Ты моё исцеление

      — Я тебя не прощу, — она прошептала, а показалась, будто у меня между рёбер снова оказался нож.       Зачем, вот для чего я это сделал… меня ведь и не так называли, почему тогда у меня подобная реакция именно на неё? Я коротко взглянул по сторонам, а в первую очередь на Ённама. Кажется, это первый раз, когда ему нечего сказать, как, собственно говоря, и остальным.       — Уберите тело. Ённам, поговорим завтра. — Я направился за Алекс, которая крайне медленно шла в сторону стоянки.       — Лекс, стой.       Она полностью меня игнорировала. Ускорив шаг, быстро нагнал её и ухватил за руку, но она резко её вырвала и дала мне ответную пощёчину.       — Не прикасайся ко мне! Можешь убить, но не смей прикасаться! Ты понял?       Она была в бешенстве, а я прежде не видел её в таком состоянии. Какая ситуация прежде не происходила. В этот момент даже тот факт, что она меня ударила, не зацепил просто, потому что понятия не имел, что дальше делать.       — Хватит! Он обчистил меня чуть ли не десять миллионов фунтов! Что мне нужно было делать? Ты вообще понимаешь, в каком мире я живу? Мне что, нужно было его по головке погладить и с миром отпустить? Ты знаешь, что такое репутация? В жизни на этом построено всё, и если я кому-то буду спускать подобное с рук, со мной просто перестанут считаться!       — Только что по моей вине умер человек, и, ты не поверишь, насколько мне плевать на твою репутацию… — тихо сказав это, она пошла дальше, обхватывая плечи руками.       Я открыл машину, а Алекс молча села на пассажирское сиденье. Когда мы уже подъезжали к дому, она уснула, а у ворот охранники отдали мне какой-то подарок, сказав, что его привёз курьер из салона. Отматывая в памяти всё произошедшее, я вспомнил, что Алексис забыла его там. Открыв пассажирскую дверцу, я хотел отнести её в дом, но едва наклонился, как Алекс тут же открыла глаза и бодро, словно не спала вовсе, направилась в дом.       Зайдя в дом, я сразу же пошёл в кабинет, прихватив с собой красочную упаковку. Разорвав её, внутри обнаружил большую мягкую игрушку, что шокировало. Ведь я никогда не упоминал о своей страсти к данному мультипликационному персонажу. Вместе с игрушкой оказалось небольшое письмо в виде открытки. Развернув листок, начал читать аккуратно выведенные слова на-корейском.       «Оппа, поздравляю тебя с днём рождения!       Хочу сразу признаться, это именно Химчан проболтался о твоём довольно необычном пристрастии к столь нетипичной для тебя вещи. Я брала игрушку наугад, точнее, я ведь не знаю, какой именно персонаж тебе нравится, поэтому подумала, что Тигра тебе подойдёт как нельзя лучше, ты ведь так на них смотрел в зоопарке.       Ёнгук… я хочу сказать огромное спасибо за всё, что ты сделал для меня, как бы парадоксально это ни звучало. Да, наше знакомство началось отвратительно, но последние месяцы полностью поменяли моё отношение к тебе. Поэтому теперь я, скорее всего, могу сказать, что верю тебе. Верю во всём. Я верю, что ты больше никогда не сделаешь мне больно, ты ведь всё-таки обещал. А ещё, пусть и глупо говорить об этом вот так, но всё же пока иначе у меня вряд ли выйдет. В общем, Ёнгук, у нас не получится стать друзьями, никогда, я никогда не смогу относиться к тебе, как к Химчану, только по одной причине. Кажется, ты мне нравишься…       Ты непременно обязан быть счастлив! Каждый человек этого заслуживает, а ты не исключение. Я знаю, что ты хочешь быть счастливым и можешь, я видела…»       Я был в шоке от того, что прочитал, и теперь не имел понятия, что мне нужно делать и как поступать. Взяв игрушку, я направился в спальню, которая оказалась пуста… за всю ночь мне так и не удалось уснуть, я постоянно думал о её словах, о взгляде после удара, о письме. Под утро всё-таки отключился, но проснулся от непонятного шороха. Лекси, не церемонясь, копалась в шкафу, выкидывая оттуда все вещи, которые попадались под руку.       — Что потеряла? — сонно пробормотал, потирая глаза, но ответом была мне лишь тишина.       — Алекс…       Снова тишина.       — Блин, — я устало вернул голову на подушку.       — Мне нужно бельё, — коротко сказала она, продолжая рыться на полках.       — Подожди, сейчас душ приму и поедем.       — Я уже попросила охрану, не тревожься, — сказав это, она, так и не обернувшись, покинула комнату.       Ахеренно… и что дальше?

