Ты моё исцеление

      Проснувшись от сильной боли во всём теле, не сразу поняла, где нахожусь. Это точно была не комната на верхних этажах клуба. Медленно осмотрелась, надеясь не обнаружить рядом с собой Ёнгука. И к моему огромному счастью, оказалась одна в просторной комнате. Покрутила головой в разные стороны: тёмно-бордовые обои с чёрными узорами на стенах, светлый пол и потолок, с которого свисал красивый балдахин над кроватью. Была только одна проблема: я понятия не имела, где нахожусь.       Осторожно поднявшись, я оказалась перед огромным зеркалом и ужаснулась, увидев своё отражение. Тушь растеклась почти по всему лицу, на руках, ногах и даже талии были синяки от мужских рук. Низ живота и поясницу ужасно ломило, но, наверно, ничего не могло сравниться с головной болью: похмелье, крики, плач и рукоприкладство отчётливо давали о себе знать. На мне не было ни одного предмета одежды, поэтому, быстро закутавшись в простынь, пошла по довольно просторному помещению. В комнате было две двери, одна вела в огромную ванную, а вторая, по всей видимости, была выходом, но она была заперта. Захотелось выглянуть хотя бы в окно, чтобы приблизительно знать, где нахожусь. Но, едва выглянув на улицу, услышала, как дверь открывается.       — Проснулась? — В комнату вошёл какой-то парень, держа в руках огромный поднос. Я отшатнулась от него, не зная, чего ожидать. Усмехнувшись, он подошёл ближе и поставил ношу на небольшой журнальный столик. — Не переживай, я тебя не трону, мне проблемы с Гуком не нужны. Просто принёс обед. — Опустив взгляд на содержимое, неподалёку увидела белый порошок.       — Это что, наркотики? — еле выговорила севшим голосом. Парнишка громко расхохотался, указывая на пакет.       — Дура, что ли? На кой мне давать тебе наркоту? Это просто обезболивающее, если ничего не болит, можешь не пить, мне плевать, но учти, вечером придёт Гук. — Он засмеялся, удаляясь из комнаты, но почти так же быстро заглянул обратно. — Вот, ещё кое-что, забыл отдать. — Он закинул небольшой пакет в комнату и закрыл дверь.       В пакете были кое-какие вещи, подхватив которые, я нехотя направилась в ванную, чтобы хоть немного привести себя в порядок. Но почти сразу осознала, что это ничуть не помогло. По-прежнему чувствовала себя грязной.       Мерзость.       Не прошло и нескольких минут, как заметила, что за окном собираются дождевые тучи, и моё настроение ещё больше ухудшилось. Не хватало мне всего произошедшего, так ещё и погода решила сыграть свою роль в этом спектакле абсурда. Стараясь не смотреть в окно, присела за большой стол, на котором стоял компьютер. Нажав кнопку запуска, я очень быстро увидела на экране поле для ввода пароля.       Бесполезно.       Снова зажав кнопку, выключила компьютер, а с улицы послышался раскат грома, который заставил меня съёжиться. Подсознание тут же любезно подкинуло ужасные кадры, которые моментально вогнали в панику. На жалкие секунды внимание переключилось на гул снаружи, и я перевела взгляд на дорожку у дома, а там уже стояла припаркованная машина Ёнгука. Меньше всего мне хотелось сейчас видеться с ним. Напрочь позабыв про лекарства и еду, я поспешила обратно в кровать, дабы никто не увидел меня за столом. А уже минут через десять в комнате появился Ёнгук.       — Доброе утро, спящая красавица, — странным голосом отозвался вошедший, давая понять, что он явно не в добром расположении духа и более того — пьян. Я ни слова не успела ответить, как он буквально навалился, затягивая в поцелуй, которого я всячески пыталась избежать. Тело слишком отчётливо помнило вчерашнюю грубость и никак не хотелось отвечать взаимностью. Оттолкнув его в плечи, я получила сильную пощёчину. — Не зли меня ещё больше, сука, иначе сильно пожалеешь, — сквозь сжатые зубы сказал он.       Но проигнорировав его предупреждение, после очередной попытки поцелуя я поняла, что не могу допустить этого снова. И пока одна рука упиралась ему в грудь, второй я попыталась убрать его лицо от своего, но ладонь съехала в сторону, отчего мой палец угодил прямо в глаз парня. Ёнгук тут же отстранился, хватаясь за лицо, у меня же были ничтожные секунды, чтобы сбежать. Вырвавшись с кровати и превозмогая боль, я рванула к двери, которая, к счастью, была открыта, но Ёнгук слишком быстро оклемался после такой мелочи.       Схватив за ворот майки почти в коридоре, он затащил меня обратно и, ухватив за горло, припечатал к стене. Головная боль, которая всё ещё не покинула меня, отдалась с новой силой. В глазах потемнело, а с каждой секундой становилось всё тяжелее дышать из-за руки на шее. Вцепившись пальцами в чужое предплечье, пыталась оторвать её, но бесполезно. В лёгких почти не осталось кислорода, и я обмякла в его руках, падая в обморок.

