Ты моё исцеление

      Когда я вышел из кабинета, Алекс уже сбегала вниз, глядя исключительно себе под ноги. Она едва не налетела на меня, когда я приблизился к ступенькам, и, округлив глаза, взглянула так словно впервые увидела.       — Куда спешишь? — я сразу обратил внимание на небольшой рюкзак у неё на плече.       — Как можно дальше из этого сумасшедшего дома.       Я попытался схватить её за руку, но она это заметила и подалась в сторону.       — Алекс…       Провожая девушку взглядом через открытую входную дверь, я пребывал в шоковом состоянии, а когда она подошла к охранникам, которые её дальше не пускали, она тут же обернулась на меня, а я лишь кивнул парню у ворот, который отворил дверь.       Обернувшись, я вновь посмотрел на второй этаж, где стоял Ёнгук, оперевшись руками о перила, и вместе со мной наблюдал за тем, как Алекс уходит.       — И что это было?       — Она сказала, что уходит, — друг развёл руками, при это выглядя максимально подавленно.       — И ты её не остановил?       — А что ты прикажешь мне делать, Химчан? Может быть, снова запереть её? — он сорвался на последних словах и, развернувшись, пропал из поля зрения.

***

      Где-то именно с того момента всё покатилось в тартарары, мягко говоря. Если я раньше думал, что Ёнгук был иногда просто неуправляем, то после её ухода он стал полностью невменяемым, притом постоянно. Он просто пил, курил или нюхал какую-то дрянь, не желая слушать абсолютно ничего. Радовали лишь моменты, когда он засыпал на ближайшие пару десятков часов и у меня появлялась возможность выдохнуть, а не возиться с великовозрастной детиной.       Как он и просил, я не стал искать Алексис, поэтому мы понятия не имели, сделала она аборт или нет. Только ближе к ночи у меня появлялась возможность поехать в бар и просто немного отдохнуть, как я и решил сделать, заручившись компанией Чонопа.       — До моего дня рождения осталась неделя, нужно бы хоть что-то решить, но голова совершенно отказывается думать на эту тему. После того, как Алекс ушла, всё перевернулось вверх тормашками.       — С днём рождения я всё порешаю. Ты не переживай, сделаем всё, как надо. А вот насчёт Алексис, так ли ты ничего не знаешь, как говоришь?       Чоноп спокойно попивал свой виски из небольшого бокала, с прищуром всматриваясь мне в глаза.       — Я говорил с Келси, но это абсолютно ничего не дало. К тому же я не знаю, сказала ли Алекс ей правду… Я действительно не искал её и после того вечера больше не видел. — Настроение снова было хуже некуда.       — А что Гук? Он тоже не хочет её искать?       — Дело не в том, хочет или нет, а в том, что она сказала, что больше его видеть не желает. Вся эта история вышла какой-то крайне паршивой, всё пошло наперекосяк с первого же дня, а агрессивное поведение этого придурка явно не сыграло в пользу их… отношений, если можно так это назвать. К тому же она, по сравнению с ним, совсем наивный ребёнок.       — Ну ты тоже сравнил, студентку и взрослого мужика. Но, несмотря на её возраст, она тоже не глупа и мне нравилась.       — Я не говорю, что она глупая, просто она ведь ничего не знает о последнем нападении. Не знает о том, что в тот день в особняк пришли не за Гуком, а за ней.       — Вот что тогда произошло, я так и не понял до конца. Я в тот вечер был, как побитая собака, и, забившись в дальний уголок комнаты, чуть ли не дремал.       Новая порция алкоголя разлилась по нашим бокалам, и я пьянел быстрее обычного, хотя, глядя на Чона, складывалось такое впечатление, что он совершенно трезв, несмотря на то, что это была уже вторая бутылка.       — Её дядька где-то конкретно проштрафился на кругленькую сумму, поэтому, порыв получше под него, ублюдки вышли на Алекс, а в тот день цель у них была одна — её голова. И ей нереально повезло, что Гук не захотел ехать со мной на сделку, а поехал домой, ещё и не один.       — Тогда он вообще глупо сделал, что ничего ей не сказал.       — Да тут суть-то совсем не в этом, даже вникать не хочу. Кстати, что по поводу тех слухов? — вспомнив о том, что просил Чона кое-что уточнить, я непроизвольно напрягся, ожидая скорейшего ответа и, желательно, отрицания.       — Ах, слухи… кажется, это действительно так, Айли в городе. Её уже много кто видел, но скажем так, «краем глаза». Эта хитрая лисица точно знает, что в Лондоне ей лучше высовываться по минимуму, всё-таки о том, что Ёнгук жив, уверен, она в курсе.       — Скотство, сейчас именно то время для её появление, именно то состояние Гука.       Настроение окончательно спряталось под плинтус, чтобы его даже видно не было.       — Может, сто́ит позвонить Ённаму? Пусть приведёт братца в чувство… — нервно хихикнув, предложил Чоноп, заранее зная ответ.       Если Нам узнает о том, что Айлин в городе, то разнесёт его к чёртовой матери по кирпичикам, пока не найдёт эту суку.       — Я смотрю, ты сегодня прям в ударе со своими шуточками, — Чоноп подставил мне новый стакан, но желание пить совершенно пропало. — С меня хватит, пойду лучше проветрюсь.       — Удачи, — кинул приятель, устремляя всё своё внимание к телефону.       Встав из-за столика, я медленно вышел из небольшой VIP-кабинки в нашем клубе и направился в сторону выхода. В зале, как обычно, была целая куча народу, а в моём нынешнем состоянии меня все крайне раздражали. Поэтому я как можно скорее покинул помещение, дабы не лицезреть кучу пьяных студентов, которые нервно дёргаются посреди танцпола. Покинув клуб, я побрёл по городу, прокручивая в голове проблему за проблемой и способы их решения, которые никак не мог сообразить. На пути встречались прохожие самых разных национальностей, туристы, пожилые парочки, которые весело лепетали о своём, выгуливая далматинцев.       Не заостряя внимание ни на чём, я просто брёл куда глаза глядят. В том рою мыслей, что крутились у меня в голове, я неожиданно вспомнил о том, что сегодня нужно встретиться с одним из азиатских партнёров, и мозг быстро начал становиться на место, судорожно обдумывая все детали дел. Не знаю, как и когда, но медленно и уверенно прошёл добрую половину квартала, а сообразив это, понял, что нахожусь возле общежитий Гринвича. На телефоне — двадцать минут третьего.       Присев на одинокую лавочку под фонарным столбом, я долго крутил в руках телефон, размышляя, сто́ит ли звонить Келси. Был только один вариант отвлечься от всего на свете, и это — девушка, при виде которой у меня отшибает голову, не то, что какие-то мысли. Не давая себе больше ни секунды на размышления, я разблокировал мобильный, набирая номер, которой уже давно выучил. Но сразу же для себя решил, что после пяти гудков не принятого вызова непременно положу трубку, чтобы не будить её.       Первый, второй, и она берёт трубку.       — Да? Кто это?       Ну конечно, я ведь снова сменил номер, а после этого так и не звонил ей.       — Привет, — стоило бы хотя бы немного прочистить горло перед тем, как звонить, голос вышел крайне хриплым.       — Думала, ты больше не позвонишь, — сразу же отозвалась Келси крайне бодрым голосом, а я был удивлён, что она меня сразу же узнала.       — Не разбудил? — задав этот вопрос, я отчётливо смог расслышать голос на заднем плане той стороны разговора.       — Ты уверена? — тихо спросила Келси, явно убирая телефон от его уха. — Алло, нет, не разбудил, я по скайпу говорила, а ещё… тебе привет от Алекс.       Растерявшись от такой неожиданности, я даже не нашёлся, что можно сказать, и это было весьма некстати.       — Химчан, ты тут? — немного громче переспросила Келси, выводя меня из ступора.       — Да, тут. Эм… ей тоже привет. Как она?       После тихого шуршания и явных переговоров девушка вернулась к разговору со мной, и я чётко смог расслышать звук окончания интернет звонка.       — С ней всё в порядке, если можно это так назвать. Можешь… — на мгновение повисла короткая пауза. — Можете не переживать.       — Она сделала аборт?       Лишь задав этот вопрос, я осознал, что даже не задумался о том, что Лекси могла ничего не говорить подруге. Мне хотелось дать себе пару подзатыльников за такую необдуманность, которая накатывает на меня каждый раз, когда я связываюсь с Келси.       — Химчан, зачем ты позвонил? Спросить об Алексис? — её настроение понизилось, а голос стал более серьёзным.       — Нет, даже не думал спрашивать о ней, когда изначально звонил.       