Неисполняющий желания

Весь следующий день Гарри просидел как на иголках, энергия так и бурлила, требуя выхода. Требуя сделать хоть что-нибудь. Из "Пророка" он узнал, что сменился Министр Магии и догадался, что без вмешательства Вольдеморта тут не обошлось. А значит, война набирает новые обороты. И хоть он никогда особенно не интересовался политикой, сейчас прямо-таки жаждал расспросить Риддла о дальнейшем курсе развития магического общества. Уж очень тот Лорд, которого он видел не походил на маньяка, который принялся бы уничтожать всех без разбору магглорожденных волшебников и стремится подчинить магглов. Очень хотелось поверить, что это все ему не только кажется, но так и есть на самом деле. Гриффиндорец понимал, что это не нормально, но поделать с собой ничего не мог. Его тянуло к Риддлу, он чувствовал себя последним наркоманом со страшной и болезненной зависимостью от другого человека. От человека, к которому он просто не мог себе позволить испытывать подобных эмоций. Только вот справиться с собой никак не получалось, и какая-то часть его словно начинала рваться из тела, стремясь практически слиться с Лордом. И каждый час, проведенный в опостылевшей камере в одиночестве невольно превращался в настоящую пытку. Пытку бездействием. Пытку одиночеством. Томас появился только под вечер практически забежал внутрь, без каких либо объяснений крепко схватил его под локоть и с помощью портключа перенес. Гарри с интересом оглядывал просто огромный холл, куда они переместились. Если до этого ему казался очень большим Малфой-мэнор, то новое пристанище просто поражало размерами. Не дав юноше даже осмотреться как следует, Риддл нетерпеливо повел его через холл к одной из широких лестниц, которые вели на второй этаж. Ступеньки были сделаны из огромных каменных плит черного цвета, а перила украшены каменными же фигурками животных. Правда, выглядели они в большинстве своём не очень дружелюбно. - От лестницы два раза налево, запоминай, - бросил ему Том в коридоре второго этажа. Они действительно повернули и продолжили идти. Гарри показался чем-то смутно знакомым пейзаж на одной из картин, он хотел было остановиться и рассмотреть его внимательней, но Лорд довольно чувствительно дернул его за руку. - Шагай. Мужчина практически дотащил его до конца второго коридора и бесцеремонно втолкнул в небольшую комнатку. - Располагайся. - Том, я хотел... - Не сейчас, - Риддл оборвал юношу на полуслове. - У меня дьявольски много хлопот, Гарри. Не до тебя. Спорить, как и всегда было бесполезно, мальчик несколько минут с грустью смотрел на закрытую дверь. Даже подошел и дернул ручку. Конечно же заперто, но другого он и не ждал. Комната была значительно больше и лучше его прошлой камеры. Она скорее походила на гостевую спальню, в меру свободная, с минимумом лишних предметов в обстановке, но вместе с тем уютная. Шкаф, в котором уже магическим образом появились его немногочисленные вещи, кровать, застеленная белыми хрустящими простынями, маленькая тумбочка, на которой стоял подсвечник в средневековом стиле. Около окна был небольшой письменный стол. На стене около кровати висела огромная пушистая шкура с поразительно мягким мехом. - Жить можно, - подвел итог осмотру Поттер и невесело усмехнулся. Еще немного, и он начнет сам с собой разговаривать. * Томас устало наблюдал, как домовики под чутким и безжалостным руководством Беллатрикс разбирают его коробки. В руках он держал несколько сложенных пергаментов, которые уже успели принести совы. Складывалось ощущение, что буквально все его Пожиратели решили выкладываться по полной, исполняя все указания как можно скорее и дотошнее. Это, конечно, было замечательно, оперативность и слаженность в действиях всегда давали значительное преимущество, только вот все указания, вся координация проходили через него. И временами магу приходилось крутиться как белке в колесе, чтобы все успеть. На