Неисполняющий желания

Чай в изящных чашках давно остыл, в вазочке сиротливо лежала последняя ириска, но сладости и формальности сейчас крайне мало заботили директора. Он снял привычные очки-половинки и, крутя оправу в руках, напряженно думал. Все складывалось неправильно, не как должно было быть, не так как он планировал. И маг пытался понять, в какой именно момент ситуация вышла из-под его контроля. Может, когда он затеял шумиху с пророчеством и подставил под удар Поттеров? Да нет, идея была хорошая, да и Джеймс из-за природного любопытства полез, куда не нужно, мог и догадаться, а учитывая связи Флимонта, весть бы разлетелась крайне широко. Нет, все было удачно. Даже непредвиденную жертву Лили он сумел обратить себе на пользу. Не следовало позволять Тому возвращаться? Мог же он этому помешать, тем более рядом был мальчишка, который благодаря крестражу являлся просто живым индикатором, но нет... Да и Министерство тогда осмелело, Фадж, который, похоже, забыл, кому обязан толчком в своей карьере, осмелел в мирное время и слишком многое стал себе позволять. Нет, Темный Лорд должен был вернуться, это должно было стать решающим актом в том превосходном спектакле, который он разыгрывал уже много и много лет. А после он, сымитировав свою гибель, исчез бы, и появился в другой стране под другим именем. Теперь все стало в один миг слишком зыбко. Он недооценил Тома. И это было ошибкой, которая могла стать роковой. Старик мотнул головой, отгоняя от себя даже подобные мысли. Нельзя так думать! Он найдет выход, всегда находил. То, что готовится что-то грандиозное, он ощущал, угадывал, складывал из малейших вестей, которые доходили до него всеми возможными путями. Что-что, а наблюдательность и скрупулёзность всегда были его сильными сторонами. Выход был один и Альбус знал его - Томас Риддл должен был умереть. И на это раз навсегда, потому как директор сильно подозревал, что самопровозглашенный Лорд будет искать его хоть по всему земному шару. А это было ни к чему, Том был опасным соперником, да и свою роль он уже сыграл. Не то, чтобы Дамблдор так уж боялся сойтись с Вольдемортом в дуэли, в конце концов, не столь давняя встреча в Министерстве закончилась бегством темного мага, но и нарываться не хотел. В школе, в тайне, конечно же (а то еще кто-то из учеников сообщит родителям и начнется паника!) пребывали Пирс и Аластор. Они знали, что Лорд нападет, рано или поздно, а облегчать ему задачу и покидать территорию замка Альбус не собирался. Он не позволял в голове даже зародиться сомнению, что не сумеет, пусть и с помощью соратников, одолеть Темного лорда. В конце концов он же сильнее, он научился становиться сильнее, так верней сказать. ** - Готовы? - Том окинул взглядом присутствующих, все трое покивали. - К дьяволу! - маг размахнулся и швырнул наполненный серым, перекатывающимся словно ртуть, зельем флакон в центр огромной карты, которая была расстелена посреди зала. Буквально через минуту они были вынуждены поспешно выбежать наружу, все помещение заполнил удушающий, едкий дым. Белла зашлась приступом кашля, согнулась пополам держась рукой за грудь, Андромеду судя по всему изрядно подташнивало, лучше всех держался Люциус. - Этот слизняк точно не хотел нас отравить? - прохрипела Лестрейндж между приступами кашля. - Это в высшей степени не в интересах Северуса, - Лорд и сам кашлял, но куда меньше. - Он знает, что я все равно воскресну и если что разложу его на атомы. И он предупреждал о подобных побочных явлениях. - А что если бы это оказалось вообще не в Лондоне? - Белла приняла от зятя стакан с водой, сделала глоток и передала сестре. - Тогда шли бы долгим путем, сжимали круг, начиная с карты мира и так далее. - Задохнулись бы мы раньше, - Люциус, кажется, сильно жалел, что сейчас не на работе в Министерстве. - Можно было и так догадаться, не так много и мест, где достаточное магическое поле, чтобы скрыть такой тайник. - Однако не догадались, - прервал зарождающуюся дискуссию Риддл. - Люциус ты лучше всех знаком с внутренними распорядками. Можешь