***

      Мне откровенно надоело то, что я действительно как игрушка в его руках. Он не думает ни о чём. Кажется, даже не сожалеет о своих поступках. Я много раз обдумывала варианты побега, находя всё больше положительных сторон в этом решении. И после последней ссоры проходило всё больше времени, а говорить с Ёнгуком совершенно не хотелось. Когда я проводила дни, сидя на подоконнике, то тщательно размышляла о каждой мелочи, о том, какие есть шансы и варианты.       Ёнгук почти не пытался со мной говорить, но и я откровенно его игнорировала. Боль прошла ещё в первые полчаса после пощёчины, а вот осадок остался надолго. Раз за разом приходили образы бухгалтера. Снились кошмары, где не удаётся его спасти. Его остывающее тело, отчего подскакивала посреди ночи в холодном поту. Стоило лишь на секунду вспомнить об этом мужчине, как хотелось ударить Ёнгука ещё раз, а потом ещё и ещё. Хотелось избавиться от этих мыслей. Выкинуть. Чтобы подобных воспоминаний больше не было в голове, но было ощущение, что чем больше я пытаюсь, тем меньше получается. Мне становилось всё тяжелее понимать этого человека, ведь это явно было не первое его убийство, как же он может вообще спокойно спать после подобного?       В очередной день, рассматривая пасмурное небо, я была потревожена Ёнгуком, который, молча войдя в комнату, сел за компьютер. Переведя взгляд на его спину, я обратила внимание на его пальцы. И даже отчасти уловила пароль от учётной записи. Резко обернувшись, Гук точно заметил мой взгляд, но, ничего не сказав, пошёл прочь из комнаты. А я, к огромному удивлению, увидела, что компьютер по-прежнему работает. Спрыгнув с насиженного места, я уселась в огромное кресло и лёгким движением руки включила монитор. Разблокирован. Очень интересно.       Сначала я даже растерялась. И что вообще мне тут делать? Пораскинув мозгами, я решила не совершать ничего из ряда вон и зашла в фейсбук, пролистывая многочисленные уведомления и сообщения. Увлёкшись делом, даже не заметила, что в комнату кто-то вошёл. Он присел рядом со мной на стол и заглянул в монитор.       — Социальные сети — зло.       Отшатнувшись от Ёнгука, я внимательно взглянула ему в лицо, но оно показалось совершенно другим.       — Ённам?         Он выпучил на меня глаза, а рот слегка приоткрылся.       — Ты видишь меня всего второй раз в жизни, но уже смогла отличить от Гука. Аплодирую вам стоя, мадам! — Слегка оторвав пятую точку от твёрдой поверхности, он демонстративно похлопал в ладоши и широко улыбнулся. — А ты мне определённо нравишься. Даже Хим не всегда нас отличает.       — Вы разные, — коротко ответив, я вернула внимание в монитор.       — А мама нам другое говорила, да и ты в первый раз не отличила.       — При первой встрече я понятия не имела, что у Ёнгука есть брат. Но сразу поняла, что что-то не так.       — То есть сейчас ты хочешь сказать, что различишь нас в любом случае?       — Именно это я и сказала.       — Ну, это мы ещё посмотрим. А пока… Как насчёт погулять?       — Нет.       — В смысле нет?       — В буквальном. Не хочу никуда идти. Что в этом такого удивительного?       — Я думал, что ты в этом доме никому не можешь говорить нет. А мой вопрос был риторическим. Так что пошли.       