История одной принцессы

«Моё имя Акаши Сейджуро…» В который раз она уже прокручивала в голове эту странную встречу? И надо же было в ее жизнь ворваться столь необычному юноше. Ханна никак не могла выбросить из мыслей его образ. Гордая осанка, спокойный прямой взгляд, никак не подходивший первокласснику средней школы. В ушах все еще стоял его приятный голос… - Ханна! Эй! – внезапно вывел девушку из задумчивости звонкий оклик подруги. - Земля вызывает Ханну! Не пугай меня своим странным выражением лица. - А? Что? – девушка быстро заморгала, после чего удивленно уставилась на Ямоширо. - Ой… Сакура, привет. И прекрати махать так рукой перед моим лицом – запястье отвалится. - Да что с тобой, Мирадзаки? – внезапно ударив ладонями по столешнице, протараторила рыжая. - Сначала пропала на две недели, трубку не брала, а теперь уже который день ходишь сама не своя, с выражением лица «рай познавшая». Ты часом не заболела? – перегнувшись через парту, она положила ладонь на лоб подруги. - Да всё со мной в порядке! – довольно резко отбила руку Сакуры Ханна. - В порядке? Это ты называешь "в порядке"? – рыжая с хлопком положила на стол подруги лист формата А4. - Что это? – Ханна подняла листок, принявшись его внимательно изучать. - Работа по химии, которую мы в понедельник писали. Двадцать три балла, Ханна! По твоему любимому предмету. Серьёзно? Подруга, что с тобой? - Вот так сюрприз… - все с той же улыбкой человека, витающего где-то в облаках, спокойно произнесла Мирадзаки, всматриваясь в выведенные красными чернилами цифры. – Никогда не замечала, какой у Футудзавы-сенсея красивый подчерк. - Ханна! – уже с неприкрытой тревогой одернула девушку Ямоширо. – Ты меня пугаешь. Еще и синяки под глазами… Неужели вчера мячом на тренировке так сильно приложило? - Да нет. Легла поздно… - Вчера «легла поздно», сегодня та же песня. Знаешь, мне не понять: о чем ты вообще думаешь? Соревнования не за горами, а ты на тренировки в таком состоянии являешься. Волейбол, к твоему сведению, – это не тот вид спорта, в котором можно просто стать посреди площадки и хорошо сыграть. Вот вернется та третьегодка, про которую тренер говорила… - Угу, - рассеянно протянула Ханна, даже не дослушав разглагольствования подруги, после чего сложила руки на парте и, загадочно улыбнувшись, положила на них голову. - Угу? Это и все, что ты можешь сказать? – возмущенно протянула Ямоширо, но, услышав нервное хихиканье, вдруг вскочила со стула и заявила: – Нет, подруга, так не пойдет. Пойдем, проветришься. Пошли, давай! И бенто захвати. А то еще и поесть забудешь ненароком, витая в облаках, с тебя станется, - после чего бесцеремонно схватила Мирадзаки за предплечье и потащила вон из класса. Через пару минут они устроились на крыше здания и принялись за содержимое своих коробочек для завтрака. Большая перемена только началась, так что подруги не особо торопились. Рыжая с удивлением наблюдала за тем, как Мирадзаки снова и снова уходила куда-то в свои размышления, расплываясь в жутковатой усмешке и совершенно забывая о еде. В конечном итоге Сакуре это попросту надоело. И с каких пор её лучшая подруга перестала делиться с ней новостями? Она даже не удосужилась объяснить свое отсутствие на прошлой неделе, хоть и прошло уже несколько дней после всей той истории. – Ханна-чан, да что такое? – отложив палочки, тихо проговорила Сакура, с беспокойством взглянув на одноклассницу. – Я даже боюсь представить, что такого могло случиться, что ты не хочешь со мной об этом говорить. – Сакура? – сморгнув с глаз мутную пелену, Ханна мотнула головой и с удивлением посмотрела на подругу. – Прости. Я, наверное, заставила тебя переживать. Но… Мысли в голове все спутались. Тут такое случилось, я даже не