История одной принцессы

- Да что ж это такое? – Ханна с уже нескрываемой злостью дергала за ручку двери клубной комнаты баскетболистов, но та ни в какую не хотела поддаваться. Закрыто. Она уже побывала в тренерской, заглянула в класс, оббегала все вокруг, но никак не могла найти Акаши, чтобы вернуть ему треклятую куртку. На первых уроках он не появился – их матч должен был состояться через пару часов и автобус должен был вот-вот отъехать. – Ну и как он вечером без куртки? – широким шагом ступая дальше по коридору, бурчала себе под нос Ханна. - С утра пораньше сплошные хлопоты. От перемены оставалось каких-то минут пятнадцать, и пока все обедали: кто на крыше, кто в классе, кто в столовой - Ханна бегала по школе, пытаясь найти баскетболиста. - Еще и телефон оставила у Наоми, блин. Последним местом, где она могла бы найти его, был большой спортивный зал баскетболистов, но туда Мирадзаки намеревалась пойти лишь в самом крайнем случае. Она сама не понимала, почему то огромное серое здание так ее пугало. Может, были виноваты слухи про приведение, что стучало там мячами по вечерам? Ханна невольно дернулась, в каком-то отчаянии оглянувшись по сторонам. - Делать нечего, - вымученно констатировала она и направилась в сторону зала. Высокое здание отбрасывало на школу внушительную тень. И как на зло – вокруг не было ни души. «Или, может, это к лучшему. Про первый состав каких только слухов не ходит. Не хотелось бы столкнуться с кем-нибудь из них вот так», - шумно вздохнув, девушка подошла к двери и протянула к ней руку, когда услышала голоса изнутри: - Зачем тащить все сразу? Даи-чан, это школьное имущество! Если ты сейчас хоть что-то сломаешь… - послышался возмущенный высокий голос. Ханна так и замерла на месте, поддавшись какому-то странному сомнению. Ну вот чего она так парится с этой курткой? В принципе, и завтра отдать может… - Сацуки, лучше дверь открой, - послышался недовольный ответ. - Поставь. Стулья. На место. - Ясно, тогда я сам. - Только не с ноги! .. Мирадзаки и понять ничего не успела, как перед глазами промелькнула дверная ручка и в следующий момент, с силой приложив ее по лбу, высокая дверь резко распахнулась. Девушка невольно отлетела назад, уронив сумку и упав на землю, и тут же со стоном схватилась за лоб. - Твою ж!.. - в голосе юноши, который она слышала за секунду до этого, промелькнул нешуточный испуг. - Даи-чан, ну я же просила! - Да понял я, не причитай! Лучше помоги ее поднять. Эй, ты жива? Прежде, чем темные пятна, плясавшие перед глазами, исчезли, волейболистка почувствовала, как ей помогли подняться на ноги чьи-то сильные руки. Она невольно застонала, почувствовав острую боль, словно в черепной коробке прокатилась орда ежей, чем вызвала еще большее беспокойство. - Ей в медпункт надо, Дай-чан. - Да без тебя знаю, блин. Позвони кому-нибудь, чтобы закончили тут с уборкой. Ханна слышала голоса школьников, словно какой-то фоновый шум. Через какое-то время перед глазами перестало все плыть, и Мирадзаки смогла разглядеть их. Розововолосая девушка, державшая телефон того же цвета у уха и с тревогой оглядывавшаяся по сторонам, и смуглый парень, который, махая рукой перед лицом Ханны, пытался что-то ей сказать. - Мх… - поморщившись, Миразаки снова приложила руку ко лбу. – Я… Я в порядке. - Нет, ты не в порядке, - как-то даже строго заметила розововолосая, после чего с раздражением вкинула телефон в карман юбки и начала быстро рыться в своей сумке. Она мгновенно извлекла оттуда пару салфеток и протянула волейболистке. - У тебя кровь из носа идет. Даи-чан, я пойду поищу сенпая - он не отвечает. Идите в медпункт. - Да нет, не… Я действительно не… - как же сложно было соображать. Мирадзаки приняла салфетки и приложила их к лицу совершенно машинально, пытаясь собрать в кучу мысли, которые разлетелись от неслабого удара. Все было в тумане еще какое-то время. Тот парень в баскетбольной форме неспешно повел ее обратно в сторону здания школы, иногда пытаясь расспросить девушку о самочувствии, но та лишь мотала головой. - Правда, извини, - быстро проговорил