Ённам схватил меня за руку и потащил прочь из дома. Кажется, моё мнение его и вправду не заботило. Меня затолкали в машину Гука, и, тронувшись, мы поехали в сторону города. Во время поездки он, не останавливаясь, рассказывал разные анекдоты и при этом всё время говорил на корейском. Я даже удивилась тому, насколько соскучилась по родному языку, и начала наслаждаться общением.        Пусть они и выглядели одинаково, но Ённам был абсолютно другим человеком. Более открытым, весёлым и улыбчивым. Мы приехали на парковку огромного торгового центра и направились по магазинам. Как оказалось, Ённам приехал без сменных вещей, не утруждая себя чемоданами. Этому парню необходимо было всё: от зубной щётки и белья до повседневной одежды и обуви. Мы обошли уйму магазинов и бутиков, где он купил всё нужное, вплоть до новых часов. Правда, в ювелирном пришлось немного задержаться, так как Ённам удумал купить мне браслет. Я упиралась как могла. А всё потому, что не хотелось оставаться в долгу. Но настырного упрямца было ничем не остановить, и вскоре украшение красовалось на моей руке.       Покинув торговый центр, мы пошли в ресторан, где я могла насладиться вкусными блинчиками с малиновым джемом. Домой мы вернулись довольно поздно, а моё настроение падало всё больше и больше. Заехав во двор, я сразу же увидела другую машину Ёнгука и непроизвольно скривилась, что не осталось без внимания его брата. Едва войдя в особняк, мы наткнулись на не самого счастливого его владельца.       — Где вас, чёрт подери, носило? — злобно прикрикнул Ёнгук.       А отличий-то между ними всё больше.       — Кто-то злой, как собака, — верно подметил Ённам, опуская пакеты с покупками на пол.       — Лекси, иди наверх. — Они моментально перевели взгляды на меня. — Пожалуйста! — с нажимом добавил Ёнгук.       Не имея ни малейшего желания с ним говорить, я направилась в спальню, но моё внимание зацепилось на словах Гука.       — Ты хоть можешь представить, как я нервничал? Какого хрена ты трубку не брал? — он пока не кричал, но было почти явственно слышно, как ему хотелось это сделать.       — Гуки, ну не ругайся. Я просто был занят, мы кушали. Ну что ты так кричишь? — Ённам был похож на маленького ребёнка, который пытается оправдаться перед родителями.       — Какое нахрен кушали? Ты отлично знаешь, что случилось с ней в прошлый раз, когда она покинула дом! А ты тут на моих нервах играешь! И это нихера не смешно. Так что сотри долбаную улыбку с лица, пока я тебе не вмазал.       — Да ладно тебе, братец, всё же хорошо, успокойся.        В этот момент мне всё же показалось, что в них достаточно много схожего, не считая внешности, ведь то, как говорил Ённам, было очень похоже на тон Ёнгука.       — Не могу я успокоиться. Вы уехали на десять часов!       — Не ори ты, блин, я тебя отлично слышу.       Они ещё о чём-то говорили, но я уже ничего не слышала. А намеренно подслушивать не хотелось. Меня немного удивило то, что сказал Ёнгук, и как он отреагировал на всё произошедшее. Зайдя в комнату, я упала на кровать и погрузилась в свои мысли. Пусть с Ённамом и было весело, но после таких слов Гука я была немного в растерянности. Ённам хороший по-своему. И пусть у Гука противный характер, но после всего случившегося он всё-таки роднее.

