежающего душа, Куроко размышлял над проведённой сегодняшней ночью. “Я провёл ночь со своим другом, которого прежде считал старшим братом. Я не был против сблизиться с ним ещё больше, ведь Аи мне очень дорог. Я решил отдать ему себя, потому что Танабэ этого захотел. Он слишком дорог мне, чтобы я сумел оттолкнуть его. К тому же, мне было хорошо с ним. Он хороший любовник, но Аи тоже стонал. Неужели ему было настолько хорошо внутри меня?” - Чёрт, почему я вообще об этом переживаю, как какой-то сопливый, неопытный мальчишка? – стукнув кулаком по кафельной стене, он старался привести себя в привычное состояние. Тецуя вышел из душа только тогда, когда услышал звонок в дверь. Наконец-то он смог выйти из своих мыслей. Обернув вокруг своих бёдер белое махровое полотенце, Тецуя пошёл в гостиную. Его волосы и тело было мокрым. С него по-прежнему стекала вода. Прежде, чем открыть свою дверь, я машинально схватил пистолет. “Мало ли, кто там может быть. К убийцам обычно так просто никто не приходит.” Подойдя вместе с ним к глазку и проверив, кто ко мне заявился, лишь после этого я смог отложить своё оружие в сторону, а сам открыть дверь. На пороге квартиры стояла молоденькая девочка лет пятнадцати, - Здравствуйте! Я из ресторанчика Квин-си через дорогу, – быстро, как на автомате, проговорила девушка, одетая в ярко-красную рабочую форму, похожую на спортивный костюм, и в кепку с козырьком. Всюду были наклеены логотипы ресторанчика, в котором она работала. По виду она - ещё школьница. Она широко улыбалась мне, заигрывая. “Вот это красавчик! Мой сегодняшний заказчик симпатичный молодой человек, будто супер-звезда.” – именно об этом думала эта наивная дурочка, стоя на пороге моего дома. Она корчила несуразную, глупую улыбку, переминаясь с ноги на ногу, подобно последней дуре на Земле. - П-простите, я принесла ваш заказ, – её наманикюренные пальцы протянули мне пакет с коробками лапши. Мой торс был обнажён. На мне были надеты лишь тёмные джинсы, которые я поднял с пола. Она улыбнулась ещё шире, когда увидела мои растрёпанные белые волосы и помятый внешний вид. Сразу видно, что лишь совсем недавно я спал, именно поэтому та простушка спешно начала лепетать, подобно курице-наседке, – Ой, простите, я вас наверное разбудила своим звонком? Извините! – она резко поклонилась, что сильно удивило меня. - Ничего, – сухо ответил я, слыша позади себя шаги своего маленького чуда. Девчушка вновь уставилась на меня, краснея, но мне было всё равно. - Аи, кто там? – непринуждённый мужской голос послышался из-за колонны в гостиной. Доставщица даже предположить не могла, что в этот момент Тецуя держит в руках свою пушку с калибром 5,7 мм. Казалось, будто он готовится к атаке. У него это входило в привычку, как и у меня. Мы с ним не могли жить, не думая о постоянной опасности. Если бы мы хотя бы раз проявили беспечность или неосторожность, то нас бы уже давно убили. С тех пор, как мы начали работать в Токкей, мы не ложились спать без ножа под подушкой, без пистолета мы не открывали дверь, не оглядевшись, не подходили к окну, боясь возмездия за наши “дела” от снайпера. Опасность у нас в крови. Мы хорошо подготовленные убийцы, поэтому уже даже не замечаем всего этого. Грустно это признавать, но мы привыкли. - Это твоя лапша приехала, Заяц, – я поспешил его успокоить, а то ещё, не дай Бог, убьёт случайно эту доставщицу. Сама она не услышала, но я прекрасно расслышал звук, ставящегося на предохранитель, пистолета. Тецу вышел из-за колоны уже без оружия. Припрятал, наверное. Глаза девушки удивлённо бегали по нему, как бы пытаясь понять, что двое почти, что голых парня делают в одной квартире рано утром. Тецу так вообще только-только из ванной вышел, на нём висело лишь полотенце. До неё не сразу дошло. А, когда уж брюнеточка, наконец, догадалась о сути дела, то