Девочка в мальчике

- Это что за реакция? – недовольно морщится паренек, сверля юношу взглядом. Антон тяжело опустился на стул, безвольно свесив руки. - Чудо, тебя хоть как зовут? – спрашивает он, пребывая в прострации. До Ани только теперь стало доходить, что все может оказаться намного сложнее, чем предполагалось изначально. - Ах ты гад! – мальчик замахнулся и со всей силы залепил парню в челюсть. Тот дернулся и схватился за ушибленное место. - Ты чего меня бьешь?! – возмутился Антон. Конечно, особой силы у такого хрупкого создания не наблюдалось, но удар был поставлен правильно, а оттого получилось весьма болезненно. - А того! Сначала трахают два месяца, а потом имя спрашивать начинают! – на глаза мальчика навернулись слезы обиды. Он решительно вытер глаза рукавом и продолжил свою гневную отповедь. – Если ты головой стукнулся, это не значит, что другие страдать должны! - Подожди, послушай! – в панике замахала руками Аня. – Я на самом деле не прежний Антон! - Что за чушь? – блондина прям трясет от ярости и с трудом сдерживаемых слез. Так хочется разреветься, уткнувшись в сильное крепкое плечо, неоднократно им же укушенное или исцарапанное. - Вообще меня зовут Аня, и я непонятным образом оказалась в теле парня! – принялась оправдываться девушка. Мальчик скептически посмотрел на парня, презрительно изогнув губы. - Думаешь, я тебе поверю, жалкий обманщик?! – злость с новой силой вспыхнула. - Погоди-погоди! Я попробую объяснить! – примирительно замахала руками Аня, чуть не свалившись со стула. Честно, она и не представляла, какие слова нужно подобрать, чтобы этот подросток ей поверил. – Дай я хоть попытаюсь оправдаться! - Ну, попробуй, - мальчик садится на стул напротив, к нему запрыгивает Флориан, и оба приготовились слушать увлекательный бред сивого мерина, коим мысленно блондин уже окрестил своего парня. Спустя сорок минут пламенной речи. - Ты действительно думаешь, что я в это поверю? – как бы Анна, которая Антон, не жестикулировала, какие бы эпитеты и сравнительные обороты не употребляла, верилось в такое волшебство, как неожиданная смена пола, с трудом. – Тош, ты уверен, что ничего не курил? - Я за здоровый образ жизни! – обиженно бурчит парень, нахохлившись, как мокрый воробей. – Мог бы и поверить, зачем мне про такое врать? - Да погоди ты, - отмахнулся мальчик. – Я одного в толк не возьму: если ты, допустим, реально был… была девушкой - яойщицей и мечтала стать парнем, то не должна ли ты тут лезгинку танцевать от радости? – машинально почесывая Флора за ухом, выдвинул предположение блондин. - Эм, ну, по сути, я счастлива, - почесала в затылке Аня. – Только это немного обескураживает и настолько неожиданно, что я растерялась и не знаю, что делать, - виновато улыбнулась она. – Хоть я и мечтала стать парнем, но как им быть я не имею ни малейшего представления. Читать и представлять – это одно, а вот ощутить все на себе - это другое. Это тело совершенно незнакомо, оно другое, в нем я чувствую мир по-другому, вижу иначе. Мне сложно это объяснить, но все в моих мозгах все словно с ног на голову перевернулось, такой ужасный кавардак… С губ срывается облегченный вздох. Нике так вот запросто все не выскажешь, она начнет вставлять свои комментарии, а этот незнакомый парнишка оказался прекрасным внимательным слушателем, которому можно выговориться. - М-да… - задумчиво протянул блондинчик, разглядывая переводящего дух Антона, с которым явно творилась необъяснимая чертовщина. – Насколько я знаю, ты не умеешь так виртуозно врать, а значит, весь этот бред – правда. - Ты мне поверил? Ура! – парень подпрыгивает, радостно хлопая в ладоши. – Слушай, а как тебя зовут-то? - Антошин Дима, - тихо произносит мальчик. Собственное имя так некстати напомнило первую встречу с этим странным парнем, их знакомство по традициям красивой романтичной истории. Сглотнув и помотав головой, решительно отгоняя ненужные воспоминания, Дима спрашивает: - Ты сказала, что не знаешь, как это быть парнем. Что ты имеешь в виду? - Ну… Я не имею представления, как себя нужно вести, да и что делать в отдельных случаях я тоже мало представляю, - почесала в затылке Аня. - Это просто. Не так уж сильно парни отличаются от девушек, - задумался мальчик. – Вот сейчас по тебе совершенно не скажешь, что ты девушка в теле парня. - Димочка… А ты не поможешь мне? – сделал большие щенячьи глаза юноша, молитвенно сложив руки. – Пожалуйстаааа! - Ладно-ладно, не ной только, - согласился Дима. – Для начала, приучайся говорить и даже думать о себе в мужском роде. Забудь, что ты когда-то была девушкой, ясно? - Так точно, сенсей! – отдал честь Антон, на что Дима лишь хмыкнул. - Если будут какие-то вопросы – задавай. Ну, а пока… Может, все-таки поедим? – предложил блондин, печально посмотрев на уже остывшую вареную картошку. - С удовольствием! – Антон облизнулся и рванул к плите, забирая так и не отложенную ложку из тонкой мальчишечьей руки. «Вот почему с ним всегда так легко?» - недоуменно думает Дима, наблюдая за копошащимся у плиты Антоном, который что-то недовольно бурчит и сквозь зубы ругается. Странно, что судьба предоставила ему второй