знаю, стоит ли тебя этим грузить. – Эй, а для чего еще нужны друзья? – Ямоширо резко придвинулась к Ханне и крепко обняла ее за плечи. – Колись давай. Не поверю, что дело в том проваленном тесте. Или вы так сильно поругались с отцом на этой почве? – Нет, тут другое, – Мирадзаки вновь вздохнула, после чего набрала в грудь побольше воздуха и залпом вкратце пересказала рыжей всё. - Вот это да… – невольно выдохнула Сакура, с изумлением глядя на подругу. – Нет, я конечно знала, что вы, богачи, ненормальные. Без обид. Но это уже слишком, нет? - В принципе... – Ханна спокойно пожала плечами, посмотрев куда-то в сторону. – Знаешь, последние несколько дней я много думала. В голову вдруг пришло осознание: как сильно меня избаловал отец! – девушка коснулась пальцами лба и нервно усмехнулась. - Я еще смела жаловаться на то, что он от меня слишком многого ждет, а сама и не помню, когда он в последний раз был по-настоящему строг со мной. Не считая прошлой недели. - С чего это вдруг у тебя такие мысли? Ханна прикусила губу и чуть пожала плечами. - Не знаю. Наверное, просто перед глазами появился конкретный пример совершенно другого воспитания. Как бы объяснить… - Начни по порядку! – глаза Сакуры буквально засветились от любопытства. – С того вечера. Вы же тогда впервые встретились? Какой он? Где учится? Чем увлекается? Выкладывай всё, как есть, Ханна-чан. – Ну, – девушка машинально поднесла указательный палец к губам. Стоило Мирадзаки снова мысленно представить образ юного наследника Красного* дома, она почувствовала, как лицо тронул румянец. – Он действительно нечто, Са-чан. Не по возрасту умен, талантлив… Ты бы слышала, как у него поставлена речь! Так не каждый сенсей в школе скажет, а его слушать неописуемо приятно… - девушка вдруг нервно усмехнулась, закрыв ладонями лицо. – По большей части, конечно, говорили наши отцы. И знаешь, как бывает? Когда ненароком старшие начинают сравнивать успехи своих детей. Узнала я не так уж и много, конечно. Он занимается баскетболом, и уже на первом году умудрился попасть в первый состав в своей школе. Чтоб ты понимала, в их баскетбольном клубе сотня игроков! Так же с детства ему навязали занятия каллиграфией, плюс он увлекается верховой ездой. Но есть кое-что еще, что не дает мне покоя. – Что же? – У него средний балл сто из ста, Са-чан, – тихо протянула Ханна, с отчаянием глянув на подругу. – Ты не представляешь, как мне было стыдно сидеть там, за одним столом с ним в тот вечер. Я же на его фоне просто безнадежная дура! – Вот это скорость падения самооценки, – с шоком проговорила Сакура и осторожно тряхнула подругу за плечи. – Хэй, да быть такого не может. Это же кем надо быть, чтобы так учиться? – Наследником дома Акаши, я полагаю? – простонала девушка, после чего вновь спрятала лицо за пальцами, чувствуя, как от стыда горят уши. – Моему отцу пришлось знатно приукрасить мои собственные способности, за что я ему искренне благодарна. Но если я не сделаю со своим нынешним уровнем знаний хоть что-то – привет, бедность. Я уже молчу про то, что позориться перед четой Акаши вновь мне хочется чуть меньше, чем умереть. – Да не преувеличивай ты так. Всё обойдется! – Если бы. Из-за ссор с отцом и всей этой нервотрепки я в тот день предстала перед ними, как полная, беспросветная идиотка. Хорошо еще, что рот получалось почти не открывать. Зачем, спрашивается, столько лет изучала этикет, если из-за небольшого стресса вместо полезной информации в голове – перекати-поле! Как же мне стыдно за тот вечер. Неудивительно, что… – Что? – Не знаю, может у меня паранойя, - качнув головой, Ханна подняла лицо к небу, поморщившись от яркого солнечного света. - Но пусть его взгляд и был теплым, в его глазах я заметила толику