You don't own me

Кларисса стояла перед большим, во весь рост, зеркалом в своей спальне и капризно оценивала свой внешний вид. Несмотря на то, что они с Джейсом практически жили вместе в его комнате, перенести туда все свои вещи Клэри не могла просто физически. В этой спальне находилась огромная гардеробная, которая когда-то предназначалась Джослин, а после и для самой Клэри, заботливо набитая Джонатаном всевозможной одеждой, обувью и аксессуарами. Сколько он потратил на это времени, рыжеволосая не знала, но без помощи Брэнвелл и пары-тройки бессонных ночей здесь явно не обошлось. Комната Уэйланда хоть и была просторной, и всё же не могла вместить в себя всё это великолепие, поэтому там находилось лишь самое необходимое, а за всем остальным Фрэй возвращалась сюда. Сегодняшний маскарад, на который пригласили Моргенштерна, обещал быть грандиозным событием: на мероприятии был строгий дресс-код и обязательно маска, которая должна быть у каждого гостя в момент предъявления приглашения. Подобный элемент таинственности и загадочности рождал в воображении нефилима множество потрясающих картинок. Они с Джейсом могли бы хорошо провести время, если бы она не злилась на него... Тряхнув головой, девушка попыталась отогнать от себя мысли о блондине и вернулась к своему отражению. Красивое, в пол, шёлковое платье тёмно-синего цвета с очень открытой спиной, на тонких бретельках подчёркивало все достоинства её фигуры: изящный изгиб шеи и плеч и аккуратную, небольшую грудь, затянутую в узкий шёлк платья, отделанного бисером и стразами. Поначалу Кларисса думала собрать волосы наверх, сделав какую-нибудь высокую причёску, но после передумала и решить завить ярко-рыжие волосы крупными локонами и лишь немного приподнять их вверх при помощи тонких шпилек - теперь волосы едва ли касались её плеч. Выглядело... завораживающе и совсем не загораживало будоражащий сознание каплевидный вырез на её спине. Узнав о выборе платья, Джонатан преподнёс ей подарок: ожерелье из белого золота с мелкими, сине-голубыми камнями, рассыпанными по его поверхности. Обычно у Фрэй не вызывало никаких трудностей самостоятельно одеться и надеть украшения, но сегодня что-то пошло не так. Застёжка ожерелья запуталась в густых волосах, и решить эту проблему в одиночестве Кларисса оказалась не в состоянии. Кинув последний, почти удовлетворенный взгляд в зеркало, она подхватила лежащую рядом кружевную маску с тонкими, шёлковыми завязками и направилась вниз. На удивление легко спустившись по лестнице, будто рыжеволосая только всю жизнь тем и занималась, что спускалась по стеклянным лестницам на высоких каблуках, она увидела Джейса, стоявшего неподалёку и прислонившегося к стене, - должно быть, в ожидании Фрэй. Чуть поодаль примерно в такой же позе замер Джонатан. Словно по сигналу, они оба повернули голову в сторону той, которую так ждали. Мгновение рыжеволосая колебалась, будто бы что-то внутри неё сопротивлялось тому, что она собиралась сделать, но тёмная сторона в конечном итоге взяла верх. Демонстративно не глядя в сторону охотника, Кларисса прошла мимо Джейса и остановилась подле брата. Кажется, Моргенштерн был удивлён не меньше Уэйланда, хоть и старался не подавать виду. Да, Кларисса Моргенштерн, которую они оба называли своей, Тёмной Королевой, умела удивлять. — Джонатан, помоги, пожалуйста, застёжка от ожерелья, которое ты подарил, кажется, запуталась в волосах, - рыжеволосая развернулась к брату спиной и скрестила руки на груди. Она отчаянно старалась не смотреть на Джейса, но в какой-то момент изумрудные глаза вспыхнули с вызовом и встретились с янтарными, постепенно темнеющими в тихом бешенстве. Правильно, поделом ему, пусть злится. Клэри старалась не шевелиться, пока пальцы Моргенштерна мягко перебирали её волосы, ища концы тех прядей, что закрутились вокруг ожерелья. Он словно бы нарочно, или лучше сказать, на удачу? - никуда не торопился, буквально наслаждаясь процессом. Что творилось в этот момент в голове Уэйланда, было несложно представить. Она готова была побиться об заклад, что несколько раз, когда Джонатан касался её обнажённой спины и шеи, кончики его пальцев дрогнули, что совершенно было ему несвойственно. Ситуация разворачивалась самая сюрреалистичная. Если бы Уэйланд не поцеловал Клариссе на зло ту девушку в клубе, ничего бы из этого не было, и она не стала бы так же назло ему искать помощи у старшего брата. Рыжеволосая немного запрокинула голову на бок и ладонью придержала часть волос, чтобы Джонатану было удобнее. С такого ракурса Джейс мог отчётливо видеть, как Джонатан касается своей сестры, и будь они втроём все прокляты, если в этих прикосновениях не было огня и бесконечной тьмы, которую Моргенштерн отчаянно сдерживал в себе. *** Пожалуй, впору было задуматься о том, куда их заводит эта опасная и безумно затягивающая игра в кошки-мышки с самой тьмой. Если бы не злость и растущее в геометрической прогрессии раздражение, Уэйланд бы непременно предался тяжелым размышлениям о том, как изменилась Клэри с тех пор, как снова «стала собой» после сложного периода в их жизни. Между прочим, он ведь сам предложил ей поддаться метке, не думать ни о чем, не бояться. Вспоминая безжизненный взгляд Фрэй, ее потухшие зеленые глаза и бесконечную апатию, он бы еще и не на то пошел, чтобы вернуть ее к жизни, так что был ли у него в самом деле выход? Наверное, где-то в глубине души Джейс боялся, что если Клэри настолько доверится метке, та полностью захватит ее волю, подчинит себе – такова будет цена. Может быть, все еще не дошло до таких масштабов, или пока не дошло, но Кларисса в действительности стала куда более податливой не просто руне и тьме, которую та излучала, а воле своего брата, в результате чего и произошел их поцелуй. Так или иначе, нефилим понимал, что рыжеволосая не может нести полную ответственность за этот поступок, что могло хоть немного усмирить его гнев, узнай он обо все с ее слов, но Уэйланд видел все своими собственными глазами, и любые оправдания были бессильны. К сожалению, порой нет сильнее чувств, чем ненависть и ревность, а когда испытываешь одновременно и то, и другое, то шансов на благоразумие просто не остается. Перед ревностью и обидой меркла даже любовь, и если раньше Джейс представить себе не мог, что когда-нибудь поцелует другую девушку на глазах Фрэй, то теперь это стало его планом, который без труда удалось осуществить. Разумеется, удовольствия от поцелуя он не испытал, они оба это знали, но определенное удовлетворение от взгляда Клариссы и осознания того, что ей было, как минимум, неприятно, Джейс все же почувствовал. Это было непохоже на него, во всяком случае, если эти качества всегда являлись частью его характера и натуры, то в отношении Клэри светловолосый редко проявлял безжалостную мстительность, делая что-то ей назло. Конечно, было и такое, но зачастую эти поступки носили импульсивный характер, соответствуя вспыльчивому нраву охотнику, но в этот раз его месть была четко выверенным планом, в результате которого должно быть также больно, как и ему когда-то. Что с ним произошло? Когда он успел стать таким? Даже задаваясь этим вопросом, Уэйланд, скорее, не мог понять то, как они дошли до того, что у него появилось желание сделать больно самому любимому человеку, чем то, что он не чувствовал угрызений совести. Может быть, эти угрызения совести и существовали, но где-то слишком глубоко, а охотник явно был не настроен копаться в себе в самое ближайшее время. Для себя-то Джейс мог объяснить свои поступки: может быть если Клэри поймет, что чувствовал он, увидев ее поцелуй с Джонатаном, то этого больше не повторится? Наблюдая за поведением Темной Королевы сейчас, светловолосый уже не был в этом настолько уверен. Возможно, попроси он прощения за свой поступок, Кларисса бы и сменила гнев на милость, но вся проблема в том, что Джейс не чувствовал себя виноватым. Более того, он придерживался мнения, что она это заслужила. Что ж, зато Фрэй считала, что он не заслуживает прикасаться к ней и целовать ее губами, которые касались чужих губ. Уэйланд почти наивно полагал, что через день-два ее пыл поутихнет, но нет. Из ссоры все перешло в тихое противостояние, и светловолосый был готов поклясться, что тем самым Темная Королева просто испытывает его терпение, не сомневаясь, что рано или поздно он сломается. Не тут-то было. Джейс не собирался так просто сдаваться, но и Клэри не отступала. Они по-прежнему спали в одной кровати, и Фрэй – по-прежнему без нижнего белья, в его футболке на голое тело. Она вела себя как ни в чем ни бывало, раздеваясь при нем, медленно одеваясь по утрам, лишь с той разницей, что раньше Уэйланд мог к ней прикоснуться, а теперь нет. Стоит ли говорить, каких усилий воли ему стоило хотя бы попытаться сохранять невозмутимый вид, и, тем более, держать себя в руках? Терпение зачастую трещало по швам, и тогда приходилось отправляться на ночную тренировку или принимать холодный душ, что, разумеется, не могло укрыться от внимания Клариссы, судя по ее самодовольной улыбке. Прошла неделя, и больше Джейс это терпеть не собирался. Хватит, не только Фрэй имеет над ним такую власть. Возможно, он не столь искусен в коварных играх, но и Клэри не железная. Впрочем, какое-то противное предчувствие подсказывало, что все окажется не так просто. Еще этот идиотский маскарад. Моргенштерн был просто мастером по нахождению мероприятий, от которых нефилима тошнило еще на стадии предвкушения. Ладно, ночные клубы в общем и целом ему даже нравились, но все эти чопорные приемы, да еще в компании братца и разномастной публики из Пандемониума и Нижнего мира звучали не слишком-то многообещающе. Если ему нужно налаживать связи во имя порабощения мира, вот пусть и валит один заключать столь ценные альянсы, но нет, куда же он без Клариссы? Джейс не сомневался, что Моргенштерн пригласит ее, как и не сомневался, что Фрэй не откажется. Чтобы подготовить себя к сегодняшнему вечеру, рыжеволосая отправилась в свою комнату, где находилась внушительных размеров гардеробная. Уэйланду было проще, у них с Джонатаном был примерно один размер, несмотря на то, что Моргенштерн был чуть выше, так что ему вполне подошел костюм, который сводный брат любезно ему предложил. Не хотелось надевать что-то, что когда-то принадлежало Джонатану, но надо отдать ему должное, у него действительно был хороший вкус, а папины сбережения позволяли покупать брендовые вещи. На то, чтобы одеться у Джейса ушло от силы минут десять, и еще пять, чтобы привести в порядок свои волосы. С недавнего времени их длина была чуть короче, поэтому не считая непослушной, длинной челки, они почти без проблем лежали так, как им и полагалось, стоило несколько раз пройтись расческой в нужном направлении. И вот они вдвоем ждут Клэри, кто бы сомневался. Конечно, девушкам всегда нужно больше времени, чтобы привести себя в порядок, и все же… Но как только голову охотника посетила мысль о том, как он ненавидит ждать, наверху стеклянной лестницы появилась она. В последнее время Фрэй всегда одевалась женственно, элегантно, зачастую сексуально, но никогда она еще не выглядела так, как в этом наряде. Она в действительности была похожа на их Темную Королеву, облаченная в облегающее платье с серебристой отделкой и, как оказалось, изящно обнаженной спиной. Вырез не выглядел вызывающе, но подчеркивал ее чувственность, а темный материал оттенял мраморную, белую кожу. Огненные волосы были лишь слегка присобраны на затылке, и основная их масса свободными локонами струилась вниз, по обнаженным плечам. На мгновенье Джейс позабыл всю свою злость и раздражение, даже позабыл ревность, во все глаза рассматривая Клариссу. Внизу живота что-то сладко шевельнулось, возвращая светловолосого в реальность, частью которой, как ни странно, была и сама Фрэй, несмотря на свой поистине нереальный облик. Она невозмутимо прошла мимо Уэйланда, заставляя все внутри похолодеть и свернуться в змеиный клубок, и также спокойно подошла к брату, обращаясь со столь невинной, на первый взгляд, просьбой. На миг их глаза встретились, и если в ее взгляде читался холодный вызов, то у Джейса не получилось скрыть вспыхнувшее бешенство и жгучее желание оторвать Моргенштерну руки. Он мстительно сощурился, гордо вздернув подбородок, словно говоря: «Ну и пожалуйста, вперед». На самом деле охотнику стоило огромных усилий остаться на своем месте и не отпихнуть Джонатана от Клэри, а тот еще и не думал торопиться, явно смакуя момент. В любом другом случае, Уэйланд, может и задумался бы, что нехорошо играть с чужими чувствами, как это делала сейчас Кларисса, но чувства Моргенштерна ему было не жалко – его просто бесил сам факт, что она столь откровенно делает это ему назло. А главное, это – только начало. — Руки дрожат, Джонатан? – невинно поинтересовался Джейс, отталкиваясь от стены. Он не любил называть брата по имени, но сейчас оно того стоило. — Отец должен был научить тебя, что опаздывать нехорошо, может, стоит поторопиться? – светловолосый сделал шаг по направлению к Моргенштерну. — Но, видимо, этот урок прошел впустую? – с этими словами он с силой сжал плечо нефилима, где начинался один из глубоких шрамов от кнута из демонического металла. Не хотелось вспоминать, откуда Уэйланд это знает, и все же он помнил. Джейс чувствовал, как Джонатан мгновенно напрягся под его прикосновением, и как все мышцы превратились в натянутую струну, стоило ему размашисто похлопать сводного брата по спине. Всего лишь невинное участие. — Пора, - с ядовитой улыбкой заключил светловолосый, зная, что Моргенштерн никогда не покажет, что ему больно, но они с Клэри знали, что это так, как и знали, что Уэйланд сделал это нарочно, чтобы не только выплеснуть свою ненависть к нему, но и проучить Фрэй. В силу того, что эти шрамы были получены задолго до метки, прикосновение к ним не могло причинить боль Фрэй, это была лишь боль Джонатана, но и без магической связи она могла ее почувствовать. *** Забываясь на мгновение, Кларисса до сих пор чувствовала, как горела её ладонь, размашисто проехавшаяся по щеке Джейса после того, как он поцеловал незнакомую девушку в клубе. Она помнила это леденящее кровь чувство полнейшего бешенства и злости, охвативших её с головы до пят, пока Джейс, её Джейс, целовал другую девушку. Рыжеволосая не знала, почему она дождалась, пока их поцелуй закончится и только после этого вмешалась... Возможно, она хотела удостовериться в пределе наглости и вероломности охотника? Насколько далеко он может зайти, желая отомстить ей, желая сделать ей больно? Она принадлежала ему, он принадлежал ей, но, кажется, в какой-то момент что-то пошло не так. Возможно, покайся он в содеянном, Клэри бы в самом деле простила бы его и не стала бы делать то, что она делала на протяжении последней недели или, например, сейчас. Но Уэйланд, она готова была поклясться в этом, наверняка, считал, что жертва здесь он, а она - подлая изменщица и предательница, и во второй раз целовалась со своим братом. Было бесполезно объяснять охотнику, что она чувствовала в тот момент и почему это казалось таким нормальным, таким естественным... Метка крепко держала Клэри в своей власти, а с тех пор, как Фрэй еще и перестала сопротивляться её влиянию, это было и вовсе несложно. Джонатан просто подтолкнул её к стене и накрыл её губы своими, и всё, что происходило потом, было как в тумане. Последнее, что она помнила, как охотник в лучших традициях своего скотского характера выдал ей очередную гадость, за что то же получил пощёчину. Возможно, будь они оба не такими упрямыми, они бы не стояли здесь и сейчас, будто бы разделённые пропастью, когда каждый из них не готов бы отступить. Механизм был запущен, а Тёмная Королева не любила проигрывать. Быть может, утром, через неделю или месяц она пожалеет, что втянула в их с Джейсом размолвки старшего брата, но сейчас рыжеволосая делала и говорила всё с такой непринуждённостью, словно всё в самом деле было таким: чистым, прозрачным, без подтекста и двойного дна. Застёжка ожерелья почти поддалась, как Уэйланд оказался подле них. Кларисса посмотрела на молодого человека, ожидая его следующего хода. И он его совершил: ни один мускул не дрогнул на лице охотника, когда его рука сжалась на плече Моргенштерна. Она скорее увидела, нежели почувствовала, как напрягся Джонатан, стоило Джейсу коснуться его старых, никогда не заживающих шрамов, заботливо оставленных их отцом в назидание. — У нас в запасе достаточно времени, мы не опаздываем, - холодно отозвалась Фрэй. Изумрудные глаза вновь встретились с янтарными. Нефилим едва качнула головой, стараясь вложить в этот жест всё своё отношение к поступку молодого человека. Это было подло и низко, но вслух Клэри ничего не сказала. Она помнила эти ужасные шрамы, которые хаотичными росчерками украшали спину её старшего брата. Всегда чуть припухшие, красноватые, находящиеся в состоянии вечного воспаления, они причиняли ему боль. Клэри знала это. Джейс знал это. И его невинное похлопывание приёмного брата по спине уже не выглядело таким невинным. Девушка почувствовала, как Джонатан убрал руки с её шеи и отпустил волосы: непослушные пряди были распутаны, а атмосфера, тем временем, накалялась. — Что ж, - заговорила Клэри, беря брата под руку и ведя его к выходу из квартиры, где уже можно было открыть портал. Рыжеволосая достала стило из спрятанного в складках платья кармашка и принялась рисовать руну. Ей потребовались считанные мгновения, прежде чем воздух начался сгущаться и искрить. Небольшой, больше похожий на дверной проём, портал притягивал к себе: в него хотелось шагнуть, без промедления, мгновенно оказываясь на другом конце Венеции. Нехотя Клариссе пришлось протянуть назад ладонь, чтобы Джейс мог взять её за руку: порой порталы были очень коварны, если не знаешь точного места назначения, но поскольку нефилим управляла им, ей было проще, а остальным оставалось довериться ей и последовать за ней, не разрывая телесного контакта. Стоило ей почувствовать пальцы охотника, Фрэй сделала шаг вперёд, позволяя магической энергии окутать их. Палаццо Санта-София, или как его ещё называли местные жители - Золотой дом - был величественным, поражающим воображение красивейшим замком Италии из белого камня. Клэри без особых усилий улавливала мощнейшие чары гламура, куполом накрывающих здание и прилегающие к нему территории на несколько сотен метров вокруг. Стоило порталу закрыться за ними, Клэри выпустила руку Джейса из своей и позволила Джонатану увлечь её вверх по лестнице, где распорядитель бала-маскарада в сопровождении помощников проверяли у пребывающих каждую минуту гостей приглашения. Фрэй поспешила надеть маску, осторожно продевая шёлковую ленту под волосами. Моргенштерн заговорил по-итальянски, но Кларисса едва ли понимала о чём он, расслышав лишь их с Джейсом имена. Клэри по-прежнему держала старшего брата под руку, затылком ощущая, как Джейс буквально сверлит её взглядом. Распорядитель посмотрел на Уэйланда, будто бы желая убедиться, что имена всех троих вписаны в приглашения, после чего кивнул и сделал несколько неопределённых пассов рукой. На запястьях всех троих расцвёл небольшой, угольно-чёрный цветок, напоминающий лилию, вокруг которого свернулась спящая змея. Спустя несколько минут их провели в бальный зал, где вот-вот должен был начаться маскарад. Гостей и в самом деле было много. Когда Моргенштерн говорил, что это событие устраивается очень влиятельным и сильным демоном при поддержки нескольких, весьма известных в узких кругах магах, он не шутил. Представителей Пандемониума и нежити здесь было великое множество, а вот нефилимов, кажется, всего трое. — Ты прекрасно выглядишь, - Джонатан чуть склонился к уху сестры, и Кларисса улыбнулась. Хоть кто-то сегодня оценил её внешний вид. А ведь в действительности она сегодня выглядела очень хорошо, потратив на сборы и приведение себя в порядок не один час! Впрочем, она была почти уверена в том, что и Джейс оценил её старания, но гордость и уязвлённое самолюбие не позволяли сказать это вслух. Что ж, он может считать себя правым сколько угодно, а она намерена провести отличный вечер в компании старшего брата. Как один из вариантов. — Джонатан, - прошелестел где-то совсем неподалёку тихий, вкрадчивый голос. Перед ними возник высокий мужчина в чёрном смокинге и в такой же чёрной, закрывающей почти всё лицо, маске. — Рад, что ты пришёл, - незнакомец протянул вперёд руку для рукопожатия, после чего перевёл взгляд на стоящую рядом девушку. — А твоя прелестная спутница?.. - Фрэй не успела опомниться, как её миниатюрная ладошка оказалась в плену. — Кларисса Моргенштерн, моя младшая сестра, - нефилим улыбнулась, а галантный мужчина мягко дотронулся губами до её руки. — О! - трудно сказать, что хотел сказать этим «о» странный мужчина, но судя по его красноречивому взгляду, его пониманию было доступно куда больше, чем бы им всем хотелось. Нефилиму ужасно захотелось поёжиться и подёрнуть плечами, стряхивая невидимое, но всё же пристальное внимание. — Джейс Уэйланд, мой сводный брат, - наконец-то представив своего третьего спутника, подытожил Джонатан. Клэри всё так же демонстративно не смотрела в сторону охотника, прижимаясь к брату и тем самым будто бы обозначая границы, которых раньше никогда не существовало. — Отлично! - прошелестел мужчина. — Вся семья в сборе, просто отлично! - Клэри лишь улыбнулась, хоть и не совсем понимала, что здесь отличного, и почему незнакомец не назвал своего имени, но они с Моргенштерном явно не нуждались в представлении друг другу. — Кларисса, вы совершенно обворожительны и так непохожи на Джонатана. Я уж было подумал, что юный Моргенштерн представит всем нам свою девушку, но, видимо, в другой раз, - шелестящий голос превратился в такой же шелестящий смех, и Фрэй запоздало подумала, что это скорее напоминало не шелест, а шипение. Да, шипение с лёгким свистом. Её взгляд упал на запястье, на котором красовалась угольно-чёрная лилия, вокруг которой свернулась спящая змея. Кажется, перед ними был хозяин дома. Демон? — Ещё увидимся, развлекайтесь, уверен, что на подобных мероприятиях вы ещё не бывали. Джейс, - хозяин дома кивнул молодому человеку. — Джонатан, - а Клэри досталась странная, чуть кривоватая улыбка, после которой мужчина будто бы растворился в воздухе, стоило на секунду отвести взгляд. Вечер обещал был интересным. *** Разлад в их отношениях с Клэри всегда воспринимался Моргенштерном как некий шанс, определенного рода возможность – Джейс был в этом уверен, впрочем, братец и не думал скрывать свои намерения. Он наверняка будет тут как тут со своими комплиментами и улыбками, готовый угодить Клариссе. В отличие от Уэйланда, ему ничто не мешает сказать вслух, как прекрасно она сегодня выглядела, что, бесспорно, было правдой. Джейс бросил на Джонатана злой взгляд, мысленно мечтая выколоть ему глаза и оторвать руки, чтобы белобрысый социопат даже не думал смотреть в сторону Клэри, навсегда забыв, что такое – прикасаться к ней. К сожалению, Моргенштерн помнил не только, каково касаться изящного плеча сестры или брать ее под руку. Он помнил гораздо, гораздо больше. Они с Фрэй поклялись забыть это, но непрошенные воспоминания напомнили о своем присутствии совершенно не вовремя. Джейс постарался отвлечься от них, подняв глаза и встретившись взглядом с рыжеволосой. Как он и думал, она ничего не сказала, лишь слегка покачав головой, ясно давая понять, что осуждает его действия. Нефилим и не спорил, он в действительности применял грязные методы, но кто из них этого не делал? Между прочим, Кларисса точно также задействовала старшего брата в их холодной войне, просто они применяли разные тактики. Уэйланд с вызовом изогнул бровь, словно безмолвно спрашивая: «и что?». Что-то подсказывало ему, что это только начало, но от квартиры-портала до места, где рыжеволосая должна открыть новый, ведущим прямиком к маскараду, охотник не проронил ни слова. Несмотря на свою демонстративную отстраненность, Фрэй все же пришлось взять его за руку, невольно навеяв очередную аллюзию: когда-то она уже так соединила его и Джонатана. К сожалению, из-за нее они, видимо, будут связаны навсегда… Джейс постарался не продолжать логическую цепочку, едва не вздрогнув, почувствовав, как горячие, тонкие пальцы крепче переплетаются с его собственными, когда они все вместе делают шаг в портал. Кажется, он даже до конца не представлял, как же ему на самом деле не хватает этого тепла, но для благих мыслей и благоразумных решений этого было мало. Признаться, Уэйланд еще никогда не бывал на такого рода мероприятиях. Конечно, Валентин потратил немало времени, чтобы привить сыну в том числе и светский этикет, но маскарад всегда считался чем-то особенным, имея в том числе и свои личные правила. Разумеется, светловолосый даже не подумал каким-то образом подготовиться, презирая эту идею в принципе, а вот Джонатан чувствовал себя как рыба в воде. Как ни странно, Кларисса тоже, или просто хотела, чтобы все вокруг в это поверили. После короткой проверки подлинности их приглашений, им, наконец, подарили нечто вроде пропуска на само мероприятие. Изящный черный браслет выглядел изысканно и со вкусом, но в то же время несколько зловеще, явно не давая забыть, кто является хозяином сегодняшнего вечера. — Это что, браслет «все включено»? – насмешливо фыркнул Джейс, но сделал он это достаточно тихо, чтобы его услышали только его спутники. — Мы не в третьесортном отеле, братец, - тут же не упустил возможности Моргенштерн. — Впрочем, судя по тому, как распорядитель внимательно изучал твою персону, возможно, он думает, что там тебе самое место, - с мерзкой самодовольной улыбкой добавил Джонатан. Он никогда не упускал возможности в подобной ситуации пройтись по происхождению Уэйланда. Дескать, они с Клариссой – истинные Моргенштерны, потомки знатного рода, а кто он такой для их семьи? — О, заткнись, «принц Тьмы», - раздраженно закатил глаза нефилим. — Не забудь взять автограф у Люцифера и постарайся не потерять штаны от восторга, - заметив, что сводный брат словно высматривает кого-то в пестрой толпе знатных гостей, не остался в долгу Джейс. Вряд ли сам Люцифер посетит это мероприятие, но наверняка братец был его поклонником. Джонатан наградил светловолосого убийственным взглядом, получив в ответ нечто крайне похожее. Такой обмен любезностями был для них привычным делом, чего уж тут, но пришлось его прекратить, стоило появиться высокому мужчине в черном, которого, видимо, и высматривал Моргенштерн. Наверняка хозяин этого вечера, и все бы неплохо, если бы не его комментарий о спутнице Джонатана. Он и Клэри, бесспорно, были абсолютно не похожи, но что-то подсказывало Джейсу, что незнакомец сделал такие выводы, основываясь вовсе не на внешних характеристиках. Джонатан никогда не смотрел на Клариссу как на свою сестру, и лишнее напоминание об этом всегда было некстати. Однако главный вопрос был в другом: как смотрела на него она? Порой Уэйланду начинало казаться, что во всех этих жестах есть нечто большее, чем сестринское участие и забота. К счастью, в большинстве случаев, охотник прекрасно отдавал себе отчет, что всему виной жгучая ревность, зачастую уродующая восприятие окружающей реальности, но легче от этого не становилось. Захотелось непременно сказать какую-то гадость, нечто вроде: «что вы, он – социопат и у него нет девушки», или «у него нет девушки, он просто время от времени спит с Лидией Брэнвелл, но она – представитель Конклава, так что вышла бы неловкая ситуация». И все же, каким-то чудом Джейс сдержал все эти гадкие ремарки, понимая, что от его выходки тень падет не только на сводного брата, но и на Клэри, ведь он был их спутником, и в определенной мере членом их семьи. Так что, вместо всего этого светловолосый лишь кивнул в знак признательности удаляющемуся хозяину дома, стараясь соблюдать негласные приличия. Раз они внезапно оказались предоставлены сами себе, то нельзя упускать этот шанс и давать Джонатану возможность и дальше проводить время едва ли не наедине с сестрой, учитывая, что Клэри по-прежнему демонстративно игнорировала Джейса. Ничего, он заставит ее его заметить. — Мистер Моргенштерн, - послышался приятный женский голос, и Уэйланд невольно отвел взгляд от Фрэй, чтобы посмотреть, кто на этот раз решил докучать им своим вниманием. — Рад Вас видеть, принцесса, - сладко улыбаясь, произнес Джонатан, склонив голову. Принцесса? Принцесса чего? Джейс нахмурился, внимательнее рассматривая хрупкую темноволосую девушку. Ее кожа была настолько бледной, что казалась прозрачной, но в отличие от вампиров, она не казалась мертвенно, болезненно-бледной, скорее, напоминая жемчуг, переливаясь в приглушенном свете. Темные волосы были убраны в изящную, высокую прическу, увенчанную серебристой диадемой. Если присмотреться, то можно было увидеть, что она представляет собой тонкие, переплетающиеся веточки с миниатюрными, серебряными цветами. Уши незнакомки были слегка заостренными, а глаза неестественного, ядовито-зеленого цвета. Фэйри? — Не думал, что вы почтите нас своим присутствием, - тем временем продолжил Моргенштерн. — У моего отца пятьдесят детей, вы думаете, он пристально следит за каждым из нас? – заливисто рассмеявшись, ответила незнакомка. — А это…? — Моя сестра, Кларисса Моргенштерн и мой брат, Джейс Уэйланд. Сводный брат, - смакуя это слово, поведал Джонатан. — Что ж, мистер Уэйланд, вы ведь не откажете мне в танце? – мягко улыбаясь, спросила принцесса. — Я пришел сюда со своей спутницей, - наверное, стоило подумать, прежде чем ответить, но у Джейса не всегда получалось действовать так, как правильно. Кажется, отказывать в танце на мероприятиях такого рода считалось весьма грубым жестом, тем более принцессе. Если она была фэйри, то вряд ли она была принцессой Благого двора. Что-то Джейс не помнил никого из королевской семьи, кроме самой Королевы. Тем временем Моргенштерн наградил его взглядом из серии «ну почему ты такой кретин?!». — Вы же знаете, что неприлично отказывать даме, - улыбка принцессы из обманчиво великодушной превратилась в прохладную и еще менее искреннюю, почти выдавая ее недовольство. — Простите, я не хотел, чтобы вы приняли это за отказ, - проглотив собственное раздражение и недовольство, учтиво произнес Джейс, чуть помедлив и протягивая руку. — Вот и славно. Мой брат хотел бы с вами кое-что обсудить, мистер Моргенштерн. А пока, не отказывайте и себе в танце, - беззаботно произнесла принцесса, положив миниатюрную ручку в раскрытую ладонь Уэйланда. Охотник бросил взгляд на Клэри, но что бы она ни думала, он не смог прочесть этих мыслей в ее глазах. — Ты же хорошо умеешь находить общий язык с фэйри, не так ли? – склонившись к уху нефилима, прошептал Джонатан. Тихо, но достаточно отчетливо, чтобы это, возможно, услышала и Клэри. Теперь уже Моргенштерн получил взгляд «я убью тебя во сне». На что он намекает? На поцелуй при Благом дворе? Или на Кайли? Откуда он вообще может знать о таких вещах? К тому моменту, как они оказались в центре зала, Джонатан уже вел Клариссу вслед за ними, и Фрэй выглядела весьма и весьма довольной таким положением вещей. Даже если она делала это ему на зло, желая вызвать определенного рода ревность, то у нее это очень хорошо получалось. — И где же ваша спутница, мистер Уэйланд? – послышался голос принцессы. — Кларисса – моя спутница, - стараясь сохранять нейтральные интонации, ответил Джейс. Почему никто из них не думает, что она – его спутница? — Простите, я не знала. А вы знали, что смотреть на других девушек во время танца неприлично? – с притворной обидой, продолжила темноволосая. Ее ладошка едва соскользнула с плеча Уэйланда, касаясь его груди, будто желая привлечь внимание. Не найдясь, что ответить, Джейс нехотя отвел взгляд от Клэри и Джонатана. *** Признаться, Клэри и сама не знала, сколько планирует наказывать Джейса. Сколько ещё она думает игнорировать его, делая вид, что его не существует или, по крайней мере, ей нет до него никакого дела. Да, всё время с момента поцелуя охотника с той девушкой, они спали в одной кровати, время от времени общались, разговаривая о ничего не значащих вещах, сущих пустяках, но всем своим видом Фрэй давала поняла, что Уэйланд не просто оскорбил её своим поведением, но и смертельно обидел, и заслужить прощение ему будет крайне непросто. Сегодня всё её внимание принадлежало Джонатану: рыжеволосая не отходила от него ни на шаг, держала под руку и прижималась к его боку, внимательно слушая каждое его слово и лишь изредка глядя на Джейса ничего не выражающим взглядом. Ну или почти ничего. Вполне возможно, что этот взгляд и говорил нечто вроде «ты заслужил это». Моргенштерн, если и понимал, какую игру затеяла его сестра, то виду не подавал и всячески подыгрывал Клэри. Впрочем, все собравшиеся понимали, что дело было не только в этом: Джонатан искренне наслаждался вниманием, которого так отчаянно желал. Это делало игру Тёмной Королевы ещё более опасной и коварной, пробуждая вполне очевидные ассоциации и аллюзии на то, что произошло между ними тремя некоторое время назад. Что ж, нефилим была слишком зла и обижена на Джейса, чтобы думать о том, что охотнику в самом деле может быть больно от того представления, что она тут устраивала, наслаждаясь обществом старшего брата. Блондин хотел ей отомстить, только рыжеволосая хотела этого не меньше, в глубине души мечтая довести его до тихого исступления от ощущения собственного бессилия. Кларисса наивно полагала, что публичное мероприятие не позволит охотнику сделать нечто такое, то заставит её прекратить свои игры. В конце концов, на них же смотрят, за ними наблюдают: трое нефилимов среди демонов и нежити вызывали неподдельный интерес у собравшихся, то и дело привлекая к себе внимательные взгляды. Фамилия Моргенштерн была на слуху у большинства представителей Сумеречного мира, и что-то Фрэй подсказывало, что имя её брата тоже. Мимо то и дело проходили люди, кивали Джонатану, кто-то протягивал руку для рукопожатия, кто-то останавливался перекинуться парой фраз, - но все без исключения в последствие переводили взгляд на неё, явно заинтересованные в том, кто же такая Кларисса Моргенштерн. Надо отдать девушке должное, держалась она просто превосходно, словно с самого детства привыкла получать столько внимания: прежняя Клэри обязательно бы смутилась, залилась румянцем, потупила бы взор, - но Кларисса смотрела уверенно и твёрдо, гордо вскинув подбородок и одаривая незнакомцев вежливыми улыбками и изредка - короткими фразами, так как говорил в основном Джонатан. Впрочем, некоторое внутреннее волнение всё же присутствовало: рыжеволосая никогда прежде не была на подобных роскошных мероприятиях, да еще на которых присутствовало такое количество людей, впору стушеваться и начать нервничать, но Фрэй удалось совладать с этим и вести себя так, будто подобные светские рауты были для неё чем-то привычным. — Прекратите оба, - отозвалась девушка, явно недовольная перепалкой своих спутников. — Мы можем хоть один вечер провести без ругани, споров и ваших препирательств? - последнее казалось особенно нереальным, но если Джонатан под строгим взглядом сестры мог хотя бы постараться, то Джейс - нет. Ей даже необязательно было смотреть на него, чтобы понять, что он сейчас чувствует и о чём думает. Впрочем, плохое настроение Уэйланда в кои-то веки мало волновало Фрэй: во всяком случае сегодня оно её не беспокоило, и ей совершенно не хотелось способствовать тому, чтобы оно стало лучше. На Клэри это было непохоже, но, кажется, их маленькая война зашла слишком далеко, но пути назад уже не было. Кларисса сделала изящный реверанс, как того требовали правила приличия и светского этикета, когда к ним подошла принцесса. Джонатан шепнул ей, что это дочь Короля Неблагого Двора. Нефилим улыбнулась незнакомке, исподлобья разглядывая её внешность и её необычный наряд: фэйри, как и всегда, выделялись среди разномастной публики и притягивали взгляд. Рыжеволосая перевела взгляд на Джейса, в глубине души опасаясь, что он тоже заинтересуется красивой незнакомкой. Но взгляд охотника был совершенно безразличным, что не без удовлетворения отметила Клэри и отвернулась от охотника, направляя свой взгляд в совершенно другую сторону. Стоило принцессе пригласить молодого человека на танец, как Фрэй вновь заинтересовалась происходящим, но не успела она вновь посмотреть на блондина, как он ляпнул что-то совершенно несуразное. Она почувствовала, как напряглась рука Джонатана, которую она держала: обычно дипломатические отношения были, что называется, коньком Джейса, но явно не сегодня. Они все прекрасно понимали, что на этот маскарад они пришли не только танцевать и развлекаться. Наверняка, у Моргенштерна здесь были дела, и, возможно, встреча с принцем фэйри была одной из них, но отказывать в танце его сестре явно не входило в планы Джонатана. Но Джейс поспешил исправиться, и брат расслабился, а улыбка на лице фэйри чуть потеплела: она явно не привыкла, чтобы ей отказывали, тем более в такой мелочи, как танец на балу-маскараде. Но дальше уже не удержался брат: шпилька в сторону взаимоотношений Уэйланда и фэйри теперь уже заставила Клариссу напрячься. Воспоминания сами собой всплыли перед глазами: их первый поход в Таки'з, где Кайли увела Джейса в подсобное помещение, а после охотник вернулся с припухшими губами и красноречивым засосом на шее... Возможно, это переросло бы в более яркую вспышку раздражения, если бы Джонатан не последовал совету принцессы и не повёл бы сестру танцевать. Они неспешно направились за Джейсом и фэйри, занимая место на танцполе неподалёку от них. Рыжеволосая почувствовала, как Моргенштерн мягко привлекает её к себе, обнимая за талию. Его тонкие пальцы касались её спины как раз в том самом месте, где кожа была обнажена. — Что ты думаешь об этом месте? - Джонатан склоняется к самому уху сестры, возможно, чуть ниже, чем следовало, но Кларисса будто бы принимает правила игры и осторожно кладёт подбородок на его плечо. Её глаза встречаются с глазами Джейса, и Клэри, как нарочно, чуть привстаёт на носочки и шепчет свой ответ на ухо брату. Она говорит неспешно, а Моргенштерн улыбается, и, конечно же, это не может укрыться от взгляда Уэйланда, который то и дело кидает взгляды в их сторону. Музыка становится лиричнее, проникновеннее, и рыжеволосая прижимается щекой к щеке Джонатана и прикрывает глаза. Старший брат понимает, что она делает и зачем... То ли поддаваясь собственным соблазнам, то ли решая помочь Клариссе взбесить Уэйланда ещё больше, но его руки начинают скользить по её обнажённой спине: неспешно вверх, и так же неспешно вниз, подушечкой большого пальца очерчивая линию позвоночника. Джонатан что-то рассказывает, и Кларисса заливисто смеётся, чуть откидываясь назад, чтобы после, вновь прижаться к щеке старшего брата. Со стороны они и в самом деле не похожи на брата и сестру, и Тёмной Королеве это на руку. Музыка смолкает, и Клэри нехотя отстраняется от молодого человека, который по-прежнему обнимает её за талию. На них смотрит хозяин дома, и его улыбка не сулит ничего хорошего. Кажется, он в самом деле понимал гораздо больше, чем они хотели показать окружающим. Демон кивает на дверь позади себя - он явно приглашал Джонатана продолжить беседу. — Идём, я хочу, чтобы ты присутствовала, - он взял Клариссу за руку и направился к спрятанной за портьерой двери, куда минутой ранее их приглашал хозяин дома. Спустя какое-то время Моргенштерны исчезли за таинственной дверью и оказались в роскошно обставленном кабинете. — Пора поговорить о делах, Джонатан, - демон подал нефилимам по бокалу шампанского и даже словом не обмолвился о том, что Кларисса будет присутствовать при разговоре. Казалось, его это не смущало. Он начал говорить, но Фрэй лишь краем уха слушала, о чём именно, предпочитая разглядывать богатое убранство комнаты, периодически делая глоток вкуснейшего шампанского. Должно быть, Джейс искал её глазами, но так и не нашел. Прошло не меньше четырёх танцев или около пятнадцати-двадцати минут, прежде чем Джонатан и Клэри вернулись в бальный зал, воодушевлённо смеясь над чем-то. Моргенштерн сжимал миниатюрную ручку сестры в своей, переплетая их пальцы, и в какой-то момент изумрудные глаза встретились с янтарными. *** Джейс уже изначально понимал, что смотреть на танец Клэри и Джонатана будет тяжело, но в то же время это было из тех зрелищ, которое настолько болезненно и неприятно, насколько и притягательно. Если бы не принцесса, Уэйланд не смог бы отвести взгляда ни на минуту, но, к счастью, она требовала внимания к себе, и так или иначе, приходилось следовать определенным правилам этикета. Время от времени светловолосый притворялся, что слушает, даже пытался улыбаться, но наверняка часто невпопад, ведь все мысли были совсем о другом. Казалось, Клэри и вовсе забыла о его присутствии. Согласившись на танец с принцессой, охотник не преследовал цели вызвать ревность, лишь отдавая дань политесу, не желая портить имидж семьи Моргенштернов, хотя, какое ему было дело? Возможно, даже в его интересах было сорвать сделку Джонатана, или что у него было на уме, но он этого не сделал. А она… Зная Фрэй, раньше Джейс бы с уверенностью сказал бы, что вот она как раз пытается вызвать ревность всем своим поведением, подчеркивая, что ее обида никуда не исчезла, но сейчас он уже не был так в этом уверен. То есть, в том, что рыжая все еще не простила его за тот поцелуй, он