Неисполняющий желания

- Тебе следует быть осторожней, - Томас держал в своих руках узкие ладони Беллатрикс и с явным недовольством разглядывал тонкие царапины, которые начинались на запястьях и маленькими вертлявыми змейками ползли вверх по тыльным сторонам рук, прячась под рукавами платья. - Как умудрилась? - Налетела на камни, в пылу не сразу и заметила, - Пожирательница уже несколько недель занималась зачисткой старого поместья и в очередной раз забежала отчитаться. Признаваться в том, что она позволила себя сбить с ног новобранцу, который панически ударился в бегство, столкнувшись с боггартом, было стыдно. - Уверена, что никто не поцарапал? - Уверена, - женщина мягко сжала руку друга. - Тебе своих проблем мало, что мои царапины тебя так интересуют? - Наоборот, слишком много, хочется хоть иногда на чужие отвлечься, - Томас откинул волосы со лба и слегка натянуто улыбнулся. - Что там с Роджерсом? - Глупец, ринулся геройствовать. Очевидно, хотел проявить себя, а по итогам только подкормил нежить своей рукой, - женщина поморщилась. - Пришлось отправить его в Мунго. Метку ему все равно отгрызли... - Когда я смогу переехать? - Малфой-менор осточертел со всеми своими залами, креслами с розами на обивках, резными столиками и пропахшим приторно-сладкими ароматами садом. И каким-то мерзковатым ощущением, что он едва ли не выжил из дома хозяев. - Пару недель. Мы постараемся ускориться. - Сама не рискуй! Белла отвернулась, чтобы Том не увидел по лицу насколько ей это не по душе. Конечно, он все равно поймет, но все же... Она чувствовала себя курицей-наседкой, которая только и делала, что как цыплят пересчитывала вверенных новобранцев и собирала их по всему поместью после каждой сколько-то серьезной стычки. - Я нашла в одном из залов планы дома и подземелий. Сохранилось не все, но это значительно упростило задачу. И еще... - женщина виновато опустила глаза. - Судя по записям, около пары сотен лет назад один из Блэков держал в старом крыле зверинец, весьма обширный. Об этом ходили смутные слухи, но я сочла их бредом и не удосужилась проверить... - Я всегда говорил, что у твоей семьи вычурные хобби! - Томас засмеялся. - Кстати о семье, твой зять закатывает прием для своих. - Вы собираетесь идти? - Беллатрикс удивленно приподняла бровь, зная, что Лорд давно охладел к такого рода мероприятиям. - Хочу показать Люциусу, что если не будет больше оступаться, у него есть все шансы выбраться из опалы. Да и бывать среди своих людей - полезно. Рудольфус не будет возражать, если я украду тебя на вечер? - Сомневаюсь, что он это вообще заметит! - женщина недовольно фыркнула. - Он с головой в работе. Я вынуждена пользоваться старыми ходами для прислуги, чтобы попасть в свои комнаты! На всю гостиную у нас теперь лежит карта, на которой он что-то помечает. Риддл снова засмеялся. Он любил, когда Белла залетала вот так без предупреждений. Можно было откинуть все прочие дела хоть на час и позволить себе побыть настоящим. Сидеть как сейчас на маленькой террасе защищенной от ветра заклинаниями и вести о серьезных вещах абсолютно несерьезный разговор. - Но ваш Бердис - медик от Мерлина! Руди на днях рванулся за забытым справочником и кажется сам не заметил, что дошел до библиотеки без трости. - Это хорошо. Хватит ему отсиживаться, такие люди как Рудольфус нужны мне в строю. Маг повернулся к облетающему осеннему саду и невольно задумался. Сколько времени прошло с его возвращения? Уже почти полтора года. Да, конечно, сделано было много, некоторые отделы Министерства он уже практически полностью контролировал, рухнули стены Азкабана, дементоры, оборотни и великаны перешли на его сторону. Но разве это оправдание? Как он мог просмотреть то, что его ближайший круг развалился, превратившись из неустрашимых и свирепых бойцов, которые не раздумывая