разборку вещей сил просто не было, к счастью, Белла пришла даже без приглашения и взяла часть хлопот на себя. Домовикам Риддл не очень доверял, эти странные раболепные по отношению к волшебникам существа вызывали у него чувства брезгливости и тревоги одновременно. - Белл, что здесь с библиотекой? - Само помещение в сохранности, находится на первом этаже по правую сторону, максимально удалено от столовой и кухонь. А вот книг там практически нет. Все ценное было вывезено уже давно, распределено как общее наследство. Что-то у нас с Руди, малая часть у Малфоев. Большинство в доме... - женщина закашлялась, будто поперхнувшись, ругнулась. - Большинство в доме дяди Ориона. - Дом... Еще и это, - Том устало потер висок. В такие моменты он жалел, что благодаря крестражам нельзя получить своего двойника, так бы он точно все успевал. - Закончишь здесь? Мне надо ответить на письма. - Конечно. Кабинет этажом выше. - Я помню. Вроде. - Я положила там схему поместья. - Еще по дому я с картой не ходил! - Вольдеморт поднялся. - Спасибо. * К ночи все кое-как улеглось, даже все три тома злополучного справочника отыскались. Куда-то пропала парадная мантия, не то чтобы эта потеря сильно опечалила Лорда, но на саквояж, одолженный Нарциссой, он смотрел с недоверием. Недоверие усилилось, когда под практически истеричный смех Беллы домовик извлек оттуда платье отвратительно розового оттенка и комплект кружевного белья. - Вот поэтому я предпочитаю по маггловски кидать все в коробки! - Томас вытащил из шкафа рубашку, после критического осмотра определил, что та явно ему мала, да и на манжете вышиты инициалы "Л.М.", кинул ее домовику. - Ладно, остальное я завтра закончу. Пойдем, поужинаем, я велел открыть бутылку вполне приличного вина. Отметим новоселье... - Ты как не рад, - Белла с аппетитом ела стейк из оленины и была явно в хорошем настроении. - Я рад, но до отвратительного устал. Мне нужен отпуск, - Том больше пил, голод он не испытывал, несмотря на то, что со всеми хлопотами абсолютно забыл об обеде. - Боюсь, Темным Лордам он не положен... - Нет уж! Вот это все закончится, я лично вкопаю надгробье на могиле у Альбуса, ты наколдуешь венок попышнее, и мы уедем в Париж. - Тогда за Париж! - Лестрейндж подняла бокал. - За нас в Париже. - Не знаю, насколько это сейчас уместно, но я виделась с Медой. Она согласилась встретиться с тобой. С условием, что ты не поднимешь палочку на ее мужа и дочь. Естественно, исключая случаи самозащиты. - Все как всегда... - Риддл усмехнулся, люди настолько предсказуемы. Оставалось только надеяться, что он сам таким не был. - Тогда не согласишься ли ты помочь мне еще в одном деле? - С кем-то снова нужно договариваться? - Белла поморщилась, дипломатия не была ее коньком. - Нет. Мне нужны книги, а самому ходить по всем нашим просто некогда. - Какие-то конкретные? - Если бы. Старые, не позднее начала века, все, где может упоминаться информация о крестражах и в особенности о моем случае. - Какие-то проблемы с мальчишкой? - Скажем так, - Томас отложил в сторону вилку с ножом, прекращая бесцельно крошить мясо на тарелке. - Возникли некие, хмм-м, побочные явления, можно назвать это так. И мне бы хотелось понять, чего ждать дальше, - вдаваться в подробности почему-то не хотелось. Нет, Белла бы поняла и ни в коем случае не стала осуждать, но эта иррациональная тяга к мальчишке была словно чем-то чересчур личным, недопустимым для посторонних ушей. - Крайне понятно, - не удержалась женщина от легкого сарказма. - Обязательно приносить лично или можно пересылать через домовиков? - Как угодно. Но буду рад, если заглянешь, тебе можно без приглашения! - У меня складывается отвратительное ощущение, что ты хочешь удержать меня подальше от возможных боевых действий! Я видела списки групп на Хорнвудов, даже там меня нет! - Каюсь. Грешен, - Риддл улыбнулся собеседнице, стараясь придать лицу как можно