как раз-таки был более, чем уверен, но вот в том, что все ее действия продиктованы именно этими мотивами – нет. Со стороны было похоже, что она по-настоящему наслаждается происходящим. На мгновенье их взгляды встретились, но Клэри явно не остановило то, что она увидела в его глазах. Рыжеволосая грациозно привстала на носочки, потянувшись к уху Джонатана, чтобы что-то сказать. Видимо, ее слова порадовали Моргенштерна, судя по его мягкой, но вместе с тем почти триумфальной улыбке. Джейс почувствовал, как внутри начинает просыпаться змеиный клубок. Рука сводного брата скользит по обнаженной спине Клариссы, подушечки пальцев кротко ласкают мягкую, бархатистую кожу, насколько это позволяли рамки и приличия ситуации. Должно быть, Джонатан прекрасно помнит это ощущение, наверняка он по нему скучал. Уэйланд забывает, что нужно дышать, но, к счастью, принцесса пока не ждет его реакции на свои слова, и ему не нужно ничего говорить. Дыхание перехватило, да и мысли были совсем не о том, чтобы выдать нечто членораздельное. Сейчас нефилим куда отчетливее понимал, почему многие не видели в них брата и сестру. В их взглядах, прикосновениях было много чувственности, но самое главное – такой раздражающей и потрясающей гармонии, заставляя не только посторонних людей, но и Уэйланда думать о том, как они подходят друг другу. Может быть, это ревность искажала восприятие объективной реальности, а может быть, светловолосый, наконец, начал видеть то, что раньше предпочитал не замечать. Это было больно. Гораздо больнее, чем стать свидетелем поцелуя, который можно списать на действие метки. Джейс смотрел на Клэри и Джонатана, на то, как она прильнула к его щеке, а его ладонь как бы невзначай скользнула чуть ниже, невольно вспоминая совсем иную близость. Удивительно, как танец и почти целомудренные, но столь многозначительные прикосновения могли пробудить в мыслях картины той ночи. Джейсу даже наивно казалось, что он помнит далеко не все, но на самом деле, он помнил гораздо больше, чем хотел, и память только и ждала удобного момента, чтобы ему об этом напомнить. — Мистер Уэйланд? – послышался сладкий голосок принцессы, заставляя охотника отвернуться и взглянуть на нее. Уэйланд давно не чувствовал такую жгучую ярость и неприязнь одновременно, но самым худшим было вынужденное бездействие. Вот оно сводило с ума. — Да? Простите, я просто… - не в состоянии подобрать нужные слова, начал Джейс. — Я понимаю, - бросив взгляд в сторону Клэри и Джонатана, улыбнулась фэйри. — Так Ваше полное имя тоже «Джонатан»? Вас с братом назвали одинаково? – тоном светской беседы, невинно поинтересовалась принцесса. Отчего-то охотнику казалось, что она знает ответ, но фэйри всегда любили «неудобные» вопросы. — Да, так что технически у меня нет имени. Меня назвали так, потому что я был запасным вариантом Валентина, но я думаю, вы и так это знаете, не правда ли? – достаточно жестко ответил Джейс. Меньше всего на свете ему сейчас хотелось играть во все эти странные и витиеватые разговоры. — Знание – это не самое главное, как же удовольствие от беседы? Зато вы в нее, наконец-то, включились, - невозмутимо произнесла принцесса, заставляя охотника еще больше утвердиться в своем мнении, о том, что для фэйри человеческие эмоции – своего рода наркотик. Они получают какое-то странное, изощренное удовольствие от всех этих двусмысленных разговоров и неловких вопросов. Тем временем, музыка стихла, и танец, наконец-то, был окончен. — К сожалению, наш танец подошел к концу, - с определенной долей облегчения заметил Джейс. Однако, когда он снова взглянул в сторону Фрэй и ее брата, все, что он увидел – это их спины, стремительно удаляющиеся в сторону какой-то своеобразной потайной двери. Тот демон, хозяин маскарада, увлек их вслед за собой. — Я не дам Вам скучать, мистер Уэйланд, - послышался голос фэйри. Те полчаса, или минут двадцать – Джейс толком не знал, показались ему вечностью. Виной даже не компания принцессы, а столь продолжительное отсутствие Клэри. Кто знает, может, не все полчаса они посвятили переговорам? Кто знает, что вообще могло произойти за полчаса? Наконец, в какой-то момент Моргенштерны снова появились в главном зале, и Уэйланд с легким чувством облегчения отметил про себя, что платье и прическа Клариссы по-прежнему столь же идеальны, как и в самом начале вечера. Это снимало основные подозрения, но все же явно не избавляло от них. Взгляд Джейса невольно опустился ниже, заметив их переплетенные руки, и только потом скользнул вверх, встречаясь с глазами Клэри. Сказать, что охотник чувствовал злость – не сказать ничего. Он вообще не помнил, чтобы когда-то испытывал нечто подобное. Ревность, злость, гнев – он и сам не мог охарактеризовать то, что заставляло руки невольно сжиматься в кулаки, а кровь – буквально бурлить в венах, требуя расплаты. По правде говоря, Уэйланд и сам не знал, чего ждать от себя в таком состоянии, как и не знал, чего именно он хотел, и на что был способен, понимая только одно – он не сможет остановиться. — Нужно дать женщине то, чего она хочет, - внезапно послышался голос принцессы. — Что? – удивленно переспросил Джейс, невольно посмотрев в сторону Джонатана, но девушка едва заметно покачала головой. — Вы знаете, что, - с загадочной улыбкой ответила принцесса, прежде чем покинуть Уэйланда, наконец, давая ему возможность снова вступить в свою собственную игру. Разумеется, через полминуты он уже оказался рядом с Джонатаном и Клариссой, стараясь не выдавать нетерпения и злости хотя бы в своих движениях, ступая медленно и уверенно. — Что ж, следующий танец наш, - технически Джейс даже не прервал их беседу, потому что Клэри она не касалась, и она в ней не участвовала. Его глаза недобро блеснули, явно не желая слышать отказ, но она непременно попытается это сделать. — Ты же знаешь правила - невежливо отказываться, - чуть тише добавил Уэйланд. — Нам как раз кое-что осталось обсудить с вашим братом, - услышав слова нефилима, подал голос хозяин вечера. Видимо, сестре Моргенштерна он доверял еще не настолько, как ему самому, и определенная часть информации была лишь для его ушей, а тут такой благовидный предлог остаться с Джонатаном наедине. — Не будем вам мешать, - уцепившись за возможность, тут же с лживой улыбкой, произнес Джейс. Демон учтиво улыбнулся ему в ответ, касаясь плеча Джонатана, заставляя нефилима повернуться в пол-оборота к нему: — Так вот, мистер Моргенштерн… - начал он, понижая голос. Моргенштерну пришлось выпустить ладошку сестры из своей, чтобы встать поближе к своему собеседнику, вслушиваясь в его слова. На этот раз Уэйланд даже отказал себе в удовольствии взглянуть на сводного брата и увидеть на его лице столь отрадное для него недовольство. Вместо этого он взял за руку Клариссу, и если внешне прикосновение не вызывало бы никаких подозрений, то на самом деле Джейс сжал пальцы рыжеволосой гораздо сильнее, чем следовало. — Не устраивай сцен, - потянув ее на себя, прошептал светловолосый. — А то плакала сделка твоего братца, - на самом деле у Уэйланда было очень много способов сорвать планы Моргенштерна, просто ему это было не нужно, но сейчас терять было особо нечего, а вот Клэри вряд ли хотела доставлять проблемы своему брату, зная, что Джейс редко бросает слова на ветер. — И вся его дипломатическая миссия здесь. Ты будешь со мной до конца вечера, - это не звучало как вопрос, хотя изначальной версией было «Ты будешь рядом со мной до тех пор, пока я не решу иначе», но кого он обманывал? Уэйланд не решит иначе, добровольно оставляя Клариссу наедине с ее братом. *** Клариссу мало интересовали дела Джонатана с представителями Пандемониума. Конечно, он ввёл её в курс дела ровно настолько, насколько это было возможно, но нетрудно было догадаться, что Демон, с которым у брата были дела, не очень-то был рад подобной перспективе. Поэтому всё то время, что они пробыли в кабинете хозяина дома, Фрэй держалась поодаль, предпочтя рассматривать высокие книжные стеллажи, уставленные книгами, большинство названий которых рыжеволосая даже не могла прочесть. Что было внутри столь необычных и странных фолиантов, оставалось только догадываться. Моргенштерн был не очень-то рад тому, что Клэри больше не стояла подле него, тепло прижимаясь к нему, зато Демона некоторая уединённость их разговора почти порадовала. Впрочем, нефилим была почти уверена, разговор всё равно не вышел столь откровенным и доверительным, как изначально предполагалось. Если бы не желание побесить Джейса, Клэри давно бы вышла из кабинета и вернулась бы в бальный зал, но выйти из кабинета и не попасться Уэйланду на глаза, было практически невозможно, а так он, должно быть, считает минуты, пока они с Моргенштерном отсутствуют. Зная ревнивый нрав охотника, он скорее всего уже пребывал в бешенстве, и даже общество принцессы фэйри не могло этому помешать. Губы Тёмной Королевы невольно растянулись в улыбке, представляя потемневший взгляд янтарных глаз, в которых словно неспокойное море плескались злость, гнев, ревность. О, да. Она видела этот взгляд, чувствовала его на коже, как и руки Джонатана, который неспешно скользил ладонью по её обнажённой спине. Если прикрыть глаза и приказать себе не думать, то это было даже почти приятно... Впрочем, возможно, Клариссе кружили голову вовсе не прикосновения старшего брата, а ядовитый взгляд Джейса, которым он смотрел на неё? Фрэй, как будто бы в самом деле приходила в небывалое нервное возбуждение - впрочем, и не только нервное - при мысли о том, насколько происходящее действует на охотника, насколько злит, будоражит, но при этом он не может отвести взгляд. Совсем, как тогда, когда по несчастливой случайности, они втроем оказались в одной постели, и Джейс жадно ловил каждый поцелуй и каждое прикосновение, которым обменивались Кларисса и Джонатан. А блондин ведь однажды говорил что-то о спасении её души, борьбе с меткой, - ха! Кажется, спасать уже было нечего. — Идём, ты ещё должна мне танец, - Джонатан внезапно оказался за спиной Фрэй, что девушка вздрогнула. Она так увлеклась разглядыванием книг, что даже не заметила, как брат подошёл к ней и взял за руку. Хозяин дома уже шёл к выходу из кабинета, они - следом за ним. — Вы разве уже закончили?.. - отозвалась рыжеволосая, позволяя увлечь себя в дверной проём. Моргенштерн крепко держал её за руку, чем вызвал усмешку хозяина дома, однако, вслух демон ничего не сказал. — Нет, но это успеется, - кажется, брат был доволен. Причины его хорошего настроения были не до конца понятны для Фрэй: возможно, разговор с Демоном прошёл успешно, а может он просто наслаждался маскарадом и её обществом. Кларисса хотела было спросить, но перед ними буквально из ниоткуда возник Уэйланд. Казалось бы, только что он разговаривал с принцессой фэйри, а вот уже рядом с ними. Охотник достаточно крепко сжал её руку, и Кларисса уже собиралась сказать, куда ему следует идти с такими заявлениями, желательно до конца сегодняшнего вечера, но Демон посчитал это отличной возможностью продолжить незавершённый разговор. Клэри поймала спокойный взгляд Джонатана, который лишь едва кивнул ей, словно соглашаясь с вынужденной мерой, и взгляд изумрудных глаз невольно упал на их сплетённые руки, после чего рыжеволосая посмотрела уже на их с Джейсом руки. Моргенштерн неохотно выпустил ладошку сестры из своей, позволив демону увлечь себя в разговор, в то время как Фрэй позволила Уэйланду отвести её немного в сторону. Если охотник подумал, что на этом всё, и Тёмная Королева согласилась с его дерзким поведением, то он ошибался. Нефилим лишь ждала, пока они отойдут на достаточное расстояние от брата и хозяина дома, да и в принципе от большинства гостей, танцующих в центре зала. — Не устраивать сцен? - переспросила Кларисса, дёрнув рукой, пытаясь высвободиться из крепкой хватки Джейса. — А то, что? Не угрожай мне, Джейс, - предупреждающе продолжала рыжеволосая. Косвенно обещать сорвать сделку Джонатана было подло со стороны Уэйланда, но Фрэй знала, что с него станется, и он в действительности может сделать нечто подобное. Ей, как женщине, истерику бы простили, а вот, если в дело вступит охотник... В последнее время нефилим поддерживала почти все действия брата, активно принимая участие в большинстве из них, - естественно, Кларисса не хотела, чтобы все старания Джонатана пошли прахом из-за того, что Джейс разозлился на её поведение. — Я не собираюсь с тобой танцевать, - «ты не заслужил», но конец фразы так и затерялся на полпути, так как к ним подошёл кто-то из знакомых Джонатана, которому они сегодня были представлены. Кларисса, к сожалению, не смогла вспомнить его имени, но вот его его маску в стиле призрака оперы и аквамариновые глаза - помнила хорошо. Ещё один фэйри. Заручившись поддержкой Благого Двора и самой Королевы, Джонатан пытался привлечь на свою сторону Неблагих, однако это было почти непосильной задачей: два двора крайне редко поддерживали одних и тех же лидеров или одни и те же действия. Не говоря уже о военных действиях. Если Моргенштерну удастся их объединить, это будет нечто невероятное, чего, кажется, ещё никогда не случалось за всю историю. — Мистер Уэйланд, - фэйри, заведя одну руку за спину, галантно отвесил полупоклон охотнику, после чего посмотрел на рыжеволосую. — Прекрасная Кларисса, помнится, вы обещали мне танец, не откажите в любезности? - голосом, напоминающим перезвон колокольчиков, продолжал фэйри. Тёмная Королева улыбнулась, явно готовая принять приглашение фэйри. Изумрудные глаза чуть сощурились, бросая мимолётный взгляд на Джейса. Что он там говорил про сцены? *** Если бы Клэри сразу согласилась и приняла приглашение на танец, то просто не была бы собой. Она и раньше-то не отличалась особо покладистым нравом, а при таком раскладе вещей Джейс, тем более, не ожидал от нее особой сговорчивости. Если бы рыжеволосая неожиданно проявила чудеса покорности, то это, скорее бы, напротив заронило сомнения в душу нефилима, но она оказалась верна себе. Нельзя сказать, что от этого становилось легче, добавляя определенную долю азарта в их противостояние, но Уэйланд был морально к этому готов. — Ты собираешься это проверить? – крепче сжав ладошку Фрэй, усмехнулся светловолосый, но в глазах не промелькнуло и тени улыбки. Их взгляд по-прежнему был темным и колючим, но едва ли это пугало Темную Королеву. Возможно, хотя бы теперь она начнет понимать, что и Джейс от своего не отступится. Сама мысль о том, что при желании Уэйланд мог спокойно разрушить планы Джонатана невольно грела сердце. Братец столько шел к этому, строил из себя дипломата, демонстрируя несвойственную ему сдержанность, а тут пара неосторожных фраз, и все может оказаться на волоске, а то и вовсе разрушится подобно карточному домику, стоит неосторожно коснуться одной карты. Так было всегда, особенно с подобными альянсами. Малейшие сомнение или неуверенность со стороны демонов или непокорных фэйри, которые всегда были себе на уме, могли лишить Моргенштерна поддержки столь нужных ему союзников. С чего же стоит начать? Почему бы не с Лидии? Пусть Брэнвелл и была предателем, но формально она по-прежнему подчинялась Конклаву. Кто знает, может это не она, а Джонатан вел двойную игру, решив столкнуть лбами неугодных ему и Конклав? Была бы неплохая стратегия, между прочим. Достаточно лишь пары фраз о его общении с представителем официальной власти, как сомнения в его словах и намерениях перевесят все то, что он обещал. Особенно для демонов. Прошлое Клариссы тоже едва ли стало ее преимуществом в глазах жителей Пандемониума. Несмотря на пока что относительно короткое знакомство с Сумеречным миром, Фрэй некоторое время боролась с такими, как они, убивала демонов и питала далеко не самые теплые чувства к фэйри. Немудрено, что хозяин вечера не хотел обсуждать в ее обществе определенные детали. — Я не спрашивал тебя, чего ты хочешь, - жестко отрезал Джейс, но продолжить мысль не удалось, равно как и услышать не менее однозначный ответ Клэри – у них снова появилась компания. Честно говоря, на данный момент светловолосый не имел ничего против фэйри, и этого конкретного их представителя в частности, но его появление пришлось явно не кстати. — К сожалению, вынужден вас разочаровать. Я уже пригласил прекрасную Клариссу на этот танец, - вежливо ответил Джейс. По правилам этикета она, конечно, не должна была отказывать тому, кому обещала танец, но так или иначе, при данном раскладе фэйри придется подождать. Уэйланд специально не стал говорить, что рыжая обещала именно этот танец ему, потому что ей ничего не стоило тут же ввернуть, что ничего она не обещала, а так оспаривать тот факт, что он ее пригласил, было куда сложнее. — Но, возможно, среди приглашенных есть ее не менее прекрасная родственница, хотя я не уверен, что ее занятость позволила бы принять ей приглашение на это мероприятие, не так ли? – Уэйланд перевел взгляд на Клариссу, словно спрашивая: «ну что, мне продолжить?». В следующем предложении определенно появилось бы имя Лидии Брэнвелл, и учитывая ее далеко не самую последнюю позицию в Конклаве, о ней наверняка знали. Конечно, все можно выставить как «у нас есть свои люди и там», но учитывая радикальные идеи Джонатана и планируемые связи с демонами, не факт, что такой факт сыграл бы ему на руку. В любом случае, Лидия Брэнвелл являлась не самым главным козырем, который Джейс мог разыграть против Моргенштерна, но ведь с чего-то стоит начать? — Что ж, - многозначительно ответил фэйри, наградив нефилима прохладной улыбкой. Видимо, ему не слишком-то понравилось получить определенного рода отказ, но и решительно оспаривать его он не стал. По выражению его лица вообще сложно было понять, какие именно эмоции сейчас испытывал его обладатель за исключением легкого, вежливого интереса. – Я думал, что Кларисса и Джонатан – последние из рода Моргенштерн, - продолжил фэйри. — Да, так и есть. Я говорил о ее родственнице по материнской линии, - все также спокойно продолжил Джейс, не без удовольствия замечая, как их собеседник слегка напрягся, вспоминая о Джослин Фэйрчайлд, предавшей своего мужа и его идеи, бросившей Валентина вместе с родным сыном. Детали никого не волновали, со стороны все выглядело именно так. — Вот как… - многозначительно ответил фэйри, и Уэйланд бросил не менее многозначительный взгляд на Фрэй. Она может злиться, может потом не простить его, если он продолжит в том же духе, но все это будет потом, когда то, чего добивался ее брат, если не будет разрушено, то непременно весомо пострадает от «неосторожных» слов охотника. Если она готова пойти на это, теша свое эго и желание отомстить – вперед, Джейс не собирался ее останавливать. *** Кларисса очень даже собиралась проверить многое сегодняшним вечером, но Джейс ей мешал в этом. Они могли бы наслаждаться чудесным вечером вместе, но по стечению обстоятельств Фрэй не хотела ни добровольно находиться рядом с Уэйландом, предпочитая общество брата, ни чтобы сам охотник предпринимал попытки сблизиться с ней на этом маскараде. Сложно сказать, почему рыжеволосая столь активно отталкивала молодого человека, явно оскорблённая до глубины души, но факт оставался фактом. Она не могла простить его, не могла забыть свои обиды и не желала примиряться с тем, что произошло. По крайней мере сегодня. Бал-маскарад был отличным поводом развеяться, потанцевать вдоволь, ловя на себе восхищённые взгляды других мужчин и, возможно, даже пофлиртовать с кем-то из них. Клэри, хрупкая девочка из Бруклина, едва ли осознавала собственную привлекательность, но Кларисса Моргенштерн понимала, как способна действовать на мужчин, в особенности, когда она выглядела так, как сегодня. Среди собравшихся гостей было много привлекательных, даже красивых девушек, соблазнительно одетых в дорогие, изысканные платья, и, конечно же, рыжеволосая не считала себя лучше всех или красивее всех, но вне всяких сомнений её платье, ярко-рыжие волосы, собранные в незамысловатую причёску, вечерний макияж и то, с какой грацией и изяществом она шла по бальному залу, ведомая Джонатаном, мало кого могли оставить равнодушным. Она видела, как на неё смотрели, и ей это нравилось. Понимал ли Джейс, что, возможно, впервые за всё время, Тёмная Королева осознавала свою власть не только над ним и Джонатаном, но и над мужчинами в принципе? Нет, разумеется, Клэри не собиралась делать ничего, из-за чего утром бы сожалела, но разве невинный флирт, позволяющий чувствовать себя желанной, кому-то вредил? Ну разве что только Джейсу. — Собираюсь, а тебе рекомендую не вести себя так, будто у тебя есть на это право, - в тон охотнику отозвалась нефилим. Её не страшили его угрозы даже несмотря на то, что Уэйланд с лёгкостью мог претворить их в жизнь. Но осознавал ли он последствия? Если он в самом деле решит порушить планы Моргенштерна, неужели он надеялся, что ему это сойдёт с рук? Помимо Джонатана, райскую жизнь ему устроит и сама Кларисса, которая радела за брата в его дипломатической миссии. На мгновение девушка даже опешила от такой наглости. Да, охотник бывал с ней грубым, дерзким, даже жестоким, но таким ещё никогда. Секундное замешательство, пока Фрэй осознавала, что только что произнёс Джейс, закончилось так же быстро, как и началось, и всё же оставило после себя дурное послевкусие. — Не испытывай моё терпение, - резко парировала нефилим, встречаясь взглядами с янтарными глазами. Их противостояние набирало обороты, и Кларисса чувствовала, как постепенно, что называется, звереет. Если до этого она была просто зла и обижена на охотника, то сейчас в груди поднимался гнев и даже ярость на то, что Уэйланд посмел так разговаривать с ней и так вести себя, словно она его собственность. Да, она принадлежала ему, она сама не раз признавала это вслух, но это совсем разные вещи. Фрэй испытывала огромное желание достать стило и заставить Уэйланда замолчать. Он говорил небрежно, но она прекрасно знала, что он взвешивал каждое слово, будто бы чётко прицеливаясь по мишени перед выстрелом. Кларисса понимала, к чему он ведёт и куда клонит, а главное, что ещё несколько фраз, на вид таких же вальяжно-небрежных, будто произнесённых случайно, между делом, и фэйри поймёт то, что до него пытался донести охотник. Волна гнева обдала рыжеволосую, что стало жарко, а тем временем Джейс продолжал, периодически бросая на неё красноречивые взгляды. — Артас, - вмешалась Клэри, наконец-то вспомнив имя фэйри и делая шаг вперёд, с обольстительной улыбкой обращаясь к фэйри. — Простите мне мою легкомысленность, я обещала танец вам, я знаю, но и мистеру Уэйланду я так же обещала танец... - рыжеволосая закатила глаза, кончиками пальцев касаясь своего лба, словно бы говоря, какая она забывчивая. Со стороны этот жест мог показаться милым и даже трогательным и судя по улыбке, пусть и оставашейся всё ещё прохладной после слов Джейса, - уловка Фрэй достигла своей цели. — ... чуть раньше, - нефилим протянула вперёд руку, в извинительном жесте касаясь локтя фэйри. Тонкие пальцы вспорхнули чуть выше, и улыбка на губах фэйри потеплела. — Я выполню своё обещание, но чуть позже, - пальчики Фрэй чуть сжались на руке фэйри, а улыбка на губах стала более чувственной, просящей. И когда Кларисса так поднаторела в искусстве обольщения и достижения своих собственных целей путём манипуляции над представителями слабого пола, то есть мужчинами? — Я верю, что прекрасная Кларисса в самом деле исполнит своё обещание и обязательно расскажет о своей родственнице по материнской линии, - подытожил фэйри, и потянулся к руке рыжеволосой, чтобы запечатлеть на ней поцелуй. Клэри продолжала улыбаться, пока прохладные, словно сама вода, губы касались её кожи. Она посмотрела на Джейса, словно говоря «ты за это заплатишь», а после вновь перевела взгляд на фэйри, который наконец отстранился и ожидал прощальных слов. — О, конечно, Артас, всё так и будет, Моргенштерны держат своё слово, - твёрдо произнесла девушка, выдерживая прямой, внимательный взгляд фэйри. Кажется, впервые она отстаивала честь семьи, чью фамилию так не хотела носить, которую временами ненавидела и от которой открещивалась. Но кто говорил, что люди не меняются? Их новый знакомый, одарив Джейса полупоклоном, удалился, и Фрэй позволила себе выдохнуть. — Чёрт тебя дери, Джейс! - сквозь сжатые зубы отозвалась Кларисса, переводя на охотника пылающий взгляд. — Только попробуй испортить Джонатану планы... - нефилим поискала глазами брата. Тот по-прежнему мирно беседовал с хозяином дома. Демон кивал в ответ на слова Моргенштерна, после чего говорил сам. Со стороны могло показаться, что они вполне себе сговорились. Но Демоны были далеко не всем, чего так жаждал её старший брат. *** Кто чье терпение испытывал – это еще большой вопрос. Как бы там ни было, в конечном итоге Джейсу на удивление удалось добиться того результата, к которому он стремился: фэйри исчез с горизонта и не должен там появиться в обозримом будущем. Конечно, его не слишком порадовало то, как Клэри убедила своего потенциального партнера на этот танец немного подождать, но с этим ничего не поделаешь. В определенной мере флирт всегда являлся частью бального этикета, да и вообще таких мероприятий, другое дело, что Уэйланд был слишком ревнив, чтобы спокойно это воспринимать. Да и когда Фрэй успела так преуспеть в этом хитром искусстве? Точно, она же на нем тренировалась. Как ни странно, самоирония еще не окончательно покинула светловолосого. Едва сдержавшись, чтобы не закатить глаза, наблюдая за всем этим действом, Джейс проводил прохладным взглядом удаляющегося фэйри, отмечая про себя, что хоть на какое-то время одной проблемой меньше. — Следи за своим языком, мы все-таки в высшем обществе, - с легким сарказмом тут же поспешил ответить Уэйланд. Помимо этой фразы в его репертуаре больше ничего не выдавало, что в данный момент он вполне доволен собой, расценивая произошедшее как маленькую победу. Его взгляд по-прежнему оставался тяжелым и не терпящим возражений. — Или что-то вроде того… - оглядевшись по сторонам, продолжил он. Джейс все также испытывал некую брезгливость от такого тесного общения с представителями Пандемониума, не в силах преодолеть годами взлелеянную неприязнь. Если к нежити его отношение было по большей части нейтральным, пускай, и граничило с высокомерным равнодушием, то к демонам он вряд ли сможет относиться иначе. Однако сегодня эти проблемы волновали его меньше всего, как и их общество. Но если отбросить все выкрутасы, обусловленные весьма и весьма поганым характером нефилима, ему нравилось, когда Кларисса вот так выражалось. То есть, безусловно, дерзость злила почти всегда, но было в этом нечто особенное. Как злость или какие-то негативные эмоции могли вызывать нечто вроде возбуждения, точно также и дерзость могла отзываться совсем иначе, чем этого можно было ожидать. Правда, пока Джейс был слишком зол и раздражен, чтобы это осознать, хотя и давно оставил мысли о том, что нормально, а чему стоит удивляться. В его случае уже почти ничему. — По большей части мне плевать на планы Джонатана, - и это было правдой, — Но все в твоих руках. Я уже говорил, что до конца вечера ты – моя. Попробуешь сбежать, и мне придется чем-то себя занять. Планами твоего брата, например, - четко дав понять, что будет в случае, если Фрэй попробует и дальше гнуть свою линию поведения обиженной женщины и показного равнодушия, заявил Джейс. Раньше он бы никогда так не поступил. При всей обиде, ревности и неприязни к Моргенштерну, охотник никогда бы не попытался манипулировать тем, что было дорого Клариссе и в перспективе могло причинить ей боль, но Темная Королева вытаскивала из него такое, о чем он и сам не подозревал. Может быть, когда-нибудь его еще и будет мучать совесть, но пока она дремала. Она играла с его чувствами, о каких других методах с его стороны может идти речь? Дав Клэри пару секунд, чтобы переварить свои слова, Уэйланд не стал медлить, потянув рыжеволосую за собой в центр зала. Внешне казалось, что он всего лишь держит ее за руку, но он держал ее так, что если девушка попытается вырваться – неприятных ощущений будет не избежать. К счастью, заигравшая музыка больше напоминала вольту, а не вальс, вполне оправдывая минимальное расстояние между партнерами. Рука охотника опустилась на талию Фрэй, крепко привлекая ее к себе, не позволяя отстраниться. Неожиданно и их лица оказались так близко, что Джейс готов был поклясться – концы его пушистых ресниц едва коснулись кожи Фрэй, стоило ему поднять взгляд, неторопливо встречаясь с ее изумрудными глазами – по-прежнему упрямыми и недовольными. Все-таки в танце было свое волшебство, и трудно сказать, была ли это его вина, разлука длиной в неделю или сегодняшний образ Клариссы, но Уэйланд не мог противиться до боли знакомому чувству: кончики пальцев начинало покалывать, а внизу живота робко, почти неосязаемо зарождались отголоски яркого пламени. Конечно, он хотел ее, разве могло быть иначе? Пока не настолько, чтобы это было невыносимо скрывать или невозможно сдерживать, но даже злость или ревность не могли выжечь это чувство. Тело помнило ее близость, скучало по ней, а жажда обладать ей, доказать и себе, и Клэри, что она по-прежнему принадлежит только ему, лишь подпитывали эту жажду. Квинтэссенция желания и злости была куда более опасной, чем желания и любви, желания и нежности, даже желания и отчаяния. Злость была прекрасным «топливом», непредсказуемым, но неиссякаемым, дурманя голову на пару с ревностью похуже любого наркотика. Джейс прерывисто вздохнул, касаясь взглядом идеальных, алых губ, которые казались еще полнее в столь ярком цвете, оттеняя белизну кожи. Горячая ладонь плавно скользнула по ее обнаженной спине вверх, также медленно опускаясь вниз, очерчивая ровную линию, вторя контуру позвоночника. Иногда Уэйланд был уверен, что его Темная Королева прекрасно знала, какую власть она имеет над ним, но в такие моменты ему казалось, что она даже не представляет, насколько он зависим от нее. Если бы она захотела, он бы давно извинился за то, в чем даже не считал себя виноватым, не говоря об этом поцелуе, но она выбрала более сложный путь, пробуждая к жизни не только самые худшие стороны характера охотника, но и те качества, о существовании которых он раньше даже не думал. — Долго это будет еще продолжаться? – сделав над собой определенное усилие, усмиряя сбившееся дыхание, причем вовсе не от танца, произнес Джейс. — Ты прекрасно знаешь, о чем я. Твое демонстративное поведение, - на случай, если Фрэй все же попытается избежать ответа на вопрос, напрямую назвал вещи свои именами нефилим. К сожалению, музыка начинала подходить к концу, но их разговор и их совместный вечер – нет. Светловолосый бы просто этого не допустил. Он бросил взгляд на Джонатана, но тот по-прежнему разговаривал с хозяином маскарада, более того, к ним присоединился кто-то третий, чье лицо молодой человек так и не разглядел. Все трое, казалось, были увлечены разговором, не замечая никого вокруг. Если Моргенштерн и думал об отсутствии Клариссы, то его собеседники явно не давали ему долго сконцентрироваться на подобных мыслях. — Не так быстро, - прежде, чем рыжеволосая успела хотя бы предпринять попытку освободиться из его объятий и подумать куда-то улизнуть, Джейс опустил руку и перехватил ее запястье, прекрасно отдавая себе отчет, что может сделать больно. Конечно, не слишком больно, но ощутимо. — Мы еще далеко не закончили. *** Многие считают, что даже самые сильные и независимые женщины хотят быть покорёнными и, возможно, даже сломленными. Такова была природа взаимоотношений между мужчиной и женщиной: мужчины были охотниками по своей натуре, а женщины - их «жертвами», добычей, трофеем, если хотите. Первым приятно было завоёвывать вторых, а тем, в свою очередь, было не менее приятно быть завоёванными. Другое дело, что подобные качества в тех или иных случаях проявлялись по-разному. Кто-то, вроде Клариссы, были слишком своенравными, гордыми и упрямыми, чтобы позволить себе вот так просто сдаться на милость победителя, коим, вне всяких сомнений, считал себя Джейс. Если он хотел покорить Тёмную Королеву, сломить её сопротивление, подчинить своей воле безо всяких сподручных средств вроде руны тёмного альянса, ему придётся постараться. В отличие от Уэйланда, спину удаляющегося фэйри Клэри проводила с некоторым разочарованием. Не то, чтобы она питала симпатию к кому-либо из собравшихся, но фэйри был учтив, галантен и смотрел на неё почти с нескрываемым обожанием. Это могло быть интересно: Фрэй, возможно, впервые в жизни готова была насладиться невинным флиртом и чьим-то обществом, уверенно принимая комплименты и прочие приятности, но Джейс скорее провалился бы сквозь землю и её утащил за собой, чем дал этому случиться. Джонатан, конечно, поддержал бы сводного брата в подобной миссии - по натуре он был не меньшим собственником и ревнивцем, - но Моргенштерн с недавних пор был слишком занят деловыми переговорами. Какая жалость!.. — Прекрати мне указывать, как хочу, так и разговариваю, - не удержавшись от вспышки гнева, парировала рыжеволосая. С каждым словом охотника гнев внутри неё рос и поднимался всё выше. Клариссе не хотелось опускаться до истерик или банального скандала, которые хоть и были не редки на подобных мероприятиях, а всё же оставляли неприятный осадок и накладывали отпечаток на скандаливших. Поэтому Фрэй упорно сдерживалась, но судя по тому, что Уэйланд не унимался, то её терпения могло надолго и не хватить. Раньше в их паре несдержанностью отличался как раз молодой человек, но, видимо, и в этом вопросе они успели поменяться ролями или, по крайней мере, обменяться опытом. Тёмная Королева была куда более темпераментной, вспыльчивой и эмоциональной, нежели прежняя Клэри. Такой хотел видеть её Джейс? В такую неё он был без памяти влюблён? — Ты за это заплатишь, Джейс, - не удержавшись, девушка произнесла вслух свою недавнюю мысль. Охотник тянул её в центр зала, и Клэри не была бы собой, если бы не попробовала высвободить руку из его хватки. Запястье тут же пронзила боль: Джейс держал её крепко и, кажется, подушечкой большого пальца давил на выступающую на запястье косточку, и стоило Клариссе попытаться вырваться, давление усиливалось, причиняя массу неприятных ощущений. Музыка свела их в танце, буквально кидая друг на друга, стирая несуществующие сантиметры расстояния. Такой была вольта, но, возможно, всё дело в том, что охотник держал её крепче, чем нужно было, притягивая ближе к себе, что рыжеволосая почти чувствовала его ресницы на своей коже. Как и всегда, близость охотника действовала на неё пьяняще, усиленная разлукой и тем, что они около недели не были близки. Клэри не позволяла целовать себя, старательно избегая любых прикосновений, даже объятий, и сейчас, ощущая себя зажатой в кольце рук молодого человека, по телу прокатилась привычная волна дрожи. Тело помнило родную и желанную близость, которой всегда было мало, которой хотелось ещё и ещё, больше и ближе, глубже, проникновеннее. Рука Джейса скользила по её обнажённой спине, но Тёмная Королева пыталась гнать от себя вполне очевидные мысли и желания, вызванные этим прикосновением. Впрочем, она решила сосредоточиться на том, что чувствовал в этот момент Уэйланд: происходящее выбивало его из колеи не меньше, а, пожалуй, даже больше, чем её, всё ещё находящуюся во власти злости и обид. Её близость сводила охотника с ума: она видела это, чувствовала по его сбившемуся дыханию, по тому, как он произносил свои слова. Триумфальная улыбка, парой минут назад игравшая на губах Джейса, зеркальным отражением заиграла и на губах Тёмной Королевы. Она умела пользоваться своей властью. — Моё демонстративное поведение? - с усмешкой отозвалась Кларисса. — С чего ты взял? - в танце следовало очередное «па», делая партнёров ещё ближе к друг другу, и Клэри оказалась так близко к лицу Джейса, в следующее мгновение склоняясь к его уху и шепча свои слова. — Может мне нравится проводить время с братом? - обдавая охотника своим горячим дыханием, продолжала Фрэй. — Он отлично танцует и вообще, - следующее движение наоборот отдалило их друг от друга. Уэйланд вытянул вперёд руку, по-прежнему не отпуская Фрэй, позволяя ей крутануться в пируэте и отстраниться на расстояние вытянутой руки, после чего последовал реверанс и поклон, которыми партнёры обычно благодарили друг друга за приятное времяпрепровождение. На губах Тёмной Королевы играла странная, блуждающая улыбка: она увидела шанс улизнуть, но не тут-то было. Охотник ухватил её за запястье, не давая сделать и шага. — Ты делаешь мне больно, - раздражённо бросила Кларисса, бросая взгляд вниз. Наверняка, на бледной и такой нежной коже останутся красноватые следы от пальцев молодого человека. — Отпусти меня, Джейс. Я обещала танец Артасу, и как того требуют правила этикета, я должна выполнить обещание, - спорить посреди танцевального зала было, по меньшей мере, опасно. Пока что они не привлекали внимания: мимо них проходили другие пары. Кто-то искал партнёра на следующий танец, кто-то только что закончил танцевать вольту и провожал партнёршу до её места. Вновь заиграла музыка, и Кларисса непроизвольно вздрогнула. Танго. Надрывная, страстная музыка, таящая в себе любовь, боль и излом. Совсем, как Клэри и Джейс. Бал-маскарад, устраиваемый Демоном, не переставал удивлять: выбор музыки и танцев, словно был специально подобран для самых искушённых и тёмных желаний, живших в душе. И только здесь можно было дать им выход наружу. *** Если когда-то давно Джейс еще мог счесть угрозы Клэри беспочвенными хотя бы в силу того, что навыков и сил у нее не хватит их выполнить, то сейчас он прекрасно знал, что рыжая слов на ветер не бросает. Интересно, как она заставит его заплатить? Вместе с тем, Уэйланд был не уверен, что действительно хотел бы это знать, и уж, тем более, не был уверен, что ему это понравится, даже учитывая свои весьма странные пристрастия. Продолжить словесную перепалку, бросив что-то вроде «только после тебя», охотнику помешал лишь танец и некоторая смена акцентов в их своеобразном разговоре. Может быть, это и к лучшему. С какой-то стороны… С другой, нельзя сказать, что последующие слова Клариссы хоть как-то усмирили растущее негодование нефилима, напротив – они задели незаживающую рану. Этот вопрос задавал себе и сам Джейс: может, это все не назло ему? Может, ей нравится проводить время с Джонатаном, и вся проблема в этом? Подумав об этом, Уэйланд испытал какое-то странное, мстительное удовлетворение, услышав, что ей больно. Где-то в глубине души он никогда не хотел причинить Клэри боль, но когда она была такой – своенравной, дерзкой и жестокой, все получалось само собой. Они уже прошли тот этап, когда светловолосый пытался вразумить Фрэй с помощью трогательных бесед и увещеваний, стараясь достучаться до ее совести и прежней, «его Клэри». Так вот, «его Клэри» больше не было, как не было и прежнего Джейса. Во всяком случае, сегодня. — Ты тоже, - резко произнес охотник, плотно сжимая зубы, делая линию скул еще более острой, агрессивной, выдавая гораздо больше, чем хотелось. «Ты тоже делаешь мне больно». Впрочем, фраза вовсе не нуждалась в логическом завершении. В глазах охотника легко читалось, о чем были его мысли, и какие именно воспоминания воскресили не только эти слова о Моргенштерне, но и их танец. Иногда поцелуй – это всего лишь поцелуй; действие, в котором куда больше механического взаимодействия, чем чувственности, во всяком случае, для одной из сторон. Танец и притяжение были чем-то куда более личным, как бы абсурдно это ни звучало, но Клэри должна была это почувствовать. Другое дело, что ей могло быть все равно, или даже приятно? Последнее не укладывалось в голове, но чем больше Джейс смотрел в ее глаза, тем больше ему казалось это правдой. Уэйланд так и не ослабил хватку, прекрасно понимая, что от его прикосновений могут остаться красноватые следы, и что это по-прежнему причиняет, как минимум, неприятные ощущения Клариссе, но ему тоже было все еще больно, и если ей так нравилась тема мести, он вполне мог ей подыграть. — Ты видишь здесь Артаса? – для пущей уверенности Джейс посмотрел по сторонам, но на первый взгляд ни среди танцующих, ни среди прочих гостей фэйри не наблюдалось. Его было легко узнать по яркой и запоминающейся маске, с которой довольно трудно затеряться в толпе. Кто знает, может, он уже нашел себе занятие повеселее в обществе принцессы, или оттачивает искусство светских бесед с кем-то из гостей, но блондина, признаться, это мало волновало. — Я думал, ты не просишь, не умоляешь и, тем более, не бегаешь за мужчинами. Обещание есть обещание, но что-то мне подсказывает, что Артас это переживет. В ближайшее время точно, - констатировал Уэйланд, и если отбросить ситуацию, то его слова выглядели вполне объективно. В общем, неплохая попытка улизнуть, Фрэй. Впрочем, даже если у Темной Королевы и оставались какие-то козыри в рукаве, то музыка все решила за них. Заиграл новый танец, а Клэри и Джейс по-прежнему стояли почти в самом центре зала, окруженные новыми парами. Танго – не самый лучший выбор, особенно для них двоих, особенно сейчас. Уэйланд сделал глубокий вздох, уж очень отчетливо помня довольную, победоносную улыбку на алых губах – Фрэй слишком хорошо его знала, чтобы не увидеть очевидное. Может, очевидное не для всех, но для нее – точно. Зато такой танец оправдывал многое. Близость, прикосновения, даже местами грубость… Джейс