предположить, где именно, или мне нести схемы этажей? - В Отделе тайн, больше негде. Там столько всего хранится, что можно хоть двести алтарей притащить. К невыразимцам не лезут, слишком странные они. И если вспомните, - аристократ повернулся к сестрам Блэк. - Когда вводился тот указ о снятии подозрений, отказе от ритуальных залов и тому подобное, то там как раз Альбус стоял у руля, а отряд Грюма занимался вывозом конфискованных вещей. - А должность в Везингомоте и влияние на министра давали Альбусу практически полностью свободный доступ, - Белла еще тяжело дышала. - Начал он это, несомненно, значительно раньше, - Лорд вспоминал биографию Дамблдора, которую за последние дни едва ли не выучил наизусть. - А на мысль его, наверняка, натолкнули какие-то из изысканий Геллерта, мне мало довелось с ним общаться, но насколько понимаю, эта тема не могла его не интересовать. - Было хоть что-то, что Гриндевальд не исследовал!? - Понятия не имею, Белл. Ладно, все свободны. Люциус скооперируйтесь с Яксли и найдите. Только ничего и никому лишнего. - Конечно, Милорд, - блондин коротко поклонился и поспешил выйти. - Циссе - привет, - крикнула уже ему в след Андромеда. - Белл, тебя проводить? - Том несколько обеспокоенно смотрел на подругу, уже вообще жалея, что разрешил ей присутствовать при этом практически испытании новоизобретенного Снейпом зелья. Какой бы сильной и крепкой она не была, но многолетнее заключение в тюрьме, да и недавние события повлияли на ее здоровье. - Не надо, Я задержусь, - она подошла к сестре и взяла ее под руку. - Пойдем Меда, определенно надо запилить эту гадость чем-то более приятным. Посмотрев вслед удаляющимся сестрам Томас невольно улыбнулся, можно ли теперь было предположить, что еще пол года назад они не разговаривали друг с другом и готовы были чуть что выхватить палочки? ** Андромеда большую часть времени проводила в отведенных им с Дорой комнатах: две спальни, небольшая гостиная и кабинет, более чем достаточно. Еще в ее распоряжении были лаборатории, подготовка к войне требовала множества зелий, но работа была не в тягость. Ведьма уже и позабыла, какое это на самом деле наслаждение заниматься любимым делом и с энтузиазмом бралась за новые и новые задания. Часто ей ассистировал кто-то из Пожирателей, выполняя рутинную работу вроде нарезки корешков или помешивания, и постепенно их общество все меньше и меньше стало напрягать ее, и вместо безжалостных и жестоких монстров за плотно приросшими масками холодности и злости она все чаще видела людей усталых, живых. Но так или иначе, проживая в доме Риддла она оказалась в самой гуще разворачивающихся событий, и этот водоворот затянул ее. Сама не зная как толком так получилось, она оказалась среди приближенных Темного Лорда, но это странным образом волновало ее куда меньше, чем можно представить, и страх она испытывала с каждым днем все меньший. Еще одним значимым моментом оказалась близость с сестрой. И хоть все детство и юность ей постоянного говорили, что они с Беллой безумно схожи не только внешне, но и по характерам, Тонкс всеми силами отнекивалась и делала все, чтобы быть другой. Теперь же Белла была рядом, Белла приняла ее без каких-либо упреков и протянула руку, когда это было так необходимо. И Андромеда и сама замечала, сколько в них схожего, только это больше не пугало и не вызывало отторжения. - Белл, я не совсем уверена, что мне разрешено тут находиться, - она спускалась по старым каменным ступеням вслед за сестрой в малую столовую. - Брось, - Белла лишь махнула рукой и затребовала у подоспевшего домовика красного вина. - Тому сейчас не до таких формальных мелочей. - Мне до сих пор не по себе, что ты с ним вот так запросто... - От твоего "сэр" и "мистер Риддл" меня каждый раз на смех прорывает, - Лестрейндж отсалютовала сестре бокалом и сделала глоток. - Какая кислятина! - Тонкс взяла бутылку и посмотрела на год. - Прованс, 71 далеко не самый удачный год для Французских вин. - Ничего не могу поделать. Оно все равно как будто меня в какой-то степени