В телефоне послышался шорох, и я машинально поднял голову вверх, высматривая, на каком же из балконов включится свет. И не прогадал. Четвёртый этаж, именно там было отчётливо видно изящный силуэт коротковолосой девушки. Лишь заприметив её, осознал, что улыбка сама по себе появилась на лице.       — Тогда зачем звонил?       — Захотел услышать твой голос.       — А… вот оно что, а значит, в день рождения Гука, когда сначала пригласил, а потом продинамил, не хотел его слышать, так?       — А я смотрю, ты уже много чего знаешь… — томно выдохнув, я потёр глаза, пытаясь уложить в голове всю полученную информацию.       — Знаю всё, Алекс очень нужно было высказаться.       — Злишься?       — За что? — вопрос был наполнен толикой непонимания, отчего я даже слегка растерялся.       — За ложь, — почему-то сейчас, как никогда, стало сложно произнести это слово, хотя врать в жизни приходится немало.       — Нет, я… понимаю, кажется… мне Алекс многое объяснила. — В очередной раз эта девушка лишила меня дара речи, а я, просто задрав голову вверх, наблюдал за её силуэтом. — Хим, что-то случилось?       — Вроде нет, я просто устал. — Голова сама по себе опустилась вниз, а состояние было, будто я вот-вот отключусь.       — Где тогда ходишь, шёл бы отдыхать.       — Посмотри вниз.       Силуэт вмиг сдвинулся с места, звонок отключился, а к тому моменту, как я сориентировался и кое-как встал с лавочки на ватных ногах, перед входом уже стояла Келси в коротких розовых шортах и белой обтягивающей майке. Слегка запыхавшись, девушка поправляла волосы, улыбаясь и глядя на меня.       — Честно говоря, не ожидала тебя тут увидеть.       — На самом деле я понятия не имею, как оказался именно здесь, я просто гулял и в итоге…       — Так мне можно возвращаться назад? — смешно надув губы, она стала накручивать пряди белоснежных волос на пальчик.       Не сдержав смеха, я отрицательно покачал головой, точно понимая, что всё-таки, глядя на неё, мне становится гораздо легче.       — Нет, не уходи. Ты определённо делаешь моё настроение лучше. А ещё… я соскучился.       Расплывшись в довольной улыбке, Келси всё-таки подошла ко мне, слегка обнимая за шею.        Обхватив тонкую талию, я погрузился в мягкие кудри, вдыхая приятный аромат цветочно-цитрусовых духов. От моего дыхания по её коже пробежали мелкие мурашки, а я понял, насколько сильно соскучился за этой милой и в то же время горячей девушкой. Не в состоянии оторваться от её тела и тех наслаждений, что испытывал, я продержал её ещё минут пять в объятиях.       — Мы так и будем стоять? — протянула Келси, размыкая замок рук у меня на шее.       — Нет, можем куда-то сходить, правда, время уже близится к рассвету.       — Ну тогда пошли ко мне, у меня есть кофе и несколько отличных фильмов, которые я давно хотела посмотреть.       — А твои соседки против такой компании не будут?       — А мои соседки сейчас в отъезде. Одна на Мальдивах, а другая в Венеции, — игриво начала она, разворачиваясь на девяносто градусов и направляясь с сторону входа.       — Ну тогда я только «за». Поднимайся, мне нужно сделать звонок.       Отправив Келси в комнату, я быстро набрал Чонопу и попросил его прибыть вместо меня на встречу с людьми из Пекина.       Поднявшись на нужный этаж, я нашёл приоткрытую дверь и как-то неуверенно вошёл, смущаясь, словно школьник. Уютная небольшая комната в светлых тонах, лёгкий беспорядок на кухне, ничего так сильно не привлекло меня в этом типичном девичьем помещении, кроме одного — огромная стена с небольшим зеркалом, на которой были наклеены разношёрстные фотографии. Пейзажи, дома, люди, природа, животные, красоты Лондона и целая уйма фото с разных вечеринок и посиделок, парков и клубов, на этих снимках было всё, что угодно, и они занимали, по меньшей мере, метров пять вширь, от потолка до пола.       