***

      Слишком поздно понял, что она отключилась. Разжав пальцы, я лишь пронаблюдал, как она абсолютно без чувств рухнула на пол. И так день был паршивый, ещё и она брыкаться надумала. Отойдя от бессознательного тела, уже собирался уйти, но что-то дёрнуло обратно.       — Эй, Алекс, очнись. — Просунув руку ей под голову, попытался приподнять её, но тут же вытащил обратно: она была вся в крови, подняв голову вверх, заметил бордовые потёки на тёмных обоях.       Чёрт, ну какого хера. Ты вообще умеешь силу рассчитывать? — закричало подсознание. Как можно быстрее поднявшись, я направился к Химчану на первый этаж. Хорошо, что он решил сегодня поехать со мной.       — Хим, я, кажется, перегнул. Ты можешь посмотреть на неё? А то, думаю, сейчас ласты совсем склеит, — почёсывая затылок, пробормотал я, глядя на друга, который только собирался налить виски.       — Ну ты совсем, что ли, идиот? Ты же не собирался её убивать, по крайней мере пока, — быстро проговорил Химчан на ходу.       Хорошо хоть этот наркоман отлично отучился в медицинском университете, иначе пришлось бы возиться с врачами, а самое элементарное — то, что мне надо было, — он спокойно мог сделать. С опущенной головой медленно направился вслед за другом. Когда я вошёл в комнату, Хим уже переложил Алекс на кровать, осматривая её окровавленную голову.       — Нет, ну ты правда идиот, это как же надо было приложить, чтобы так навредить. Скажи честно, ты пытался её убить? — сердито начал отчитывать он.       А я лишь молча прошёл к небольшому креслу в углу комнаты и, усевшись в нём, внимательно наблюдал за всем, что он делает. В голове всплывало множество ранений разных людей, смертельные и не только, пулевые и ножевые, как я кого-то бил или калечил…       И зачем я только об этом вспомнил.