более невинное выражение. Конечно же, она разозлилась, но возражать не стала, потому что понимала - это бесполезно, и Лорд все равно найдет способ оставить ее в тылу. А еще понимала, почему он это делает. И даже такая своеобразная забота была приятна. * На этот раз встреча была запланирована, Альбус работал в доме номер 12 по площади Гриммо, где его и посетил Грюм. - Печально, что такой объект пропадает, - старый аврор прошел вдоль стены, постукивая тростью по полу. - Никак нельзя исправить? - Нет, ты же и сам знаешь Аластор, магия наследия - одна из древнейших, возможно, я смог бы сломать магические скрепы, но это не останется незамеченным. После смерти Сириуса, согласно найденному завещанию дом отходил Гарри. Только вот мальчик исчез до того как вступил в наследие, до того как директор смог проверить действительно ли особняк теперь принадлежит Поттеру или же владелицей как ближайшая родственница усопшего становится Беллатрикс. Поэтому собрания Ордена Феникса на Гриммо больше не проводились. Только он сам, да Аластор, изредка пользовались домом, каждый раз тщательно уничтожая все следы своего пребывания и постоянно находясь настороже на случай незваных гостей. Все это, конечно вызывало массу неудобств, но поделать директор решительно ничего не мог. Он вообще всеми силами старался избегать в разговорах тему смерти Блэка и его наследия. Ни дай Мерлин, кто-нибудь, пусть и та же сердобольная Молли, спросит, почему дом до сих пор не передан Гарри. Это все опасно близко подходило к теме подмены, о которой никому лишнему знать не следовало. - Много тебе еще понадобится времени? - аврор без приглашения опустился на стул. - Если бы я знал... - старик взял один из множества флакончиков с воспоминаниями, и вылил его содержимое в миниатюрный омут памяти. Помешал палочкой, и внимательно стал разглядывать образы, которые появлялись на поверхности омута. - Так попробуй узнать! Альбус, Пий начал увольнять наших людей. И все по закону, нигде не прокопаться. Малфой с вальяжным видом прогуливается по Министерству и хоть и каждая собака знает, что еще недавно он таскал тюремную робу, официально он чист! Твои меры не помогают, - Грозный Глаз недовольно смотрел на своего собеседника, ноздри сильно раздувались, а пальцы так сильно сжимали трость, что побелели костяшки. - Это все лишь политические игры. Поставить своих людей на нужные нам места мы сможем и после. Сейчас нам поможет паника, - Дамблдор отставил в сторону омут и убирал в сумку ненужные флакончики с воспоминаниями. - Какие мог слухи я распустил, но эффект меньше чем мы ожидали. Кампания Пия отлично спланирована. Ремус из своего подполья сообщил, что оборотням поступил строжайший приказ затаиться. Мол, если укусят хоть одного волшебника, грозились шкуру содрать в ближайшее полнолуние. Егерей на севере страны уже несколько дней как не видно. - Это Том. Если устранить его, то они потеряют всякую организацию. Я занимаюсь этим. - А раньше не мог? У тебя было тринадцать лет в запасе. - Не было доказательств. И я не думал, что это понадобится. - А что твой план с мальчишкой? - Тебе прекрасно известно, каким был мой план, до того момента как эта рыжая дуреха со своей жертвой его не испортила! Сейчас в первую очередь необходимо устранить Тома. - Позволь, я с ребятами возьмусь... - Нет, Аластор, рано. Он не ожидает удара с этой стороны. Нужно заставить его метаться. Сначала мой ход, а потом ваш выход. - Не затяни, чтоб стало слишком поздно! И да, Люпин все чаще спрашивает про Поттера, как бы не начал что-то подозревать... - Не начнет, он слишком мне доверяет, чтобы усомниться. Нашел! - директор радостно потряс одним из флакончиков. - Вот теперь можно начинать игру. - Сможешь передать одну посылку? И еще, смотри внимательней за Нимфадорой, думаю, в этот раз Риддл попытается до нее добраться, возможно, через мать. Метаморфия - слишком редкий и ценный дар, чтобы