мгновенно залилась пунцовой краской. “Они – геи!” Её просветление было замечено нами обоими. Мне было всё равно. Я не особо заинтересован в чужом мнении, как в принципе и Куроко, однако он по своей натуре более раздражительный, чем я, всегда заводится с пол оборота. Вот почему я лишь ухмыльнулся, а вот Тецуе чрезмерная глупость девушки, как и её реакция на наши отношения, не понравилась, так как она среагировала чересчур бурно: красные, как у рака, щёки, стеснительный взгляд, странный визг, непроизвольно вырвавшийся у неё изо рта. “Вот же, дура. Почему она так странно косится на меня с Аи?” - брови Куроко скривились. Он быстро подошёл ко мне и, кинув в девчушку злой исподлобья взгляд, вдруг резко без всякого стеснения присосался к моим губам. - Мм…, - не то, чтобы мне не нравилось. На самом деле это был классный поцелуй с языком. Войдя в кураж, я даже шлёпнул его по заднице - не смог отказать себе в этом удовольствии. Такая страсть между двумя мужчинами, отпечаталась на лице брюнетки. Я кинул раскрасневшейся девчушке деньги за заказ, после чего захлопнул дверь прямо перед её любопытным носом. Тецуя ещё пару секунд пооблизывал мою нижнюю губу, а потом отстранился. Я сразу понял, в чём тут дело. Он специально это сделал, чтобы спугнуть её. Я не смог сдержать улыбку, - Ты, как пятилетка. - Думай, что хочешь, – фыркнул он, забирая пакет с долгожданной лапшой у меня из рук. Тецу тут же накинулся на китайскую безумно калорийную пищу. Многие думают, что он больше предпочитает простые, приторные блюда с наименьшими вкусовыми добавками, наподобие молочных коктейлей и лёгких овощных салатов, но на самом деле его пристрастия намного ярче. Он любит острую еду с большим количеством пряностей. К тому же, он тот ещё сладкоежка. Так, что его вкусовые предпочтения никак не назовёшь скучными. Тецу довольно экстравагантный человек. POV Куроко Тецуя: Я сделал то, чего никак от себя не ожидал. Я провёл ночь с Аи. Раньше я о таком даже и не думал, потому что всегда считал Танабэ своим сэмпаем, другом, старшим братом. Он уже давно засел у меня в сердце. Для меня он очень дорог. Аи много лет поддерживал меня. Его желание стало для меня законом. Я просто не могу ему в чём-либо отказать, будь то простые вещи или же секс. Я готов отдать жизнь за него - настолько сильна связь между нами. Всё остальное пустяк. Я буду счастлив только тогда, когда Аи будет рядом со мной. Других желаний у меня нет и никогда не будет. Этой ночью Аи был со мной таким страстным, как путник, жаждущий воды после долгой засухи. Я до сих пор помню нашу с ним первую встречу. Она произошла, когда мне было десять. Я тогда только успел закончить училище Токкея. Моё лицо было холодным, на нём не отражалось ни одной эмоции. Я был мёртв и лишь влачил своё жалкое существование, подобно сорняку. Живя изо дня в день, я смиренно нёс тяжесть своей жизни. Я дышал с болью, я ел, шипя от злости, я задыхался от собственной ненависти, я проклинал тот день, когда родился. Каждый мой вздох был для меня пыткой. И с каждым годом моя злость лишь усиливалась. Я ненавидел преступников, я презирал несправедливость, я боялся сам себя. Я словно ожидал смерти, своего печально конца. Моя готовность принять смерть была поразительной. Я ждал её. Но, клянусь, я не чувствовал страха… как и теперь. Даже сейчас будучи шестнадцатилетним я не ощущаю страха перед неизведанной мной вечностью. Я готов к любому своему концу. Потому что я смирился со своей участью. Я ходил будто робот. Черты моего лица казались мраморными. Я был красив, умён, воинственен, зол, как чёрт, и очень, очень молод. У меня была лишь единственная цель в жизни – отомстить. “Месть! Месть! Месть!” – эти слова были выжжены у меня на сердце. И больше всего я жаждал её. Я хотел пролить кровь всех убийц в мире, а после утонуть в ней. Я мечтал