были готовы идти за ним в любую битву, не из безрассудства и тупой верности, а потому что верили в его идеи и его самого (и именно в такой последовательности!), в группу разрозненных, напуганных и сломленных каждый по своему людей? Он не мог точно ответить даже, остался ли он сам прежним? Наверное, нет. Это просто невозможно. Но так же четко знал, что как бы силен он ни был, какой бы страх ни внушал, в одиночку в войне ему не выиграть. - Том! - Белла потрепала его за рукав, он так задумался, что пропустил ее вопрос. - Да, прости. Что ты спросила? - Как твой подопечный? - Отвратительно... - Томас дернул щекой. - То есть, нет. Он молодец, справляется куда лучше, чем я мог даже представлять! - маг невольно улыбнулся, вспоминая их занятия. - Он молод, он запутался, но цепляется за жизнь. И это хорошо. Отвратительно, что я вынужден сидеть около него как привязанный. Потому что как бы хорошо он ни справлялся, его иногда срывает, и я не могу пока рисковать, покидая поместье надолго. - Это того стоит? - женщина знала, насколько невыносимо для столь энергичного человека как Темный Лорд вынужденное бездействие. - Одна седьмая моей души? Определенно. Я уже потерял два крестража и не знаю, насколько многое знает старик. Так что это того точно стоит. Ну, по крайней мере, он уже не спит на диване в гостиной. Думаю еще пара дней, и я смогу без значимого риска оставить его без присмотра на пару дней, - Лорд улыбнулся и снова посмотрел на сад. Павлины, гордость хозяина дома, жались друг к другу под порывами ветра как обычные курицы, вызывая скорее смех и жалость, чем восхищение. - Нет, все складывается крайне удачно. Еще пара лет промывки мозгов от "великого и светлого" и его уж точно было бы не вырвать из цепких лап Альбуса. Удача, что он попал ко мне именно сейчас и в таком состоянии. - Надеешься его завербовать? - Почему нет? Он зол на всех, чувствует себя обманутым, преданным. И, как ни странно, способен мыслить критически. Это в моих интересах склонить его на свою сторону. Не хотелось бы всю жизнь держать его взаперти. - И не удивлюсь, если не последнее место в списке причин занимает желание увидеть лицо Дамблдора, когда его золотой мальчик поменяет сторону. - Ты права… - Риддл усмехнулся, правда, совсем не весело. - Я давно понимаю, что эта война становится какой-то слишком личной. Словно слишком масштабно развернувшееся противостояние между мной и Альбусом. Я не раз предлагал ему решить все разногласия в честной дуэли и не мешать личные взгляды с политикой. Но... Он знает, что проиграет мне, знает, что после этого мне больше никто не осмелится противостоять. И знает, что я не Геллерт и не повторю его ошибок... Грустно это все, - на какое-то время снова воцарилось молчание, затем мужчина тряхнул головой, словно сбрасывая накатившее оцепенение и пустые раздумья. - Останешься? Твоя сестра будет рада, а то она, кажется, вообще не выходит из своих покоев, чтобы не столкнуться со мной. - Цисси всегда была трусихой! - Не всем же быть бесстрашными, как ты. - Но я поеду. Если я перестану ему напоминать, Руди со своей картой забудет не то что поспать, но поесть. Как маленький... - Пойду своего беспомощного проведаю, - Томас поднялся и подал руку Белле. - Проводить? * Поттер сидел на кушетке, руки с браслетами безвольно сложены на коленях, голова низко опущена. В такой позе Лорд заставал мальчишку девять раз из десяти, когда заходил его проведать. - Я в порядке. Это он тоже слышал и не раз. На правду походило мало. - Гарри, как бы хорошо ты ни справлялся, если ты снова начнешь все держать в себе, это просто заведет тебя на второй круг. И будет еще хуже. - А что ты предлагаешь? - парень вскинул голову и усмехнулся. Как-то совсем по-взрослому, озлобленно. Тени залегшие под красными воспаленными глазами казались практически