Неисполняющий желания

Прошло два дня с той ночи, когда Гарри признался в своих чувствах. Риддл так ничего и не сказал по этому поводу. Не то, чтобы юноша ждал, что Лорд ответит ему взаимностью, но ... Но какая-то глупая, наивная и детская надежда была. Когда он проснулся, то Томаса рядом уже не было, и с тех пор они не виделись. И хоть гриффиндорец и понимал, что это не ново, такое бывало и раньше, и у Вольдеморта может быть сотня куда более важных дел, чем возиться с ним. Но отвратительная мысль, что он все испортил, и теперь маг избегает его, не давала покоя... Он уже даже подумал, что может, следует взять свои слова обратно, оправдаться, что это вырвалось на эмоциях, случайно. Но решил, что это точно будет выглядеть глупо, по меньшей мере. На второй день Поттер решился спуститься к ужину, но в столовой застал только Рудольфуса Лестрейнджа, который куда больше внимания уделял газете, чем еде. Пожиратель лишь скупо кивнул в знак приветствия, но не выразил больше ни любопытства, ни удивления, ни враждебности. Гарри просидел за столом до позднего вечера, но Том так и не появился. Можно было, конечно, попробовать обыскать все поместье, но уверенности, что Вольдеморт вообще никуда не уехал, не было, а вот ощущение, что за прогулки по запретным территориям он получит по полной - было. Решающим моментом стала волшебная палочка, которую парень обнаружил в кармане джинсов. Завязавшийся разговор и последовавшая за ним близость способствовали тому, что Лорд не забрал у него палочку как всегда в конце тренировки. И теперь гриффиндорец терялся в догадках, просто это вылетело у Риддла из головы, или ему теперь официально разрешено иметь палочку при себе, и это можно расценить как знак доверия. Но так или иначе, это было хорошим предлогом. И на почему-то трясущихся ногах, юноша отправился в покои Темного Лорда. Он уже знал, что потайной рычаг открывающий дверь спрятан за старым шкафом, который стоял в своеобразном предбаннике. Едва ли не дрожа от волнения, Мальчик-Который-Выжил глубоко вдохнул, приоткрыл дверь и осторожно заглянул внутрь. Том был в комнате не один, но его собеседницу юноша узнал не сразу. Ему до этого момента сложно было даже представить Беллатрикс Лестрейндж смеющейся, не истерически хохочущей, а именно смеющейся. Гарри стоял чуть сбоку и мог видеть, что они с Риддлом сидели прямо на полу на пушистой мягкой шкуре, которая заменяла ковер. Вольдеморт делал руками замысловатые фигуры, и из кончиков его пальцев вылетали струйки чуть разноцветного дыма, которые складывались в фигуры. Белла пыталась повторить, но сбивалась и со смехом просила Томаса показать еще раз. Мужчина попытался поставить ее руки в необходимую позицию. - Ты мне запястье вывернешь! - Рассчитаемся за Париж! Последний раз показываю! Гарри с какой-то болезненной остротой почувствовал себя лишним и постарался бесшумно отступить назад, пока его не заметили. - Заходи, - от неожиданности юноша вздрогнул и замер. - Не стой на пороге. Ты же не думаешь, что стоял там незамеченным? - Томас даже не обернулся, не прервал своего занятия. Но то, что он обращался к нему, сомнений не было. Гарри вошел и прикрыл за собой дверь, подошел к сидящим и неловко опустился на ковер слева от Лорда. Белла лишь взглянула на него и вернулась к своим попыткам повторить заклинание. С победным вскриком она смогла вызвать две тоненькие струйки дыма из указательных пальцев, но и те практически в секунду растаяли. - Плохо сконцентрировалась. Поттер, чувствуя себя несколько некомфортно и не зная, что делать еще попытался повторить движения. Никакого результата это, как и следовало ожидать, не принесло. - Это магия, а не фокус. Тут не достаточно изогнуть пальцы, - словно небрежно проронила Беллатрикс. - Том, - юноша повернулся к Лорду, решив по возможности не обращать на Пожирательницу внимания. Один ее вид поднимал ненужные сейчас воспоминания о событиях в Отделе Тайн, о Сириусе. Она была виновна в его гибели. И даже если это было не преднамеренное убийство, для него лично это мало что меняло. - Я принес волшебную палочку. Ты