Неисполняющий желания

Тому очень бы хотелось сказать, что все сразу пошло на лад с того дня. Но это было не так. Белла поправлялась медленно, Бердис не уставал твердить, что чудом является уже то, что она осталась жива. Ведь даже Ритуал магического донорства не всегда способен помочь, да и гарантий никаких не дает. Очевидно, Рудольфус рассказал жене о том, что произошло, пока она была без сознания. Но от этого почему-то стало не по себе, от ее благодарного и виноватого одновременно взгляда, от того, как она жалась к нему, молча сидя рядом вечерами. Рудольфус прочно обосновался в гостевой спальне, практически не выходя оттуда, Белла же практически не отходила ни на шаг от Томаса. Иногда она даже спала, держась за его руку, приходила словно призрак посреди ночи и ложилась рядом. Она не говорила, но Лорд понимал без слов, ей снились кошмары, те же, что годами мучали ее в Азабане. И хоть маг так и не произнес этого вслух, но понимал, что она невольно спасла и его, как он спас ее. Ведь не отдай он силы на ритуале, то точно бы отправился мстить, одержимый злостью, ненавистью и ослепленный кровавой пеленой перед глазами. И как знать, не попался ли бы он? Не угодил прямо в ловушку? Это было слабостью. Это было глупо, Темный маг отдавал себе в этом отчет, но поделать ничего не мог. При всей его выдержке его все же можно было вывести из себя, можно было достать. Через близких людей. Тому, кто не знал его, это все могло показаться полным бредом, но он себя знал. И больше не мог так рисковать. Риск мог обойтись дорого, слишком, непоправимо. - Белла, - они сидели около жарко пылающего камина, прямо на ковре, Том отложил в сторону книгу, которую читал. - Я хочу отстранить тебя официально. От всех военных операций, ты будешь участвовать в собраниях, если захочешь, но не более того… Какое-то время она смотрела прямо ему в глаза, Том думал, что она вот сейчас понимающе кивнет и снова печально склонит голову, как делала это все время в последние дни. Но вместо этого в ее глазах на миг вспыхнул огонь, и она со всей силы хлестанула его по лицу. Это было так сильно и так неожиданно, что голова мужчины невольно мотнулась. - Белл, что… Вторая пощечина обрушилась столь же яростно и неумолимо, как и первая. - Даже не смей этого произносить! Не смей об это думать! Слышишь меня, Том!? После…. После того, что эти твари со мной сделали, неужели ты думаешь, я останусь в стороне!? Думаешь, я смогу ничего не делать!? - Белл… - Томас тер ушибленное место и не находил слов. Пожалуй, едва ли не впервые. - Что «Белл»? Что? Да плевать на «что». Когда? - Когда они перестанут ждать. Черт, ты чуть не сломала мне челюсть. Белла молча прижалась губами к щеке мужчины, прикрывая глаза. - Ты знаешь. Мы или выиграем вместе или … - Никакого «или», Белл. ** Люциус поднял тревогу через пару дней, застав, ошивающимся около своего поместья, второго аврора. Пользуясь тем, что никаких ордеров у работника Министерства при себе не было, Малфой практически пинками выгнал нарушителя с территории частной собственности и написал Пию. Нарушитель отправился на разбирательство относительно несанкционированных действий, нарушающих права частной собственности. Но для простого совпадения это было слишком. И Андромеду с дочерью, перевезли в дом Лорда. Не сказать, чтобы он был в восторге от такого положения вещей, но, выделив женщинам дальние комнаты, и стеснения не чувствовал. Нимфадора все еще была под действием заклинаний, находясь в промежуточном состоянии между сном и бессознательностью. Бердис, крайне сочувственно отнесшийся к беде Миссис Тонкс, терпеливо объяснял, что ему под силу снять ограничивающие заклинания, наложенные Вольдемортом, но никак не заклятья, контролирующие разум. И пока нет уверенности в адекватности