История одной принцессы

- Знаешь, все не так уж и безнадежно, как могло показаться. Вечер. Пятница. В библиотеке средней Тейко стояла такая тишина, что можно было на слух посчитать всех мух, что вились у окна. Все, кто мог, давным-давно сбежали из школы. И только Ханна страдала над непонятными закорючками, которые люди зачем-то назвали таким красивым словом: уравнения. Такими темпами вскоре у Мирадзаки это слово никак не будет ассоциироваться с чем-то цензурным… - Это был сарказм? – тихо простонала она, положив голову на стол и с безнадегой посмотрев в исписанный лист бумаги. - Предположение, - послышался спокойный ответ. Подумать только, он и вправду согласился помочь ей с подтягиванием отметок и теперь тратил свое время, с едва прикрываемым скептицизмом глядя на уравнения, которые она полчаса уже как пыталась решить. Ханна тяжело вздохнула, уткнувшись лбом в столешницу. Баскетболиста было даже немного жалко. Долг-долгом, но если бы ей самой пришлось возиться со сказочной дурой, что ж… Она бы наверняка попыталась сбежать. Возможно из города. Как минимум. Постоянно вспоминались крики Сакуры и ее вечно красный после их общих занятий лоб. От хлопков по нему ладонью. А Акаши-кун был так спокоен. Демонстрируя уже в сотый раз одно и то же действие, он даже голоса на нее не повысил. Какие же нужно было иметь для этого нервы? - Мне кажется, что мы просто подошли к вопросу немного не с той стороны, - отложив листок, Акаши поднялся со стула и, обойдя стол, подошел к полкам с книжками. – Вместо того, чтобы понять, чего ты не знаешь, давай попробуем начать с того, что тебе понятно. Ханна с некоторым непониманием посмотрела на него, оглянувшись. - Тогда тебе придется искать учебники младшей школы, - тихо протянула она, почувствовав, как от подобного признания самой стало неприятно. – Затянула же я с этим... - Начальная школа, говоришь? – он тронул корешок учебника яркого бирюзового цвета и чуть потянул на себя. Ханну чуть удар не хватил, когда она заметила крупную надпись: «4 класс». - Серьезно. Откуда здесь книжки из младшей школы? - Что, неужели твое намерение подтянуться по учебе было лишь мимолетным капризом, Мирадзаки? – достав еще пару учебников похожего оформления, он вновь обернулся к ней и строго посмотрел ей в лицо. Девушка тихо фыркнула, выпрямившись на стуле. - Тащи все, что есть! Но если все равно не получится, что ж. Я не обижусь, если ты умоешь руки. - Я привык доводить любое дело до конца, - все в той же спокойной манере заметил он, поставив стопку учебников на стол. – Да и чем сложнее задача, тем интереснее, как по мне. Ханна изогнула брови, подняв на него глаза, но его лицо по-прежнему было непроницаемым, хотя голос и мог показаться не таким холодным, как еще пару часов назад. - Вот… Сможешь решить это? – немного полистав учебник, надпись на котором гласила, что это материал конца младшей школы, он протянул его Ханне, указав пальцем в пример. – Так… - увидев то, что он предлагает ей решить, девушка постаралась подавить панику. – Мы же по прежнему математику изучаем, а не язык Сатаны? Тогда откуда тут буквы? – Да уж, - выдохнул он, выпрямившись и глянув на дисплей своего телефона. – Работы непочатый край. Значит, придется продолжить завтра. – З-завтра? Акаши-кун, это же суббота! – с толикой паники протянула волейболистка, подняв на своего мучителя взгляд, полный отчаянной мольбы. Но столкнувшись лишь со строгостью во взгляде малиновых глаз, она тут же потупилась, закусив губу. – То есть, да… Конечно. И извини, что тебе приходится тратить на меня время. Он стал молча собираться, после чего поднялся, задвинув за собой стул. – Скоро начнется тренировка, мне нужно идти. Насколько я помню, тебе тоже стоило бы поспешить в