мы могли потерять такого человека, а тем более уступить ее Лорду. * Окончательно Томас освободился лишь к вечеру следующего дня. Да и то, как знать, надолго ли? Правда пока Люциус, Уолдер и Корбан удивительно слажено взялись за Министерство и как опытные шахматисты продвигали вперед необходимые фигуры. Яксли даже умудрился всех четверых своих подопечных пропихнуть в отдел правопорядка. Благодарные родители не применули прислать Лорду письма с заверениями в своей преданности и квитками о банковском переводе звенящего эквивалента этой преданности. Из не столь позитивных моментов следовало отметить, что двоих новобранцев все же привели к нему в путах, и пришлось потратить добрый час времени, прежде чем удалось освободить их от ментального влияния "великого и светлого". Один из пострадавших, правда, умудрился вцепиться зубами ему в руку. Отданный им приказ был до отвратного прост и прямолинеен: «навредить всеми возможными способами, о последствиях для себя не думать». Очень в стиле Альбусовского "ради всеобщего блага". Да по магическому обществу расползались просто до абсурдного отвратительные слухи о якобы готовящихся изменениях. Это сеяло панику среди мирного населения. Стоит ли говорить, что ничего подобного тому, о чем теперь судачили на каждом втором углу, Вольдеморт и близко не планировал? Один плюс, благодаря железной хватке Толстоватого, удалось не допустить попадания подобного в официальную прессу. Зато удружил любительский журнальчик "Придира", который выпустил просто огромную статью под бредовым названием "Тот-Кого-Нельзя-Называть - новый Министр Магии или куда движется Министерство". Нет, по уровню бреда статья не сильно выбивалась из контекста остального содержания издания вроде рассказов и мозгошмыгах и морщерогих кизляках, но шуму могла наделать изрядно. Газетенку пора было прикрывать или же, что еще лучше, брать под свое крыло. Недолго думая, Томас отдал приказ пригласить погостить в один из особняков своих последователей на Рождественских каникулах дочку владельца журнала. Но и в бесконечных хлопотах бывали промежутки. В освободившийся вечер Томас без раздумий отправился к Поттеру, подозревая, что парень весь извелся от скуки. Да и избегать его дальше было просто глупо и не дальновидно. Поттер встречал его практически как щенок, едва ли не прыгая около ног. - Поговори со мной. Иначе я просто свихнусь. И скажи мне, пожалуйста, что это, - юноша потряс злополучным номером "Придиры". - Не правда. - Эти полоумные эльфы тебе что вообще всю прессу приносят!? - Томас лично приказал домовикам снабжать своего особого пленника свежими периодическими изданиями, но имел в виду что-то вроде "Ежедневного Пророка" и "Трансфигурации сегодня", а никак не журнальчики с бреднями сумасшедших. - Нет, только ту, что я прошу. "Пророк" и "Придиру". Ее издает отец моей подруги, - Гарри словно оправдывался, хотя даже не был уверен, что виноват. - Отец подруги значит...- маг забрал журнал у гриффиндорца из рук и демонстративно откинул его в дальний угол комнаты. - Естественно, это полный бред. Но, кажется, пришло время кое-что тебе прояснить. Ты видимо вообще не понимаешь, из-за чего разгорелась эта война? Гарри послушно присел на кровать и уставился на него, точь в точь прилежный ученик за первой партой. - Ты вообще знаешь, откуда появилась магия? - отчаянное мотание головой стало ему ответом. - Да, кажется, школьную программу придется тоже значительно поменять. Хотя уже и во времена моего обучения, об этом не рассказывалось... Так вот, доподлинно это неизвестно, но можно с большой долей истины предположить, что это произошло в первых веках нашей эры. Христианство тогда набирало популярность как религия, культы других божеств подвергались гонению. Тогда последователи одного из культов устроили великий шабаш, собрав всех своих адептов, принесли великие жертвы, и их боги откликнулись – преподнесли