***

      — Оппа, как ты себя чувствуешь? — откровенно взволнованным голосом пролепетала Айлин, после того как я попал в самую огромную передрягу последних лет.       Этот день, скорее, можно назвать одним из самых паршивых в жизни, ведь никак не ожидал, что партнёр решит меня подставить, чтобы в одиночку управлять всем, что мы смогли выстроить.       — Всё нормально, солнышко. Отлежусь пару дней, и они пожалеют, что связались со мной, — как можно нежнее проводя порядком искалеченной рукой по гладкой коже, произнёс я.       — Конечно, пожалеют! А сейчас прошу тебя, отдохни, ты сильно вымотан, но всё же до сих пор жив, — немного странно произнесла девушка, но я не придал этому никакого значения, ведь точно знал, что она за меня волнуется, а ещё больше уверен в наших чувствах.       Никогда не было такого, чтобы Айлин отвернулась от меня или же не поддержала. Но на данный момент меня интересовало лишь одно: откуда поставщики узнали, куда я переправляю товар и где его проверяю, неужели среди моих людей появилась крыса? Думая лишь об этом, быстро погрузился в сон в любимых руках, зарываясь носом в белоснежные локоны.       Но покой был недолгим, ведь уже через несколько минут вновь пришёл в себя от острой боли в рёбрах. Резко распахнув глаза, попытался встать, но ужасные ощущения не позволили мне сделать этого так легко.       — О, ты всё ещё жив? — услышал такой родной, но… озлобленный голос.       — Что происходит, Айли? — еле выговорил, чувствуя, как дышать становится всё тяжелее. Взгляд быстро наткнулся на знакомую фигуру в темноте.       — А ты ожидал увидеть кого-то другого? — смеясь, девушка вышла из темноты, а я всё никак не мог поверить, что это реальность.       На её руках была кровь. Моя кровь. Она всё так же мило и застенчиво улыбалась, как в день нашего знакомства. Снова попытавшись встать, понял: всё-таки мне это не удастся.       — О, дорогой оппа, не сто́ит, не дёргайся, я вроде сделала всё верно, так что тебе недолго осталось. Я очень надеялась, что ты умрёшь сегодня в порту, но эти чёртовы дегенераты ничего не могут сделать до конца, поэтому пришлось самой постараться, — голосом, наполненным уверенностью, проговорила та, которой я был готов отдать всё, что у меня было, даже жизнь, но вот же незадача: кажется, именно она её и отберёт у меня.       — Я ничего не понимаю. Почему, Айли, за что? — каждое слово давалось всё тяжелее.       — Ты такой тупой, Бан, мне изначально нужно было, чтобы ты лишь наладил поставки в Лондоне и договорился со всеми копами, а потом уехал. Я ведь много раз тебе это предлагала, а ты… твоя жадность тебя погубила. Хотя, по сути, мне в любом случае было бы плевать, что с тобой произошло бы, сегодня, завтра или вчера. Мне и нужны были лишь устойчивые поставки и связи. А теперь, когда ты откинешься вот так, в нашей кровати, я смогу спокойно забрать всё себе. В том числе и твоих людей, которых постепенно заменю на своих. А твоему любимому химику скажу, что вышла прогуляться, а ты тут откинулся непонятно из-за кого. — На этих словах единственная девушка, которую я смог полюбить, покинула нашу квартиру. Я тщетно пытался дотянуться до тумбы, на которой лежал телефон, но из-за усердия лишь усилил кровотечение, теряя сознание.

***

      Те события снова и снова проносились в моей голове, не давая спать ночами. Я до сих пор не мог поверить в то, что Айли могла меня предать и воспользоваться, ведь она… она как никто другой показалась мне самым искренним, чистым и честным человеком на Земле.       То кольцо принадлежало именно ей. Уходя, она положила его на прикроватную тумбу, но что-то в её плане пошло тогда не так. Я не хотел знать, откуда Химчан тогда всё узнал, просто был рад, что пришёл в себя спустя несколько недель. Друг смог спасти меня, как он выразился, «вытащить с того света». Первое, что я услышал от него, когда очнулся, это то, что они до сих пор не нашли Айли, но мне этого и не нужно было, ещё тогда приказал, чтобы никто её не искал и оставил в покое.       Да, она предала. Да, я едва не умер по её вине, но то, что я чувствовал к ней, я не чувствовал больше ни к кому, и мне хотелось, чтобы этот человек жил. Ведь я уверен: никогда, ни за что я больше никому не смогу довериться так, как доверял Хван Айлин.       — Эй, ты отъехал, что ли? — Из мыслей вырвал толчок в плечо от приятеля. — Я закончил. Судя по гематоме, довольно-таки немаленькой, у неё может быть сотрясение, так что будь добр, не трогай её хотя бы пару дней, если не хочешь, чтобы она откинулась. Уяснил? — строгим и не терпящим возражения голосом сказал Химчан.       — Да понял я, понял, больно нужна она мне. — Цокнув, начал вставать с кресла, намереваясь чего-нибудь выпить, ведь, кажется, уже почти полностью протрезвел.       — Больно нужна? А зачем ты тогда вообще её притащил сюда? Тебе шлюх в клубе мало? — Каждый вопрос ставил меня всё больше в тупик, а рожа этого довольного лиса всё больше расплывалась в улыбке. — Я понял, не напрягай извилины, а то могут быть последствия. — Прыснув в кулак, он вышел из комнаты. Не упустив момента, я отвесил ему неслабый подзатыльник, но, кажется, это ещё больше рассмешило его.