сделал шаг вперед, снова сокращая расстояние между ними, и если сама по себе вольта была пропитана чувственностью, то танго было одой страсти и ревности. Во всяком случае, именно эти чувства навевала отчаянная скрипка и резкие музыкальные переливы, требующие четко выверенных движений в такт. Светловолосый никогда не танцевал ничего подобного, да и вообще впервые присутствовал на подобном мероприятии, где в ходу такие танцы. Клэри тоже вряд ли была знакома с танго, и все же они танцевали. Уэйланд делал это почти инстинктивно, просто повинуясь ритму, используя каждое мгновенье, как оправдание для очередного прикосновения – его ладонь скользит по ее бедру, почти сжимая прохладный шелк платья. Их лица снова близко, слишком близко, но всего лишь на миг – очередной такт, и Джейс отталкивает от себя Клариссу, также резко, грубо и порывисто притягивая ее к себе, заставляя спиной прижаться к своей груди. Подушечки пальцев едва касаются шеи Фрэй, но в этом жесте гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. Поддавшись порыву, Уэйланду неумолимо хочется сжать руку, и Клэри это знает, более того, она это чувствует. Чувствует, как напряглись мышцы пресса, не позволяя сделать глубокий вздох, почти не позволяя дышать в принципе. Манжет рубашки слегка смещается в бок, обнажая кусочек знакомых контуров на руке охотника – линии руны спокойствия, тлеющие на глазах, впитываясь в кожу. В отличие от рыжеволосой, Джейс не обладал столь редким и полезным даром, не в силах наделить простую метку гораздо большим магическим потенциалом, который позволил бы продержаться ей хотя бы половину вечера. — Ты сама хотела, чтобы я был таким, – на выдохе произносит нефилим. Изначальное «разве нет» теряется в мыслях, и конечная фраза совсем не похожа на вопрос. Констатация факта. — Обратного пути нет. Больше нет, - если Фрэй когда-то хотела получить его без угрызений совести и сомнений, желания вернуться домой и желания избавить ее от руны темного альянса, то у такого Джейса тоже была своя, обратная сторона, равно как и у Клариссы – решительной, дерзкой, не терпящей возражений, той, по которой он так сходил с ума. *** Прежняя Клэри, услышав, что Джейсу больно, обязательно почувствовала бы угрызения совести за своё поведение и в конечном итоге раскаялась бы за содеянное, но Кларисса, находившаяся во власти руны тёмного альянса и некоторое время назад обретя наконец спокойствие и гармонию, была далека от подобных порывов. Возможно, позже, когда страсти поулягутся, а злость и обиды пройдут, она в самом деле будет придавлена чувством вины за то, что играла и с чувствами Джейса, и с чувствами Джонатана, но сейчас ничего из этого не было и в помине. — Ты заслужил это, - твёрдо произнесла Фрэй, убеждённая в своей правоте. — Если ты забыл, то я напоминаю, что ты поцеловал ту девушку мне на зло, а не она тебя. И не просто поцеловал, ваш поцелуй длился тридцать чёртовых секунд. Т р и д ц а т ь, Джейс, - повторила рыжеволосая, делая особый акцент на слове, характеризующем временной отрезок. — И ты знал, что я стою и смотрю на это. Так что, да, ты определённо заслужил. Хорошо, что тебе больно, - это было жестоко. Но Тёмной Королеве тоже было больно тогда. Видел ли охотник эту боль в её глазах, в тот вечер? Понимал ли, какой катастрофой могут обернуться его действия? Впрочем, может именно этого он добивался? Да, скорее всего так и было. Он наказывал её: Уэйланд вообще любил наказывать Фрэй, и не только в воспитательных целях или в целях удовольствия, а просто, чтобы показать какие-то действия рыжеволосой со стороны. Добился ли он результата? Того, на который рассчитывал, определённо нет. Но плохой результат, тоже результат, не так ли? — Я не прошу, не умоляю и не бегаю. Или у тебя остались в этом сомнения? - неужели охотнику не хватило её танца с Джонатаном, который не мог отвезти взгляд от младшей сестры? Или взора Артаса, преисполненного обожания, покуда он целовал её руку, напоминая об обещанном танце? Кларисса никогда не пользовалась своей красотой, как оружием, с другими мужчинами, но может стоило начать? Конечно, рискни Фрэй флиртовать с кем-то ещё, Уэйланд не ограничится простыми словами. Его бешенство вызовет ряд последствий и действий, которые будут предприняты сгоряча, в запале, и рыжеволосая не была уверена, что публичное мероприятие было подходящим для этого местом. Но соблазн был велик, очень велик. На какое-то мгновение девушке показалось, что ей в самом деле удастся уйти от молодого человека: он замешкался, и Фрэй была готова сделать шаг вперёд, но нет. Музыка набирала обороты, и Джейс всего лишь одним властным движением притянул её к себе. Как и Уэйланд, она никогда не делала ничего подобного, лишь пытаясь слушать музыку и ловить ритм, повинуясь велению сердца. Она не знала классических движений этого танца, но неоднократно видела нечто подобное в кино. Впрочем, у них выходило своё собственное танго... Стоило охотнику притянуть её к себе, как Кларисса также резко выставила вперёд ладони, упираясь ими в грудь блондина. Руки скользнули вниз, присобирая ткань рубашки кончиками пальцев, и Джейс наверняка мог почувствовать слабые прикосновения ногтей к своей груди. Сквозь ткань не больно, но в то же время этот жест был таким привычным, таким характерным для них обоих. Уэйланд резко отталкивает Фрэй от себя: нефилим кружится вокруг своей оси, будто всю жизнь проделывала нечто подобное, и вот она уже прижата спиной к груди Джейса. Его руки скользят по её телу, она чувствует напряжение, сковавшее его тело, мешающее сделать вдох. Нефилим чуть отводит ногу назад, чуть сгибая её в колене, чтобы через мгновение проехаться ею по ноге молодого человека. Он касается кончиками пальцев её шеи, и этот жест так же хорошо знаком Клэри. Она знает, чего хочет Джейс: должно быть, он грезит, чтобы сомкнуть руку на её горле в своём излюбленном и таком желанном жесте. Да, рыжеволосая и сама сходила от этого с ума, чувствуя, сколько силы и власти над ней таит в себе это до боли любимое прикосновение. Кларисса откидывает голову на плечо охотника, почти задевая губами нежную кожу на его шее, но лишь почти. Её тело вплотную соприкасается с телом Джейса. Она подтягивает к себе ногу и под очередной взрыв скрипки резко разворачивается лицом к охотнику, выставляя вперёд руку, будто бы для пощёчины, но на самом деле всего лишь в танцевальном «па». Уэйланд, будто бы по наитию перехватывает её руку в районе запястья, и Клэри проделывает тоже самое с другой рукой - охотник перехватывает и и её тоже, и теперь он почти полностью контролирует девушку. Музыка убыстряется, и Кларисса скользящими движениями наступает на Джейса, чтобы в какой-то момент полностью перенести вес своего тела на руки, позволив Джейсу подхватить её и вести дальше. И откуда она знала все эти дерзкие, пропитанные страстью и злобой движения танца, когда двое людей любят друг друга настолько сильно, что становится больно?.. — Твоя руна спокойствия почти растаяла, - выдыхает рыжеволосая, предпочитая не отвечать на последнее высказывание охотника. Она в самом деле хотела, чтобы он отпустил себя, стал свободным. Только Кларисса не думала, что и без того поганый характер Уэйланда, может стать ещё хуже, если он в самом деле последует её совету? Бойтесь своих желаний, ведь их может выполнить сам Дьявол. Музыка взорвалась ещё одним сокрушительным морем из звуков скрипки и фортепиано, и Клэри больше не напоминала ведомую куклу в руках Джейса. Как раз наоборот её словно бросило в его объятия, и тонкие пальцы пробежались по шее молодого человека, хватаясь за воротник рубашки, - колено, вновь согнутое, прижалось к бедру молодого человека, и в следующую секунду Уэйланд, придерживая Кларисса под спину, позволил ей откинуться назад. Фрэй готова была поклясться, что до пола оставались считанные сантиметры, а она сама ещё ни разу так сильно не выгибала спину, но Джейс держал её крепко. Она потянула его за воротник, принуждая оказаться ближе, заставляя балансировать на грани человеческих возможностей. Их губы едва ли не соприкасались, дыхание сбилось, а щёки покрывал лёгкий румянец, как это обычно бывало во время физической нагрузки. — Это наш последний танец, Джейс, запомни его, - дерзко отозвалась рыжеволосая. Больше она не намерена терпеть поведение Уэйланда и его притязания на её общество, как на нечто собой разумеющееся. Она любила проводить время с ним, но сегодня она хотела не этого. Точнее не только этого. *** Разговаривать во время танца было не так-то просто, во всяком случае, во время такого танца. Дело даже не в ритме и скорости движений, или в непредсказуемых па, а в самой атмосфере. Той самой близости, к которой Джейс был не готов. Танго как никакой другой танец требовало именно этого – близости. «Так близко, но так далеко» было ключевым моментом. Кларисса вовремя успела выставить руки вперед, словно не желая оказаться в объятиях Уэйланда, пускай, и всего на пару мгновений. Тонкие пальцы скользнули по белоснежной ткани рубашки, и светловолосый ощутил легкое покалывание острых ногтей. Оно было почти невесомым и едва ощутимым, заставляя кожу, скорее, вспоминать, нежели чувствовать знакомые прикосновения, еще больше дразня и без того богатое воображение. Джейсу хотелось совсем не так, не «почти», а по-настоящему. Между тем в голове вертелись последние слова Фрэй о том, что он это заслужил. И эту своеобразную пытку в виде страстного танца, и ее поведение в течение последней недели, а всему виной тот поцелуй. Почему она не вспомнила, с чего все началось? В случае Уэйланда, вряд ли какая-то девушка могла застать его врасплох поцелуем, поэтому, конечно, инициатором был он, но могло ли быть иначе? Он хотел, чтобы Клэри почувствовала, как ему было больно. Не самый лучший способ достучаться до другого человека, не самый верный его поступок, но его мотивы, по мнению нефилима, были предельно ясны, пусть и не оправдывали его в полной мере. Впрочем, и с этим он готов был поспорить, но не здесь и не сейчас. Тридцать секунд… Она помнила, сколько длился этот поцелуй? Как будто считала каждое мгновенье. Где-то очень глубоко шевельнулось робкое чувство вины – если Клэри помнила каждый удар сердца, каждую секунду, когда его губы касались чужих губ, значит, ей было действительно больно, почти невыносимо. Раньше это чувство уже давно заставило бы охотника позабыть гордость, желание наказать или отомстить, но не сейчас. Во всяком случае, не в эту самую секунду. Светловолосый словно специально попытался воскресить в памяти уже совсем другую картину: Кларисса прижимается спиной к стене, что он почти не видит ее лица, но зато видит широкую спину Моргенштерна, его руки, обнимающие ту, которая принадлежала ему, Джейсу, и их, мать его, поцелуй. Сколько он длился? Тридцать секунд? Кто знает, был ли он первым, и ему посчастливилось так удачно зайти? Об этом Фрэй не помнила, и, в какой-то мере, ее сложно в этом винить – за нее говорила руна, но в тот момент, равно как и сейчас, руна темного альянса была последним, о чем охотник мог и хотел думать. Все это напоминало пребывание на определенном кругу ада, когда одно и то же действие повторялось раз за разом, но как бы ты ни поступал, исход оставался прежним. Они уже проходили всю эту ситуацию с поцелуем, и тогда реакция Уэйланда была почти диаметрально противоположной, но вот они снова здесь, в этой же ситуации, он ведет себя иначе, но исход не многим лучше. Тем временем, продолжался и танец, больше напоминающий противостояние и безмолвный спор. Делала ли Фрэй это специально, или всему виной танец, но она сводила с ума. Все эти прикосновения, почти поцелуй, почти объятия, и везде это ужасное слово «почти». Джейс до сих пор чувствовал, как на шее тлеет тепло ее пальцев, как она тянет ворот его рубашки, заставляя затаить дыхание и снова забыть, как дышать. Меньше всего охотник хотел, чтобы Кларисса снова и снова видела и чувствовала, насколько зависимым он все еще был от нее, ощущая свою безграничную власть. Потому что это было не так, он сделает, чтобы это стало не так. Это она в его власти, а не наоборот. — И все же не до конца, - на выдохе произносит Уэйланд, выпрямляя руку, помогая Фрэй вновь принять вертикальное положение. Эффектный финальный аккорд в этом танце, ничего не скажешь. Хотя, признаться, светловолосый был недоволен, что его маленькая хитрость с руной все же не осталась незамеченной, впрочем, и толку от нее уже почти не было. Стоило подумать о ней еще в квартире-портале и нанести на какое-то менее заметное место, скрытое одеждой, но увы. — Да, последний, - согласился Джейс. Ему в самом деле надоело танцевать. Интересно, хотя бы на секунду рыжеволосая поверила, что он решил поставить точку и отпустить ее, во всяком случае, на сегодня, как она того и хотела? Возможно, на миг такая мысль действительно промелькнула в его сознании, и именно за нее так отчаянно хотела зацепиться по-прежнему уязвленная гордость, но что-то помешало. — Однако у нас впереди еще целый вечер, - может, Уэйланду и хотелось напомнить, чем его Темной Королеве грозила альтернатива его общества, но она ведь и так его слышала, не так ли? Если она правда так беспокоится о своем братце, то может оспорить его слова и посмотреть, что выйдет, так что вслух Джейс говорить ничего не стал, лишь ограничившись многозначительным взглядом. С другой стороны, чрезмерное промедление могло дать Клэри ложное ощущение свободы, а этого нефилим уж точно не хотел. Не выпуская ее руки из своей, он повел ее прочь из центра зала, на мгновенье даже забеспокоившись, что рыжая едва за ним поспевает и может споткнуться о подол своего платья, но нет, к Клариссе это не относилось. Ее грациозность и уверенность в движениях оставалась вне всяких сомнений. Неожиданно они очутились у мраморной лестницы, и что-то подсказывало, что вряд ли гости должны подниматься на второй этаж, но проход был открыт, и ровным счетом никто не попытался их остановить. Джейс поймал на себе пару заинтригованных взглядов, но никто не шелохнулся, не посмотрел на них удивленно или осуждающе. Несмотря на свой далеко не самый покладистый нрав, раньше нефилим никогда бы не нарушил границы частной собственности, но, к сожалению, это было уже не в первый раз. Правильно говорят, все сложно только впервые, будь то убийство, вторжение в чужой дом, боль, и так далее. Уэйланд покрепче сжал запястье Фрэй, но на этой руке его скрывал ненавистный кожаный браслет, подаренный Джонатаном, так что если на коже и останутся красные следы, то их никто не увидит. Игнорируя протесты и недовольство Клариссы, Джейс преодолел последний лестничный пролет, очутившись на втором этаже. Внешне он напоминал большой прямоугольный балкон, повторяющий контуры главного зала. На стенах висели потемневшие зеркала, а высокие арочные проемы, которые наверняка вели в другие комнаты или залы, казалось, на самом деле вели в никуда. На мгновенье молодой человек прищурился, вглядываясь в зеркала, но то, что он сначала принял за тонкую, прозрачную темную ткань или драпировку, было их истинной поверхностью. Зеркальной, но темной, тускло поблескивающей в неярких бликах свечей. Все это производило крайне странное впечатление, но Уэйланд был не в том состоянии, чтобы окончательно прочувствовать атмосферу. Ему казалось, что он всего лишь легонько подтолкнул Фрэй к зеркальной стене, но судя по тому, как дрогнуло отражение, стоило ее спине коснуться поверхности, охотник явно не рассчитал силу. В конце концов, он просто хотел поговорить и все это, в том числе, их уединение и вынужденная близость были всего лишь необходимыми мерами. Джейс тут же оказался рядом, положив одну ладонь чуть выше талии Клариссы, касаясь прохладной зеркальной поверхности, а вторую на уровне ее головы. Конечно, она могла попытаться подлезть под его руку, оттолкнуть или что-то в этом роде, но рыжая должна была понимать, что если Уэйланд не собирался ее отпускать, все это бессмысленно. Да, она стала опытнее, хитрее, но в реакции и, тем более, в физической силе, они не были и не будут на равных. — Я знаю, что поступил неправильно, - произнес светловолосый, не узнавая свой собственный голос. Он по-прежнему звучал так, словно ему все еще трудно дышать – почти сбивчиво, с легкой хрипотцой. Все тело словно вибрировало, Джейс чувствовал нечто очень похожее по своей природе на дрожь, и все же не совсем ее. Может, что-то такое и называют своеобразной ломкой? Уэйланд чувствовал себя больным. Ему было жарко, душно, хотелось прикоснуться к ней, и в то же время охотник понимал, что не должен этого делать, это всего лишь обманчивое впечатление, что станет легче. Не станет, и он просто пропадет. — Я не могу видеть, как он прикасается к тебе. Я не хочу этого видеть. Ты – моя, и да, я хотел, чтобы тебе было больно. Может, так ты поймешь, что чувствую я всякий раз, когда он рядом, - и все же это были не слова извинения. Впрочем, Джейс и не преследовал цели, чтобы они так прозвучали. Было по-прежнему невыносимо жарко… На мгновенье оторвав ладонь от зеркальной поверхности, нефилим сорвал маску с лица, бросая ее на пол – первые секунды были настоящим блаженством. Приятная прохлада мягко ласкала разгоряченную кожу, но и эта иллюзия продлилась лишь пару мгновений. — Теперь ты делаешь больно мне, да, я заслужил, но все-таки зачем? Месть? Или чтобы я понял, как было больно тебе? Я и так это знаю, - расстояние между ними по-прежнему было символическим, но Уэйланд намеренно не пытался его сократить, боясь потерять самообладание и надеясь, что преследует цель лишь удержать Фрэй на месте, не дать ей сбежать. Поговорить. *** Надежда на освобождение и избавление от общества Джейса растаяла спустя всего лишь несколько мгновений. Молодой человек, крепко держа Клариссу за руку, уже вёл её куда-то. Впрочем, направление и ход его мыслей быстро стал очевидным: роскошная мраморная лестница, ведущая на второй этаж, была достойна королевского дворца и, вне всяких сомнений, была чем-то сродни дороге в ад или в рай, - кому, что ближе. Здесь, подле первой ступеньки, стояло несколько охранников, судя по всему демонов, но они не шелохнулись, стоило двум нефилимам начать подниматься вверх по лестнице. Если это и было частной собственностью, то явно не находящейся под запретом: во всяком случае никто не кинулся их останавливать или преграждать им дорогу. Они спокойно поднялись на второй этаж, и оказались здесь практически одни: лишь на противоположной его стороне слышались чьи-то голоса, но с такого расстояния разглядеть, кому они принадлежали, было невозможно, - а всё остальные гости предавались утехам и веселью танцевального вечера там, внизу. Рыжеволосая оглядывалась по сторонам, но кругом были одни зеркала, высокие арочные проёмы, картины и вазы с цветами, стоящие на высоких мраморных подставках. Это больше напоминало галерею, и в любой другой ситуации нефилим обязательно захотела бы подойти поближе и рассмотреть картины, наверняка, именитых художников, но Уэйланд просто не дал ей шанса, резко толкая её к стене или, вернее сказать, к одному из зеркал. Рыжеволосая весьма ощутимо приложилась спиной о гладкую поверхность и несколько удивлённо посмотрела на Джейса: вот, значит, как? Обычно он не позволял себе быть с ней настолько грубым и постоянно повторял, что никогда не сделает ей больно, но, кажется, что-то изменилось. Одно дело быть с Клэри жёстким во время их любовных утех, когда страсть и адреналин делают своё дело, превращая не самые приятные ощущения в очень даже приятные, будоражащие, сводящие с ума, заставляющие просить ещё. Такую боль любили они оба, но это было чем-то другим, с чем Кларииса столкнулась впервые. Охотник оказался совсем близко, и пусть их тела не соприкасались, пока нет, воздуха катастрофически не хватало. Джейс вновь заключил её в своеобразное кольцо из своих рук, будто бы подчёркивая в который раз за вечер, что ей не сбежать, да и куда бежать? Назад, к Джонатану? Он был по-прежнему занят своей дипломатической миссией, и даже если в глубине души и мечтал провести этот вечер с сестрой, пока его желаниям не суждено было сбыться. Кларисса пыталась спокойно выслушать всё то, что говорил ей охотник, но у неё это плохо получалось. Она по-прежнему злилась на него, только теперь к её злости примешивалось раздражение за то, что Джейс портил сегодняшний вечер, указывал, что ей делать и буквально физически заставлял её подчиняться его воле. Он привёл её сюда не потому, что сама Клэри этого хотела, а потому что так захотел он, потому что он крепко держал её за руку, уверенно и твёрдо ведя её за собой. Конечно, Фрэй могла бы начать упираться, попытаться вырваться или вовсе перестать идти за Уэйландом, но как бы это выглядело со стороны? Что её тащат на второй этаж силком? Так и до скандала не далеко, а несмотря на бешенство, рыжеволосая не была готова устраивать публичный скандал в месте, где Джонатан обзаводился деловыми контактами и полезными знакомствами. Поэтому её препирательства и возражения носили больше словесный характер, и только оказавшись здесь, вдали от толпы незнакомых людей, Кларисса могла позволить себе немного расслабиться и вести себя так, как ей хотелось. Возможно, всему виной руна тёмного альянса или просто плохое настроение, но Клариссе ужасно хотелось изогнуть бровь и в ответ на слова Джейса спросить «и что?». Но это было бы лицемерием. Она понимала, о чём он говорил. Они оба знали, как Джонатан относился к Клэри. Теперь даже рыжеволосая не могла отрицать весьма очевидных вещей: Моргенштерн любил её, хотел её, жаждал обладать, - и пусть все эти тёмные, неизведанные желания крайне редко пробивались на поверхность, их наличия это не отменяло. Девушка знала, что стоит ей только захотеть, сказать всего лишь одно слово, и Джонатан перестанет себя сдерживать, а возьмёт то, что, как он считал, принадлежало ему по праву рождения. Играть с чувствами брата было опасно, но Тёмная Королева не гнушалась рисками, полагая, что справится с любыми последствиями, даже если вдруг они выйдут из-под контроля. Кстати, о контроле... Судя по голосу Джейса, его взгляду, да и внешнему виду в целом, он был невероятно взволнован, даже взвинчен. Было ли это из-за танца, ревности или их нынешней близости, было трудно сказать. Возможно, всё вместе? Но таким Клэри его ещё никогда не видела. Прямо день сюрпризов, не иначе. Джейс был одновременно злым и потерянным, решительным, твёрдым, и всё же признавался в том, что ему больно, что она делает ему больно. Внутри как будто бы что-то дрогнуло, но этого было недостаточно, чтобы усмирить гнев Тёмной Королевы. Такие игры с собственными чувствами она не прощала. Не сегодня. — Он мой брат, Джейс, и он всегда будет рядом. Ты не можешь наказывать меня за то, чего хочет он. Даже если он хочет меня, ты должен помнить о том, чего хочу я, - в отличие от охотника, Фрэй эти слова не дались с трудом, скорее наоборот, ответ, словно был заранее заготовлен. — Если каждый раз, когда тебе что-то не нравится, ты планируешь целовать другую девушку, что ж, вперёд. Такими темпами ты очень скоро меня потеряешь, - «и подтолкнёшь меня сам знаешь к кому». Но мстительное окончание фразы так и не было произнесено вслух. Рыжеволосая и сама не знала, откуда в ней столько злости, гнева и обиды? Почему она была такой жестокой, почему не щадила его чувства? Быть может, как раз потому, что сама боялась потерять Джейса по-настоящему?.. Нападая, она защищала себя и свои собственные чувства, пытаясь скрыть страхи и опасения. Поддавшись влиянию демонической метки, эти тревоги отступили, но кто знает, как прочно они обосновались в её душе? Несколько секунд Кларисса раздумывала над ответом, прежде чем произнести его вслух. — Я же нравлюсь тебе такой, не так ли? - нефилим оттолкнулась от зеркала, прижимаясь к Джейсу почти вплотную. Сквозь тонкую, пусть и не прозрачную, ткань платья он мог чувствовать очертания её тела: идеально ровные грани и линии, которые ничто не могло не нарушить, ведь на ней не было нижнего белья. Да и кто одевает нижнее бельё под платья подобного рода? Уж точно не Кларисса Моргенштерн. Чуть привстав на носочки, Клэри склонилась к лицу охотника, коснулась языком нижней части его скулы, почти возле уголка губ, и размашисто провела им по щеке к уху, облизывая. Пошлый, вульгарный и такой влажный жест. — Ты же хочешь меня, - язык скользнул дальше, всё так же размашисто касаясь ушной раковины. — Ты с ума сходишь, когда я такая, - должно быть, когда Фрэй выдыхала свои слова на ещё не остывшую от прикосновения кожу, ощущения были крайне интересными. Дыхание не просто обжигало, оно пробирало до дрожи, она знала об этом не понаслышке. — Твоя Тёмная Королева, - с усмешкой подытожила Клэри, почти прихватывая зубами мочку уха охотника, и всё же почти. — Но не сегодня, - девушка отстранилась и в самом деле резко поднырнула под руку охотника, надеясь таки сбежать от него. Руны перед балом-маскарадом нанёс себе не только Джейс, но и сама Кларисса. Возможно, так у неё был шанс сбежать? *** Речь же была не о том, что Джонатан – брат Клэри, поэтому всегда будет рядом. Такие истины понятны и без дополнительных объяснений, и Джейс не был настолько ревнивым тираном, чтобы ревновать Клариссу к ее родственникам, просто Джонатан был не простым родственником, и его братская любовь не попадала под общепринятые нормы. — Проблема не в том, что он всегда будет рядом, - коротко ответил Уэйланд, хотя в сложившихся обстоятельствах и это было проблемой, но если бы Моргенштерн просто был больным психом без желания заполучить свою родную сестру, смириться с его обществом было бы намного легче, пусть и не пределом мечтаний. — Ты понимаешь, что я имею ввиду, - и вот как раз здесь можно было удариться в долгие и пространные рассуждения о том, что как бы ни было важно, чего на самом деле хочет Фрэй, а не ее брат, рано или поздно, эти понятия станут едиными, если вдруг Джонатану в один прекрасный день надоест держать себя в руках. То, что произошло совсем недавно, было лишь слабым и почти незначительным злоупотреблением той властью, которую он на самом деле мог получить благодаря руне темного альянса. Каким бы ненормальным Джейс ни считал Моргенштерна, он знал, что при всем при этом, тот желает, чтобы Кларисса сама захотела быть с ним, осознанно выбрала его, а не потому что ей кажется, что она этого хочет в силу их демонической связи и его желаний. Однако и его выдержка не была совершенной, пусть и во многом превышала терпение и самоконтроль его сводного брата. Раньше светловолосый был непременно попытался в очередной раз убедить Фрэй, что на самом деле ее воля ей не принадлежит, и она не всегда понимает, чего хочет она, а чего хочет ее брат, как она может быть так уверена, что все будет хорошо? Что она сможет все держать под контролем? Но он уже делал это не раз, и не два. Увещевал, просил, почти умолял вернуться, пытался донести до Клэри, что их место совсем не здесь, что им нужна их прежняя жизнь, но все было бесполезно. Если раньше рыжеволосая вступала в спор, пытаясь его переубедить, то с некоторых пор она и вовсе не вслушивалась в подобные речи. Они ей уже давно наскучили, поэтому и сейчас сотрясать воздух бесполезными словами было бессмысленно. — Ты прекрасно знаешь, что я не такой, - нахмурился Джейс, несмотря на все свое состояние не в силах притвориться и бросить вызов, делая вид, что если Клэри и дальше будет вести себя подобным образом, то и он тоже, продолжая их жестокую игру. Как бы ей ни было больно, она должна понимать, что ему не нравилось то, что он делал, не могло нравиться. Уэйланд настолько сходил с ума по ней, настолько любил ее, что не мог и помыслить о том, чтобы прикоснуться к другой, поцеловать другую. Несмотря на то, что его месть на тот момент являлась своего рода четким, выверенным планом, ему все равно пришлось в определенной мере переступить через себя и заставить себя сделать то, что он сделал. В отличие от нее, Джейсу этот поцелуй не принес удовольствия. Конечно, не хотелось думать, что поцелуй с Джонатаном мог так сильно понравиться Фрэй, чтобы захотеть его повторить, но в тот момент вряд ли она была против, и наверняка ей было приятно, как бы противно это ни звучало в мыслях охотника. Но и об этом Уэйланд не стал говорить, зная, что ни к чему, кроме агрессии с его стороны и раздражения со стороны Клэри подобные расспросы или утверждения не приведут. Они и это, в общем-то, проходили. Люди часто не учатся на своих ошибках, но в миллионный раз оступаться Джейс уже не хотел. В конечном итоге, Кларисса все равно не играла по правилам. Зная ее, он должен был ожидать чего-то подобного, но даже если так, это нисколько не помогало собрать остатки силы воли и держать себя в руках – Фрэй это знала. Легко и грациозно оттолкнувшись от стены, она прильнула к нему, позволяя на пару мгновений почувствовать тепло своего тело, но самое главное – прочувствовать, что под тонкой, изысканной тканью не было ровным счетом ничего. Рубашка не была достаточно плотной, поэтому даже сквозь нее Джейс мог ощутить, что под вечерним платьем нет тонких линий нижнего белья. Никакого. Ну, разумеется, с ним такое платье не наденешь, и почему это не пришло ему в голову раньше? Но, может, оно и к лучшему. Помедлив, Уэйланд ничего не ответил на ее вопрос, лишь с легким недоверием вскинув брови. К чему она клонит? Конечно, она нравилась ему такой, они оба эта знали, но Клэри на этом не остановилась, решительно настроившись разрушить последние остатки самообладания, за которые так рьяно сейчас цеплялся нефилим. Когда она потянулась к его лицу, Джейс почти ожидал поцелуя, хотя в глубине души понимал, что при данных обстоятельствах она никогда так не поступит, и все же… В какой-то степени, он был близок к истине, но не совсем. Кларисса игриво провела языком по разгоряченной коже, и охотник готов был поклясться, что в первое мгновенье он не смог удержаться и едва заметно вздрогнул, чувствуя волну липкого жара, тут же пробирающегося под кожу, разливаясь вдоль позвоночника. Хотел ли он ее? Она и этот ответ знала. Уэйланд порывисто вздохнул, едва приоткрывая губы, словно произнося беззвучное «да». О, Темная Королева знала, что при желании может добиться от него чего угодно, заставить сделать, что угодно, стоит ей по-настоящему этого захотеть. Она не остановилась и на этом, плавно ведя влажную дорожку чуть выше, заставляя его задрожать, замирая на слове «твоя». Но Кларисса не была бы собой, если бы все было бы так просто. Когда с ее губ сорвалось «не сегодня», волна злости и неконтролируемого раздражения, напополам с пугающим вожделением и жаждой затмила собой все, что осталось от крупиц самообладания и здравого смысла. Прежде чем рыжая окончательно успела выпутаться из своеобразных объятий, нырнув под руку нефилима, Джейс тут же схватил ее за запястье, ловко дернув на себя, и уже через пару мгновений поймав и второе, скрещивая руки Фрэй у нее над головой. Ее запястья были такими изящными и тонкими, что он без труда мог обхватить их одной рукой. Раньше Уэйланд бы постарался не применять силу, боясь, что останутся красноватые следы, но теперь он знал, что она непременно этим воспользуется, поэтому больше не допускал таких ошибок. Впрочем, вряд ли ей было по-настоящему больно, но неприятно – вполне. — Не просто сегодня. Сейчас, - хрипло произнес Уэйланд, обхватывая свободной рукой шею Клариссы. Подушечка большого пальца скользнула чуть выше, упираясь в подбородок, заставляя Фрэй посмотреть прямо ему в глаза. В таком полумраке ее собственные казались черными и бездонными, трудно было понять, что плескалось в их глубине, но можно попробовать догадаться. Она не любила, когда ей командовали, но теперь его это, кажется, не волновало. Отпустив ее горло, Джейс позволил ладони медленно соскользнуть ниже, очерчивая затянутую в шелк грудь, смещаясь чуть дальше, чуть левее, замирая на бедре. Юбка платья была длинной, и чтобы присобрать ее настолько, чтобы добраться до ее края, тем более, одной рукой, потребовалось некоторое время, но и с этим он справился, наконец, касаясь подушечками пальцев гладкой кожи. То ли всему виной разлука длиной в неделю, то ли злость, то ли не совсем привычное для них распределение ролей, но ощущения были… Острее, четче, сильнее. По телу прошлась волна жара, резкой вспышкой разжигая огненный шар внизу живота, что стало трудно дышать. Состояние в действительности казалось болезненным, потому что нельзя хотеть чего-то или кого-то настолько сильно. Не образно говоря до дрожи, или до боли, а по истине именно так. — Ты же помнишь, что бы я сделал раньше? Что бы сказал? Но ты всегда хотела, чтобы это изменилось, - борясь с рваными вздохами, произнес Джейс. Несмотря на то, как неровно звучал голос, несмотря на все его состояние, его слова еще никогда не звучали столь бескомпромиссно и жестко. *** Кларисса наивно полагала, что и сегодня Джейсу ничего не останется, как сдаться на милость Тёмной Королевы, как это бывало и раньше. Не то, чтобы он был безвольной тряпкой, когда дело касалось её, но иногда, пусть и сама Фрэй этого не осознавала до конца, охотнику не хватало жёсткости и твёрдости в своих намерениях. Позволив метке одержать верх над собой, Кларисса, что называется, совсем отбилась от рук, и вместе того, чтобы показать ей, что может быть иначе, Уэйланд пытался достучаться до неё. Взывал к её здравому смыслу, к разуму, к её прошлой жизни. Говорил о Саймоне, о Джослин, которая, наверняка, до сих пор ищет дочь и очень страдает. Но рыжеволосая была глуха к его просьбам и увещеваниям и не потому, что не хотела слушать или ей было безразлично, просто руна не давала. Клэри позволила метке подчинить себя и, кажется, пути назад не было. Джейс же хоть и подыгрывал Тёмной Королеве, которая всё дальше и дальше уводила его во Тьму, а всё же не мог ничего ей противопоставить. До настоящего момента. Вся эта грубость в отношении Фрэй, жёсткие слова, резкие жесты... До этого рыжеволосоя потратила немало времени на то, чтобы охотник наконец перестал считать её хрупкой принцессой, способной сломаться от любого неосторожного, преисполненного страсти прикосновения, и делал с ней всё, что пожелает. Но так или иначе Клэри добилась своего. Теперь же Джейс, словно бы сам преступил черту, за которую его звала она. Что послужило главной причиной таких перемен? Ревность? Злость? Желание сломать её, чтобы навсегда запомнила, кому в самом деле она принадлежит? Молодой человек удивил её и во второй раз, решив не ударяться в воспитательные беседы, во время которых он так любил читать морали Клариссе и её неподобающему и непристойному поведению. Нефилим удивлённо вскинула бровь, видя, что охотник замолчал: ну, и дела! Что же изменилось? Почему вдруг Уэйланд решил больше не пытаться пробудить во Фрэй прежнюю милую и кроткую девочку из Бруклина, которой, вполне возможно, она и никогда не была, являясь лишь плодом воображения и фантазий Джослин Фэйрчайлд? — Не такой, - довольно миролюбиво согласилась девушка, продолжая смотреть на блондина с удивлением и некоторым любопытством. — Ты сам говорил, что я изменилась, так может изменился и ты? Иногда я устаю доказывать тебе свои чувства, рано или поздно наступает момент, когда ты снова ставишь всё под сомнение, - было неправильным обвинять его в том, что он ревнивый собственник, не готовый и не желавший делить любимую девушку с кем-то ещё, и уж тем более с её старшим братом. Пожалуй, его можно было понять, только вот сам Джейс почему-то Клэри понимать не хотел. Он твердил о свободе выбора, воле и прочей чуши, ссылаясь на то, что она часто делает то, что хочет Джонатан, так, почему же он забывал об этом ровно в тот момент, когда Моргенштерн делал ход, и Фрэй ничего не могла поделать? Она не могла оттолкнуть его, да и в тот момент не хотела. Если в глубине души и шелохнулись страх и нежелание причинять Уэйланду боль, то они были успешно задушены в зародыше силой демонической руны. Впрочем, сейчас было не время и не место для разговоров, да и, честно сказать, особого желания для этого тоже не было. Кларисса почувствовала, как Джейс вздрогнул, стоило ей прикоснуться к нему. Она по-прежнему прижималась к нему, сквозь лёгкую ткань платья ощущая, как напряжены мышцы его живота, мешающие сделать вздох, мешающие пошевелиться. Охотник, словно замер, не решаясь на что-либо, замер в ожидании последующих действий со стороны Тёмной Королевы. Она почти почувствовала вкус свободы. Она почти ускользнула. Ах, это чёртово почти. Охотник был сильнее, проворнее и быстрее неё, буквально припечатывая её тело обратно к зеркальной поверхности и заводя её руки за голову. Фрэй рассмеялась, будто мысль о том, что она внезапно лишилась столь желанной свободы, в самом деле развеселила её. — Сейчас? - всё так же насмешливо продолжала Клэри, улыбаясь. — Посмотри на себя, ты дрожишь. Уверен, что получится? Это тебе не пикник в парке под рунами гламура, - откровенно веселясь, продолжала рыжеволосая. — Ах, да, я же тогда разрушила эти руны, - она прекрасно помнила взволнованное лицо охотника, когда она это сделала. Не то, чтобы подобное для них было впервые, но шанс того, что их увидят, был высок, и Джейс, кажется, совсем не хотел этого. Но в парке было так не много людей, в то время как здесь их было несколько сотен, и они были не просто где-то в комнате, неподалёку от бального зала, они были на открытом пространстве, у всех на виду. Рука молодого человека уверенно обхватила её за шею, заставляя Клэри посмотреть на него. И она посмотрела. Здесь было слишком темно, и всё же недостаточно, чтобы с такого близкого расстояния не разглядеть любимые черты. Уэйланд всё так же был взбешён и взвинчен, и вместе с тем взволнован, даже можно сказать на нервах. Он казался бледным в то время, как янтарные глаза горели, и пламя, плескавшееся в них, приковывало взгляд. Несколько мгновений Тёмная Королева не могла отвести взор, наслаждаясь тем, что она видела. Она даже не сразу заметила, что руки охотника всё же добрались до подола её шёлкового платья, почти по-варварски грубо задирая его вверх и касаясь обнажённой кожи. Клэри с трудом подавила шумный вздох, и всё же сдержалась, взяла себя в руки, лишила Джейса удовольствия не только почувствовать её реакцию, но и увидеть её. — Конечно, помню. Ты пытался взывать к моей лучшей стороне. «Клэри, пожалуйста, не надо», «Клэри, нам не стоит, как ты понимаешь?» - рыжеволосая засмеялась, чуть запрокидывая голову назад и продолжая заливаться смехом. — Ты был похож на оленёнка в такие моменты, знаешь, как в известном мультике, хотя не уверена, что ты смотрел. Он называется «Бэмби», - нефилим пошло провела языком по своим алым губам, глядя на Уэйланда. — Что? Неужели ты мне сейчас хочешь сказать, что это изменилось? - кажется, она издевалась, всё ещё не веря, что такое возможно. Однажды Джейс сказал ей, что она - свет, который не даёт ему упасть во тьму. Но, кажется, всё было совсем наоборот. *** Было время, когда Джейсу не хотелось признавать, что он изменился. Более того, было время, когда он отчаянно пытался сделать все, что было в его силах, чтобы этого не произошло. Если не он, то кто поможет Клариссе снова стать собой? Кто вытащит ее отсюда? Сейчас охотник уже не мог сказать, когда и в какой именно момент что-то пошло не так, и он перестал пытаться. Возможно, рыжая была права, в конце концов, изменился и он, но разве могло быть иначе? Сколько бы Уэйланд ни отрицал это в самом начале, все же легок спуск в ад, что по-прежнему являлось всего лишь вопросом времени. Что касалось Клариссы, ставил ли он ее чувства под сомнение? Нет. Несмотря на ревность, несмотря на Джонатана, Джейс никогда не позволял себе усомниться в ней, но чувства к нему вовсе не мешали демонической руне взращивать в ней чувства к Моргенштерну. К сожалению, они с ее братом не были двумя взаимоисключающими компонентами одной формулы. Как ни странно, ситуация словно позабавила Фрэй. Уэйланд ждал очередной вспышки гнева и потока возражений, но нет. Трудно сказать, что злило больше – то, что Кларисса пыталась гнуть свою линию или то, что пыталась высмеять мнимые изменения в его собственной? Если бы только дрожь сейчас была признаком неуверенности или страха. Скорее, это было непривычной реакцией тела на последние, не до конца понятные попытки держать себя в руках, столкнувшиеся со жгучим нетерпением и массой других, самых различных эмоций. Они так тесно переплелись, или, лучше сказать – смешались, превращаясь в самый настоящий яд, отравляя не только кровь, но и разум, что теперь уже трудно было понять, что стало основной составляющей – желание, разлука, страсть, ревность, злость? Список далеко не полный. — Тебе кажется, это неуверенность? – хмыкнул Джейс, удивляясь, как при том, что ему дышать-то было трудно, его хватило на почти самодовольную ухмылку. Впрочем, Кларисса была права. Тогда, в парке, мысль о том, что их могут увидеть, внушала определенного рода дискомфорт. Нельзя сказать, что светловолосый боялся нежданных гостей, или смущался их откровенных действий, которые могли быть увиденными, просто он чувствовал некоторую неловкость, которую, как правило, непроизвольно диктуют установленные обществом моральные рамки и невидимые границы. Сейчас ему было плевать. То есть, будь у него выбор, Джейс бы обошелся без случайных свидетелей, но по факту его мало волновали последствия. И потом, если о людях в парке может и стоило