зал, Ханна. – Ой, который час? – тут же спохватилась она, пытаясь откопать под грудами учебников и листов свой телефон. Глянув на ее суету, как на действо крайне несуразное, Акаши лишь головой покачал. И зачем он только взялся за это? Не даром говорят: не зная броду, не лезь в воду. Кто же знал, что у этой девчонки настолько все туго с точными науками. Но раз обещал помочь, значит давать попятную поздно. Тем более, если она вправду решила взяться за ум, будет интересно понаблюдать за тем, что она вообще может из себя представлять. Плюс, учитывая всю ситуацию, может и получится из подобного общения извлечь какую-то выгоду. А пока… – До завтра, Ханна, - напоследок проговорил он, после чего поспешил покинуть читальный зал. - А? Да… Пока, - растерянно пролепетала она, глядя на закрывшуюся за ним дверь. Так незаметно пролетели две недели. На улице ощутимо похолодало, солнце вообще перестало показываться из-за туч. Ночи стали длиннее, из-за чего желания вставать по утрам становилось все меньше и меньше. А из-за дополнительных занятий Ханна перестала высыпаться вовсе. Постоянно засиживалась с учебниками допоздна, порой даже умудрялась засыпать лицом в конспектах. И каждое утро приходилось применять все свои навыки художника, чтобы скрыть за тональными кремами последствия бессонных ночей. Учить приходилось каждую свободную секунду. Хочешь есть? Лучше посидеть поучить. Нашлось время посмотреть в окно на уроке английского? Лучше открыть учебник по математике. Никаких перемен, никаких передышек, Ханна все делала для того, чтобы успевать выучить все и поспать минимальное приемлемое количество часов, позволяя себе более-менее расслабиться лишь на выходных. Пусть поначалу дополнительные занятия и казались настоящим адом, но Мирадзаки умудрилась хорошо продвинуться за короткий промежуток времени. Каждый раз она удивляла своего строгого репетитора количеством материала, выученного за малое время. По началу он едва сдерживал скептицизм во взгляде и ироничные усмешки. Но осознав, что девушка и впрямь не собирается сдаваться на полпути, Акаши и сам не заметил, как стал относиться к ней с полной серьезностью. Да, пусть приходилось объяснять по сотне раз, но он мог быть уверен в том, что всё потраченное с ней время не пропадет зря. Уже спустя пару недель эти занятия стали для Ханны чем-то большим, чем просто репетиторства. Она начала воспринимать их, как шанс пообщаться с ним. Поначалу робко, но с каждым разом все увереннее, по мере решения очередных задач, она увлекала его в разговор. Он был не особо многословен, но и отвечал на ее вопросы не по делу без какого-либо раздражения. Пара занятий, и вот уже юноша, который еще летом казался ей чем-то неземным, недостижимым, стал ей как-то ближе. Постепенно пропало сковывающее чувство смущения и стыда за саму себя. А он… Теперь, когда Ханна допускала какую-то нелепую ошибку, он порой позволял себе снисходительную улыбку. И из-за этой улыбки девушке становилось уже как-то не до математики. Тем временем приближались межшкольные спортивные соревнования по разным дисциплинам. И волейбол оказался ближе всех других. Тренер и капитан начали зверствовать, гоняя каждого в индивидуальном порядке чуть ли не до кровавой пены у рта. Мирадзаки едва до дому доползала и с ужасом вспоминала, что еще добрых часа три ей придется просидеть над задачами, которые ее попросил решить Акаши. Так и хотелось все бросить, пойти по пути меньшего сопротивления, но тогда… «Пусть этот контракт не моя вина. Я скорее жертва, да, но... Я не хочу быть обузой человеку, отнесшемуся ко мне с пониманием. Кроме того, речь ведь не о простой сделке. Здесь не подпишешь пару листов за час, не забудешь об этом через пару дней. Здесь речь о наших жизнях, - в очередное