поведения Доры после пробуждения, ее лучше не пробуждать. Сам Томас ждал, пока силы не восстановятся полностью, не встречаясь до этого момента со средней из Блэков. Андромеда еще осунулась, все время проводя в бессмысленных, по сути, дежурствах около кровати дочери. И как-то даже неверяще посмотрела на него, когда он деликатно постучавшись, вошел в комнату. - Андромеда, я готов снять все наложенные заклятья. И уверен, что мне хватит сил сломить те, что наложил Альбус или Грюм. - Слава Мерлину... - Но, насколько мне известно, Нимфадора подалась в авроры еще будучи полноправной хозяйкой своего разума. И мне хотелось бы знать, сможете ли вы контролировать поведение дочери? Разъяснить ей всю ситуацию и ожидать адекватной реакции? Потому как саботажи внутри моего дома мне точно не нужны. - Безусловно, Милорд. - Вы не принимали мою метку, Андромеда. Вам не обязательно так ко мне обращаться. Я попрошу вас выйти на то время, пока буду снимать заклятья. - Если позволите, я бы хотела остаться. - Не позволю. Вы образованный человек и понимаете, что означает "сломать" заклятья такой мощности. Мне бы крайне не хотелось, чтобы вы смотрели, как я практически пытаю вашу дочь. - Как Вам угодно, - голос женщины чуть дрогнул, но она послушно встала и направилась к двери. Выбора у нее не было, только надежда и отчаяние от безвыходности ситуации, в которую она попала. Андромеда всегда была уверена, что точно знает, чего хочет по жизни. И без малейших сомнений шла к этому, порвала все официальные контакты с семьей, вышла замуж за того, кого любила. Умудрилась в обоих войнах по сути держатся в стороне, просто оберегая спокойствие своей семьи и поддерживая правую, по ее мнению сторону. И итог? Муж мертв, убит теми, кого считал друзьями. Дочь под заклятьями внушения. А она сама вынуждена скрываться в доме у человека, к которому решилась бы идти за помощью в последнюю очередь. Томас подождал, пока женщина выйдет из комнаты и подошел к бесчувственной Нимфадоре. Придвинул стул и сел около головы девушки, кладя ладони ей на виски. И мысленно присвистнул, почувствовав, какой плотной сетью заклятий был окутан разум девушки, эмоции были смяты и заблокированы, воля подавлена практически превращая волшебницу в послушную командам куклу. Закрыв глаза, Том прошептал необходимое заклинание и всеми ментальными силами ударил по наружному узлу заклятья. Нимфадора выгнулась дугой и закричала как от боли. Да, будет куда сложнее, чем он ожидал... За день он не справился, измотавшись сам и измотав девушку. Понадобилась еще три дня и пять сеансов, чтобы разобраться со всем. Последним маг снимал свое заклинание. - Андромеда, - позвал он. Миссис Тонкс вошла так поспешно, словно стояла прямо за дверью. Лорд сильно подозревал, что так оно и было, но говорить по этому поводу ничего не стал. - Она скоро придет в себя. Поговорите с ней, если будут проблемы - обращайтесь. Палочку же у вас не забирали? - Нет, мистер Риддл. Только палочку Доры. - В моем доме носят оружие только те, в чьем благоразумии я уверен. В ее пока нет. - Я понимаю. Не знаю, как и благодарить Вас. То, что я говорила, это было на полном серьёзе, если Вы сочтете это уместным... - Андромеда, я не заставлю вас драться. Это глупо, по меньшей мере. Но кое-что вы могли бы сделать. Так уж получилось, что я лишился зельевара, а Белла говорила, что у вас талант к этой отрасли волшебства. Если такой вариант вас устроит, то позже можно будет обсудить детали. Сейчас займитесь дочерью, - мужчина кивнул головой на девушку, которая заворочалась на постели, приходя в себя. ** - Ты все же не хочешь мне рассказать, что происходит? - Гарри поправил повязку, которая держала волосы, которые отросли до того состояния, когда уже невозможно мешали и падали