побеспокоиться, то здешних обитателей вряд ли удивишь вспышкой страсти. Но Фрэй не унималась. О да, ей нравилось его провоцировать, и сегодня – далеко не впервые, но впервые Уэйланд был настолько нетерпелив и взвинчен. Она считала, что когда-то он был похож на олененка? Охотник едва подавил в себе неконтролируемый порыв снова ухватить ее за горло, стирая это самодовольное выражение с ее милого личика, но что-то подсказывало, что даже его излюбленный жест вряд ли произведет ожидаемый эффект. Помимо всего прочего, пришлось бы чем-то пожертвовать – либо отпустить ее руки, либо убрать ладонь из-под платья. Джейс недовольно закатил глаза, словно говоря «примитивные и их дурацкие причуды» - разумеется, он не знал, кто такой Бэмби, и лишь теоретически представлял, что такое мультфильмы, и какими они бывают, но мысль была ясна. Она была права, он, правда терял самообладание перед темным и жутко сексуальным, новым, притягательным образом Клариссы, пытаясь слабо возражать разве что на словах. По вполне понятным причинам это отнюдь не придавало ему силы духа или твердости характера в глазах Фрэй, ведь несмотря на свои якобы благие намерения, он все равно сдавался. Снова и снова. Забывал обо всем, забывал даже собственное имя, плавясь от ее ласк и чувствуя легкую горечь угрызений совести на утро. К сожалению, едва ли она была достаточной мотивацией для веского «нет». Если посмотреть правде в глаза, Джейс никогда не хотел говорить «нет», эгоистично поддаваясь своим желаниям и напрочь забывая о том, что будет правильно и что на самом деле будет лучше для Клэри. Может быть, он уже не знал, что лучше для нее? И кто сказал, что желания всегда эгоистичны. — О, лучшей стороны больше нет, - с удивительным спокойствием произнес Уэйланд. То есть, насколько это возможно, учитывая его состояние. Взгляд янтарных глаз невольно коснулся алых губ, еще и этот ее жест. Фрэй знала, как на него это действует, как ему неумолимо захочется к ней прикоснуться, заставляя ответить на свой поцелуй. Он мог, и был почти в шаге от этого, но все будет слишком просто, не так ли? И все же несмотря на то, что Джейсу пока удавалось удерживать себя от решительных действий, он не мог контролировать то, как все выглядит со стороны и как непросто ему это дается. Тяжело сглотнув, нефилим приоткрыл губы, по-прежнему жадно всматриваясь в алые губы Клариссы, словно на мгновенье позабыв, о чем вообще был их «разговор», и стоит ли его продолжать. — Сейчас? Нет, это изменилось не сейчас, ты и это знаешь, - произносит Джейс, и это правда. Сколько раз он говорил, что сходит с ума по ней, что хочет остаться здесь, со своей Темной Королевой. Да, он никогда не делал таких признаний без сопутствующих обстоятельств и соответствующих действий со стороны Фрэй, и всегда можно сказать, что в том состоянии он бы сказал все, что она желала от него услышать – это действительно так, но вместе с тем, его слова были правдой. Той правдой, в которой он не находил в себе сил признаться, не оглядываясь на то, что правильно. Зато сейчас «правильно» казалось глупым и весьма эфемерным понятием. Тем временем ладонь нефилима медленно скользнула дальше, переходя на внутреннюю сторону бедра рыжеволосой. Ее кожа казалась прохладной по сравнению с его прикосновениями, но тяжело было дать им волю, когда они стояли вот так. Недолго думая, Уэйланд сделал полшага вперед, коленом раздвигая ноги Фрэй чуть меньше, чем на ширину плеч. Наверное, не слишком удобное положение для девушки на высоких каблуках, но что он мог об этом знать? А главное, разве он об этом беспокоился? Теперь с куда большим проворством ладонь скользнула выше, а подушечка большого пальца словно невзначай коснулась весьма чувствительной точки, через мгновенье вновь соскальзывая вниз, медленно опускаясь по прежней траектории. Джейс злился на Клариссу и ее упрямство. Даже здесь она пыталась диктовать свои условия, до этого сдержав тяжелый вздох. Ничего, есть множество других способов доказать ей свою позицию. *** Можно ли назвать происходящее своего рода знаменательным моментом? Кларисса так долго ждала чего-то подобного, но по-прежнему не верила в то, что это происходит на самом деле. Джейс поддался тьме? Освободился? Внутри Клариссы всё затрепетало при одной только мысли о том, что это в действительности так. Они могли бы остаться здесь, если не навсегда, то на очень продолжительное время: наслаждаться друг другом и миром, никуда ни спеша и не торопясь, - просто жить так, как им хочется, не задумываясь о том, что спуск в ад и правда лёгок. Но даже если и так, возможно, они просто не захотят возвращаться? Не захотят подниматься наверх, к свету? Тёмная Королева знала ответ на этот вопрос, но вот знал ли его Джейс? Что ж, она поможет ему это выяснить, если он сам ещё этого не сделал, ей будет нетрудно, - как раз наоборот, она сделает это почти с радостью. Когда перестанет злиться, разумеется. — Я думаю, здесь всё вместе. Как и всегда ты боишься отпустить себя, потерять контроль, который ты так обожаешь, боишься поддаться своим желаниям и тому, чего ты хочешь, ну или вернее, кого, - дерзкие алые губы вновь дрогнули в усмешке, наслаждаясь реакцией охотника на её слова. — Хочешь наказать меня за то, что назвала тебя оленёнком? - продолжала Фрэй. О, она знала этот взгляд. Должно быть сейчас Уэйланд прокручивал в голове тысячу и один вариант, как бы он взял её за горло или что-то вроде, желая показать, кто здесь главный, а кто не смеет сравнивать его, Джейса Уэйланда, с трогательным маленьким оленёнком, чьи детские пятнышки ещё не сошли с шёрстки в силу возраста и неопытности. Кларисса снова рассмеялась. — Но ты же правда такой, или нет? - игриво отозвалась рыжеволосая, с упоением отмечая, каким гневом полыхнули янтарные глаза, окончательно темнея, становясь почти коричнево-золотыми, цвета самого лучшего, выдержанного в течение многих лет, виски. — Нет? - переспросила нефилим, несколько удивлённо вскидывая брови. — Неужели ты наконец-то созрел признать, что у меня тёмные желания и тёмная душа, которую не нужно спасать? - девушка даже воодушевилась после подобных слов. Или охотник говорил о другом? Она это обязательно выяснит, и чем скорее, тем лучше. — Не знаю, не знаю, - небрежно растягивая слова, парировала Фрэй. — Порой ты непредсказуем, Джейс, и несколько раз ты уже обманывал меня. Мне, конечно, хочется верить, что это изменилось в самом деле не сейчас, а раньше, но... - Клэри закусила краешек губы, будто бы раздумывая над ответом. — Пожалуй, нет. Я тебе не верю, - очередной вызов от Тёмной Королевы. Её изумрудно-зелёные глаза словно бы говорили - докажи мне, что ты изменился; продемонстрируй, что это в действительности так; сделай так, чтобы я тебе поверила. Молодой человек делает шаг вперёд, коленом заставляя Клариссу расставить ноги шире: на таких высоких каблуках это было не очень удобно, но Фрэй с изяществом, присущим лишь нефилимам, расставила ноги, чуть сгибая их в коленях, чтобы сместить вес тела. Обжигающе горячая ладонь Джейса скользнула ей между ног, касаясь мягко, но вместе с тем настойчиво. Без руны спокойствия, которую она нарисовала себе перед тем, как одела это роскошное платье, она бы давно застонала в голос, а с её губ сорвался бы тяжёлый, шумный вздох. Джейс бы хотел этого. Более того, он наверняка ждал этого. Но ничего из этого не произошло: по телу рыжеволосой прокатилась привычная волна до боли знакомой дрожи, но вместо стона, пухлые алые губы растянулись в улыбке. Спокойной, размеренной, немного нагловатой, улыбке, стоит заметить, словно происходящее ни разу не волновало Клэри, раз ни что не дрогнуло в её лице. Конечно, она могла бы пойти дальше и спросить что-то вроде «и всё? это всё, на что ты способен?», но решила не быть настолько жестокой. По крайней мере, не сейчас. — Так, на чём мы остановились? Ах, да, на изменениях, если они, конечно, есть, - будничным тоном продолжала нефилим, словно рука Уэйланда не была у неё под платьем и не ласкала чувствительные точки на теле любой девушки. По телу, конечно, то и дело пробегала волна дрожи, и Джейс вполне мог почувствовать это, но внешне Клэри, кажется, и правда оставалась почти спокойной, даже дыхание не сбилось. Усиленная руна спокойствия творила чудеса. Наверное, Джейса это ещё больше взбесит. Что ж, ну и пусть, поделом ему, пусть злится. Кларисса откинула голову назад, затылком прислоняясь к прохладной поверхности зеркала, будто бы устраиваясь поудобнее. Пока что она не думала вырываться, позволяя охотнику держать её руки, заведёнными за голову, и ласкать её. Она изо всех сил старалась не думать о том, как скучала по его прикосновениям, по его близости, по теплу его тела и его чутким рукам, которые знали, как доставить ей удовольствие. Как скучала по нему самому. Это были слишком опасные мысли. *** Не хотелось этого признавать, но Темная Королева была права и здесь – Джейс не только боялся полностью отпустить себя, а попросту этого не умел. На его счастье Валентин не прибегал к тем же методам, которые он использовал с Джонатаном, пытаясь воспитать и в своем приемном сыне подобную выдержку и терпение, но и многих словесных уроков было достаточно, чтобы заставить светловолосого усвоить – самые отчаянные желания всегда опасны. Нельзя упускать ситуацию из рук, нельзя терять контроль. Впрочем, и это было всего лишь одной стороной медали. В сознании нефилима Клэри долгое время была его хрупкой принцессой, которая не заслуживала такого обращения, которого желала Темная Королева и требовали его самые смелые и темные фантазии. Пожалуй, именно это переломить в себе было сложнее всего. Позволив себе полную, ну, или почти полную свободу не раз и не два, через некоторое время Джейс снова сталкивался с привычным барьером, непроизвольно сдерживая уже знакомые, как ему казалось, варварские порывы и желания. Но больше нет. Уэйланд ненавидел признавать свою неправоту, а уж в таком состоянии, да еще и в контексте сегодняшнего вечера и столь красноречивой беседы – тем более. В глазах охотника полыхнул гнев, а рука, до этого момента сдерживающая запястья Фрэй, сама собой взметнулась к ее точеному подбородку. — Как же я хочу стереть с твоего милого личика эту улыбку, - прошипел Джейс, вжимая большой и указательный палец в бархатистую, мягкую кожу, заставляя рыжую чуть запрокинуть голову. Алые губы по-прежнему притягивали взгляд, пускай, на пару секунд, но заставляя забыть о несносной улыбке, что раздражало еще больше. Нефилим прекрасно знал, что она делает и чего добивается своим поведением – провоцирует его. Как ни странно, понимание этого факта нисколько не упрощало дело. Уэйланд точно также велся на все ее слова, ухмылки, дурацкие сравнения и прочие провокации, попадая в искусно расставленные ловушки. Может быть, в этот раз он и хотел попасться? — Кто сказал, что не нужно? Может быть, и нужно, но спасать уже нечего, - трудно сказать, верил ли в это светловолосый на самом деле, или так ему казалось именно сейчас, на волне эмоций и злости. Хотя, пожалуй, да, все-таки верил. Вопрос был в другом: был ли Джейс окончательно согласен с тем, что Клариссу не нужно спасать? Принял ли он это? Смирился? В этот самый миг, как и вчера, и даже позавчера, ему казалось, что да. Пугало даже не это, а то странное спокойствие, с каким он произносил эти слова в своих мыслях, не чувствуя и толики сожаления или обреченности. Между тем, у Фрэй появилось больше свободы, и теоретически она могла снова попытаться предпринять попытку к бегству, но, видимо, не хотела. На этот счет Уэйланд был спокоен: какой бы уверенной в себе, ловкой и непредсказуемой ни стала Кларисса, ей не тягаться с ним в реакции и скорости. Единственный, кто мог в этом что-то противопоставить Джейсу – это Джонатан. Он, к сожалению, был и быстрее, и сильнее в силу своей демонической крови, но сейчас не об этом. Так что да, Уэйланд был вполне уверен в себе, зная, что в случае чего всегда успеет среагировать и остановить ее. Раньше его возможности сдерживал лишь страх причинить ей боль, но с некоторых пор от него остались лишь слабые отголоски и невразумительные очертания. Ее тело отзывалось волной привычной дрожи на его прикосновения, истосковавшись по их близости, но это было далеко не то, или, вернее сказать, не совсем то, чего Уэйланд так страстно желал. Да, он хотел, чтобы она сходила с ума, тихо повторяя его имя; кусала губы, отчаянно и безрезультатно пытаясь сдержать стон. Но нет, вместо этого на губах Клариссы застыла все та же притягательная и вместе с тем дико раздражающая уверенная и нагловатая улыбка. Джейса даже бросило в жар, но на этот раз вовсе не от возбуждения – от злости. Не сложно сложить два и два и понять, что Темная Королева подготовилась и здесь. Руна спокойствия. Они уже это проходили. В какой-то степени, даже льстило, что Клэри не доверяла себе рядом с ним, решив прибегнуть к сторонней магической помощи, чтобы быть уверенной в своей непоколебимой победе. И все же, это не сильно успокаивало. — Руна спокойствия? Настолько не доверяешь себе рядом со мной? – резко отпуская подбородок рыжеволосой, бросил Уэйланд. Пусть знает, что для него не секрет все эти ее уловки. Пускай отрицает, сколько душе угодно, но охотник слишком хорошо ее знал, чтобы поверить даже в самые уверенные отговорки. Неожиданно для себя, да и, наверное, для Клариссы, Джейс отстранился, бесцеремонно схватив ее за руку, потянув за собой к балкону. Пропустив рыжеволосую вперед, охотник легонько подтолкнул ее, заставляя вплотную прижаться к мраморному бортик. Тот был достаточно высоким, доходя Фрэй почти до груди, позволяя облокотиться о прохладный камень. — Помнишь, что я сказал тогда? – склонившись к уху Клэри, прошептал Уэйланд. Его ладони вальяжно скользнули по ее бедрам, сминая гладкую ткань и поднимая ее наверх, чтобы в следующее мгновенье вновь по-настоящему прикоснуться к ее коже. В этом что-то было: в их положении; в том, что она стояла к нему спиной, навевая с десяток похожих, и все же разных воспоминаний, в каждом из которых она бескомпромиссно принадлежала ему и только ему. Сейчас нет, пока нет, но аллюзия была ясна. — Я сказал, что ты тянешься к свету, но тебе всегда будет этого мало, - хмыкнув, продолжил Джейс, как будто эти слова могли показаться смешными. — Я говорил и о себе тоже. Я ведь мог попытаться вернуть ее, но выбрал тебя, - наверное, эта правда была страшнее, чем смиренное принятие темной души Клариссы Моргенштерн и нежелание бороться. Даже несмотря на руну, после похищения дроу Клэри словно стала собой. Да, она была сломленной, с потухшим взглядом, но все же собой, не Темной Королевой. И тогда…после их ночи втроем. Она тоже была собой, буквально отторгая демоническую руну. И что почувствовал Джейс? Он никогда не находил в себе сил в этом признаться, но, пускай, на миг, но он почувствовал сожаление и страх, что больше никогда больше не увидит ее. Ту, которая сейчас была рядом с ним. — Это я попросил тебя поддаться метке. Я вернул тебя, - да, и сейчас в определенной мере расплачивался за это, но игра стоила свеч, не так ли? — Ты все еще думаешь, что я борюсь за твою "светлую" душу? – правая ладонь Уэйланда вынырнула из-под подола платья, властно накрывая руку Клариссы, пригвождая к мраморному ограждению. Если Джейс и был в чем-то согласен с Джонатаном, то это было всего лишь одно утверждение, которое когда-то ему претило: лучше царствовать в Аду, чем прислуживать на Небесах. Словно желая поставить яркий акцент на последнем вопросе, в этот раз Уэйланд пошел дальше горячих прикосновений. «А от этого я забываю, как меня зовут», - прозвучал в голове томный голос Клариссы. Словно вновь ведомые ее тонкими пальцами, его собственные идеально и упоительно медленно повторили все то, чему она его учила. Да, их могли увидеть, но кого это волновало? Пусть смотрят и наслаждаются. В отличие от себя прежнего Джейс не пытался сдерживать себя, инстинктивно подавшись вперед, вплотную прижимаясь к телу Фрэй. Она всегда действовала на него так: жар ее тела сводил с ума, да и ее руна спокойствия была не всесильна. *** Что хотел от неё Джейс? Чтобы она просила? Умоляла? Чтобы покаялась в содеянном? Попросила прощения? Или же растаяла от его дальнейших действий? Ничего из этого он не получит хотя бы по той простой причине, что Тёмная Королева не просила, не умоляла и уж точно не просила прощения за то, в чём была не виновата. Ну, а сдерживать себя и свои порывы в ответ на действия Уэйланда стало почти что делом чести. Как ему понравится такая её реакция, а? Он то наверняка привык к другому. Например, к тому, как Кларисса протяжно и громко стонет, с шумом вдыхает и выдыхает, требует не останавливаться, требует продолжать. Что ж, сегодняшний вечер во многом отличался ото всех вечеров, что у них были до этого, и охотнику только предстоит в этом убедиться. — О, кажется, я во всём права, и это бесит тебя ещё больше, даже моя улыбка раздражает, - почувствовав пальцы охотника на своём лице, Клэри обворожительно и всё так же насмешливо улыбнулась. Блондин ненавидел быть неправым, но Тёмную Королеву в самом деле было очень сложно переиграть. На её стороне было больше сдержанности, спокойствия и дальновидности, она была неплохим стратегом, - должно быть, это досталось ей по наследству - а вот вспыльчивый и нетерпеливый Джейс ей в таких вещах явно проигрывал. Ему было трудно сдерживать свои эмоции и порывы в то время, как она делала это очень даже неплохо. — Ты прав, - неожиданно согласилась рыжеволосая. — Спасать уже нечего, а значит ничего и не нужно спасать. Наконец-то до тебя дошло, Джейс! - было трудно понять, издевалась ли Фрэй или в самом деле соглашалась с не самой лицеприятной правдой, которая лично для нее таковой не казалась. Тёмная Королева не просто наслаждалась собой, она наслаждалась окружавшей её жизнью и совершенно не хотела куда-то идти, что-то спасать, тем более свою душу. Зачем? Для чего? Услышав про руну спокойствия, Кларисса лишь многозначительно улыбнулась. Она и в самом деле подготовилась и, пожалуй, не только потому, что рядом с охотником не доверяла себе, а просто она просчитывала ходы на несколько шагов вперёд. Танец с Джонатаном, невинный флирт с гостями маскарада, игнорирование Джейса - всё это и в действительности требовало определённых затрат, в том числе эмоциональных, а усиленная руна спокойствия сводила их к минимуму. Если можно облегчить себе жизнь, почему бы этого не сделать? Зря что ли ей был подарен такой особый и крайне полезный талант? Следующие действия блондина в самом деле показались Клэри неожиданными и такими внезапными. Не успела она опомниться, как оказалась возле балкона, располагавшегося аккурат над центральной частью танцевального зала. Гости по-прежнему увлечённо танцевали и предавались веселью, и Фрэй могла наблюдать за ними с этой небольшой высоты. Джейс не преминул подтолкнуть её вперёд, и Фрэй ничего не оставалось, как выставить вперёд руки, цепляясь за каменный бортик, чтобы спустя мгновение плавно прижаться к нему. — Осторожнее с платьем, оно мне нравится, - небрежно бросила Кларисса, явно говоря о том, чтобы Джейс не смел рвать его или как-то портить, пытаясь претворить в жизнь свои желания и фантазии. Впрочем, на самом деле платье ей было не так уж и жалко: если вспомнить, сколько Уэйланд испортил её нарядов, комплектов нижнего белья и ажурных чулок, - хватит ещё на целый гардероб. В порыве страсти он не жалел бездушные куски материи, срывая их с тела Клэри с поистине пугающим варварством. — Значит, - вальяжно отозвалась рыжеволосая. — Ты признаёшь, что новая версия меня тебе нравится гораздо больше? Клэри Фрэй, студентка художественного колледжа из Бруклина, - насмешливо продолжала нефилим. — Что я могла предложить тебе? И Камилль, и Королева Благого Двора были такого же мнения, и они оказались правы, - однажды эти слова ножом вонзятся в сердце Клэри и причинят так много боли, как никогда прежде. Но сейчас у Тёмной Королевы они вызывали лишь усмешку, очередное доказательство собственной правоты, триумфом осядающее на её алых губах. — Даже и не знаю, - медленно проговорила рыжеволосая. Рука Джейса, ласкающая её, совершала такие умопомрачительные действия, вторя некогда её собственным - маленький секрет, который она раскрыла ему некоторое время назад. Но Клэри дышала ровно, и кто бы только знал, каких титанических усилий и магического потенциала руны спокойствия этого стоило. Лишь тело реагировало на прикосновения пальцев так, как и должно было: бёдра девушки увлажнились, и мышцы напряглись в невероятном томлении. — Если ты и оставил попытки борьбы за мою душу, то не далее, как сегодня, - усмехнувшись, Фрэй закусила краешек губ, отчаянно борясь с желанием запрокинуть назад голову, чтобы поддаться искушению и позволить телу, да и себе, расслабиться под одуряющими ласками чутких пальцев. Но нет, не сейчас. Фрэй вскинула ладошку, и поначалу этот жест мог показаться странным, почти безумным. Спустя мгновение она грациозно помахала кому-то, кто находился снизу, рукой. — Джонатан смотрит на нас, и, кажется, передаёт привет. Улыбнёшься сводному брату? А то он ведь может и подняться, чтобы проверить, куда мы пропали, - рыжеволосая в полоборота повернула голову к Джейсу, одаривая его ещё одной дерзкой и такой раздражающей улыбкой. Её щеки немного раскраснелись, а глаза лихорадочно блестели, но, кажется, помимо этих двух признаков, да левой руки, крепко сжимающей каменный бортик, ничто не выдавало её волнения. Это было почти за гранью человеческих возможностей, но ведь она и не была простым человеком. *** Может, Клэри и не была права во всем, но явно оказалась права во многом, что Джейсу, разумеется, признавать не хотелось, поэтому вместо ответа ей достался лишь раздраженный взгляд. Между тем, трудно было понять, насколько она в действительности поверила в его непривычное смирение и принятие нового положения вещей. Сложно ее в этом винить. Если абстрагироваться от ситуации, собственная покорность обстоятельствам удивила бы и самого охотника, но, может, он просто устал бороться? Сражаться с самим собой, постоянно пытаясь выбирать то, что нравится, а не то, чего хочешь, всегда непросто, но еще сложнее, когда надежды больше нет. По идее, такое положение вещей должно внушать отчаяние, если не ужас, но Уэйланд чувствовал пугающее спокойствие. Может быть, сейчас все эти эмоции заглушали злость, ревность, раздражение, в конце концов, желание, что отчаянное смирение просто меркло на таком красочном фоне. Однако Джейс не помнил, чтобы ощущал его вкус вчера, или позавчера, даже пару дней назад. Он пытался вспомнить, но не мог, когда наступил тот момент, когда он не просто перестал пытаться ее спасти, а принял их такую жизнь как данность. — Мне тоже нравится твое платье, - согласился молодой человек, слегка отстраняясь, оценивая элегантный вырез на спине Клариссы. Платье действительно было красивым: изысканным, стильным, из дорогой ткани. В отличие от своего отца и сводного брата нефилим был не так сведущ в дорогих и красивых вещах, но вкус у него, определенно, имелся. Главное, сама Клэри выглядела в этом наряде просто сногсшибательно: дорого и элегантно. Несмотря на ее новые пристрастия в одежде, откровенные вырезы и облегающие платья, Джейс еще никогда не видел ее такой. Один только ее вид сводил с ума, не говоря обо всем остальном. Его красивая, своенравная и гордая Королева снова оказалась у него в руках. — Поэтому потом ты просто медленно снимешь его, - собственно, эти слова отнюдь не прозвучали как предложение. В голове тут же непроизвольно возник темный арочный проем, ведущий в никуда. Разумеется, в никуда он все-таки вести не мог, и наверняка за ним была какая-то комната или очередной зал, что тут же давало пищу для размышлений и еще неиспользованных возможностей. Конечно, даже при отсутствии стеснения как такового, да и скромности, снимать с Фрэй платье здесь было слишком, да и не очень-то удобно. И потом, Джейс в действительности хотел, чтобы она сделала это сама. Для него. — Что они могли знать о нас? – тут же нахмурился охотник, стоило услышать до боли знакомые имена. Он помнил, как тяжело прошла для Клэри их встреча с Камилль в художественной галерее, но что конкретно ей сказала Белькур, он не знал, не решившись тогда об этом спросить. — Я влюбился в ту девочку из Бруклина. Тогда все были иначе, мы были другими, - продолжил Уэйланд. Да, по Темной Королеве он сходил с ума, обожал ее, но она и «его Клэри» по-прежнему были одним и тем же человеком, разве он мог говорить о том, что предпочитает «одну из них»? Наверное, мог, но если в голове эти слова часто появлялись совершенно непроизвольно, то вслух их было произнести куда сложнее. Впрочем, теперь уже, скорее, вовсе не из-за чувства вины или бесконечных угрызений совести, а потому что говорить о Клэри как о двух разных людях по-прежнему было странно и очень непривычно. Руна спокойствия делала свое дело. Дыхание Клариссы оставалось раздражающе ровным, почти монотонным – ее грудь медленно поднималась и также размеренно опускалась, не выдавая и толики волнения или привычного для них обоих нетерпения. Впрочем, ее тело не могло лгать, весьма недвусмысленно отзываясь на чуткие, обволакивающие прикосновения. Джейс медленно, но верно начинал терять голову, снова и снова погружаясь в тесный, влажный жар ее тела, с каждой секундой все сильнее мечтая ощутить его совсем иначе, ближе, по-настоящему. Узел внизу живота жалобно ныл, явно неготовый сегодня демонстрировать чудеса выдержки и силы воли, но с другой стороны, это было и не нужно. В отличие от Клэри Уэйланд не собирался отрицать свои желания, скрывая, какое действие на него оказывает ее близость. —Что? – очнувшись от странного забытья, прошептал светловолосый, услышав имя Моргенштерна. В такой момент она думает о нем?! Какого черта? Ладонь непроизвольно сильнее сжала руку рыжеволосой, буквально вдавливая ее в мраморный парапет. Первые мгновения все, кто находились на первом этаже, казались нефилиму размытыми цветастыми пятнами, но если присмотреться, кажется, он увидел ненавистную белобрысую макушку. К счастью, Джонатан был слишком занят налаживанием дипломатических связей, чтобы в действительности «порадовать» их своих присутствием. Волна злости начала мягко отступать, уступая место легкому раздражению. Фрэй знала, как на него действует любое упоминание о ее братце, решив в очередной раз вывести его из себя. Чего она добивалась? — С удовольствием, - отпустив ладонь Клариссы, Уэйланд взял ее личико за подбородок, бесцеремонно притягивая ближе к себе. С тех пор, как губы Моргенштерна коснулись ее губ, а его собственные запечатлели поцелуй на губах первой попавшейся девушки их клуба, они больше не целовались. Кто бы знал, как Джейс скучал по ее поцелуям… Разумеется, вряд ли его Темная Королева была столь милосердна, чтобы уже его простить, но кого это волновало? Варианта «нет» не существовало. Не сегодня и не сейчас. Джейс размашисто прикусил нижнюю губу Клариссы, заставляя приоткрыть рот, позволяя себя поцеловать. Не то, чтобы позволяя, но выбора у нее не оставалось. Поцелуй вышел глубоким, грубым, словно Уэйланд пытался поставить точку, доказать Фрэй, на чьей стороне сегодня сила, и какими будут правила игры. Он не позволял ей отстраниться, по-прежнему крепко сжимая ее подбородок, инстинктивно подавшись ближе, вжимаясь в ее тело. Прикосновения его пальцев чуть сменили темп, становясь ритмичнее, глубже, отчаянно пытаясь сорвать с ее губ хоть один тяжелый вздох, но он сорвался с его собственных. — Пусть смотрит, - выдохнул Джейс, скользя губами по ее шее. Как же сложно было удержаться, не прихватывая нежную кожу зубами, не оставляя красноватых следов. — Я не против. Пусть видит, как ты принадлежишь мне. Но боюсь он слишком занят, - и все же…эта пытка по-прежнему давалась Фрэй куда легче. *** В действительности Кларисса не до конца поверила в то, что Джейс примирился со всеми изменениями и готов был принять их настоящую жизнь как то, что будет длиться, если не всегда, то по крайней мере очень продолжительное время. Трудно сказать, почему она не могла полностью поверить словам охотникам несмотря на все его многочисленные слова и клятвы. Быть может, потому что эти обещания были даны в пылу страсти? В момент наибольшей эмоциональной и физической уязвимости, когда у Уэйланда просто не было выбора кроме, как согласиться и сказать Клэри то, что она хотела услышать? Впрочем, недоверчивость рыжеволосой не всегда присутствовала в ней, а лишь в редкие моменты, например, такой, как этот. Ну, и, конечно же, не стоит забывать о том, что ещё пару недель назад Джейс умолял её опомниться, одуматься, взять себя в руки, взывал к её здравому смыслу и к прошлой жизни, пока вода смывала с её тела кровь. Чужую и её собственную. Но Фрэй оставалась глуха к его мольбам. И вот теперь, по прошествии нескольких недель, она должна была уверовать в то, что молодой человек резко поменял своё мнение по известной одному ему причине? Очень сомнительное мероприятие. — Думается мне, ты слишком много на себя берёшь, - спокойно отозвалась Кларисса в ответ на дерзкий почти приказ Джейса о том, что чуть позже она снимет это платье. Раньше Фрэй обожала проделывать нечто подобные на глазах у Уэйланда: медленно и неспешно раздеваться перед его стремительно темнеющим взором, позволяя платью упасть к её ногам, чтобы после неторопливо стянуть с плеч тонкие бретельки бюстгальтера, чтобы за тем неспешно коснуться изящного пояса кружевных трусиков. На сладкое оставались чулки, которые блондин частенько предпочитал стягивать с неё сам, но иногда, будто бы нарочно, Клэри отказывала и ему в этом удовольствии, грациозно ставя ногу рядом с ним на постель, кресло или даже его колено, и всё так же медленно и неспешно приспуская тончайшую ткань с бедра до колена, ниже и ниже, к тонкой, изящной щиколотке. — А если не сниму, что тогда? - не удержавшись от дерзкого выпада, продолжала нефилим. Он её заставит снять это платье? Снимет его сам? Хотела бы она на это посмотреть. — Несмотря на мерзкий характер их обоих, они зрели в корень, - совершенно будничным тоном отозвалась Клэри. Тёмную Королеву в отличие от хрупкой девочки из Бруклина не волновало ни мнение Королевы Благого Двора, ни мнение Камилль Белькур. Прежняя Клэри часто была в себе не уверенна, но к Клариссе Моргенштерн это не относилось. — Вот именно. Ты влюбился в девочку из Бруклина, но любил бы ты её до сих пор? Да, мы были другими, я была другой, и в тот момент это просто не успело тебе надоесть, - «я не успела тебе надоесть». Таким было бы продолжение фразы, разговаривай он с той, прежней Клэри, но её не было. Больше не было. Руна тёмного альянса держала её где-то глубоко-глубоко, делая жизнь Клариссы проще, радостнее, свободнее. Рыжеволосая чувствовала, как немного подрагивают кончики пальцев Джейса, касающиеся её внизу. Столь привычное и вполне свойственное для охотника волнение, когда он начинал сходить по по ней с ума, ощущая, как сильно она хочет его, как сильно её тело хочет принадлежать ему. Но тело, быть может, и хотело, но вот сама Фрэй продолжала держать твёрдую, почти несгибаемую оборону. Она изредка прикрывала глаза, позволяя ресницам трепетать: ласками Джейса было трудно не наслаждаться, но Кларисса приказывала себе думать о чём угодно, но никак не о том, что всё происходящее возбуждало её. Она думала о планах Джонатана, о неизвестном демоне - хозяине этого дома, о фэйри, которому она обещала танец, даже о принцессе, с которой танцевал Джейс и которой он пренебрёг. Последнее особенно приободряло рыжеволосую, помогая справиться с волнением и абстрагироваться от того, что с ней вытворял блондин. Он играл нечестно: использовал её слабости против неё самой, но и она не была честным игроком. В какой-то момент охотник несмотря на попытку Клэри возразить и отстраниться, грубо притянул её к себе, накрывая её губы в глубоком, требовательном поцелуе. Он отвлёк её, укусив за нижнюю губу и, непроизвольно ойкнув, девушка машинально приоткрыла рот, и Джейс не преминул этим воспользоваться. Фрэй попыталась отстраниться, сомкнуть губы плотнее, покрутить головой, она даже хотела укусить Уэйланда, но решив, что это ему скорее понравится, нежели отвлечёт, решила этого не делать. Прикосновения его пальцев стали глубже, чувственнее, - по телу прошла очередная волна дрожи, наливаясь огненным, пульсирующим шаром внизу живота, - но Клэри и эти мысли отогнала прочь, сосредотачиваясь на другом. Например, на том, что она по-прежнему злилась на молодого человека, а он всё так же не попросил у неё прощения за своё недостойное поведение. — Я разве разрешала себя целовать? - резко отозвалась Кларисса, стоило поцелую закончиться. — Я до сих пор не услышала извинений. Так что... Не делай так больше, пока я не разрешу, - и это была вовсе не просьба или пожелание. Голос Тёмной Королевы звучал властно и надменно, возможно, даже чуточку грубо: он словно предупреждал, что если Джейс ослушается, то сильно об этом пожалеет. Клэри вновь прикрыла глаза, чувствуя, как кожа на шее горит в том месте, где по ней проехались влажные губы Уэйланда. Тяжелый вздох, сорвавшийся с его губ до этого, был прямым доказательством того, что молодому человеку приходится куда тяжелее, нежели ей. Где-то совсем близко зазвучали шумные, резкие голоса. Фрэй повернула голову в сторону лестницы, по которой некоторое время назад поднялись они с Джейсом, - спустя пару мгновений на лестнице показались разномастные макушки небольшой компании гостей, а ещё через какое-то время они добрались до верха лестницы, оглядываясь по сторонам. Не то, чтобы Клэри боялась чужих взглядов, тем более заинтересованно-алчущих, но это был отличный повод попытаться остановить Уэйланда. Твёрдо перехватив охотника за запястье, Кларисса резко дёрнула его в сторону, позволив складкам юбки с шелестом расправиться и упасть вниз, снова прикрывая её стройные ножки. Возможно, блондин не ожидал или просто отвлёкся на посторонние звуки, но Клэри добилась, чего хотела. Пусть она и не разорвала их телесный контакт, и Уэйланд по-прежнему прижимался к неё всем телом, но по крайней мере он больше не касался столь чувствительных и отзывчивых точек на её теле, подтачивая магический потенциал руны спокойствия. — Если тебе больше нечего мне сказать, я думаю, нам стоит вернуться в зал, - вальяжно проговорила Кларисса, явно продолжая намекать на всё те же злополучные извинения. Но что-то ей подсказывало, что молодой человек и не думает извиняться, и более того, не хочет этого делать, полагая, что извиняться здесь должен вовсе не он, а сама Клэри. Шумная компания стремительно приближалась к ним или, по крайней мере, в их направлении - деликатность явно не была добродетелью среди местной публики, и Фрэй уже приготовилась на зло Уэйланду включиться в очередную светскую беседу в то время, как она ощущала весьма недвусмысленное возбуждение Джейса, упирающееся ей куда-то в район бедра. Он был возбуждён, очень возбуждён, а тяжёлое, сбившееся дыхание где-то возле самого её уха было ещё одним тому подтверждением. — Простите, - окликнул их кто-то из подошедших, и Тёмная Королева, очаровательно улыбаясь, повернула голову в его сторону, - к сожалению, развернуться ей по-прежнему мешал Джейс и вес его тела, которым не так-то просто было сопротивляться, как бы страстно она этого не желала. — Да-да, вы заблудились? - насмешливо отозвалась Кларисса. На руке говорившего висела привлекательная девушка с ярко-лиловыми волосами и фиалковыми глазами, одетая в почти прозрачное, больше напоминающее жидкий жемчуг, платье. Ещё одна фэйри. — Вроде того, - подтвердил молодой человек. — Мы не были уверены, что второй этаж доступен для простых гостей, но, кажется, мы ошиблись, встретив вас тут? - полувопросительно продолжал фэйри. Что он подразумевал под «простыми гостями» было несложно догадаться, но всё же ситуация забавляла. Учитывая состояние Джейса в особенности. Охотнику в какой-то момент пришлось ослабить хватку, и Клэри тут же этим воспользовалась: из своих объятий он её не выпустил, но, по крайней мере, позволил развернуться лицом к подошедшим феям. — Кларисса Моргенштерн, - девушка протянула вперёд руку, чтобы новый знакомый её пожал. — О, Моргенштерн? - переспросил он, переглядываясь со своими спутниками. — Джонатан - ваш брат? — Верно, мой старший брат, вы знакомы? — О да, мы только что говорили. Он хотел представить вас, но сказал, что вы отошли, - многозначительно глянув на Джейса, отозвался фэйри. — Вот как, - с улыбкой проговорила Кларисса. — А вы?.. — Ах, да, где мои манеры? - юноша засмеялся. — Принц Киран. — Ооо, - теперь пришла очередь рыжеволосой удивляться. Вот значит какой он, сын Короля Неблагого Двора. — Это Джейс Уэйланд, сводный брат Джонатана, - мстительно умолчав о том, что он её спутник, подытожила Фрэй. *** Признаться, на многие вопросы Клариссы у Джейса просто не было ответов. Любил бы он ее, будь она собой и сейчас? Уэйланд никогда не сомневался в этом утверждении, но он не мог знать это наверняка, потому что в их истории, как и в любой другой, не существовало сослагательного наклонения. Все это навевало уже совсем другой вопрос: любил бы он ее так же, если бы она снова стала собой? Вот эта дилемма звучала куда опаснее, но сейчас светловолосый был совершенно не в том настроении и состоянии, чтобы задаваться подобными философскими думами. Тугой узел внизу живота по-прежнему жалобно ныл, пульсируя и сжимаясь с каждым новым, ритмичным движением его пальцев, все больше превращая сладкую пытку Клариссы в его собственную. Джейс обожал чувствовать ее жажду, мучительную потребность в нем, которой дышала каждая клеточка в ее теле, отзывчиво принимая каждое его прикосновение. В отличие от строптивой хозяйки, ее тело не скрывало своих желаний, точно также сгорая в подступающей агонии, как и его собственное. Наверняка руна спокойствия хоть немного, но все же потеряла былую яркость. Где, интересно, Фрэй ее спрятала? — А я и не спрашивал разрешения, - в тон рыжеволосой, бескомпромиссно и надменно ответил Джейс, непроизвольно пропустив ее предыдущие слова. На этот раз он не пытался уйти от ответа или отвлечь ее, переведя разговор в совсем иное русло. Просто… В таком состоянии держать в голове сразу несколько тем, пытаясь придумать достойный ответ на каждый каверзный вопрос было из области фантастики. Как бы Уэйланду ни хотелось признавать, но в плане собранности и хладнокровия сейчас Клариссе не было равных, и вряд ли он мог ей что-то противопоставить. С другой стороны, в отличие от нее, он не использовал магию, коей, в определенной степени, являлись и руны, чтобы выдержать оборону. — Не понимаю, о чем ты говоришь, - чуть помедлив, нагло заявил охотник. Конечно же, он прекрасно знал, о чем она говорила, и о каких извинениях шла речь. Джейс не отрицал своей неправоты, но вместе с тем не собирался признавать свою вину перед Фрэй, считая, что они оба здесь виноваты. Как бы там ни было, но он хотел преподать ей урок, что и сделал. Судя по ее реакции и так долго не отпускавшей обиде, урок удался, ведь негативный результат – тоже результат. Молодой человек и не надеялся, что Клэри может воспринять его поступок как-то иначе, но на что надеялась она? Что он снова отдалится от нее, не позволяя к себе прикасаться, как было в прошлый раз после ее поцелуя с Джонатаном? Тогда она хотя бы чувствовала себя виноватой, понимала, что это неправильно. Или, может быть, она хотела, чтобы он принял ее поведение как данность? «И такое может быть», да? Первый вариант и тогда не принес желаемых результатов, а сейчас подобная линия поведения и вовсе грозила отдалить их еще больше. Что касалось второго варианта, то Уэйланд в принципе не представлял, что когда-нибудь сможет заставить себя не видеть в ее поцелуях с Моргенштерном ничего предосудительного. Что заставит себя молча терпеть… Если она верила, что это «когда-нибудь» наступит – зря. В конечном итоге, Фрэй отлично знала, как можно добиться от Джейса желаемого, как заставить его сделать то, чего он делать не хочет, как вытащить из него правду или добиться извинений. В такие моменты светловолосый почти ненавидел себя и свою слабую волю, прекрасно понимая, что она им манипулирует, но что он мог сделать? Да, перед Темной Королевой было трудно устоять, но сегодняшняя тактика явно была не из разряда тех, от которых нефилим терял голову. Напротив, если когда-то он еще расценивал возможность если не извинений, то чего-то в подобном ключе, то сейчас – нет. Ее дерзкие слова и демонстративное поведение вытаскивали на поверхность далеко не самые лучшие его качества, заставляя упереться и пойти на принцип, даже если потом об этом пожалеют они оба. Как назло, внезапно они оказались не одни. Джейс опешил, замешкавшись и застыв на месте, чем и воспользовалась Кларисса, резко убирая его руку из-под длинной юбки. Уэйланд инстинктивно сжал пальцы, чувствуя на них влагу и тлеющее тепло ее тела. Сладкая пытка становилась еще невыносимее, когда ее продолжение больше не зависело от желаний Уэйланда, заставляя томиться в мучительном ожидании в силу совершенно иных обстоятельств. Тело сковал липкий жар, и нефилим непроизвольно повел плечами, словно желая сбросить напряжение, отвлечься, но тщетно. Хотелось снять пиджак, сорвать дурацкую бабочку и вдохнуть полной грудью, но куда там? Клэри тут же уцепилась за возможность ввязаться