Неисполняющий желания

Расширившийся зрачок практически полностью закрыл собой зеленую радужку, мальчишку трясло как в тяжелейшей лихорадке, и вряд ли он вообще соображал, что с ним происходит, едва балансируя на грани сознания. Концентрация магической энергии была такой, что в комнате было трудно дышать, казалось, сами стены вибрировали. Не теряя времени даром, Томас кинул щитовое над головами на случай, если посыплется потолок и опустился на колени рядом с Поттером. Одну руку положил на середину груди, другую сзади на шею. И направил поток энергии, он пока не пытался подавить растущую волну, только сделать ее чуть более однородной, гладкой. С непередаваемым облегчением почувствовал, как из него уходит энергия и напряжение начинает спадать. Взгляд парня немного прояснился, но затрясло его сильнее. После того случая, Вольдеморт изучил всю доступную ему литературу по этому вопросу, но что делать представлял все равно крайне смутно. Большинство источников были написаны в средние века, когда магический потенциал магов был значительно выше современного, и происходило подобное раз лет в двадцать. В основном во время сражений, когда пожертвовав собой, волшебник волной энергии уничтожал половину войска неприятеля или парочку драконов. В большинстве случаев, правда, это было не преднамеренным актом, а лишь вырвавшимся из-под контроля заклинанием. В более современное время такие случаи старались скрывать от общественности, чтобы не сеять панику. И переживших хотя бы один сильный выброс было столь ничтожно малое количество, что для масштабных исследований данных не хватало. И то несчастных обычно запирали в Мунго для бестолкового и бессмысленного изучения как подопытных крыс. Точно мужчина знал одно, если Гарри не примет его помощь добровольно, почти наверняка все усилия будут бессмысленны. Бороться с мальчишкой и магической мощью одновременно не по силам даже ему. - Гарри, смотри на меня. Я хочу тебе помочь. Но и ты должен бороться, пожалуйста... - он попытался было направить свой разум к крестражу, но тут же вынужденно отступил, сквозь хаос было не прорваться. - Ну же, позволь мне... - сил не хватало, с потолка сыпалась известняковая крошка и скатывалась на пол по сфере щита. Чувствуя бессилие, самое отвратительное, что может ощущать человек, Томас тряханул гриффиндорца за плечи, словно стараясь привести в чувство. Мальчишка всхлипнул и чуть заметно кивнул. Риддл стиснул зубы и стал постепенно загонять вырвавшуюся из-под контроля мощь обратно в магическое ядро подростка. Это было сложно, он чувствовал, как из носа потекла струйка крови. Но выходило. Время словно остановилось, осталась только магическая мощь, которая медленно медленно поддавалась воздействию. Поттер хрипел у него в руках, борясь за каждый глоток воздуха. Зеленые глаза с какой-то молчаливой мольбой смотрели на него. Но не сопротивлялся заклинаниям, опуская свои природные магические щиты. И магия поддавалась, успокаиваясь. Мальчишка подался вперед, вцепляясь в плечи дрожащими пальцами. - Вытащи меня, я не могу так больше... * Сознание возвращалось медленно, как будто черная пустота не хотела отпускать. Гарри поморщился, потер рукой глаза и перевернулся на бок. В голове гудело, память пробуждалась неохотно, он почти не мог вспомнить прошедшую ночь. Только липкий страх и ощущение, что он тонул, а неведомая сила словно стремилась разорвать его на части изнутри. И синие глаза, и глубокий гипнотизирующий голос. Юноша провел рукой, ожидая нащупать рядом с собой каменную кладку стены, но вместо этого ощутил мягкую кожаную обивку. Распахнув глаза, Поттер сел и огляделся. Оказалось, он спал на диване в уже хорошо знакомой гостиной. С легким удивлением Гарри обнаружил на своих руках кожаные браслеты со вставками из металла и кристаллов кварца, и как бы ни старался не смог их снять. В комнате было две двери, одна вела в коридор, другой гриффиндорец никогда не пользовался. Ноги были как ватные, и немного кружилась голова, он чувствовал, что в нем все перевернулось, перемешалось