он, неловко улыбнувшись. - Я даже не подумал, что там мог кто-то стоять. - Ничего страшного, - вернув себе способность собирать слова в предложения, тихо проговорила Мирадзаки, отняв салфетку от лица. И вправду кровь. - Правда, я сама виновата. - Ёкаи, я и впрямь испугался, - пробормотал он, тяжело вздохнув, после чего вдруг добавил: - Слушай, мы нигде раньше не встречались? Твое лицо кажется мне знакомым. - Я… Мх, - она вновь поморщилась от боли. - Подожди. Давай остановимся. Баскетболист в ответ лишь кивнул. Они как раз проходили по коридору мимо автоматов с едой и напитками, где стояла пара скамеек. - Я Мирадзаки Ханна. Класс 1-4. Ты мог видеть меня раньше среди болельщиков. Я пару раз приходила посмотреть, как вы играете. Ты ведь Аомине-кун, верно? - Класс 1-4? Одноклассница Акаши, значит? - Ага… Ой, точно, - спохватилась вдруг девушка, невольно похлопав ладонями по скамейке возле себя. - Моя сумка… - А, вот, - она только сейчас заметила, что он нес ее сумку все это время. – Выглядишь неладно. Может, воды? Ханна молча кивнула, пытаясь сфокусировать взгляд на сумке, вцепившись в нее, словно утопающий в соломину. Совсем скоро баскетболист протянул ей бутылку воды, купленную в автомате. - У вас ведь сегодня игра, да? – тихо проговорила Ханна, прервав как-то уж слишком затянувшуюся тишину и отпив из бутылки. - Жаль, что я, похоже, не смогу прийти посмотреть. - Еще раз прости за дверь, - чуть поморщившись, быстро проговорил Аомине. - А? Нет, я не поэтому, - девушка небрежно махнула рукой, как бы показывая, что все действительно в порядке. - Я из волейбольного клуба. У нас сегодня полуфинал, может ты слышал. - О, так ты из волейбольного? – в его синих глазах так и заискрились огоньки заинтересованности. - Слышал, ваша команда в этом году рвет и мечет. А ведь раньше вроде не особо выделялись среди других клубов. - Вот увидишь, в этом году мы точно победим, - строго пообещала Ханна, вдруг задрав нос, из-за чего вновь почувствовала легкое головокружение, но заставила себя чуть улыбнуться. – Надеюсь, меня сегодня выпустят на поле. Не хочется отсиживаться в стороне из-за такой глупости, - она чуть ссутулилась и положила подбородок на ладони, опершись локтями о колени. - Вот всегда так. Постоянно притягиваю к себе неприятности, особенно в самые ответственные моменты. Это скорее тебе не повезло оказаться рядом с таким ходячим бедствием не в том месте не в то время. Но... Даже если заставят сидеть на скамейке - не думаю, что мы проиграем. Я считаю себя довольно умелым игроком, но мои сенпаи просто поражают. Они точно справятся. - А ты самоуверенная. - Скорей просто мыслю рационально, вот и все, - пожала та плечами. – У меня неплохие рефлексы и скорость, хоть я ростом для волейбола не особо и вышла. Но как знать,- девушка подняла ладонь над головой и посмотрела вверх. – Может еще подрасту за среднюю школу. - Тебе нравится волейбол? – внезапно серьезно спросил юноша. - М? – Мирадзаки с удивлением глянула на него и задумалась, после чего просто кивнула, искренне улыбнувшись. - Да. Очень. Мне кажется, что я бы умерла от скуки, не будь у меня больше возможности выйти на площадку. Наверное, поэтому какими бы сложными не были тренировки – ноги сами каждое утро и каждый вечер несут меня в зал, который уже стал мне родным, – она почувствовала, как при воспоминаниях об игре, о мяче, который так часто словно замирал перед глазами перед самым ударом, о сетке, о команде - от этих мыслей по телу разлилось приятное тепло. Даже гул в голове, казалось, утих. Эту душевную идиллию разрушала лишь треклятая назойливая головная боль. - А ты, Аомине-кун? Любишь баскетбол? Когда она вновь подняла на него глаза, то заметила, как он улыбнулся от уха до уха. «Какая чистая, светлая улыбка», - подумалось ей тогда. Почему-то в голову закралась мысль, что даже ей спорт не так дорог, как этому парню. И с чего вдруг об этих ребятах отзываются, как о каких-то монстрах? Но не успел он и рта открыть, чтобы ответить ей, как из глубин коридора послышался раздраженный голос: - АОМИНЕ! Тот аж дернулся, резко