черными, остро выделялись скулы на похудевшем лице, загорелая кожа вместо свежего и здорового вида еще больше делала лицо каким-то неестественным, мертвенным. - Да мне хочется кричать, пока я не охрипну, не сорву себе голос. Мне хочется разнести все вокруг, уничтожить, сломать, чтобы только не видеть всего этого. Как сломали меня. Я чувствую себя зверем, который только и может, что щелкать зубами и рваться, чтобы выжить, даже не понимая, зачем. Просто потому, что так велят инстинкты! Что у меня осталось? - Ты сам. И это очень много. - Я сам. Это ничто, - юноша смотрел каким-то пустым взглядом. - Я справлюсь, научусь снова владеть собой. Но что меня ждет дальше? Месть? Кому? Дамблдору? Тебе? А дальше, что дальше... Это же тупик… Томас присел на край кушетки и осторожно взял юношу за запястье, прошептав заклинание, снял браслет. Мальчишка глубоко вдохнул, но даже не вскрикнул, хотя снималось украшение практически со слоем кожи. Ожоги не успевали заживать, как на них накладывались новые. - Все нормально, я контролирую это. -Контролирует он. Заражение крови тоже будешь контролировать? Я же оставлял тебе зелья, почему не используешь? Гарри потупился, но ничего не ответил. - Гарри? - маг осторожно приподнял голову мальчика за подбородок, заставляя смотреть на себя. - Ты молодец, девяносто девять из ста волшебников на твоем месте уже бы умерли. А ты меньше чем за месяц научился сдерживать выбросы, ты можешь колдовать. Еще несколько недель и эти браслеты тебе вообще не понадобятся. - И что дальше? Я не умер, отлично, а дальше? Во что мне верить? Скажи. Я всегда верил в какое-то чудо, когда был совсем маленьким, что появится мой дальний родственник и заберет меня к себе. Потом, что я просто вырасту и уеду от Дурслей, потом была школа. Я верил, что сделал правильный выбор, что у меня друзья, которых только можно пожелать, верил словам Дамблдора о добре и зле, о любви, - юноша усмехнулся, но от Томаса не укрылось, что так он лишь пытается вернуть голосу твердость, успокоить дрожь. - А что мне остается теперь? Для директора я по факту не больше чем ценный трофей в политической круговерти, друзья, похоже, не могут даже понять, что с ними рядом не я! - бывший гриффиндорец кивнул на стопку газет в углу. "Пророк" взялся теперь едва ли не в каждом выпуске активно обсуждать школьные будни, и таинственный некто с его внешностью как минимум раз в неделю мелькал на снимках. - И единственный, кто пытается вытащить меня из этого Ада, в который я проваливаюсь это ты! Ты - Темный Лорд Вольдеморт! Это же дико! Тебе не дико? Ты убил моих родителей, ты пытался убить меня и даже не один раз... Голос окончательно подвел владельца, предательски сорвался. Мальчишка нехорошо закашлялся и замолк. Риддл тоже молчал, глядя на вновь поникшие узкие плечи, опущенную вихрастую голову, и думал, а действительно ли он когда-то жаждал убить вот именно этого нескладного мальчишку? Да, нет же. Гарри не повезло, обстоятельства кинули его в водоворот событий, не спрося ничьего мнения и не оставили выбора. Когда-то давно так же не повезло и ему самому. Или повезло? Тут как посмотреть… Но сейчас они оба вынырнули из этого водоворота. И мужчина видел рядом с собой лишь сломленного мальчишку, звереныша. Который чем-то неуловимо напоминал ему его самого в далеком-далеком прошлом. Или виной тому только крестраж? В любом случае у судьбы препаскуднейшее чувство юмора. Так как теперь из-за своей же ошибки он был связан с этим ребенком, которому пятнадцать лет назад невольно искалечил жизнь. - Гарри, послушай, - несмотря на его обычное красноречие, слова как назло не шли. Фразы получались какими-то корявыми и неуклюжими. - Я не хочу, чтобы это прозвучало как оправдание или извинение. Потому что я не собираюсь ни оправдываться, ни извиняться, но мне хотелось бы попробовать