в очередную светскую беседу, в очередной раз вызывая жгучее недовольство со стороны охотника. Бросив на девушку короткий, мстительный взгляд, Джейс поднял глаза на их нового собеседника – принца Кирана. Он и его сестра в самом деле были похожи, только в отличие от нее, у Кирана были разные глаза. Это было важным, весьма своеобразным признаком у фэйри, но в таком состоянии Уэйланд не мог вспомнить, чего именно. — Да, и спутник Клариссы. Видите ли, она весьма своенравна и независима, чтобы признать это вслух, - с притворной улыбкой произнес нефилим, выпуская рыжеволосую из своих объятий. Киран понимающе кивнул, видимо, сочтя эти слова в большей степени за шутку. Но, как известно, в каждой шутке всегда есть доля правды. Джейс вежливо протянул руку, ту, которой он еще недавно сжимал ладошку Фрэй, а потом и ее точеный подбородок, заставляя принять свой поцелуй. Они обменялись рукопожатиями, и судя по неожиданной, короткой паузе, повисшей в их разговоре, фэйри тоже шли по своим делам, не думая, что кого-то здесь встретят. — Что ж, видимо, второй этаж доступен для всех гостей, - нарушил тишину Уэйланд. — Получается, так. Я так понимаю, вы никогда не были в этом доме? – поинтересовался Киран. — Нет, к сожалению, не доводилось, - разумеется, сожаления Джейс не испытывал. — Очень жаль, но думаю, вам здесь понравится, - с таинственной, многозначительной улыбкой поведал фэйри, удаляясь со своими спутниками в сторону одной из черных арок. Стоило им переступить ее границы, как оживленные голоса, смех, даже шаги – все стихло. Светловолосый невольно нахмурился, с любопытством всматриваясь в мнимую пустоту. Что же там было? И таких арок здесь много. — Если тебе так не терпится вернуться в зал – вперед, - сухо произнес он, заставляя себя отвести взгляд от «двери во тьму». — Развлекайся, танцуй с Артасом, что ты там еще собиралась делать? Я тоже найду, чем себя занять. Давно хотел поболтать с хозяином этого праздника, да и не только с ним. Как минимум, у нас уже есть один общий знакомый – твой брат. Думаю, им будет интересно послушать, - вполне недвусмысленно намекая на предмет своей «беседы» с важными гостями, произнес Уэйланд. Конечно, возвращаться в зал ему совсем не хотелось, а учитывая теперешнее состояние – тем более. К счастью, брюки не были достаточно облегающими, да и слегка удлиненный пиджак пришелся очень кстати, помогая хотя бы внешне скрыть очевидные «изменения», назовем это так. Впрочем, определенного дискомфорта это нисколько не умаляло. Так что, если Кларисса в действительности собиралась вернуться в зал, Джейс не думал ее сопровождать. Не только потому, что она помешает его «миссии», но и потому что для начала неплохо было бы хоть немного прийти в себя. Остыть и сделать пару глубоких вздохов. *** Раньше Джейс в большинстве своём считался с мнением Клэри, но не сейчас. Возможно, подсознательно охотник чувствовал, что отказы Фрэй продиктованы скорее обидами, нежели искренним желанием сказать ему «нет», или же он просто слишком хорошо её знал. Сама Кларисса убеждала себя в обратном: её «нет» является простым «нет», и ничем другим. По крайней мере до тех пор, пока Уэйланд не снизойдёт до извинений. Но судя по всему ад замерзнет быстрее, чем охотник попросит прощения, так что они оба могут далеко зайти. — Ах, не понимаешь, - сладким голосом отозвалась Фрэй. — Что ж, обдумай на досуге. Впрочем, если тебя всё устраивает, что мы просто спим в одной кровати и ничего более, я возражать не буду, - продолжала рыжеволосая, явно играя с огнём. Закрыть доступ к телу было серьёзным шагом с её стороны: ещё никогда прежде она не делала ничего подобного, а тут прошла целая неделя, и ничего. Зная ненасытный нрав Джейса, было страшно представить, какие бури бушевали внутри него и каким напряжением наливались его вены. Всего лишь самое обычное, искреннее «прости меня», и рыжеволосая бы уже сама вела Джейса вглубь одного из этих манящих, арочных проёмов. Она бы сняла платье, медленно, как он того и желал, и отдалась бы ему с привычной самозабвенностью, - ну, может не совсем с покорностью, на которую рассчитывал охотник, но, по крайней мере, она не стала бы его изводить. Ему всего лишь нужно было признать свою вину, раскаяться и попросить прощения, и он бы получил всё то, чего так страстно желал - свою Тёмную Королеву и уже её прощение. Но разве Уэйланд был из тех людей, кто любит простые пути решения проблем? Гордый и самоуверенный, он был не менее своенравным, чем Кларисса, ввиду чего их интересы часто сталкивались лбами, порождая громадное противоречие, настоящее столкновение, которое грозило вылиться в настоящую катастрофу. В особенности это стало заметно после того дня, как Клэри всё же поддалась влиянию руны тёмного альянса. Принц Киран, как и хозяин этого места, казалось, понимал гораздо больше, чем того хотели окружающие. Джейс не смог удержаться от чёткого определения их отношений, и Фрэй с трудом подавила внутренний порыв возразить. Но имело ли это смысл? Как бы она не стремилась всем своим видом продемонстрировать, что она пришла сюда с Джонатаном, они оба понимали, что это было лишь назло Джейсу. И пусть окружающие думали так же, что Кларисса и Джонатан пришли сюда вместе, - это подтверждало лишь одну истину. Игра Тёмной Королевы удалась: все её уловки, красноречивые взгляды и прикосновения, танцы с братом и прочее внимание, что она уделяла ему, достигли своей цели - сердца Джейса и внимания окружающих. Жестокая Королева постоянно поднимала ставки: если раньше она никогда бы не опустилась до подобных игр, то сейчас вопросы морали её волновали мало, если не сказать, что совсем не волновали. — Своенравность - отличительная черта всех членов нашей семьи, - с улыбкой отозвалась Клэри, впрочем, не порождая спор, а скорее подтверждая и без того очевидный факт. Моргенштерны, что с них взять? Даже Джейс, будучи приёмным сыном Валентина и принадлежавшим к их семье не по праву рождения, а по воспитанию, тоже был своенравным. Местами даже очень. Беседа с фэйри вышла короткой и больше напоминала обмен любезностями, нежели содержательный разговор. Спустя несколько минут принц Киран вместе со своими спутниками удалился, теряясь в одном из арочных проёмов: от Клариссы так же, как и от Джейса, не укрылся тот факт, что стоило им переступить невидимый порог арки, как всех звуки стихли. Должно быть, на те помещения была наложена какая-то мощная магия. Девушка попыталась всмотреться вдаль, но ничего, кроме полумрака не увидела: фэйри исчезли, хотя по всем законам логики они не могли уйти далеко, и с рунами нефилим их бы точно разглядела, но нет. Она так увлеклась этой мыслью, что не сразу заметила, что молодой человек выпустил её из своих объятий. Свобода? Блондин решил сменить тактику или в самом деле отпускал её? — Отличная попытка, - проговорила Фрэй, намекая на их неудавшуюся близость, или что это было? Она, конечно, сомневалась, что Джейс решил бы овладеть ей прямо здесь, на балконе, но прелюдию он здесь устроил неплохую, она почти оценила. — Если ты в самом деле хочешь сделать мне больно, срывая планы Джонатана этим вечером, что ж, потом ничему не удивляйся, - рыжеволосая отступила на полшага назад, оправляя платье, чьи складки лежали небрежными волнами. Потребовалось несколько минут, чтобы привести их в порядок, а после оправить ожерелье на шее, кожаный браслет на руке и в завершении - причёску. Когда с этим было покончено, Клэри посмотрела на Джейса, будто бы раздумывая над своими следующими действиями и, чуть помедлив, подалась вперёд, полураскрытыми губами касаясь его горячей щеки. — Ты не посмеешь, - жаркий шёпот прошёлся по нежной коже, всего какое-то мгновение, и Кларисса отстранилась и направилась к лестнице, грациозно покачивая бёдрами. Придерживая юбку платья, рыжеволосая легко спустилась по лестнице в танцевальный зал, высматривая кого-то глазами. Она подняла вверх руку, словно уверенная в том, что фэйри её заметит, - и точно, спустя пару секунд Артас поднял глаза на Клариссу и улыбнулся ей. Джонатан говорил, что у этого фэйри было кое-что, что ему было для нужно для нескольких заклинаний: то ли какие-то древние минералы, которые водились лишь во владениях фэйри, то ли какие-то травы, которые росли там же и нигде больше, - Фрэй нюансы волновали мало, важно было другое. Брату было нужно то, что Артас мог ему предложить. И если она могла помочь, почему бы и нет? — Я всегда выполняю свои обещания, - игриво отозвалась Кларисса, приседая в изящном реверансе перед фэйри, чтобы через мгновение позволить ему заключить её в объятия. А вот это уже был венский вальс. Артас обладал безупречным чувством ритма и вёл в танце, пожалуй, даже слишком уверенно. — О, прекрасная Кларисса, я в этом не сомневался, - было ей ответом. Несколько раз во время танца девушка поднимала глаза вверх, на балкон, где она оставила Джейса. Кажется, он до сих пор стоял там, а не кинулся исполнять свои мерзкие угрозы сразу же после того, как она спустилась вниз. Блефовал? Выжидал? Искал подходящий момент? Об этом думать не хотелось. Джейс не мог так поступить с ней, он же знал, что всё это было важно и для неё тоже, а не только для Моргенштерна... Музыка стихла, танцующие пары начали кланяться друг другу. — Кларисса, смею ли я надеяться ещё на один танец? Вы прекрасно танцуете, - Артас прильнул губами к её руке, благодаря её за времяпровождение, но Фрэй здраво рассудила, что будет опрометчиво обещать фэйри ещё один танец. Поэтому она улыбнулась, кротко опуская ресницы и неспешно проговорила. — Не хотелось бы обнадёживать вас, но если удастся, я обязательно найду вас, - такой ответ вполне устроил фэйри. Вроде бы не отказ, и в то же время есть надежда на то, что ответ может оказаться положительным. — Всё в порядке? - чья-то рука опустилась ей на талию, и нефилим вздрогнула, резко оборачиваясь. Рядом с ней стоял Джонатан, довольный до невозможности, видимо, переговоры, или во всяком случае их начало, прошли крайне плодотворно. — Да, всё отлично, а у тебя? - Фрэй чуть повернулась в сторону брата. Моргенштерн медленными глотками пил шампанское, а его блуждающий, тёмный взгляд скользил по залу. — Да, пока всё хорошо. Артас цветёт и млеет, как полночный цветок. Встретил его по дороге сюда, заверял меня, какая у меня замечательная сестра, и он приложит все усилия, чтобы выказать уважение нашей семье, - Джонатан хмыкнул. Должно быть, он как и Джейс, не одобрял методов Клариссы: флирт, улыбки, танцы, ненавязчивые прикосновения и двусмысленные слова, как будто в этом зале у кого-то был шанс с Тёмной Королевой. Все понимали, что не было, но этот факт не переставал бесить. Впрочем, благодушное настроение старшего брата не могло испортить даже это. Он был доволен, и этим всё было сказано. — Я рада, - улыбнулась рыжеволосая, не зная, что ещё добавить. Она вспомнила о недавних угрозах Джейса. — А где мой братец? Я думал, он с тобой, - Моргенштерн допил шампанское и отставил его на поднос проходящего мимо официанта. — Был, а потом мы встретили принца Кирана, и... — Что? Вы разговаривали с Кираном? — Всего пару минут, не волнуйся, он скрылся на втором этаже в каком-то зале, вместе со своей свитой. — Что ж... Потанцуем? Пока меня снова не отвлекли переговорами, - брат усмехнулся, протягивая Клэри руку. Она снова бросила взгляд на балкон, на втором этаже, но там оказалось пусто, Джейса там больше не было. Помедлив, рыжеволосая вложила ладошку в руку Моргенштерна. Начинался котильон, и Джонатан уверенно повёл её в первом, танцевальном «па». — А ты знала, что в XIX веке, котильон и мазурка были самыми важными танцами на балу? После них следовало торжественное приглашение к ужину, куда кавалер обязан был сопроводить свою даму, где, как правило, они могли пообщаться, пофлиртовать, а иногда даже следовали признания в любви, - молодой человек многозначительно повёл бровями, и Клэри заливисто рассмеялась. — Но мы не в XIX веке, а на маскараде у Высшего демона. Сомневаюсь, что у большинства собравшихся здесь подобные романтические намерения, - парировала Фрэй. Произошла смена партнёра, и вот в танце Клариссу уже вёл кто-то другой, в то время, как в объятия к брату попала хрупкая и миловидная на вид девушка в ярко-голубом платье с глубоким декольте. Точно не фэйри, скорее всего демон. Четверть круга прошла, и партнёры вернулись на исходную позицию к тем, с кем они и начинали котильон. — А ты не сомневайся, кто-то из собравшихся тебя ещё может удивить, - многозначительно добавил Джонатан. Рыжеволосая хотела было возразить, но снова смена партнёров, и уже кто-то третий закружил её в витиеватых танцевальных движениях этого знаменитого танца. Клэри заметила светлую макушку и пришлось чуть сощурить глаза, чтобы в быстром движении разглядеть, был ли это в самом деле Джейс. Да, кажется, был. И, кажется, он с кем-то разговаривал. *** Джейс хотел, было, возразить, что манипулировать им с помощью их физической близости было жестоко и крайне нечестно, но не стал. Никто и не говорил, что кто-то из них будет честно играть. Более того, светловолосому хотелось бросить с вызовом нечто вроде «мне не над чем думать», но в последний момент он все-таки решил этого не делать. Может, и было над чем подумать, но в эту самую минуту Уэйланд упрямо считал, что, скорее, Ад замерзнет, чем он извинится, несмотря на всю серьезность грозящих ему последствий. Вместо слов он лишь гордо вздернул подбородок, мрачно взглянув на Клариссу, ставя своеобразную точку в этой части их разговора. Только это было далеко не все. Слова про Джонатана он проигнорировать уже не мог. — Могу сказать тебе то же самое, - мстительно заявил нефилим. Неожиданно рыжеволосая сделала шаг навстречу, почти касаясь губами его щеки, томно прошептав, что он в любом случае не посмеет навредить ее брату. На пару секунд Джейс в действительности забыл обо всех своих планах, о пылающей злости и безумном напряжении, сковавшем его тело, но этот краткий миг закончился, а с ним и блаженное забытье. Почувствовав легкий холодок на коже и больше не ощущая горячего дыхания Клариссы, Уэйланд медленно сжал кулаки, пытаясь отвлечься от клокотавшей в груди злости, переключаясь на физический дискомфорт. — А ты проверь, - нагло заявил охотник, в глубине души по-прежнему не до конца уверенный в том, что стоит следовать своим же собственным планам, но цена гордости и уязвленного самолюбия казалась выше какой-то там ссоры, которая ожидает его в последствие. К тому же, если он не будет сдерживать свои обещания, не претворять угрозы в жизнь, со временем они потеряют всякий смысл. Этому его научил еще Валентин. Не самый лучший совет, которому стоит следовать, но порой подобные порывы были сильнее здравого смысла и прочих положительных факторов, к которым Джейс оставался слеп. В данный момент он считал, что Джонатан заслужил, чтобы его планы сорвались, и где-то в глубине души и Клэри должна это понимать, учитывая, что он задумал, намереваясь похитить свободу воли у предполагаемой армии своих верных слуг. Но в таком состоянии, ведомая меткой, она никогда этого не осознает, кого он обманывал? Оставшись наедине с собой, у Уэйланда была возможность обдумать свои действия, возможно, сгладить горячность в словах по возвращении в главный зал, но нет. С мстительной решимостью, он отошел от парапета, скрываясь во мраке широкого коридора, коим, по своей сути, и являлся весь второй этаж. Сосредоточившись на своих действиях, пытаясь подавить внутренний дискомфорт, по возможности отвлечься от него, нефилим принялся методично расстегивать пуговицы на своей рубашке. К счастью, он не забыл стило. Благородные порывы сражаться своими силами были благополучно забыты, и вскоре вдоль линии пресса слева и справа красовались две руны спокойствия. Та, что была первой, уже потеряла свою насыщенность, почти моментально начав впитываться в кожу, стоило молодому человеку ее нанести. Что ж, здесь нечему удивляться. Чуть выше появилась еще одна, успокаивающая гнев. К сожалению, чтобы привести в норму физическое состояние, требовались несколько иные действия, чем нанести пару рун, но Джейс еще не настолько потерял последние остатки приличий, чтобы заниматься этим здесь. Его взгляд невольно коснулся темного арочного проема. Что же там было? Впрочем, отправляться туда в гордом одиночестве не хотелось. Нет, разумеется, дело не в страхе, с ним светловолосый по-прежнему был знаком весьма поверхностно, просто тьма сама по себе уже и не казалась такой притягательной без его Темной Королевы. Уэйланд убрал стило во внутренний карман пиджака, похлопав свои плоские карманы, хотя, постойте, в одном из них, кажется что-то было. Охотник нахмурился, запуская руку в один из карманов пиджака, нащупав там крохотный бархатный мешочек. Выудив его, Джейс потянул за золотую тесьму, с удивлением обнаружив внутри мелкую-мелкую жемчужную пыльцу. В тусклых бликах свечей она переливалась розовым, голубым, зеленоватым, словно снег. Кажется, он знал, что это такое. Не похоже на ту непонятную серебристую субстанцию, которую им довелось попробовать в клубе, и все же, он был уверен, что держал в руках нечто подобное. Подарок принцессы? Именно это она и имела ввиду, игриво бросив «вы знаете, что ей нужно»? Или какой там была формулировка фразы? Непроизвольно промелькнула мысль об упущенных возможностях, но ее тут же сменила другая, к чему все эти возможности когда-то их привели. Быстро завязав золотую тесьму, Уэйланд убрал обратно бархатный мешочек, направляясь к лестнице. Оказавшись в танцевальном зале, он намеренно не смотрел в сторону вальсирующих пар, не желая увидеть среди них счастливых Клариссу и Джонатана. Видеть ее с другими партнерами тоже не доставляло ему особой радости, но Моргенштерн всегда оставался вне конкуренции. К счастью, хозяин дома был свободен, чем Джейс и воспользовался. По дороге сюда, он уже натянул на лицо черную маску, которую так опрометчиво бросил на пол там, на балконе. — О, мистер Уэйланд. А мы уже вас потеряли, - воскликнул демон. Между ними завязался якобы непринужденный светский разговор, который охотник невзначай подвел к Лидии. Точнее, к той таинственной родственнице Клариссы, о которой всем было столь любопытно узнать. — Так вот, ее зовут Лидия. У меня плохая память на имена, никак не могу вспомнить фамилию, - солгал Джейс. Почему он сразу не сказал «Лидия Брэнвелл»? Нефилим словно специально оттягивал момент разоблачения, до последнего не желая делать то, о чем он пожалеет. Угрозы были угрозами, но он в самом деле не хотел причинять боль Клэри, однако способно ли это желание перевесить жажду мести и злость в сложившихся обстоятельствах? — Жаль, что Вы не помните фамилию. Интересно, с каким еще вашим благородным родом состоит в родстве Кларисса. Вы, кажется, упоминали, что речь не о Фэйрчайлдах? – поинтересовался демон. Прежде чем Джейс успел ответить, он почувствовал, как чьи-то ногти до боли впиваются в его запястье. Стиснув зубы, Уэйланд обернулся через плечо, увидев подле себя Фрэй, появившуюся словно из ниоткуда в самый решительный момент. — Что бы это ни было, я думаю, это может подождать, - с притворной вежливостью ответил он, но, как и всегда Клэри была упряма и отступать не собиралась. Когда они отошли на приличное расстояние от хозяина маскарада и танцующих, нефилим картинно закатил глаза, демонстрируя степень своего крайнего недовольства и раздражения. — Ну, что еще? – огрызнулся Уэйланд. — Я думал, наш разговор окончен, раз мне нечего сказать, - на последних словах передразнивая рыжеволосую, продолжил Джейс. Его физическое состояние по-прежнему было далеко от идеала, но с рунами спокойствия его было куда проще игнорировать и стараться отвлечься на что-то другое. Да и вообще, светловолосый больше не чувствовал прежней рассеянности, когда мысли превращались в некое подобие желе, оставляя отчетливыми и ясными лишь вполне очевидные, касающиеся далеко не желания мести. — Так что давай быстрее, меня ждут, - переняв манеру поведения Клариссы ранее сегодня вечером, пытаясь вложить в эти слова столько раздражения, сколько это вообще было возможно, произнес охотник. *** Стоило танцу закончиться, Фрэй, не до конца задумываясь над тем, что делает, направилась прямиком к Джейсу и хозяину дома. Внутри всё сжималось, словно в нехорошем предчувствии, а вдоль позвоночника побежали мурашки. И хотя рыжеволосая не верила в то, что Джейс в самом деле может опуститься до такой подлости, ей стало очень неспокойно. Если бы он в самом деле не собирался претворять свои угрозы в жизнь, зачем сразу же вступил в разговор с демоном? Почему просто не отправился танцевать с какой-нибудь девушкой, коих здесь было немало, и нефилим не сомневалась в том, что почти все они находили Уэйланда привлекательным и достойным их внимания? Волнение лишь возросло, пока Кларисса преодолевала разделявшее их расстояние и не сводила изумрудных глаз с лица охотника и демона. Они оба улыбались, кажется, пока беседа текла по вполне миролюбивому руслу и носила, скорее, светский характер. Но стоило девушке подойти ближе, как она отчётливо расслышала имя Лидии, благо, без добавления фамилии. Клэри чуть было не споткнулась на ровном месте, сердце пропустило удар, чтобы через мгновение разогнать пульс до максимальной отметки. Рыжеволосая до боли сжала запястье Джейса, позволив ногтям впиться в кожу, но ей было нисколечко не жалко молодого человека. Охотник посмотрел на неё, с раздражением и негодованием, и Фрэй поспешила вернуть ему примерно такой же взбешённый и крайне красноречивый взгляд. Он словно говорил «я убью тебя, Джейс, медленно и мучительно... очень медленно и мучительно...». — Джейс, на два слова, это важно, - Кларисса виновато и вместе с тем заискивающе улыбнулась хозяину дома, а Уэйланд, как и следовало ожидать, начал отпираться. Ногти сильнее впились под кожу. — Прошу нас простить, мы не надолго, - демон улыбнулся им в ответ, пряча насмешливую улыбку под маской. С виду она казалась вполне доброжелательной, но кто разберёт этих демонов? Быть может, между строк он прочёл гораздо больше, и Джейс своими словами уже поставил их всех под подозрение, а их миссию - под угрозу? Стоило им отойти на довольно приличное расстояние, Клэри резко подалась вперёд, с силой толкая охотника в грудь. При любых других обстоятельствах у неё не было шансов, но при помощи эффекта внезапности ей удалось добиться того, чего она хотела: блондин пошатнулся, инстинктивно отступая на несколько шагов назад, скрываясь за портьерой, которые были развешены между колоннами, тем самым деля пространство на множество уединённых уголков. При закрытых шторах, разумеется. В этом был какой-то тонкий расчёт хозяина дома, не иначе. Казалось, всё на этом мероприятии было с подвохом, имело двойное дно или скрытый смысл, призванный потакать тёмным, искушённым желаниям гостей. Фрэй последовала за Уэйландом, на ходу потянув за жгут, державший портьеру раскрытой. Спустя мгновение с лёгким шелестом портьера закрылась, погружая их в относительный полумрак и скрывая от любопытных глаз тех, кто остался в танцевальном зале. Портьеры были плотными и глушили большую часть звуков, так что можно было не беспокоиться о том, что их разговор будет услышан. Если только они не станут разговаривать на повышенных тонах. Секундное замешательство, и ладонь Клариссы с резкого замаха, со звоном опустилась на щёку Джейса, оставляя на ней алеющий след от её тонких пальчиков. — Какого чёрта, Джейс?! Что ты творишь?! - взвилась рыжеволосая, не в силах сдержать вспышку гнева. От злости её бросило в жар, и она чувствовала, как горят щёки, а в груди всё клокочет. Сердце по-прежнему бешено стучало, а пульс неумолимо бился на шее, несколько сдавливая горло, от чего было трудно говорить. Кларисса и сама толком не понимала, чего так разнервничалась, но те несколько фраз, что Уэйланд бросил в непринуждённой беседе с демоном, произвели на неё эффект разорвавшейся неподалёку бомбы. Она слишком много всего вложила план своего брата, чтобы позволить Джейсу вот так просто всё разрушить. *** Возможно, все это и было к лучшему. Не появись Клэри, кто знает, что еще Джейс мог бы наговорить? С одной стороны, он определенно был полон решимости довести начатое до конца и отстоять свою позицию, наглядно демонстрируя, что слов на ветер не бросает. С другой, еще до появления Фрэй у него было предостаточно времени, чтобы это сделать, так что же ему помешало? Несмотря на всю ненависть к Джонатану, где-то в глубине души Уэйланд до последнего не хотел причинять боль Клэри, хотя сам факт, что что-то, связанное с Моргенштерном, может до такой степени ее ранить, в свою очередь причинял боль ему самому. В ту секунду, когда ногти Фрэй неожиданно впились в его запястье, светловолосый на удивление вздохнул с облегчением. Это был всего лишь миг, мгновенная слабость, которая тут же померкла под напором гнева и злости рыжеволосой, не говоря уже о том, что нефилим никогда бы не признался вслух, что по-своему благодарен ей за вмешательство. Кларисса толкнула его в грудь, оттесняя к своеобразной нише, предназначение которой Уэйланд пока так для себя и не прояснил. Таких в этом зале было несколько. Видимо, для удобства гостей, если кому-то вдруг захочется удалиться для приватного разговора и не только. В другой ситуации такой напор и дерзость рыжеволосой непременно вызвали бы в охотнике весьма однозначную реакцию, пробуждая воображение, которое тут же принялось бы рисовать грядущие приятные перспективы, но не сейчас. И особенно не после пощечины. Это случалось уже не в первый, не во второй, и даже не в третий раз, но такой прыти и злости Джейс явно не ожидал, даже отступив на шаг, на миг потеряв точку опоры. Его ладонь тут же коснулась пылающей щеки, на которой наверняка через пару секунд вспыхнет алый след от хлесткого удара. — Нет, это что ТЫ творишь?! – в тон Клэри воскликнул нефилим. Руны спокойствия оказались как никогда кстати, особенно та, что усмиряла гнев. Он был готов поклясться, что чувствует, как она начинает медленно впитываться в кожу, подтачиваемая вспышкой праведного гнева Клариссы. В своем обычном состоянии, или хотя бы в том состоянии, в котором Уэйланд пребывал где-то полчаса назад, он бы непременно выпалил нечто вроде: «Я делаю то, что и обещал сделать. Ты можешь винить в этом только себя». Джейс даже приоткрыл, было, рот, но вместо слов сделал глубокий вздох, усилием воли заставляя себя остановиться. Если отбросить мысли об уязвленной гордости, он уже видел, чем это обернется. Фрэй ведь не остановится, продолжая гнуть свою линию. Она всегда была упрямой, но если раньше это упрямство иногда могла перебороть совесть и другие, так называемые, «добродетели», то Темная Королева явно была их лишена, или попросту их игнорировала. Она продолжит оказывать недвусмысленные знаки внимания Моргенштерну, давая тому повод для сближения, чем еще больше выведет Джейса из себя. Руны спокойствия были не вечными, и он прекрасно знал себя в таком состоянии, как и знал на что способен, не говоря о том, что некоторые последствия будут необратимыми. Кларисса непременно лишит его близости, и хотелось бы сказать, что это не так важно, когда на кону стоит гордость и желание отстоять свою позицию, но это было важно. Уэйланд порой ненавидел себя за это, все отчетливее понимая слова Валентина про любовь и про то, что она делает слабым, но это действительно было так. Перед Клэри он уже не раз терял силу воли, наступая на горло собственной гордости, опускаясь даже до мольбы, если того требовала Темная Королева. Он не мог без нее, стоило это признать. Жаждал ее, сходил с ума, и никакая гордость или принципы не могли заменить ее близость. Не говоря о том, что, непроизвольно отталкивая ее от себя, он толкал ее в объятия Джонатана. Разве сегодняшний вечер не наглядное тому подтверждение? — Можешь выдохнуть, я бы не стал по-настоящему ставить под угрозу план твоего драгоценного Джонатана, - до спокойствия в широком понимании этого слова Джейсу было явно далеко, но это был лучший вариант, которого от него можно добиться в такой ситуации, спасибо рунам. — Я ненавижу его, ты знаешь это, как и знаешь, что это не изменится. Если бы речь шла только о нем, я бы сделал это, не задумываясь, но хватит с меня этого дерьма. Я не собираюсь манипулировать чувствами той, которую люблю, - в намерения Уэйланда не входило каким-то образом пристыдить Фрэй, словно безмолвно давая понять «в отличие от тебя». Нет, он не верил, что в своем новом обличии Кларисса может усомниться в своей правоте, но если они оба продолжат играть в эту игру, ни к чему хорошему их это не приведет. — Хочешь услышать от меня извинения? – неожиданно продолжил охотник. — Я хотел, чтобы ты хоть раз поняла, что чувствую я, когда вижу тебя с ним. Хоть один… - Джейс непроизвольно запнулся, пытаясь сдержать бранные слова, которые так и норовили заполнить любую доступную паузу в предложении. — … раз. Я не горжусь этим, не считаю это правильным. Не собираюсь наказывать тебя всякий раз за то, что этот белобрысый кретин постоянно вертится рядом с тобой каждую минуту каждого гребанного дня. Я знаю, что это не изменится. Но не думай, что я когда-нибудь смогу относиться к тому, что он прикасается тебе, целует тебя, как к само собой разумеющимся вещам, - нефилим перевел дух, явно не ожидая от себя такого длинного и откровенного монолога. Может быть, сейчас пойти на попятную делало его слабым, но лучше так, чем снова увидеть Клэри в объятиях Моргенштерна. Так или иначе, в конечном итоге, он все равно мог оказаться проигравшим, но стоило хотя бы попытаться? — Так что да, мне жаль, что я так поступил, - надо было сразу подумать, что едва ли таким образом, да и вообще каким бы ты ни было другим можно заставить Клариссу почувствовать себя виноватой или понять, каково было ему. Дело даже не в ней, а в руне, и в конечном итоге это его вина, ведь Уэйланд сам попросил ее окончательно впустить тьму в свое сердце. — Прости, - были ли эти извинения искренними? Да, пожалуй. Если бы он знал раньше, что его поступок будет грозить им «принципом домино», то вряд ли бы так поступил. — Это ты хотела услышать? *** Округлившиеся от удивления и даже шока глаза Джейса были ярким доказательством того, что он никак не ожидал подобных варварских действий со стороны Клариссы. Конечно, их отношения всегда были очень темпераментными и страстными, постоянно балансируя на грани. Эмоции бурлили, словно в котле, и Фрэй, по натуре не самый сдержанный человек на свете, то и дело взрывалась. Она помнила, как ударила Уэйланда на кухне, ещё в Институте Нью-Йорка после того, как они вместе провели ночь. Тогда рыжеволосая вспыхнула, будто спичка, и её ладонь со свистом опустилась на щёку молодого человека. Она думала, что со временем научится контролировать подобные порывы, но, оказалось, что нет. Уэйланд, будь неладен его непростой характер, побуждал её на проявление сильных эмоций не только своими действиями, но и словами, - что Клэри переставала себя контролировать. Возможно, всему виной чувства, что она испытывала к нему - они были сильны во всех аспектах, а не только в любви по отношению к друг другу. По-прежнему злясь, нефилим наблюдала за тем, как Джейс подносит ладонь к пылающей щеке. Должно быть, ему было больно, но вряд ли сильно, - что могла сделать её маленькая ладошка, пусть и с резкого замаха? Спустя несколько мгновений на щеке, словно цветы, расцвели отметины от её тонких пальцев. Кларисса тяжело дышала, не в силах вымолвить и слова: грудь тяжело вздымалась и опускалась вниз, как будто она только что пробежала марафон, но на самом деле всему виной был адреналин, резко ударивший в голову. — Я слышала, что ты говорил о Лидии! Если бы я не подошла, там прозвучала бы и её фамилия, и Ангел знает, что ещё! - в запале продолжала Клэри. И всё же несмотря на то, что Фрэй боялась этого, она отказывалась верить в то, что Уэйланд в самом деле был способен на такое. Нет, Джейс не такой, он хороший человек, она знала это... Тогда почему она так отреагировала? Зачем ударила его, будто желая привести в чувства? Должно быть, всё дело в том, что у страха глаза велики, и ослеплённая собственными обидами и гневом, рыжеволосая просто не могла (или не хотела?) мыслить рационально. И всё же Кларисса не выдохнула, лишь с недоверием посмотрела на охотника, начавшего говорить. Он выглядел спокойнее нежели тогда, когда они расстались на балконе, и что-то Фрэй подсказывало, что здесь не обошлось без божественного вмешательства, или, вернее сказать, ангельских рун. На мгновение Клэри отвлеклась от собственных мыслей, готовая ухмыльнуться и отпустить несколько шуточек на этот счёт: поверить в то, что Уэйланд сам справился с той бешеной злостью и раздражением, что владели им, она не могла, - не в его это натуре, да и в природе тоже. Но нефилим сдержала этот нелицеприятный порыв, длившийся не больше одной-двух секунд и вряд ли нашедший отражение на её лице. За всеми этими обидами, недомолвками и соревнованиями рыжеволосая только сейчас поняла, как давно не слышала от Джейса слов любви. Неделю? Больше? Впрочем, и сама она не говорила ничего подобного, и сейчас эти слова тёплой волной прокатились по телу, вспышкой отзываясь в сердце. И пусть контекст подобных признаний был не самым романтическим, слова охотника были услышаны. — А я значит манипулирую чувствами того, кого люблю, ты это хочешь сказать? - несмотря на то, что нефилим не пыталась разжечь очередной виток ссоры, всё же ей не удалось добиться того, чтобы голос прозвучал абсолютно спокойно. В нём по-прежнему слышались ноты обиды и разочарования, и словно бы начинающего утихать гнева. Кларисса пыталась отпустить ситуацию, но не могла сделать это моментально, по щелчку пальцев, как не старалась. — Чёрт, Джейс, опять ты за старое! - в сердцах воскликнула рыжеволосая, делая шаг вперёд, сокращая разделявшее их с охотником расстояние. — Он же мой брат, а ты, ты... - Фрэй не удержалась и ткнула пальцем в грудь молодого человека. — ... мой парень. К чему это дурацкое соревнование? Я же с тобой и всегда буду с тобой, но нет, этого недостаточно. У меня же руна тёмного альянса, которая лишает меня воли и подчиняет желаниям Джонатана, да? Уверена, что примерно такой ответ сейчас зародился в твоей голове, как и в предыдущие сто разговоров на эту тему, - рыжеволосая замолчала, переводя дух, стараясь справиться с накатившими эмоциями, дабы не наговорить лишнего. Вот только получится ли?.. — Я никогда не просила, чтобы ты смирился с... - Фрэй запнулась. С чем? С тем, что старший брат любит её? Хочет её и мечтает однажды сделать своей во всех смыслах этого слова? Большую часть времени рыжеволосая предпочитала просто не думать об этом и не вдаваться в подробности, но иногда этого не получалось. — ... с тем, что происходит, но чёрт, ты хоть представляешь, какого это не просто видеть тебя с другой, видеть, как ты прижимаешь её к себе, целуешь, не отпускаешь, и понимать, что это ТВОЙ ЧЁРТОВ ВЫБОР?! Сознательный выбор?! Ведь у тебя нет оправдания в виде демонической метки! Ты сделал так, чтобы причинить мне боль, показать, какого тебе...Но я никогда, никогда, слышишь! - не делала первый шаг навстречу Джонатану... Но, видимо, эту разницу мне никогда тебе не объяснить, и каждый останется при своём мнении, - раздражённо, пусть и меньше, чем раньше, подытожила Клэри. Стало ли ей легче, когда она произнесла эти слова вслух? Быть может. Были ли они новыми для Джейса? Отчасти. Так или иначе, но они постоянно возвращались к этим темам - свободе выбора, тёмным желаниям, страсти, её брату и их совместному проживанию втроём в квартире-портале. — Ты сейчас искренне просишь прощения или это всего лишь попытка разорвать порочный круг? - ужасно хотелось добавить что-то в духе «и оказаться, тем самым, лучше той, у которой нет силы воли и собственного мнения?..», но разве сарказм и едкие ремарки привели их к чему-то хорошему? Фрэй закусила нижнюю губу и подняла на охотника глаза. На его щеке всё так же алел след от её пальцев: видимо, всё же силы и злости в него было вложено больше, чем она рассчитывала. *** — Если бы я в действительности хотел назвать ее фамилию, то уже давно бы это сделал. У меня было достаточно времени, - тут же упрямо заявил Джейс. В сущности, он даже не кривил душой. Положа руку на сердце, если бы он в правда задался целью разоблачить Моргенштерна, то непременно бы сделал это. Конечно, то, что он испытывал такие рычаги воздействия на Клариссе, пускай, даже не собираясь исполнять своих угроз, тоже не делало ему чести, но это уже другой вопрос. — Возможно, неосознанно… - осторожно продолжил Уэйланд. Следующий вопрос рыжеволосой был явно с подвохом, и охотник знал, как на него отвечать не стоит, но откровенно врать не мог и не хотел, даже во благо. Он не думал, что Фрэй в действительности захочет манипулировать его чувствами, чтобы добиться своих целей, но зачастую ей и не нужно было. Он и без того был слишком привязан к ней, слишком зависим, от Клэри ничего и не требовалось. — Тебе и не нужно. Я и так… - нефилим запнулся. Тема чувств никогда не была простой темой для обсуждений, даже сейчас. Они через многое прошли вместе, стали ближе, не раз признавались друг другу в любви, включая то время, когда подобные признания были для них под запретом, и все же говорить вслух, что ты настолько принадлежишь другому человеку было непросто. Иногда выпалить нечто подобное на эмоциях даже проще, чем спокойно произнести в разговоре. Вот, как сейчас. Впервые за последние десять минут светловолосый пожалел о своих рунах, скучая по привычной импульсивности, которая в редкие моменты могла сыграть на руку, но как назло гнев больше не клокотал в груди, сердце билось размеренно, давая ему время обдумать свои слова и ее вопросы. — Я и так слишком зависим от тебя. Ты часто даже не задумываешься об этом, - наконец, произнес Джейс. В его словах не прозвучало упрека – лишь мрачная констатация фактов. Во многом это было и его заслугой. С таким характером, как у Уэйланда, вспышками ревности и прочими, далеко не самыми приятными проявлениями, далеко не всегда очевидно, что он может быть настолько от кого-то зависимым. Сразу возникают мысли, что если это правда, то он вел бы себя иначе, но здесь как раз и начинает работать защитный механизм. — Мне достаточно этого, а будет ли достаточно тебе? Ты этого не знаешь, мы этого не знаем, потому что Джонатан, каким бы он ни был, не хочет заполучить тебя с помощью руны. Но на сколько хватит его терпения? Я бы на его месте не смог ждать вечно, - как бы ни хотелось признавать хоть что-то хорошее в Моргенштерне, но его терпению в действительности можно было позавидовать. Как ни странно, Джейс ведь был на его месте, и насколько его хватило? И пары месяцев не прошло, правда, он не пользовался никакими магическими уловками, но его поведение было не многим лучше. Осознанно или не до конца, но он тоже пытался использовать слабости Клэри, чтобы она была рядом. — Я знаю, прости, - неожиданно они оказались ближе, и Фрэй упрямо ткнула своим тонким пальчиком ему в грудь, словно желая поставить своеобразный акцент. Он знал, каково это – видеть любимого человека в чужих объятиях, поэтому «прости» было искренним. Джейс хотел еще добавить, что она должна была видеть или хотя бы знать, что он ничего не чувствовал во время того поцелуя – всего лишь механическое действие, не более того, но вряд ли это служило оправданием. — Я должен был найти другой способ… Нет, не причинить тебе боль, я не об этом, - тут же пояснил охотник. — Для этой ревности и желания доказать, что ты… - «принадлежишь мне», - но Уэйланд знал мало способов, и одним из них была боль, но если бы он снова начал себя вести так, как вел себя в Институте, то вернувшись в квартиру-портал в синяках, он бы получил добавку еще и от Клэри. Так что это не выход. Конечно, существовали и другие, скажем так, оттенки боли, как и способы ощутить контроль, но Джейс постарался переключиться с этой темы на их предыдущий разговор. — Но это неважно. Ты не права, я знаю, что ты не сделаешь первый шаг, но Джонатану это не всегда и нужно. Так что я вижу разницу, но это не внушает мне больше доверия к твоему брату, - конечно, Уэйланд не стал сейчас говорить все, что на самом деле думал по этому поводу, не желая вызвать если не новый виток возмущений, то, как минимум спор. Более того, были те вещи, о которых он в принципе не хотел говорить вслух. Например, о том, что порой он сам своим поведением провоцирует Клэри податься к Моргенштерну. Нет, вовсе не в «таком» смысле, но Джонатану много и не надо – всего лишь пара лишних поводов остаться наедине, когда ее сознание наиболее уязвимо и податливо, да он и сам теряет силу воли, проводя с ней много времени. Его можно понять, но вот принять такое положение вещей – нет. — Если я скажу, что и то, и другое, ты примешь такой ответ? – исподлобья взглянув на Клариссу, медленно произнес Джейс. Он в действительности понимал, в чем виноват, и его «прости» не было притворством, но почти в любой другой ситуации он бы не так быстро дошел до осознания, что должен переломить собственную гордость и попросить прощения первым. Сейчас он знал, что если не сделает этого, то последует второй раунд, а потом еще, и еще, и так пока кто-то из них не сдастся, но какими будут последствия? *** Сложно было злиться на Джейса, когда он был вот таким: немного растерянным, уязвимым и, кажется, в самом деле раскаивающимся в том, что он сделал. Ведь именно этого хотела Кларисса, разве нет? И всё же складывалось впечатление, что чего-то не хватало, как будто что-то пошло не так, но что именно Фрэй не могла понять. Уэйланд осторожно отвечал на её вопросы, подбирал слова - и откуда в нём внезапно столько выдержки и спокойствия? Ещё полчаса назад он рвал и метал, припечатывая её к стене весом своего тела, грубо сжимая её запястья и пытаясь доказать, что это именно она, Клэри, была не права, но никак не он. Рыжеволосая чувствовала, как и её гнев, не получив должной подпитки и не найдя нужного отклика, начинает отступать и постепенно затихать. Клокотавшее в груди негодование тоже медленно отступало, равно как и жар, вызванный вспышкой злости, и в который нефилима бросило парой минут ранее - угасал. — То есть ты хочешь сказать, что моё появление ничего не изменило? - в тон охотнику отозвалась Кларисса. Не появись она за его спиной, больно сжимая за запястье, а останься танцевать мазурку с Джонатаном, держал ли бы Джейс себя в руках? Не обмолвился бы, будто бы невзначай, о фамилии родственницы Клэри? Рыжеволосая посмотрела на Уэйланда долгим, внимательным взглядом, будто бы пытаясь понять, как бы было всё на самом деле. — Ты же знаешь, я бы никогда не стала манипулировать твоими чувствами или чувствами тех, кто мне дорог. Я не такая, - жестко бросила Фрэй и замолчала. Была не такая... А теперь? Возможно, руна тёмного альянса изменила её гораздо больше, нежели она думала, возможно, эти изменения уже необратимы, и она просто не замечает за собой, что поступает как-то неправильно? Но всё казалось таким лёгким, непринуждённым, - таким простым. Она чувствовала небывалую до недавних пор свободу, и ощущение, словно бы она, лёгкая как пёрышко, парила над землёй, не покидало её. Демоническая метка многое упрощала, делая всё более прозрачным и понятным. — А я должна задумываться об этом, Джейс? Зачем? Я не хочу этим пользоваться, так какой смысл мне концентрироваться на этом? - отозвалась нефилим, не совсем понимая, к чему клонит блондин. К уроку, который ему ещё давно преподал Валентин, что любовь - это слабость, и никогда, и ни за что не стоит ей поддаваться? Об этом сейчас думал Джейс? Что она делает его слабым, уязвимым, беспомощным, зависимым от неё? Она хотела было спросить это вслух, но осеклась. Она не знала, хотела ли сейчас слышать подобный ответ даже несмотря на то, что и сама порой ловила себя на похожей мысли. Зависеть от кого-то настолько сильно, могло быть разрушительно, - и их отношения, их чувства к друг другу часто оказывались выше всего. Выше семьи, друзей, моральных устоев, даже смерти. Иногда это чертовски пугало. — Постой, - Фрэй вскинула вверх ладонь, сбитая с толку. — А что по-твоему я могу однажды захотеть? - до неё не сразу дошёл скрытый подтекст, спрятанный в словах охотника, если она, конечно, правильно их истолковала. — Ты ведь не думаешь, что однажды я захочу быть с Джонатаном...