забыл ее забрать. - А ты так хочешь ее мне вернуть? Вопрос застал врасплох. С тех пор как он узнал, что волшебник, то практически не расставался со своей волшебной палочкой. И чувствовал себя без нее крайне неуютно и беспомощно, хоть и почти не пользовался магией в повседневной жизни. И тем более в доме Лорда, где все еще казалось непривычным и малознакомым, ему бы очень хотелось иметь ее под рукой. - Нет. Если ты позволишь, я бы хотел ее оставить у себя. Но я не хочу, чтобы это выглядело так, словно я ее украл... Или как-то так, - он запутался в словах и замолчал, не желая выставлять себя дураком. - Я надеюсь, у тебя хватит разума не делать глупостей. - Я тоже надеюсь... Белла, не сдержавшись, усмехнулась и тут же закашлялась, дым полетел ей в лицо. - Как это делается? Я думал беспалочковая магия, она вроде как устарела... - любопытство даже пересилило неприязнь, вызванную неожиданной компанией. - Не палочка делает мага магом. И магия не может устареть. С помощью палочки колдовать проще, во много раз, - Томас снова сделал жест и сложил из дыма что-то похожее на дракона, заставил его пролететь несколько метров и потом растаять. - Белл, - он кивнул головой в сторону двери. В узкую щель как раз протиснулась ящерица, сложенная из куска пергамента и, смешно заваливаясь на один бок, побежала через комнату. Женщина подставила руку, ящерка поспешно забежала ей на ладонь и развернулась в небольшую записку. - Мне кажется, она была слегка кривовата... - У Руди вечно так, со школы так толком и не получаются эти заклинания. Ты еще не видел тигра. Я обычно не смеюсь над калеками, но это... - женщина закатила глаза и улыбнулась. - Пока наблюдение за вашим домом ничего не дало. Если так и дальше пойдет, то через пару дней я подновлю защиту. Сможете вернуться. - Руди будет счастлив, - Белла поднялась с пола, оправила юбку и направилась к двери. Гарри проводил ее взглядом, дожидаясь пока она закроет за собой дверь. Было волнительно. Юноше казалось, что теперь, когда они остались наедине, Томас что-то да скажет ему, но маг молчал так же глядя в огонь. - Ты куда-то уезжал в эти дни? - Нет. С чего ты взял? - Просто подумал... Ты меня избегаешь? - от волнения пересохло в горле, но этот вопрос он должен был задать. - С чего мне тебя избегать? - Риддл повернулся к гриффиндорцу и недоуменно приподнял бровь. - Из-за того, что я тебе сказал... Сказал, что... - Гарри осекся и как-то почти умоляюще посмотрел на мужчину. Лорду захотелось рассмеяться от такого нелепого предположения, но он понимал, что этим сделает только хуже. Он за всеми тревогами и заботами войны иногда упускал из вида, что Поттеру всего шестнадцать, и он еще полон подростковых глупостей, предрассудков и юношеского максимализма. И все происходящее между ними имеет для мальчишки куда большее значение, чем для него самого. - Гарри, - Вольдеморт постарался, чтобы голос прозвучал как можно мягче. - Я не избегаю тебя, поверь. У меня есть заботы помимо этого. И я понимаю, - он ободряюще сжал запястье юноши. - Насколько для тебя все ново и важно. Юноша неловко улыбнулся, но от Лорда не укрылось, что он все еще подрагивал и прятал глаза, словно стараясь скрыть или сдержать подступающие слезы. - Ты тут припоминал мне, что я обещал тебе честность. Ты же помнишь, что я еще говорил в то утро? Мы связаны, ты мой крестраж, это не временно. Это навсегда, понимаешь? Гарри захотелось и засмеяться, и зареветь одновременно. Слово "навсегда" нравилось ему до крайности, но при этом же хотелось заорать от обиды. Он-то полюбил Лорда сам по себе, а не из-за крестража! Юноша уже научился ощущать в себе осколок чужой души, отличать свои истинные желания и чувства от его стремлений. Но он остро понимал, что ждать от Томаса чего-то большего – глупо, и он услышал уже очень многое. Мог ли он мечтать о чем-то большем? Мог... Ему до ужаса, до отвратительной разъедающей зависти хотелось уверенности. Того спокойствия и легкости, что он невольно увидел в Беллатрикс при ее общении с Лордом. Сам он, каждый раз словно терял остатки и без того скудно развитого