воскресенье Ханна, отложив наконец учебники, лежала в кровати, глядя в дисплей своего телефона, на котором высвечивался номер Сакуры. Подумать только, даже во всей этой суматохе они умудрялись не забывать друг о друге и находить время для разговоров, которые могли затянуться не на один час. – Он старается, значит стараться буду и я. Просто не прощу себя, если опущу руки». Телефон в ее руках завибрировал раньше, чем она успела нажать на кнопку вызова. – Ну привет. Жива там еще? – послышался такой знакомый голос. Судя по всему, у Сакуры было отличное настроение. Она долго рассказывала Мирадзаки о событиях прошедшей недели. О внезапном тестировании, о котором лишь недавно объявили их учителя, и о том, что и их тренера также будто с цепей сорвались. – Так что надеюсь встретиться с тобой в финале! – Хах, не вылетите там по дороге. – И не надейся. У нас очень сильная команда! На какой-то момент воцарилась тишина, после чего Ямоширо заговорила вновь: – Твой голос звучит просто жутко уставшим. Ты хотя бы дожить до финала сможешь? Ханна нервно усмехнулась. – Знаешь, чтобы там ни было, но когда за предыдущий тест я вчера увидела результаты… Восемьдесят девять, Са-чан! Восемьдесят девять баллов по математике! И это при условии, что мы лишь поверхностно успели пробежаться по материалам, которые нам преподают сейчас. У меня таких оценок с начальной школы не было. – Хах, это ты просто со мной не успела закончить занятия, - послышался смешок по ту сторону. – Ну знаешь, Сакура… Ты бываешь вспыльчива. А он так все спокойно объясняет, повторит столько раз, сколько понадобится, пока до меня не дойдет, а потом… – Завалит на верх горами домашней работы. У тебя там как по другим предметам? А то так и будешь к выпуску знать лишь математику. – Да ну тебя. Нет чтобы просто порадоваться со мной. - Знаешь, я почему-то уверена: будь я симпатичным парнем спортивного телосложения и с задумчивыми глазами необычного цвета – то и мои занятия пошли бы тебе на пользу не меньше. – Ты на что намекаешь? – А то ты не знаешь, м? – Сакура тихо засмеялась. – Да ты же влюбилась по уши, Ханна! Ну признай! – Не… Неправда, - недовольно пробубнила девушка, опустив взгляд на свои руки, в которых сжимала мягкое покрывало. – Я едва ли смогу стать ему достойным другом, какая к черту любовь? – А я сейчас не о том, что возможно, а что нет. Да и если вспомнить о замашках ваших сумасшедших стариков-аристократов – без обид – то лучше уж так, чем вообще никак. – Не знаю, Са-чан, - выдохнула Мирадзаки, мотнув головой. – Вообще не хочу думать о… обо всем этом. Мы неплохо общаемся теперь, вот и все. Мне этого более чем достаточно, а там что судьба нам подкинет – кто его знает. – Купи лотерейку, - послышалось предложение. – Как-нибудь позже – обязательно. *** Шел очередной типичный вторник. Пока одноклассники обедали и обсуждали последние новости, Мирадзаки сидела, окружив себя учебниками, зарывшись пальцами в волосах и сжимая в свободной руке карандаш. Еще один она держала в зубах, и еще один, по старой глупой привычке, был забыт в волосах за ухом. Она даже не услышала, как к ней подошла староста. Девушка просто попыталась узнать, как у Ханны дела, но получив в ответ лишь набор каких-то формул, поспешила ретироваться. – А я до последнего не верил в твою решительность, Мирадзаки, - вскоре послышался знакомый голос рядом. – Смогла вчера разобраться с материалом сама? – О какой из двенадцати заданных тобой тем ты сейчас говоришь? – устало выдохнула она, подняв взгляд на Акаши… и замерла, выронив карандаш из зубов. Юноша сидел к ней лицом, перевернув свой стул и опершись локтем о его спинку. Зарывшись пальцами в волосах, таким образом убрав довольно длинную челку со лба, он спокойно смотрел