и отказывалось возвращаться на прежние места. Осторожно, по возможности бесшумно, Гарри повернул ручку и приоткрыл дверь. За ней оказалась спальня, шторы были плотно задернуты, создавая полумрак и не пропуская солнце в комнату. Кровать с вычурной кованой спинкой стояла прямо напротив окна, застеленная черными шелковыми простынями. Риддл лежал на середине, скрестив руки на груди, но явно не спал. - Входи, - он чуть повернул голову в сторону замершего на пороге юноши. Чуть пошатываясь, Гарри дошел до кровати и нерешительно присел на край, стоять просто не было сил. Лорд передвинулся, освобождая больше места. - Как ты? - Не знаю, - и он действительно не знал. Внутри словно царила пустота, выкачали все эмоции. Даже воспоминания о прошлом казались смазанными. - Странно. Что случилось? Я нечетко все помню. - Ложись, - Томас хлопнул рукой по матрасу рядом с собой. Чувствуя себя неловко, но не найдя ни одной причины, чтобы не согласиться, Гарри лег. Так и в правду было легче, хотя бы мутить стало меньше. - У тебя был еще один магический выброс. - И ты остановил это? Не дал мне разнести все вокруг и самого себя? – юноша недоверчиво посмотрел на Вольдеморта. Все происходящее отвратительно плохо укладывалось в голове. Так не должно было быть, это противоречило всему, что он только знал о Темном Лорде. Маг, убивший его родителей, ввергнувший магический мир в мясорубку войны, идейный маньяк и тот, кто, не чураясь никаких методов, пытался неоднократно убить его самого, не мог просто взять и спасать его. Это выбивалось из всей картины. Раздался шорох, Томас перевернулся на бок и теперь выжидающе смотрел на него. Гарри невольно сглотнул, чувствуя себя очень странно под этим внимательным и глубоким взглядом. Судорожно захотелось что-то сделать, хоть что-то. Юноша чувствовал, словно у него внезапно началось раздвоение личности. Одна часть говорила, что все хорошо, что происходящее верно. А другая настойчиво требовала, чтобы он вернул все как было, что все должно оставаться, как было все эти годы. И он должен ненавидеть Риддла и делать все наперекор ему, хотелось наивно поверить, что это сделает хоть что-то более простым. - Ты маньяк! Бездушный и бесчувственный убийца! Тебе просто незачем это делать! - Но я сделал, - Риддл говорил абсолютно спокойно, как будто его вообще не трогали слова. - Разве я так похож на бездушного и бесчувственного маньяка? -Нет, - пришлось признать парню и потупиться. Не то чтобы он так хорошо знал, как именно должны выглядеть маньяки, но Лорд выглядел просто безмерно усталым и грустным. Гарри рискнул посмотреть мужчине прямо в глаза и не нашел там ни ненависти, ни злобы, ни безумия. Закралась даже шальная мысль, что его обманывают и это на самом деле не Темный Лорд, но гриффиндорец сам прекрасно осознавал абсурдность своего предположения. - Это может повториться снова? Этот выброс? - Да. - И я могу умереть? - Да. - С этим можно как-то бороться? - Можно. Но это не просто. - Ты мне поможешь? - вопреки желаниям голос дрогнул. Как же дико было просить о помощи Риддла! Но был ли у него выбор? С ужасающим отчаянием юноша понимал, что нет. И если маг ему откажет, то все что останется - ждать пока его же магия обернется против него. - Нет. Гарри горько усмехнулся, пытаясь проглотить вставший в горле ком. И на что он на несколько секунд посмел надеяться!? - Это потому, что ты не исполняешь желаний? - Это потому, что помочь себе по-настоящему можешь только ты сам. Я объясню тебе, как это сделать. Все что в моих силах - это смирять уже вырвавшуюся энергию. Но надолго меня не хватит. Я тоже не всесилен. - Что на мне за браслеты? Они блокируют магию? - Магию можно заблокировать лишь у младенца. Для постановки блока в зрелом возрасте необходимы крайне сложные и крайне непредсказуемые по результатам ритуалы. Это "улавливатели", они лишь показывают уровень используемой магии. - Как это? - Объяснить, как они зачарованы? - Нет, как они работают. Что они дают? - При любом использовании магии волшебник все равно