тебе объяснить. Мне кажется, ты достаточно смышленый, чтобы понять. Альбус рассказывал тебе о пророчестве, как оно было сделано, как я узнал о нем? - Да, - Гарри почувствовал, как заныло сердце, неужели он сейчас узнает почему на него все это обрушилось? Почему Лорд выбрал его? - Война тогда шла полным ходом. Я побеждал. И, если уж быть откровенным, то никогда не верил в пророчества. Не поверил я и бреду, который пересказал мне новобранец. Счел это сказкой, которую Трелони хотела навешать на уши директору ради получения работы. А вот Альбус... - Том откинул голову назад, закрывая на пару мгновений глаза. Воспоминания о прошлых ошибках кололи, жалили как рассвирепевшие осы. Как он мог быть таким дураком? - Не буду утверждать, что он поверил,... Но начал активно использовать. Нет, в прессе не появилось статей, но слухи ползли и множились. Сначала среди Ордена, потом в Аврорате. Да что там говорить, даже некоторые из моих людей, не ближнего круга, конечно, начали шептаться об избранном, что способен победить Темного Лорда. И если директор всегда воспевал "силу любви", я давно понял, что нет ничего сильней надежды. И пророчество Трелони стало неким знаменем надежды. С новыми силами загремели бои, семьи уже готовые перейти на мою сторону захлопывали двери перед моими посланцами. Мои люди терпели утраты. Все это грозило затянуться на годы. И это было отвратительно, брат поднимал палочку на брата, расколы проходили внутри родов. Весь магический мир Британии штормило и крутило с новой силой, хотя сил не оставалось ни у кого. Война должна была закончиться, и я решил положить конец этим воодушевляющим глупцов бредням. Убить избранного. Том замолчал, глядя на собеседника, по впалым щекам солеными дорожками текли слезы, но плакал Поттер совершенно беззвучно. Он снова прокашлялся и нашел в себе силы спросить: - Но почему я? Почему не.. - Не сын Лонгоботтомов? Невилл, кажется? - Да. Почему я? - Я тогда жил у друзей в Уилтшире. Годрикова впадина была просто ближе. Я собирался убить вас обоих, но жертва твоей матери и древняя магия, которую она использовала, решили все иначе. "Ближе". Вот и ответ на вопрос, который так долго мучал его. Нет в нем ничего особенного, просто его родители выбрали неудачное место для постройки дома. Вот и все. От осознания этого было больно и почему-то обидно. Риддл молчал, он сидел, прикрыв глаза и прислонившись затылком к каменной кладке. Слезы душили, и юноша принялся остервенело вытирать их с лица, давя в себе рыдания. Понимая, что если сейчас разревется, то неизвестно когда вообще сможет прийти в себя. Воздуха не хватало. - Мы можем выйти? - он знал, что не может покидать свою камеру, что все равно лишь пленник. И исключением были только их занятия с Лордом, которые неизменно и, несмотря на погоду, проходили на открытом воздухе. Три дня назад Риддл даже отдал ему волшебную палочку, перед этим, правда, долго и пристально смотрел в глаза, очевидно применяя легименцию. Только Вольдеморт был явно сильнее и искуснее Снейпа, и вторжения в свои мысли Гарри даже не почувствовал. Делать глупости, впрочем, он и не собирался и после часовой практики безропотно отдал палочку. Он не хотел бежать. Ему больше было просто некуда бежать. - Пожалуйста, можно на воздух? - повторил он вопрос. - Да, - темный маг первым поднялся, протянул ему снятый браслет и взмахом руки заставил дверь распахнуться. * Ветер безжалостно хлестал в лицо, не давая вдохнуть полной грудью, отчего создавалось отвратительное ощущение, что он задыхается. Но Гарри упрямо шел, высоко подняв голову, футболку продувало насквозь, а мантию он накинуть забыл. Услышанное очень нехотя укладывалось в голове. Очень хотелось сейчас поговорить с кем-нибудь мудрым, знающим и не имеющим никакого отношения к этой сумасшедшей магической войне. Но это было