***

      С того раза Ённам приезжал чуть ли не каждый день. Этот парень казался каким-то великовозрастным ребёнком, который любит подурачиться и очень, очень часто смеётся. С ним бывало довольно весело и забывались все проблемы, но иногда для меня это было слишком.       Хотелось спокойствия и тишины, сесть на уютном диванчике, чтобы кто-то бережно и нежно обнял, прижимая к тёплой груди, в которой ровно отбивает каждый удар сердце. А с этим близнецом всё было вверх тормашками. Он постоянно словно с ума сходил или вовсе издевался, подшучивал и подкалывал, и как итог — через добрых полторы недели такого активно общения я старалась избежать наших встреч.       Стала ссылаться на головную боль или тошноту, которые, кстати, и вправду имели место быть в моей жизни, и меня наконец-то начали оставлять в покое. Пару раз даже слышала, как Ёнгук просто не пустил Ённама ко мне, внаглую обманывая брата, что я сплю.       В очередной раз Нам приехал в гости, когда мы спокойно ужинали в гостиной. Мне по-прежнему не хотелось говорить с Гуком, но всё-таки иногда приходилось. Гость прибыл не один, а с несколькими девушками и, по всей видимости, не самыми приличными. Ённам прихватил с собой немалое количество алкоголя, и все отправились на кухню, а посиделки медленно переходили в вечеринку. Ёнгук, дабы поддержать всеобщее веселье, включил музыку, а через полчаса приехали Чоноп с Химчаном и ещё несколькими парнями, которых я раньше не видела. Убрав журнальный столик из гостиной, музыку сделали погромче, и желающие стали танцевать, а если быть точнее, не просто танцевать, а устраивать какую-то оргию.       Полуголые девушки с удовольствием тёрлись обо всех присутствующих, а те были безумно довольны. Всё это время Ёнгук провёл за столом, о чём-то говоря с каким-то парнем, которого, как я поняла, звали Дэхён. В какой-то момент композиция сменилась на медленную, и когда я хотела покинуть импровизированный танцпол, кто-то обнял сзади, укладывая на плечо подбородок. Крепкие руки обвили талию. Я быстро обвела глазами помещение и, не увидев Гука, почему-то расслабилась, подхватив плавные движения позади. Зарывшись носом в волосах, он еле слышно начал говорить, а у меня побежали мурашки от горячего дыхания на коже.       — Когда ты уже начнёшь со мной говорить? Что мне нужно сделать?       — Ничего не нужно, ты уже сделал достаточно, — провернувшись в руках, я смогла взглянуть на него.       — Я был пьян и зол, и это произошло на эмоциях, — тихо сказал Гук, упираясь лбом в мой и смотря прямо в глаза. — Прости.       — Ты и сейчас пьян, да и с таким успехом на эмоциях скоро просто пристрелишь, — с усмешкой бросила я, но от этой мысли по спине побежали мурашки, а взгляд Ёнгука тут же потемнел.       — Не говори глупостей. Я правда постараюсь контролировать гнев, мне было с головой этих недель. Хватит, пожалуйста, — в его голосе послышалось какое-то отчаяние.       Слегка отстранившись от него, я спокойно сказала:        — Поговорим об этом завтра, когда ты будешь трезв.       Песня закончилась, и я, выскользнув из его рук, поспешила в уборную из-за очередного приступа тошноты. Пожалуй, мне пора пересмотреть свой рацион или провериться на аллергию. К моменту, когда я вернулась в комнату, там уже никого не было, кроме пьяных полуголых девушек. Я прошлась по всем комнатам на первом этаже, но не смогла найти ни души. Подойдя к самой, на мой взгляд, трезвой гостье, спросила, куда делись все, а она лишь указала на входную дверь. Сначала я подумала, что они уехали, но, когда вышла во двор, увидела, что машины на месте, а главное, что абсолютно никого из охранников не было у входа.       Обогнув дом, пошла в сторону бассейна, где и увидела всех гостей, в том числе и хозяина дома. На стеклянном столике у шезлонгов лежали трубочки и пакетики с белым порошком. Сразу поняв, что тут происходит, хотела удалиться так, чтобы меня никто даже не заметил, но услышала истошный крик какой-то девушки. Неподалёку от бассейна было джакузи. В него двое парней, имена которых я так и не запомнила, затащили одну девушку, срывая с неё одежду, а остальные попросту игнорировали всё происходящее за их спинами, что шокировало.       — Какого чёрта тут происходит? — После этих слов всё внимание было переключено на меня. — Я спросила, что тут происходит, Ёнгук? Останови это! — указав пальцем на троицу, я надеялась, что он хоть немного прислушается ко мне.       — Алекс, иди в дом. Ей говорили не идти с нами, она сама захотела, вот пусть теперь развлекается.       — Это не развлечение, а насилие! Ты что, не видишь, что она против? — Я двинулась в сторону джакузи, желая хоть как-то помочь плачущей незнакомке.       Одно дело — развратно танцевать, а совершенно другое, чтобы тебя насиловали двое мужчин, мне ли не знать! Не пройдя и трёх шагов, была схвачена за локоть и оттянута назад.       — Я сказал, оставь, возвращайся в дом, это просто шлюха, две с неё не станет, если её трахнут. Давай не будем ссориться, ладно?       — Просто шлюха, просто трахнут? Ты обо мне так же говоришь, да? Тогда, в первую ночь, для тебя это тоже было развлечением, так? Две ведь с меня не стало!       — Не сравнивай! Зачем ты умышленно выводишь меня? — тон Гука поднимался с каждым словом, а в нашу сторону медленно пошли Химчан и Ённам.       — Ёнгук, успокойся. Сам заводишься на пустом месте, — спокойно сказал Хим, переводя внимание на меня. — Алекс, вернись в дом. Мы скоро придём, я всё остановлю.       — Спасибо, хоть один нормальный человек в этом дурдоме. — Развернувшись, я и вправду хотела уйти, но бас Ёнгука остановил:       — А я, значит, не нормальный, так выходит?       — Гук, да успокойся, ты уже обдолбался. — Ённам хотел оттащить куда-то его, но, резко вырвавшись из рук брата, Ёнгук встал передо мной.       — Значит, ты вот такого мнения обо мне, да? — Смотря сверху вниз на меня, он то и дело сжимал кулаки, а я всё больше понимала, что просто не могу верить его словам.       — Ты сам создаёшь такое мнение о себе, я не считаю такие вещи… — Указав рукой на джакузи, я постаралась как можно скорее оттуда отвернуться, но успела подметить, что туда уже направляется Химчан. — …приемлемыми и никогда не смогла бы просто наблюдать за подобным, но раз ты… вы можете, то да, это вы ненормальные.       — Что ж ты раньше ничего такого не говорила? — криво усмехнувшись, он развёл руками.       — Чтобы ты меня пристрелил на месте?       — А теперь осмелела или решила высказаться, несмотря ни на что? Сама ведь говорила, что у тебя нет причин жить и за тобой никто не будет скучать и оплакивать.       Слова ударили больнее, чем что-либо. На глаза накатились слёзы от осознания, что в этом мире у меня нет никого, кому я реально была бы дорога. Недолго раздумывая, я замахнулась, но ладонь была перехвачена и сильно сжата на несколько секунд, и почти сразу Гук откинул мою руку, на что все присутствующие обратили внимание. Реакция последовала незамедлительно, он занёс руку в воздух, а я зажмурила глаза, готовясь к боли, но ничего не последовало. Слегка приоткрыв веки, увидела, что Ённам вцепился в запястье брата и прожигал в нём дыру взглядом. Не желая больше ждать и испытывать ничьё терпение и силу Ённама, я направилась обратно в дом.       Всё, надоело, больше не хочу ничего терпеть, достало! Сделаю что угодно, но сбегу, он больше не ударит меня, никогда!       На следующее утро я уже ни о чём не раздумывала и поэтому лишь коротко оповестила Ёнгука, что еду в магазин. Сев в машину с парой охранников, сказала, чтобы они ехали в самый большой торговый центр Лондона, где была несколько раз с подругами и знаю один замечательный магазин.       Мы быстро прибыли к нужному месту, и я двинулась в хорошо знакомом направлении. Когда я первый раз пришла сюда с Софи, то сразу же её потеряла, потому что это место имеет два выхода, к тому же находится на первом этаже. Один из мужчин пошёл вслед за мной ходить по рядам, а второй встал у двери, в которую мы вошли. Прихватив пару первых попавшихся под руку бюстгальтеров, я направилась в примерочную кабинку, на ходу тихонько говоря:        — Простите парни, наверное, вам неслабо влетит.       В руках, помимо белья, была карточка Ёнгука, от которой я уже отлично знала пароль. Сбросив свою ношу, покинула небольшую кабинку с противоположной стороны и поспешила в сторону банкомата. Была только одна проблема — не знаю, сколько денег мне надо хотя бы на первое время. Одно я знала точно: мне нельзя обращаться в Скотланд Ярд. Нельзя идти домой или в университет. Нет варианта выехать из страны или даже из города.       У него могут быть связи где угодно. Именно поэтому встал вопрос о нужной сумме. Мне необходимо где-то укрыться. Возможно, мотель. Любая ночлежка с минимальным запасом продуктов. Вбив в банкомате сумму десять тысяч, я достаточно быстро смогла получить их на руки, без каких-либо проблем. Нужно было максимально избегать камер или привлекать к себе внимание, поэтому я свернула в ближайший переулок, дабы уйти как можно дальше от главной дороги и всевидящего ока.