им дар повелевать энергиями. Магию. Так или нет было на самом деле уже не выяснить, но факт остается фактом - все волшебники пошли от ограниченного количества первых магов. Магия передается по крови. Поэтому магия крови считается самой темной и самой сильной отраслью магии, поэтому она запрещена. Сейчас эти знания утрачены, но когда-то с помощью пригоршни крови мага можно было практически сравнять с землей небольшой замок или вызвать к жизни демона. Понимаешь, куда я веду? - Не очень, пока... - Пусть это звучит грубо, но чистокровные роды должны получать положенные им привилегии, которых они с годами все больше и больше лишались. Сначала появились смешанные браки, что само по себе нисколько не трагедия, но с годами при многократном повторении это стало слишком разбавлять кровь, магический потенциал снижался от поколения к поколению. Некоторые рода практически сходили на нет, стали появляться сквибы. Потом ввели запрет на многую родовую магию, и это стало началом конца. Мальчишка слушал, только что не открыв рот, и до смешного серьезно хмурил брови. - Дело в том, чтобы волшебник получил поддержку своего рода, смог полностью раскрыть заложенный в крови потенциал, на протяжении всей жизни в определенные ее моменты должны проводиться специальные ритуалы. Да, это не всегда безобидное чтение заклинаний над побулькивающим зельем. Некоторые предполагают наличие жертв, даже человеческих. Но без этого сама магия постепенно умирает. Конечно, это даст огромные преимущества, чистокровные волшебники получат неоспоримое превосходство, раскрыв весь свой потенциал. Но если искоренить эти традиции вовсе, то поколений через пять такой мешанины крови, маги превратятся немногим больше чем в обычных фокусников, которые достают кроликов из шляпы и платочки из рукава. Почему ты думаешь, я почти победил в прошлой войне? Хотя моих последователей было в разы меньше чем противостоящих нам. Каждый из моего внутреннего круга стоит в бою семерых, если не более. - Но если все так, как ты говоришь, магия вырождается, неужели этого никто не понимает... - Понимают, конечно же, довольно многие, особенно маги старших поколений. Но это же не законно, а преступать правила даже тайно решаются далеко не все... - Риддл развел руками. - И это дает такую прекрасную иллюзию равенства, на которой так удобно строить политику невмешательства, которую всецело поддерживали последние Министры. - А я слышал, что чистокровных родов осталось очень мало. И если бы волшебники не женились на магглах, то давно бы вымерли... - когда-то это рассказывал ему Рон, сейчас казалось, что это все было в прошлой жизни, столько всего изменилось с тех пор. - И это правда. Сейчас магическое общество разрозненно, во многом благодаря политическим интригам. Объединить его пытался Геллерт Гриндевальд, подняв на войну помимо Англии Штаты, Францию, Италию, Испанию, юг Греции, Болгарию и Румынию. Но его цели были слишком масштабны, мне по большому счету плевать на магглов, я не собираюсь их подчинять, порабощать или уничтожать, пока они не мешают магам. Что касается женитьбы на них, то это не возбранялось, в разумном соотношении, конечно. - Говоришь как о селекции скота... - Эта цена магии. Цена могущества, вполне померная, как мне кажется, - Риддл усмехнулся и посмотрел на все еще хмурого парня. Поймет ли? Или ему еще в силу возраста рано такое понимать? - Что-то я не вижу, чтобы твои последователи роднились с магглами или даже с полукровками. - Сейчас нет. Потому что в таких случаях неволшебника необходимо было магически принять в род, а рожденного от такого брака ребенка опять же приобщить к родовой магии. А ритуалы для этого запрещены. Хотя некоторые во всем бывают слишком фанатичны. Взять хотя бы мой род, моя мать была чистокровной в двадцатом поколении без примеси посторонней крови. Но была практически сквибом, свою роль сыграли многократные близкородственные