Пока хозяйки не было видно, я быстро определился с тем снимком, который мне понравился больше всего. На нём была запечатлена Келси в огромных зелёных очках где-то в аудитории, с книгой в руках и красивой улыбкой. Полюбовавшись, я украдкой потянулся к нему, срывая со стены и складывая во внутренний карман пиджака. Продолжая наслаждаться каждым моментом её жизни, я смог разглядеть немало снимков Алекс, которая, как оказалось, очень сильно изменилась за всё время, что провела с нами. На фото девушка выглядела более жизненной, хоть и грустной, но отчётливо было видно, что она не так много страдала, как к сегодняшнему моменту. Один из её снимков я тоже благополучно прикарманил, точно зная, кому его передать. Вскоре в комнате объявилась Келси, которая сразу же вручила мне чашку с кофе и отправилась в сторону ноутбука.       — Верни фотки, — спокойно сказала она, даже не оборачиваясь на стену.       — Что, уже заметила? Быстро ты, однако, но я не верну.       — С чего это вдруг? — развернувшись ко мне лицом, Келси опустила свой напиток на стол и подошла чуть ли не впритык. В нос ударил приятный запах уже полюбившегося парфюма, и единственное, на чём я смог более-менее приличном сосредоточить свой взгляд, так это её губы. — Хим, я говорю, верни фотографии.       — Это ты их сделала, ведь так?       — Да, я. Но это не имеет никакого отношения к тому, что ты не хочешь их возвращать. Так что давай сюда, — Келси потянулась к карману моих штанов, а я быстро перехватив её руки, закинул их вокруг своей талии, прижимая её к стене.       — Ты ведь сможешь сделать новые, а эти мне ну очень понравились, — едва дыша и сдерживая себя от того, чтобы не напасть на эту искусительницу, я с трудом выдавил из себя слова чуть ли не ей в губы.       Пара миллиметров оставалась до моего заветного желания, но, повернув голову вбок, Келси слегка усмехнулась и спокойным голосом сказала:       — Мы собирались смотреть фильм, помнишь?       — Какой такой фильм?       Из головы всё напрочь вылетело, оставляя после себя лишь вакуум. Слабый свет приятно дополнял атмосферу, а её дыхание буквально обжигало кожу. Страсть в чужих глазах наполняла и заводила меня с каждой секундой всё сильнее. Прижимая Келси ближе, я впился в её губы, ощущая приятный сладковатый вишнёвый привкус. Не теряя ни секунды, Келси обхватила мою шею и закинула ноги мне на бёдра. Приобняв её за талию, я тут же схватил за одну ягодицу уже стонущую мне на ухо девушку. В штанах стало неимоверно тесно, а сдерживаться всё сложнее. Поцелуи углубляются, а я наслаждаюсь её языком с пирсингом. Оттолкнувшись от стены, медленно направился в сторону кровати, не разрывая поцелуя. Она невероятна: в какой-то момент даже в поцелуе Келси то берёт инициативу на себя, то полностью отдаётся в мою власть.       Уложив её на кровать, я старался не спешить и, постепенно стянув короткие шорты, потянул за белоснежную майку, слегка задевая грудь. С её губ сорвался очередной стон, а я понял, что терпеть больше невмоготу. Перед глазами красивое, обнажённое женское тело. Мило улыбнувшись, она привстаёт и тянется к моей ширинке. Прикасаясь холодными пальцами к коже живота, Келси расстёгивает брюки, снимая их, а следом боксёры.       Едва ощутимое прикосновение губ к оголённой головке, и я не смог сдержаться от шумного выдоха. Сначала были робкие и какие-то неуверенные поцелуи вдоль ствола, но после них она сразу же переходит к минету. Движения ртом и языком — всё идеально. На ногах стоять становится сложнее. Никогда ещё не стонал так громко от минета и не испытывал ничего подобного. Мне с трудом удалось остановить её и уложить обратно на кровать. Нависнув сверху, я вновь впился в желанные губы, устраиваясь между её ног. Ощутив, что девушка всё так же осталась в белье, я просто сорвал его и, не в состоянии терпеть, вошёл в неё. Вцепившись мне в волосы, Келси протяжно простонала, сильнее прижимаясь к моей груди. Не особо выходит церемониться, поэтому сразу же срываюсь на бешеный ритм, отчётливо понимая сейчас лишь одно — мне до безумия нравится владеть её телом. Голос срывается на громкие стоны, а я впиваюсь пальцами в бёдра, слегка меняя позу. Под веками фейерверки. Её крики, голос, тело — всё, что мне нужно в эту секунду, и я просто теряю рассудок. Поставив Келси раком, я даже не успеваю вновь войти, как слышу протяжное:       — Умоляю, не останавливайся.       