обернувшись. - Н-ниджимура-сенпай, - подскочил он со скамейки, тут же машинально выровнявшись по стойке смирно. - Я просил тебя убрать спортзал, а когда пришел туда – увидел разбросанный под дверью инвентарь, - едва сдерживая раздражение в голосе проговорил парень, в котором Ханна сразу же узнала капитана баскетбольной команды. - Значит, Сацуки вас так и не нашла, - выдохнул Аомине. – Тут такое дело… - Простите, это я виновата, - вдруг проговорила Мирадзаки, кое-как поднявшись со скамейки. - Я проходила мимо зала, когда мне стало плохо. Аомине-кун увидел это и вызвался помочь мне добраться до медпункта. Во взгляде синеволосого парня мелькнуло удивление, смешанное с благодарностью. Высокий, темноволосый юноша смерил девушку изучающим взглядом, словно сомневался в правдивости ее слов. Но смертельная бледной и алые разводы под носом свидетельствовали в пользу рассказанной ею истории. Сенпай тяжело вздохнул. - Через полчаса отходит автобус. Иди найди Момои, я пока отведу ее в… - Позвольте этим заняться мне, - знакомый до боли голос заставил Ханну непроизвольно дернуться, из-за чего перед глазами вновь все поплыло. Она чуть было не упала, но ее под руку вовремя поймал Акаши. – Я видел Момои-сан в учительской. А вас, Ниджимура-сенпай, искал главный тренер. Ханна чуть прикрыла глаза, чтобы не видеть вновь дурацкие черные пятна, плясавшие перед взором. Ее слегка подташнивало, а состояние «нестояния» так и вовсе начинало подбешивать. Она полностью сосредоточилась на тихом голосе баскетболиста, пытаясь отвлечься от неприятных покалываний в голове. - Ладно. Только не задерживайся, Акаши, - проговорил напоследок старшеклассник, после чего пошел дальше по коридору, утянув за собой смуглого парня. - Аомине-кун, - Мирадзаки и сама толком не поняла, что на нее нашло в тот момент, но она, повернувшись, громко окликнула баскетболиста, после чего, вновь столкнувшись с его взглядом, уже тише проговорила: - Удачи. Выложись сегодня по полной. Она увидела, как парень вновь улыбнулся широкой, светлой улыбкой и поднял большой палец руки вверх, после чего исчез за поворотом. Эта улыбка была такой заразительной, что Ханна сама невольно заулыбалась, но тут… - Не перестаешь попадать в неприятности? - в голосе, который минутой назад казался просто спокойным, послышались ледяные нотки. - Что произошло в этот раз? - Просто упала и сильно приложилась носом, - тихо пробубнила она, опустив взгляд, словно провинившийся ребенок. Ей было незачем рассказывать правду, итог все равно был один. Акаши как-то странно посмотрел на нее. Оценивающе, что ли… После чего молча взял под руку и настойчиво повел вперед. - Все же стоит дойти до медпункта. Молодая школьная медсестра, осмотрев ее, заявила, что девушка получила легкое сотрясение, и что ей стоило бы отлежаться, после чего выдала ей справку, согласно которой волейболистке пару дней не стоило посещать физкультуру. Вместе с ней медсестра протянула ей бумагу об освобождении от занятий на оставшийся день. - Это просто издевательство, - недовольно ворчала Мирадзаки, вновь и вновь перечитывая заключение, черной ручкой выведенное на справке. - Какое отлежаться? У меня сегодня игра! - Ты не выйдешь сегодня на площадку, - уверенность и неоспоримость, с которыми была произнесена эта фраза, возмутили Ханну до глубины души. Девушка хотела было возразить, подняв на баскетболиста раздраженный взгляд, но он вновь заговорил первым: - Если во время игры ты усугубишь ситуацию - ты не только в финале не будешь участвовать. Тебя на какое-то время отстранят от тренировок. Оно того стоит? Закусив внутреннюю сторону щеки, Мирадзаки потупилась. - Или мне позвонить твоему капитану? Услышав подобное, девушка изумленно воззрилась на него, словно на какое-то мифическое создание. Откуда у него номер… А, неважно. - Нет. Я тебя услышала, - смиренно проговорила она, хотя недовольство все так же жаром жгло ее изнутри. Они какое-то время шли по коридору в сторону клубной комнаты баскетболистов. Раз уж ее все равно освободили от занятий, а вещи были при себе, она решила, что проводит баскетболиста