красноречия, стоило ему оказаться рядом с Риддлом, он словно разом немел, робел и терял волю. И пусть он никогда не боялся Темного Лорда как все остальные, теперь его навязчивым страхом стало разочаровать мужчину. Очередная догадка болезненно отозвалась в сердце: - Скажи, - он бы может и не решился задавать этот вопрос, предпочитая незнание, но язык, кажется, действовал быстрее мозга. - А между тобой и Лестрейндж... Не то, чтобы я... Просто ходили слухи, тогда после побега из Азкабана. Риддл засмеялся, весело и задорно. - Широко, однако ,расползлась молва! - но увидев совершенно обескураженное выражение лица своего любовника, прибавил уже спокойнее. - Белла очень близкий и дорогой мне человек. Но тебя же интересует, спим ли мы? Нет. Поттер не сдержался и облегчённо выдохнул, только теперь осознавая, что несколько последних мгновений неосознанно задерживал дыхание. Риддл снова засмеялся и потрепал его по волосам. - Ты слишком много думаешь о том, о чем не стоит. И слишком мало о вещах, действительно стоящих внимания. - Знаю. Я глупый. - Еще какой, - маг поднялся на ноги и подошел к окну, чуть приоткрывая створку и пуская в комнату морозный воздух. - Так странно, уже и Рождество прошло несколько недель как... - Надеюсь, ты не ожидал обнаружить в холле елку, индюшку и подарки? - Да, нет, конечно, - юноша улыбнулся, только представив эту картину. - Но это же традиция... - Я не отдаю дань лицемерным традициям, берущим свое начало от христианских маггловских реформ. Приди мне в голову что-то отпраздновать, я бы выбрал древние магические праздники - Йоль, Имболк. - А я любил проводить Рождество в школе... - В школе оно тоже казалось мне волшебным и сказочным праздником. Уж куда лучше, чем в приюте, - Томас невесело усмехнулся и распахнул окно еще шире, позволяя ветру порывами врываться в комнату и заносить с собой даже клочки вечернего тумана. Холода он не боялся - несомненный плюс всех трансформаций, которые он пережил. - Только я давно не в школе и могу смотреть на все это без розовой пелены перед глазами. Тебе не кажется это фальшивым? Семьи, которые вспоминают-то раз в год, что они семья и прилагают недюжинные усилия, чтобы не передраться прямо за праздничным столом? Подарки, которые дарятся по традиции, а не от сердца, чтобы продемонстрировать мнимую щедрость или откупиться еще на год? - Я не знаю, - юноша подал плечами. - Для меня Рождество связано с теплыми свитерами, пирогом с патокой, сливочным пивом в Хогсмиде, друзьями... Риддл прошептал сквозь зубы что-то очень похожее на "ребенок", точно Гарри не расслышал, а переспрашивать не стал. - Иди к себе. Слова Лорда стали неожиданностью, парень недоуменно смотрел на него, но ответить ничего не успел. - Ты весь продрог. Простынешь. Иди. Спорить Гарри не стал, так и не решив еще для себя, дал ему что-то этот разговор. Или только прибавил вопросов. Как он замерз, гриффиндорец понял только у себя, когда помимо пухового теплого одеяла накрылся снятой со стены шкурой, и все равно не мог согреться. Сон накатывал неохотно, накрывая волнами, и стоило ему поддаться, как словно наяву в ушах заскучали слова Лорда "Навсегда, понимаешь?". И это сейчас было самой прекрасной колыбельной. ** - Мама! Да как ты вообще так можешь! Это не правильно! Это... – ругательства у Доры временно закончились, поэтому от избытка чувств она просто смахнула на пол поднос с обедом, который стоял на тумбочке. - Мама, ты меня вообще слушаешь!? - Ты не сказала ничего такого, что я не слышала бы вчера. Или позавчера, - Андромеда с каменным спокойствием наблюдала за истерикой дочери, сидя на кровати. - Мама... - это уже было как-то обессиленно, словно даже у вечно энергичной и взрывной по характеру Нимфадоры кончились силы. - Но это же все так неправильно... Я не хочу, что бы так было! - девушка опустилась прямо на пол, поджимая под себя босые ноги. - Я так не хочу верить, что все так... Может, ты все же ошиблась? Может, это все страшная ошибка? - Дора, дорогая. Мне жаль, мне так жаль, если бы я могла что-то изменить для тебя, я бы сделала это. - Но