купаться в ней днём и ночью. Моя форма Токкея стала мне щитом, а цепь, повисшая у меня на бедре – моим оружием. От её звона содрогались все: и друзья, и враги. Постукивание от моих военных сапог раздавалось эхом по всему коридору, по которому я шёл, излучая гордость и в тоже время печаль. Казалось, будто я держу траур по кому-то и это не было неправдой. Тогда я до сих пор оплакивал свою погибшую семью и себя самого. На моей голове лежала кепка. На руках натянуты, плотно прилегающие, чёрные кожаные перчатки. На двери кабинета, в котором я стоял, было написано: “Специальные карательные силы полиции. Глава Департамента: Миками Тацуто.“ Стоя по струнке так же, как и в армии, с высоко поднятой головой и пустыми глазами я смотрел на своего собеседника. Им был глава Токкей. - Поздравляю с вступлением в новую должность, – с широкой улыбкой на всё лицо весело пропел мужчина, сидящий за рабочим столом. Тёмно-синие глаза изучающе бегали по мне, разглядывая, – Хех, так значит это ты в этом году стал лучшим, закончив школу Токкея. Я слышал у тебя потрясающие оценки. Ты лучший по всем предметам, а в рукопашном бою тебе нет равных во всей Японии. Все учителя хвалят тебя. Я ничего не ответил, да и не гоже перебивать старшего по званию и должности. Он – руководитель всего Токкей, второй человек после Министра Юстиций - Шидоу. - Есть какие-нибудь вопросы касательно работы? – спросил меня он, подпирая подбородок двумя руками. - Нет, сэр, – чётко отчеканил я, сохраняя незыблемость в своей военной хватке и армейских привычках. - Хорошо. Ну, тогда этот знак соответствует номеру отряда, в который тебя зачислили, – синеволосый мужчина лет тридцати со слегка удлинёнными волосами протянул мне тонкую и небольшую по размеру коробочку белого цвета, – Я полагаю, ты знаешь, как организованы наши отряды? - Да, сэр. Токкей состоит из 47 отрядов. Они распределены по семи секторам, где они должны исполнять свои обязанности. Так как Япония большая, то и каждая бригада распределяет свою работу не только по степени тяжести преступления, но ещё и по местонахождению. Каждая бригада отвечает за определённый участок земли. Всего семь секторов. Эти правила обходили стороной лишь самую первую – элитную бригаду Токкея. Для них район Японии не имел значения. Они работали, лишь ориентируясь на тяжесть преступления во всех районах и секторах. Их действия не были ограничены какой-либо территорией. - Открой, пожалуйста, то, что я тебе дал. Я покорно раскрыл коробку. В ней лежал значок с латинской цифрой в виде единицы. Ухмыльнувшись, Миками сказал, – Часть, в которую тебя определили, это наш первый отряд. Я прифигел, – Легендарный первый отряд? - Служи честно. Не жалей сил ради своего благородного дела. В тот момент меня сильно раздражали его слова. Я не видел ничего благородного в своей ежедневной работе. Для меня она была проклятьем и в тоже время наказанием. Ещё будучи учеником в школе при Токкее я убил много заключённых. Мои руки, облитые кровью, было не отмыть. Для меня моя работа была моим личным наказанием за все те убийства, что я совершил. Я убивал преступников, и я ни о чём не жалел. - Сейчас в первой бригаде появилось две вакансии. В ней работает на данный момент только один капитан. Он исполняет обязанности всей бригады. - Как такое возможно? Всего один человек? – меня это удивило. Обычно бригады работают по три человека. Прежде я никогда не встречал иного расклада, – Вы определили меня в первую бригаду, потому что там кто-то умер и теперь у вас недостаток персонала? - Нет-нет, никто из Токкеевцев не умирал. Хотя, я понимаю твоё удивление. В первой бригаде работает лишь один человек, хотя по правилам должны трое. На самом деле ты был направлен в первую бригаду лишь по одной причине, и она никак не связана с недостатком кадров. Тебя назначили на эту должность