презрения. Хотя, мне ли его винить? Эх, Са-чан, что мне делать? – Не реветь – это раз, – строго произнесла рыжая, заметив слезы, неожиданно выступившие на глаза одноклассницы. – Эх, ну вот что с тобой поделать? Ты ведь всегда была такая, чуть что, сразу в слезы. – Я не виновата, они сами текут, хочу я того или нет, – обиженно протянула Ханна, вытирая лицо рукавами темного пиджака. – Подруга, счастья своего ты не понимаешь. Я тебе даже немного завидую. – Да чему тут завидовать? – На тебя такая удача упала из ниоткуда, а ты ревешь сидишь. Хватать надо халяву, пока дают! – поучительным тоном проговорила Сакура, кивая в такт собственным словам. – И раз уж у тебя такая беда, я, так и быть, помогу тебе, чем смогу. С сегодняшнего дня перед тренировками будем делать уроки вместе! Я быстро из тебя отличницу сделаю. – Но ты же сама завалила тот тест по истории, – осторожно напомнила Мирадзаки, но тут же вжала голову в плечи, встретившись с испепеляющим взглядом подруги. – Тебя что-то не устраивает? – Нет-нет, Са-чан. Я правда была бы рада, если бы ты помогла мне с математикой. Ками** с ней, с историей - даты и фамилии я и сама выучу при большом желании. Наверное. Скорее всего… - послышался тяжелый вздох. – Правда, не уверена, что мне как-то помогут наши совместные занятия. – В смысле? – Да просто я и математика совместимы ровным счетом так же, как волейбольный мяч и кактус. – Да все пучком будет! Вот увидишь, – сложив палочки в бенто, Сакура поднялась на ноги и потянулась, с улыбкой глянув вниз, на школьный двор. Она явно намерилась было вернуться в класс, когда голос подруги вынудил ее остановиться. – Са-чан, а мне ведь еще и школу придется сменить, - рыжая подавилась воздухом, резко оглянувшись и вперив в подругу прожигающий взгляд. Но та лишь обреченно пожала плечами. - Так отец решил. А это значит, что, помимо всего, в этом году на соревнованиях мы можем с тобой встретиться на площадке, как соперницы. - Что, прости? – от неожиданности Сакура чуть не выронила собственный бенто. – Да как так-то? Как?! Когда? Куда? - С осени, после больших каникул, я стану ученицей средней школы Тейко. - Да вы издеваетесь… Это же на другом конце города, если я правильно помню, – в голосе Ямоширо послышалось настоящее отчаяние. Мирадзаки лишь молча кивнула, опустив глаза. - Так жаль, - после короткой паузы, выдохнула рыжая. - А я ведь так радовалась тому, что нам повезло поступить в одну среднюю школу. Да и переходить посреди года... Нелегко тебе придется. Ханна ничего не ответила, лишь снова прикусила губу, покачав головой. - Ну, мы же ведь останемся подругами! Ну вот что ты опять за свое-то? – с раздражением сказала Сакура, увидев, как глаза подруги в очередной раз опасно заблестели. – Убери слезы с глаз сейчас же, Ханна-чан! Наша дружба на этом не закончится! И мне всё равно, что эта Тейко в пятой точке Токио. Я буду тебе звонить. А будет время – и приехать не поленюсь. Обещаю, слышишь меня? Если сейчас опять заплачешь – потяну тебя снова искать лотереи. И на этот раз купим за твой счет, – Сакура снова приобняла подругу и с улыбкой уверенно посмотрела ей в глаза. - Ну уж нет, - быстрым движением смахнув с глаз слезы, девушка сдавленно усмехнулась. - Я уже на всю оставшуюся жизнь нагадалась, кажется. Спасибо. *** После занятий девочки решили остаться в библиотеке, позаниматься, как и было оговорено. И началась пытка формулами и цифрами… - Ханна-чан, если будешь так грызть карандаш – скабку в язык загонишь! - Чего? – Мирадзаки посмотрела на подругу недоумевающим взглядом. – Сакура, ты меня сбила! Я же почти решила эту задачу! – Ханна зарылась пальцами в волосы, окончательно растрепав и без того за день пострадавшую прическу. - Дай посмотрю, что ты там