до автобуса, после чего попробует найти своих сенпаев, чтобы предупредить о своей беде. Акаши свернул по коридору и дернул за ручку уже знакомой двери, ведшей в клубную комнату. - Закрыто, - констатировал он, после чего достал из кармана телефон и стал быстро что-то набирать. - Ты что-то забыл? - Моя сумка все еще там. Вместе с обедом, - выдохнул баскетболист через какое-то время, так и не дождавшись ответа на звонок. - Выезд через пять минут. Плохо… «Не успел пообедать перед матчем? Зная, сколько им сил нужно, чтобы продержаться всю игру… Да и на буфет уже времени нет, - Мирадзаки оглянулась, бросив взгляд дальше по коридору. Вокруг не было ни души. Она задумалась, прикусив губу, когда вдруг в голове появилась гениальная идея. - Ах, точно!» Она стала торопливо рыться в своей сумке, не обращая внимания на удивленный взгляд Акаши. - Вот, - она протянула ему аккуратно сложенную куртку, завернутую в полупрозрачный пакет. - Ты вчера забыл ее у нас. - Точно… - но не успел он принять куртку из ее рук, как поверх пакета она положила коробочку серебристого цвета. Бенто. - Возьми мой, - заметив немой вопрос в его взгляде, она с легкой улыбкой пожала плечами. - Я все равно не буду играть сегодня. Да и наш матч вечером, так что я еще успею сходить в столовую. Тем более у меня освобождение от занятий, - быстро проговорила Ханна, неловко усмехнувшись. - Так что, пожалуйста, возьми. Я не могу отпустить тебя на игру голодным, - даже как-то строго заметила она, с уверенностью глядя на него. Так странно было видеть непреклонность и настойчивость в ее взгляде... - Хорошо, я приму это, - он осторожно забрал из ее рук вещи, после чего, сдержанно улыбнувшись, добавил простое, но так много значащее для Мирадзаки: - Спасибо. - Торопись давай, - сцепив руки в замок и вперив взгляд в стену, быстро проговорила она. - Иначе уедут без тебя. А о своей сумке не беспокойся, я потом ее заберу. В учительской должен быть запасной ключ. И еще напоследок… Не проиграйте там. - Исход матча уже очевиден, - пожал баскетболист плечами, после чего его губы вновь тронула усмешка. - И я не только о нашей игре говорю. Я надеюсь завтра прийти на ваш финал, так что… - Буду активно молиться за девочек со скамейки, - нервно засмеялась Ханна. - Иди уже, - после чего сама развернулась и, напоследок махнув рукой, побрела дальше по коридору в сторону учительской. Баскетболист провожал ее задумчивым взглядом до тех пор, пока она не скрылась за поворотом, после чего вновь посмотрел на серебристую коробочку для обеда. И с каких пор проблема, которая должна была усложнить его жизнь, начала превращаться в поддержку? Он тяжело вздохнул, после чего, развернувшись, побрел к выходу. Так странно… Подав руку избалованной жизнью девчонке, от которой какая-то его часть сразу же хотела отвернуться, он и не надеялся, что она станет так стремительно тянуться к его уровню. К нему самому. «Лишь бы вся эта история не вышла из-под контроля», - мелькнула в голове короткая мысль, всколыхнув какое-то потаенное, недоброе чувство. *** Ханна вприпрыжку брела вдоль пустовавшей улицы, придерживая обе сумки, что свисали с ее плеч крест на крест. Настроение было отличнейшим. Они выиграли! Они прошли в финал! Теперь волейбольный клуб имеет все шансы выйти из тени баскетбольного! А самое главное было то, что… «В финале играем против моей бывшей школы. Против Сакуры… Думаю, это будет отличный бой». Осень радовала своей неприхотливостью. Было даже как-то слишком тепло для второй ее половины. Ветер едва шевелил тронутую золотом листву. На небе виднелись звезды. Мимо проехала машина, сверкнув фарами и на мгновение нарушив блаженную тишину. Поддавшись отличному настроению, Мирадзаки стала что-то тихо напевать себе под нос, когда почувствовала, как телефон завибрировал в сумке. Она замерла и попыталась достать его, но умудрилась тут же запутаться в ремнях. - Ёкаи… - кое-как разобравшись с сумками, девушка извернулась и извлекла телефон из бокового кармана. Звонок уже сбросился, так что Ханне пришлось разблокировать экран. – Что? Пять пропущенных? – но