браки. И мне крайне повезло, что я полукровка и мой отец был простым магглом. Генетика действует независимо от магии, про нее тоже нельзя забывать. И да, это все звучит как разговор о племенных быках, но так уж повелось... - Ты поэтому изменил имя? Не хотел носить имя отца-маггла? - Да нет. В конце концов, имя это только имя, оно не делает меня похожим на кого-то, и ни к чему не обязывает. Но кто такой Том Риддл? Я вот не знаю, как не знает и никто. И пошли бы за мной чистокровные рода, носи я имя "Том Риддл"? Очень сомневаюсь. А вот Лорд Вольдеморт - другое дело, это звучно, это звучит достойно. Это глупые политические игры, но они работают. - Но это же все равно не сделало тебя Лордом... - Не сделало, хотя если разбираться титул Лорда у меня все же есть. Как и у многих волшебников, чей род достаточно стар. - Титулы что, раздавались за чистоту крови? - Нет, тут кровь вообще не при чем, - Томас рассмеялся и пересел поближе к парню, радуясь, что тот хотя бы не пытается оспорить каждое слово. А вопросы это хорошо, пусть спрашивает. - Это вообще чисто маггловский титул. В средние века, когда жизнь была не столь цивилизованной, выживание и зажиточность семей во многом зависела от того урожая, который давали поля. И тем, кто владел магией, было значительно проще, они могли вызвать дождь, отогнать от своих посадок вредителей, а от урожая мышей, им сопутствовала удача в охоте. Так семьи магов постепенно богатели, самые осторожные и умные смогли сберечь и приумножить богатства, получить титулы. Вот твой род идет от Паверрелов, их младшей ветви. И до относительно недавнего времени твои предки носили титулы графов. Только твой пра-пра-прадед отказался от титула, не захотев возиться с подтверждающими бумагами. Реджеральд Лестрейндж был Лордом, последним в своем роду. Его сыновей лишили права на ношение титула при аресте. - Если все ,так как ты говоришь, то откуда взялись магглорожденные волшебники. "Грязнокровки", как вы их называете? - Нет никаких магглорожденых волшебников. - Моя подруга, Гермиона, магглорожденная. Ее родители стоматологи и о существовании волшебства узнали, только когда их дочери пришло письмо из школы. Никакой магической крови в них не было. - Значит была. Они оба могли и не подозревать об этом и быть магглами до мозга костей, как и бабушки и дедушки твоей подруги. Но если покопаться глубже, то наверняка окажется, что какая-нибудь прабабка понесла ребенка от случайного любовника, который, конечно же, был далеко не магглом. И магия в крови просто ждала, чтобы пробудиться в наиболее подходящем наследнике. А по поводу "грязнокровка" - это лишь модное словечко, которое стало таковым около ста пятидесяти лет назад. До этого подобных детей именовали "бастардами", то есть незаконнорожденными. Не запутался? - Немного, - юноша по-прежнему хмурился и смутно понимал только одно - от такого объема информации у него точно начнет болеть голова. - То есть ты начал войну, чтобы вернуть законность традициям чистокровных магов? - Всех магов, если быть точным, хотелось бы сделать эти традиции обязательными. Просто придерживались их до последнего только древние чистокровные рода. Они как никто другой понимают, что традиции это не глупая дань прошлому, за ними стоит колоссальная магия, а кровь это не просто красная жидкость в сосудах. Если рассматривать широко - то все маги это одна огромная семья, только помнят об этом далеко не все... - По мне, если традиции требуют принесения в жертву человека, в них не может быть ничего хорошего или полезного... - заявил гриффиндорец со всем подростковым максимализмом, только вот в голосе не было былой уверенности. Он всегда считал, что в магической войне Лорд - неправая сторона, а выслушав его точку зрения понимал, что во всем сказанном вполне может быть здравый смысл. От мысли, что магия может исчезнуть из мира по спине пробегал холодок. Но тогда что же