Глава 2. Расплата за небольшую шалость
10 июня 2017 г., 17:24
Мы выскочили из клуба очень быстро, я даже забыла, что в руках у меня чужая вещь, которую хотела вернуть. Кто-то из общаги позвонил девчонкам со словами, что нам лучше вернуться, так как комендант шарится везде и проверяет комнаты. Не став вызванивать водителей, мы решили вызвать такси, которое тоже пришлось ждать довольно долго, в промежутке мы порассматривали мою добычу, и, кажется, меня признали победительницей, что слегка порадовало, но за это время у меня начала побаливать голова, и я решила дойти до аптеки недалеко от студгородка и купить каких-нибудь таблеток.
Анна распотрошила имущество азиата, вытаскивая оттуда немалую сумму денег, визитки и банковские карточки, а в конце обнаружила красивое кольцо, но из-за своей криворукости и пьяного состояния уронила его. Несчастное украшение несколько раз пнули незнакомцы, а потом мы его попросту не смогли найти и довольно быстро забыли об этом в силу своего состояния.
Выпрыгнув из машины, я быстро двинулась в знакомом направлении, но ближайшая аптека оказалась закрыта. Опечалившись, я поплелась в сторону общежитий.
Не успела я дойти буквально несколько улиц: передо мной резко остановилась какая-то спортивная машина, заехав прямо на тротуар в нескольких сантиметрах от моих ног. Я сначала сильно испугалась, но, отойдя от шока за пару секунд, быстро сменила его на злость. Фары не гасли, а из машины кто-то вышел. Я уже собиралась было начать возмущаться, но тут же прикусила язык. На меня надвигался Ёнгук, который выглядел очень злым, и я неосознанно начала пятиться назад. Ускорив шаг, парень вцепился мне в плечи, сильно сжимая их холодными пальцами и буквально впиваясь в кожу короткими ногтями. В его глазах горела ярость, мимика пугала не меньше.
— Я спрошу один раз по-хорошему, и поверь, если ответ меня не устроит, ты очень сильно об этом пожалеешь. Итак, где мой кошелёк?! — злобно и тоном, не терпящим ничего, кроме правды, процедил он.
— Кошелёк? Эм, прости, понимаешь, мы с девчонками дурачились, и это было что-то типа задания, прости, пожалуйста, но у меня его нет. Я могу вернуть все деньги, что там были, только скажи, сколько? — Я искренне надеялась, что это поможет успокоить пыл парня, но, кажется, просто катастрофически прогадала: его руки сжались ещё сильнее, в какой-то момент показалось, что он мне просто шею свернёт.
— Мне плевать на все бумажки, что были внутри, мне нужно кольцо! Где кольцо, которое было там?! — он перешёл на оглушающий крик, от которого у меня буквально задрожали и подкосились колени.
— Мы… — начала невнятно мямлить я, — мы его потеряли. Оно куда-то упало, и мы не смогли найти, хочешь, я куплю такое же?! — Я снова предприняла попытку успокоить озверевшего незнакомца, который буквально полчаса назад показался мне милым и безумно привлекательным.
— Где вы его потеряли?! — ещё грубее спросил Ёнгук.
— Мы вышли из клуба и пошли на стоянку, куда такси подъезжают. Я думаю, оно упало в канализацию, просто его пнул какой-то парень, — начиная срываться на слёзы, сказала я. Надежда, что он теперь просто успокоится и отпустит меня, таяла с каждой секундой.
— Тогда, может, мне и тебя в канализацию засунуть, а? — еле слышно басистым голосом сказал он.
Испугавшись этого приглушённого тона ещё больше, чем крика, я всё-таки сорвалась и начала рыдать.
— Пойдём-ка, будешь искать мою вещь. — Он схватил меня за предплечье одной рукой и грубо поволок к машине. Тщетно пытаясь вырваться, через считанные секунды я была уже возле неё и, когда Ёнгук открывал заднюю дверь, поняла, что это мой единственный шанс.
Я собралась с духом и сильно дёрнула рукой, тем самым слегка развернув парня к себе, тот, кажется, не ожидал резких движений и на мгновение растерялся. В этот момент я со всей дури заехала ему коленом между ног.
Расцепив стальную хватку на моей измученной руке, он сложился пополам, хватаясь руками за пах, а я, как ненормальная, рванула прочь оттуда, машина стояла крайне неудачно, и у меня совершенно не было времени её обегать, поэтому я кинулась в противоположную от общежитий сторону, вдогонку лишь слыша злобный рык: «Сука, убью!»