номер не был внесен в ее контакты. – Может, ошиблись? – предположила волейболистка, вглядываясь в цифры. Нет, какой-то уж слишком знакомый номер. Подозрение мелким червем стало подтачивать изнутри, когда она таки решилась перезвонить. - Мирадзаки, - голос Акаши, раздавшийся по ту сторону практически сразу, еще до того, как утих первый гудок, заставил ее непроизвольно дернуться. – Ты долго не брала телефон. Я уже подумал, что… - С-сейджуро-кун, прости-прости, - суетливо ответила она. – У меня стоял на беззвучном, да и я не ждала звонка, и… - слова потоком хлынули с губ. Ханна почувствовала, как вдруг стало неимоверно жарко. И когда она уже наконец научится включать телефон вовремя? - Ты сейчас где? – прервав ее на полуслове, спокойно спросил баскетболист. - Почти у дома, а что? - Ты забрала мою сумку из школы? - Д-да, конечно. Я же обещала. - Хорошо. Жду тебя у ворот, - услышала она последнее перед тем, как из динамика раздались короткие гудки. Так она не бегала даже на площадке за мячами. Перебежала пустую улицу на красный свет, повернула за большой особняк соседей, перепрыгнула через живую ограду из кустов – так она могла сэкономить минут десять, после чего, вылетев к дороге, замерла, пытаясь отдышаться. Было страшно смотреть, во сколько он звонил в первый раз. Неужто все это время он ждал ее там? Тихо фыркнув, Мирадзаки выпрямилась и попыталась на скорую руку привести одежду в порядок. Она даже не заметила машину, стоявшую на противоположной стороне улицы. Разгладив складки на юбке и поправив куртку, Ханна хотела было сделать шаг вперед, когда поняла, что не может повернуть головой. Волосы. Пряди, выбившиеся из длинной черной косы, запутались вокруг ремней сумок, зацепившись за металлические звенья, что скрепляли ремни с основой. - Только не сейчас! Вот же, - шипела она, стараясь выпутаться как можно быстрее. Но пока она разбиралась с первым ремнем, умудрилась еще больше запутаться во втором. И как она могла наивно подумать, что вот такая пробежка с двумя абы как перекинутыми через голову сумками закончится без каких-либо последствий? Сколько времени прошло? Минута? Десять? И ужасное освещение вообще не помогало. Девушка заскрипела зубами, чувствуя, как в горле застрял ком обиды и злости на дурацкую ситуацию. Она очень любила свои волосы и гордилась ими. Наверное, за ними она ухаживала даже усерднее, чем за ногтями или за кожей, и никогда не жалела об этом. И этот вечер был первым за всю ее жизнь, когда она жалела о том, что отрастила такую косу. - Так, ладно, делать нечего, - констатировала она, просто с силой потянув за звено. Пара прядей – не велика потеря, так она подумала, когда почувствовала, что ее руку остановили. - Ну, не с побитыми коленками – и на том спасибо, - послышался тяжелый вздох. В тихом голосе был слышен едва прикрытый упрек. Конечно, он увидел, как она вылетела из-за угла, пока сидел в машине. Когда она наклонилась, попытавшись снять сумку, и замешкалась, он поначалу не понял в чем дело. Но когда стало понятно, что неведомая проблема может задержать их здесь надолго, Акаши решил-таки выйти. Что ему стоило? Хотя, осознав, в чем именно дело, он едва сдержал усмешку. А ее точно никто не проклял? Ханна сидела на корточках, опустив лицо так, чтобы баскетболист не видел, как сильно она покраснела. Девушка чувствовала его дыхание недалеко от уха – освещение и впрямь было неподобающим для столь богатого района, и Акаши пришлось наклониться, чтобы разглядеть хоть что-то. - Прости, я… Как всегда, в общем, - совсем тихо проговорила волейболистка. – Дурацкая коса, давно уже нужно было обрезать. - О чем ты? – в его голосе не было ни капли издевки, упрека или чего-то подобного. Он кое-как умудрился отцепить ремень и, осторожно освободив ее косу из металлического звена, выпрямился, все так же держа в ладони темные, шелковые пряди. Кто бы подумал, что на ощупь они будут… такими. - У тебя очень красивые волосы. Просто не нужно носиться сломя голову, - отстранившись, он вернул на место ремень своей сумки и закинул ее на плечо, после чего вновь