на лицо, но их еще невозможно было собрать в хвост. - Ты отвратительно владеешь этим заклятьем, - словно лениво проронил Риддл, который застелил изрядный кусок пола какой-то схемой, оставив свободной едва ли половину зала, где гриффиндорец практиковался с новым заклинанием, безуспешно пытаясь разломать тренировочный манекен. - Ты же понимаешь, что я не об этом! - Поттер убрал палочку в карман и, пройдя по узкой лавочке, подошел к Лорду. Иным способом это сделать было невозможно - подход перекрывала схема. - Или совсем за дурака меня держишь? Ты же обещал. - Ни за кого я тебя не держу. И что же я тебе обещал? - Честность. Обещал, что я буду понимать, что происходит вокруг. А я ни черта не понимаю, - юноша сел рядом с мужчиной. - Я не решаюсь выйти, боясь столкнуться с твоими Пожирателями. Я то не вижу тебя по несколько суток, то ты приходишь по ночам, то выхватываешь меня тренироваться... Я... Я понимаю, что во всем происходящем вокруг я едва ли занимаю приоритетное место, но все же... - парень осекся и замолчал. - Гарри, сейчас происходит очень много всего. И это не те вещи, которые можно объяснить за полчаса за кружкой вечернего чая. Это и для меня не просто. - Я, понимаешь, я чувствую из-за крестража... Твое беспокойство, тревогу... Какие-то отголоски эмоций самых ярких. - Я поставлю блок, если тебя это беспокоит. - Нет. Не надо... Это не то, что беспокоит... Скорее пугает, если ты так переживаешь, то происходит что-то совсем ... Из ряда вон... - А что я, по-твоему, все-таки бесчувственная скотина? - Томас отложил бумаги, поняв, что парой фраз не отделается. - Хочу тебе напомнить, что когда ты угодил ко мне в руки, то не хотел ничего, не хотел жить, не хотел бороться, и единственное, что тебя волновало - судьбы друзей. Так что удивительного в том, что я беспокоюсь за своих людей? - Только не говори, что ты считаешь их друзьями! - Гарри не удержался и фыркнул. Он помнил как раболепно падали на колени перед возродившимся Вольдемортом его слуги. - Не скажу. То не совсем верное слово. Но я в какой-то мере отвечаю за них. Я втянул их в войну. И, пусть это прозвучит грубо, но в рядах моих последователей очень и очень многие представители чистокровных семей, а за ними будущее магического мира. Я не хочу победить в войне и остаться с горой трупов за спиной, - на несколько минут Риддл замолчал, а потом прибавил: - Она и так, конечно есть, но делать ее больше не хотелось бы. Нет, победа любой ценой мне не нужна, иначе я давно бы "спустил с поводков" великанов, дементоров, оборотней и прочих им подобных. Понимаешь? - Более или менее. Но что-то же готовится, я это чувствую. - Да, - Томас не стал больше отпираться или уходить от темы. - Я не хочу затягивать эту войну на года, подобно прошлой. Надо решить все одним ударом, в ближайшее время... Но мне еще только предстоит понять, как это сделать. С наименьшими потерями, - маг сделал несколько изящных пасов палочкой и бумаги сложились и исчезли, переносясь обратно в библиотеку. - Я бы хотел тебе помочь. - Ты ничем не можешь. - Я знаю, - Гарри немного виновато улыбнулся. - Можно я понадоедаю глупыми вопросами? - Можно. А они у тебя когда-нибудь кончатся? Юноша пожал плечами: - Я почти ничего о тебе не знаю. И не умею как ты "читать" людей, разгадывать их мотивы по незначительным поступкам , читать чувства по мимике... Я хочу узнать тебя. - Спрашивай. Я же разрешил, - маг перекинул одну ногу через скамью, оседлав ее, и привалился спиной к стене. - Я не мог не заметить, твои Пожиратели, они все примерно одного возраста. Как так получилось? Ты в одночасье решил, что тебе нужны последователи и завербовал несколько выпусков школьников? Риддл усмехнулся такому предположению: - Нет. Я старше их. Сильно. Первыми моими сторонниками