как ты можешь!? Я... Я еще могу принять, что Аластор и профессор Дамблдор наложили на меня заклятья! Я.. - было видно, что слова давались девушке с трудом, приходилось словно проталкивать их. В горле как будто застрял ком, и каждую минуту грозились снова нахлынуть рыдания. - Я готова поверить тебе, хоть это и дико, что отца убили люди Грозного Глаза... Но мама... Я не могу поверить, что ты служишь Тому-Кого-Нельзя-Называть! - Я никому не служу, Дори. Всю жизнь я делала только одно - заботилась о тебе и Теде. Мистер Риддл мог оставить нас, но не сделал этого. Он вытащил тебя! Я в неоплатном долгу перед ним и сделаю все, чтобы этот долг оплатить, - голос Миссис Тонкс дрожал от эмоций, как и голос дочери, но говорила она куда более уверенно. - Это и называется служить... - Не выводи меня! Ты понимаешь, в чем разница между благодарностью и слепой преданностью! -И что теперь!? Забыть все, поменять местами «плохо» и «хорошо»? Как ты хочешь забыть весь тот ужас, что его Пожиратели принесли ни в чем не повинным людям!? - Я ничего не забывала, Нимфадора, - женщина поднялась и, скрестив на груди руки, прошла по комнате. - Я не фанатичка и не дура, чтобы кого-то идеализировать. Святых среди них нет, и я это прекрасно понимаю. Но их нигде нет. И живая и здоровая ты мне куда дороже условностей и мнения случайных знакомых из прошлого. Но твоего понимания я прошу... - Я так не могу... - девушка снова заметалась по комнате, вроде и аргументы уже закончились, но какое-то упрямство не давало согласиться и покорно принять сторону матери. Юношеский максимализм не приемлет компромиссов, и отчаянно искал, за что зацепиться, чтобы не дать совсем уж обрушится привычной картине мира. - Что у тебя с рукой? - Тонкс практически подскочила к матери и схватила ее за руку, все предплечье которой закрывали бинты. - Дора! Успокойся. Я тебе уже говорила, это ожог от котла, - женщина размотала повязку, демонстрируя дочери красную полосу на коже, которая еще не успела до конца затянуться. - Успокоилась? Никто не ставил мне Метку и не собирается. - Где моя палочка? - Нимфадора стояла, пристально разглядывая замысловатый узор на обоях. - Я хочу выйти отсюда! - ей было даже, пожалуй, немного стыдно за свое поведение с матерью, но остановиться она уже не могла. Деятельная натура требовала добиться хоть чего-то. - Не у меня. И я не могу дать тебе разрешение выходить куда-либо. - А кто может!? - вопрос был риторическим, она и так знала ответ. Андромеда даже не стала отвечать. - Могу я с ним встретиться? - Я спрошу. Только, Дори, прошу тебя без глупостей. - Как будто у меня есть хоть какая-то возможность их делать, - девушка с размаху плюхнулась на кровать, закидывая руки за голову и упирая взгляд в потолок. ** Пожиратели тихо переговаривались в ожидании своего Лорда, гадая, что будет дальше. Накаляющуюся как забытая на огне сковорода атмосферу в магическом мире чувствовали все. Только разрешения этого напряжения все ждали по-разному, кто-то с радостным боевым предвкушением, кто-то с опаской. Риддл появился, на сей раз, совсем уж неожиданным способом, вопреки обычаям он не материализовался прямо посреди зала, а вошел в двери, пересек помещение и в прямом смысле слов запрыгнул на трон, становясь на сиденье ногами. Внимательно оглядел все присутствующих, подождал, пока в помещении установилась абсолютная тишина, и только после этого заговорил: - Не ошибусь, если скажу, что о произошедшем несколько недель назад инциденте известно всем? - маг обвел взглядом соратников, дождавшись пока те покивают. - В этот раз все закончилось хорошо. Но не стоит думать, что Грозный Глаз и его люди слабее, глупее или неорганизованней нас. Не стоит даже рассчитывать, что они милосердны хоть в какой-то степени. По залу словно пробежала нервная дрожь. - Вы помните, что я просил вас присматривать за новобранцами? Так вот, теперь я хочу, чтобы вы до конца всех военных действий усвоили одно - те правила безопасности, которые вы вдалбливали в их головы, касаются и вас! Всех вас. Держитесь вместе, не по одному. Если ваш маршрут