вместе? - это был тяжёлый разговор. Говорить о Джонатане и его чувствах к ней всегда было непросто. Кларисса с трудом это признавала в своих собственных мыслях, а уж вслух и подавно. Она не была уверена, что готова продолжать этот разговор ни сейчас, ни завтра, ни даже в ближайшее время. Она была уверена - из-за руны или нет, неважно! - что Джонатан не сделает ей больно, как бы сильно ему не хотелось быть с ней. Но если он и в самом деле желал того, чтобы Кларисса была с ним по-настоящему, то он может и не дождаться этого никогда. Клэри любила Джейса, и это ничто не могло не изменить. Даже тот факт, что иногда её в самом деле тянуло к Моргенштерну... Но случалось это, как правило, в отсутствие Джейса или когда он был далеко от неё, а они с братом оставались наедине. Почему всё происходило именно так, Фрэй не могла понять. Быть может, руна тёмного альянса подавляла её и здесь, стоило нефилиму попытаться копнуть глубже. — Тебе не нужно мне ничего доказывать, ты мог просто поговорить со мной, а не отстраняться в свойственной для тебя манере. Но хотя бы не ушёл искать неприятности на свою голову, потому что лечить бы я тебя в этот раз не стала, скорее сама бы наподдала, - с лёгкой, мстительной ноткой добавила Клэри, отчётливо помня о том, как Уэйланд любил решать такие проблемы. Собственно, решать - это громко сказано. Он заглушал боль моральную болью физической, а дальше хоть потоп. — Анге-е-ел, - простонала рыжеволосая. — Почему в расчёт берётся только одна сторона? Джонатан? Почему я, мои чувства, мысли и решения не участвуют в этом уравнении, а? - все эти разговоры быстрее сведут их обоих в могилу, нежели они придут к единому мнению и общему знаменателю. — М-м-м-м-м, - неуверенно протянула Фрэй, задумавшись. — Наверное, тот факт, что ты искренен должен меня, как минимум, радовать. Пожалуй, на этом и остановимся, - девушка отступила на полшага назад и потянулась к маске, которая по-прежнему была на её лице и так и не была снята ни разу за вечер. Осторожно распустив шёлковую ленту, спрятанную под волосами, Кларисса позволила себе ненадолго прикрыть глаза, после чего провела подушечками пальцев под глазами и чуть ниже, по скулам. Маска была лёгкой, из нежного, мягкого щёлка, и всё же в какой-то момент нефилим почувствовала напряжение, которое сейчас постепенно отступало. — Не делай так больше, Джейс. Иначе я за себя не отвечаю, - это не было угрозой в стиле Тёмной Королевы, но предупреждением в её стиле - вполне. Кларисса во власти руны была куда более опасной и несдержанной, чем та Клэри, что пыталась бороться с меткой, и чьё тело отторгало её. В здравом уме и трезвой памяти Фрэй никогда бы не сделала Уэйланду больно, но если он посмеет обидеть её ещё раз, разозлить так же сильно, как разозлил её поцелуй с незнакомой девушкой, метка снова возьмёт над ней вверх. Злость делала её уязвимой, открывала сознание для всех тёмных мыслей, желаний и порывов, впрыскивая демонический яд в её ангельскую кровь и, тем самым, отравляя. Тьма в их совместной жизни была куда более плотной, вязкой, затягивающей на самое дно. Джейс ещё мог сопротивляться, но, Клэри, кажется, уже нет. *** Фрэй не была бы собой, если бы перестала задавать такие вопросы. Действительно, что бы изменилось, если бы некоторое время назад она бы не возникла рядом с ним, больно впиваясь ногтями в запястье? Хотя, не совсем верная формулировка, скорее – что-то бы вообще изменилось? Джейс и сам не до конца знал ответ на этот вопрос. С одной стороны, в глубине души он чувствовал, что вряд ли смог бы пойти до конца, но с другой, порой ненависть к Джонатану, равно как и ревность, могли свернуть горы. — Я думал, что назову ее фамилию, - честно признался нефилим, не до конца уверенный, что честность приведет его к чему-то хорошему, но Кларисса обычно чувствовала ложь, так что был ли смысл? Не говоря о том, что Уэйланд и сам ненавидел лгать. — Но мы разговаривали, у меня была не одна, и даже не две лазейки, когда я мог спокойно и вполне к месту назвать ее фамилию, но… Я не смог. Сказал, что не помню, - пожал плечами светловолосый, воскрешая в памяти их разговор с хозяином маскарада. Вот на что, а на память он не жаловался никогда, но вряд ли демону было дело до такой маленькой лжи. Сомнительно, что он вообще что-то заподозрил, а даже если так, то наверняка у него найдутся дела поважнее, чем гадать, какая же фамилия у родственницы сестры Джонатана Моргенштерна. — Я просто не мог так с тобой поступить, - продолжил молодой человек, желая в очередной раз показать, почему и ради кого он так поступил. Пусть Фрэй не питает иллюзий на тему своего братца, вряд ли они с Джейсом научатся хотя бы терпеть друг друга не говоря о чем-то большем. Впрочем, сказать, что Уэйланду было плевать на планы Моргенштерна, было бы не совсем правдой. Он был против его идей, но пока что и, видимо, еще на долгое время существовали проблемы куда более важные, чем тот «идеальный» мир, который планомерно пытался выстроить вокруг себя сын Валентина. — Я знаю, что ты не такая. Мы не такие, - делая акцент на «мы», ответил охотник. Никто не знает, куда их еще может завести местами непреодолимое упрямство и ревность, хотя последнее было, скорее, по части Джейса. Не сегодня, так завтра Джонатан снова окажется тут как тут, проверяя на прочность его терпение, которого, к слову, изначально не было от слова «совсем». Руны спокойствия – неплохой выход, но нельзя считать их перманентным решением. Интересно, догадывалась ли Кларисса, что во многом благодаря им Уэйланду и сейчас удалось укротить свой буйный нрав и наступить на горло собственной гордости, произнеся долгожданное «прости»? — Нет, я знаю, что сама по себе ты не захочешь в один прекрасный день быть вместе с ним, - покачал головой Уэйланд. Это был сложный вопрос, и чтобы не разводить дальнейшие дискуссии, нефилим постарался уклончиво на него ответить. Если не брать в расчет ее руну, то Джейс ни секунды не сомневался в Клэри и ее чувствах, но магия демонической метки была им неподвластна. Она могла заставить рыжеволосую думать, что в ней говорит вовсе не связь с Моргенштерном, а ее собственные мысли, собственные чувства, собственные желания. Более того, в таком случае никто не сможет доказать ей обратное, не говоря о том, что борьба с руной могла причинить серьезную боль. Уэйланд помнил, что произошло в прошлый раз, когда Фрэй особенно рьяно пыталась сопротивляться демоническому контролю своей метки, фактически снова став собой, но какой ценой? — И вообще, я сам в состоянии нанести иратце, - тут же в свойственной ему манере возразил Уэйланд на слова Клэри, которая ясно дала понять, что в случае стандартной линии его поведения лечить его она не намерена. Да он обычно и не просил об этом, более того – не позволял. В чем тогда смысл? Боль отвлекала от пагубных мыслей, заставляла забыть обо всем, но объяснять это Клариссе было попросту бесполезно. Она понимала, почему он так поступает, но вряд ли когда-нибудь примет его методы. Сложно ее в этом винить – ни один человек в здравом уме не разделит пристрастие к подобному способу решения проблем. Хотя и решением-то это назвать сложно. — Я постараюсь, - улыбнулся Джейс. Слова Фрэй прозвучали как своеобразное предупреждение, и после сегодняшнего вечера, да и вообще последней недели, Уэйланд уже имел представление, чем для него в случае чего будут чреваты последствия. И все же, он не мог обещать, что никогда не поступит подобным образом. То есть, разумеется, больше никаких поцелуев из мести, но вот на что еще его могла надоумить ревность, он и сам не знал, как и не знал, как долго сможет сопротивляться пагубным порывам. — Никаких поцелуев назло и никакой мести, - вот это уже можно считать обещанием. Кажется, их миссия здесь, в этой странной, своеобразной нише выполнена? Джейс не мог сказать, то горит желанием возвращаться в главный зал, но разве у них был выбор? — Наверное, нам стоит вернуться в зал, - выждав небольшую паузу, предложил охотник. — А то еще заподозрят, что мы занимаемся здесь непотребством, - поднимая большие, чистые янтарные глаза, продолжил Уэйланд. Хоть на его губах и играла легкая улыбка, его слова отнюдь не прозвучали как провокация и не имели двойного дна, или какого бы то ни было подтекста. Он правда пытался предложить то, что вроде как будет правильным, и пока что руна спокойствия ему в этом помогала, но порой и она была не всесильна. *** Наверное, такой итог разговора вполне можно считать удачным. После недели отстранённости друг друга и взаимных препирательств, которые произошли сегодня, практически превращаясь в ссору в публичном месте, - им обоим удалось прийти к своеобразному перемирию. Несмотря на то, что Кларисса была почти уверена, что Джейсу удалось так быстро успокоиться исключительно при помощи рун, она так же подумала и о том, что его вспышка гнева, ярости и адской ревности, случившаяся, когда он потащил её на второй этаж, была случайной. Та тьма, что смотрела на Клэри с глубины янтарных глаз, исчезла бесследно, словно и не было никогда, и о поведении Уэйланда не осталось ровным счётом никаких доказательств. Разве что воспоминания, которые хранил не только разум, но и тело. Что ж, наверное, это даже хорошо: с них достаточно Тёмной Королевы, не так ли? — Что ж, это уже хоть что-то, - отозвалась Фрэй. Всё же она была права, и охотник в самом деле не смог бы причинить ей боль, и после слов молодого человека она в этом окончательно убедилась. Как бы сильно он не злился и не ревновал, он любил её, и это чувство всегда перевешивало, всегда брало верх. Так было и с ней: чтобы не происходило, её чувства к Джейсу были той движущей силой, что всегда задавала нужное направление. Нефилим сделала вдох и поняла, что злость окончательно отпустила её, равно как и обиды, гнев, и желание что-либо доказать блондину. Не сказать, что она была безмятежна и полностью спокойна, но, по крайней мере, ярость больше не туманила рассудок. — Кажется, скоро мне придётся записывать твои обещания в отдельную тетрадку и следить за их выполнением, - с усмешкой проговорила Кларисса, намекая и на другие обещания Джейса вроде «больше никаких секретов и никакой лжи». Но, кажется, там было что-то ещё?.. Сейчас Фрэй не могла вспомнить. — Ты в самом деле хочешь вернуться? - медленно проговорила девушка, делая шаг навстречу охотнику. Когда он был таким покладистым, мягким и нежным, внутри неё что-то просыпалось, будто от глубокого сна, - что-то тёмное, вязкое, тягучее. Настоящая тёмная материя, которая жила в ней и иногда в действительности управляла ей. Эти чистые, огромные янтарные глаза притягивали взгляд и манили, и Фрэй испытывала странное желание, почти жажду, - она хотела заставить эти глаза потемнеть. Снова. — Ты же не любишь демонов, фэйри и вообще подобные мероприятия, разве нет? И там Джонатан... Наверняка он снова захочет танцевать со мной, - рыжеволосая стояла почти вплотную к охотнику и пока произносила эти слова ладонью скользила по его груди. Упоминание о её брате не преследовало цели задеть самолюбие Уэйланда в который раз за вечер или пробудить в нём ревность, - лишь простая констатация факта. Нефилим разжала пальцы, в которых сжимала свою маскарадную маску и позволила ей с лёгким шелестом упасть на пол. После чего она подалась вперёд, кончиками пальцев касаясь лица Уэйланда и неторопливо сняла маску уже с его лица. Не в пример тому, как Джейс некоторое время назад швырнул свою маску на пол, рыжеволосая, и ей позволила заскользить вниз, к их ногам. — Не поверю, что ты не думал о чём-то подобном хотя бы однажды, - загадочно продолжала Кларисса, указательным пальцем очерчивая линию скул и губ Джейса. Она приблизила своё лицо к его и всё так же неспешно, как и все её действия до этого, накрыла губы охотника своими. Поцелуй вышел мучительно-медленным, дразнящим, но неизменно глубоким: Тёмная Королева властвовала и здесь, застав охотника врасплох, который, должно быть, никак не ожидал, что это случится. Во всяком случае так скоро. Но, кажется, она и в самом деле простила его. Возможно, не полностью, но... Фрэй отстранилась лишь тогда, когда воздух в лёгких закончился, и дышать стало уже невозможным. Она посмотрела на Джейса из-под опущенных ресниц и улыбнулась. В следующее мгновение миниатюрные ладошки сомкнулись вокруг пряжки ремня, буквально за секунду расправляясь с этим досадным препятствием. Секунда, и пуговица на брюках была расстёгнута. Ещё секунда, и змейка молнии поехала вниз. Изумрудные глаза, не отрываясь, смотрели янтарные, а на лице рыжеволосой не дрогнуло ничего, словно она не делала ничего такого, что могло бы вызвать удивление, неприятие или что-то вроде. Всё та же лёгкая, блуждающая улыбка, которая была отлично знакома охотнику. Клэри потянула за ткань брюк и нижнего белья, которые послушно поехали вниз, но нефилим не спешила, даже придержала рукой, чтобы растянуть момент яркого удовольствия, которое, как и многое в их отношениях, служило своеобразной точкой не возврата. Ещё одной из большого, даже огромного списка точек невозврата. Секс в парке или на улицах Рима под чарами гламура, вдалеке от посторонних глаз, которые так и норовили выцепить в окружающей обстановке нечто интересное - это не то же самое, что уединиться за бархатной портьерой в бальном зале, битком набитом демонами, фэйри и другими представителями нежити, обладающими не только потрясающим слухом и зрением, но и другими полезными навыками. Кларисса коснулась кончиком языка нижней губы Джейса, чуть поднимая вверх глаза. Этот взгляд, словно говорил «ну и? остановишь меня?». *** Положа руку на сердце, Джейс не слишком-то горел желанием возвращаться в зал, но вроде как именно этот ход считался бы правильным? Он любил повеселиться, можно даже сказать, что знал в этом толк, но подобные высокопарные мероприятия явно не попадали под категорию «веселья». Он не любил в них почти все: начиная от разномастной публики, заканчивая собственным костюмом. Уэйланд люто ненавидел пиджаки, а еще больше – бабочки или галстуки, привыкнув к совсем другому, более свободному стилю в одежде. Так что вопрос Клариссы прозвучал очень соблазнительно, но куда она вела? Судя по этой улыбке и мягким, таинственным ноткам в ее голосе подтекст был весьма очевиден. Может, Уэйланд и умел местами быть наивным, но не настолько. Впервые за то время, что они находились здесь, он неожиданно осознал, что в столь небольшом, замкнутом пространстве очень быстро становится душно. Возможно, дело не только в недостатке кислорода… Раньше от одних только мыслей о грядущей перспективе, которую обещала столь знакомая улыбка и красноречивый взгляд изумрудных глаз, охотника тут же бы бросило в жар, а мысли быстро и стремительно начали бы переход от оформленных высказываний к непонятной субстанции, напоминающей желе. Сейчас, благодаря аж двум рунам спокойствия Джейс пока почувствовал лишь приятное, вязкое тепло. Оно мягко щекотало изнутри, подобно крохотным бабочкам, и если стараться не концентрироваться на этих ощущениях, не давая воли фантазии, то был шанс сохранить способность здраво мыслить. — Да, я не в восторге от здешней публики, но говорят тут неплохое шампанское? – отшутился Уэйланд, невольно затаив дыхание, стоило ладошке Клэри мягко опуститься на его грудь. Ее указательный пальчик беззаботно порхнул вверх, почти нежно касаясь линии его скулы, не спеша перебираясь левее, плавно очерчивая контуры губы. Впрочем, упоминание о ее брате все равно не осталось незамеченным, пусть и не вызвало очередной вспышки буйной ревности. — Ну, я… - прерывисто вздохнув, запнулся Джейс, невольно опуская ресницы, наблюдая за ее движениями. Разумеется, он думал о чем-то подобном. О чем он только ни думал! Правда, иногда казалось, что не существовало такой его фантазии, которая по-настоящему могла бы удивить его Темную Королеву. В фантазиях Уэйланд был порой несколько более решительным и дерзким, чем в реальности. Здесь приходилось думать обо всех этих мелочах, вроде непрошенных свидетелей, неподходящей обстановки и прочих факторов, хотя такое определение, как «скромный» явно не входило в список характеристик охотника. Со смущением молодой человек тоже был знаком, скорее, понаслышке, но порой даже он чувствовал некоторое беспокойство, отчетливо понимая, что в парке они могут оказаться не одни. Не то, чтобы люди могли увидеть что-то, чего не видели раньше, но все равно присутствовала определенная неловкость при мысли, что у них могут появиться свидетели. Впрочем, в парке они выбрали довольно уединенное место, в Риме на них были руны невидимости, но здесь… Все, что отделяет их от толпы гостей – это плотная портьера. По спине прокатился знакомый холодок. Волнение и чистый адреналин были очень любопытным сочетанием. А потом этот поцелуй. Джейс даже не надеялся, что Клэри так скоро позволит себя поцеловать, тем более, не думал, что она сама сделает первый шаг. От неожиданности в первые несколько секунд Уэйланд буквально застыл на месте, боясь пошевелиться, полностью принимая игру Клариссы, позволяя ей целовать себя так, как она этого хотела. Ладони тут же взметнулись вверх, мягко скользя по рыжим локонам. Как же хотелось притянуть ее ближе, позволить пальцам запутаться в медных волосах, но они по-прежнему были уложены в красивую прическу, которую было бы жалко портить, если они все-таки через некоторое время покажутся гостям… Еще каких-нибудь полчаса назад Уэйланда это вообще не волновало, но руны, видимо, смогли внести какое-то свое разумное и сознательное зерно, на некоторое время обуздав варварские порывы. — Подожди, что ты… – «делаешь?» - тяжело дыша, выдохнул Джейс, пытаясь собраться с мыслями после такого поцелуя. Получалось не очень успешно, да и он слишком хорошо знал эту улыбку. Вопрос «что ты делаешь» довольно быстро потерял свою актуальность, стоило пальчикам Фрэй расправиться с пряжкой на его ремне, а затем с пуговицей и молнией на брюках. Если бы не руны, светловолосый бы уже затрепетал, сгорая в сладком предвкушении, но вместе с тем мучаясь противоречивыми мыслями, что не ровен час, кто-нибудь их здесь обнаружит. Все это и сейчас присутствовало в нем, просто не столь ярко отражалось в сбившемся дыхании, порывистых движениях или до боли знакомой дрожи в кончиках пальцев. Внешне Уэйланд выглядел спокойнее, чем обычно, но тело реагировало весьма однозначно на подобные перспективы, еще не до конца отойдя от их «разговора» на балконе. Джейс неуверенно коснулся запястья Клариссы, но не похоже, что он был полон решимости остановить ее, отстраняя ее руку. Скорее, он словно предостерегал ее, оказавшись в ситуации «и хочется, и колется». Он ведь и правда хотел этого, Фрэй не обманешь. Еще совсем недавно, тогда на балконе его не волновала ни перспектива заняться «непотребством» в публичном месте, ни случайные свидетели. Что тогда на него нашло? Он был буквально сам не свой. Не в силах и сейчас сопротивляться их близости, Уэйланд подался вперед, порывисто накрывая губы рыжеволосой. Он не мог этого чувствовать, но кажется, одна руна определенно начала подтаивать. — Что, прямо здесь? – неожиданно отстранившись от ее губ, как будто вспомнив что-то важное, выпалил Джейс. Янтарные глаза хоть и подернулись легкой дымкой, но по-прежнему сохраняли претензию на «большие и чистые», особенно в обрамлении пушистых ресниц, отбрасывающих густую, кружевную тень на выступающую часть скул. Уэйланд оглянулся по сторонам – помещение, если это можно так назвать, действительно было очень тесным. Чуть поодаль стояли два небольших стула с мягкой обивкой и такими же мягкими подлокотниками. Наверное, в понимании охотника они, скорее, относились к категории «странных кресел». Логично, если люди приходят сюда что-то обсудить, так даже удобнее. В ногах правды нет, и все такое. Взгляд опустился ниже, заметив у их ног две маски. То, что Кларисса сняла свою, Джейс помнил, но только сейчас до него запоздало дошло, что она сняла и его собственную. Видимо, он слишком отвлекся на ее прикосновения, на некоторое время не замечая, что еще происходило в реальности. *** До конца маскарада оставалось ещё предостаточно времени. Это не было сказочным балом, на который приехала Золушка, чья карета ровно в полночь должна была превратиться в тыкву. Жители Пандемониума, да и фэйри, привыкшие жить в своих владениях без солнца, больше любили ночное время суток, когда в небе светила лишь луна. Хозяин дома ещё в своём кабинете, шутя и смеясь, сказал, что обычно подобные мероприятия длятся до самого рассвета, а большинство гостей расходятся гораздо быстрее, нежели можно представить. Учитывая обширные планы Джонатана на сегодняшний вечер, Кларисса была почти уверена, что они уйдут одними из последних. К сожалению или к счастью, но она не носила часов, и понятия не имела, сколько сейчас времени, но могла смело предположить, что за оставшееся время они смогут успеть всё, и даже больше. И попить шампанское, и потанцевать, и заняться другими, более насущными делами. — Шампанское и правда ничего так, я попробовала, - с усмешкой отозвалась рыжеволосая. Конечно, Джейс был не готов променять её на игристый напиток, она была в этом уверена, и тем не менее. Наверное, стоило поскорее заставить его отвлечься от подобных мыслей и сосредоточиться на других, более интересных. Например, на тех, какая она красивая в этом платье? Он ведь так не сказал об этом ни разу. Джонатан хотя бы отметил, насколько чудесно она выглядит, и как ей идёт это утончённое платье, но вот Уэйланд был слишком занят своей ревностью, чтобы сказать любимой девушке комплимент. — Мог бы, кстати, сказать, как я выгляжу сегодня, - продолжая усмехаться, произнесла Фрэй. Пусть она примерно знала, что думал охотник о её наряде, но услышать лишний раз вслух - не помешает. К тому же, когда молодой человек делал комплименты касательно её внешности, его взгляд становился каким-то особенным: Джейс не мог скрыть восхищения и обожания во взгляде, скользя им по её телу и будто бы обнимая им. Это было ни с чем несравнимое чувство, когда Кларисса ощущала себя невероятно красивой, желанной и очень сексуальной. Кажется, охотник совсем не ожидал ни поцелуя, ни последовавших за ним прикосновений: он опешил, даже замер, позволяя Клэри делать всё, что она пожелает. Эта свобода, как и всегда, пьянила и будоражила, а неискушённый и такой податливый вид Уэйланда возбуждал ещё сильнее, окончательно укореняя Тёмную Королеву в своих желаниях и порывах. Развращать такого Джейса было одно удовольствие и самым заветным желанием Клариссы. — Что я делаю... - повторила Фрэй. — Ммм, в самом деле, что же я делаю? - подтрунивая над глупым вопросом охотника, продолжала нефилим. — Я думала, ты этого и хотел, разве нет? Соскучился за неделю воздержания и всё такое, нет? - девушка игриво закусила краешек губы, глядя на молодого человека и словно раздумывая над своим дальнейшим ответом. — Ну, если ты не хочешь, то, конечно, наверное не стоит, - продолжала издеваться Фрэй. На самом деле даже, если бы Джейс остановил её и сказал, что им не стоит - что, скорее было бы привычно для него! - она бы не остановилась. Даже когда Уэйланд неуверенно перехватил её запястье, это слабо походило на протест или отказ. Тёмная Королева не собиралась тратить время на пустые разговоры, которые не имели ничего общего с истинными желаниями охотника, она же чувствовала... Поначалу у неё была мысль начертить на портьере запирающую руну, которая в исполнении Клариссы действовала не только на двери или вроде того, но и на любые поверхности, которые необходимо было, так сказать, закрыть. Но почти сразу же нефилим отмела эту мысль, как неинтересную и не стоящую её внимания. Если Джейса что-то смущало, например, сотни демонов и нежити в нескольких метрах от них, то её - нет. И кто здесь любитель приключений? Когда-то Уэйланда не смущало ничего: ни крыша высотного здания в Нью-Йорке, ни улицы Рима, - тогда, кстати, именно он был инициатором их внезапной близости чуть ли не посреди улицы, - да что там, совсем недавно, на балконе второго этажа его совсем не волновало, что кто-то может увидеть, как он, бесцеремонно задрав платье, ласкает её пальцами... Кто знает, как далеко бы они могли зайти, не останови его тогда Клэри? А теперь внезапно он смутился? — Можем выйти в центр танцевального зала, - хихикнув, отозвалась Кларисса, высвобождая руку из слабой хватки охотника и завершая начатое. Брюки и нижнее бельё молодого человека, больше не поддерживаемые руками Клэри, скользнули вниз, к коленям, да там и остались. Рука рыжеволосой обхватила член Джейса, совершив несколько поступательных движений и чувствуя, как он твердеет под её прикосновениями. Несколько мгновений Фрэй раздумывала, что же делать дальше. Вариантов, конечно, был далеко не один... Логичнее и удобнее в сложившихся обстоятельствах было бы опуститься на колени и доставить Джейсу удовольствие ртом, медленно погружая его член в обволакивающее, нежное и уютное тепло. Коленопреклонная Тёмная Королева - ну чем не сбывшаяся эротическая фантазия?.. Но после недели Клэри хотелось чего-то большего, чего-то более близкого. Она не хотела вновь подчинять Джейса своим желаниям, заставляя его следовать выбранному ею пути. Она хотела соблазнить его, развратить, раз уж она так скоро простила его. Рыжеволосая отняла ладонь от возбуждённой плоти, тем самым сорвав с губ блондина тяжёлый вздох. Было ли это вздохом, полным разочарования или же облегчения, сложно сказать. Через несколько секунд, Фрэй весьма ловко подобрала полы платья и резко приподняла его до уровня живота. Она не дала Уэйланду опомниться или хотя бы насладиться внезапно открывшимся видом, как с силой вжалась бёдрами в его бедра. Хвала небесам, на таких высоких каблуках разница в росте почти не чувствовалась, и их тела соприкасались, как идеальные кусочки одного пазла, а при отсутствии нижнего белья, охотник весьма недвусмысленно мог почувствовать, чего на самом деле хотела Тёмная Королева. Клэри несколько раз двинула бёдрами, после чего придерживая юбку одной рукой, вторую опустила вниз, мягко касаясь головки члена, мягко направляя её внутрь себя. Проникновение вышло совсем неглубоким, скорее дразнящим, - оно больше помогало вспомнить привычные и столь обожаемые ощущения, по которым они оба, наверняка, успели соскучиться за целую неделю. С губ сорвался шумный вздох. Её или его?.. Разве это имело значение? *** Кто бы сомневался, что Клэри успела попробовать шампанское. Наверняка это было как раз в тот момент, когда они с Моргенштерном куда-то исчезли на добрые полчаса, пока Джейс не находил себя места, медленно сгорая от жгучей ревности. Но сейчас не об этом. Шампанское и в самом деле – совсем не то, о чем он сейчас думал и чего хотел. В отличие от многих молодых людей своего возраста, Уэйланд весьма прохладно относился к спиртному, не будучи сильно искушенным в этом вопросе. Сейчас он пытался вспомнить, пил ли он вообще когда-нибудь шампанское? Пиво, странного вида коктейли в Таки’с – это было. Но шампанское… Пожалуй, сегодня был бы первый раз, но едва ли нефилим переживал об «упущенной возможности». — Его секрет действительно в пузырьках? – усмехнулся охотник, так или иначе выдавая свою неосведомленность в этом вопросе. Ему нравилось быть тем, кто показывает Клариссе Сумеречный мир, учит ее очевидным для него вещам – было в этом что-то особенное и исключительное, но и Фрэй могла многому его научить. То же шампанское было, скорее, атрибутом мира примитивных и подобных высокопарных приемов, на которых простому Сумеречному охотнику из Нью-Йоркского Института вряд ли бы когда-нибудь довелось побывать. Впрочем, Нью-Йорк и Институт, наверное, смело можно считать прошлой жизнью, не так ли? — Я хотел сказать, но ты даже не смотрела в мою сторону, - укоризненно заметил Джейс. Он не верил, что по его взгляду Фрэй не догадалась, что он думает о ее наряде, прическе, да и вообще о том, как чудесно она сегодня выглядит. Между прочим, это она большую часть времени не смотрела в его сторону, а не наоборот. Еще и Моргенштерн постоянно вертелся где-то рядом, выбивая Уэйланда из хрупкого душевного равновесия. Там уже не до комплиментов. Зато сейчас было самое время, но не успел охотник сформулировать хотя бы одну мысль о наряде рыжеволосой в понятное, членораздельное предложение, как она снова отвлекла его внимание, небрежно высвобождая руку из его ладони. Если бы он хотел, то мог бы перехватить ее покрепче, полный решимости и праведных стремлений, но кого он обманывал? Джейс буквально перестал дышать, ожидая действий Фрэй, хотя нетрудно догадаться, что последует потом, стоит ее тонким пальчикам выпустить пояс его брюк и кожаный ремень, позволяя им опуститься ниже. Слова про танцевальный зал потерялись где-то между предвкушением ее действий и осознанием всей ситуации, но все же Уэйланд сумел наградить рыжеволосую характерным взглядом, словно говоря: «Это не смешно, Фрэй». У него была мысль ответить нечто вроде «танцевальный зал – это слишком даже для тебя», но если задуматься, то кто знает? Кларисса терпеть не могла, когда кто-то говорил ей, что она чего-то не может, всячески желая опровергнуть это утверждение. В любом случае эта мысль так и не преодолела должный путь, превращаясь в слова, застыв на беззвучно приоткрывшихся губах Джейса, когда ладошка рыжеволосой опустилась ниже, лаская его член. Еще пару минут назад могло показаться, что благодаря рунам спокойствия то самое возбуждение, заставляющее закипать кровь и творить безумства, начало потихоньку затихать, но… Ключевым словом, пожалуй, оставалось «показалось». Охотник прерывисто вздохнул, медленно опуская ресницы, настойчиво повторяя себе, что нельзя отдаваться моменту – их могут услышать, они здесь не одни… Почему, когда ему в кои-то веке хватало здравого смысла попытаться поступить правильно (пускай, и не без «божественного вмешательства»), ее решительности и своеобразного безумия хватало на них двоих? Фрэй неожиданно отстранилась, заставляя вспомнить о необходимости дышать – с губ Уэйланда сорвался тяжелый вздох, но едва ли он помог. Все произошло так быстро… — Конечно, я этого хотел, но…нас могут услышать… - запоздало отвечая на один из вопросов, бессвязно выдохнул Джейс, чувствуя, как Кларисса подалась вперед, вжимаясь в его тело. На пару мгновений их бедра плотно соприкасались, позволяя почувствовать, какой влажной и горячей она была там. Она хотела его. Светловолосый ощущал это и тогда, когда они были на балконе: несмотря на руну спокойствия (кстати, интересно, где же она?), тело Фрэй все равно было в его власти. Оны пыталась сопротивляться, не выдавая себя даже сбившимся дыханием, но он чувствовал, чего она хочет. И все же тогда все было иначе… Сейчас она не пыталась скрывать. — Это…безумие, ты понимаешь? – вопрос не прозвучал отчаянно или с упреком. Трудно сказать, какие эмоции в принципе присутствовали в севшем, хрипловатом голосе охотника. Он широко открыл глаза с удивлением и жаждой наблюдая за Клариссой потемневшим взглядом. Она не остановилась на достигнутом. Ее ладонь незаметно опустилась вниз, направляя его, позволяя погрузиться в обволакивающий жар своего тела. Джейс прерывисто вздохнул, словно кто-то ударил его по спине, выбивая остатки воздуха из легких. Он хотел ее, безумно, невозможно, и с этим можно было жить, можно попытаться отвлечься…когда-то, но не сейчас. Больше нет. И этого было недостаточно. Мимолетная, неожиданная близость лишь напоминала о том, как все может быть. Уэйланд опустил обе ладони на талию Клэри, инстинктивно прижимая ее еще ближе к себе, подаваясь вперед. Пришлось чуть согнуть колени, едва отклоняясь назад – движение вышло куда проникновеннее, глубже, но это все равно было далеко не то, чего так хотелось. — И кто-то из нас не умеет быть тихим, - задыхаясь, прошептал Джейс, явно намекая на Фрэй, хотя в последнее время тихое поведение было несвойственно и ему самому. Сейчас, благодаря еще уцелевшим рунам, он мог сдерживать себя, лишь прерывисто и тяжело дыша. Кровь прилила к щекам, но вовсе не от смущения – кислорода катастрофически не хватало, пиджак сковывал движения, а бабочка начинала сдавливать горло. Уэйланд склонил голову, касаясь губами шеи Фрэй, едва не прихватив нежную кожу зубами. Она могла почувствовать, как его зубы уже коснулись ее, но в последнее мгновенье Джейс опомнился, заставляя себя запечатлеть лишь размашистый, влажный поцелуй. Нефилим неожиданно вздрогнул, одна его ладонь потянулась к животу – свежий шрам неумолимо зачесался. Одна из рун впиталась в кожу столь быстро, что Уэйланд это почувствовал, а это случалось довольно редко. — Твоя руна… - спохватившись, произнес охотник. Его ладонь от шрама под рубашкой скользнула вниз, двигаясь по внутренней стороне бедра Клариссы. Наощупь невозможно понять, была ли там та самая метка, или нет, но Уэйланд был почти уверен, что нет. Собрав фактически последние остатки силы воли, Джейс отстранился, разрывая их тесный контакт и медленно опускаясь на колени, не отводя глаз от Клэри. Первым делом он стянул с себя пиджак и развязал бабочку, так и оставив ее болтаться на шее, но хотя бы теперь можно расстегнуть пару верхних пуговиц рубашки, что охотник и поспешил сделать. Его ладонь снова взметнулась вверх, скользя по внутренней стороне бедра, замирая почти у самого его основания. — Дай мне стило, - тяжело сглотнув, попросил Уэйланд, едва запрокидывая голову. Когда он последний раз стоял на коленях перед ней? Наверное, тогда, после завтрака, который последовал за их первым примирением в квартире-портале. Зачем ему стило? Он же как-то наносил руны… Но оно осталось в пиджаке, который валялся где-то позади, да и Джейс позабыл о нем. Янтарные глаза потемнели, с жадностью впиваясь в Клариссу, медленно скользя снизу-вверх. *** Несмотря на то, что сейчас происходило, вполне можно назвать примирением, Клариссе ни разу не было стыдно за то, что она успела попробовать шампанское, скрывшись в кабинете с хозяином дома и Джонатаном, и тем самым доводя Джейса до исступления. Он допустил ошибку, он обидел её, понёс наказание, и она простила его. Теперь они двигаются дальше. Во всех смыслах этого слова. Впрочем, наивный вопрос Уэйланда заставил Фрэй улыбнуться и подумать о том, что однажды она обязательно устроит ему подобный сюрприз, и он попробует шампанское вместе с ней. А, может быть, даже и с неё... Фантазия рыжеволосой порой поражала даже её собственное воображение, но, что поделать, если Джейс в самом деле был её вдохновением? Когда-то он подтрунивал над ней, что в своём блокноте для рисования она рисует его: и пусть это не было далеко от истины, влияние охотника на творческий потенциал Клэри был куда большим. Это было сложно объяснить словами, но рядом с Джейсом она почти всегда испытывала прилив вдохновения. — Наверное, в пузырьках, - отозвалась нефилим, усмехаясь. — Оно вкусное, чуть сладковатое, я думаю, тебе бы понравилось. Мы как-нибудь попробуем его вместе, - продолжала Фрэй, довольно быстро отвлекаясь на более интересные вещи, нежели обсуждение игристого напитка. Впрочем, она бы покривила душой, если бы сказала, что ей не нравится, когда Уэйланд чего-то не знал, и она могла ему что-то объяснить, показать, открыть нечто новое. Как он показывал ей Сумеречный мир, она, в свою очередь, знакомила его с миром Примитивных и с теми вещами, которые были просты и понятны большинству людей, но порой так далеки от нефилимов, как луна от земли. К тому же, чего греха таить, Клариссе тоже нравилось быть для Джейса первой во многих вещах, и дело здесь было не только в физической близости. Это делало их отношения ещё более особенными, чувственными, - они узнавали больше друг о друге и вместе с тем проникались тем, что делают что-то вместе, да притом впервые, это накладывало ничем неизгладимое впечатление, лишь укрепляя их чувства. — Но ты мог бы попытаться, - возразила нефилим. — Может в таком случае и посмотрела бы, - усмехаясь, продолжала Фрэй. Она не стала отрицать, что демонстративно игнорировала охотника и в самом деле не смотрела в его сторону, уделяя всё своё внимание Джонатану, но ведь Уэйланд в действительности не пытался обратить на себя хотя бы часть её внимания. Это как с извинениями: если бы он принёс их раньше, возможно, и ссоры бы не последовало, но нет, гордость охотника была задета, и он с трудом смог это вынести. Она видела, как молодой человек перестал дышать, буквально замирая в ожидании и в предвкушении, и Тёмная Королева не заставила себя ждать. — Кого волнует, что нас могут услышать? - дерзко парировала Кларисса, буквально ловя тяжёлый вздох Уэйланда, мазнув губами по его губам. Она ощущала жар его тела, когда их тела соприкасались вот так тесно, - чувствовала его возбуждение, желание, нетерпение и невероятное напряжение. Рыжеволосая чувствовала, что Джейс сдерживается, изо всех сил старается не отпускать себя или, по крайней мере, не отпускать до конца. Но разве он обладал такой выдержкой? Разве он мог устоять перед открывавшимися перед ними перспективами? Клэри снова будет принадлежать ему. Он ведь этого хотел? — А когда мы были не безумны? - хихикнув, отозвалась нефилим. — Тренировочный зал в Институте, крыша здания, парк, Рим, Лувр... Ммм, и это лишь первое, что в голову приходит, - перечислила Фрэй места, где они были близки. Тогда Джейса мало что смущало, в особенности в некоторые из этих моментов, когда Кларисса напротив пыталась сопротивляться тёмным желаниям и порывам, но так или иначе они брали над ней верх. — Безумием будет остановиться, - выдохнула девушка, с замиранием сердца наблюдая за тем, как Джейс опускает пушистые ресницы, прикрывая глаза и будто бы растворяясь в своих ощущениях. Она бы хотела оказаться там с ним, почувствовать то же, что и он. Сейчас... Мгновения безмятежности, когда каждый из них смаковал разливавшееся по телу тепло, даже жар, постепенно превращающийся в самую настоящую пульсацию по венам, закончились. Уэйланд подался вперёд, теснее прижимая хрупкое тело Фрэй к себе, - проникновение вышло более глубоким, и вот уже с губ девушки сорвался шумный вздох. Она скучала по этому: она так любила чувствовать его внутри, что сейчас с трудом понимала, как могла лишить их обоих этого на целую неделю. Голова начинала кружиться. — Если хочешь, я постараюсь быть тихой-тихой, - с придыханием ответила нефилим, приоткрывая губы в беззвучном стоне, стоило губам охотника коснуться её шеи. Она была почти