***

      После неожиданного появления Лекси в спальне и извещения, что она едет в магазин, уснуть не вышло. Поэтому я направился в душ, а после стал копаться в шкафу, но вскоре меня отвлекло входящее сообщение, в котором говорилось о том, что с моего счёта было снято десять тысяч фунтов.       — Она магазин там решила купить? — вздохнув, продолжил заниматься своими делами, но в какой-то момент решил позвонить одному из охранников, который был с Лекси. — Где вы?       — В центральном торговом центре. Стою у магазина нижнего белья, Сучоль пошёл с Алекс внутрь.       — Иди туда, посмотри, где она.       Повисла недолгая пауза, прежде чем я услышал взволнованный голос:       — Господин Бан, её… нет.       — Найдите её, немедленно!       Я метался по дому в ожидании хоть каких-то известий. Шли часы, а складывалось такое впечатление, будто она сквозь землю провалилась. Её не было нигде: аэропорты, порты, автобусные станции, дом или университет. Химчан заверил, что с подругами она не связывалась. Мы вроде так много времени провели вместе, но я даже предположить не могу, где её можно искать. Мои люди обыскивали весь город, но казалось, что в этом нет никакого смысла. Не выдержав больше натиска стен, я сел на мотоцикл и поехал колесить по городу, надеясь непонятно на что.       Семь раз. Семь долбаных раз я останавливался и срывался на пешеходную дорожку, путая какую-то незнакомку с Алексис. Казалось, что у меня землю из-под ног выбили, будто внутри чего-то не хватает. Спустя долгих восемь часов мне наконец поступил первый звонок от кого-то, помимо Химчана. Парень сообщил, что нашёл Алекс и сейчас может её притащить ко мне, но она пока его не заметила и он лишь следит.       — Тронешь её хоть пальцем, я отрублю тебе их и заставлю сожрать! Просто следи за ней, я уже еду.