в лист, что лежал перед Ханной, проверяя очередной ряд уравнений. Мирадзаки и не заметила, как откровенно засмотрелась, разглядывая красивые черты лица, вглядываясь в глаза, цвет которых так завораживал. Легко Сакуре говорить, но даже если она и была права… Как в такое можно не влюбиться? – Ханна? – сморгнув пелену, что легла на ее взор, девушка заметила, что баскетболист смотрел прямо на нее. – У меня что-то на лице? – А? Н-н… - она почувствовала, как начали краснеть уши, благо, прикрытые волосами. – Нет, ничего, извини. Задумалась, - торопливо проговорила она, вперив взгляд в столешницу и попытавшись вновь сосредоточиться на уравнениях. – Слушай… Тут такое дело. У нас на носу соревнования, и сегодня тренер потребовала, чтобы мы пришли на пару часов раньше, и, ну... в общем… – Ты хочешь вот так начать отлынивать от занятий. – Нет! Вовсе нет, - она виновато скосила глаза в сторону, сев по струнке ровно и вцепившись пальцами в юбку. – Просто у меня и вправду не получается сегодня. Я обещаю потом все нагнать и… – Ханна! – послышались голоса от двери. – Ты вообще идешь обедать? Девушка оглянулась, после чего вновь с мольбой посмотрела на баскетболиста. Тот лишь тяжело вздохнул. – Ладно, нагоним завтра. – Спасибо больше, - она тут же подхватилась и, схватив бенто, вылетела из класса. Но как бы то ни было, Мирадзаки тем вечером даже не прочувствовала, что без дополнительных занятий у нее появилось на несколько часов больше свободного времени. Сразу после уроков она полетела в спортивный зал, а оттуда – скорее домой, в родную комнату, где, лежа на мягком, махровом ковре, махнув рукой на все на свете, еще долго убеждала себя и отказывающие ноги, что стоило бы по-хорошему еще и до ванной доползти. Выйдя-таки через час из душа с мокрой головой, девушка вдруг остановилась напротив мольберта, накрытого плотной тканью и закиданного вещами. Откинув в сторону одежду, Ханна мягко провела по мольберту рукой с легкой усмешкой. – Что, забыла я совсем про тебя, дружище? – ласково проговорила она, после чего, поддавшись странному желанию, стянула ткань и уставилась на пустой холст. – Я уже даже не помню толком, как кисточку в руках держать. Она какое-то время вглядывалась в белое полотно, когда вдруг перед глазами встала увиденная утром картина. Спокойное, красивое лицо, челка, торчавшая в разные стороны из сжатых пальцев, задумчивый взгляд… И что за наваждение? Она сама не заметила, как руки потянулись к краскам и кисточкам. Под утро Фуюми так и нашла свою госпожу, дремавшей под мольбертом, вновь накрытом тканью, с перепачканным в краску лицом, сжимавшей кисточку в правой руке. Вскоре начались соревнования по волейболу, в честь чего Акаши решил смиловаться над Мирадзаки и стал меньше загружать её дополнительными заданиями. Да и первая сотня баллов по математике, полученная за последнюю написанную работу, как бы намекала, что еще чуть-чуть, и больше ей помощь не нужна будет совершенно. По этому предмету. А вот как ей с историей помочь баскетболист даже не представлял, но обещал подумать над этим. Первые дни соревнований прошли спокойно, потому девушка успевала справляться со всеми своими делами. Даже уделяла учебе привычные два часа после уроков. А вот когда дело стало приближаться к финалу, и команде грозили по два матча на дню, ей не на шутку пришлось поднапрячься. Матчи были непростыми. Слабые школы вылетели еще в самом начале, так что теперь волейболисткам приходилось бороться за каждый мяч. И в один день команда по волейболу средней Тейко столкнулась с действительно сильными соперницами. В прошлом году именно та школа взяла кубок межшкольных. Но Тейко, помня свой девиз, не собиралась так просто сдаваться. - Ханна, только посмей сейчас попасть в