уверена, что он укусит её, но в какой-то момент молодой человек передумал. Возможно, это и к лучшему: руна спокойствия, нарисованная сбоку, чуть выше талии, стремительно таяла и без дополнительных уловок. От внимания Клариссы не укрылось, как Джейс вздрогнул и поспешно дотронулся до своего живота. Фрэй нахмурилась, но через мгновение её губы растянулись в понимающей и самодовольной улыбке. — Руна спокойствия, - ухмыльнувшись, произнесла нефилим. — Бьюсь об заклад, она там не одна, - ухмыляясь ещё шире, продолжала Фрэй. — Но, кажется, одна из них только что впиталась под кожу. То-то я думаю, отчего ты такой спокойный и сдержанный, так и знала! - веселясь, хоть это и давалось с невероятным трудом, проговорила Кларисса. Дыхание было сбивчивым, тяжёлым: с каждой секундой ей становилось всё жарче и жарче. Ужасно хотелось избавиться от этого платья, которое хоть и было очень открытым, и всё же в нём было душно. — Руна? - непонимающе отозвалась рыжеволосая в тот самый момент, когда рука Джейса мягко и настойчиво заскользила по её бедру вверх. — Ах, да, руна, я не рисовала её уже много дней, - задыхаясь, Кларисса, придерживая подол юбки рукой, потянулась к спрятанному в складках кармашку, извлекая оттуда стило. Уэйланд тем временем буквально сорвал с себя пиджак и бабочку, - последняя безвольной, шёлковой лентой повисла вокруг воротника белой рубашки, чьи несколько верхних пуговиц охотник уже успел расстегнуть, открывая её взору шею, к которой очень сильно хотелось припасть губами. И не только в поцелуе. — А мне нравился твой костюм, ты в нём такой красивый и элегантный. И бабочка тебе очень шла, - улыбаясь, нефилим смотрела на охотника сверху-вниз, чувствуя, как внутри всё словно опаляет дьявольским огнём. Когда блондин стоял перед ней на коленях, у неё захватывало дух, а сердце начинало стучать так быстро, что грозило вот-вот вырваться из грудной клетки. Возможно, это действовало на психологическом уровне: это одновременно и возбуждало, и доказывало, какой властью обладает над Джейсом Тёмная Королева. Но так ли это было на самом деле? Казалось, что сейчас всё было совсем наоборот. Дрожащими пальцами, девушка протянула стило вперёд, понимая, что она едва ли может стоять твёрдо и ровно, не чувствуя никакой опоры в то время, как горячее дыхание охотника буквально обжигало нежную кожу бедра. Быть может, властью над ней и над ситуацией сейчас как раз обладал именно Джейс?.. *** Неужели Фрэй в самом деле совсем не волновало, что их могут услышать? Впрочем, наверное, действительно не волновало. Если раньше Джейс воспринял бы эти слова как часть бравады, то сейчас он почти не сомневался, что Темная Королева говорила чистую правду. Про себя, однако, он не мог сказать то же самое. Возможно, всему виной оставшаяся в живых одна руна спокойствия, но пока охотника еще не отпустил определенный гнет общественного мнения и моральных устоев, не позволяющих заниматься подобными вещами в столь людном месте. Пусть и публика здесь была соответствующая, но не хотелось, чтобы у них все-таки появились случайные свидетели. — Большую часть нашего безумства мы провели под руной невидимости, - напомнил нефилим. Кроме тренировочного зала в Институте, но там они были одни, и поздний час явно не располагал к незваным гостям. Так что да, они, бесспорно, любили риск и здоровую порцию адреналина, но сегодняшний вечер явно по градусу превышал все, что перечислила Кларисса. Джейс невольно вспомнил о пакетике с пыльцой фэйри, оставшимся в кармане пиджака. Им он точно не понадобится, во всяком случае, не в ближайшее время – они стремительно и бесповоротно теряли голову и всякие приличия без каких бы то ни было вспомогательных средств. — Какая руна спокойствия? Не понимаю, о чем ты говоришь, - усмехнулся Уэйланд, не желая так быстро выдавать свои секреты. С другой стороны, какие там секреты. Конечно, Фрэй обо всем догадалась, и светловолосый не преследовал цели солгать ей, опровергнув ее слова. Она прекрасно понимала, что в силу характера и упрямого нрава Джейсу всегда не хочется признавать свою нечестную игру. Но разве она вела себя иначе? — И вообще, кто бы говорил, - напомнил молодой человек. Судя по всему, магический потенциал руны Клариссы уже почти себя исчерпал, в то время как у него в запасе оставалась еще одна метка, но что-то подсказывало, что и ее минуты сочтены. — Уверен, что так я нравлюсь тебе еще больше, - принимая стило из рук Клэри, самодовольно ответил нефилим. На его губах играла привычная, кривая усмешка – эдакая смесь самоуверенности и коварства с легким налетом самолюбования. — Да, постарайся быть тихой, - улыбаясь еще шире, продолжил Джейс, медленно отводя взгляд и чуть склоняя голову для, так сказать, лучшего обзора. Руна была не из простых. Вообще ему нравилось слышать Клариссу, и она знала это, как и знала то, что от ее стонов и томных вздохов охотник терял последние крупицы самообладания и сдержанности, но сейчас им все же стоит быть осторожнее. Из-за плотных портьер доносились приглушенные голоса гостей, мягкие звуки музыки и легкий шелест шагов неподалеку от них. Никто не пытался заглянуть сюда, но ощущение постороннего присутствия порой не покидало нефилима. Впрочем, сейчас это явно была не та мысль, которая могла задержаться надолго в его голове. Он не торопился приступать к руне. Его губы медленно коснулись нежной, мягкой кожи как раз там, где он намеревался нанести метку. Россыпь мелких поцелуев обозначила своеобразную линию; Джейс сместился правее, ближе к самым чувствительным точкам, но все же недостаточно близко, оставляя Клариссу в сладком предвкушении. Запечатлев очередной медленный, почти невесомый поцелуй, нефилим позволил языку коснуться бархатистой кожи, оставляя широкий, влажный след, снизу-вверх. Не успел он остыть, как кончик стило коснулся Клэри, выжигая первую, плавную линию. Должно быть, интересное ощущение – пылающая, привычная боль затмевает собой приятный жар и дрожь. Он чувствовал, как тело рыжеволосой мгновенно напряглось – она старалась не шевелиться, держаться ровно, что, наверное, было не так уж и просто. Джейс перехватил поудобнее стило, нарисовав еще одну похожую линию, и следующую – чуть потолще, замыкающую своеобразный ромб. Оставалось завершить мелкие детали, которые требовали особой собранности и скрупулезности. Вот здесь руна спокойствия пришлась очень даже кстати. Если бы не она, едва ли охотник смог бы унять легкую дрожь в кончиках пальцев, полностью сосредотачиваясь на витиеватом узоре. К счастью, сейчас все получилось. Свежая угольно-черная руна красовалась на белоснежной коже – ровная и четкая, какой и должна быть. Не поднимая взгляда, Джейс протянул руку, передавая стило Клэри, но по-прежнему не думая отстраняться или подниматься с колен. Его губы тут же коснулись все еще горячей руны, вбирая в себя ее жар, остужая пылающую кожу. Дорожка из подобных поцелуев вела от самого центра руны выше, еще выше, наконец, добираясь до заветной, самой чувствительной точки. В таком положении у Уэйланда был великолепный ракурс и отличный доступ. Его губы двигались нарочито медленно, снова и снова повторяя плавные, круговые движения, но этого было мало. Поцелуи заменили прикосновения языка – они были проворнее, жарче. Клэри сказала, что может быть тихой-тихой? Какая-то часть Уэйланда отчаянно твердила, что не стоит продолжать в том же духе, искушая судьбу, но другая именно это и хотела сделать. Правой рукой придерживая рыжеволосую за талию, нефилим позволил левой скользнуть вверх по внутренней стороне бедра, и через мгновение – коснуться ее там, погружая указательный палец в тесное, уютное тепло. Совсем рядом с портьерами послышались чьи-то шаги, голоса стали громче. Вряд ли кто-то собирался нарушить их уединение, и все же Джейс напрягся и замер. Замешательство продлилось не более пары секунд – охотник снова вернулся к своим нескромным манипуляциям, медленно погружая и средний палец в обволакивающий жар ее тела. Его движения были медленными, плавными, придерживаясь определенного ритма – того самого, от которого Темная Королева, как минимум, теряла голову и вполне возможно забывала, как ее зовут (по ее же словам!), учитывая, что его губы тоже не оставались без дела. Он обожал чувствовать ее вот так: ее жажду, нетерпение, мучительные попытки держать себя в руках. Внизу живота пылал настоящий огненный шар, пропитывая жаром каждую клеточку его тела. Этот шар то разливался вязким, дурманящим теплом, то сплетался в тугой, болезненный узел, требуя, требуя и требуя. — Ммм…я немного отвлекся, - неожиданно, но плавно отстраняясь, заявил Уэйланд, вставая на ноги и облизывая влажные губы. *** Клэри может и волновало, что их могут услышать, а вот Тёмную Королеву - нет. Скорее как раз наоборот, Кларисса чувствовала томительное, но такое яркое предвкушение, разгоняемое адреналином до такого умопомрачительного состояния, что становилось трудно дышать. Перспектива того, что их могут не только услышать, но и увидеть, будоражила кровь, заставляла сердце биться быстрее. Интересно, много кто видел, как они удалились в эту часть зала? Хозяин дома точно видел, а, значит, и Джонатан и, возможно, и другие гости, с которыми их познакомил Моргенштерн. Но, как ни странно, Фрэй была почти уверена, что здешняя публика не осудит их за столь разнузданное и откровенное поведение, - в конце концов, не демонам учить их морали и правилам приличия, равно как и не фэйри. Но если у рыжеволосой на этот счёт сомнений не было, то у Джейса их, кажется, было по-прежнему немало. — Вот именно, что большую часть, но далеко не всё. Или тебе напомнить поподробнее? - нежно проворковала Фрэй. А она ведь могла и напомнить, да при том в мельчайших деталях, воскрешая в памяти каждый из тех раз, когда они стояли на самом краю. Ни с чем не сравнимое чувство, которое можно испытать лишь перед прыжком в бездну: никогда не знаешь, спасёшься или нет. — Я тебя умоляю, одна из твоих рун спокойствия только что исчезла, превращаясь в шрам, - закатив глаза, отозвалась Клэри. — Другая руна тоже скоро исчезнет, или их больше, чем две? - подтрунивая, продолжала девушка. — Не доверяешь себе рядом со мной? - отплачивая Джейсу той же монетой, спросила рыжеволосая. Он задавал ей примерно тот же самый вопрос, на который она так и не дала ответ: пожалуй, правда заключалась в том, что они сходили с ума друг по другу, и в самом деле не доверяли себе, последствия могли быть совершенно непредсказуемыми. — Раньше мне всегда хотелось спросить, как много девушек ведутся на эту фирменную улыбку? - усмехнулась Клэри. — Но потом я стала одной из этих девушек, и как бы... - нефилим хихикнула, чувствуя себя одновременно и глупо, и нервно, и взволнованно. Она не могла отвести взгляд от Джейса и его чарующей, но такой раздражающей, самодовольной улыбки. В ответ на последнюю реплику охотника, Фрэй лишь кивнула. Что ж, раз он просит, она постарается быть тихой-тихой, чтобы не привлечь лишнего внимания и не навлечь любопытные взоры на задёрнутые портьеры. В принципе, рыжеволосая и до этого замечала, что в некоторых частях танцевального зала портьеры были так же закрыты, - за некоторыми из них раздавались голоса, за другими же - ничего. Почему хозяин дома решил предложить своим гостям столь эксцентричную возможность уединиться, если такое желание возникнет, нефилим не знала. Возможно, демоны, да и фэйри тоже, любили подглядывать, подпитываясь чужими сильными эмоциями? Вполне вероятно. Сама Кларисса проходила мимо задёрнутых штор, не проявляя особого интереса. Но может всё дело в том, что звуки, доносящиеся оттуда, не привлекали её? Вот если бы они были иными... Губы Джейса коснулись её бедра, и девушка с трудом сдержала шумный выдох. Это ведь всего лишь один поцелуй, а она уже начала терять голову. Поцелуев стало больше - целая россыпь влажных, ласкающих поцелуев, от которых тело сковывало липким напряжением. Внутри всё изнемогало, словно вспоминая, какого это, когда они с Джейсом так близки и так хотят друг друга. Обжигающее прикосновение стило вышло почти ожидаемым, привычным. И всё же она вздрогнула всем телом, ощущая, как по спине бегут мурашки. Привычная боль смешивалась с тлеющими на коже поцелуями и следами от влажного языка, и кто бы только знал, сколько выдержки потребовалось рыжеволосой, чтобы держать себя в руках. Хотя бы относительно. Фрэй изо всех сил старалась стоять ровно, держа баланс, но чувствовать одновременно и жар от нанесения руны на своей коже, и дыхание охотника было явно непросто. Фантазия услужливо подсказывала возможные, дальнейшие варианты развития событий, и это совсем не помогало, скорее как раз наоборот - колени начинали потихонечку подгибаться. Впрочем, если Кларисса до этого, думала, что ей тяжело, то стоило губам Уэйланда поцеловать свеженанесённую руну, как подавить шумный выдох уже не представлялось возможным. И всё же это был не стон: пока Фрэй держала слово. Непослушными пальцами нефилим приняла из рук молодого человека стило, возвращая его в карман. Она думала, что блондин сейчас поднимется с колен, и они продолжат то, на чём они остановились, но не тут-то было. Снова сводящие с ума поцелуи, медленно приближающиеся к самым чувствительным точка на её теле. Клэри затрепетала от одной лишь перспективы того, что её ждало через считанные мгновения. Неожиданно высота каблуков показалась ирреально большой: и как она вообще додумалась одеть их на сегодняшний маскарад? Стоило подумать о чём-то более комфортном и близком к земле. Мягкие, но настойчивые поцелуи сменились жаркими и проворными прикосновениями языка, и Клэри показалось, что она едва ли способна устоять на ногах. Дьявольский жар продолжал разливаться по телу, будто бы её окунули в горячую ванну и не давали возможности выбраться оттуда. Но самый жар, настоящий пожар невероятной силы, разгорался внизу живота: Фрэй чувствовала, как она буквально сгорает в собственных ощущениях, не в силах ни вздохнуть, ни выдохнуть. Но и это оказалось ещё не всё: Джейс погрузил в неё палец, и Кларисса пошатнулась, ловя воздух ртом, до крови закусывая губы, лишь бы не застонать. Прикосновения становились настойчивее, ритмичнее, проникновеннее. Уэйланд повторял всё в точности так, как она ему показывала, приговаривая, что от этого она сходит с ума и забывает собственное имя. Да, так всё и было. Рыжеволосая прижала ладонь ко рту, глуша рвущиеся наружу стоны и мечтая найти точку опоры: но несмотря на небольшие размеры импровизированного алькова, до стены едва ли можно было бы дотянуться кончиками пальцев. Клэри даже и не пыталась, чувствуя, как почва уходит из-под ног, а колени, скованные небывалым напряжением, буквально вибрируют под весом её тела. Хвала небесам, что Джейс решил поддержать её за талию... Но как оказалось, ради своего удобства, а не её. Теперь он ласкал её двумя пальцами, и Тёмная Королева в самом деле забыла собственное имя и застонала, всё так же прижимая ко рту ладонь, куса собственные пальцы. Она надавила чуть сильнее, глуша все звуки, чтобы они не ушли дальше, за портьеры, но Джейс-то мог слышать всё-всё. Слышать и чувствовать, ведь сейчас, в отличие от той сцены на балконе, рыжеволосая не сопротивлялась, доверчиво раскрываясь навстречу удовольствию и проворным, чутким ласкам охотника. В отличие от Уэйланда, голоса, раздававшиеся где-то совсем близко, совсем не волновали Фрэй. Она чувствовала головокружение, мечтая прислониться к кому-то или чему-то, а что там творилось за портьерой, ей было всё равно. Даже, если бы кто-то сейчас вошёл сюда, ей было бы плевать. Вот честно. Было мгновение, когда она хотела попросить Джейса остановиться, но не стала, - и спустя какое-то время он остановился сам, выпрямляясь и вновь оказываясь рядом с ней. Кларисса смотрела на него во все глаза: раскрасневшись, она тяжело дышала, чувствуя всё тот же нестерпимый, опаляющий жар. — Это было нечестно, - выдохнула Клэри. — Ты же хотел, чтобы я вела себя тихо, - голос не слушался, хрипел, почти переходя в шёпот, а саму девушку немного пошатывало. Она протянула вперёд руку, касаясь плеча Уэйланда, находя наконец столь желанную точку опоры. Впрочем, надолго ли? Джейс только начал, а Клэри уже была, как будто бы сама не своя. «Это…безумие, ты понимаешь?» Да, она понимала. И безумию, сродни гравитации, был необходим всего лишь один, маленький толчок. — Лучше не отвлекайся, - попыталась дерзнуть рыжеволосая, приближая своё лицо к лицу охотника. Она коснулась полураскрытыми губами его щеки, совсем рядом с губами. Возможно, она и хотела поцеловать его по-настоящему, но рваное и по-прежнему сбившееся, хриплое дыхание рушило её планы. — Чего ты медлишь? Ты же хочешь меня, - усмехнулась нефилим, но на продолжение фразы уже не хватило сил. Она тоже его хотела. Очень. До безумия, до дрожи, до подгибающихся коленей. Тёмная Королева вновь хотела кричать его имя, попав в плен к наслаждению, которое дарил ей Джейс. Но, к сожалению, не в этот раз. *** — Никто не играет честно, - отозвался Джейс. Его голос тоже звучал хрипловато, с легким придыханием, словно он запыхался. Не только Клариссе было непросто держать себя в руках. Она была такой чувственной, открытой, покорно принимая его ласки и даже пытаясь сдержать данное слово. Уэйланд чувствовал, что самой Фрэй по большому счету плевать, услышит ли их кто-то или нет, но ему это вроде было важно, и она старалась ради него, отчаянно кусала губы и пальцы, поднеся ладошку ко рту. Но нефилим был слишком близко, он слышал ее сдавленные, глухие стоны, чувствуя, как все ее тело содрогается под настойчивыми, обволакивающими прикосновениями его пальцев. Сейчас она была не менее прекрасна, чем на самом маскараде, как бы банально ни звучали эти слова. Рыжие волосы больше не лежали аккуратными, гладкими волнами, принимая свои более естественные и привычные очертания – пышные и непокорные локоны. Изумрудные глаза искрились лихорадочным блеском, губы – алые, но вовсе не от помады, на щеках – яркий, пунцовый румянец. Клэри по-прежнему тяжело дышала, безрезультатно пытаясь восстановить сбившееся дыхание, а Джейс просто стоял и смотрел на нее. — Просто…ты очень красивая, - наконец, выдохнул он, делая крохотный шаг навстречу, сокращая и без того минимальное расстояние. Подобные комплименты были ему несвойственны, обычно Уэйланд умел красиво говорить, подбирать нужные слова и небанальные сравнения, но сейчас это словно было лишним. Да и разум, признаться, был не в состоянии выдавать гениальные фразы. Кларисса была права, он хотел ее. Безумно, до той самой дрожи в кончиках пальцев и замирания сердца. Джейс то и дело забывал, что нужно дышать, все чаще украдкой хватая ртом воздух. На последние слова Фрэй он ничего не ответил, лишь мимолетно ухмыльнувшись, впившись жадным взглядом в хрупкую фигурку рыжеволосой, по-прежнему затянутую в изящный шелк. Выбор у них был небольшой: здесь была стена…и эти странные стулья-кресла, да и не то, чтобы у Уэйланда хватало терпения и сил, чтобы взвесить все «за» и «против», выбирая наиболее оптимальный вариант. Все произошло само собой: он просто взял ее за руку, попятившись назад, но прежде, чем они оказались у стены, нефилим почувствовал позади себя стул, не говоря о том, что шагать, когда брюки по-прежнему оставались где-то в районе колен, было не слишком-то удобно. Джейс медленно опустился на него, помогая Клэри устроиться сверху, придерживая длинный подол ее платья. Несмотря на то, что все условия благоволили, чтобы ситуация теперь оказалась в ее руках, Уэйланд так не думал. Впрочем, как и всегда, или во всяком случае очень часто. Его ладони скользнули под шелковистую ткань, обнимая рыжеволосую за талию, притягивая ближе к себе, и слегка приподнимая, помогая себе плавно войти в нее. Да, эта близость была совсем другой. Более чувственной, осязаемой. Джейс непроизвольно приоткрыл губы, тяжело, но тихо вздохнув, по-прежнему крепко стискивая бедра Фрэй, не позволяя ей пошевелиться. Промедление было мучительным, заставляя плавиться от долгожданной близости, жара ее тела, отчаянно желая большего, и все же было в этом что-то особенное – тот самый момент, когда она снова принадлежала ему. Уэйланд ослабил хватку, приподнимая Клариссу и позволяя также медленно опуститься, стараясь полностью контролировать темп, не сбиваясь с мучительно-проникновенных, глубоких и неспешных движений. Руна спокойствия стремительно таяла, слегка щекоча кожу, забирая последние остатки самообладания, снова заставляя терять голову. Узел внизу живота заныл с новой силой – хотелось большего, еще и еще, прикоснуться к ней, стереть границы. Джейс резко убрал руки, вынимая их «на поверхность», вскользь коснувшись плеча Клариссы и мягко стягивая тонкую бретельку вниз, обнажая правую грудь. — Иди сюда, - едва различимо прошептал он, другой, свободной рукой, привлекая Фрэй ближе, призывая ее чуть выгнуть спину и податься к нему. Теперь его губы касались ее кожи, оставляя быстрые, хаотичные поцелуи. Влажная дорожка вела вниз, к самой чувствительной точке. Язык мимолетно коснулся набухшего соска, прежде чем нефилим позволил губам мягко сомкнуться вокруг него, втягивая в себя нежную кожу. На мгновенье контроль над ситуацией был потерян, Джейс инстинктивно чуть откинулся назад, устраиваясь поудобнее, положив руки на подлокотники кресла. *** — Ладно я, но я думала ты - лучше меня, - с улыбкой отозвалась Кларисса, едва ли сумев справиться с непослушным голосом. Всегда было интересно, почему первое, на что влияло возбуждение - это дыхание. Почему от подобных эмоций становилось невыносимо трудно дышать? Грудную клетку, будто бы сдавливало в тиски, и голова сразу кружилась от нехватки кислорода, который должен был поступить в мозг, но не поступал. Тело наливалось напряжением, словно расплавленным свинцом, делая мышцы такими напряжёнными, что было почти физически больно. Но это была приятная боль: такая родная, привычная - та, которую желали и любили они оба. Она в самом деле пыталась исполнить просьбу Джейса: иногда даже Тёмная Королева умела быть послушной и покорной. Чего не сделаешь ради любви? Если для охотника было важным не привлекать внимания или, по крайней мере, привлекать его как можно меньше - она могла хотя бы постараться исполнить его желание. Губы и пальцы горели после всех стараний Фрэй, но в своём нынешнем состоянии она не чувствовала никаких неприятных ощущений. Даже прокушенная до крови губа, наполнявшая рот терпким, металлическим привкусом, почти не саднила. Нефилим надеялась, что это её отрезвит хотя бы немного, но нет, какое там, - этого было недостаточно, чтобы привести девушку в чувства. Контроль и остатки самообладания утекали столь стремительно, что рыжеволосая даже не успевала это осознать. Мгновение замерло лишь единожды, пока в какой-то момент охотник просто не остановился, глядя на неё потемневшими, золотистыми глазами. Клэри отвечала ему тем же, внимательно всматриваясь в любимые черты. Что он видел? О чём думал? То, что он думал о ней, она не сомневалась. Губы девушки растянулись в довольной улыбке. — Мне нравится, когда ты говоришь, что я красивая, - отозвалась Фрэй. Уэйланд заключил её в объятия и не прошло и пяти секунд, как они совершенно случайно оказались сидящими на стуле. Точнее сидел на нём Джейс, а Кларисса устроилась на его коленях. Молодой человек не собирался так скоро отдавать Клэри контроль над ситуацией: впрочем, она и не настаивала, покорно позволяя притянуть себя ещё ближе. Рыжеволосой пришлось устроиться сверху прямо с коленями: когда ноги стояли на полу, подлокотники этого массивного, деревянного кресла, мешали им оказаться ближе к друг другу, окончательно стирая все границы. Хорошо, что она была такой миниатюрной, а у платья не было пышкой юбки - подобные действия они провернули почти без труда, и через какое-то время она почувствовала, как Джейс до безумия медленно и плавно вошёл в неё, позволяя прочувствовать каждой клеточкой своего тела этот удивительный, особенный момент близости. Тело, ошалев от радости, задрожало и отозвалось влажным жаром, заструившимся по бёдрам, что у Клэри аж дыхание перехватило. Тело помнило, тело скучало, и оно чуть ли не больше самой хозяйки ждало этого самого момента. Их момента. Она снова принадлежала ему. Хотя почему снова? Кларисса всегда принадлежала Джейсу. Даже когда злилась или была недовольна, была обижена или разгневана, она всё равно была его. Всегда. Уэйланд двигался так медленно, что Фрэй с трудом сдерживалась, чтобы не попросить его двигаться быстрее. Наверное, после недельной разлуки стоило насладиться именно такой близостью: чувственной и неспешной, когда каждый миг растягивается до целой вечности и можно почувствовать всё, и даже больше. Почувствовать, что они едины. Рыжеволосая прикрыла глаза, растворяясь в своих ощущениях, теряясь в них, уплывая куда-то далеко-далеко, уносимая течением наслаждения столь яркого и горячего, что девушка поймала себя на мысли, что в воздержании определённо что-то было. Опаляющий жар поднимался от живота и выше, выше, доходя до кончиков пальцев. Тёмная Королева послушно придвинулась ближе и выгнула спину. Ей пришлось закусить губу, чтобы не застонать, когда губы охотника коснулись её груди: кожа мгновенно покрылась мурашками от столь желанных ласк. Нефилим не сразу поняла, что молодой человек больше не обнимает её, откинувшись назад и почти добровольно вернув ей контроль над ситуацией. Клэри придвинулась ещё ближе, стискивая бёдра Джейса чуть сильнее. Она вытянула вперёд руки, обхватывая спинку кресла - точка опоры была найдена, и это было очень и очень кстати. Почувствовав свободу, силу, а главное власть, Фрэй резко двинула бёдрами, насаживаясь на член охотника глубоко, до самого основания и замирая в таком положении. Теперь уже она давала Джейсу возможность насладиться происходящим: вспомнить, какая она внутри узкая, тесная и горячая, - как до невозможности плотно обхватывает его член. Они идеально подходили друг другу. Клэри совершает несколько неуловимых движений, сжимая и разжимая мышцы таза: Уэйланд не мог этого увидеть, но мог почувствовать как там, внутри, становится ещё теснее и жарче. Рыжеволосая склоняется ниже, к лицу молодого человека, но её губы целенаправленно игнорируют губы самого охотника, а скользят по шее, щекочут её своим дыханием. Она касается языком мочки его уха, чтобы спустя мгновение прихватить её зубами, а после - вновь коснуться влажным, чуть шероховатым языком. Нефилим припадает к его шее в глубоком, чувственном поцелуе, не спеша двигаться дальше и тем самым сводя с ума их обоих. Снаружи слышатся голоса, смех. На какую-то долю секунды может показаться, что портьера пришла в движение, как будто бы кто-то снаружи решил откинуть её. Возможно, ветер? Возможно, игра воображения? Но Тёмной Королеве было всё равно: она ничего не замечала вокруг. Весь мир мог подождать до лучших времён, сейчас она была слишком занята. *** Каким-то неуловимым образом контроль над ситуацией буквально утекал сквозь пальцы, вновь возвращаясь к его Темной Королеве. Трудно сказать, что Джейс любил больше – самому испытывать упоительную, головокружительную власть над ней и ее телом, или поддаваться ей самому, плавясь от мучительно-медленных движений и откровенных ласк. Фрэй плавно опускается вниз, позволяя почувствовать именно ту головокружительную, абсолютную и совершенно бескомпромиссную близость, которую он так любил. Это было ни с чем несравнимое, непередаваемое ощущение – чувствовать, как она полностью принимает его, наслаждаясь их воссоединением ничуть не меньше. Опаляющий, уже столь привычный и уютный жар ее тела сводил с ума. Уэйланд чувствовал, какой влажной стала нежная кожа ее бедер, и, если прислушаться, он даже мог уловить знакомые, пошлые звуки от томительно-медленных движений их тел, но Фрэй неожиданно замерла. Он понятия не имел, как у нее это получается, и что она при этом делает, но в какой-то момент все ощущения стали будто бы еще острее, жар ее тела – еще более обволакивающим, невообразимо тесным, сжимая его изнутри. Джейс едва успел закусить губу, подавляя тяжелый вздох, но так стало нечем дышать. Горячие губы Клариссы ласкали шею, оставляя неторопливые, чувственные поцелуи, и все, о чем мог мечтать светловолосый – чтобы она не сдерживала себя. Он обожал эти жесткие, местами даже грубые поцелуи, оставляющие после себя красноватые следы от зубов или синеватые кровоподтеки, которые, если бы не иратце, стали бы верным спутником не на один день. Впрочем, Уэйланд не любил исцеляющие руны, наслаждаясь не только их варварскими пристрастиями, но и их последствиями. Давно пора смириться, что большинство нормальных людей этого не поймут, и Джейс уже, кажется с этим смирился, забросив излюбленное самобичевание и моральные дилеммы. — Клэри… - позвал он, откидывая голову на спинку стула, то до боли кусая губы, то пытаясь поймать ртом воздух в коротких перерывах между шумными выдохами. Он сам хотел, чтобы они были тихими, но разве это было возможно, когда Кларисса была такой? Его ладони взметнулись к обнаженной спине Фрэй, прижимая ее плотнее к своей груди, словно требуя, прося, но о чем? Через мгновенье он уже резко опустились вниз, касаясь ее бедер через шелковую ткань, заставляя едва-едва приподняться, вновь прийти в движение, о чем так молило обезумевшее тело. Но пока Клэри сжимала коленями его бедра, не желая возвращать контроль, нефилим мало, что мог сделать. — Клэри, прошу… - тихо произнес он, поворачивая голову набок, тяжело и прерывисто дыша. Если абстрагироваться от красноречивой ситуации, могло показаться, что Джейса мучает жар: на щеках пылал румянец, у висков выступили крошечные капельки пота, грудь быстро и тяжело поднималась и опускалась в унисон с такими же рваными вздохами. Где-то под ребрами, в районе мышц пресса что-то защекотало – вторая руна спокойствия стремительно впитывалась под кожу. Уэйланд почти не помнил, чтобы когда-нибудь ему доводилось ощущать, что руны покидают его столь стремительно и бесповоротно, в считанные мгновения превращаясь в белесые шрамы, как это происходило этим вечером. Он повернул голову, всматриваясь потемневшими, потерянными янтарными глазами в личико Фрэй. Нет, потерянный взгляд в данном случае вовсе не выражал растерянность. Он был, скорее, в определенной мере отсутствующим, а Джейс – настолько потерялся в своих ощущениях и бессмысленных попытках сдерживать себя, беспокоясь об общепринятых приличиях, что едва ли понимал, что происходит вокруг. В какой-то момент ему показалось, что он видит несколько пар алых глаз из-за спины Фрэй. Они следили за ними, кто-то улыбался, все эти приглушенные голоса… Янтарные глаза расширились, на мгновенье вспыхнув мимолетной тревогой. — Кто-то…здесь кто-то есть, - прошептал Джейс, настойчиво касаясь раскрытой ладонью щеки Фрэй. Когда эти слова сорвались с его губ, он больше никого не видел за ее спиной. Могло показаться, что портьера слегка покачивалась, словно кто-то только что вышел отсюда, но вполне вероятно, и это было игрой воображения. Наверное, еще минут десять до этого подобные опасения обеспокоили бы Уэйланда куда сильнее, чем сейчас. Теперь он был просто неспособен полностью осознать последствия, риски, приличия и прочие эфемерные ценности. Однако подсознание или какие-то скрытые добродетели все же помнили о том, что они по-прежнему в общественном месте, яростно впрыскивая адреналин в кровь, но что этот адреналин для такого, как Уэйланд? Он не побуждал задуматься или, тем более, остановиться, заставляя закипать кровь и оттеняя мучительное наслаждение. Светловолосый резко потянулся к Фрэй, заключая ее личико в свои ладони, накрывая ее рот настойчивым, глубоким поцелуем, тихо постанывая в полуприоткрытые губы. Он должен был как-то отвлечься, не позволяя безумному напряжению взять верх. *** В кои-то веке Джейс добровольно вернул Клариссе контроль и власть над ситуацией, ей даже не пришлось просить или хитростью пытаться забрать его. В какой-то момент охотник просто расслабился, поддаваясь навстречу тем сладостным ощущениям, по которым он соскучился, и ему стало плевать, кто здесь главный. Ну или же просто одно переселило другое, и чуть позже Уэйланд обязательно попытается вернуть себе первенство. А пока Тёмная Королева могла делать всё, что пожелает. Рыжеволосая внимательно следила за реакцией Джейса, продолжая сжимать и разжимать мышцы, словно стремилась заключить член охотника в тесный-тесный плен. По тому, как вспыхивали и тут же темнели янтарные глаза, можно было смело предположить, что Уэйланд от этого сходит с ума, задыхается, стремительно впадая в самую настоящую агонию. Он хотел большего, она могла ему это дать, но куда торопиться? Время - это единственное, что у них было сейчас. В квартире-портале не было той спешки и вечной нехватки времени друг на друга, как, например, в Институте. И Фрэй не собиралась упускать такую возможность. — Ммм? - молодой человек позвал её по имени, и Клэри тут же отозвалась. Джейс изнемогал, она видела это, чувствовала. Он притянул её ближе, прижал к себе крепче, и нефилим чувствовала, как бьётся сердце в его груди. Спустя мгновение его руки опустились на бёдра, умоляя девушку двигаться. Кларисса улыбнулась, и в самом деле совершила несколько медленных, тягучих и таких плавных движений, приподнимаясь и позволяя члену Уэйланда почти выскользнуть из неё, чтобы затем снова опуститься так низко, насколько позволяло тело, с радостью принимая Джейса в себя. А он ведь ещё просил. Не прошло и пары минут, а у блондина уже заканчивалась выдержка: судя по всему руны спокойствия окончательно растаяли, впитываясь под кожу, или вот-вот впитаются, но так или иначе, Джейсу теперь предстояло справляться собственными силами. — Руны растаяли, да? - нежно проговорила Фрэй, отнимая одну руку от спинки кресла и скользя ею вниз, по груди молодого человека. Какая жалость, что они не могли здесь избавиться от одежды и прикоснуться к друг другу, будучи обнажёнными. Фрэй никогда не уставала любоваться тем, каким охотник был красивым и идеально сложенным, насколько точно была прорисована почти каждая мышца в его совершенном теле. Он был её холстом в то время, как её тонкие пальчики и нежные губы - кистями, которыми она так любила «рисовать». Сейчас ей этого очень не хватало. Но, пожалуй, расстегнуть пуговицы она всё же может? Чтобы поскорее расправиться с ними, пришлось отнять от спинки кресла и вторую руку: несмотря на небывалое возбуждение и дрожащие пальцы, Кларисса довольно быстро расстегнула пуговицы и спустя пару секунд развела в стороны края белой рубашки. Конечно, из такого положения даже при её гибкости она едва ли могла поцеловать что-либо кроме ключиц и, возможно, чуть ниже. И заставить охотника откинуться назад тоже было невозможно - мешала всё та же спинка кресла, служившая ей весьма удобной точкой опоры. Что ж... Чем богаты, тем и рады. Ладони рыжеволосой коснулись груди охотника, неспешно скользя вниз, мягко царапая кожу ногтями. Когда её ладони достигли низа живота, там где их тела тесно переплетались, Фрэй снова перестала двигаться, лишая Джейса, да и себя, впрочем, тоже, даже тех мучительно-медленных, тягучих движений. — Тебе показалось, Джейс, здесь никого нет, - губы нефилима касаются правой ключицы, языком щекоча нежную впадинку. — А даже, если и так, кому какое дело? Кругом демоны, фэйри и прочая нежить, ты думаешь они чего-то здесь не видели? - девушка улыбнулась, и Уэйланд мог почувствовать это кожей. — Пусть смотрят. Мы чертовски хорошо смотримся вместе, им понравится, - самодовольно продолжала Тёмная Королева, выпрямляясь. Она сжала коленями бёдра Джейса, и в этот самый момент он перехватил её губы в глубоком, требовательном поцелуе. Он длился не больше пары секунд, после чего Фрэй отстранилась, прислоняя пальцы к его губам, словно останавливая и не давая возможности отвлечься на что-то другое. На поцелуй, например. — Чувствуешь? - с губ Клэри сорвался шумный вздох, а там, внутри стало до невозможности тесно. Рыжеволосая чуть приподнялась, затем ещё немного, и ещё. Джейс выскользнул из неё, и с губ нефилима сорвался очередной шумной вздох. Она снова держалась одной рукой за спинку кресла, а второй направляла член охотника. Конечно, не обошлось и без того, чтобы чуткие пальцы не прошлись по влажной поверхности головки, даря несколько быстрых, проворных ласк. Он снова был внутри неё. — Чувствуешь, как я принадлежу тебе? Вся, без остатка? - Кларисса плавно и глубоко опустилась вниз, прекращая любое движение. — Ты этого хотел? - в отличие от молодого человека, Тёмной Королеве внезапно очень понравилось смаковать момент, не торопясь переходить к самому главному. *** Наверное, всему виной была их глупая, вынужденная разлука: рунам спокойствия понадобилось до неприличия мало времени, чтобы окончательно покинуть испещренную шрамами кожу охотника. Впрочем, именно здесь, где еще совсем недавно красовались витиеватые линии, она была на удивление гладкой и мягкой, и только сейчас получила свой первый, теперь уже едва заметный шрам. Или, вернее сказать – шрамы, ведь руны было целых две, но и они оказались недолговечными. Внимая просьбе Джейса, Клэри в самом деле неторопливо приподнялась, также мучительно-медленно опускаясь, по-прежнему удерживая вес своего тела на вытянутых руках, цепляясь за ажурную золотую спинку стула. Из них двоих в ней почти всегда было больше терпения. О чем и говорить, если в его случае, даже магия рун была почти бессильна, отступая под натиском невероятной жажды и головокружительных эмоций, от которых не просто теряешь силу воли, но и вовсе забываешь, как дышать. Это состояние уже было далеко не ново. — Какие руны? – слабо возразил молодо человек, все еще сохраняя толику свойственного ему упрямства, не желая признавать своеобразное «божественное» вмешательство. Проворные пальчики рыжеволосой порхнули к пуговицам на его рубашке, стремительно расстегивая их белоснежную россыпь. Джейс чувствовал, как ее руки дрожали, но каким-то образом Фрэй удалось буквально в считанные секунды расправиться со своей задачей, разводя в стороны полы рубашки. Ее горячие ладони коснулись его груди, плавно скользя вниз; длинные ногти приятно, едва ощутимо царапали кожу. — Сильнее, - прошептал нефилим, непроизвольно подаваясь вперед, увеличивая давление ее ногтей на кожу, вызывая привычные, терпкие, болезненные ощущения. Хотя болью в прямом смысле слова это не назовешь – легкое покалывание, в очередной раз оттеняющее новые грани их близости. На мгновенье Кларисса замерла, и Джейс был уверен, что все из-за его слов: она тоже кого-то заметила, или, как минимум, его слова заставили ее насторожиться. Но нет. Если кого и могло волновать чужое присутствие, то только Уэйланда, Темной Королеве было плевать. — Но… - выдохнул светловолосый, хмуря брови, всматриваясь в пустоту позади Клэри. Там и правда никого не было. Игра воображения? Ее губы опустились вниз, целуя аккуратную ямочку между ключицами, скользнув чуть ниже, касаясь свежей царапины. Разумеется, она была совсем неглубокой, всего лишь белой, тонкой и едва заметной линией, но влажный поцелуй все равно заставлял кожу щипать. Совсем чуть-чуть, оставляя приятные, терпкие «воспоминания» от ее губ, заставляя Джейса мгновенно замолчать, кусая свои собственные и сдерживая шумный вздох. Он хотел еще. Она была права: они прекрасно смотрелись вместе, будто и были созданы друг для друга. Как ни странно, еще каких-нибудь полчаса назад Уэйланд говорил почти то же самое, стоя на балконе, бессовестно и откровенно лаская Клариссу, пытаясь убедить свою Темную Королеву, что она принадлежит лишь ему. Тогда перспектива быть увиденными не волновала его от слова «совсем», неужели что-то изменилось? Если и так, то сейчас охотнику уже было почти плевать. Он просто не мог думать о последствиях, плавясь от ее медленных, тягучих движений и таких же мучительных, неторопливых ласк, но бездействие было вынести сложнее всего. Фрэй снова застыла, приложив миниатюрный пальчик к его губам, не позволяя себя целовать. — Да… - едва смог вымолвить Джейс. Внутри нее снова стало невыносимо тесно, еще жарче и плотнее. Нефилим по-прежнему не понимал, как это происходит, и как Кларисса превращает их «ближе уже невозможно» в ни с чем несравнимые ощущения, стирающие границы реальности, силу воли, запреты – всё. В такие моменты Уэйланд обожал ее, готовый на все, что она попросит, чего пожелает. Казалось, Клэри и сама не до конца осознавала эту власть. Рыжеволосая медленно приподнялась, удерживая свой вес на вытянутой рукой, также плавно и неторопливо отстраняясь, позволяя ему полностью выскользнуть из ее тела. По влажной нежной коже тут же прошелся холодок, заставляя дрожать. Джейс с шумом втянул ртом воздух, прикрывая глаза, ощущая, как ее пальцы мягко, словно невзначай прошлись по возбужденной головке, прежде, чем снова позволить погрузиться в окутывающий жар ее тела. Охотник едва заметно вздрогнул, снова не в силах сдержать еще один шумный вздох. Кларисса также плавно опустилась вниз, позволяя его члену мягко войти в нее до самого основания. Они опять были неподвижны, скованные уже привычной, головокружительной близостью. Внизу живота словно разливался жидкий огонь, немного напоминая то опьяняющее, необычное ощущение, когда впервые в жизни пробуешь крепкий, выдержанный алкоголь. — Да, я этого хотел. Я хотел…хочу, чтобы ты полностью принадлежала мне. Была моей. Всегда, - Джейс пытается