Понятия не имею, сколько бежала и, повернув в очередную подворотню, решила немного перевести дух, сумочку я уронила, ещё когда он схватил меня, поэтому телефона лишилась, как и возможности вызвать полицию. Благо я неплохо знала этот район, так что решила двинуться в сторону ближайшего участка. Почти выйдя из тёмного переулка, была остановлена небольшим фургончиком. Из него вальяжно вышел какой-то парень и медленно двинулся ко мне.
— Прошу прощения, девушка, мы вас не напугали? — тактично поинтересовался молодой человек, а я, запыхавшаяся, растрёпанная и заплаканная, смогла вымолвить лишь одно слово: «Полиция…»
— Вам нужно в участок? Что-то случилось? Вас кто-то обидел? — с ехидным лицом и каким-то лисьим коварством переспросил незнакомец. Вытерев заплаканные глаза, с ужасом начала понимать, что это тот самый друг Ёнгука, с которым он был в клубе.
Я начала пятиться обратно, мотая головой из стороны в сторону и тихо забормотав:
— Нет, всё хорошо, я лучше пойду домой.
После своих слов я услышала резкий скрип шин и, повернув голову, увидела знакомую машину Ёнгука. Воздух перестал поступать в лёгкие, когда я увидела парня, он спокойно вышел из машины и двинулся к нам.
— Молодец, Хим, — весело сказал он, а потом посмотрел на меня. — Ну что, побегала? А теперь пошли, будешь расплачиваться за свои развлечения.
После этих слов из фургона вышли несколько парней и, быстро скрутив меня, запихали внутрь. Краем глаза я увидела полицейскую машину, которая стояла в десятке метров от нас, сидящие в ней люди не предпринимали абсолютно никаких действий, и я поняла: кажется, скоро я увижусь с родителями.
В машине моментально отключилась от сильного удара, который пришёлся прямо по голове. Очнувшись, поняла, что меня куда-то несут, слегка приоткрыв глаза, увидела знакомое помещение, но мне понадобилось ещё немного времени, чтобы понять, что нахожусь в клубе, где не так давно отдыхала с подругами.
Парень, который нёс меня, поднялся сначала на второй этаж, где были VIP-комнаты, а потом на третий, где, усадив меня на низкий диванчик, начал приводить в чувство. С трудом подала голос, а меня уже ставили на ноги. Слегка пошатываясь, пошла вслед за незнакомцем, который завёл меня в комнату, где проходила какая-то вечеринка.
Девицы в крайне коротких платьицах, а некоторые вовсе без них, щеголяли по огромной комнате в одном лишь белье, танцуя у шеста. Было несколько путан, которые голышом тёрлись на коленях каких-то мужланов. Среди всех людей увидела Ёнгука, который восседал с двумя азиатками по бокам. От такого зрелища я непроизвольно скривилась, и это действие не было пропущено его пронзительным взглядом. Встав с дивана, он медленно подошёл ко мне, его расстёгнутая рубашка обнажала татуировку, на которой было что-то написано. Ёнгук больно схватил меня за подбородок и поднял лицо так, чтобы смотреть в глаза.
— Ну что, киса, будешь отрабатывать свою криворукость и то, что потеряла дорогую для меня вещь! — злобно ухмыльнулся он, но я увидела в его глазах грусть.
— Умоляю, я куплю такое же кольцо, только отпустите меня, я никому ничего не скажу! — буквально взмолилась, пытаясь найти хоть каплю понимания в глазах незнакомого мне человека.
— Никому не скажешь? Хах… Ты правда хотела меня этим напугать? — мило улыбаясь, прямо так же, как там, у бара, прошипел Ёнгук. — Полиция меня не волнует, сто́ит лишь встретиться с главой Скотленд-Ярда, и всё будет забыто, но тут дело в другом, дорогая: ты просто вряд ли выйдешь из этого помещения, ну, по крайней мере, на своих ногах уж точно. — После его слов мне стало тяжело дышать. — Знаешь, я мало чем в жизни дорожу, у меня есть лучший друг, я и… то кольцо, но ты отняла его самым тупейшим образом, и ты за это поплатишься.
Резко отпустив моё лицо, он схватил меня за волосы и потащил вперёд.
