Неисполняющий желания

- Боги, Хельга! - все еще бледный Том подошел к женщине, стоящей посреди холла. Она явно была не молода, время раскидало сеточки морщин по ее загорелому лицу, длинные волосы, собранные в косу, подернулись сединой словно инеем, только ярко-голубые глаза по прежнему сверкали и ничто не могло скрыть ее красоты, дикой, гордой и северной. - Не поминай Богов, Йормунганд*, - голос был звонким, таким же, как он и помнил. Она говорила с акцентом, как и всегда, и только она его так называла, окрестив еще при знакомстве, несколько пророчески, как оказалось. Томас невольно рассмеялся и заключил женщину в объятья: - Хельга, у меня нет слов! - А должны бы быть, - она с силой стукнула его по спине. - Я долго не верила слухам, думала очередной выскочка, увлекшийся темной магией, спекулирует на твоей славе.... Когда минул октябрь и еще один, а ты не объявился, я уж было совсем уверилась в своей правоте. Но месяцы шли, а слухи продолжали ползти, как проворные болотные змейки, и не верить становилось уж слишком непозволительным. - Я, прости, я должен был приехать... - каждый год, что бы ни происходило, девятого октября, в день гибели Кристиана, он приезжал в Вардё** к Хельге. Это стало их традицией, данью общей боли и печали. - Не стой, ты устала с дороги, проходи... Я велю приготовить для тебя спальню. Ты голодна? - Не суетись. Темному Лорду это не подобает. Томас так же приобнимая гостью за талию повел ее в гостиную. Он странным образом чувствовал себя виноватым. Нет, конечно, он не забыл, это было просто невозможно, но и приехать не смог решиться. Он боялся, что найдет ее дом пустым, с покосившими ставнями, боялся, что и она не дожила до его возрождения. - Тебе пришлось проделать такой путь... - Я проездом, хочу доехать до Мексики. - Чавинд***? - Именно. Потом, может быть, доберусь и до Кораллового замка*4. Хочу закончить исследования Криса, - Том не стал упоминать, что Англия была ей совсем не по пути. - Я несколько ошарашен, ты представилась девичьей фамилией... - Вернула ее, когда стала вдовой, пять лет назад. - Олсо!? Мне так жаль. Как Кристина? - Брось, он прожил длинную и достойную жизнь. Кристина все учится, на третье высшее уже. В отца пошла... - покойный муж Хельги, Олсо, был крайне образованным человеком, сначала окончил лучший магический институт Норвегии, потом продолжил учиться в Италии, а позже вернулся на родину уже в качестве преподавателя. - Жутко мне на тебя смотреть, время по всем уже прошлось, а ты все не меняешься, - женщина положила ладони ему на щеки и пристально вглядывалась в глаза. - По мне оно прошлось не меньше, поверь, - Риддл чуть сжал ее ладонь в своей руке и поцеловал. - Знаю, глаза тебя выдают. Значит, все же вырвался из лап старушки Хель*5. - Я не умирал. Но и жизнью это назвать не могу... - Удались-таки твои эксперименты. - Как видишь, - Том сжал зубы и отвернулся к камину, не в силах смотреть на Хельгу. Она была так похожа на брата. Он много раз предлагал и даже просил Кристиана обзавестись парочкой крестражей, и буквально умолял серьезней относиться к своей безопасности, тот лишь смеялся и пренебрежительно отмахивался, уверяя, что Боги еще не позовут его к себе. Как оказалось, у Богов были другие планы. - Всегда ты был трусом, - Торсон хлопнула его по колену. - Мы на севере не боимся смерти. Мне, право, было даже спокойно от мысли, что вы с Крисом снова вместе и в Вальхалле пьете мед Отца Богов, который подносят прекраснейшие крылатые девы. Том улыбнулся, может, ему бы так тоже было спокойней. - Я не верю в загробную жизнь, ты знаешь. Но готов поверить в любых Богов, если бы это давало хоть призрачную надежду на встречу с ним. - Я думала, возненавижу тебя, за то, что ты втянул Криса в эту войну и не уберег. Но, видят Боги, ты любил его так, как только возможно... - женщина погладила его по щеке. - Заканчивай эту войну, пока от тебя самого еще что-то осталось. И приезжай к нам, Кристина будет рада, она часто о тебе вспоминает. Хельга и Кристиан всегда были очень близки, что не редкость среди двойняшек, особенно магов. Она почувствовала гибель брата еще до того как сова принесла ей письмо из Англии и назвала свою новорожденную дочь в его честь. Так и