возвращает в те времена, в Париж. - Что там было-то? Ты постоянно вспоминаешь, а толком не рассказываешь, - Меда подвинула стул ближе к камину и устроилась поудобней. - Точно, ты же тогда прямо из школы к Теду сбежала. Даже на моей свадьбе не была... - Беллатрикс последовала примеру сестры. - Слушай… ** У Беллы Блэк были просто грандиозные планы на жизнь, да что там говорить "скромность" вообще было не применимое к ней слово. Друэлла уже перестала даже ругаться на старшую дочь, больше вздыхала. Ну, разве такой должна быть наследница старинного рода? Характер колючий, почти драчливый, чуть что готова отбросить все манеры приличия, да и мечты какие-то все не девичьи - о сражениях, приключениях и великих открытиях. А какой пример, она подает сестрам? Не глядя ли на поведение сестры Андромеда начала гулять с магглорожденным? Нет, что-то надо было делать, причем срочно. Ничего лучше замужества Миссис Блэк придумать не смогла, да и партия сыскалась просто потрясающая, нельзя упускать такую оказию! А что Белла еще почти ребенок, так это ничего - она сама вышла за Сигнуса после школы и вполне вот счастлива. Белла с позицией матери была не согласна. Замуж она не хотела. А замуж за Рудольфуса Лестрейнджа и подавно. И у девушки просто не укладывалось в голове, как родители этого не понимают. Это же Руди! Тот Руди, который в детстве дёргал ее и сестер за косы. Руди, который на втором курсе подложил ей в портфель живых тритонов. Руди, которого на пятом курсе она победила на дуэли прямо посреди школьного двора под улюлюканье его однокурсников. Вечно влюбленный в нее Руди, который писал ей скучные эссе по истории магии, пока она практиковалась в чарах. Не может же она, в самом деле, выйти за Руди!? Она спорила с матерью, она пыталась убедить ее отменить свадьбу, потом хотя бы перенести, чтобы она могла получить и высшие образование, но Друэлла была непреклонна. Беллатрикс попыталась подговорить Рудольфуса отказаться от помолвки, если он ее действительно любит, но тот, вполне ожидаемо, не воспринял эти слова всерьез. Сигнус видя состояние дочери, предложил ее руку Томасу, тот, будучи в отношениях с Кристианом, искренне поблагодарил за оказанную честь, но отказался, хотя и продолжал лично заниматься с Беллой боевой магией и углубленными чарами. Истерики в доме Блэков стояли такими, что трескались стекла в окнах. Результатов это не дало. И осенью, по традиции* сыграли пышную свадьбу. Невеста была очаровательна, мила, держалась с поистине королевским достоинством и мечтала застрелиться. О последнем, впрочем, никто не догадывался. Через месяц Рудольфус сначала прослушал курс лекций при Министерстве, прошел практику и уехал заканчивать образование в Рим. Белла осталась одна и откровенно взвыла от скуки. Еще через пару месяцев она практически начала кидаться на окружающих. Реджеральд с Сигнусом через свои связи договорились с Парижским институтом и Беллу взяли на весенний семестр лаборанткой на кафедру артефактологии с чисто формальными обязанностями и возможностью посещать занятия. Опьяненная счастьем, Лестрейндж предложила Риддлу поехать вместе. У того действительно были свои интересы во французской столице и причин отказываться не нашлось. Он увлекся исследованиями Гриндевальда и имел некие мотивы полагать, что кое-какие результаты своих изысканий Геллерт спрятал именно в этом городе. Весенний Париж, залитый ласковым солнцем, ароматами роз, свежеиспеченного хлеба и чего-то еще неуловимо прекрасного, не мог не вскружить голову. Он встречал Беллу после лекций, и они бродили по городу, любовались медленно несущей свои воды Сеной и ужинали в крошечных ресторанчиках на набережной. Условия общежития, которое предоставлял институт, Беллатрикс категорически не устроили, и она сняла себе комнату в небольшом частном отеле для магов, том же, где остановился и Лорд. И вечером он перелезал через балконные решетки в ее номер, и они пили вино и говорили обо всем на свете. Собственно говоря, Томас и сам не смог бы ответить, почему поступал столь странным