— Эй, парни, кому там шлюх не хватило, кто хочет немного разлечься, вот, наша гостья будет не против групповых шалостей, да, хорошая моя? — игриво подмигнул мне Гук, а я лишь сорвалась на рыдания, не веря в то, что сейчас может произойти.
Несколько зрелых мужиков отставили свои стаканы и начали подниматься, а я вцепилась в руку, которая держала за волосы и тихо зашептала, захлёбываясь слезами, в горле встал ком, но Гук меня отчётливо слышал:
— Прошу, умоляю, пожалуйста, не нужно, я сделаю всё, всё, что захочешь, только не отдавай меня им.
Медленно развернувшись ко мне, он состроил оскал и спокойно ответил:
— Ты не можешь дать мне абсолютно ничего, что я не мог бы получить сам.
После этих слов он швырнул меня в руки одного из мужланов и направился на своё место. Подхватив меня и ловко забросив на плечо, этот урод быстро засунул руку под короткое платье, начиная мять мои ягодицы и приговаривая, что мы неплохо развлечёмся. Я забилась, как рыба на суше, пытаясь вырваться, но, кажется, это ни капли не смущало того, кто нёс меня. Набрав полные лёгкие воздуха, я закричала так, чтобы моя цель услышала голос.
— Пожалуйста, Ёнгук, не делай этого, не отдавай меня им, умоляю!
Дверь закрылась, и мы оказались в пустом коридоре с тремя мужчинами и их похотливыми взглядами. Меня втащили в одну из комнат неподалёку, и я поняла, что это что-то наподобие борделя. Кинув меня на кровать, один урод навис сверху, начиная распускать руки и пробираться куда не надо, туда, где не было ранее ни одних мужских рук.
Да, мне двадцать три года, да, я живу в Лондоне, и нет, я не монашка, но произошедшие в моей жизни события никак не давали мне времени задумываться о том, чтобы полюбить кого-то или начать спать непонятно с кем. Поэтому моё девственное тело в мгновение напряглось, когда почувствовала, как начала трещать ткань платья.
***
— Ну и на какой тебе это надо? Тебе легче станет, если они её сейчас трахнут? — прицепился ко мне этот Химчан-праведник. А ведь сам её нашел, чего теперь капать на мозги… — Хим, отвали по-хорошему, дай расслабиться. — Потянувшись за стаканом, оттолкнул шлюх, которые буквально налипли на меня, хорошо хоть дважды не пришлось объяснять, что надо уйти. — По-хорошему? — Друг прыснул в кулак, но очень быстро стал серьёзным, и этот взгляд мне совершенно не понравился, я уже знал, что сейчас будут очередные нравоучения, голос разума и бла-бла-бла. — Послушай сюда, хён, оттого, что ты сейчас с ней сделаешь, тебе… — голос Алекс перебил Химчана, и мы взглянули в её сторону. Испуганная, заплаканная, она молила, чтобы я её отпустил, и на секунду мне даже стало её жаль, но, вспомнив лицо Айли, я тут же забыл про жалость и влил в себя очередной стакан виски. — Итак, — неожиданно продолжил Чан, — оттого, что с ней сейчас произойдёт, тебе легче не станет, а вот жизнь девчонке ты угробишь. Оно тебе надо? Да и к тому же, Бан, ну пора уже было давно расстаться с тем кольцом, сам бы этого не сделал! Я знаю, что ты не любишь и не хочешь это слушать, но Айли ведь тебя… — Заткнись, — снова не дав закончить другу, прошипел я. — Она предала, хён! Предала, когда ты сделал для неё всё! Разве твой шрам не свидетельство этому?! — абсолютно неожиданно договорил Химчан, хотя никогда этого не делал раньше, зная, насколько для меня это больная тема. — Хён, эта девчонка только помогла тебе, ну признайся, ты бы никогда не выкинул вещь, которая делала тебе только больно! Разве недостаточно, что тебя тогда еле откачали и остался тот шрам? — Тяжко выдохнув после сложной речи, Химчан откинулся на кресле, открывая бутылку пива. Встав с диванчика, я захотел немного подышать свежим воздухом и направился на выход из прокуренного помещения. Выйдя в коридор, услышал жалобный крик вперемешку с плачем. Медленно двинулся в ту сторону и, подойдя к двери, быстро распахнул её.***