сетку или в аут – будешь до конца жизни вокруг школы круги нарезать! – прорычала уже довольно-таки уставшая Шая, капитан команды. Конец матча, вторая партия, счет 29:28, и от победы их отделяло лишь одно очко. Это ужасно – подавать в такой ситуации, когда от тебя столько зависит. Промазать сейчас было недопустимо, и Ханна это прекрасно понимала. - Хорошей подачи! – послышался голос Наоми и других девочек. Слышались голоса поддержки с трибун и со скамейки запасных. Все эти голоса смешались в ни с чем несравнимую какофонию, что била по ушам, едва не заглушив свисток судьи. Ханна прикрыла один глаз, вспомнила пару расчетных формул, подкинула мяч и ударила с нужной, по её расчетам, силой. Это был точный удар, который должен был влететь прямо в пол, в пустовавший участок площадки, да только соперник оказался действительно быстрым. Мяч отбили с завидной легкостью, пасс связующего, удар… Двое блокирующих уже были в воздухе, когда Ханна услышала отчаянный голос сзади: - Это сброс! Сброс! Как так получилось, девушка сама еще долго понять не могла. Тело двигалось само, глаза видели мяч, словно в замедленной съемке. Добежав до передней линии она со всей дури плюхнулась на живот, вытянув руку вперед, словно позабыв о всех способах группировки. Все что угодно, лишь бы вытащить этот мяч! Она вытянула раскрытую ладонь и успела пальцами проскользнуть под мяч. Тот вновь оказался в воздухе. Мгновенно среагировав, его подбила находившаяся рядом Наоми. Удар получился не самым точным – он был рассчитан лишь на поднятие мяча, но капитан, разогнавшись, вдруг выкрутилась в воздухе и ударила по мячу над сеткой, вложив в удар все оставшиеся силы. Прозвучал финальный свисток… И вот толпа поддерживавших их ребят уже радостно кричит, поздравляя команду с выходом в полуфинал. Восторженные крики, объятия напарниц, всё смешалось. Всё казалось таким ярким, мысли парили где-то высоко-высоко в облаках, и было так легко. Познавший вкус победы – он точно наркоман, ведь это чувство поистине прекрасно. И сколько бы раз ты не выигрывал, приложив к результату максимум усилий каждый раз ты чувствуешь это, словно впервые. - Ханна, ты точно в порядке? – уже в раздевалке послышался обеспокоенный голос Наоми. – Ты так некрасиво упала… – Я боялась, что ты уже и не встанешь, - послышался нервный смешок из глубины раздевалки. – Со мной все хорошо. Спасибо за беспокойство, - с легкой улыбкой отмахнулась она, после чего быстро собрала вещи и, попрощавшись со всеми, вышла в коридор, спокойная, с гордо поднятой головой. Но стоило двери за ее спиной закрыться, как она тут же ссутулилась, тихо застонав и схватившись за бок. Синяк завтра будет, словно карта млечного пути – такой же большой и яркий. И нужно же было так бедром об пол приложиться! Пытаясь отвлечься от неприятных ощущений, девушка медленно двинулась вперед, посмотрев в окно. Снаружи уже давным-давно стемнело, моросил слабый дождик. Стоило Мирадзаки открыть дверь и выйти на улицу, как ей в лицо ударил ледяной ветер, заставив ее тут же скукожиться, обняв себя руками. «Просто гениально, Мирадзаки. Осень в самом разгаре, а ты решила съездить на игру в ветровке. Сто баллов из ста!» - мысленно корила она себя, пытаясь пробраться к остановке. Ноги ныли от усталости, бок нещадно болел, да и сумка, в тот вечер казавшаяся особенно тяжелой, так и норовила притянуть к земле. - Т-такой ветер уж точно с-способен выбить в-в-все знания из г-г-головы, вбит-т-тые туда с т-таким т-т-трудом, - простучала она зубами, плотнее кутаясь в тонкую курточку. – Или еще чего п-похуже. Х-хотя куд-да уж? - К примеру, ты сейчас простудишься и сляжешь с температурой, из-за чего вновь забудешь про учебу, и начинай все сначала, - девушка вздрогнула, резко обернувшись