Жена мистера Гейбла

      Всё великое требует времени. Империи не строились сразу, города не сдавались врагу как только он пришёл. У всего есть своё время и свой срок. Нет ничего более постоянного, чем временное, и нет ничего более временного, чем вечное.       Но иногда случается так, что препятствия, на твоём пути не позволяют создать нечто великое. Обстоятельства, люди, сомнения, недоверие — всё это заставляет нас останавливаться, всё это разбивает человеку сердце. Тот, кто раньше был свят, превратится в грешника, его сердце очерствеет.       Кто же захочет терпеливо собирать обломки, склеивать их, а потом говорить себе, что починенное не хуже нового? Разбитая ваза останется разбитой. И уж лучше вспоминать о том, как это выглядело, когда было цело, чем склеить, а потом до конца жизни лицезреть трещины.       Несмотря на все разногласия, встреча всё-таки состоялась. Вивьен была приятно удивлена. Как она сказала позднее: «Я не думала, что у такого, как он, может быть такой замечательный друг, как ты, Кэвин». Её забавляла его манера разговора — медленно, монотонно, без лишних эмоций, убаюкивающе. Этим он напомнил Вивьен Берлиоз. В последствии Кэвин станет её хорошим другом. Она без умолку могла с ним говорить, могла часами слушать его тихий голос, напоминающий мурчание кота, но при этом, со своим мужем она была всё так же холодна. Так, в состоянии радио-молчания, прошло две недели.       Жизнь стала стабилизироваться. Это не значит, что супруги нашли общий язык, вовсе нет. День приходил на смену другому дню. И каждый из этих дней мистер Гейбл пытался наладить отношения с женой, что, сказать по правде, ему не очень удавалось. Каждое утро он подходил к комнате миссис Гейбл и оставлял ей букет цветов, всегда разных. Когда они появились на пороге комнаты маленькой мисс впервые, к ним прилагалась записка следующего содержания: «Если это твои любимые цветы, то поставь их у нас в комнате, если нет, то в столовой».       Прошло много времени, и всё больше и больше цветов украшает столовую семьи Гейбл.       С изменениями в лице Вивьен, в дом также пришли и новые привычки. Мэдс Гейбл, как мы уже знаем, дарил своей жене букеты, таким образом возводя то великое, что будет нерушимо. Атило, по примеру своего хозяина, так же приходил к дверям миссис Гейбл с намёком на то, чтобы его выгуляли. Гастон, слуга, считал своим долгом ежедневно отпускать какой-то пошлый комплимент в адрес своей хозяйки. Виновница же всего этого торжества поставила себе за правило вставать рано утром и, спускаясь к слугам, помогать им с приготовлениями завтрака и контролировать, чтобы всё шло, как по маслу. Миссис Гейбл наивно полагала, что это единственная привычка, которую она приобрела, находясь в этом доме. Мистер Гейбл, как порядочный человек каждый день уходил на работу и возвращался стандартно, часам к шести.