повернулся к ней. - П-п-прости за беспокойство! - сложив руки на юбке, тихо пискнула Ханна, пристыженно склонив голову. Ну вот, снова извинения… Она так и замерла, опустив глаза. Прятала без причин залившееся краской лицо, нервно сминая в ладонях края юбки. И вновь баскетболист не смог сдержать тяжелого вздоха. Не стоило ей намекать, что он был здесь все это время. Хорошо еще, что машины по округе в такое время уже не ездят – небось, она даже по сторонам не смотрела, пока летела сюда со всех ног. - Сейджуро-кун, - неожиданно даже для самой себя позвала его Ханна, принявшись разглядывать забор, огораживавший родной особняк. – Раз ты здесь, может, зайдешь хотя бы на чай? Фуюми должна была сегодня сделать кофейный пудинг и мафины. - Что ж, - он вытянул из кармана телефон и, глянув на время, задумался, после чего с каким-то смирением проговорил: - Только если ненадолго. Наверное, с того вечернего визита Ханна навсегда себе пообещала, что будет держать собственную комнату в полнейшей чистоте. И она ни разу не пожалела о своем решении. Попросив Фуюми поставить чайник, волейболистка поднялась с Акаши наверх, расспрашивая про их игру. Но тот как-то уж слишком быстро сменил тему, вернувшись к игре волейбольного клуба. - …А потом она упала! Все замерли! Я уже подумала, что что-то случилось, но, слава Ками, все обошлось. Три партии сыграли. Признаться, в первой я даже начала нервничать, но капитан быстро вернула всем нужный настрой. Но потом… Она включила свет, жестом пригласив его присесть за стол, параллельно быстро пересказывая самые яркие моменты, что запомнились ей из игры. Юноша в очередной раз оглядел комнату, лишь порой кивая в такт ее словам, когда его взгляд остановился на том самом мольберте. Судя по краске на высоком столике и красной воде в стакане – она работала над ней недавно. Интересно, что же там? - Я смотрю, последствий от утреннего удара не осталось. Рад видеть, что тебе лучше, - прервав ее на полуслове, заметил баскетболист, отвлекшись от картины, которую по прежнему скрывала белая ткань. - Ой, меня занесло, да? Извини. Я просто… Так сильно люблю волейбол, - мягко улыбнувшись, быстро проговорила она, убирая учебники со стола. – Точно, у нас же завтра контрольная по физике? Я совсем про нее забыла. - Раз уж мы здесь, мы можем подготовиться вместе, - Мирадзаки с изумлением и какой-то детской надеждой посмотрела на Акаши, прижав к груди учебник по физике. И как она могла раньше ненавидеть эту святую науку? Да уж, верно говорят: если заниматься одним и тем же делом определенное количество дней подряд - это становится привычкой. И в том, что чаепитие незапланированно превратилось в очередное репетиторство не было ничего удивительного. - Я смотрю, тебе уже и помощь не нужна, - дописывая очередную задачу, услышала Ханна. И тут ей стало как-то не по себе. Она уже и забыла, какого это проводить вечера не за учебниками, а свободное время после уроков – не в библиотеке, часами слушая голос, объяснявший все так доходчиво. Как это вообще без совместных занятий? Нет, нельзя было допускать их прекращения! - Не правда, - пробурчала она, с надеждой начав листать книгу к главе с ответами. Наверняка она снова что-то запорола! - Можешь не искать, у меня вышел тот же ответ, - он пододвинул к ней свой листок, указав на обведенное карандашом число. Ханна даже замерла, засмотревшись на чересчур уж идеально вырисованные цифры. - Д-да, и вправду верно. Ой, точно же! – она вдруг спохватилась, потянувшись к сумке. – Я не знаю, действительно не знаю, как ты вытерпел мое непробиваемое тугодумие, Сейджуро-кун, но просто взгляни, - вытянув из сумки свернутый лист, она протянула его баскетболисту. Заметив еще с внешней стороны примеры, которыми была исписана бумага, Акаши уже заранее стал догадываться, что его ждет на обратном обороте листа. Но все же реальность оказалась выше его ожиданий. - Это уже вторая сотня! Вторая! По математике! – услышав ее голос, он поднял глаза и заметил, сколько радости было в ее взгляде. Радости, благодарности и… чего-то еще. Странного, незнакомого ему. - Я