образом, можно было, в конце концов, просто сделать несколько шагов по коридору и постучать в дверь, но каждый вечер он неизменно проделывал этот странный и своеобразный ритуал. Наверное, со стороны они смотрелись как влюбленная парочка, но слухи мало волновали их уже тогда. Конечно, положа руку на сердце, Белла, по прошествии стольких лет, могла признаться, что тогда была безумно влюблена в Вольдеморта, со всей пылкостью, на которую способна юность. Это казалось таким естественным, как дышать. И конечно, все ее еще по-девичьи неуклюжие и наивные попытки привлечь его внимание не возымели успеха. Он всегда относился к ней с теплотой, заботой, может, несколько фривольно, но никогда не переходил границ. Но это странным образом не затмевало радости юношеской влюбленности, это словно было и не важно. Важен был только Париж в своей весенней красе, молодое красное вино из Прованских виноградников, разговоры обо всем на свете и возможность гулять по залитому солнцем Монмартру глупо держа его за руку. Лорд перерыл все возможные записи, где хоть мельком упоминалось пребывание Гриндевальда во Франции, и четко встал на след, который вел к тайнику. Он сам не знал, зачем позвал с собой Беллатрикс, наверное, хотелось разделить с кем-то свой триумф. Маг искренне полагал, что найдет несколько артефактов или записей, которые станут предзнаменованием какого-то значимого события во всем магическом мире. Они пошли ночью, чтобы не было столько случайных свидетелей и не надо было постоянно поддерживать отвлекающие и маскирующие чары. Одно усыпляющее заклятье, и сторож на входе в катакомбы уснул крепким и здоровым пусть и не совсем естественным сном. Вначале их путь пролегал по давно исхоженным туристами коридорам, потом Риддл, сверившись с небольшой картой, свернул в едва заметное ответвление. Там стало сразу более сыро и менее уютно, сам воздух словно был пропитан тревогой. Пол из гладкого превратился в искореженный и изрытый, кое-где из стен проглядывали выбеленные временем кости. - Не страшно? Белла лишь фыркнула в ответ, ей ли выпускнице Слизерина бояться подземелий, это было бы просто глупо. Правда, в отличие от Риддла в темноте она видела плохо и без конца спотыкалась, мужчина взял ее за руку. Они шли долго, несколько раз сбивались, несмотря на наличие карты, не ошибиться в подсчетах нужных поворотов было непросто. Дважды Томас останавливался и снимал какие-то защитные чары, это доказывало, что они на верном пути. - Стой, посвяти-ка, - Белла подняла палочку выше, недоуменно глядя на то, как Риддл исследует шероховатую каменную стену перед собой. Она бы решила, что они снова в тупике. - Его почерк... - Вольдеморт скорее говорил сам с собой, чем с ней. - Здесь. - А что там? - учеба в университете отнимала достаточно много времени и вникнуть досконально в изыскания, которые проводил Том, девушка не успела. - Честно, сам толком не знаю. Геллерт интересовался многими вещами. Так что это может быть что угодно от посоха Мерлина и Даров Смерти до походных заметок. Но вряд ли он стал бы так дотошно прятать что-то незначительное. Готова? - Да, - Лестрейндж кивнула и взяла его за руку, нет, она не боялась, но просто так ей спокойней. Последним заклинанием Томас снял барьер, стена словно заколыхалась и исчезла. Дальнейшее Белла помнила весьма смутно, только ужас, от которого она так вцепилась в руку Лорда, что сломала ему запястье. Бежать она не бросилась только потому, что у нее подкосились от страха ноги. Риддл и сам не знал, каким образом ему удалось отбиться, с пронзительно болящим запястьем и без подготовки. Но жизнь, как говорят магглы, перед глазами пронеслась, когда на него налетел огромный и разъяренный обскури. Одному Гриндевальду известно, как он мог сохраниться в замурованной комнате столько лет, без носителя, без защитного кокона. Но очевидно крайне злой и жаждущий убийств. И как же он был благодарен Белле, что она не бросилась бежать, пока он дрался, стиснув зубы, не на жизнь, а на смерть. Не то, чтобы от нее была какая-то помощь, но и искать ее