нарешала, - усмехнувшись, Сакура вытянула из-под рук подруги тетрадку, уставилась в аккуратный, слегка наклоненный почерк и замерла, побледнев. В следующий момент она с громким хлопком припечатала ладонь к собственному лбу. - Сакура-чан, что не так? - Ханна, блин… Задача про квадрат и равнобедренные треугольники. На кой черт ты нарисовала эту пентаграмму?! - Но ты же сама показала мне на этот рисунок в учебнике! - Я сказала тебе взять его, как пример решения. Задачи то схожие по смыслу! Послышался приглушенный стук: Ханна обессиленно уронила голову на столешницу. - Это невыносимо. Вызывайте катафалк – цифры выиграли в этом поединке. – Да ладно тебе, это же не сложно. Смотри, Ханна, я объясню еще раз. Возьмём вот, например, эту задачу. Смотри, я сказала! – заслышав протестующее мычание, рыжая настойчиво толкнула подругу в плечо. - Рисуешь квадрат, а внутри чертишь диагональ – вот тебе два одинаковых треугольника. У тебя по задаче даны эта сторона и эти два угла. Считаешь это, переносишь сюда, подставляешь в формулу, считаешь, и вуаля! Всё сошлось с ответом, - быстро перелистнув несколько страниц, девушка ткнула пальцем в цифру, значившуюся в разделе «ответы». - Можешь повторить? Я вообще ничего не поняла. - Ханна-чан… Ты издеваешься, – констатировала Сакура, закинув голову назад и чуть не рухнув вместе со стулом. – Ладно, показываю в последний раз. Смотри внимательно. В конечном итоге уже через полчаса обе шли в сторону остановки, ибо Сакура заявила, что больше не выдержит подобного мучения. - Проси всё, что угодно, но математикой я с тобой больше никогда заниматься не буду, - протянула взъерошенная Сакура, выглядевшая неимоверно измученной. - Тогда купи пожалуйста лотерейку, - откровенно приунывшая Ханна машинально ткнула пальцем в очередной столик, мимо которого они проходили. Такие в последнее время можно было найти почти на каждом углу. - Да ты меня разоришь, - простонала Сакура, умоляюще глядя на подругу. - Ну, значит, завтра начнем заниматься физикой… - ДАЙТЕ ДВЕ! – Ямоширо в мгновение ока оказалась на другой стороне улицы, уже протягивая деньги продавцу. «Я и впрямь безнадёжна, да? И что прикажете мне делать? – схватилась за голову Ханна, плюхнувшись на скамейку неподалеку от того места. – Уже начинаю любить историю. Там хоть не надо никого делить или умножать – всё, что можно, уже до нас поделили. Может, вообще не стоило бы заморачиваться по этому поводу – проблемы-то скорее наших отцов, чем наши собственные. Но ведь тот парень тоже не виноват. Да и хотелось бы заслужить хоть какое-то подобие уважения», - перед глазами снова мелькнул взгляд, полный смирения и умело скрываемой иронии. От отчаяния к горлу в очередной раз начали подступать непрошеные слёзы. - Да тебя только гроб и исправит, плакса. Вот что бы ты делала без меня? – рядом со скамейкой появилась Сакура и протянула Ханне лотерейку, а вторую стала тереть монеткой сама. – Юху! Триста йен! Мама, наверное, приготовила что-то вкусненькое. - Пять йен, - Ханна скептически уставилась на свою лотерею, сжимая монету во второй руке. – Либо мне на голову прилетит рояль, либо… Я уже просто не знаю. - Да не накручивай ты себя так. Пусть сейчас все и выглядит так себе, за черной полосой обязательно будет белая! Вот поступишь в эту Тейко, найдешь себе друзей новых, они тебя и научат всему: и математике, и физике, и чему-нибудь поинтересней, – с ухмылкой подмигнула рыжая. – Это же мне ума не хватает, как так разжевать можно, чтобы всем все понятно было. Ну простите, не имею высшего педагогического образования, каюсь. - Дура же ты, Сакура! – тяжело вздохнула Мирадзаки, нехотя поднимаясь на ноги. – Учитель из тебя, конечно, вряд ли получится, но ты все равно навсегда останешься для