получалось, что Том, приезжая на день гибели любимого, оставался на день рождения Кристины. И каждый раз от этого чувствовал себя неловко, он словно стыдился самого себя, ощущая себя не к месту на празднике жизни. Но в каком-то понимании они были его семьей, связанные не кровью, но болью и временем. - Кого я вижу! Юная Беллатрикс, иди хоть обниму тебя, девочка! - последний раз они виделись около двадцати лет назад, но очевидно это не охладило теплых чувств Хельги к Лестрейндж. - Ты никак с лестницы слетела! Белла, чуть прихрамывая, пересекла комнату, туфли, на одной из которых был отломан каблук, она несла в руке и поддерживала поднятым подол платья, было видно разбитое колено. - Ничего дорогая, у меня с собой есть одно средство по старому норвежскому рецепту - мигом заживет! А то я своими речами совсем утомила нашего доброго хозяина, пойдем. Куда твой лопоухий слуга отнес мой чемодан? - В гостевую спальню. Это на втором этаже направо по коридору, - Том поднялся с дивана, усталость никуда не делась и теперь, когда адреналин спал, навалилась с новой силой. - Надеюсь, ты задержишься хоть на несколько дней. - Непременно, мне о многом надо с тобой поговорить. Йормунганд, помоги девушке, уж не развалишься от этого, давай-ка! Куда все твои манеры подевались? - Уснули, - Том, искренне завидуя неуёмной энергии Хельги, подхватил Беллу на руки и зашагал по ступенькам. В отведенной ей комнате Торсон открыла чемодан, достала откуда-то со дна плотный конверт и вручила Риддлу: - Вот, привезла несколько фотографий, вряд ли у тебя что-то осталось... - Спасибо, действительно... - Иди уже, а то сейчас здесь свалишься. А мы с Белл по-женски поболтаем. ** Гарри проснулся рано, он вчера уснул, так и не дождавшись возвращения Лорда. Он мог бы конечно ринуться за буквально убежавшими Томом и Беллой, но каким-то чутьем понял, что этого не следует делать, что он будет только мешать, будет лишним. Что бы там ни происходило, его это не касалось. Риддл спал на другой половине кровати, судя по тому, как подергивались его мышцы и то, что он скалился, словно собираясь зарычать, сны он видел не радужные. Юноша подполз, собираясь разбудить мага, но в последнюю минуту замер. На тумбочке около кровати лежал плотный пергаментный конверт и гриффиндорец мог поклясться, что вечером его не было. Прекрасно отдавая себе отчет, что это не правильно и делать этого не стоит, юноша все равно ничего не смог с собой справиться и, бесшумно обойдя на цыпочках вокруг кровати, взял конверт. Внутри оказалось несколько фотографий, достаточно старых, но было видно, что хранили их бережно. На двух был запечатлен абсолютно не знакомый парню мужчина очень приятной наружности, он открыто улыбался и махал рукой с фотокарточки. Еще на нескольких снимках он же был снят вместе с Риддлом, они оба выглядели просто до безобразия счастливыми. Снимки были сделаны явно в разное время и в разных местах, так, на заднем фоне одного Гарри удалось разглядеть парадный вход Малфой-менора. На другом Томас сверкал внушающим кровоподтеком на лице и видимо сломанным ребром, так как блондин бережно поддерживал его, смеяться им это не мешало. На следующих кадрах было изображено трое: Лорд, все тот же мужчина и светловолосая женщина чрезвычайно на него похожая. Они дурачились, Томас поднимал девушку на руки и кружил. На последней карточке, которая выглядела самой новой, блондина не было, была только женщина, выглядела она несколько старше, а Вольдеморт держал на руках смеющуюся девчушку лет шести с длинными светлыми косами. Юноша так засмотрелся на фотографии, пытаясь определить, когда они были сделаны или кто на них, что пропустил момент, когда Томас проснулся. - Тебя не учили, что нельзя брать чужие вещи!? Гарри вздрогнул и поднял глаза, выглядел Лорд явно крайне рассерженным, а никакие стоящие оправдания как назло не шли в голову. Риддл рывком забрал карточки из рук Гарри, его практически трясло от гнева. Все, что было связано с Кристианом, до сих пор оставалось для него чем-то священным. Он ожидал, что Поттер начнет неуклюже извиняться, но парень просто метнулся и прижался к нему всем телом. И это подействовало лучше всяких слов, это необъяснимым образом успокоило. Возникшее