невозможно. Как собеседник в его распоряжение был только Лорд, который шел в паре шагов позади, прикрывая лицо воротником от ветра. Гарри мысленно уже десяток раз спросил себя, а правду ли рассказал ему Риддл? Похоже было на правду, да и причин врать о таком, юноша придумать не мог. Но и верить на слово было страшно. Хотелось правды. Хотелось, чтобы хоть кто-то воспринял его всерьез, и страшно было поверить, что это может быть так. Поттер даже предположить не мог, почему Риддл с ним так возится. Они мало разговаривали в эти дни, только о тренировках. Да иногда маг заглядывал под вечер, чтобы узнать как он. Чем больше юноша думал об этом, тем чаще приходил к мысли, что он действительно просто трофей, знамя победы в этой войне и сейчас это знамя просто перехватили другие руки. Спрашивать о том, насколько его мысли верны, он не решался. Он боялся знать ответ на этот вопрос. Но были и другие, которые не давали покоя. - Можно спросить? Я не понимаю... - он замедлил шаги, чтобы идти рядом с Томом. - Спрашивай. - Как ты думаешь, Дамблдор понимал, к чему приведут распускаемые им слухи? Что ты рано или поздно решишь избавиться от... - договорить сил не хватило, снова подкатил приступ кашля, но мужчина и так все понял. - Я не всеведущ и точно знать не могу. Но скажу одно - наивным и простодушным Альбуса точно назвать нельзя. Он обо всем знал и видимо счел это необходимыми жертвами. - Да как вы все так можете! "Необходимые жертвы"! Это же люди! У них были свои жизни! А для вас всех это расходный материал.... Как так можно!? - Ты удивишься, но я почти согласен с тобой. Только вот войн без жертв не бывает. Могу честно сказать, что и твоему отцу и твоей матери я открыто предложил просто отдать тебя и сохранить свои жизни. Они сделали свой выбор, - маг замолчал, давая парню время обдумать услышанное, в который раз погружаясь в невеселые воспоминания. Если Джеймса Поттера он просто убил в ходе крайне непродолжительной дуэли, то Лили даже попытался оттолкнуть, но она все равно упрямо выскочила под его Аваду, направленную в ребенка, шепча древнюю формулу заклинания. Сколько всего можно было бы избежать, если бы он тогда просто оглушил глупую девчонку! Но сколь ничтожна цена таким пустым рассуждениям о прошлом? Ржавый кнат, даже меньше... - Но сколько людей, семей погибло! Почти у всех, кого я знаю, кого-то да убили твои Пожиратели! Или скажешь, что они все благородно предоставляли своим жертвам выбор? - Гарри хмурился и недоверчиво смотрел на Риддла, пытаясь понять, к чему тот вообще ведет. Он что надеется убедить его, что все ровно наоборот относительно того, что говорит директор Дамблдор? Не может же Лорд наивно полагать, что это сработает! Все-таки не с наивным первокурсником разговаривает, да Гарри и сам достаточно видел, чтобы понимать, кто есть кто в этой войне. Так ему точно казалось. До совсем недавнего времени, только теперь с каждым днем границы между добрым и злым, черным и белым трещали все сильнее, ломались. И все виделось в каком-то противном сером цвете недоговорок, лжи, интриг, боли и ненависти. Может это и есть суть войны? - Может и не все, не всегда, но зачастую именно так. И, Гарри, ты, как и многие другие, забываешь об одной крайне важной детали - люди со своими жизнями и судьбами по обе стороны баррикад. Ты слышал о деле Розье и Томпсона? Поттер помотал головой. - Розье был одним из моих людей, преданных людей. В зале суда он вырвался из рук конвоя и убил одного из обвинителей, Томпсона. Просто свернул ему шею голыми руками как цыпленку. До суда он не дожил, в этом же зале Аластор Грюм выпустил в него с десяток Круциатусов и одну Аваду. Эти меры, конечно, сочли безоговорочно допустимыми в данной ситуации и никакого наказания Грозный Глаз не понес. Ты можешь посчитать, как и многие другие, что это лишь