ерзать на стуле, надеясь почувствовать хотя бы легкое трение, отдаленно напоминающее те плавные, медленные движения, которые совершала Фрэй пару минут назад. Но пока ее колени упрямо сжимали его бедра, почти все попытки были обречены. Уэйланд не помнил, чтобы когда-то раньше физическая близость, в том числе их близость была такой. Казалось, что всего было мало: даже если они заберутся под кожу друг к другу, обезумев от единения тел и душ, превращаясь в единое целое, этого все равно будет недостаточно. Джейс всегда был несдержанным, а с Клэри – еще и нетерпеливым, она – страстной, но пока они не очутились в квартире-портале, познав какие-то странные, неизведанные грани близости, все было чуть иначе. Не было этой иссушающей жажды. Страсть была страстью, не приближаясь к греховной похоти, буквальной одержимости друг другом, какой она становилась сейчас. Впрочем, это не самый худший повод после смерти оказаться в аду. Ладонь Уэйланда коснулась обнаженной груди Фрэй, мягко сжимая нежную кожу, через мгновенье стремительно двигаясь вверх, обхватывая изящную шею в столь излюбленном и давно привычном жесте. — Моя, - повторяет охотник. Подушечка большого пальца чувствует выпуклые синие камни, которыми усыпано ее ожерелье – подарок Джонатана. Первым иррациональным порывом было сорвать его, но Темная Королева не простит такую вольность. Если абстрагироваться от того, что и здесь Моргенштерн приложил свою руку, ожерелье и его темные камни красиво оттеняли бледную, лишенную загара кожу. Когда-то в одной из откровенных и непристойных фантазий Уэйланда на Клариссе были одни лишь туфли на высокой шпильке и подобное ожерелье, подчеркивающее изящную линию ключиц. Только камни были кроваво-красного цвета, а огненные волосы распущены, но это детали. — Моя, - снова шепчет Джейс, легонько сжимая пальцы. Тем временем его вторая ладонь соскальзывает с талии, пробираясь через складки серебристой ткани, наконец, проникая под длинную юбку, продолжая путь по бархатистой коже, добираясь до бедра. Пока Фрэй не захочет этого сама, его действия вряд ли что-то изменят, и все же пальцы нетерпеливо сжимают бедро, призывая к движению, пускай, Кларисса и остается неподвижной. Ладонь смещается немного правее и чуть ниже. Теперь подушечка большого пальца словно невзначай касается одной из самых чувствительных точек на теле рыжеволосой. — Я хочу еще… - не убирая ладони, продолжая медленные, круговые движения, тихо произносит Уэйланд, чуть крепче сжимая правую руку на ее горле. Если они продолжат в таком ключе, вряд ли получится сохранить столь желанную тишину, не выдавая своих непристойных занятий, но в самом деле, чего здесь не слышали или не видели гости маскарада? *** Кларисса в самом деле могла и умела быть терпеливой и сдержанной, если того хотела она сама. В остальные моменты она не сильно отличалась в своих порывах и желаниях от Джейса. Куда приятнее было отпускать себя на встречу излюбленным, но каждый раз таким разным ощущениям, нежели пытаться совладать со своими желаниями. Сейчас Фрэй не преследовала цели мучать Уэйланд или себя, - но в этой импровизированной паузе было своё, особое очарование. Клэри ещё никогда не лишала Джейса близости - даже тогда, когда она считала его своим братом, она всего лишь пыталась сопротивляться пагубным желаниям и страстям. Пожалуй, эту разлуку в их отношениях стоило считать некоторым переломным моментом: чем-то таким, чего не захочется повторять больше никогда и ни за что. А значит они оба должны прочувствовать и запомнить момент воссоединения, чтобы как можно острее осознать, чего они лишают себя из-за каких-то глупых обид и ссор. Нефилим, например, почти осознала, чувствуя, как тело бьёт крупная дрожь, а по бёдрам струится влажный жар. Тело буквально требовало, чтобы хозяйка начала двигаться, позволяя и себе, и Джейсу окунуться в пучину наслаждения и будущего удовольствия. Тело подгоняло рыжеволосую, но самой ей казалось, что спешить всё же не стоит. — Вот доберёмся до дома и я отыщу шрамы от рун, я тебе обещаю, - игриво отозвалась девушка, явно намекая на то, что Джейсу её методы поиска не понравятся. Или наоборот очень понравятся. Теоретически она могла поискать шрамы от рун и сейчас: она знала их примерное расположение, где-то в районе живота. Но, во-первых, в таком положении это было не очень удобно, а, во-вторых, пускай и спешить никуда не нужно было, но отвлекаться на глупости тоже не хотелось. Охотник подался вперёд как раз в тот самый момент, когда Фрэй по его же просьбе усилила нажим: аккуратно подпиленные ногти весьма ощутимо вошли под кожу, кое-где возможно даже проступят едва заметные капельки крови. Когда-то Кларисса переживала, что причиняет ему боль, но эти страхи довольно быстро отступили на задний план, когда она поняла, насколько сильно это нравится Джейсу. И ей самой тоже. Она обожала целовать охотника там, где оставались следы от её варварских действий. Подобные ласки заводили Уэйланда с пол-оборота, вкладывая в руки Тёмной Королевы ещё один мощнейший рычаг манипулирования охотником. Эту власть она не осознавала долгое время, но с недавних пор что-то изменилось. Тонкие пальчики нефилима коснулись подбородка Джейса. — Не смотри туда, смотри на меня, - твёрдо произнесла Кларисса, заставляя охотника взглянуть на неё. — Там никого нет, - повторила она свою недавнюю мысль. Неужели Уэйланд в такой момент мог думать о том, что за ними кто-то наблюдает? Когда она, сидя на его коленях, безбожно медленно двигает бёдрами, позволяя ему проникать в неё так глубоко, насколько это было возможно? Впрочем, даже если это так и было, вскоре молодой человек забудет об этом, потерявшись в своих ощущениях: Клэри знала это, она всегда ощущала момент, когда блондин отдавался во власть удовольствия. Слова давались ему с трудом, и рыжеволосая готова была побиться об заклад, что сейчас Джейс задаётся вопросом, как она это делает? Улыбка растягивает губы Тёмной Королевы при очередном сокращении мышц, срывая с губ блондина шумный вдох. Так они и до стонов дойдут в скором времени... Конечно, Фрэй всегда могла протянуть вперёд руку и начертить на стене руну бесшумности, но зачем? Так было куда интереснее: адреналин усиливал все ощущения, впрыскивая в кровь большую дозу «природного наркотика». — Твоя... - теперь уже шумный вздох сорвался с губ Клариссы. Когда охотник говорил, что она принадлежала ему и что он бы хотел этого всегда, внутри что-то происходило. Это напоминало то ли фейерверк, то ли взрыв, то ли обрушение горной лавины. Рыжеволосая не могла объяснить это состояние простыми словами, но она сходила с ума, когда Джейс заявлял на неё свои права. Тело отзывалось на подобные порывы весьма однозначным возбуждением - внутри что-то замирало, а сердце непременно пропускало удар. Клэри становилось трудно дышать, она хватала воздух ртом, ощущая, как рука Уэйланда сомкнулась на её горле. И этот жест... От него она тоже теряла голову. Это походило на безумие или самую настоящую болезнь, которая проникала в кровь и подчиняла Клариссу этим словам. Оказывается, даже Тёмную Королеву можно было сломить, подчинить себе, заставить дрожать. И Фрэй в самом деле вздрогнула: она больше не сжимала бёдра молодого человека так крепко, как минутой ранее, теперь даря и ему некоторое подобие свободы. Она ощутила, как его рука сжимает её бедро в то время, как другая, свободная рука касается её там. И Кларисса не сдержалась, застонала, окончательно ослабевая хватку, теряя контроль над ситуацией и над своим телом, сходя с ума от слов Джейса, от его прикосновений, от одуряющего жара его тела. Рыжеволосая подалась вперёд, ладонями обхватывая лицо молодого человека и целуя, чтобы заглушить свой стон. Пусть стон и не был достаточно громким, но к чему искушать судьбу? Нефилим начала неспешно двигаться. — Я всегда буду принадлежать тебе, - отстранившись от его губ и слегка прикусывая нижнюю, проговорила Фрэй. — Чтобы ни случилось. Даже если мир будет гореть... Даже если мы окажемся в Аду, в самой Преисподней, я всегда буду твоей, - произнося эти слова, девушка и не думала, насколько пророческими однажды окажутся её слова. Она постепенно увеличивала свой темп, позволяя Уэйланду направлять её, если ему этого хотелось. Тёмная Королева любила власть, но иногда она очень охотно ей делилась. Не удержавшись, Клэри коснулась губами шеи Джейса, с упоением впиваясь зубами в нежную кожу. Действие, скорее, безотчётное, но вряд ли она о нём когда-нибудь пожалеет. *** Если Джейса и беспокоило когда-то чье-то присутствие здесь, то больше нет. В конечном итоге, может быть, это и правда оказались всего лишь странные видения? Кто знает, какие чары были скрыты в этом месте, а то, что определенная магия здесь присутствовала, сомневаться уже не приходилось. Взять хотя бы второй этаж и те арочные проемы, за которыми словно скрывалась сама тьма. Все звуки пропадали, превращаясь в оглушительную тишину, стоило переступить заветную грань. Что это была за магия? Что вообще там находилось? Конечно, это были совершенно не те мысли, которые на данный момент могли промелькнуть в голове охотника, но ранее этим вечером он уже задавался подобными вопросами. Что касалось демонов… Их часто привлекают человеческие эмоции, потому что чувств и прочих производных эфемерных субстанций, за которые в ответе душа, они лишены. Учитывая, что единственными представителями человеческой расы в широком понимании этого слова, были они и Джонатан, немудрено, что демонов тянуло к ним как магнитом. Может быть, они и не заходили сюда, но наверняка чувствовали сильнейшие эмоции – страсть, желание, даже похоть. Это манило их. Джейс то и дело слышал приглушенные голоса где-то совсем рядом с плотной портьерой, легкие шаги, шелестящий шепот. Просто в какой-то момент все это перестало играть какую бы то ни было роль. Покорный Клариссе, он снова смотрел лишь на нее, растворяясь в ее потемневших глазах, всматриваясь в ее полуприоткрытые алые губы, ловя каждый вздох. Нет, Уэйланд вовсе не преследовал идею снова заполучить власть, взять ситуацию под контроль, действуя скорее по наитию, но эффект получился именно таким. Даже Темная Королева могла потерять контроль, покоряясь ему и вверяя себя в его милость. Ее колени расслабились, больше не сжимая бедра нефилима, а с губ сорвался тихий, но вполне отчетливый стон. Еще совсем недавно Джейс первым пытался настоять на том, что им непременно нужно сохранять тишину, не привлекая излишнее внимание, но сейчас ему было откровенно плевать. Янтарные глаза вспыхнули, а по телу прокатилась новая волна жара, лаская языками пламени набухающий тугой узел внизу живота. Он обожал, когда его Темная Королева была такой. Когда она окончательно теряла голову, растворяясь в его ласках, не в силах сдерживать себя, забывая обо всех и обо всем. Сейчас даже казалось глупым, что когда-то он мог ревновать Клэри к ее старшему брату, в сердцах бросив, что она хочет его. Впрочем, формулировка фразы была хуже и обиднее, но посыл был именно таким. Как он мог так думать, когда она стонала в его объятиях и плавилась, словно горячий, податливый воск, внимая каждому прикосновению? Клэри в действительности принадлежала ему, и только ему. Казалось глупым тратить столько времени на пустую ревность, глобальные планы и поиски способа вернуть их прежнюю жизнь, когда они просто могли быть вместе. Джейс получил не только это, но даже больше. Поцелуй, о котором он мечтал. Фрэй неожиданно обхватила ладошками его лицо, жадно накрывая его губы своими, также порывисто отстраняясь, срывая с губ охотника шумный, недовольный вздох. — Помни это, - пытаясь перебороть тяжелое, сбившееся дыхание отвечает Уэйланд. Он помнил, как когда-то впервые попросил Клариссу запомнить, что она принадлежит ему и только ему. Тогда они еще не знали правды, думая, что прокляты и навеки связаны кровными узами, но даже этот факт был не в силах что-либо изменить. Неужели какая-то там руна или даже Ад смогут? В такие мгновения все выглядело простым и очевидным, если бы только так было всегда… — Я тоже… - шепчет Джейс. Ее движения становятся быстрее, ладони нефилима скользнули выше, снова сжимая ее бедра, пытаясь контролировать темп. — Я всегда принадлежал тебе, - «и это не изменится», - но на остаток фразы у светловолосого не хватило дыхания. За поцелуем последовал легкий, но весьма ощутимый укус обжигая нежную кожу шеи, невольно срывая с губ охотника глухой стон. Внутри словно что-то щелкнуло и сломалось, напрочь забывая, что такое слово как «контроль» существует. Ладони Уэйланда с силой в очередной сжали бедра Фрэй – ее очередное движение вышло непроизвольно более резким и глубоким, заставляя стонать. Снова. Не хотелось бы оказаться в Аду, чтобы осознать всю глубину их признаний, но Джейс об этом и не думал. Не потому что не представлял это возможным, просто ему было все равно. Все равно, где они окажутся – в квартире-портале, Преисподней, другом измерении… Она принадлежала ему. Почему эта легкость принятия столь важной истины не могла остаться с ним навсегда? Почему стоило пелене страсти отступить, а вещам принять свои привычные очертания, как все становилось так сложно? Может быть, когда-нибудь это изменится. Уэйланд хотел сказать, что он сделает все, о чем она попросит. Неужели она все еще не понимает, что он готов на все, что угодно ради нее? Но слов было мало, да и не было сил, в том числе и силы воли, чтобы заставить себя произнести хоть что-то, отвлекаясь от незаметно приближающегося тягучего и сладкого наслаждения. Клэри хорошо знала этот момент. Помнила этот взгляд, и эту подступающую дрожь, которую она могла почувствовать в кончиках его пальцев, то и дело с силой сжимающих ее бедра. Удерживать себя на грани становилось все тяжелее, но разве не это они так любили: ходить по грани? *** Платье из тончайшего шёлка, которое поначалу показалось Клэри, лёгким, словно перышко, теперь казалось невероятно тяжёлым, словно погребальный саван. Она испытывала жгучее желание снять его, но умом прекрасно понимала - это невозможно. Во всяком случае не сейчас. С каждой секундой становилось всё жарче, почти нечем было дышать даже несмотря на то, что у платья отсутствовал корсет. Но Фрэй хватала воздух ртом и не могла надышаться. Воздух в этом своеобразном алькове, словно закончился совсем, заставляя покрываться липкой испариной, да смахивать мелкие капельки пота со лба. Интересно, когда они выйдут отсюда, насколько потрёпанными они оба будут выглядеть? Сразу ли бросится в глаза то, что произошло между ними или удастся это скрыть? Рыжеволосая не питала лишних иллюзий на этот счёт, и всё же... Джейс с почти отчаянной готовностью ответил на её поцелуй, в который раз за вечер заставив дыхание Клэри сбиться. Целоваться, а уж тем более целоваться долго, становилось всё труднее, - нефилима затягивало на самое дно, и всё, о чём она сейчас могла думать, так это о рваном дыхании Уэйланда на своём лице, да о напряжении, сковавшем их тела. — Я никогда этого не забывала, - отзывается Фрэй, резко двигая бёдрами. Молодой человек стонет, и Клэри по наитию накрывает его рот ладошкой. — Тише, милый, нас могут услышать, - заговорщически шепчет Кларисса, склоняясь к самому лицу блондина. Девушка и не думает замедлять своих движений, позволяя члену охотника, как можно глубже погрузиться в её тело, и он снова стонет. Пожалуй, не стоит отнимать ладонь от его рта? Фрэй давит несильно, но всё же достаточно ощутимо, чтобы приглушить большую часть звуков. Впрочем, это вовсе не потому, что её в самом деле беспокоит, что их могут услышать: просто ей так захотелось. Было в этом жесте что-то... Особенное что ли, несколько необычное, - хотя, куда уж необычнее, учитывая, чем они занимаются прямо в танцевальном зале, отгородившись ото всех всего-навсего портьерой? Ладони молодого человека почти до боли впиваются в бёдра, но Кларисса находит это приятным. Она закусывает губы, чуть запрокидывая голову назад, прикрывая глаза, ускоряясь...Ускоряясь... Ускоряясь. Когда она открывает их снова, то видит перед собой лишь лихорадочно блестящие янтарные глаза. Ооо, она в самом деле знала этот взгляд: он ярким пламенем ласкал её кожу и вместе с тем без устали твердил, чтобы Клэри не смела останавливаться. Рыжеволосая чувствовала, как дрожат пальцы Джейса, как всё его тело замерло, будто бы перед прыжком. Он был на грани, да и она сама была на грани. Вынужденная разлука длиною в неделю сделала своё дело: им требовалось так мало, чтобы дойти до желанной кульминации. Конечно, всегда можно было бы притормозить, но разве оно того стоило? Нефилим убирает руку от лица молодого человека и хрипло, но так жадно произносит: — Укуси меня, - и Джейс с готовностью выполняет её просьбу, заставляя девушку прогнуться назад. Тело сходит с ума, и Клэри тоже. Она рьяно цепляется одной рукой за спинку кресла, а второй за плечо Уэйланда - ритм становится почти бешеным, и Кларисса глухо стонет сквозь закусанные губы, а сердце пропускает удар. Тело Фрэй замирает на сотую долю секунду, а после вздрагивает крупной дрожью, возвещая о кульминации. Как будто через тело пропускают несколько разрядов электрического тока: один за одним. Волшебство ли, но не проходит и пяти секунд, как свою порцию удовольствия получает и Джейс. Рыжеволосая почти обессилев и тяжело дыша, заваливается вперёд, лбом утыкаясь куда-то в район плеча охотника. Она не может пошевелиться, не может ничего сказать - она, кажется, перестала ощущать своё тело, которое сейчас ликует и радуется так, словно их близость случилась впервые в жизни. Так вот, каков он, вкус разлуки. Тогда весной он ощущался совсем по-другому, но, наверное, так и должно быть? — Я люблю тебя, - чуть придя в себя, шепчет Тёмная Королева на ухо своему возлюбленному. Её голос звучит тихо, почти шёпотом, но в нём слышно столько нежности, любви, обожания и удовольствия, что становится трудно дышать. Снова. Фрэй осторожно касается губами чуть солоноватой кожи щеки, подкрепляя свои слова, будто бы печатью. Сколько прошло времени, пока Кларисса пребывала в сладкой неге, вызванной только что пережитым удовольствием, было неясно. Десять минут? Пять? Или все пятнадцать? Но когда дыхание выровнялось, а жар постепенно отступил, рыжеволосая отстранилась от Джейса, напоследок мазнув губами по его губам и поднялась с его колен, распрямляясь. Кларисса сделала шаг назад, приводя себя в порядок. Неспешно вернула бретельки платья на положенное им место, оправила складки платья - данное действие заняло добрых пару минут! - после чего провела кончиками пальцев под глазами, на случай, если макияж потёк. Хотелось верить, что этого не произошло, или ей срочно нужно зеркало. Ловкие пальцы спешно оправили ожерелье, красовавшееся на шее, а после смахнули едва различимые капельки пота с плеч и рук. Клэри развернулась к Джейсу спиной и сделала шаг по направлению к портьере, собираясь вернуться в танцевальный зал, но остановилась, разворачиваясь к охотнику в пол-оборота. — Кажется, кто-то хотел, чтобы я сняла платье, - загадочно отозвалась нефилим, запуская пальцы в ярко-рыжие волосы и спешно освобождая причёску от поддерживающих её шпилек и заколок-невидимок, которые градом сыпались вниз, мелко стуча по мраморному полу. Спустя какое-то время пышные локоны огненной волной рассыпались по плечам, и Клэри, взбив их пальцами, не менее загадочно улыбнулась Джейсу и, взявшись за краешек портьеры, решительно вышла. *** Неужели Фрэй вдруг стали беспокоить приличия? Джейс в этом очень сильно сомневался. Просто ей нравилось играть в эту их маленькую игру, пытаясь оставаться незамеченными. Ее горячая ладошка опустилась на его рот, настойчиво пытаясь заглушить его стоны. Дыхание перехватило, нефилим шире приоткрыл пересохшие губы, пытаясь жадно ухватить ртом воздух. Кларисса не останавливается, лишь крепче прижимая ладонь к его губам. Было в этом жесте что-то по-своему особенное, подчеркивая их излюбленное состояние под названием «на грани» - легкие обжигало от рваных, глубоких вздохов, тело изнывало, плавясь от липкого жара, стремительно проникающего под кожу и бурлящего в венах. Он был похож на безумие в его самой опасной, эфемерной форме, а может быть, на необъяснимый вирус, лишающий силы воли и разума. Уэйланд опускает ресницы, ощутимо прикусывая тонкий пальчик, скользнувший по нижней губе. Фрэй тоже медленно начинает теряться в своих ощущениях, томно кусая губы и запрокидывая голову, словно пытаясь прочувствовать каждую заветную секунду их долгожданной близости. Каким-то невероятным образом ей удается быть тихой, хотя охотник был бы очень не против ей в этом помочь, впиваясь в раскрасневшиеся губы очередным жадным поцелуем, но нет. У Королевы были другие планы. Разлука делала свое дело – Джейсу нужно было не так и много, чтобы уже ощутить подкатывающее наслаждение, но Клэри этого было недостаточно. Почти, но все же нет. Как же тяжело было удержаться, отчаянно пытаясь не раствориться в тесном, обволакивающем жаре ее тела, следуя за яркими, цветными всполохами, плясавшими перед внутренним взором, стоит опустить веки. Кларисса требовательно просит его. Уэйланд не сразу слышит ее, но действует словно по наитию, ощутимо прикусывая бледную кожу на точеном плече, оставляя неяркий, розоватый след. К счастью, не до крови. Вот она – точка невозврата для его Темной Королевы. Ее тело на мгновенье замирает, покоряясь знакомой дрожи, крупными волнами расходящейся по коже, оставляя россыпь мурашек. То самое удивительно состояние, когда холодно и жарко одновременно. Наконец, и Уэйланд может отпустить себя, полностью отдавшись моменту. По телу скользит все та же знакомая дрожь, заполняя каждую его клеточку наслаждением и сладкой негой. Как же он по этому скучал. Как он скучал по ней. — Почему мне снова остается «я тоже», - хрипловато произносит светловолосый. На губах постепенно расцветает расслабленная и мягкая улыбка. – Я хотел первым это сказать, - и это только отчасти несерьезно. В такие моменты в голове охотника часто проносились подобные признания, но почему-то так редко звучали вслух. Теперь их чувства уже не были под запретом, бояться нечего, и все же… Тот факт, что он любит Клэри, казался таким очевидным и само собой разумеющимся, что слова просто теряли всякий смысл, но все же иногда их было важно услышать. Они ласкали слух и грели сердце, впрочем, последнее уже давно не принадлежало Уэйланду. В горячих, миниатюрных ладошках его Клариссы ему всегда было тепло. — Я люблю тебя, - отвечает Джейс. Никаких «тоже» или столь ожидаемого союза «и» перед твердым и уверенным «я». Он не хотел, чтобы эти слова звучали как ответное признание, или логичная и вполне ожидаемая реакция на ее слова. Они просто были признанием. Его признанием. Уэйланд нежно целует рыжую макушку, рассеянно поглаживая обнаженную спину Клариссы. Со временем ее сердце успокаивается, позволяя дышать ровно и размеренно. Джейс чувствует ее теплое дыхание на своей шее, почти усмирив и свое собственное. Медленно приходит осознание, что все, что отделяет их от внешнего мира – эта портьера. Плотная ткань едва заметно покачивается, за ней по-прежнему слышатся приглушенные голоса, но Джейсу все так же все равно. Время проходит незаметно, и вместе с тем кажется, что так они провели целую маленькую вечность, пока Фрэй первой не обретает чувство реальности, не спеша поднимаясь на ноги. Спустя пару секунд Уэйланд следует ее примеру, поднимаясь со стула, застегивая брюки и принимаясь за пуговицы на рубашке. Как бы аккуратно они ни выглядели, наверняка ни для кого не будет секретом, чем они только что здесь занимались. Что-то во взгляде, улыбке всегда выдает в такие моменты. А еще этот легкий, свежий румянец, расцветший на щеках Клариссы. Он безумно ей шел, да и вообще она выглядело словно еще краше, чем в ту секунду, когда Джейс увидел ее в этом платье в квартире-портале. Он любил, когда ее длинные рыжие волосы были распущены, свободно ниспадая на плечи и спину. Справившись с рубашкой, аккуратно заправив ее в брюки, нефилим поднял с пола пиджак и свою маскарадную маску. Как бы ни хотелось его надевать, явиться в главный зал в таком виде было несколько странно, да и, пожалуй, неприлично. Нехотя Уэйланд натянул на себя пиджак, разглаживая невидимые складки на удлиненных полах, но надеть бабочку было выше его сил. Она так и осталась небрежно развязанной, свободно болтаясь вокруг шеи. Плюс ко всему, чтобы аккуратно ее завязать, молодому человеку понадобилось бы зеркало, но его здесь не наблюдалось. Помедлив с пару секунд, Джейс вышел из-за портьеры следом за Клариссой, стараясь не акцентировать внимание на чужих взглядах, непроизвольно направленных в их сторону. Может быть, гостями управляло всего лишь праздное любопытство, не более того, но Уэйланду, конечно же, казалось, что все думают лишь об их неподобающем уединении посреди зала. Даже если и так, что теперь? По правде говоря, охотник пребывал в слишком хорошем расположении духа, чтобы какие-то слабые попытки угрызений совести могли омрачить оставшуюся часть вечера. — Я по-прежнему хочу, - склонившись к ушку Фрэй, горячо прошептал нефилим. Эта ее фраза, вскользь брошенная прежде чем покинуть их «уединенную обитель» теперь ни на секунду не оставляла охотника. Они медленно шли по залу, Джейс мягко обнимал Клэри за талию, на этот раз вовсе не пытаясь кому-то что-то доказать, даже не высматривая в толпе Джонатана, чтобы тому стало тошно от его довольной и счастливой улыбки. Просто ему так хотелось – быть рядом с ней, касаться ее. — Но только платье, - вспоминая свои давние нескромные фантазии, уточнил Уэйланд. — Не хотелось этого признавать, но у твоего брата хороший вкус. Мне нравится твое ожерелье, - а как бы оно смотрелось на Клариссе в сочетании с этими туфлями на высоком каблуке, и больше ничего. Абсолютно ничего. Джейс попытался отвлечься от этих мыслей, увидев вдалеке пирамиду из шампанского, или как это правильно называлось? Интересно попробовать, что все находят в этих пузырьках? — Смотри, еще осталось шампанское. Может быть, самое время его попробовать? – предложил нефилим. Шампанского было более, чем достаточно. Помимо десятка бокалов на столе стояло несколько бутылок в ведерках со льдом – видимо, обслуживающий персонаж не успевал выносить новые бутылки из погреба, и так было удобнее. *** В самом деле, почему они не так часто говорили друг другу слова любви? У Клэри никогда не возникало сомнений в том, что Джейс любит её, и она была так же уверена, что и охотник никогда не сомневался во взаимности этого чувства. И всё же несмотря на столь очевидные эмоции, подобные признания больше звучали про себя. Возможно, всё дело было в том, что первое подобное признание было невероятно горьким на вкус. Оно не было брошено в сердцах или в запале эмоций, но оно прозвучало, как обвинительный приговор, как нечто, чего они оба никогда не хотели, или всё же хотели?.. Злополучный период их ненастоящего родства остался далеко позади, но, видимо, на уровне подсознания не так-то просто было забыть, что слова «я люблю тебя» были синонимом слова «боль». Прошло несколько месяцев, и сама Фрэй попыталась выбросить из памяти всё, что происходило с ними до того, как они попали в квартиру-портал, и у неё отлично получалось. Быть может, самое время и подсознанию забыть и научиться просто наслаждаться тем прекрасным чувством, когда ты любишь, и любима в ответ? — Желание быть во всём первым, конечно, похвально, Джейс, - ласково подтрунивая над молодым человеком, тихо отзывается Кларисса и прикрывает глаза. Его признание касается её кожи, мягко обволакивая и лаская. Фрэй хочется зажмуриться крепче, растворяясь в этом идеальном моменте, когда весь мир просто перестаёт существовать. Не было ни этого алькова, ни кружащих вокруг демонов и фэйри, её старшего брата, этого тесного платья, даже кресла, на котором они сидели. Рыжеволосая чувствовала лишь тепло Джейса и его дыхание где-то совсем рядом - большего ей было не нужно. В такие моменты, кажется, не существовало даже Тёмной Королевы, и Клэри вновь чувствовала себя девочкой из Бруклина, студенткой Художественного колледжа, чьи мечты и желания были весьма просты и незамысловаты, а для счастья не нужно было многого. Всего лишь он рядом, а с остальным они как-нибудь разберутся. Яркий свет танцевального зала резко ударил по глазам, что в первое мгновение Кларисса зажмурилась, но быстро справилась с собой. Нефилим то и дело ловила заинтересованные взгляды гостей, местами исподлобья, местами - прямые, с лёгкой, почти одобряющей усмешкой. У нормальных людей подобное поведение не уложилось бы в голове, но эта публика готова была аплодировать стоя. Тёмная Королева расправила плечи, слегка вздёрнув подбородок: пристальное внимание её, будто бы совсем не смущало. Джейс не заставил себя ждать, появившись подле неё спустя минуту или около того. Клэри чуть повернула в сторону голову, наслаждаясь горячим дыханием охотника на своей шее. Спустя мгновение он уже обнимал рыжеволосую за талию, и впервые за вечер Кларисса почувствовала, что Джейс расслабился. Полностью. В его движениях больше не было того пугающего напряжения, злости, взвинченности. Он был безмятежным и счастливым, как раз таким, каким девушка обожала его видеть. Рыжеволосая поймала взгляд Джонатана, который окинул «родственников» внимательным и долгим взглядом тёмно-карих глаз. Конечно, он догадался, что между ними произошло, но насколько бурную реакцию это вызвало в нём - было трудно сказать. Он беседовал с какими-то фэйри, и среди них Клэри узнала принца Кирана и его свиту. — Вот значит как? Только платье? - насмешливо произнесла нефилим, касаясь губами щеки молодого человека в лёгком, почти невесомом поцелуе. Фантазия Уэйланда была самой что ни на есть бурной и яркой, и догадаться, что представало перед его глазами - было несложно. — Ну, если ты хорошо меня попросишь... - дерзко продолжала Кларисса, спустившись чуть ниже и мазнув губами по губам охотника, на долю секунды прихватывая зубами его нижнюю губу. На них по-прежнему смотрели, и все эти прикосновения украдкой будоражили сознание Тёмной Королевы: она любила подобные игры. Впрочем она любила любые игры, ведь так было гораздо интереснее. Рыжеволосая улыбнулась. Слышать комплимент от Джейса в сторону Джонатана было невероятно приятно. Должно быть, Уэйланд пребывал в самом замечательном расположении духа, раз эти слова дались ему без малейших усилий. В награду охотник получил чуть более ощутимый укус, и спустя мгновение губы Клариссы накрыли его собственные в глубоком поцелуе. — Шампанское? Не сейчас, я думаю, что... - «у меня есть идея поинтереснее», но не успела девушка договорить, как позади них возник хозяин дома, легко, словно сама тьма, опуская руки, затянутые в белые перчатки на плечи Джейса и Клэри. — Я думаю, вы ещё не всё здесь видели, друзья мои. Вам стоит подняться на второй этаж и пройти в одну из арок. Неважно, в какую, какая вам больше приглянётся. Уверяю, вам понравится, - демон убрал ладони с их плеч и легко подтолкнул их в спины. Центральная лестница, ведущая наверх, оказалась аккурат перед ними, но Клэри не помнила, когда они успели пересечь весь зал. Она быстро обернулась назад, но хозяин дома был уже далеко. Впрочем, далеко ли? Казалось, что он остался ровно на том месте, где и подошёл к ним, в то время как они переместились в другое. Но даже с такого расстояния Фрэй почти разглядела ухмылку демона, которую было не скрыть никакой маской. Как удачно! Неужели демон в самом деле почувствовал, что Клэри собиралась отвлечь Джейса от шампанского и подумала о загадочных арочных проёмах на втором этаже? — Что ж, мы не имеем права пренебречь гостеприимством хозяина дома и просто обязаны воспользоваться его предложением, - рыжеволосая уверенно взяла Уэйланда за руку и стала подниматься по лестнице. Её выбор пал на тот самый арочный проём, недалёко от которого Джейс толкнул её к зеркалу. Пожалуй, символично. — Немного жутко, но любопытно, - проговорила Кларисса, переступая невидимый порог арочного проёма. На мгновение показалось, что воздух сжался, стал тяжёлым, как будто они оказались на невероятной глубине или наоборот высоте. Клэри задержала дыхание, покрепче сжимая ладонь Джейса, и сделала ещё один шаг вперёд, тут же ощущая невероятную лёгкость во всём: в теле, в голове, в мыслях. Дышать здесь было и в самом деле легко-легко, и всё ненужное, постороннее уходило, уплывало куда-то далеко-далеко. Впрочем, может и недалеко, а всего лишь за пределы арочного проёма? Поначалу Фрэй подумала, что они оказались в другом измерении, и кругом нет ничего кроме уютной, мягкой тьмы, к которой они так привыкли и которую так любили. Но здесь было что-то ещё: Клэри пыталась всмотреться в окружающую их обстановку, уловить детали, но не получалось. С каждым вздохом голова становилась всё более легкой, пустой, ничем не обременённой. Кларисса захихикала. Отдалённо нечто подобное она уже испытывала - тогда, в клубе, когда с потолка начали сыпаться серебристые капли - фейская пыль. Но эта магия была куда более тонкой, едва уловимой. — Ты что-нибудь чувствуешь? - Фрэй прижалась к охотнику, пальчиками скользя по его лицу, очерчивая линию его скул, губ, подбородка. — Думаю, надо исследовать это место, пока есть возможность. Другой такой может не быть, - продолжала Кларисса, но как же не хотелось отстраняться от Уэйланда, чтобы куда-то идти. А главное зачем? Зачем нужно было куда-то идти? Она уже не помнила: эта мысль за ненадобностью уже покинула её голову. *** Никогда ранее Джейсу не доводилось побывать на такого рода мероприятиях, впрочем, как и Клэри, но в отличие от него, она явно чувствовала себя как рыба в воде. Несмотря на радужное и приподнятое настроение, общественное мнение пусть и беспокоило нефилима едва ли не в самую последнюю очередь, но окончательно проигнорировать откровенные, прямые взгляды, направленные в их сторону, он не мог. На несколько секунд Уэйланду стало почти неловко, но стоило взглянуть на Клариссу, гордо расправившую плечи и вздернувшую подбородок, как это робкое чувство улетучилось также быстро и неожиданно, как и зародилось. Главной причиной его вновь обретенного спокойствия была даже не манера Фрэй так уверенно держать себя на людях, а само по себе ее присутствие рядом. Когда они были вместе, особенно после такого сладкого и долгожданного примирения, все остальное становилось лишь фоном. Буквально через пару минут их пребывания в зале на глаза Джейсу все-таки попался Джонатан. Они обменялись беглыми взглядами, но по темным глазам Моргенштерна было трудно понять, что именно он испытывал при виде своей дражайшей сестры в объятиях сводного брата. Конечно, у светловолосого были догадки, но сейчас ему было настолько все равно, что даже небольшой триумф в их негласном соперничестве не пробудил в нем должный отклик. — Да, только платье, - подтвердил Уэйланд, отворачиваясь от Джонатана. Тот уже успел вернуться к своим деловым переговорам, вот пусть и занимается политикой. — Я думаю, что сумею… - «хорошо попросить», - растягивая губы в многообещающей улыбке, отозвался охотник. Как быстро Клэри включилась в их новую игру! Точнее, все было не так: как быстро она втянула его в свою новую игру. Но разве Джейс имел что-то против? В его голове тут же возник определенный ассоциативный ряд, как именно он может хорошо попросить свою Темную Королеву, но неожиданный, глубокий поцелуй, которым Кларисса беззастенчиво накрыла его губы, прервал логическую цепочку. Первые несколько секунд молодой человек пребывал в явном замешательстве – в голове пронеслась слабая мысль о том, что на них по-прежнему все смотрят, да и вообще они на приеме в своеобразном высшем обществе, если это определение вообще подходило собравшейся публике. Однако все это было успешно забыто, стоило Фрэй податься еще ближе, целуя его самозабвенно и жарко, напрочь позабыв о непрошеных свидетелях. — Но почему? – возразил Джейс, чувствуя, как буквально кружится голова от яркого света огромных, хрустальных люстр, зеркального блеска и вкуса ее губ. Может быть, эффект шампанского был чем-то на это похож? И вообще, что Клэри имеет против пары бокалов? Не успел светловолосый продолжить свою мысль, как рядом с ними, словно из ниоткуда возник хозяин маскарада. Он буквально вырос прямо за спиной нефилима, заставляя поежиться, инстинктивно чувствуя опасность. Разумеется, сегодня никакой опасности не существовало, но за много лет подобная реакция на представителей Пандемониума стала своего рода безусловным рефлексом. Между тем, демон сам приглашал их на второй этаж? Но почему именно их? Или принц Киран и его свита тоже получили подобное приглашение, прежде чем подняться по широкой лестнице? По правде говоря, Джейс даже не хотел думать, почему хозяин вечера так уверен, что им понравится наверху. Нетрудно догадаться, что он имел ввиду вовсе не картины эпохи Ренессанса, которыми наверняка были увешаны длинные коридоры и просторные залы этого дома. Хотя картины Клэри бы тоже оценила, но этим вечером им было, да и, скорее всего, будет не до живописи. — Интересно, он только нам предложил подняться сюда? – только и успел произнести Джейс, обнаружив себя у подножия уже знакомой им лестницы. Демон исчез также внезапно, как и появился, не говоря о том, что нефилим понятия не имел, как за считанные секунды они пересекли весь танцевальный зал. При желании он мог передвигаться гораздо быстрее, чем любой другой охотник, но даже его скорости было недостаточно, чтобы преодолеть такое расстояние за такой короткий промежуток времени. Казалось, Уэйланд успел только моргнуть, и вот они уже были здесь. — Как мы оказались тут так быстро? – озираясь по сторонам, недоуменно спросил нефилим, послушно идя следом за рыжеволосой. Клэри так уверенно направилась наверх, что ее, видимо, такие мелочи мало беспокоили. Вскоре они снова оказались у зеркальной галереи с темными арочными проемами, на которые Джейс засматривался еще в прошлый раз, гадая, что же скрывается за ними? Кончики пальцев начинало покалывать от сладкого предвкушения – любопытство брало верх. Кларисса выбрала именно ту арку, у которой Джейс прижал ее к зеркальной стене, случайно ли? Маловероятно. Набрав в легкие побольше воздуха, Уэйланд переступил незримый порог, мгновенно ощущая, как все звуки тут же стихли – они погрузились в оглушительную и плотную тишину. В этом случае «плотный» было вовсе не преувеличением. Воздух действительно казался прочнее, толще, словно окутывая незримой, но вполне ощутимой пеленой, больше напоминающей кокон. Первые несколько секунд темную магию можно было почти почувствовать кожей – она давила, заставляя сердце биться быстрее, явно ощущая острую нехватку кислорода, но все это закончилось также быстро, как и началось. Всего пара секунд, и тяжелая пелена отступила, открывая перед их взором кромешный мрак. Клэри сильнее сжала ладошку нефилима, и Джейс крепче переплел их пальцы, не отпуская Фрэй от себя ни на шаг. — Ммм…не знаю… - ответил охотник, жадно всматриваясь в мнимую пустоту. Он что-нибудь чувствовал? В первые секунды ему показалось, что, определенно, нет, но так часто говорят люди, попробовавшие абсент, которые потом начинают видеть зеленую фею. Почему они здесь оказались? Что они хотели здесь найти? Почему еще минуту назад Джейс чувствовал какое-то легкое беспокойство? — Я бы с радостью исследовал…это место, но я ничего не вижу, - беззаботно отозвался охотник. Почему-то эта мысль показалась ему жутко забавной, и Уэйланд не сдержался, мягко рассмеявшись. Клэри льнула к нему, прижимаясь к груди, касаясь тонкими пальчиками его лица. Охотник расслабленно положил ладонь на ее обнаженную спину, поглаживая нежную кожу. Он любил это ощущение, но сейчас ее кожа казалась особенно гладкой, бархатистой, а его движения – легкими, но в то же время, тягучими, неспешными. Джейс пару раз моргнул, пытаясь привыкнуть к темноте, начиная медленно различать окружающие предметы. Напротив них…кто-то был? Присмотревшись, светловолосый осознал, что это было всего лишь огромное зеркало. Десятки огромных зеркал, делая зал бесконечным, наполняя его бесконечным множеством «их двойников». Тьма больше не казалась такой непроглядной, больше напоминая мягкие сумерки. Слегка отстранившись от Клариссы, Джейс взглянул на нее, с удивлением для себя осознавая, что он вполне отчетливо может ее разглядеть – не просто силуэт, а все детали ее внешности: изумрудные глаза, ярко-рыжие волосы, серебристое платье. — Здесь стало светлее? – но здесь не стало светлее. Тьма ощущалась словно мягкая, темная вуаль, но не мешала видеть ее. Они провели порознь буквально пару секунд, но Уэйланд чувствовал острую нехватку присутствия Клэри рядом, тут же потянувшись к ней и увлекая рыжеволосую за собой к противоположной стене. Джейс хотел взглянуть на их отражение, но стоило подойти ближе, как никакого зеркала он не обнаружил. Стена была пурпурного цвета, такого притягательного и насыщенного… Светловолосый протянул руку, касаясь кончиками пальцев ее поверхности, ощущая приятный, мягкий бархат. — Что ты здесь видишь? – спросил охотник, на мгновенье отстраняясь от ее шеи. Каким-то образом они оказались у стены, Клэри прижималась к ней спиной, а он целовал ее шею, мягко сжимая нежную ткань платья на ее бедрах. Как они здесь оказались? Как долго это продолжалось? Мимолетное беспокойство сменилось легкой озадаченностью, а та и вовсе исчезла.