было желание отвесить мальчишке хороший такой подзатыльник прошло. Маг опустил руку на спину юноши, чувствуя как тот дрожит. - Не бойся... Гарри упрямо замотал головой и прижался еще сильнее, вцепляясь в него с такой силой, что наверняка останутся синяки. - Да что с тобой! Гарри, успокойся... - Ты обещал, - горячее дыхание юноши буквально обжигало кожу, маг даже по этой короткой фразе чувствовал, что голос дрожит. - Гарри. Я не сержусь. Все нормально. И я помню все свои обещания. Отпусти меня. - Кто вчера приехал? Кто этот мужчина на снимках? Это была явно не та тема, которую ему бы хотелось сейчас обсуждать с Поттером, но судя по силе, с которой мальчишка в него вцепился в самом прямом смысле слов, вырваться он сможет, только если переломает ему пальцы. Это тоже было не выходом. - Его зовут Кристиан Торсон, - Том поймал себя на том, что до сих пор не говорит о Крисе в прошедшем времени. - Это он вчера приехал? Вы с ним, похоже близки... Томас умудрился кое-как сесть и усадить мальчишку рядом с собой. - Нет, Гарри. Кристиан... Он... - пришлось проглотить ком, вставший в горле. - Он погиб больше двадцати лет назад. И да, мы были близки. Мы были вместе почти десять лет. Гарри замер не в силах разжать руки, чувствуя как сердце до физической боли сильно сжимается в груди. Нет, он не был столь наивным, чтобы полагать, что стал первым, кого Томас пустил в свою жизнь. И не столь глупым, чтобы ревновать к покойному человеку. Больно было оттого, что за все время, он ни разу не видел Томаса таким же счастливым как на этих снимках. С ним Лорд все чаще был угрюм, зол на кого-то или что-то или в лучшем случае задумчив, но похоже не счастлив. Гарри готов был бы смириться, если бы Риддл всегда был таким по жизни, есть же, в конце концов, перманентно грустные или задумчивые люди, но теперь юноша невольно начинал чувствовать, что-то не так с ним. Ведь тогда тоже шла война, значит, тоже были проблемы, значит, из-за него все складывается не так. Как и всегда. Понимая, что молчание становится все более напряженным, он кое-как совладал со своим голосом и спросил: - А женщина? Его сестра? - Да, это Хельга, а девочка - Кристина, ее дочка. Успокаивайся, - Томас рассеянно гладил гриффиндорца по голове, но мыслями явно был где-то далеко. - Все хорошо. Мальчишка весь вздрогнул и подался вперед, отчаянно тянясь с поцелуями. Он понимал, что это ничего не решает, ничего не меняет, но почему-то не мог совладать с собой и хотя бы сказать Лорду, что когда тот уходит у него просто вырывается из груди сердце. Гарри понимал, что это ненормально, так не должно быть, но поделать с собой ничего не мог. - Все, хватит, мне пора, - маг прикоснулся губами к щеке юноши и мягко вывернулся из объятий, пока все это не перетекло в близость, на это уже просто не было времени, он и так проспал дольше, чем мог себе позволить. - Не сиди без дела. Половина ближнего круга сегодня собиралась тренироваться, можешь присоединиться к ним, если будешь осторожен. ** Томас чувствовал, каким-то своим особым чутьем, что именно сейчас у него все могло сложиться. Как будто он очень долгое время пытался собрать пазл, не имея полного комплекта деталей, а теперь разом получил все, или почти все, недостающие. Осталось только соединить в правильном порядке, чтобы понять, какая картинка на самом деле. Времени оставалось все меньше, все уже было слишком хорошо спланировано, слишком масштабной была подготовка, чтобы ее можно было переносить. И от этого было страшно. Страшно, что теперь, когда он, казалось, почти дотянулся до разгадки, не успеть понять все. И снова потерпеть поражение. И он готов был рвать себе все жилы, чтобы все, все что происходило, не оказалось напрасным. Остальные, похоже, или чувствовали настрой своего Лорда и выкладывались по полной. Все Министерство гудело, настолько интенсивную деятельность там развернули сторонники Риддла, но сделано все было грамотно даже Орденцы не могли бы усмотреть в приводящихся реформах какие-то преступные или сверхкорыстные цели. Те же, кто не занимался политической деятельностью, вследствие нечистоты со стороны закона тренировались как черти, восстанавливая поугасшие за годы заключения или бездействия боевые