как-то отличается от привычного, то я хочу об этом знать! Держать всех под следящими чарами - слишком много мороки, ваше сотрудничество сильно облегчило мне работу. И я не хочу слышать, что вы забыли или не решились меня беспокоить. Поверьте на слово, если вас пришлют мне по частям - это побеспокоит меня куда больше. Раздалось несколько нервных смешков, но все понимали, это не та тема, над которой стоит смеяться. И не та опасность, которой можно пренебречь. Но почти каждый почувствовал себя неуютно под внимательным взглядом синих глаз Вольдеморта, словно нашаливший новобранец. - Игры официально закончились! По залу прошла новая волна дрожи и робких перешептываний. - Война официально началась! Но на этот раз она не затянется на годы. Поэтому я приказываю вам засунуть лень и гордыню куда подальше и тренироваться. Любой, кто через две недели не сможет держаться против меня хотя бы четверть часа, получит крайне неприятную мотивацию. Это ясно? По залу снова раздались шепотки, кто-то нервно передернул плечами. Нет, слухи, ходящие о беспрецедентной жестокости Лорда по отношению к своим людям, были не более чем слухами. И в честь своего плохого настроения бесконечными круциатусами волшебник своих людей не потчевал, но и за серьезные проступки по голове не гладил. И если сказал, что будет спрашивать по строгости, то иного можно было и не ожидать. - Следующее. При необходимости изготовления какого-либо зелья и отсутствия должных умений отныне можете обращаться к Андромеде. Представлять тут никого не надо, думаю, все так или иначе друг друга знают. Миссис Тонкс несколько скованно кивнула окружающим, ей было откровенно не по себе и непривычно в этой компании, но она старалась держать лицо. И держаться рядом с сестрами, не смотря на все разногласия, рядом с Беллой она чувствовала себя куда спокойнее, авторитет старшей сестры среди Пожирателей был заслужено высок. - Рудольфус, к концу недели я хочу видеть доработки по твоему проекту. Или объективные причины, почему это невозможно. Если нужна информация - через Люциуса. И да, Люциус зайди ближе к вечеру, мне необходимо будет встретиться с Драко, надо организовать это таким образом, чтобы не привлечь к нему лишних подозрений со стороны незабвенного директора. Остальные свободны! - Томас спрыгнул на пол и огляделся. В зале стало куда оживлённее и шумней, но расходиться Пожиратели не спешили. - Милорд, - вперед выступил Яксли. - Не могу не отметить, что наши официальные политические продвижения крайне успешны. На рассмотрение отправлены уже несколько законопроектов, пока мелких и малозначимых, но все же... - Ты столь витиеватым образом пытаешься спросить, нужны ли нам вообще военные действия? - Риддл понял, куда все клонится и решил не выслушивать явно излишне длинную речь до конца, перейдя сразу к сути. - Не сочтите за трусость, Вы знаете, каждый из нас готов биться до последнего, но ...- к разговору подключился Малфой, явно стараясь очень четко подбирать слова, так как он-то и был уже не раз обвинен именно в трусости. - Но если получится совершить на этот раз переворот без кровопролития, не скажется ли это более благотворно на общей обстановке в магическом мире? Рабастан за спиной друга столь выразительно показывал мимикой свое мнение относительно бескровных политических переворотов, что Лорд, хотя, в общем-то, и не одобрял подобного поведения, едва сдержался, чтобы не усмехнуться. - И много столь наивных, кто считает, что подобный перестрой общества реально возможно повести исключительно бескровными мерами? И действительно думает, а не хочет верить, надеясь на абстрактное чудо? Воцарившееся молчание было красноречивей слов. Томас понимал своих людей, понимал их страхи и сомнения. Они повзрослели и вместо драчливых мальчишек стояли мужчины, которые понимали, что жизнь не состоит из одних подвигов и драк, а удача вполне может повернуться и нелицеприятным местом. И они боялись, смерти, боли, тюрьмы, да мало ли чего ещё. И знали, что страхи не были беспочвенны. Война страшна, война беспощадна и жестока. Они знали это, прочувствовали