были мои однокурсники. Это сложно объяснить теперь... То, что ты, да и почти все, можешь назвать моими идеями или моим планом изменений магического мира, когда-то было нашими общими идеалами. Нас было пятеро, не смотря на некоторую разницу в возрасте, мы сдружились еще в школе. Наверное, мы были мечтателями, нам хотелось изменить мир к лучшему, оставить свои имена в истории. Это бы так и осталось юношескими мечтами, если бы не Альбус... - Профессор Дамблдор!? - Гарри почувствовал, как брови от удивления ползут вверх. - Да. Когда я окончил школу, мы расстались не на лучшей ноте, - видя, что мальчишка уже приоткрыл рот, собираясь задать очередной вопрос, Лорд поспешил добавить. - Об этом я расскажу когда-нибудь в другой раз. Гриффиндорец послушно кивнул, не решаясь спорить, чтоб не отбить у мага желание вообще что-либо рассказывать. - Так вот... У меня был диплом с отличными оценками. Я был лучшим в выпуске. У меня было колоссальная жажда к знаниям и больше ничего. У Альбуса Дамблдора тогда было все, дуэль с Гриндевальдом состоялась примерно за год до моего выпуска, ее еще не перестали обсуждать, и влияние профессора в магическом мире было практически безгранично. Гарри внимательно вглядывался в лицо Вольдеморта во время рассказа, стараясь подметить все изменения. Мужчина явно ушел мыслями далеко в себя, погружаясь в события тех далеких дней. - Я хотел продолжить образование, составил свой собственный рейтинг магических учреждений высшего образования, - подметив крайне удивленное лицо парня, Том отметил про себя, что надо будет и об этом еще рассказать, а то, кажется, он представлял, что в Хогвартсе можно получить все необходимые знания. - И меня не взяли. Ни в один. Где-то отказывали без объяснения причин, где-то выдумывали просто дичайшие, в двух академиях рискнули прямо сказать, что я - нежелательная персона. В парижском университете, а я доехал и до него, мне готовы были дать место, но не комнату в общежитии. Работать, чтобы снимать жилье, и учиться было нереально, учитывая, что я тогда еще крайне плохо знал французский. Я вернулся в Лондон и стал искать работу. Это было отвратительное время, я брался за любые возможности, кое-как устроился в "Горбин и Бэркс" в Лютном переулке. Хозяин был просто отвратителен и жаден до ужаса. Того, что он назвал зарплатой катастрофически не хватало ни на что. О том, чтобы снять жилье в магическом Лондоне, можно было и не мечтать, я был вынужден снимать практически чуланы в самых криминальных маггловских районах, благо хоть в еде никогда не был привередлив, приютское детство. Я бы, наверное, решился кого-нибудь заколдовать, чтобы убедить отдать мне квартиру или переписать дом. Да, это не законно, но праведником я не был. Но знакомые из Министерства шепнули, что за мной, по просьбе не трудно догадаться кого, ведется крайне пристальное наблюдение, - мужчина невесело усмехнулся. - Я бы, вероятно, все же не протянул в те, первые годы, если бы друзья не присылали мне домовиков с едой. Я, конечно, мог жить у кого-то из них, в фамильном особняке один гость - не помеха, но я был молод, амбициозен, глуп и уперт как горный баран. Мне хотелось добиться чего-то самому. Я наплавался в таком дерьме магического мира, что мне даже сейчас мерзко об этом вспоминать... Риддл замолчал на несколько мгновений, прикрыв глаза, по лицу его словно прошла судорога боли. Гарри как-то невольно придвинулся ближе и сжал своей рукой руку мужчины, прекрасно понимая, что этот жест глуп и наивен. - И я понял, что все вокруг катится по большой дороге в огромную яму. В никуда. Не знаю, поймешь ли ты, но в те годы меня еще не покинуло то чуть детское чувство очарованности магией. Я рос, думая, что я ненормальный, то пугаясь собственных возможностей, то