меня самой лучшей подругой. - Нет, ну сейчас уже я плакать начну! – притворчески хлюпнула носом Сакура, счастливо усмехнувшись. - Ладно, пойдем. А то отец будет волноваться. Мы действительно задержались. - Ой, а как ты после тренировок к девяти возвращалась пару раз, так он не волновался! - Ну, он знает, что у меня сегодня нет занятия в клубе, так что... – внезапно в голове у Ханны словно что-то щелкнуло. – А ведь точно. Нужно было позвонить ему и предупредить, что задержусь. Ёкай побери! – в панике воскликнула Мирадзаки, после чего раскрыла сумку и вывернула все содержимое на лавку. - Ханна-чан, что случилось? - Я же звук в телефоне после уроков так и не включила. Спорим, сюда уже выехали военные?! – девушка торопливо принялась раскидывать вещи по сторонам. – Где же мой мобильник, будь он неладен? - Не это ищешь? Ханна где стояла, там чуть и не рухнула. Отчего-то появилось настойчивое желание провалиться сквозь землю. Уж лучше бы был рояль… – Знаешь, я был удивлен, когда мне позвонили посреди тренировки и попросили проверить, куда пропала наследница дома Мирадзаки. «Что? Позвонили? Кто? Что… Зачем… За что?» – Ханна почувствовала легкое головокружение. Она не спешила оборачиваться, но тут увидела, как ее подруга буквально стала поедать из ниоткуда появившегося юношу слишком уж странным взглядом. Еле заметно пнув ее по ноге, Мирадзаки повернулась и заставила себя улыбнуться. Как неловко-то вышло. - Доброе утро… Вечер, Акаши-сан. Тебе… Вам… Н-не стоило беспокоиться, да и… Обычно папа в таких случаях присылал дворецкого или… Еще кого, я… Я просто без понятия как так вышло, и мне искренне жаль, что я доставила хлопот, и… - запинаясь и заикаясь, протараторила Ханна. Да уж, краснеть перед очередным генерал-майором, поднятым по тревоге отца, было бы и то приятнее. Да и привычнее. Сакура открыла рот. Закрыла. Открыла вновь, но так и не нашлась что сказать, продолжая слишком откровенно разглядывать парня в школьной форме средней Тейко. В следующую секунду, растерявшись, рыжая просто попыталась ретироваться под шумок, но тут же была поймана за кончик юбки подругой. – В любом случае, простите, пожалуйста, за это! – Ханна поклонилась так низко, как могла, чувствуя на себе тяжелый, прямой взгляд. Парень лишь вымученно вздохнул. - Ничего не попишешь, раз я уже здесь. Тем более, мне пришлось пообещать, что я проведу тебя до дома, если найду. - Я сейчас, только соберу сумку… – сгорая от стыда, девушка умоляла всех известных богов лишь об одном: проснуться. Она должна сейчас же проснуться и прибить или приклеить свой телефон себе ко лбу, чтобы такого никогда не произошло в реальности! - Она уже собрана и готова идти домой! – услужила Сакура, протягивая действительно собранную и застегнутую сумку подруге. – Ну а мне тут в другую сторону. О, а вон и мой автобус. Так что прошу меня простить... - Но это же междугородний… - попыталась возразить Ханна, но рыжей уже и след простыл. - Ты идешь? – парень протянул Мирадзаки телефон. Пока она, замерев, словно статуя, пыталась переварить всю суть происходящего, у неё была конфискована сумка, набитая учебниками и справочниками, по большей части по иностранным языкам и литературе. Акаши явно надоело ждать, пока в ее голове закончится загрузка. – Догоняй. – П-подожди, я-я не просила тебя об этом, - чувствуя, как нещадно пылало лицо, воскликнула девушка, тут же рванувшая следом. - Верни, пожалуйста, сумку. Но её просьба осталась без ответа, а нарушать повисшую тишину волейболистке не хотелось совершенно. Ханна шла чуть позади и еще долго не решалась поднимать глаз от земли. И о чем он, интересно, думал. Может, злился? Или был раздражен? Или его вообще забавляла сложившаяся ситуация? Как вообще можно оставаться