доказывает жестокость и неадекватность моих последователей. Только вот Томпсон был командиром отряда авроров, которые пришли арестовывать Розье. И когда шестилетний сын Эвана стал бить его игрушечной метлой, в наивной попытке защитить отца, ублюдок счел это нападением. Розье до суда держали в камере, не разрешив даже посетить могилу сына. Это не жестоко? Они шагали молча, Гарри начинало казаться, что у него кружится голова. Так не должно быть! Так не может быть! Томас снова заговорил. - Я виделся потом с вдовой Эвана. Похоронив мужа, она уехала со старшей дочерью в Италию к дальним родственникам. Лилиане Розье сейчас двадцать семь. Она прекрасная волшебница, с сильным характером, цепким умом и отличным образованием, и ненавистью ко всей магической Англии. А здесь бы очень пригодились такие люди, но... - мужчина развел руками, словно признавал свою беспомощность в этом вопросе. - Мальсибер потерял мать при обыске дома. Пожилой женщине стало плохо. И не смотря на ее мольбы, никто из служителей великого и светлого не удосужился вызвать целителей волшебнице, которая хваталась за сердце и просила не забирать все, не оставлять от родового дома лишь голые стены. Это не безжалостно? - Зачем ты рассказываешь мне эти ужасные вещи!? Что ты хочешь мне доказать. - Не доказать, только показать. На войне нет только жертв и только палачей. Никто не свят. Да, я жесток к врагам, я жажду победы. Но и к моим людям враги не ведают жалости. Жестокость порождает жестокость, а та еще большую. Это лавина. Все кончится только когда она встретится с другой, и они обе не уничтожают друг друга, или пока не сметет все на своем пути и тихо не застынет в низине. Святых нет. Тебе когда-то указали на меня и ультимативно заявили, что я есть зло. Это не так. Как и они - не добро. Это слишком детские понятия, чтобы в них верить. У тебя есть свой разум, чтобы самому нарекать именами окружающее... - Хватит, пожалуйста… - Гарри чувствовал, что начинает дрожать, его колотило, хотелось заорать и забыть все услышанное. Нет, он не был столь наивен, что думал, что жертвы были только с одной стороны. Но никогда толком не задумывался над этой темой. Все произошедшее не прошло бесследно, он чувствовал себя пустым, сломленным. Прошлое стало лишь каким-то списком событий, которые происходили в его жизни. И не было больше важного и неважного, не было ничего привычного, не было ничего правильного и неправильного. Парень чувствовал себя словно пустым сосудом, в который все вливали и вливали информацию, не интересуясь, нужна ли она ему, или же просто разрушительна. Он что действительно хотел правды? Глупец, думал что с ней будет легче… - Гарри, я не хочу на тебя давить. Но ты должен это знать. Это, по крайней мере, честно… - Я бы так многое еще недавно отдал за эту честность. А сейчас она словно еще больше все запутывает. У меня нет на это сил. Не от тебя. Не от тебя я хотел слышать эту правду! – Гарри запрокинул голову назад, подставляя лицо начавшемуся дождю с его редкими прохладными каплями. Какая-то часть его понимала, что это не совсем справедливые слова, и Риддл возможно их не заслуживает. Как бы странно это ни звучало. Парень исподтишка взглянул на Лорда. Кто же этот человек? Может ли он говорить, что хоть каплю знает о нем? Что хоть что-то из того, что он знает – правда? Да ничего он не знал в действительности! Это было слишком. Оставаться на месте и так же медленно шагать по огромному саду Малфоев становилось просто невыносимо. Поттер ощущал непреодолимое желание сделать хоть что-то, чтобы разорвать этот неторопливый шаг. Прежде чем он осознал, что собирается делать, как это будет выглядеть со стороны, он рванулся с места. Отчаянно, насколько хватало сил. Гарри достаточно хорошо бегал, благодаря игре в квиддич. Но сейчас сил не было, метров через сто он