гордясь ими, и в любом из состояний чувствуя себя не на своем месте. Когда я узнал, что магия реальна, что я волшебник, что я не один такой, это было чувство, которое не описать словами, - на лице Тома невольно появилась улыбка. - Я чувствовал себя словно чем-то обязанным всему магическому миру, просто за то, что мне позволено было стать его частью. А то, что я видел, поражало меня, неприятно поражало. К кому я мог пойти? К друзьям... Мы собирались вечерами, сначала я рассказывал, а они слушали, потом мы придумывали планы. Наивно, правда? - маг взглянул на сидящего рядом Поттера, который слушал его едва ли не раскрыв рот. Это странным образом было приятно. - Мы впятером думали изменить мир. Но молодость и глупость - великое сочетание. С этого все началось. Парни закончили образование и рванули в политику, стремясь построить карьеры, добиться влияния. Я постепенно выбирался из болота нищеты, в которое меня загнала жизнь.... Только вот всех наших усилий было мало, они не давали результатов, общество погрязло в нежелании думать, нежелании перемен и продолжало деградировать. Продолжает по сей день. Конечно, сторонников тоже хватало, но этого было мало, чтобы что-то изменить... Дело шло к войне. Тогда и появились Пожиратели Смерти. Сейчас я скажу как старый ворчливый маггл, но с каждым поколением до людей сложнее донести реальное положение вещей, они словно мельчают и глупеют. И когда дело дошло до военных действий, мне необходимо было как-то сплотить и объединить молодежь, которая на тот момент не столько верила в идеалы, сколько хотела славы и самореализации. По сути, "Пожиратели" задумывались как некое подобие Ордена, что-то вроде "Чертополоха"* и элитного военного подразделения в одном. А Метки помогали не только координировать их действия, но и присматривать за ними. И, конечно же, я не требовал их принятия от моих школьных друзей или помогавших нам годами волшебников. И так уж вышло, что после моего падения именно Черная Метка стала своеобразным индикатором для определения моих последователей. - Присматривать? - Да. Они не одинаковые, по рисунку эти отличия лишь в мелких черточках, но на уровне заклинаний они более значимы. Я могу найти любого из своего ближнего круга. - Знаешь, - Гарри придвинулся еще ближе, переплетая свои пальцы с пальцами Лорда. - Мне все еще странно слушать, что ты так заботишься о них... Я все помню, как твой ближний круг стоял перед тобой на коленях на кладбищенской земле. - Это сложно. Поверь, до моего падения все было по-другому. Они не боялись меня, не так как сейчас. Я помню, - Вольдеморт снова заулыбался. - Как беременная Беллой Друэлла обвиняла нас с Сигнусом, что мы притащили на мокрых мантиях в дом запах заплесневелых гвоздей. Я понятия не имею, как они вообще пахнут, но мантии пришлось сжечь, чтобы ее успокоить. Рабастана я провожал на первый курс школы, Реджеральд тогда лежал в Мунго, у него всегда были слабые легкие, а Сабиллы** уже не было в живых. Твоего крестного я как-то вообще укачивал, Вальбурга устроила Ориону очередной скандал, и я на несколько часов остался с пятимесячным ребенком на руках... Я помню Антонина на похоронах отца, он держался за руку матери и неуклюже пытался быть ей переводчиком, она плохо знала английский. Помню Джагсона, который все сидел у матери в углу рабочего кабинета и с крайне серьезным видом изучал документы, содержание которых едва ли понимал. Они не чужие мне люди, они те, кому я могу доверять. И тебе незачем их бояться, если будешь вести себя адекватно, то самое страшное, что с тобой могут сделать - отвести в комнату и запереть, решив, что ты разгуливаешь самоволкой. - Том, а они знают, что ты так к ним относишься? - Скорее нет. И не спрашивай, мне сложно это объяснить, даже самому себе. Гарри не стал настаивать, но ему было странно слышать это. - А потом ты сменил работу? - Почти. Бросил. - А на что жил? - А это...