— Пошли все нахер отсюда. Я услышала спокойный голос, доносящийся от двери. — Что? — Один из мужчин отвлёкся от срывания остатков платья с меня и обернулся. — Господин Бан? Но вы же сказали… — Я сказал, пошли нахер, — коротко отрезал Ёнгук, мои несостоявшиеся насильники оторвались от своего увлекательного занятия и поспешили покинуть помещение. Закрыв за ними дверь, он сам начал приближаться ко мне, а я пыталась укутаться в какую-то простынку, скрывая тело от лишних взглядов. — Итак, я не отдал тебя им, что дальше? Что ты можешь мне предложить? — скептически переспросил Гук. — Отпусти меня, умоляю, я понятия не имею, что могу дать тебе, ты ведь сказал, что нет ничего, что ты не мог бы получить сам, — с трудом выговорила я севшим голосом. — Тут ты права, хотя… мне понравилось, как ты танцевала. Поэтому как насчёт стать моей собственностью? — После его слов я потеряла дар речи: что он вообще имел в виду под этим предложением? — Что? С-собственностью? — кое-как промямлила, смотря на собеседника. Я правда никак не могла понять, шутит он или говорит серьёзно. — Именно, я вроде говорю на твоём языке, так почему тогда такая проблема с пониманием? Видишь ли, у тебя есть два варианта. Либо ты соглашаешься на моё предложение и делаешь всё, что я тебе говорю, либо я… ну, убиваю тебя? — полувопросительно-полуутвердительно сказал Ёнгук, мило улыбаясь при этом. — Ты ведь шутишь, правда? — дрожащим голосом. — Никаких шуток. Ты правда думаешь, что я человек, который будет шутить? У тебя ровно тридцать секунд на раздумья, Алекс, — закончив говорить, он завёл руку за спину и достал оттуда пистолет. Дар речи пропал при виде оружия, а отсчёт начался. А очнулась я слишком поздно: ствол был уже направлен прямиком мне в лицо. — Три, два, один… В руке парня что-то щёлкнуло, а я лишь тихонько пискнула: — Я согласна. — Вот и чудно, я не могу обещать, что ты останешься жива после того, как надоешь мне, но до того времени ты будешь жить, так что принимайся за работу прямо сейчас. — За какую работу? — На какой-то момент я подумала, что сейчас снова вернутся те мужики. — Дуру строить из себя необязательно, удовлетвори меня. — После этих слов просто растерялась, не зная, что мне делать — замерла. — Ну, хорошо, я начну всё сам. — Его речь всё сильнее пугала меня, и я непроизвольно сжималась в крохотный комочек. Расстегнув рубашку до конца, Ёнгук обнажил надпись на груди «Viva la Revolucion» и навис надо мной, выдёргивая у меня из рук последнее прикрытие в виде несчастной простыни. Я постаралась закрыть грудь руками, но их быстро завели мне за голову. Ёнгук принялся целовать и облизывать соски, а я моментально покраснела от смущения, зажмурила глаза и отвернулась. Понимала, что шансов высвободить запястья у меня просто нет, но тщетно пыталась снова и снова. Но, кажется, это лишь заводило Гука ещё больше. Одна его рука всё так же крепко держала, а другая уже полезла в шёлковые чёрные трусики. Не в состоянии больше сдерживаться, я всё-таки пустила слезу, моментально начиная срываться на истерику. — Хватит ломаться, бесит, — грозно сказал парень. Два пальца проникли в лоно, и я сильно прикусила губу, пытаясь сдержать слёзы. Скоро я почувствовала долгожданную свободу и уже было решила, что он передумал, но Ёнгук начал расстёгивать ремень. Когда до сознания дошла моя неизбежность, паника буквально накрыла меня: заплакав в голос, брыкаясь изо всех сил, я случайно заехала Гуку в челюсть, что неимоверно его рассердило, ведь это выглядело именно так, будто было сделано нарочно. Не успела я и рта открыть, как получила сильный удар по лицу, а из глаз с новой силой полились слёзы. — Я ведь пытался по-хорошему, но если хочешь по-плохому, то так я тоже умею. — После этих слов меня очень грубо перевернули и, заломив руки за спину, рывком лишили белья. Одно плечо отдало очень сильной болью, но это почти моментально вылетело из головы. Не церемонясь, Ёнгук вошёл в меня возбуждённым членом, придерживая свободной рукой талию. Но в следующий момент он замер, и у меня были жалкие секунды для того, чтобы снова начать дышать, но боль была слишком сильной. — Ты… но я думал… — он замолчал и не двигался. Кажется, не прошло и секунды, как сильные пальцы впились в мои руки и тазобедренную кость, он начал двигаться слишком быстро. Всё тело ломило изнутри, и жутко болел низ живота, на