пользуется мощью магического ядра. Они будут нагреваться в зависимости от этой мощи. Если ты начнешь терять контроль, то они станут обжигающими. - И что мне тогда делать? - Пока - звать меня. Постепенно учиться, чтобы этого не происходило. - Прекрасные перспективы! - пробурчал Гарри, с преувеличенным интересом разглядывая выкованных на изголовье оленей с розами в рогах. - У тебя есть другие предложения? - Томас вопросительно изогнул бровь. - Но я же не использовал магию, когда у меня происходили выбросы! - Ты забываешь про эмоции. Я не представляю, как тебя довели до такого состояния, что в шестнадцать лет ты настолько себя возненавидел, что вся твоя сущность стремится тебя уничтожить всеми способами. Но это не правильно. Поттер снова невесело усмехнулся. - Как я оказался здесь? Последнее, что я помню это камера, как мне стало плохо. Кажется, как ты вошел... Дальше темнота. - Я тебя притащил. Пока поспишь на диване. - Почему? - Потому, что я еле успел, пока спускался, - мага начинал даже чуточку забавлять поток вопросов, который рвался из Поттера. В другой ситуации он бы, наверное, разозлился, но сейчас на злость не было сил. На несколько минут воцарилось молчание. - Поэтому ты отключил свои эмоции? Чтобы хоть частично обезопасить себя от таких выбросов, если увлечешься в битве? - "Отключил эмоции"? Кто тебе сказал этот бред? В голове или в сердце нет переключателя, чтобы включать и отключать эмоции, - Томас искренне рассмеялся. Не то чтобы он первый раз слышал о себе подобный абсурд, но забавляли подобные заявления его почти всегда. Особенно потому, что он прекрасно знал, кто распускает всеми силами эти слухи. Мальчишка насупился, видимо было все еще неприятно, когда образ бывшего кумира разрушали истинной. - Это что, тоже невозможно? - Почему же, как раз очень даже. Есть заклинания, которые действуют несколько часов, несколько утвержденных составов зелий с разными свойствами. Но все они делают волшебника более слабым по итогам. Когда их действие заканчивается, эмоции захлестывают с головой так, что с ними не справиться. Я стремился к силе и годами учился контролировать свои эмоции, это куда лучший вариант. Гарри не знал, что ответить. Он снова посмотрел на Лорда. Не то чтобы у него закончились вопросы, но понять, какие из них важные, а какие нет, и в какой очередности их задавать, парень пока не мог. Томас лежал без рубашки в одних брюках, и на левом плече отчетливо виднелись четыре багровых рубца, которые казалось только-только затянулись и перестали кровоточить до того свежими они выглядели. - Это я тебя? - Гарри не помнил, что именно происходило в подвалах, но допускал, что он мог поранить Риддла. Мысль об этом почему-то ужасала. Не особенно соображая что, а, главное, зачем он делает, юноша протянул руку и осторожно кончиками пальцев коснулся воспаленной кожи. - Нет, конечно, это одна крайне мерзкая тварь... - И ты... - Убил ее. И всех ее родственников, которые попались на глаза. Гриффиндорец непроизвольно вздрогнул, закралась мысль, что подобным образом Риддл мог говорить и о семье волшебника, который ранил его в битве. И хоть это было и ужасно, но убрать руку он почему-то не мог, так же медленно водя подушечками пальцев по шрамам. - И говоря "тварь", ты имеешь в виду... - Действительно тварь. С крыльями и когтями. И вот еще, - маг взял руку юноши и передвинул ниже и чуть правее на область сердца. - Чувствуешь, бьется? На случай если Альбус еще и говорил, что я вырезал себе сердце, чтобы воистину стать бессердечным. - Что мне делать? - Гарри убрал руку и отвел взгляд, устыдившись своих действий. То, что несколько секунд назад казалось просто естественным, вдруг стало казаться странным и неправильным. - Отдыхай. Спи, ты все еще истощен. Завтра я начну учить тебя контролировать твою магию. - А если, это снова произойдет сегодня? - Я рядом. * Альбус Дамблдор недовольно огляделся, повыше натянул воротник мантии, защищая старческую шею от холодного ветра. В поселении Лесное Охранье всегда были ветра, сколько он здесь