- Лорд практически засмеялся. - Это было гениальной идеей. Я до сих пор удивляюсь, что никто до меня не додумался до этого! Ты же жил среди магглов? Знаешь, что на их деньгах есть так называемые серийные номера? Гарри кивнул, решив не уточнять, что самой крупной маггловской купюрой, которую он держал в руках за время жизни у Дурслей, были пять долларов, которые ему дал сосед за стрижку газона. И то это заметил Дадли и без зазрения совести отобрал. - И есть закон, по которому уничтожение денежных знаков является преступлением против короны. А вот у магов такого нет. Оно и понятно, магия - разрушительная сила, и что только не делалось с галлеонами: они и плавились в огне и трансфигурировались из-за удачных характеристик золота, исчезали и так далее, список можно продолжать долго. Первый раз я попробовал это из-за безвыходности положения. Я расплавил галлеон, одолженный причем, придал золоту форму слитка и продал в ломбард. А вырученные деньги обменял в банке уже на пятьдесят галлеонов, три сикля и сколько-то кнатов. Это вроде и незаконно, но с другой стороны экономику я этим точно не подорву - в распоряжении магов находится подавляющее число золотоносных жил, магглы при всей своей технологии не могут их обнаружить и тем более разрабатывать без магии. Второй раз мне помог Абраксас Малфой, он был гением в финансовой отрасли, деньги умел делать почти из воздуха. Когда началась война, стало уходить крайне много финансов. Надо было искать выход. Магических семей много и далеко не все присоединялись ко мне, или к Ордену. Многие просто хотели пережить эти времена, не попав ни под чью горячую руку. Абракс назвал это "налогом на невмешательство". Мы взымали деньги за отказ присоединиться к нам. Сумма была внушительной, но посильной, варьировалась в зависимости от благосостояния семьи. Мы со своей стороны гарантировали неприкосновенность, если они не переметнутся в стан врага, конечно же. За еще дополнительную плату ставили на дом защитные чары. Кто-то платил по нескольку раз, выражая, таким образом, желание содействовать нашим начинаниям, но нежелание рисковать своими жизнями. Деньги Абракс удачно вкладывал в отрасли, которые неизбежно поднимались за счет военного времени, как то производство оберегов, медицина и прочее. Мы смеялись, что когда все закончится, то купим себе несколько островов в тропиках и устроим грандиозные каникулы, но все пошло не так... Однако пока я был в небытии, вложенные средства продолжали работать, и теперь я могу позволить себя практически все. Из того, что можно купить за деньги. - А как счета не арестовали? Или что-то вроде того, я не знаю, как там все устроено. - Гоблины - потрясающие засранцы, - Томас усмехнулся. - Счета были открыты на вымышленные имена. А банк замораживает счет, только если есть неоспоримые доказательства вины его владельца, да и то этого крайне сложно добиться. А какая вина может быть у Сапика Цапельсона, который и не существовал никогда? А гоблинам на это глубоко фиолетово, лишь бы деньги лежали в их банке и приносили доход и им тоже. Гарри сидел, осознавая как, в сущности, мало он знает о магическом мире, как вообще не приспособлен в жизни! Что вот он собирался делать после школы? Играть в квиддич? Пойти на аврора как его отец? Юноша поежился и взглянул на Вольдеморта, с какой-то болезненной остротой понимая, что как бы дико это ни было, ему повезло, что он оказался рядом с Риддлом. После всего сказанного гриффиндорец мог надеяться, что Томас его не бросит на произвол судьбы. Вопросов меньше не стало, наоборот появился с десяток новых, хотелось спрашивать и спрашивать, вечно слушая