***

      Глаза отказывались открываться, и вместо этого я попыталась пошевелиться.       — О, очнулась? — Я услышала мужской голос где-то недалеко от себя и уже машинально съежилась на том месте, где лежала, мечтая оказаться сейчас хоть в аду, лишь бы не рядом с этим человеком. — Не переживай, ты меня не интересуешь, — послышалась тихая насмешка, и я несмело открыла веки. Рядом с собой увидела именно того парня, который нашёл меня на улице. — Кажется, я так и не представился, я Ким Химчан, — с улыбкой произнёс он, как будто ничего дурного мне в жизни не сделал.       Сморщив нос, я лишь медленно отвернулась, не имея никакого желания представляться ему, ведь вся катавасия началась именно из-за того, что он нашёл меня и сообщил об этом Ёнгуку.       — Понял, можешь не представляться. Я лишь зашёл проверить твою голову, ведь ты не слабо ударилась. — Он потянулся ко мне, я моментально отстранилась ещё больше. Не столько испуганно, сколько рассерженно.       — Ударилась? Ты это называешь «ударилась»? Да он чуть не придушил меня, этот неадекватный… — я моментально выпалила начало задуманной фразы, но парень тут же перебил меня.       — Тише, тише, не надо так кричать, ты ведь себе хуже делаешь, — с трудом сдерживая смех, ответил он и всё-таки потянулся к бинтам.       И действительно, только после его слов поняла, насколько раскалывается голова. Он осторожно обработал мой затылок, так, что почти не чувствовалось боли, и дал мазь от ушибов, добавив, что мне лучше заняться своим подбородком, за который не раз хватался Ёнгук.       — Меня зовут Алексис Блэк, — неожиданно для самой себя выдала Химчану.       — М?.. А, приятно познакомится, Алек… — он прервал себя на полуслове, не утруждаясь договаривать моё имя. — Постой, ты сказала Блэк? — удивлённо переспросил.       — Ну да, а в чём дело?       — Да так, ничего, всё хорошо, ты это, лучше отдыхай и не забывай пить таблетки, а главное — мазь, — проговорил Химчан и быстро покинул комнату, закрывая её снаружи на ключ. Я не совсем поняла его реакцию, но решила ещё отдохнуть в надежде, что это меня избавит от мигрени.       Следующие несколько дней прошли довольно спокойно. Ёнгук не приходил, а вот Химчан — напротив, кажется, заглядывал каждый раз, когда ему это удавалось. Поначалу это было исключительно во врачебных целях, но потом мы с ним немного разговорились. Ничего конкретного он не рассказывал, мы болтали о моём университете, книгах и фильмах.       Мне было страшно спрашивать, что будет дальше, но, кажется, он и понятия об этом не имел. Всё-таки за прошедшие дни нашей болтовни он проговорился, что они с Ёнгуком друзья с самого детства, но иногда он его не понимает, хотя не исключено, что и сам Гук понимает себя не до конца. Чем они занимаются, я спрашивать не стала. Единственное, что поняла: это незаконно, и углубляться в это уж точно не хотелось. Как говорится, «меньше знаешь — крепче спишь».       Но несмотря на все эти незамысловатые посиделки с Химчаном, я всё равно никак не могла расслабиться в этом месте. Просыпалась посреди ночи в холодном поту и слезах, чувствуя себя грязной и использованной. В такие моменты меня иногда накрывала злость на саму себя. За то, что согласилась пойти. За ту глупую игру. За столь опрометчивые и наивные решения. Эта победа мне была и даром не нужна, но я всего лишь увлеклась, вошла в раж. Мне не хотелось видеть никого из тех, кто бывал в этом доме. Каждый человек служил лишь напоминанием о моих собственных ошибках и о том, в каком положении я нахожусь. Во всём этом был только один положительный момент, и он заключался в том, что погода была исключительно солнечной, а ещё Ёнгук не огорчал своим присутствием.       В какой-то момент я даже начала сомневаться, что это его дом. Наблюдая из окна за внешним миром, так и не смогла догадаться, в какой части Лондона нахожусь, и вообще в столице ли. Спустя четыре дня моё состояние было уже гораздо лучше, побои ужасной ночи начали сходить, а под чётким наблюдением Химчана за моим приёмом лекарств головная боль больше не давала о себе знать.