настолько непробиваемо спокойным? И нужно же было угодить в подобную историю. Треклятый телефон! Треклятая невнимательность! И сколько еще раз она наступит на подобные грабли, прежде чем научится следить за состоянием собственного мобильного? А ведь про военных Ханна тогда не даром вспомнила. Чего только не случается в твоей жизни, когда ты единственное сокровище у очень богатого и влиятельного отца. Всю дорогу девушка пыталась хоть чем-нибудь отвлечь себя. Рассматривала и без того прекрасно знакомые двери магазинчиков, яркие, наскучившие вывески и витрины. В какой-то момент в голове враз стало пусто. Все мысли просто рассыпались, и не осталось ничего, кроме надоедливого стука, стоявшего в ушах. И почему сердце билось так, словно она пробежала немалый кросс? Она осторожно подняла глаза, украдкой заглянув парню в лицо. И вот кто бы знал, что так всё обернется? Что она будет краснеть, теряться только при виде кого-то? В голову опять ударили не самые веселые мысли. Невольно она снова напомнила себе, что и в подметки не годится такому, как он. До сих пор слабо верилось в этот странный контракт. «Как же мне не нравится эта тишина. Ну же, не корчи из себя полнейшую дуру. Скажи хоть что-нибудь, Ханна!» – мысленно корила себя Мирадзаки, кусая и без того изъеденные губы. - Акаши-сан, - собрав всю свою смелость, наконец заговорила она. – Я хотела еще раз извиниться за свою глупость. Прошу, если когда-нибудь подобное еще раз случится – не нужно беспокоиться, я… Я и сама со всем справлюсь. - Сейджуро. - А? И вновь тяжелый вздох. Медленно повернув голову, парень едва заметно улыбнулся уголками губ, посмотрев на нее с толикой снисхождения: - Раз уж мы оказались в одной лодке, зови меня по имени, - он остановился и протянул ей телефон, который все это время так и оставался у него в руке. – На твоём месте я бы всё-таки перезвонил. Он был так спокоен. Так строг к себе. Словно всем своим видом пытался показать, что ничего из ряда вон не произошло, дабы не смущать практически незнакомую девушку. Волейболистке захотелось ударить себя по лицу. Что она вообще делает? Стоило бы взять уже себя в руки и перестать строить из себя нечто, подобное шуту! Молча кивнув, она приняла телефон из его руки, опустив глаза на дисплей. «Еще и папу заставила беспокоиться. И это после всего того, что я наговорила ему тогда… А я ведь так и не извинилась. Чувствую себя просто отвратительно, – одним движением она быстро разблокировала телефон. И в этот момент почувствовала, как волосы на голове становятся дыбом. – Стоп. Как двадцать пять пропущенных!?» - Ты в порядке? – парень изогнул брови в удивлении. - Уже предвкушаю разбор полетов, – совсем тихо ответила она и стала быстро набирать номер господина Мирадзаки, когда вдруг, издав истошный писк, телефон сообщил о том, что он голоден, и вырубился. Ханне так и захотелось выругаться на известных ей трех языках, но силой воли она умудрилась сдержать этот порыв. Не хватало еще потерять остатки достоинства. – Это просто не мой день, – тяжело вздохнула она. – Надо скорее вернуться, пока отца и в правду приступ не хватил. - Держи, - недолго порывшись в школьной сумке, парень нашел свой мобильный и протянул Ханне. - Н… Не думаю, что это хорошая идея, – замахала она руками. – Я и так проблем доставила, это уже слишком будет. Еще сломается от моего прикосновения, – попыталась она свести все к шутке, нервно улыбнувшись. – Не дружу я с техникой. Акаши смерил ее странным взглядом, в котором прослеживалось непонятное сомнение, после чего сам набрал нужный номер. - Что за нелепый день, - выдохнул он, отведя взгляд в сторону. – Теперь и у твоего отца телефон выключен. - Т-ты сейчас… Откуда у тебя… – Мирадзаки затрясла головой, пытаясь