размеренный и выразительный голос темного мага. - Ну что будут еще глупые вопросы на сегодня? - мужчина протянул руку и почти невесомо погладил Поттера по скуле. - Сегодня нет, - он подался вперед и прижался лбом к шее мага. - Отлично, а то если бы они не кончились, я бы подумал наложить на тебя заклятье немоты. Временно, - Томас поднялся и увлек за собой мальчишку. Риддла все еще безумно забавляло умение юноши краснеть от смущения, словно светская барышня, которой хамоватый кавалер рассказал непристойную шутку, а спустя несколько минут, забыв о стеснении, извиваться в объятьях и стонать как последняя шлюшка. Мужчина сжал в кулаке волосы партнера и чуть оттянул назад, открывая себе доступ к тонкой шее. Другую руку он запустил под футболку Гарри, дразнящие мягко поглаживая его спину. Гриффиндорец дрожал от возбуждения, постанывая и изгибаясь, чтобы прижаться как можно сильнее. - Пожалуйста... - Нетерпеливый, - Томас отстранился и, расстегнув несколько верхних пуговиц, стянул рубашку через голову. Поттер умудрился запутаться в собственной футболке. С легким смехом Лорд помог избавиться ему от одежды и прижал спиной к своей груди, жадно целуя плечи и лаская вставший член сквозь ткань джинсов. - Том…. – хрипло, на выдохе, почти срываясь на стон. - Попроси меня. Я хочу это слышать, - Вольдеморт развернул юношу к себе лицом и взял за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза, провел большим пальцем по влажным припухшим и искусанным губам, наблюдая, как розовеют от смущения скулы парня. - Я хочу тебя... - Поттер привстал на цыпочки, стараясь хоть немного скомпенсировать разницу в росте, и обхватил его руками за шею. - Я хочу, чтобы ты взял меня, - поцелуй. - Хочу, быть с тобой, быть твоим. Риддл подхватил юношу под бедра, поднимая над полом, и пронес через комнату к кровати, не разрывая поцелуя опустил на матрас и сам лег сверху. Наслаждаясь покорностью. Гриффиндорец умудрился извернуться и, дотянувшись до ремня партнера, теперь боролся с хитроумной пряжкой. Риддл сделал рукой необходимый жест, прошептал заклинание и заставил остатки их одежды переместиться на пол, еще одно заклинание и из ящика прикроватной тумбочки в руку послушно вылетела баночка со смазкой. - Как ты колдуешь без палочки!? - Это не то, что я бы хотел обсуждать сейчас, - Том мягко усмехнулся и чуть прикусил нежную кожу на изгибе шеи, медленно поглаживая внутреннюю сторону бедер любовника. Гарри смог только застонать и выгнуться, сминая в кулаках простыни, когда Лорд принялся растягивать его двумя пальцами, потрясающе часто докасаясь до особенно чувствительной точки внутри. Закончив с подготовкой, Вольдеморт закинул ноги юноши себе на плечи и вошел одним плавным движением. Гарри запрокинул голову назад и закусил губу, потрясающее чувство заполненности затмевало собой все остальные, он бездумно водил кончиками пальцев по напряженным плечам Риддла, стараясь не думать, насколько развратно он сейчас выглядит, и насколько вообще правильно происходящее между ними. Парень не особенно задумывался о том, как относятся к однополым отношениям в магическом мире. Но все это становилось неважным, стоило только Лорду оказаться рядом с ним. Юноша словно чувствовал, как их сшивают друг с другом волшебные золотистые нити, и однажды они не смогут больше разорвать объятий и так и останутся сшитыми кожа к коже, сердце к сердцу. И это было хорошо, это было правильно. И правильно было со всей страстью, на которую он только был способен, отвечать на поцелуи Лорда, позволяя ему исследовать языком свой рот. Юноша не переставал стонать даже во время поцелуя, потому что все это было слишком горячим, слишком острым, слишком жарким и слишком приятным, чтобы держать все это в себе. Когда Томас увеличил ритм фрикций и