***

      Мне очень хотелось увидеться с Келси, но я отчётливо понимала, что за ней может следить Химчан. За полдня так и не удалось толком найти более-менее укромного места, где можно было бы укрыться и залечь на дно так, чтобы не нашли. Зато за всё прошедшее время пришла отличная идея, а именно — воспользоваться автостопом. Мне казалось, что это самый безопасный вариант. Но пока лучше всего пойти ближе к паркам, рядом с ними часто строят дома для тех, кому некуда податься. Нужно было пройти ещё пару улиц и…       Я замерла на месте от режущего скрипа тормозов по асфальту и впилась взглядом в чёрный шлем водителя, на таком же чёрном мотоцикле. Хотелось броситься бежать, но мало того, что ноги приросли к каменной кладке тротуара, так ещё я здраво оценивала, что этот транспорт проедет куда угодно, а я явно бегаю медленнее. После нескольких минут полной тишины парень пришёл в движение и, стянув с себя шлем, кинул его мне в руки.       — Ёнгук… — тихо, едва слышно даже для самой себя, произнесла, сжимая в руках огромный шлем. Во рту всё пересохло, а от его взгляда кожа стала липкая.       — Садись, — грубо отозвался он, ничего больше не добавляя. Мне не оставалось совершенно ничего, кроме как послушать. Но внутри буквально кипела злость на саму себя. За то, что так сглупила. Настолько опрометчиво поступила.       Из-за того, что я медлила и не делала и малейшего движения в его сторону, видела, как он заводился всё сильнее. И не выдержав этой драматической паузы, Ёнгук встал с мотоцикла, буквально насильно усадив меня на него, и толком не успев усесться сам, сразу же тронулся. Вечер вторника, на дороге уйма машин, на «зебрах» пешеходы. Но, кажется, его это совершенно не волнует, и он выжимает максимум из несчастного ревущего зверя. Я изо всех сил цеплялась пальцами за его кожаную куртку, думая лишь о том, что теперь он сделает… Мотоцикл затормозил лишь возле особняка, а я и заметить не успела, как быстро мы добрались.       — Отведите её в спальню и заприте, — коротко кинул Ёнгук охранникам, снова начиная жать на газ, но неожиданно замер. — Ты пожалеешь об этом, Алекс. — Мотоцикл сорвался с места, оставляя за собой огромный столб пыли.       — Я не буду снова это терпеть! — бросила ему вдогонку, но кто-то, кроме охраны, меня вряд ли услышал.       Как же это надоело. Не хочу ничего. Надоело. Нет, он не ударит меня снова, никогда, ни за что, не позволю! Как там говорил Химчан?.. Смогу избавиться от Гука, только если буду мертва? Ну что же… будь по-твоему, Бан Ёнгук.

***

      Хотелось немного выпить и остыть, а иначе бы наговорил всякой херни. Оставалась буквально одна улица до клуба, когда в куртке завибрировал телефон.       — Да, Химчан.       — Где она?       — В особняке, я скоро поеду туда.       — Я сейчас в особняке, а вот её тут нет! — быстро сказал Химчан, шокируя своим заявлением.       — Что значит нет? Я приказал охране завести её в комнату и закрыть!       — Постой. — Шуршание, стук и слышится его голос: «Лекси, открой дверь!», снова стук. — Бан, она закрылась в ванной, а под дверью вода. — Он снова и снова барабанил, прекращая диалог.       — Скоро буду. — Развернув байк, я вдавил газ до упора, возвращаясь домой.       Что она теперь удумала? Не может же она…       От мысли, что она могла что-то с собой сделать, в груди всё начало сжиматься, стало страшно. Подъехав к дому, бросил мотоцикл на асфальт и сразу же побежал на второй этаж, оказавшись в комнате именно тогда, когда дверь в ванную выломали два охранника. И лишь распихав их, смог войти внутрь, увидев её.       — Нет!       Алекс лежала в ванной, которая доверху наполнена алой водой. Как можно скорее и осторожнее я достал её из тёплой воды, а тело чуть ли не моментально стало холодным.       Химчан хватал её порезанные запястья, с силой надавливая на них.       Крики.       Все мельтешат, а я сижу на полу с едва дышащей Алекс.       Химчан что-то делал с её руками и причитал, но его слова доносились до моего сознания, словно сквозь толщу воды.       — Только дыши, пожалуйста, живи, маленькая моя. Прости. Прости меня, пожалуйста!       Я не чувствовал ничего. Не понимал, что происходит. Её лицо становилось всё более безжизненным, а я ничего, абсолютно ничего не мог с этим сделать. Лишь мысленно проклинал себя за последние слова, которые ей сказал.       — Прошу, не оставляй меня. Ты единственное светлое, что есть в моей жизни. Ты даришь свою улыбку, и на душе уже становится теплее. Я никогда, ты меня слышишь, малыш?.. я никогда тебя не трону, больше ни за что. Что бы ни было, умоляю, прости меня, только не переставай жить… прошу.