навыки. Хоть постоянное присутствие кого-то в доме и не вызывало у Вольдеморта восторга, но он разрешил ближнему кругу тренироваться в приведенных в порядок подвалах. Иногда, правда, тренировки стихийно выливались на непредназначенные для этого территории как то гостиная, холл или столовая поместья. Да и остальные Пожиратели стали куда серьезней относиться к своим обязанностям. Амникус перестал пить, Кребб и Гойл наверное впервые со школьной скамьи выучили по нескольку новых заклинаний, даже новички перестали так отчаянно напоминать трусящих цыплят. А Лорд чувствовал, что практически физически разрывается на части. Он неустанно контролировал работу Министерства, хоть и не напрямую, продолжал детально прорабатывать планы дальнейших операций. Буквально зарывался в старинные манускрипты и проводил сложнейшие ритуалы в отчаянных попытках докопаться до недостающих кусков истины. И каждый вечер неизменно находил несколько часов, чтобы посидеть у камина с Хельгой. И говорить обо всем на свете, вспоминать дни, которые ушли навсегда, или просто молчать. Времени только катастрофически не хватало на Поттера, Том видел, что мальчишка страдает от этого, буквально тускнеет на глазах, но поделать ничего не мог. Нет, гриффиндорец не сидел днями в одиночестве, он вполне гармонично вписался в тренировки, хотя его конечно "щадили", не нападая в полную силу. Но Том видел, что этого не достаточно, только вот больше ничего не мог поделать. Они виделись каждый день, разговоры не клеились, чаще парень просто сидел рядом, прижавшись как зверек, иногда, если он не валился с ног под вечер, они спали вместе. Вольдеморт крайне надеялся, что юноша понимает, что сейчас решаются крайне важные вопросы, куда важней, чем его скука. Не мог же он, в самом деле, таскать мальчишку по старым капищам и ритуальным залам, да и от сидения рядом, пока он разбирает министерские документы, толка не было бы, это лишь отвлекало бы обоих. Том хотел было сказать, что когда война закончится, все наладится, все будет по-другому, легче и свободнее, но не говорил. Он вообще боялся даже лишний раз произносить вслух, что в течение ближайших недель все должно завершиться, словно наивный и суеверный маггл, боящийся сглаза. ** - Загостилась я, Йормунганд, завтра уеду... - Хельга стояла у окна и с наслаждением дышала весенним воздухом. Ночная бабочка пролетела над самой ее головой и закружилась вокруг самых свеч, рискуя опалить себе крылышки. - Ты знаешь, что можешь оставаться сколько захочешь. Только из меня сейчас не очень-то хозяин, бросаю тебя одну. - Оставь, у тебя куда более важные дела, чем обеспечивать мне развлечения. Я рада была повидать тебя, правда. Но ты же понимаешь, что я не только за этим приехала? Риддл кивнул, он слишком хорошо знал Хельгу. - Кристина затеяла ремонт и вскрыла пол малой гостиной на втором этаже. Под одной из половиц был тайник, ты знаешь, он любил их делать, - женщина прищелкнула пальцами, и в руке материализовался толстый дневник в кожаном переплете, даже издалека было видно, как истрепаны страницы. - Скажу честно, не хотела его тебе отдавать. Не переставала мечтать, что смогу закончить его исследования, собрать воедино заметки. Но это... Я даже порылась в твоей библиотеке, не помогло, - норвежка сделала несколько шагов вперед и протянула книжку Томасу. - Может тебе это пригодится. Не хочу, чтобы он лежал без дела. - Спасибо, - мужчина бережно принял вещь из ее рук. - Это много значит для меня, ты знаешь. - Знаю, - сделав еще один глубокий вдох, женщина закрыла ставни и села на диван рядом с магом, кладя голову ему на плечо: - Белла рассказала мне о твоем мальчике. - Вот правду говорят - оставишь двух женщин в одной комнате, и они перемоют тебе все кости, - Том нервно усмехнулся, нет, его личная жизнь была явно не той темой, которую ему бы хотелось обсуждать с Хельгой. - Не хмурься. Ты отнял у него все, что только было возможно, а он смог полюбить тебя. Для этого нужно иметь огромное сердце. Ты знаешь, не каждому даровано быть любимым, цени это. - Я ценю, наверное, ценю... - Мне больше чем кому-либо хотелось бы сказать тебе, что-то другое, но Кристиана не вернуть. Из чертога Эйнхерий*6 возврата нет. - Я знаю, - на душе