ногах стягивало кожу от потёков, но на данный момент это волновало меньше всего. Когда-то слышала от одногруппниц, что спустя время становится не так больно, по всей видимости, меня это не касалось, потому что боль лишь разрасталась с огромной скоростью. Отпустив руки, Гук надавил мне между лопаток, и я упёрлась лицом в холодную шёлковую простынь. А он быстрым движением поддержал мой таз и продолжил грубо двигаться, выдавливая из меня всё больше слёз вперемешку с криками, которые мне просто не удавалось сдержать. Спустя время Ёнгук немного замедлился, давая надежду, что это был конец, но вместо этого почувствовала новое и весьма некомфортное ощущение. Он вставил несколько пальцев в задний проход, начиная ими шевелить в такт своих движений, когда я сквозь плач и крики попыталась убрать его руку, получила очень сильный удар по ягодице, отчего взвыла ещё больше. Не в состоянии сопротивляться возбуждённому и сильному физически мужчине, была перевёрнута на спину за считанные секунды. И моментально увидела в глазах Ёнгука, нависшего надо мной, ненормальную страсть, он снова проник в меня. После нескольких толчков ощутила долгожданную свободу. Опустившись почти вплотную к моему лицу, Гук тихо шепнул: «Расслабься», а потом неожиданно вошёл в анал. Я выгнулась от ужасного и неприятного ощущения, было чувство, будто меня разрывают изнутри. — Пожалуйста, остановись, не надо так, — еле выговорила, глотая солёные слёзы, которые одна за другой текли по щекам. Снова наклонившись ко мне, Ёнгук начал покрывать моё лицо поцелуями, собирая каждую слезу губами, вот только боль от этого не утихала. Рыдания стали понемногу стихать только из-за того, что сил почти не осталось. Гук, освободив мои изнывающие запястья, принялся сжимать грудь, удерживая равновесие на другой руке, я же остервенело впилась всеми ногтями ему в спину, после чего услышала тихий, гортанный стон. Вскоре он вновь сменил позу, вставая на колени и подтягивая меня за ноги на свои бёдра. Мой таз оказался гораздо выше головы, и стало тяжело дышать, а когда я поняла, что ещё немного сил всё же у меня осталось, вновь попыталась оказать сопротивление, но мои руки тут же оказались прижаты к спине. Мне хотелось заскулить от всей боли, которая скопилась в теле. Тело предательски отзывалось на все умелые манипуляции, и спустя ещё минут десять ощутила, как задрожала, а волна какого-то приятного ощущения на считанные секунды застелила разум. Но уже в следующее мгновение мозг снова включился, не давая расслабиться надолго. А по истечении ещё нескольких минут Ёнгук совершил последние толчки, кончая. Он просто оттолкнул моё полуживое тело от себя и поднялся с кровати. Я же просто лежала на прохладных простынях. Чувствовала, как из приоткрытого окна в комнату пробирается ветер, и не могла двинуть и пальцем. У меня болело всё. Без исключения. Хотелось сбежать оттуда. Пусть даже обёрнутой в простыню, лишь бы сбежать, но сознание мало помалу отключалось. Было мерзко. Отвратительно. Ком тошноты уже стоял в горле, но единственное, на что меня хватило — это сжать пальцы. Глаза закрылись, и я наконец перестала ощущать связь с этой дерьмовой реальностью.***
Отойдя от девушки, я прошествовал к своим вещам и, выудив из кармана сигареты, уселся на один из диванов, подкуривая. Ещё в самом начале захотел остановиться, но не нашёл в себе сил. Трудно сказать, что меня это сильно волнует, но всё же это было неожиданно. Да и кто вообще мог предположить, что она может быть девственницей… такие танцы, такой наряд и поведение, да и не школьница же всё-таки. Она даже не сдвинулась с места, когда я поднялся с кровати, а что теперь делать мне? Что вообще за бред пришёл мне в голову, какая собственность, вот и что теперь с этой девчонкой делать, может, просто отпустить? А потом проблемы будут. Потерев переносицу, встал с дивана и только сейчас увидел на полу её порванные вещи и одеяло. Взяв тонкий плед, я накинул его ей на спину, замечая татуировку в виде Микки Мауса с надписью «Никогда не переставай мечтать». Мило. Посмотрим, о чём ты теперь будешь мечтать, девочка.