***

      В конце очередного свободного вечера, пусть и взаперти, я решила принять душ. Вещей мне больше не давали, а шорты и майка порядком надоели. Открыв огромный шкаф хозяина комнаты, обнаружила уйму идеально отутюженных костюмов, рубашек, галстуков. Аккуратно осмотрев всё содержимое, на самой нижней полке нашла белую майку с ярким принтом и, прихватив находку, отправилась в ванную комнату, чтобы снять напряжение и помыть порядком грязную голову.       После тёплой воды чувствовала себя получше и, надев спортивный топ, который мне предоставили в качестве бюстгальтера, напялила майку, оказавшуюся больше похожей на тунику при моём росте. Схватив сухое полотенце для головы, я направилась прочь из жаркого помещения. Накинув махровую ткань на волосы, руками помогала им побыстрее высохнуть, но, войдя в комнату, застыла от ужаса, а точнее, от голоса, который действительно внушал страх. Это голос, мне кажется, не смогла спутать ни с чьим другим — этот бархатистый бас заставлял поджилки сжиматься, а колени — трястись.       — Смотрю, ты уже приготовилась к моему возвращению. — Быстро стянув ткань с головы, подняла взгляд на Ёнгука, который уверенно развалился посреди кровати и, по всей видимости, дожидался именно меня.        Я замерла в ожидании, что он дальше будет делать, да и вообще боялась произнести хоть слово. Медленно поднявшись, Ёнгук приближался ко мне, давая понять, что он снова пьян. Первым желанием было рвануть назад в ванную, но, как только я дёрнулась, меня схватили за локоть и довольно быстро притянули к груди.       — Кажется, ты не растерялась, выбирая, что тебе надеть, да? Не хочу повторения прошлых ночей, ведь в следующий раз я уже могу не остановиться, понимаешь, да, Алекс? — игриво спросил он, на этот раз аккуратно поднимая мою голову за подбородок, заглядывая в глаза.       Всё же набравшись смелости, я заговорила.       — Я не хочу повторения ни одной из ночей, в которых был ты, Ёнгук. Я согласилась на твоё поддельное предложение только потому, что у меня по факту не было никакого выбора, но, если бы ты снова задал мне этот вопрос, я бы… — Он не дал мне договорить, перехватывая моё лицо за нижнюю челюсть, впиваясь пальцами.       — Ты бы что? Хочешь, можем переиграть? — злобно спросил он опьяневшим голосом.       В эту секунду мне показалось, что инстинкт моего самосохранения в страхе сбежал, оставляя меня наедине с безрассудством и мимолётным желанием высказать этому мерзавцу все мысли. Только я хотела открыть рот и начать говорить, как возле моей головы вновь оказалось то самое дуло, всё в том же положении.       — Так что, повторяем? Либо ты сейчас без лишних, ненужных слов и движений делаешь то, что мне от тебя нужно, либо завтра горничные убирают с этого, — он указал взглядом на пол, — ковра твой неразумный мозг, — пробасил Ёнгук, пристально смотря мне в глаза.       — Повтори, — как можно смелее сказала я, но голос всё-таки слегка дрогнул.       — Не понял. Что ты… — Кажется, уже и на крючок не нужно нажимать, ведь мой язык начал работать вперёд того самого мозга, который грозился скоро вылететь прочь из черепа.       — Я сказала, повтори своё предложение, — уверенно произнесла.       Тяжело вздохнув и всё так же направляя дуло в мой висок, он спокойно повторил всё в точности, как той ночью.       — Ну, раз ты так желаешь этого… либо ты умираешь, либо делаешь всё без каких угодно пререканий в будущем, и сколько это продлится, я тебе ответить не могу.       — Стреляй!