почему-то стало тяжело, спасаясь от этого чувства, Томас обнял Торсон за плечи, притягивая к себе. - Надолго ли это на сей раз? Ты знаешь, Фрейя*7 не благосклонна ко мне. - Не говори ерунду! - она стукнула его кулаком в плечо, не сильно впрочем. - И даже не вспоминай того идиота с фамилией как у немецкого композитора. Он не любил тебя, он хотел красивой жизни, почестей и привилегий, а когда понял, что война это не шутки и ситуация может развернуться не совсем радужно - сбежал. Ты сам понимаешь, любимого человека не оставишь... И не сравнивай. Или ты все погубишь. - Я знаю, - в который раз за вечер произнес Риддл, глядя на потрескивающий в камине огонь. - Прогуляйся со мной по саду... Они долго бродили в ночных сумерках вокруг поместья, больше даже молча, останавливались и смотрели на звезды, которые яркими холодными точками сверкали на небе. - Давай прощаться, хочу уехать пораньше. - Ты ненавидишь прощаться. - Поэтому просто сбереги себя и приезжай в октябре, Йормунганд, - женщина вытянулась струной и заключила в неожиданно крепкие для ее комплекции объятья, целуя куда-то в скулу. ** Проспал Вольдеморт от силы пару часов, небо было серое, в просветы между плывущими облаками еще проглядывали звезды. Несмотря на усталость, сна не было ни в одном глазу, все нутро так и требовало немедленно заняться чем-то важным. Зелья пить не хотелось, ему нужен был чистый рассудок, и, понимая, что больше не уснет, мужчина взмахом палочки призыв куртку и достал из внутреннего кармана дневник Кристиана. По щелчку разгорелись свечи, разгоняя полумрак и давая необходимый для чтения свет. Томас глубоко вдохнул и открыл первую страницу. Текста почти не было, Кристиан явно делал эти записи для самого себя, необходимые сноски обозначал цифрами или несколькими буквами, и Риддлу далеко не всегда удавалось понять, на какую книгу ссылался Торсон. С первой же строчки шли формулы, сложнейшие расчеты. Для Тома бы это, наверное, так же как и для Хельги, осталось одной большой загадкой, если бы странице на десятой ему не попалось явно что-то знакомое. В последние их годы он, занятый войной, мало вникал в исследования Торсона, но всегда с радостью помогал, если тот просил. И вот теперь Лорд явственно увидел обсчет одного эксперимента, который помогал ставить. Еще через несколько страниц проскользнули знакомые слова, связанные с их работой в Норвегии, еще дальше на прикреплённом пергаментном свитке убористым подчерком Криса были выписаны родословные самых известных магических родов современности. Но первый взгляд все это было абсолютно не связано, но все больше и больше вникая в составленные формулы Вольдеморт убеждался - связь была, и Кристиан пытался не только сформулировать революционную гипотезу, которая буквально перевернула бы представления о родовой магии, но и доказать ее. Записи обрывались неожиданно, исследования были не закончены, поскольку маг не видел раньше этой записной книжки, то предположил, что Торсон делал записи, когда приезжал на родину и не успел закончить работу. Иначе сказал бы ему. Это было слишком важно. И пусть, Кристиан не докопался до всех ответов, но зато доказательства его правоты теперь были у самого Риддла. И эта потрепанная записная книжка стала тем последним недостающим кусочком пазла. «Спасибо тебе» - прошептал мужчина и прижался губами к кожаному переплету. – «Спасибо, любимый». Он чувствовал, как трясутся руки и плечи и ничего не мог с этим поделать, впервые за много лет войны, ужасов, потерь и существования без тела ему стало жутко. Потому что он понял. И накатила злость. Лорд созвал к себе нескольких своих самых доверенных людей, тех, кто мог понять, о чем он поведет речь. А это было сложно, он сам едва ли понимал, как это может быть реальностью, не хватало знаний. Но, похоже, в этот раз ошибки быть не может, слишком четко все сходилось. Том еще раз оглядел всех пришедших, серьезные, все напряженные Лестрейнджи, Малфой, Джагсон, Долохов и Белла с сестрой. - Сейчас я вам скажу вещи, которые не могу точно объяснить, но вы согласитесь со мной, что это имеет место быть. Я попрошу, именно попрошу, выслушать меня. Вы знаете, что сейчас готовится. Я начну издалека. Все слышали о мистических местах, магию