потом по всем катакомбам ему крайне не хотелось. Карта, которую ему такими трудами удалось выкрасть из местного Министерского архива, сгорела. Они выбирались несколько часов, магия направления плохо работала под землей, да и не сильно-то направление «север» облегчит поиски, когда дело касается запутанной как лабиринт системы подземных ходов. На поверхность они вылезли по шаткой проржавевшей лестнице, которую Том поддерживал магией, магией же вышиб крышку люка, которая закрывала выход. Место, где они вошли в подземелья, осталось на много кварталов позади, небо начинало светлеть перед рассветом. Не в силах даже сразу трансгрессировать они дошли до площади, где бил фонтан Невинных и долго умывались. Белла то принималась рыдать, видимо от пережитого испуга, то судорожно извиняться перед ним за сломанную руку. Жандармов, которые проявили к ним интерес, что и немудрено учитывая их внешний вид, Томас оглушил. И с тех пор при любом удобном случае с дружеской поддевкой припоминал Беллатрикс свою сломанную руку, а сама Белла стала опасаться любых подземелий и страстно мечтать снова побывать в Париже. ** Гарри невольно вздохнул и отложил вилку, кусок все равно не лез в горло. Он почти бросил столовые приборы на стол, юноша уже какое-то время неизменно ужинал в столовой, там хоть иногда был шанс пересечься с кем-то. Хоть и с Пожирателями, можно было перекинуться парой слов или послушать о чем они говорят между собой, чтобы хоть как-то быть в курсе событий. Но как же отчаянно он скучал. Казалось бы, это глупо, скучать по тому, с кем живешь в одном доме.… Но сейчас, они виделись с Риддлом едва ли по часу раз в несколько дней, и хоть Гарри и понимал, что война и Министерство, и вся эта подготовка к «дню Х», о которой все только и говорили, не углубляясь, впрочем, в подробности, по крайней мере при нем, крайне важны и значимы и точно уж важней его желаний и капризов. Но все равно у гриффиндорца складывалось отвратительное впечатление, что он теряет Томаса, теряет и ничего не может с этим поделать. И выкраивает несколько минут для него Лорд только лишь затем, чтобы убедиться, что у него снова не сорвало крышу и драгоценному крестражу ничего не угрожает. От этого было до горечи обидно, да что там, он готов был просто выть и рыдать от боли, потому что пусть он смог смириться со всеми обидами, что были в его жизни, пусть он стал другим и того мальчика-которым-все-помыкали уже не было, но и нового его еще не существовало. Он каждый день словно собирал, создавал нового себя по капле, по песчинке. И он не мог представить, что с ним будет, если он потеряет Томаса. Но при этом он понимал, что, по сути, только просит наивно, глупо и с дикой надеждой, а сам ничего не может дать взамен. Он глупый мальчишка, без каких-либо выдающихся качеств и достоинств рядом Темным Лордом Вольдемортом. Глупо… В один из вечеров Риддла привели буквально под руки, он явно был слаб, и судя по тревожным обрывкам разговоров Пожирателей, которые до него донеслись, они толком не знали, что произошло и насколько это серьёзно. Сильнее всех ругалась Лестрейндж, требуя немедленно вызвать Бердиса. Она же заглянула к нему позже вечером: - Я видела, как ты подглядывал. Гарри только кивнул: - Что с ним? - Перенапрягся, слишком сложные и сильные магические действия. Несколько дней попьет зелья, отлежится и будет в порядке. - Я могу к нему пройти? - Не надо. Поттер мог бы конечно поспорить, но понимал, что она его все равно не пустит, а если понадобится, то просто вырубит оглушающим. Но она хотя бы не делала больше вид, что его вовсе не существует, и это уже многого стоило. Поэтому юноша просто кивнул. И снова потянулись дни в томительном ожидании. Появился Томас как всегда неожиданно, просто однажды вечером без стука вошел в комнату и с почти небрежным «Привет», растрепал ему волосы и неважно, что с момента его пленения они изрядно отросли и больше не торчали во все стороны. * - осень - время урожая, и свадьбы традиционно справлялись осень, когда урожай собран, не надо работать на полях.