на голос. – И о чем ты только думала, выйдя в таком виде в эту пору года? – Сейджуро-кун! – наверное, так она еще ни разу не радовалась его внезапному появлению. – Ч-что ты здесь делаешь? – Похоже, спасаю тебя от твоей собственной глупости, - выдохнул он, сняв с себя куртку и протянув Мирадзаки. – Вот, надень. Она уставилась на вещь, словно на какой-то мифический артефакт. – А ты? – Не сдует, - отрезал он, впихнув куртку ей в руки. – Тут такси рядом. Идем. Сильный ветер в клочья изорвал тучи над головой. Скорее всего, теперь там можно было разглядеть целую россыпь звезд, однако из-за фонарей, окружавших дорогу, видны были разве что самые яркие из них. Вроде и было не так уж и поздно, но на улице стояла удивительная тишина. Ни людей, ни машин. Мир словно замер, боясь нарушить ночную блажь. - Хорошая была игра. Поздравляю с победой. - Победа будет, когда мы золото вырвем, а это так – разминка! – с дьявольскими огоньками в глазах заявила Мирадзаки. В ответ на это баскетболист лишь кивнул с легкой улыбкой. А девушка молча уткнулась носом в ворот куртки и вдыхала незнакомый, но столь приятный ей запах. Она не могла его ни с чем сравнить, да и вообще не понимала, что может так пахнуть, просто не было сил оторвать носа от его куртки. - Как нога? - А? – начавшая буквально дремать на ходу Ханна даже подскочила от неожиданности. – А… Более-менее. Больно немного, но идти могу. Он как-то странное усмехнулся, что не скрылось от глаз волейболистки. – Что уже? – Если честно, ожидал от тебя героического «всё в порядке», - тихо заметил Акаши, взглянув на нее снова. А точно это была Ханна? Может, перепутал в темноте… - Тебе, по-моему, врать вообще бессмысленно, - фыркнула девушка. Она быстро нашла телефон в кармане ветровки и посмотрела на время. - Сейчас еще только восемь? Такое чувство, будто уже поздняя ночь. - Это из-за усталости. Нормальное состояние после такого насыщенного дня, - пожал плечами баскетболист. - Ну, раз еще так рано, может… Может, зайдешь ко мне? Позанимаемся хотя бы час. Не дело ведь, что из-за соревнований приходится от учебы отлынивать. На этот раз Акаши уже не просто косо взглянул на нее, а откровенно начал разглядывать девушку, еще раз убеждаясь в том, что это та самая Мирадзаки Ханна. - …Тебя мячиком во второй партии не сильно ударило? - Разве это так плохо, что я пытаюсь нагнать нынешнюю программу как можно скорее? Мне еще в физике разбираться, так что чем быстрее, тем лучше, Тем более… - девушка тяжело вздохнула и посмотрела куда-то в сторону. – Тем более, скоро у вас самих зимние соревнования начнутся. Вот уже когда тебя точно тревожить по пустякам не хотелось бы. - Ты – не пустяк, так что… Что? – оборвал себя на полуслове Сейджуро, заметив, как странно на него посмотрела Мирадзаки. Что он такого сказал? – Ладно, если не заснешь по дороге, так уж и быть. *** Мистер Мирадзаки сам лишь недавно вернулся домой. Он медленно брел по выложенной плиткой дорожке в сторону здания. Лишь в некоторых окнах все еще горел свет – там, похоже, все еще работала прислуга. В воздухе пахло вечерней свежестью и морозом. Ветер тем вечером был действительно холодным. Мужчина несколько поёжился после очередного порыва, но ускорять шаг не стал. Он наслаждался тишиной, царившей вокруг в это прекрасное время суток. Её нарушал лишь шелест воды в фонтане, но это совершенно не мешало общей, немного сказочной атмосфере. Даже наоборот: убаюкивало. Но вот и порог родного дома… Скинув пальто и отдав его верному дворецкому и освободив на сегодня телохранителя, мужчина отправился к себе в кабинет. По дороге он увидел, как личная горничная дочери куда-то направлялась быстрым шагом, неся в руках огромную стопку всевозможных бумаг и книжек. Затем она