которых ощущают даже магглы? Местах, где молитвы получают реальный отклик? - Вы предлагаете нам помолиться на каком-то старом капище? – вопрос можно было бы расценить как насмешку, только вот тон говорил о его серьезности. Они действительно готовы были хоть молиться, если это гарантировало бы результат. - Нет, но всем ясно, что по сути своей такие места обретают силу за счет многократно в течении столетий проводимых там ритуалов, формируется своеобразный канал связи по которому потом можно получить силу из источника. И если канал прочный, то силой может воспользоваться даже тот, кто не совсем сведущ в вопросах, - Риддл махнул палочкой и в воздухе появились расчеты, демонстрирующие его слова. - Согласно этим расчетам, - Андромеда хмурилась, точь в точь примерная ученица, которой с трудом дается сложный новый материал. – Факторами привязки являются материальные объекты, находящиеся в местах проведения ритуалов, я верно понимаю? - Да. Например, мегалиты в Стоунхендже. Пирамиды в Египте.. - Алтарные камни... - Да, Белла, ты правильно меня поняла. - То есть вы хотите сказать, что похитив алтарные камни, кто-то мог получить доступ к нашей родовой магии!?.. – от праведного возмущения голос Рудольфуса практически звенел. Вещь это была неслыханная, но все понимали, не будучи уверенным, Лорд бы не стал поднимать эту тему. - И думаю всем здесь присутствующим понятно, кто именно. - Зачем ему это? Он крайне сильный маг... - Нет, Андромеда, все привыкли думать, что он крайне сильный маг. Я был в Годриковой впадине, говорил с Батильдой Бэгшот. - Она еще не совсем выжившая из ума развалина? - Белла удивленно подняла бровь, даже по меркам очень и очень долгоживущих магов возраст Батильды был не то что крайне почтенным, а практически запредельным. - Куда меньше, чем все привыкли думать. Ее рановато списали со счетов. Она рассказала мне весьма занимательные вещи о семье Альбуса. Его сестра, Ариана, в детстве вследствие магического выброса убила трех соседских маггловских мальчишек, отец взял вину на себя и отправился в Азкабан. В школу девочку не взяли, после первого выброса в ней словно не осталось магии, от обследования в Мунго родители отказались. Второй выброс случился, когда девушке было около шестнадцати лет, тогда погибла Кендра Дамблдор. - Это же свидетельства крайне низкого магического потенциала, - Люциус недоуменно переглянулся с Рабастаном. - Это редкость для полностью магической семьи. Бывают случаи обскури, но там несколько другие причины, это же страшная редкость. - Редкость, если магическая сила всего рода велика. Из-за особенностей сестры, очевидно, Альбус с братом росли с мыслью, что обязаны стать лучшими в магии, лучшими во всем. Я наносил визит Абефорту, он, безусловно, в своём роде почти гениальный ученый с весьма неординарным взглядом на вещи, но исследования его в подавляющем большинстве теоретические. Я проверил его магический потенциал, он весьма невысок, из него откровенно посредственный волшебник. Не кажется ли вам, что Альбус несколько выбивается из уровня своей семьи? - И вы думаете... - Я уверен. Слухи как о сильном маге об Альбусе пошли только после победы над Геллертом, до этого лишь научные открытия, очевидно к тому времени он научился присваивать себе чужое... - Вот почему он прячется за спинами других. Он боится демонстрировать силы, боится, что они его подведут! - голос Антонина практически звенел от ярости. Махинация Дамблдора мало того что была беспрецедентной, но еще и нарушала все гласные и негласные правила магического мира. Покуситься на силу рода, не доказав своего права на это, считалось просто недопустимым. - Он сделал такое открытие... - шокировано проговорила Андромеда. - И никому не сообщил. Если использовать это в правильных областях, то позволило бы решить массу проблем... - Альбусу это не выгодно. Что такое решение проблем? Когда во всеобщем хаосе никто не понимает, чем он занимается. - Да плевать на открытия! Как-то можно перекрыть ему это возможность? - Белла была настроена куда воинственней сестры, и присутствующие мужчины явно разделяли ее негодование. - Думаю, что знаю, как это сделать,- Вольдеморт усмехнулся, усмешка правда из-за бледности и красных от