Схватив её за короткие волосы, я сразу же вернулся к быстрому ритму, не переставая свободной рукой ласкать тело под собой. Крики разносились, кажется, на весь этаж, но нам было на это плевать. Как только моё тело ослабло от долгих движений, Келси сразу же взяла инициативу в свои руки, укладывая меня на своё место. Забравшись сверху, она стала умело двигаться, а я получал наслаждение. Иногда она опускалась, оставляя невесомый поцелуй, а следом кусала губы, плечи. Привставая с члена, в такие моменты она начинала двигаться крайне медленно, словно дразня и заводя ещё сильнее, хотя, казалось, ещё больше возбудиться просто невозможно, но она уверенно рвала каждый шаблон. Рядом с ней, на ней или под, я полностью терял контроль, все рамки приличия, которые когда-либо у меня существовали, просто канули в небытие. Оргазм накатил неожиданно, а я понял, что восстановить дыхание просто так точно не выйдет. Я с трудом проталкивал в себя кислород, который словно раздирал пересохшее горло.       Вскоре девушка покинула меня, уединившись в душе. Но едва я хотел последовать за ней, как на её ноутбук пришли несколько уведомлений. С трудом поднявшись с кровати, я подошёл к компьютеру, сомневаясь в правильности своих решений. Но всё же, приоткрыв крышку, я сразу же наткнулся взглядом на аватарку Алекс. Быстро переключив всё внимание на текст, я прочитал всего пару коротких сообщений: «Келс, я всё-таки это сделаю. Прости, но я не могу иначе».       В голове бешено закрутились шестерёнки, сразу стало ясно, о чём идёт речь. Присев на край кровати, я медленно натянул нижнее бельё и так и остался сидеть. Был только один вопрос, который я вновь и вновь задавал себе: что сказать Ёнгуку? Новость о том, что Алекс сделала аборт, явно его не взбодрит.       Пока я терялся в мыслях, из ванной вышла Келси с небольшим полотенцем вокруг шеи, обнажив остальное тело, моментально сводя всё внимание к персоне. Умостившись у меня на коленях, она затянула меня в сладкие поцелуи, с которыми я снова смог избавиться от мыслей об Алекс, Гуке, да и о чём-либо в принципе.

***

      Я не могу сказать, что я слабый и ранимый человек, но ситуация с Алекс меня подкосила. Я просто был не в состоянии перестать думать о ней, о ребёнке, о её отце. Это было выше моих сил. Руки опустились, голова ничего не соображала и состояние такое, вроде постоянно укуренный. Не раз я ездил в бары и клубы, снимал себе шлюх или же пытался познакомиться с какими-то девицами, но абсолютно всё было зря. На одних просто не вставал, а с другими пропадало желание ещё в начале разговора. Все не такие, всё не то: улыбка, запах, волосы, фигура и смех — всё отдаёт какой-то фальшью и напыщенностью. Сколько ни искал в толпе, я даже похожую на неё найти не смог. Все словно бракованные, а она — неповторимый оригинал, которого мне так не хватает.       Ночи снова стали беспокойными — всё чаще просыпаюсь от кошмаров в холодном поту. Алкоголь, сигареты или порошок уже просто не помогают, от них только хуже, потому что в таком состоянии, едва закрыв глаза, я вижу её. В мыслях раз за разом пролетает всё прожитое время, а у меня в голове никак не укладывается, как она постоянно прощала, почему продолжала улыбаться после всех тех раз, что я её избивал. Ей пришлось столько пережить, а она даже ни разу не обмолвилась, что ей тяжело, она просто сказала, что устала. Всего один раз. А следом развернулась и ушла.       Как она просила, я не искал, не ищу и вряд ли буду. Тот взгляд, которым она окинула меня на прощанье, кажется, сказал больше слов. Уже бесполезно, ничего не вернуть, не вернуть её веру или же… а ведь она так ни разу и не сказала, что любит, в принципе, как и я… ни разу не сказал ей этого в глаза… а может, именно это и нужно было сделать гораздо раньше. Не в спину перед уходом, а вот так просто, посреди белого дня, или когда она узнала о ребёнке. Когда мы проснулись вместе или завтракали… а как она готовит… Но всё же я потерял столько возможностей, после такого количества прощений я не смог сказать самого элементарного, того, что уже чувствовал так давно.       Резко из мыслей меня выдёргивает звонок в дверь. Медленно подошёл к двери, понимая, что это просто какой-то знакомый, а хотелось бы сейчас поговорить с Химом или Алекс. Открыв дверь, посмотрел, словно в зеркало. Секунда на соображения, и отхожу вбок, впуская брата. Ённам явно не в настроении и, скорее всего, немного пьян, но, судя по выражению лица, ему есть о чём поговорить. Просто так точно бы не летел из Южной Кореи.       — Ты уже знаешь? — как всегда беспардонно начинает он, даже не напрягая себя какими-либо уточнениями.       — Что именно я должен знать, можно немного конкретизировать?       — Хм… а вот после такого ответа я явно вынужден задуматься, с чего бы лучше начать.       Налив себе полный стакан виски, Ённам уселся в кожаное кресло, внимательно устремляя взор в мою сторону, от чего стало слегка не по себе, и на пару секунд я даже понял, почему Алекс пугалась, когда я так на неё смотрел.       — В общем, дело такого рода, я говорил с Химчаном и отлично знаю ситуацию, которая тут произошла, и всё то, что происходило с тобой. Так вот…       Сделав короткую паузу, Нам отпил немного алкоголя и снова устремил свой взор на меня, а я на этот раз не выдержал, отворачиваясь к окну и вглядываясь в звёзды. Теперь уж точно стало ясно, о ком пойдёт речь. Хоть я и хотел поговорить о ней с Химчаном, с братом явно не готов, поскольку этот засранец видит меня насквозь.       — Я знаю, что ты её не искал, как она и просила, но я… — Моё внимание моментально вернулось в комнату, и теперь я посмотрел на брата. — Я за ней следил. Всё это время и по сей день за ней присматривали три человека, о которых она, как мы считаем, даже не догадывалась. И как я и сказал раньше, так вот… — ещё пару глотков, и он наконец продолжил: — До сегодняшнего дня всё было вроде как нормально. Она жила обычной жизнью, постоянно созванивалась с этой, как её там… — Ённам пару раз щёлкнул пальцами, выжидающе смотря на меня.       — Келси? Насколько я знаю….       — Да-да, вот именно с ней. Она даже не покидала Лондон. — От этих слов я словно встрепенулся, сердце пропустило удар, и стало немного легче дышать.       — Ённам, зачем ты за ней следил? Почти никого не осталось, кто вообще знал о моей связи с ней, я позаботился об этом, поверь.       — А я думаю о своём племяннике или же племяннице, а не о вас, — весело бросил он, вставая за очередной порцией алкоголя.       С каждым его новым словом я словно оживал: если он переживает о племяннике, значит, она не сделала аборт, она передумала! Но едва у меня начало теплиться приятное чувство, как червь сомнений тут же его разрушил.       — К чему ты ведёшь? — Кулаки невольно сжались, каждая мышца напряглась струной, и я снова ощутил тот страх, как в день похищения.       — Как я и сказал, до сегодняшнего дня за ней следили и всё было хорошо, но сегодня… — Новые глотки, и я начинаю замечать, что брат порядком пьян.       — Бан Ённам, либо ты сейчас скажешь всё и сразу, либо я тебе двину, хватит третировать мои нервы! — голос разлетелся эхом по пустой комнате, где находилось всего два человека, но брат даже не вздрогнул, делая очередной глоток.       — Она пропала, Гук.       Тело в секунду обмякло. Я медленно опустился на пол, опираясь спиной о стол. В голове смешалось абсолютно всё. А что тут можно вообще добавить, я просто не имел понятия.       — И перед тем, как ты начнёшь задавать тонну вопросов, на которые я не смогу дать ответ, я просто выложу всю информацию, что у меня есть. Сегодня Алекс направилась в центральный район Лондона в гинекологическую клинику, где у неё был запланирован осмотр, естественно, парни поехали за ней. Она вошла внутрь здания, но после этого её больше никто не видел. В регистратуру она так и не подошла, и в здании они не смогли её найти. Она просто испарилась без следа, понимаешь?..       — А как вообще это могло произойти? Раз ты говоришь, что следили три человека, как трое не смогли усмотреть за одной девчонкой, ещё и в положении…       — Знаешь ли, Ёнгук, это довольно сложно, так как в том центре тьма вот таких «девчонок в положении». И сейчас все люди, которые у меня есть в Лондоне, ищут её. Так что, если будет что-то известно, я сообщу. Но суть моего визита была вовсе не в Лекси, у меня для тебя важная новость братец. — Ённам медленно поднялся с насиженного места и, подойдя, присел на корточки, укладывая руку мне на плечо. — Айлин в Лондоне.