сформулировать хоть какое-нибудь членораздельное предложение. – Так. Всё, слушай… Я не хочу больше тратить твоё время. В конечном итоге тут не так уж и далеко осталось, я пробегусь. Так что верни мне сумку, пожалуйста. – Просто давай ускорим шаг. Я и сам не планировал сегодня делать такой крюк, – проигнорировав ее просьбу, парень попросту пошел дальше. - Вот же, - тихо прорычала Ханна, уже с откровенным раздражением начав сверлить спину баскетболиста взглядом. Спокойный или нет – но упрямства ему, судя по всему, не занимать. В итоге её буквально передали из рук в руки вместе с сумкой, после чего наследник дома Акаши поспешил откланяться. Правда перед этим ему вновь пришлось выслушать тысячу извинений, и в конечном итоге он просто не выдержал: - Хватит. Серьезно, в жизни всякое бывает. В конце концов, всё сложилось так, что я не мог этого не сделать, Мирадзаки-сан. - Ханна, - поймав несколько удивленный взгляд, она смущенно опустила глаза. – Раз уж мы… В одной лодке. - До встречи, Ханна, – напоследок сдержанно улыбнулся парень, едва заметно кивнув, после чего покинул особняк. Получив нагоняй от отца, девушка, вернулась в свою комнату, подключила телефон к сети, плюхнулась на кровать, не выпуская его из рук, и уставилась в потолок. Столь насыщенного событиями вечера у неё уже давно не было. Радовало лишь то, что на дом практически ничего не задали, так что своим свободным временем она могла распорядиться, как душа пожелает. Да и вообще, вот-вот начнутся летние каникулы. Всё не так уж и плохо! В какой-то момент телефон настойчиво завибрировал у Ханны в руке, выбивая ее из собственных мыслей. Она подняла его, посмотрела на дисплей и, слабо улыбнувшись и прикрыв глаза, ответила. - Ханна-чан! Как же я рада слышать, что ты жива! - Я рада, что ты рада. Бросила меня и сбежала. Подруга, называется! – фыркнула Мирадзаки, повернувшись на бок. За окном уже успело стемнеть. Единственным источником света остался включенный дисплей телефона. В комнату через открытое окно то и дело врывался теплый ветерок, играясь с полупрозрачными шторами и шелестя бумажками на столе. - Эй, ну не злись! Да и что мне оставалось делать? – послышался оправдывающийся голос из трубки. - Лучше дай новость расскажу! Мама на днях умудрилась выиграть поездку к морю, представляешь? Отель, пляж, все дела. Да вот только билета три. А отец вчера в командировку уехал месяца на два, так что у нас лишняя путевка осталась. - Поздравляю, - усмехнулась Ханна. – А я, видимо, до конца жизни буду выигрывать по пять йен и жить на шее у отца. - Ну что за пессимизм! Еще мне тут расплакаться в трубку посмей. Такого красавчика заграбастать… - неожиданно на той стороне послышались странные звуки. - Сакура, что ты там делаешь? – но рыжая ответила далеко не сразу. - Прости, кровь носом пошла. - Дура, - тихо засмеялась Ханна, сев в кровати и уставившись в окно. - Я не шучу. Мне, вообще-то, только что мяч футбольный в лицо прилетел… Чертовы малолетки! Надеюсь, пятен под глазами не останется. Ханна, переварив услышанное, внезапно прыснула со смеху. - Эй, ты чего? Мне, вообще-то, больно! - Прости-прости! Ты как? Сильно болит? - Бывало хуже. Можно сказать, карма мне отомстила за то, что я тебя оставила, – послышался тяжелый вздох. – Я чего звоню, собственно. Когда мама получила билеты, она предложила отдать третий тебе. В общем, если хочешь, поехали с нами на летних каникулах. - Ты серьёзно? – Ханна даже на ноги вскочила. - Да понимаю я, что это не Гавайи, но… - Я согласна, Сакура! С удовольствием! Только с папой поговорю. - Не шутишь? – искреннее недоверие в голосе рыжей даже несколько удивило Ханну. Неужели Сакура и вправду думала, что подруга откажет ей? - Что за вопрос? Ты просто моя