почувствовал, что задыхается, в боку закололо, в легких заклокотало. Но он упрямо продолжал бежать, захлебываясь морозным осенним воздухом. Пока не уперся в массивную решетку сада, хватаясь пальцами за прутья, сполз на землю, становясь коленями на землю. Сердце бухало в груди, рвалось сломать ребра и вырваться наружу. Руки жгло под браслетами. Юноша отчаянно пытался успокоиться, пытался взять свою магию под контроль, как учил его Лорд. Вдох, еще один. Дрожь проходит сквозь тело, главное дышать, вдох. Еще… Воздух, казалось, застревал в горле, не желая проходить дальше, насыщать кровь кислородом. - Спокойней, вот так… Правильно, - голос Риддла раздался так неожиданно, совсем рядом. Гарри почувствовал, как сильные руки ободряюще сжимают его плечи, странным образом от этого стало легче. Гриффиндорец хотел было объяснить, что это была не попытка побега, а лишь жалкая попытка сбежать от реальности, но этого и не потребовалось. – Я знаю, знаю. Успокойся.… Я все знаю. Гарри хотел обвинить его в том, что это ненормально. Что он не должен быть таким терпеливым, не должен быть таким понимающим. Во всяком случае, не с ним. Каждый вдох все еще отдавался болью в легких, Гарри повернул голову и встретился глазами с Вольдемортом. Синие глаза были так близко, сильные руки по-прежнему сжимали его плечи, а голос мага был бархатным, глубоким, обволакивающим: - Все хорошо, все нормально…. Томас потянулся и отцепил судорожно сжатые пальцы юноши от решетки, убрал с лица юноши прилипшую к виску мокрую прядь. Как ни парадоксально, но сейчас Поттер выглядел еще более плачевно, чем в сером антураже темницы. Если бы Лорд не знал, что это шестнадцатилетний мальчишка, то сказал бы что рядом с ним человек лет двадцати пяти, которого сильно потрепало по жизни. Но все это не столь важно, отдых и нормальная еда исправят это, а сейчас главное, что живой. Пусть и болезненно худой, бледный и диковатый, как напуганный зверь. Звереныш. Уже не дикий, еще не домашний. А зверей нужно приручать. Приучать к рукам. - Тщщ.. – мужчина медленно провел тыльной стороной ладони по щеке юноши. Мокрой от слез или дождя. – Все хорошо, - он подался к мальчишке, прикоснулся губами сначала к виску, скуле, потом к губам. Осторожно, успокаивающе, чтобы не напугать. Отстранился, заглянул в глаза, не увидел там ни протеста, ни страха. Удивление… - Все хорошо, - Томас чуть заметно улыбнулся, самыми уголками губ, и втянул юношу в новый поцелуй, сжимая в объятьях. Дождь капал все сильнее, чаще и холодней, мужчина достал палочку и создал над их головами защитную сферу. Снял куртку и накрыл ей плечи парня. Запустил пальцы в мокрые черные волосы и мягко, но настойчиво притянул Поттера к себе. Мальчишка просто позволял себя целовать, не сопротивляясь, но и не отвечая на ласки. Звереныш. Уже не рычит, еще не ластится. Дождь перешел в ливень. Упругие струи змейками стекали по защитной сфере, создавая целые замысловатые узоры и картины из мелких ручейков. Губы мальчишки были сухими и обветренными, но целовать его было неожиданно приятно, пленительно. Кожа юноши казалась горячей, словно он горел изнутри, но при этом дрожал как от холода. - Том… - Все хорошо. - Скажи мне... Скажи. Скажи, что это нормально, что я не сошел с ума, потому что мне так кажется… Потому что я не узнаю себя… - Все правильно. На этот раз Гарри сам подался вперед. Это было глупо. Это было немного пугающе. Но это позволяло не думать, хоть пару мгновений. Он обдумает все потом, сидя в своей вечной камере. Все, что услышал за этот день, всю эту дикость, но не сейчас. Не сейчас. Сейчас был только стук дождя по куполу сферы, чужая куртка на его плечах и бессмысленные, бесконечные, сладкие поцелуи с человеком, которого он должен бы ненавидеть, но которому теперь был обязан всем тем немногим, что у него оставалось.