ни бывал: и весной, и летом, и глубокой зимой, что уж говорить об осени. Всегда холодные, мерзкие ветра. Наверняка последствия каких-то давнишних магических экспериментов, практически у всех поселений волшебников была какая-то своя особенность. Но далеко не у всех столь мерзкая. Так же как и ветер старика не радовал предстоящий разговор, но игнорировать третий за два дня громовещатель он не решился, это могло обернуться большими проблемами. На образцово подстриженный газон около дома ветер неряшливо накидал листьев. Листья же валялись на плитках дорожки, которая вела к крыльцу, по обеим сторонам которого в белоснежных вазонах высились декоративные кипарисы. Взявшись за дверную колотушку в форме львиной головы, директор трижды постучал в дверь. - Проходи, открыто, - донесся из глубины дома сильный, не смотря на возраст, голос хозяйки. - Ну и погода, как ты здесь живешь? - повесив мантию на крючок в прихожей, Альбус прошел в небольшую гостиную, которая, хоть и имела весьма скромные габариты, была обставлена с изяществом и вкусом, достойным английской королевы. - Брось свои лживые светские песни, Альбус! Тебе прекрасно известно как я здесь живу! - Я получил твои письма, но не совсем понял недовольства, мне казалось, в мой приезд мы все обговорили достаточно полно… - Достаточно полно!? - пожилая волшебница буквально взвилась. - Ты заговорил меня как старую дуру своими сказками о вечном благе, подлил свои зелья в мой заварочный чайник и увез моего внука! Но ни словом не обмолвился, о том, что собираешься сделать из него мишень для охоты Пожирателей! - В школе он в полной безопасности! И тебе известно, что я - единственный, кого так называемый Вольдеморт всегда боялся. - Мне известно, что это слухи, которые ты всем скармливаешь! И большой вопрос, кто кого больше боится! - храбрости волшебнице было не занимать, мало кто решался так говорить с Альбусом Дамблдором. - Я присмотрю за ним, могу тебе пообещать. Ты можешь довериться мне. Я уберегу твоего мальчика. -Так же как уберег настоящего Гарри Поттера? Довериться? Как доверились тебе Лили и Джеймс? Как доверился мой сын? Нет, Альбус, тебе и так слишком долго доверяли! Хватит! Заканчивай свой спектакль и верни мне моего внука! И я забуду, во что ты не раз втягивал мою семью! - Ты прекрасно знаешь, это невозможно... - старик потер свою шею. Кажется, все-таки застудил. Вот же! Можно было предвидеть, но до чего же ему не нравилось, куда заходил этот разговор. Конечно, он знал о боевом и непримиримом характере бывшей соратницы, но так надеялся на ее понимание в этот раз. - Я не могу на это пойти! - Не можешь пойти? Тогда думаю, о твоих старых играх много кому будет интересно узнать. Я и так слишком долго хранила свои грязные тайны! - пожилая женщина поднялась со своего кресла, откладывая в сторону шаль, и твердыми шагами направилась к камину. - Прости, я не хотел доводить до этого, - Дамблдор сочувственно покачал головой и поднял палочку, направляя ее в спину волшебницы. - Империо. * Гарри плохо помнил, как прошел день. Все сплелись в какую-то бесконечную и ленивую канитель. Из снов, коротких периодов бодрствования и осмотров медика. Бердис, ставший уже таким привычным, заходил аж трижды. Водил над головой какими-то приборами, выбегал, видимо посоветоваться с Риддлом, из-за приоткрытой двери юноша слышал голос Лорда, но разобрать о чем речь не мог. Потом медик возвращался и снова махал то приборами, то палочкой. Обращаясь с ним при этом так, словно он был бомбой, готовой взорваться. Гриффиндорец сидел на диване, укрываясь мягким пушистым пледом, сделанным из чьей-то шерсти и пытался ни о чем не думать. Потому что стоило сосредоточиться на хоть сколько-то серьезной мысли, попытаться проанализировать происходящее вокруг него, как браслеты начинали нагреваться. Не раскалялись, но становились теплыми. И юноша предпочитал не рисковать. Он понимал, что окончательно запутался и больше не понимает что верно, а что нет, и кому и чему можно верить. До абсурдного сильно хотелось оказаться