получалось, что все кого он знал и любил все время были не правы? Или просто не понимали? Объяснял ли им кто-то все эти вещи, которые ему самому сейчас растолковывал Вольдеморт? - Не суди. Человеческие жертвы требуются крайне редко. И магия распознает лишь суть, ей не обязательно нужна шестнадцатилетняя невинная дева на алтаре, ей нужна жизнь. И не важно, чья она будет. Может быть старик, который доживает свои последние дни, неизлечимый больной или выродок, убивающий невинных. В эпидемии Драконьей Оспы в средние века уже заразившиеся часто добровольно отдавали себя в жертву, тем самым давая защиту наследникам, спасая своих детей. Правильно это или нет, думаю, нельзя судить однозначно. Как считаешь? - Не знаю. Я все-таки запутался. Но почему же, если ты так прав, вообще нужна эта война! Тебя же должны поддерживать все! - Ограничивающие законы были приняты несколько веков назад. За это время подавляющее большинство волшебников стало полукровками. Нравственность тоже не возрастала, увеличилось число, так называемых, магглорожденных. А им не выгодно возвышение тех, кто еще помнит традиции и готов их соблюдать. Все рассуждают как? "На моем веку ничего страшно не изменится, а дальше хоть трава не расти". И тут замешана политика, сильней, чем нужно было бы. А ты часто слышал о политиках, которые действительно заботились бы о людях, а не о своей репутации и полноте карманов? - Не слышал, - уточнять, что он в принципе не интересовался политикой, да и вообще похоже жил в каком-то своем крошечном мирке, наполовину состоящем из лжи, которую ему скармливали, Гарри не стал. За это почему-то стало почти стыдно. Вместо этого он как-то незаметно придвинулся вплотную к мужчине и прижался, практически сворачиваясь калачиком у него на коленях. - Какой же я дурак... - Хорошо хоть понимаешь это, - Риддл как-то рассеянно гладил юношу по волосам. От долгих разговоров в горле пересохло, но звать эльфа почему-то отчаянно не хотелось, не хотелось нарушать воцарившееся умиротворение. - А знаешь, я тебе доверяю. Сам не знаю почему... - Правильно, все правильно.... - радуясь, что сейчас никакая Нарцисса со своим саквояжем им точно не помешает, маг запустил руку в волосы юноши и мягко потянул, заставляя сесть прямей. Он долго всматривался в зеленые глаза, гладил впалые щеки и острые скулы, прежде чем припасть к сухим искусанным губам. Он целовал так, как не целовал никого уже очень и очень давно: осторожно, нежно, стараясь не переусердствовать с напором. И гнал от себя мысль, что этого не следует делать, что это ничего ровным счетом не упростит, а лишь больше запутает. И главное, что Поттер ему отвечает лишь потому, что благодаря связи с крестражем, он каким-то неведомым образом повлиял на разум парня. Последняя мысль была отчего-то самой неприятной. Не разрывая пленительного поцелуя, Томас прижал к себе худое мальчишеское тело, крепко обхватывая за талию, запустил одну руку под футболку, поглаживая кончиками пальцев кожу. Он чувствовал, как Гарри дрожит у него в руках, как несмело обнимает за плечи. Целовался мальчишка неумело, несмело, но компенсировал это чисто юношеской порывистостью и страстью. Оторвавшись от сладких губ, Том припал к тонкой шее, выцеловывая дорожку до ключицы, не удержался и оставил на нежной коже засос, чуть правее отчаянно бьющейся жилки. Снова припал к губам, ловя легкий стон. Он гладил ладонями впалый живот, проводил кончиками пальцев по выступающим ребрам. Футболка мешала до ужаса, снова разорвав поцелуй, он одним движением стянул ее с мальчишки и откинул в сторону. До умопомрачения хотелось большего, соприкоснуться обнаженной кожей, взяв руку Поттера, Лорд положил ее на застежку рубашки, а сам вновь припал к истерзанной шее, поглаживая острые крылья лопаток. Сердце билось словно в горле, часто-часто, заглушая практически все мысли. И происходящее казалось самым правильным и естественным.