только потому, что ты был достойным студентом, лучшим в своём классе, как и во всей школе, и твои достижения позволяют многого ожидать от тебя. С блестящими рекомендациями от твоих учителей и министра Юстиций Шидоу, твоё зачисление в первую группу было наконец определено. - О Боже, почему ты тут всё это ему втираешь? – я услышал грубый, резкий, нахальный голос позади себя. Дверь так резко отварилась, что, казалось, будто она вот-вот сорвётся с петель, – Он что, маленький ребёнок? Хватит с ним возиться. В кабинет вошёл совершенно незнакомый для меня тогда беловолосый парень явно старше меня. На нём была такая же форма, что и на мне. В тот миг, как я сумел разглядеть его лицо, мне показалось, что передо мной ангел. Аи был безумно красив. Я тогда был смущён его ослепительностью, но я никогда этого не показывал: ни тогда, ни сейчас. Такую редкую красоту у парня можно было редко встретить в нашем прогнившем мире. Тогда я ещё даже не знал его имени, но всё равно был впечатлён его красотой. “Токкеевиц.” – подумал я, и мой взгляд мгновенно переместился на край его пиджака, где был приколот значок с цифрой один, – “Первая бригада. Так это и есть теперь мой новый капитан?” Уверенной походкой он подошёл ко мне. Я мгновенно поклонился ему, уважая его высокий ранг при Токкее. - Очень приятно познакомиться. Я…, - вдруг я неожиданно замер. “А, как я должен представиться? Моё имя, данное мне… могу ли я так представиться. По велению организации меня принуди сменить имя, данное мне матерью, сразу после вступления в Токкей. Потому, что я был преступником, которого не могли приговорить к смертной казни. Я отрёкся от своей прошлой жизни, вступая на путь жестокой борьбы.” Моё промедление и заминку в речи заметил назойливый тогда на мой взгляд белобрысый идиот, - Что? Имя своё собственное позабыл, что ли? – насмешливо спросил меня мой будущий капитан и друг, – Ну, ты и чудила. “…А первое впечатление обманчиво.” Мне не понравился его тон. Сначала я хотел выразить ему своё уважение, но после столь явной насмешки меня пробрало раздражение и злость, – Пфх! – громко, брезгливо фыркнув на меня, резко, открыто уставился Танабэ, – Я не сказал вам своё новое имя только потому, что я ещё к нему не привык. Вам-то какое дело? – я ответил грубостью на грубость, что сильно поразило Аи. После, он признался мне в том, что я был первым, кто посмел дерзнуть ему в такой ярой манере. Тогда я лишь недавно получил новые документы. Я с трудом отвыкал от своего прошлого имени. Ведь теперь для всех людей я был не Каташи Итоямой, а Куроко Тецуей. Мне было тяжело привыкать к столь непривычному обращению. Когда кто-то произносил моё новое имя, мне было не по себе. Я чувствовал, будто меня обзывают каким-то неприятным словом или дают кличку. Когда меня окликали: “Эй, Тецуя-кун!” так и хотелось ему вдарить по носу. - А, ты дерзкий малый, – ухмыльнувшись во всю харю, произнёс он. И, когда это я думал о нём, как об ангеле? Вот же я осёл! Я скрючил своё лицо, резко отворачиваясь. “Не хочу я разговаривать с этим грубияном. Думает, если красивый, то значит всё можно?” - Хех, так, как тебя зовут? – начал допытываться Аи, при этом продолжая противно ухмыляться. “Ни за что ему не признаюсь.” – я вредничал, не желая уступать. Я самая главная вредина! Я! Вместо меня ответил директор, – Его зовут Куроко Тецуя, – моё лицо неосознанно скривилось. Ну, не нравится мне это имя. Тогда я бесился всякий раз, когда слышал его из уст других. Аи с самого начала заметил мою неприязнь и взял себе на заметку. - Что ж, Те-цу-я, – он специально выводил меня из себя, растягивая ненавистное, неприятное для меня имя, – Я – Танабэ Аи, капитан первой бригады. Как я понял, ты новенький. - Он будет работать вместе с тобой, Аи-кун, – поганенько ухмыльнувшись, поведал директор. Две пары выпученных