на своих шкурах. И они боялись, и вместе с тем были готовы идти до конца, идти за ним. Так мог ли он осуждать их за страхи? - Вы все прекрасно понимали, что рано или поздно столкновения не избежать. И это или кончится, раз и навсегда, или затянется на годы, заставляя постоянно чувствовать неясную угрозу. Пришла пора отрубить голову этой курице с красочными перьями! Аналогия с Орденом Феникса не прошла незамеченной, возражений больше не поступало, переговариваясь между собой стали расходиться. Из-за колонны несколько нерешительно к нему вышла Андромеда Тонкс, хотя, вернее было сказать, позволила старшей сестре вытащить себя за руку. Было видно, что женщина теряется или смущается, но всеми силами старается не показывать этого: - Вы прирожденный оратор, но не могу не отметить, что в контексте срубленной головы чаще упоминают змей… - Даже отрубленная голова змеи способна ужалить, а курица лишь бестолково носится, пока не истечет кровью. Но вы же подошли не для того, чтобы воздать должное моим талантам? - Конечно, не только, сэр, - Андромеда заметно терялась, не зная, как вежливо обратиться к магу. Твердить постоянно "мистер Риддл" казалось глупо, а после слова "сэр" она невольно почувствовала себя школьницей перед строгим учителем. - Если это Вас не затруднит, то Дора просила о встрече с Вами. - Как она приняла все происходящее? - Плохо, ей трудно... Она еще почти ребенок. Она всему противится. - Я зайду на днях к вашей дочери, Андромеда. ** Взмах палочкой и манекен с нарисованной мишенью разлетелся в щепки, за ним еще один. Заметив краем глаза движение справа, юноша бросил заклятье через плечо и поразил иллюзию, та замерцала и исчезла. Обессиленно выдохнув, Гарри опустился на пол. Сегодня он был собой крайне доволен, как и последние дни. Стоило действительно сосредоточиться мыслями на тренировках, и все стало получаться. - Молодец. Иди ко мне. Гарри поднялся с пола и подошел к Томасу. - Ты делаешь успехи, но все равно недоволен. - Мне кажется это глупым, что я постоянно тренируюсь на бесплотных иллюзиях или огромных куклах. Это не по-настоящему. Это глупо. Почему ты не тренируешь меня? - А чем я, по-твоему, занимаюсь, сидя часами с тобой? - Я имею в виду, почему мы не устроим вроде как дуэль. Тренировочную. Я уже хоть что-то умею, могу даже пообещать, не использовать «Экспеллиармус». - Глупый, - Риддл провел рукой по волосам мальчишки, невольно улыбаясь уголками рта. – Я не рискну с тобой драться, даже в плане тренировки. Я боюсь поранить тебя. - Не меня же. Свой крестраж, - усмешка вышла более горькой, чем хотелось бы, но с этим он уже ничего не мог поделать. - Тебя, - маг притянул мальчишку к себе. - Я не медальон, Том. Меня нельзя запрятать в сейф. Лорд едва удержался от того, чтобы не рассмеяться от того, как слова мальчишки странным образом перекликаются с его собственными словами, сказанными не так и давно. - Я знаю, но что помешает мне оберегать тебя? Что в этом плохого? - Не знаю, - юноша неловко пожал плечами. – Я не привык к такому. Мне кажется, я просто не могу спокойно сидеть на месте, когда что-то происходит. Это слишком для меня. Понимаешь? - Понимаю, неугомонный. - И? - И я не буду с тобой драться. Хватит драк между нами. Мне хватило. - Наколдуешь мне еще иллюзий? - Хватит с тебя на сегодня. Пойдем… Они поднялись наверх по боковой узкой лестнице, в холле уже пару дней как сновали новобранцы, разбирая что-то в подвальных помещениях. Что именно затевалось, Риддл ему не сообщил, только проронил, что может быть покажет, когда будет готово. Гарри смотрел, как Лорд снимает рубашку и распускает стянутые в хвост волосы, и горькое неверие снова запускало когти ему в сердце. Различает ли Томас вообще его как его, как Гарри, или он для мужчины только носитель крестража? И что все это между ними? Может, какой-то своеобразный нарциссизм и эгоизм? Спать с тем, в ком осколок твоей души - похоже на извращенную любовь к самому себе. Но он-то был! И все еще не понимал, куда его ведет все это. Что если он окончательно надоест Лорду со своими бесконечными