бессонницы глаз вышла жутковатой и напоминающей оскал. - Но мне нужно знать, где его логово, святилище, отправная точка, не важно, как это назвать... - Точка материальной привязки. Куда он стащил алтари. - Это место должно фонить магией на многие десятки километров, если все в таких масштабах, как я себе представил, - Рудольфус торопливо чертил перед собой в воздухе кончиком палочки диаграмму. - Думаю я смогу настроить поисковое заклинание Барра-Гаудеса должным образом... - И оно не сработает. Я пробовал. Повисло напряжённое молчание. - Если оставить то, что это магические артефакты с сакральным значением, это огромные камни их просто физически нужно где-то хранить! Наверняка в школе. - Исключено, - Лестрейндж покачал головой. - Хогвартс сам по себе является в некотором роде родовым поместьем, которое можно одновременно причислить к четырем родам. И обладает при этом собственной, почти живой и уникальной магии. Там невозможно было бы провести ритуал, который по сути своей практически взламывает веками формировавшиеся системы магических токов, - после порученных ему проектов Пожиратель как никто другой разбирался в этой теме. Снова повисло молчание. - Самые глупые идеи, слухи, сплетни что угодно. Не сможем найти, придется драться с Альбусом как есть. Андромеда переглянулась с сестрой и неуверенно заговорила, зачем-то поднимаясь при этом с места. - Я не знаю, сработает ли это, но что если... ** Дверь заскрипела неожиданно громко, протяжно, Северус вздрогнул и вскинул голову. Тусклый свет, ворвавшийся из коридора, показался неумолимо ярким, свой факел зельевар давно загасил и последние дни сидел в темноте. Он не понимал точно, сколько прошло дней, с тех пор как он последний раз выходил из камеры, но знал, теперь, когда он передал свои знания Тонкс, его ждет смерть. Поначалу Снейп думал, что смертельное заклятье он получит в этот же день, потом, что на следующий... Но дни шли, домовики приносили еду, простую и сытную, так что от голода смерть ему точно не грозила. Каждый раз, делая глоток воды волшебник ожидал ощутить яд, но и яда не было. О нем словно забыли. Или это была очередная своеобразная пытка, может, Лорд так зол за предательство, что ему понравилось над ним издеваться? От этой мысли становилось и жутко и почему-то смешно одновременно. Даже умереть он не может нормально, даже смерть выбрать себе не в его власти. А что у него вообще было? Жизнь, сложенная из данных и нарушенных клятв? Из обещаний, которые он давал, потому что считал это необходимым и верным, но хотел ли он их давать на самом деле? Что у него осталось? Воспоминания о большой светлой несчастной и потерянной любви? Даже они после ментальных пыток Вольдеморта стерлись, поблекли, словно потеряли свою хрустальную чистоту. А осталась какая-то полудикая злость, при этом тихая, внутренняя... Риддл прищелкнул пальцами, и под потолком вспыхнуло несколько светящихся шариков, заливая помещение приятным оранжеватым светом. - Пришли оказать мне особую честь – убить лично? – Снейпу хотелось бы, чтобы в голосе прозвучал какой-то сарказм, но его не было, только усталость и, может быть, самая капелька любопытства. - Это тебе решать. Я хочу, чтобы ты сварил мне одно зелье. - Какое? - Если бы оно имело рецепт и название, я бы не говорил сейчас с тобой. - А мне это зачем? - А ты хочешь выжить? - Да, - этот ответ стал неожиданностью даже для самого Северуса. Но это было правдой, возможно, самой искренней из всех сказанных им слов. * - змей Мидгарда, сын Локи в скандинавской мифологии. ** - город в Норвегии. *** - "пересечение миров" в Мексике. *4 - располагается в Калифорнии, включает в себя громадные статуи и мегалиты, чей общий вес превышает 1100 тонн. Они сложены тут вручную, без применения каких-либо машин. *5 - в скандинавской мифологии повелительница мира мёртвых (Хельхейма), дочь коварного Локи и великанши Ангрбоды, одно из трёх хтонических чудовищ. *6 - другое название Вальхаллы ( Эйнхерии - лучшие из воинов, павшие в битве, которые живут в Вальхалле. По преданиям из 540 дверей Вальхаллы в день Рагнарёк выйдет по 800 эйнхерий, которые во главе с Одином вступят в битву с чудовищами и великанами.) *7 - богиня любви в скандинавской мифологии.