принялся дрочить его член, все, что оставалось, это практически беззвучно хватать губами воздух, потому что весь мир словно взрывался зеркальными осколками, оставляя вместо себя чистое и незамутненное наслаждение. Последним, особенно сильным толчком, Риддл впечатал его в матрас и кончил, прижимаясь губами к губам мальчишки. Он перекатился, чтобы не придавливать своим весом любовника и стер со лба капли пота. Пришлось свеситься с края кровати, чтобы достать из кармана валявшихся брюк палочку и наложить очищающее на испачканные спермой и потом простыни. Гарри заворочался и прижался к его боку, кладя голову на плечо Лорда. Юноше казалось, что сердце просто бешено стучит, он дрожал сам не зная отчего, все нервы были натянуты до предела, и воздух с трудом проходил в легкие. Чувствуя, как от волнения пересыхает в горле, он приподнялся на локте, заглядывая Томасу в лицо и прошептал: - Я люблю тебя. Риддл смотрел в яркие зеленые глаза и клял подростковую несдержанность. Мужчина прекрасно понимал, что такое признание требует только одного ответа. Ответить он был не готов, поэтому долго молчал, а потом притянул гриффиндорца к себе, кладя руку на шею и вовлекая в мягкий и пленительный поцелуй. ** Северус, нервно оглядываясь, вошел в комнату, к немалому удивлению это оказалась прекрасно обставленная лаборатория. - Вы хотите, чтобы я что-то для вас приготовил? - до этого Риддл просил его только если выдать какую-то информацию относительно Альбуса, причем чаще в письменном виде. И учитывая открывшиеся ныне обстоятельства прошлых лет, Снейп делал это без малейших мук совести, втайне мечтая, чтобы оба вершителя судеб магического мира сцепились между собой и канули в лету. - Нет, я слишком хорошо представляю, сколькими способами опытный зельевар может превратить даже обычное зелье от простуды в яд. Для меня и моих людей я не доверю тебе сварить и супа, - Томас медленно прошел вдоль стола, заставленного склянками и коробочками со всевозможными ингредиентами. - Но я знаю, что мастерство строится не только на опыте многих лет практики, но и на сотнях мелочей и хитростей. Ты обучишь моего человека. Раз уж ты справлялся с толпой плохо дисциплинированных и соображающих малолеток, то это для тебя не составит труда. Только не надо пытаться выкинуть какую-нибудь глупость, - Лорд выразительно кивнул на наручники, которые сковывали руки Северуса. Цепь была достаточно длинной, чтобы не сильно мешать в приготовлении снадобий, но стеснить движения в случае попытки бегства или драки. - Если я откажусь? - Ты не глупец, чтобы отказываться, - безапелляционно заявил Вольдеморт. И сказано это было таким тоном, что спорить не захотелось. Даже Снейпу. Он все-таки прекрасно представлял, в какой Ад из мучений и безысходности может прервать его существование Темный Лорд, если захочет. И хоть смерти зельевар не боялся уже давно, но прекрасно понимал, что и умереть так просто ему не дадут. Он согласно кивнул, косо глядя на Антонина Долохова, который стоял в углу помещения. Северус знал, что тот был хорошим бойцом, прекрасным дуэлянтом, но обучать его на зельевара... Риддл ответил молниеносно, словно прочитав его мысли, а может так и было. После всех ментальных пыток Принц совсем не был уверен в своей защите. Он иногда до сих пор чувствовал, что теряется между реальностью и своими мысленными кошмарами. - Нет. Антонин здесь на тот случай, если ты все-таки удумаешь глупить, - Том подошел ко второй двери, противоположной той, в которую ввели самого зельевара. И приоткрыл ее в приглашающем жесте: - Андромеда, входите. * Древнейший и благороднейший орден Чертополоха - рыцарский орден, связанный с Шотландией. ** Мать Рудольфуса и Рабастана, так как в оф. информации ничего не нашла, то имя просто выдумала.