глаз уставились на него, словно хотели прожечь в нём дыру, – Отныне Тецуя второй член первой бригады реагирования карательных сил полиции. Э~э… знаю, что многого прошу, но вы теперь напарники, поэтому постарайтесь сдружиться. - Чё?! С какой стати я должен дружить с этим клоуном? – рявкнул Аи, кулаком гневно стукнув по столу начальника. Я же проявил стальное хладнокровие, что только ещё сильнее вывело моего капитана из себя, – На себя посмотри, белобрысый. Я тоже не в восторге от этого решения. - Ты будешь работать с самым выдающимся работником Токкея. На, что тебе жаловаться?! Я идеален. Меня чуть не вырвало от его самодовольства, - Корону поправь, – огрызнулся я, смело рыча на своего противника. Не он один может запугивать. А Аи это веселило. Он наслаждался нашей перебранкой в то время, когда директор, стоя в сторонке, уже пил корвалол. - Поганенькая мерзота, – обозвался, кривя губы, Танабэ. - Идиота кусок! – а я не отставал. Мы возненавидели друг друга с первого взгляда. Я считал Танабэ слишком заносчивым, а Аи, как он после признался, счёл меня легкомысленным и чересчур буйным.

***

Должен признать у Аи был львиный нрав. Убивал свои мишени он быстро, с работой справлялся хорошо. Я издалека видел в нём профессионала. Мы часто собачились с ним, не признавая таланты друг друга. С самого первого дня своей работы я был агрессивен. Избивая смертников до полусмерти своей цепью, я не жалел никого. Я не преувеличу, если скажу, что был жесток. Я без промедления ломал им кости, выкалывал глаза, мучал и калечил. Танабэ видел гнев, что полыхал в моих глаза. После каждого рабочего дня я возвращался в организацию заляпанным кровью. - Да этот парень псих!! – орал Аи во всё горло. - Что случилось, Аи-кун? Ты жалуешься на Тецую-куна? Но ведь прошло всего две недели с тех пор, как вы начали работать вместе. У вас не должно быть больших проблем. - Но они есть! – всё никак не умолкал беловолосый, стоя в кабинете директора, – Почему вы назначили его именно в мою бригаду? - Потому, что с тобой никто не может ужиться, Танабэ. Никто не желает работать с тобой. Ты просто невыносим, – серьёзно произнёс мужчина в очках с толстой оправой. Аи не воспринял его слова всерьёз. На самом деле, держу пари, ему было наплевать на то, что о нём думают другие. - Я всего лишь выполняю свою работу. Что тут такого? - “Что”? Ты ещё спрашиваешь? Тебя боятся. - Главного капитана правительственных убийц должны бояться, – нашёл оправдание Аи. Он был уверен в себе, – Я не в песочнице играю. - Так и Тецуя-кун тоже вроде не в прачечной работает, – съязвил со серьёзным лицом директор, – Он участник самой результативной бригады из 47 групп в Токкее. Он силён и отважен. Не понимаю, на что ты жалуешься? Он ведь выполняет всю работу, которую ему поручают. - Дело не в этом! – крикнул злостно Танабэ, настаивая на своём, – Его действия слишком напористы. При каждом порученном нашей группе задании он старается влезть в самое пекло. Этот новенький так безрассуден, что совершенно не думает о своей жизни. - Что ты имеешь в виду? - Два дня назад нам велели провести казнь над одним насильником. Тот попытался бежать от нас. Сев в машину преступник ударился в бега. Я уже был готов сдаться, ведь ребята из нашего разведывательного департамента всё равно бы его вычислили. Он и так был у них на крючке. Однако, ваш хвалёный Тецуя не собирался сдаваться. Он хотел поймать смертника именно тогда. Он погнался за ним. Он так хотел нагнать его, что на полной скорости вылетел в кювет. Он чудом выжил. Его волнует лишь убийство преступников и его не интересует тот факт, что при малейшей неосторожности он может умереть. Ему совершенно наплевать на себя. Его ничто не волнует, кроме работы. Он живёт от одного задания к другому. - Так повлияй на него. Ты же у нас играешь роль “всемогущего