заносила обратно понемногу и всё отдельно: отдельно книги, отдельно тетрадки. Пока мистер Мирадзаки медленно шел в сторону кабинета, женщина успела пробежать мимо него раз пять, совершенно погрузившись в свои мысли. В конце концов мужчина все же остановил её и спросил, что за переполох. - Решила прибраться в комнате Ханны, пока она не видит, - лишь усмехнулась та. – А то в её завалах скоро уже крокодилы заведутся! Внезапно послышалось, как в холле хлопнула дверь… - Я так рада, что ты согласился мне помочь, - Ханна быстро скинула обувь, отдала Виктору куртку и обернулась. – Иди за мной… О! Привет, папа! Мужчина, услышав голос дочери, решил вернуться в холл. И какого же было его изумление, когда… - Добрый вечер, Мирадзаки-сама. Извините за столь поздний визит, - юноша чуть поклонился мужчине, впавшему в легкий ступор. Вот кого уж он не ожидал увидеть на пороге своего дома, да в такой час. - Я попросила его позаниматься со мной немного. Ты же не против, нет? – мистер Мирадзаки с удивлением глянул на большие настенные часы, висевшие в прихожей, и только открыл рот, чтобы что-то сказать, как, схватив гостя под руку и потащив в сторону лестницы, девушка воскликнула: - Вот и отлично. Спасибо, пап! Мужчина так и замер с открытым ртом, глядя им вслед. - Странные у вас отношения с отцом, - заметил Сейджуро, стоило им скрыться в коридоре. «Кто бы говорил…» - пронеслось в мыслях Мирадзаки, но вслух она лишь произнесла: - Ну, я благодарна судьбе за то, что мой отец всё детство был так добр со мной и в то же время не допустил, чтобы я выросла совершенно избалованной. Он может быть излишне строгим порой, но я знаю, что могу обратиться к нему по любому поводу, - Ханна грустно улыбнулась. Воцарилась несколько натянутая тишина, нарушаемая тихими поскрипываниями половиц. - Может, отпустишь? Не думаю, что я здесь потеряюсь. - Ой, прости! – девушка чуть не подпрыгнула на месте. Она уже было совсем забыла про то, что вцепилась в его руку, дабы утащить из холла, пока уставший отец не начал что-либо возражать. Действенный способ, надо сказать. - Кхем, сюда. Проходи, пожалуйста, - она открыла перед парнем дверь, которая вела в её комнату, и затаила дыхание, пытаясь в потемках нашарить выключатель. И вот белая лампа дневного света открыла перед глазами просто неузнаваемое помещение. Книги и тетрадки оказались разложенными по полочкам (зная Фуюми, даже странно, что не в алфавитном порядке), с полок стерты малейшие намёки на пыль, все карандаши стоят в стаканах, разбросанная когда-то по стульям одежда, видимо, была экстренно сложена в шкаф. Ханна решила, что лучше его не открывать, а то как вывалится весь бардак на неё… «Как же хорошо, что я додумалась позвонить Фуюми. Она так быстро привела всё в порядок! Что бы я без неё делала?» - Прошу, чувствуй себя, как дома, - Ханна подбежала к книжным полкам и тут же вспомнила, из-за чего так ненавидела уборку: попробуй потом вспомнить, что куда засунул. А если еще и не сам убирался – пиши пропало. Найдется через пару лет в лучшем случае. – Где же этот ёкаев учебник?.. - Ты увлекаешься рисованием? Мирадзаки обернулась… И почувствовала, как сердце упало куда-то в район левой пятки. Акаши протянул руку к белой ткани, явно собираясь полюбопытствовать, что же там было нарисовано на мольберте. - Стой! – и вот она уже стоит между ним и мольбертом с распростертыми в стороны руками. Увидев его удивленное лицо, девушка быстро решила найти оправдание своему поведению. – Это… То, что там нарисовано очень много значит для меня и я не хочу, чтобы мне так просто заглядывали в душу. Тем более, что над ним еще работать и работать. Я так давно не рисовала, уже, право, жалею, что взялась в такую пору за кисти. Да и далеко мне еще до да