знал, что рано или поздно ты справишься с этим, - заметил он так, словно это и впрямь было очевидно. – Я не понимаю, почему ты сама в себя не веришь. - Ну… Это… Хах, - она замялась, пройдясь ладонью по заплетенным волосам, глянув в сторону. – Не знаю. Просто какие-то вершины мне кажутся недостижимыми, вот и все. Выше головы не прыгнешь. - Мысль в корне неверная, - толика строгости в голосе баскетболиста заставила ее вновь повернуться к нему лицом. – Мне действительно кажется, что ты на многое способна. Просто ты из тех людей, кому нужен верный стимул. - Правильная мотивация, да? – она мягко улыбнулась, пожав плечами и бросив взгляд на мольберт. – Ну, думаю, теперь она у меня есть. Раньше же я и близко к некоторым учебникам не подходила, а теперь вот. Могу побороться за звание лучшей ученицы класса! – она посмотрела в лицо Акаши, хитро прищурившись. Но заметив, как изогнулись его брови в удивлении, тут же добавила: - Ну… Наверное, уже не в этом году… - Мирадзаки-сан, - в комнату, тихо постучавшись, с подносом в руках вошла Фуюми. –Акаши-сама, - она чуть поклонилась, приветствуя гостя, после чего, медленно пройдя в комнату, опустила поднос на стол. На подносе красовалась большая тарелка с нарезанными фруктами, еще одна – с маленькими кексами, и две десертницы с пудингом. – Я сейчас принесу чай. - Фуюми, ступай к себе, я сама управлюсь, - не собираясь дожидаться каких-либо возражений, Ханна вскочила со стула и выбежала из комнаты. Фуюми, извинившись, поспешила за своей госпожой, оставив гостя в комнате наедине со своими мыслями. «Много значит – так она сказала тогда? А теперь, когда речь зашла о мотивации… Странно, никогда прежде не замечал за собой подобного любопытства». Мольберт стоял у кровати, придвинутый к шкафу. Стены украшали картины других художников, и то – не так уж их было и много. Да и оглядываясь в коридорах, он не заметил ни следа того, что наследница компании Мирадзаки увлекалась подобного рода искусством. Чехол для флейты он заметил еще в прошлый раз, как и закинутую на верхнюю полку скрипку. Но тот факт, что здесь не было ни одной картины, нарисованной ее рукой был как минимум странным. Акаши поднялся со стула и, в сотый, должно быть, раз оглядев всю комнату, остановился у мольберта. Какой-то секрет? Тайна? Что он такого может узнать, просто сбросив эту тряпку на пол? Непонимание и отсутствие догадок раздражало, как и тот факт, что, в отличие от прочих знакомых ему людей, он до сих пор далеко не всегда угадывал лишь ее мысли. Как именно она поступит в той или иной ситуации? Что скажет? Как отреагирует на что-либо? Он никогда не мог сказать этого со стопроцентной уверенностью. Что-то было не так. Всё было не так! Иначе стоял бы он сейчас перед самым обычным мольбертом, борясь с роем мыслей, которые обычно пребывали в полном порядке? Борясь со странным, пустым, по сути, любопытством, на которое в обычной ситуации не обратил бы никакого внимания. Нет, нужно было с этим заканчивать и немедленно. Рука сама потянулась к плотной ткани. Да что такого может случиться, если он всего-лишь взглянет на обычную картину? Не потребовалось особого усилия, чтобы убрать хрупкую преграду. Но какого же было удивления Акаши, когда его глаза столкнулись со взглядом точно таких же малиновых глаз, так живо смотревших на него с мольберта. Словно хорошо отредактированная, качественная фотография – подобное едва ли могла нарисовать какая-то школьница из средних классов! Да еще за столь короткий промежуток времени. Но даже не в самом рисунке было дело, а в том, как повела себя Мирадзаки тогда. В голове щелкнула странная догадка, которую баскетболист тут же попытался отогнать. Глупый контракт наверняка не продержится и пары лет, а девчонка - не настолько глупа, чтобы отнестись к нему всерьез. Тихий гул в голове вдруг разогнал страшный грохот у двери. Акаши резко обернулся и увидел в двери Ханну, выронившую из рук поднос с сервизом. Глаза были полны растерянности, а на губах застыл лишь один вопрос, который и не нуждался в озвучивании. Он и сам хотел бы знать, зачем это сделал.