Бога” Токкея. Ты имеешь абсолютную власть в организации. Для всех 47 бригад ты авторитет. И ты не можешь повлиять на собственного напарника? - Я хотел, но он меня не слушает, всё делает по-своему. На самом деле Аи тогда очень сильно беспокоился за меня. Глядя на меня-прошлого, он будто видел себя. Когда-то Танабэ был таким же горячим и безрассудным. Его терзала та же боль, что и меня. Вот почему именно тогда он увидел во мне родную душу, близкую к себе. Однажды из-за моей горячности меня поймали и взяли в плен террористы. Прикованным цепями в позе креста к стене заброшенного подвала, я провёл в пытках пять часов. Токкей не ведёт переговоры с террористами, и он не идёт на уступки со смертниками. Я уже был готов попрощаться с жизнью, но меня спас ненавистный мне капитан. Он устроил в том подвале настоящую резню. Я впервые видел человека, так искусно владеющего пистолетом. “Я думал он слабак.” - Ну, вот видишь. Я же предупреждал тебя, что ты можешь нарваться на большие неприятности из-за своей дурости, – начал причитать Танабэ, поддерживая моё искалеченное, залитое кровью и грязью тело. Закинув мою руку себе на плечо, он волочил меня. - Отстань!! – гневно крикнул я, отдёргивая руку, – Если боишься запачкать свои наманикюренные пальчики, то нечего было соваться в первую бригаду. - Ты идиот! – гаркнул на меня он, – Хватит уже поступать необдуманно. Если бы я тебя не спас, ты бы так и сгнил в этом подвале. - Наши жизни ничего не значат, – печально ответил я ему, – Если мы попадём в беду, организация никогда не встанет на нашу сторону. Так, есть ли смысл быть осторожными? - Да, ты прав, – тогда Аи впервые согласился со мной, – Никто не позаботится о нас, если кого-то из нас похитят или будут нам угрожать. Именно поэтому мы должны держаться вместе. Мы – напарники. Кто, как не мы можем поддержать друг друга в нужный момент? - Хочешь сказать, мы должны держаться вместе? – насмешливо спросил его я, словно только что он сказал полный абсурд, - Мне не нужны помощники или добрые друзья. Я не ищу поддержки. Я здесь лишь для того, чтобы работать. - Ты должен соблюдать правила! Это неотъемлемая часть нашей работы! - Я знаю своё дело! Не указывай мне, как уб… - Да-да, ты знаешь, – меня быстро перебил торопливый, серьёзный голос Аи, - Я вижу, что ты не простой парень. У нас тяжёлая работа, не стоит забывать о себе и своём здоровье, иначе ты долго в организации не протянешь. После того случая и после слов своего нового капитана, я успокоился. Мой гнев поутих. Я начал в первую очередь думать о себе и о команде. Наши жизни – вот, что имеет наибольшую цену. Аи был прав, когда сказал, что о нас никто не позаботится, кроме нас самих. Он вытащил меня из бездны собственного отчаянья, показав правильный путь. Как только я подлечился я пошёл на могилу своих родителей. Аи пошёл со мной. Я всё ему честно рассказал о себе, как будто был на исповеди. - Так значит <<Куроко Тецуя>> не твоё настоящее имя? - Ага. - И у тебя была сестра-близнец? - Да, её звали Лила. - Должно быть, она была настоящей красавицей, – он потупил взгляд с мечтательной улыбкой на лице, - Наверное ты спрашиваешь себя: против кого мы боремся и с кем? С преступностью? Или же с самими собой? - Не поверишь, но я задаю себе эти вопросы ежедневно. - Я тоже, – сделал шокирующее признание Танабэ, – Но даже я не знаю ответа на них. С тех самых пор мы с Аи начали всё больше сближаться. Наша неприязнь друг к другу переросла в крепкую дружбу, братство, я бы даже сказал. Мы стали самой результативной бригадой во всей организации. Он прикрывал мою спину, а я его, благодаря чему мы сохраняли положение своей группы в первых рядах рейтинга. Наши фотографии висели на доске почёта, а имена гремели по всему Токкею. Когда мы шли по коридору, все расступались перед нами, отдавая честь. END POV Куроко Тецуя.