Винчи... - она неловко улыбнулась, нервным движением взъерошив волосы на затылке. Акаши лишь головой покачал, сдержанно улыбнувшись. – Прости, мне действительно стоило сначала спросить разрешения. - Да ничего! «Пронесло-о-о…» - судорожно выдохнула побледневшая девушка, когда баскетболист отошел к столу. И вот, когда все справочники были найдены, время понеслось просто с бешеной скоростью. Ханне дико хотелось спать, но еще больше ей хотелось, чтобы этот вечер не заканчивался никогда. И вот, продержавшись добрых два часа, девушка о чем-то глубоко задумалась и не заметила, что засмотрелась на юношу, который что-то объяснял уже привычным спокойным тоном, теперь вовсе не казавшимся холодным, как было прежде. Его голос хотелось слушать и слушать, и все равно, что смысл слов уже перестал усваиваться в голове от усталости. - Мирадзаки… - когда девушка очухалась, заметила усмешку на лице Акаши, который медленно водил ладонью у неё перед лицом. - Я не сплю! – затрясла головой она. - Да нет, этим ты как раз-таки и занимаешься. - О боже, который час? - она схватилась за телефон, а потом за голову. – Сей, прости, я тебя так задержала… Я сейчас же попрошу шофера отвезти тебя домой! – Ханна даже не заметила, как невольно сократила его имя. Она подскочила со стула и подлетела к двери. - Да не суетись ты… так, - но было поздно. Мирадзаки уже вылетела в коридор. – Вот уж где, - откинувшись на спинку стула, Акаши еще раз окинул взглядом просторную светлую комнату. Его действительно впечатлило, что ей удавалось содержать в идеальном порядке такое немалое помещение. Ну, он-то не догадывался о суровой правде. Внезапно его взгляд вновь задержался на мольберте. Много значит? И как это понимать? Он поднялся на ноги и подошел к предмету, привлекшему его внимание. Юноша долго смотрел на ткань в упор. Странно, он никогда ранее не замечал за собой такого любопытства, что же на него нашло? Покачав головой, он повернулся к двери, в которую внезапно влетела Ханна. - Всё, я попросила шофера, он подвезет тебя. Уже через десять минут они стояли в холле. Девушка наблюдала за плавными, спокойными движениями собиравшегося Сейджуро, словно завороженная. - Ну что ж, до завтра? - А? Да. Конечно. Большое спасибо за то, что так помогаешь мне. И еще раз прости, что так задержала, - по старой привычке Ханна слегка поклонилась. - Пустое, - лишь помотал головой тот, после чего вышел в сопровождении шофера. - Ну и денек, - и вот девушка вновь вернулась в свою комнату. Закрыв за собой дверь, она устало сползла на ковер. – Блин, было бы довольно неловко, если бы я забыла накрыть мольберт. Поднявшись на ноги, Ханна было сама потянулась к ткани, но тут же опустила руку и побрела в сторону кровати. Осталось не так уж много времени, чтобы поспать. Но стоило ей плюхнуться на мягкое покрывало и закрыть глаза, как в дверь её комнаты постучали. «Если это папа – он меня точно убьет за выходку», - промелькнула мысль. - Юная госпожа… Господин Акаши забыл у нас свою куртку. - Фуюми! – подскочила тут же Ханна. – Не поняла… Куда Виктор смотрел? - Виктора не было, когда вы спустились вниз. Ему весь вечер нездоровилось, потому он отходил к себе. Мирадзаки лишь тяжело вздохнула. - Что уж теперь. Принеси сюда, я завтра в школе отдам, - сонной Ханне уже ничего не было нужно, лишь бы её поскорее оставили в покое. - Уже, - горничная вошла и протянула хозяйке куртку. - Угу… И спасибо за комнату. Не представляю, что бы я без тебя делала. - Бросьте, это моя работа, как-никак, - пожала плечами женщина. – Спокойной ночи, Мирадзаки-сан. - Спокойной ночи, Фуюми, – проговорила тихо Ханна, опрокидываясь спиной на кровать. Не в силах заставить себя еще раз подняться, девушка так и заснула одетой, с курткой в обнимку.