***

Что же, надо проверить, как идут приготовления к ужину. Какое блаженство, Его не было сегодня весь день, и вчера. К такому легко привыкнуть. Сплю отдельно от него, вижу только утром, за завтраком и вечером, за ужином. Великолепно, думаю, так я смогу прожить оставшуюся жизнь. Спускаясь по лестнице, Вивьен заметила подходящего к двери Дарена. — Дарен, — позвала она его. — Да, госпожа! — Скажи, когда возвращается мистер Гейбл? — поинтересовалась женщина, почти спустившись, но не успела она убрать ногу с последней ступени, как входные двери распахнулись и в дом вошёл мистер Гейбл. — Прямо сейчас, госпожа! Это же надо так попасть. Сейчас ещё подумает, что я пришла его встречать. Надо сделать непроницаемое лицо. — Привет, Дарен, — весело сказал Мэдс, войдя в дом. Подняв голову, он увидел немного перекошенное лицо своей супруги. — Какая честь, моя дорогая, ты пришла встретить меня? — спросил он, широко улыбнувшись. Вивьен недовольно хмыкнула, сдержано кивнула головой, в знак приветствия и, развернувшись, в ускоренном темпе ушла из холла. Последнее, что она услышала — смех своего мужа. Какая же он всё-таки гадина. Нет, видеть его дважды в день выше моих сил. С ним я поседею раньше времени. Может, его отравить? Следующий день Атило скулил, надо выгулять. Конечно, холодно, но видимо, больше некому этим заняться. — Атило, мальчик, ты где? — звала Вивьен. — Атило, ко мне, пойдём гулять! Покинув гостиную, миссис Гейбл направилась в холл, попутно зовя пса. — Атило, иди ко мне, — нежно звала Вивьен. Через пару минут в холл вошёл Дарен и остановился у дверей. — Дарен, ты не видел Атило? — Нет, госпожа! Вивьен растерянно звала пса, вертя головой. И наконец, её услышали. Счастливый пёс бежал вниз по лестнице в предвкушении прогулки. Входная дверь хлопнула. — Ах, вот ты, мой хороший! — весело сказала Вивьен, приготовившись ловить этого взрослого щенка. — Да, я пришёл. Не ожидал, что ты будешь так рада меня видеть, — послышался насмешливый мужской голос. У меня всего один вопрос: «За что?». Почему он не мог появится позже или вообще не появляться. Мистер Гейбл, если Вы меня любите — исчезните из моей жизни. С натянутой улыбкой миссис Гейбл повернулась к мужу и легонько кивнула головой. — Я тоже рад тебя видеть, моя хорошая, — задорно сказал Мэдс и поцеловал жену в лоб. Послышалось глухое рычание. — Не изображай Атило, милая. Ещё раз чмокнешь, сломаю нос! Гордо подняв голову, Вивьен, взяв Атило, направилась к выходу.       Так проходил день за днём. Вскоре это вошло в небольшую привычку. Теперь миссис Гейбл выходила в холл вместе с Дареном, а завидев мужа, подходящего к крыльцу, она вбегала вверх по лестнице, а когда Мэдс входил, то Вивьен делала вид, что проходила мимо, и с равнодушным выражением лица она с ним здоровалась и шла дальше. Без этого маленького ритуала, она уже не могла спокойно провести день и если мистер Гейбл случалось задерживался, то миссис Гейбл стояла у окна и грызла ногти от… то ли от волнения, то ли от беспокойства, то ли от зависимости.       Прошло ещё две недели. Наступил ноябрь, такой холодный, какого раньше не было. Раздражение мисс Вивьен сменилось неким равнодушием, а может, это было смирение и, возможно, привязанность своего рода. Несмотря на то, что в доме ей скучать не приходилось, маленькая мисс затосковала по родным, по подруге. Ведь теперь она может их увидеть, может прийти к ним, поговорить. Хотя нет, слова излишни. Ей было бы достаточно просто подойти и обнять, ничего не говоря. Был замечательный выходной день. Супруги собрались за обеденным столом. Всё было без изменений — мистер Гейбл рассказывал о работе, о планах куда-то поехать, миссис Гейбл внимательно слушала, угукала в знак одобрения и мычала, если была против. Всё как обычно, ну почти. Сегодня наша «снежная королева» была молчаливей обычного и регулярно тяжело вздыхала. — Вивьен, с тобой всё хорошо? — спросил обеспокоенный муж. Кивок. — Какое же хорошо, если на тебе лица нет, ходишь, как в воду опущенная?! Рассказывай, — Вивьен засмеялась и покачала головой. Мэдс встал из-за стола и направился к жене. Став перед ней на колено, он взял её за руку, — Вивьен, милая, я же вижу, что с тобой что-то не так. Мне тяжело смотреть на тебя такую. Если тебе что-то нужно, ты только скажи. Ты моя жена, ты хозяйка в этом доме, смело говори, — миссис Гейбл улыбнулась и кивнула, намекая на то, что расскажет. — Я слушаю. Тяжело вздохнув напоследок, Ви начала. Указав на кольцо, она показала четыре пальца. Достав телефон, маленькая мисс открыла фотографию своей семьи. — И только? Хорошо, я понял тебя. Давай я сейчас позвоню твоим родителям, а если хочешь, можешь и ты, пригласим их и завтра ты увидишься с семьёй. Со страхом и надеждой в глазах, Ви изобразила будто качает ребёнка на руках. — Конечно, и твою няню позовём. Её в первую очередь, — нежно говорил Гейбл, гладя жену по щеке. На радостях Вивьен подскочила и обняла своего мужа. Плевать, что он сволочь, он хороший. Нет, он не сволочь, он… он мой муж и я ему очень благодарна. Да, он не так плох, как я думала. Возможно, ему надо дать шанс. Да и мне тоже. Я ещё должна к нему привыкнуть. Ну что же, Вавилон тоже не сразу строился. Да, она не идеальна. Но, моя дорогая, ты же, как ребёнок. Хочется тебя защищать и баловать. Возможно, сейчас я сделал первый шаг навстречу нормальным отношениям. Главное, всё не испортить. Терпение и спокойствие. Мне больно от того, что она сейчас меня обнимает, но не любя. Не думал, что будет так. Прошу, Вивьен, не будь жестокой Мы ещё слишком мало знакомы, но я начинаю его понимать. Только сейчас я стала замечать всю грусть в его глазах. Моё равнодушие убивает его изнутри. Я не хочу приносить ему боль. Он мой муж, я должна его любить… должна! Слеза скатилась по щеке Вивьен.