вдруг маленьким, и чтобы кто-нибудь объяснил ему что хорошо, а что плохо, что правильно, а что нет. И можно было бы просто поверить, принять на слово, и не нужно было бы больше разрываться от внутренних противоречий. К вечеру Гарри поймал себя на том, что сидит и просто ждет Риддла. Как будто приход Лорда мог все сразу изменить. В голове не укладывалось, что еще едва ли пару недель назад он надеялся, что Темный маг его убьет. А теперь так же отчаянно верил, что лишь Вольдеморту под силу спасти его, вытащить из того болота, в которое он сам не заметил как провалился и увяз по самую шею в тягучем черном иле. К горлу то и дело подкатывал отвратительный душащий комок, а глаза начинало щипать от сдерживаемых слез. Подумалось, что без эмоций и чувств было бы легче во всем разобраться. Не упиваясь чувством вины по отношению к самому себе, не скучая безмерно по друзьям, без непонятной ненависти ко всему на свете, что плотно поселилась у него где-то в груди. Прошлое чувство апатии и безразличия, которое пол лета было его надежной скорлупой, дало трещину, и весь сонм эмоций грозился прорваться, захлестывая как цунами. Оставалось терпеть. Он как идиот сидел, всматриваясь до рези в глазах в шевелящиеся на странной иве листочки и прогонял из головы любые мысли, оставляя одно лишь отчаянное желание – выжить. * Гарри толком не заметил, как заснул, и утро подкралось крайне внезапно. Риддл осторожно трепал его по плечу, чтобы разбудить. - Переодевайся, - маг кивнул на стопку сложенной одежды, которую очевидно принесли домовики. Это было очень кстати, так как до этого Гарри ходил в тех самых джинсах и футболке, в которых сдался в плен, и за это время они уже стали больше походить на лохмотья, чем на нормальную одежду. Парень торопливо переоделся, чувствуя себя крайне неловко, хотя Томас смотрел в окно и не обращал никакого внимания на его возню. Прямо без завтрака они спустились по парадной лестнице и прошли к выходу. - Гарри, послушай меня внимательно. Я говорю это один раз и не повторяю. Я не буду потакать твоим капризам и не буду с тобой нянчиться. Я хочу тебе помочь. Но сделать это смогу только в том случае, если ты мне доверишься, - они пересекли массивный холл и шагали по садовой дорожке. Гарри смотрел себе под ноги, не в силах поднять на Вольдеморта глаза. Хотелось съязвить, заорать, что это невозможно, но он держался. Отрешенно понимая, что это самое глупое, что он вообще может сделать. - У тебя нет выбора и, возможно, это не совсем честно. Но ты или научишься справляться или умрешь. Если ты попытаешься бежать, напасть на меня или что-то еще подобное, то.... - Риддл сделал эффектную паузу. - Рассчитывать тебе дальше придется исключительно на самого себя. Думаю, не стоит пояснять, что ни излишняя терпеливость, ни всепрощаемость не являются моими сильными качествами. И чтобы окончательно смирить твой подростковый максимализм и желание поиграть в "избранного" - убить меня тебе все равно не удастся. Даже если ты сожжешь себя дотла. Я найду способ вернуться. А если думаешь, что сбежав, сможешь попросить помощи у кого-то еще, то глубоко ошибаешься. Даже в Мунго понятия не имеют, что делать в таких случаях. Ты все понял? - о том, что он сам имеет весьма расплывчатые представления о том, как вернуть мальчишке контроль над его магией Лорд предпочел умолчать. Все что в его силах он сделает. - Да. - Молодец, мальчик. За разговорами они пришли в самую дальнюю часть сада, которую даже трудолюбивые домовики обходили своим вниманием, и молодая поросль деревьев разрослась вволю, образуя практически заросли и с небольшими прогалинами изумрудной мягкой травы. На одной из таких полянок они и стояли. - Заниматься будем здесь. Тут спокойно, никто не помешает. И если что пойдет не так, ты не обрушишь нам на головы потолок. Готов? - Да. - Слушай, в первую очередь тебе необходимо научиться чувствовать состояние своего магического ядра. Для этого,… - опасения уходили, и слова сами собой сплетались во фразы. Не зря он когда-то хотел преподавать!