вопросами? Наивными суждениями о мире и несносным характером? Что будет тогда? Золотая клетка, где бесценный крестраж всегда будет в сохранности, и кому какое дело, что он в живом человеке? И вообще, дает ли крестраж ему способность жить вечно, если он не найдет способа себя угробить? Да, он мог придумать сотню подобных вопросов, и их было слишком, слишком для него одного. - Хэй, как ты умудрился? - маг опустился рядом с ним, притягивая к себе. - Минуту назад все было нормально, а сейчас уже глаза на мокром месте. Гарри замотал головой и прижался к груди Риддла. Как же ему хотелось отпустить все свои страхи, сомнения и просто поверить, что за словами мужчины действительно не кроется тайных умыслов и двойных смыслом. И кто-то готов заботиться о нем, что кому-то он стал действительно дорог. И как хотелось поверить, что "навсегда" из уст Лорда действительно значило навсегда. И что когда-нибудь он сможет действительно стать тем, кто достойно будет смотреться рядом с Темным Лордом Вольдемортом. И тогда бы он, наверное, уж перестал бояться, что им наиграются, когда происходящее потеряет для Риддла новизну. Но юноша ловил себя на мысли, что вообще боится поверить во что-то хорошее. Он боялся снова почувствовать боль и разочарование, которые непременно нахлынут, когда его вера разобьется о реальность. Однажды он уже поверил и помнил, чем все это обернулось. Успокоиться и не разревется удалось на удивление быстро, прикосновения Лорда действовали словно умиротворяюще. - Том, - в голосе, несмотря на все старания, все равно слышалась дрожь. - Я знаю, что ты не любишь такие вопросы, не любишь думать о том, чего все равно нет в реальности, но скажи мне... - в горле словно встал ком, потребовалось сделать над собой усилие, чтобы продолжить. - Если предположить... Если бы твоим крестражем был не я, а кто-то другой. Другой человек, ты бы все равно с ним спал? На несколько секунд гриффиндорцу показалось, что вопрос выбил Лорда из колеи, но уже через мгновение мужчина полностью совладал со своими эмоциями, и от проскользнувшего смятения не осталось и следа. Он ответил не сразу. Вопрос был вроде и бредовым, такого же все равно не могло быть никоим образом. Но с другой стороны... Томас сам до конца не понимал, что его с такой силой притянуло к мальчишке. Он был уверен, что крестраж. А вот было ли бы желание столь же сильным, если бы вместо этого вечно лохматого зеленоглазого мальчишки был кто-то другой? Маг попытался представить на месте Поттера кого-нибудь другого. Выходило плохо, как ни крути, а он уже привык. И он прекрасно знал, что юноша желал бы услышать в ответ, задавая этот вопрос, но он не любил врать. И не собирался этого делать, из вранья при ответах на подобные вопросы никогда и ничего хорошего не выходило. Рано или поздно ложь обнаруживала себя, прорываясь в мелочах, во взглядах и движениях. - Я не знаю, Гарри, правда, не знаю, - он положил ладони на щеки парня, чуть поглаживая кончиками пальцев скулы. - Это сложно даже представить, это не тот вопрос, по которому возможно было бы собрать статистические данные. Я не могу точно сказать, что было бы. Но было бы по-другому. А сейчас есть ты. И я с тобой. И мне сложно даже представить, что за сумбур творится в твоей голове, - он чуть слукавил, на самом деле успев "заглянуть" в мысли любовника. Сумбур там точно был. И бесконечные сомнения и страхи. И это было понятно и неудивительным, удивительным было, насколько хорошо со всем этим Поттер справлялся. Не особенно представляя, какие слова смогут в достаточной мере успокоить и придать уверенности, Риддл просто позволил юноше обхватить себя за шею, прижаться: - Что ты хочешь? - Гарри чувствовал, как Лорд мягко гладит его по голове, голос звучал мягко, даже заботливо и совсем не раздраженно. - Навсегда, - это, пожалуй, было едва ли не самое глупое, что он мог сказать. Но это было и главным. К его немалому удивлению Вольдеморт не засмеялся и даже не усмехнулся, положил руку ему на шею и мягко притянул к себе, вовлекая в нежный неторопливый поцелуй. - Ты не только крестраж, я помню это.