спасительница. Я уже смирилась с тем, что этим летом буду загорать на веранде. - На такой веранде и не жалко! – засмеялась Ямоширо. – Ну, тогда жду твоего ответа. Что б сказала мне ко вторнику, хорошо? - Обязательно. - Ой, Ханна, прости. Мне бежать надо, - вдруг быстро протараторила рыжая. - Так что пока-пока. И не сходи там с ума, ладно? - Без тебя не буду, обещаю, – улыбаясь, кивнула Ханна. Заблокировав телефон, девушка положила его под кровать, оправила пиджак и вдруг поняла, что чего-то не хватает. «У меня же тут какая-то бумажка лежала, - она стала быстро хлопать себя по карманам. – Выкинула, что ли? Хоть убейте, не могу вспомнить... Хотя, вряд ли это было что-то важное». *** – Ваш отец просил передать, что уехал по делам в Акиту и не появится ближайшие пару дней. – Вот как, – послышался спокойный голос. Тихо шумел мотор машины, за окном быстро мелькали фонари да неоновые витрины только, казалось, проснувшегося города. Порой странное подобие тишины прерывали машины, проезжавшие мимо. Акаши держал в руке слегка помятый лист бумаги и уже который раз, сверля его взглядом, пытался понять, что именно в его жизни пошло не так. Он нашел эту свернутую бумажку, когда возвращался из особняка Мирадзаки той же дорогой. Лежала на асфальте. Простой мусор, который не должен был привлечь его внимания. Но видимо с этим днем и вправду что-то было не так, да и подпись, поставленная рукой Ханны... Такой странный, но достаточно аккуратный подчерк. Должно быть, Мирадзаки умудрилась выронить работу, пока махала руками, сама того не заметив. И все бы ничего, если бы поверх иероглифов не стояли приписки красным стержнем. Парень повернул лист другой стороной. Очередной фонарь, мимо которого проехала машина, осветил красную надпись. Двадцать три балла. Ну что за чертовщина? Нужно же было так крепко вляпаться. И ведь ничего не попишешь. Он с детства привык придерживаться одной простой истины: отец всегда прав. Может, было бы проще покончить со всем, разорив одного из сильнейших конкурентов, но, видимо, старший Акаши счел подобное попросту не выгодным. Подобного рода контракт давал тому гораздо больше, чем если бы вся власть, всё влияние Мирадзаки Тадаши просто исчезли, ценой выплаченного долга. С шумом смяв лист бумаги и сжав его в руке, баскетболист задумчиво уставился в окно. Пусть пока всё идет своим чередом. Скорее всего, этот контракт так и не вступит в силу – так ему, по крайней мере, казалось тогда. А пока почему бы попросту не понаблюдать? Может, это и приведет к чему-нибудь интересному. *** На следующий день, совершенно не выспавшись, Ханна, даже не успев расчесаться, первым делом зашла в кабинет к отцу, чтобы еще раз извиниться за все свои прошлые грехи, да и попутно спросить разрешения отправиться к морю с Сакурой. Немного поворчав для приличия, мистер Мирадзаки, пребывавший в добром расположении духа, дал дочери свое согласие, с условием, что она захватит с собой учебники и будет хотя бы пытаться что-то сделать с собственным нынешним уровнем знаний. Уже представляя, как отреагирует на это Сакура, Мирадзаки не спешила заранее паковать вещи. - Ладно, прекрасно, полчаса в день я буду тебе помогать! – был ответ Ямоширо. Она улыбалась, когда говорила это, да вот только возле нее неумолимо стали гибнуть цветочки на подоконнике в классе. И глаз как-то странно стал подергиваться… - Не злись. Я буду стараться. Обещаю, - с некоторой опаской посмотрела Ханна тогда на подругу. - По крайней мере, хотя бы побудем еще немного вместе, перед тем, как ты переведешься. Ничего уж тут не попишешь, Мирадзаки-чан. Так что давай просто насладимся этими последними деньками и повеселимся на славу, м? _____________________ *от Ака – красный (яп.) **Ками – Бог (яп.)