шанс, «познакомив» их заново. *** - Поели, можно и поспать, - Антон с довольным видом рухнул на кровать, покряхтел и устроился более-менее удобно. - Ты чего кряхтишь? – Дима пристраивается на краешке постели. Ему немного неловко, такое странное чувство – вроде твой парень, а вроде и не твой. - Да тело ломит, - простонал парень, потянувшись и тут же ойкнув. – Хотя вроде бы сам по себе тренированный, - задумался Антон. Ему хватило утренних разглядываний себя любимого, чтобы убедиться в неплохих физических данных. Красивое мускулистое тело с хорошим рельефом. Девушкой он слюной истекал на такие тела в мангах. - Это из-за мистического переустройства? – мальчик поднимается на ноги, идет к шкафу и по-хозяйски там роется. - Скорее всего, - печально вздохнул Антон. – Эй, ты чего задумал? – увидев в руках у Димы тюбик с кремом для рук, парень нервно сглотнул. В голову не лезло ничего, кроме как мысль об извращенном изнасиловании тюбиком. А это не вдохновляло. - Массаж буду тебе делать. Поворачивайся на живот, - мальчик выдавил немного крема на руки и принялся тщательно его размазывать. – И рубашку сними. - Ты умеешь делать массаж? – Антон смотрит на школьника как на божественное явление, резво стягивая рубашку и укладываясь на живот. - Не умел, не предлагал бы, - недовольно проговаривает Дима, усаживаясь на поясницу юноши и оглаживая руками напряженную спину. Проводит пальцами вдоль позвоночника, легонько прищипывает кожу, сминает мышцы, крепко сжимая ладони, заставляя расслабиться от удовольствия. Мальчик прекрасно знал, что спина у Антона – одна сплошная эрогенная зона. Парню нравились любые прикосновения к спине, особенно такие мягкие, расслабляющие, безумно приятные. Именно поэтому он не любил, когда к нему подходят со спины. Любил только в том случае, если его через секунду обхватывали тонкие ручки Ники или же вот этого мальчишки. Про последнее знал только Дима. Нынешний Антон, который Аня, слабо представлял, что связывает его и милого блондинчика. Нет, конечно, прекрасно понимал, яой сделал свое дело, но представления имел весьма скудные. Как такое вообще могло произойти? Этому дитю на вид лет шестнадцать! Его же посадят за совращение малолетних! А это самый малолетний тем временем продолжает свои оздоровительные ласки, доводя до нежного покраснения смуглую кожу. Ему нравится в этом бестолковом парне все, до последнего темно-каштанового волоска, и он совсем не хочет что-то менять в их отношениях. Потому что влюбился, если не с первого взгляда в день их встречи, то со второго уж точно. И теперь сделает все, что в его силах, чтобы Антон, новый Антон с перевернувшимися кверху задом мозгами, снова в него влюбился. Он нагибается и целует расслабленную спину. Антон тихо урчит от удовольствия, потому что прохладные руки в чуть липком креме творят чудеса. Дима сжимает руки на поясе, большими пальцами надавливая рядом с позвонками, прикусывает пряную на вкус кожу, оттягивая зубами и доставляя неизведанное ранее удовольствие. Антон чувствует, как внизу живота сворачивается тугой клубок, но изо всех сил старается не обращать внимания, сосредоточившись на расслабляющих поглаживаниях. Мальчик так профессионально мнет его спину, что в пору хоть позавидовать. - Где ты научился этому? – хрипло спрашивает он, чуть не застонав, когда линии выступающих позвонков коснулся горячий влажный язык. - Мама научила, когда у отца проблемы со спиной были. Ему нужно было делать массаж, а она не всегда успевала, - пояснил Дима, выдавливая прохладный крем на чувствительную кожу и плавными круговыми движениями втирая. Антон уркнул, покрепче обхватывая руками подушку. - Вопросов больше не имею. Как хорошо… - от удовольствия он скулит. Мальчик хмыкает, довольный произведенным эффектом, вытирает измазанные в креме руки о спину и слезает с юноши, пересаживаясь в кресло. - Процедура окончена. Полегче? – заботливо интересуется он. - Да еще как, спасибо тебе! – лучезарно улыбается Антон, принимая сидячее положение. Что-то как-то не совсем удобно. Он опускает взгляд вниз и… - Ох ты ж мать моя родная… - непроизвольно срывается с губ, а парень вскакивает на ноги, будто это ему поможет. И теперь Дима с нескрываемым удовольствием рассматривает плоды своих трудов: джинсы парня плотно обхватывают стояк, причиняя весьма понятные неудобства. Антон во все глаза смотрит на выпирающую ширинку, в голове проносятся сотни идей, одна извращенней другой, и он не замечает, как невинный вроде бы школьник хищно облизывается и плавно поднимается с кресла, приближаясь к застывшему в немом изумлении парню. - Тошик, тебе помочь? – интересуется он, хитро прищурившись и скользнув пальчиком по обнаженному торсу, добираясь до пряжки ремня, а уже с нее соскальзывая на твердую плоть, туго обтянутую джинсами. - Эээ, думаю, я сам справлюсь… - парень разве что не заикается, гулко сглатывая. – Я в ванную… - А ты знаешь, что с этим делать? – слащавым голоском пропел вслед убегающему Антону Дима. В дверном проеме показалась взлохмаченная шатенистая голова. - Уж поверь, знаю, - с маниакальной улыбкой произнес юноша и скрылся из виду. Через несколько секунд послышался звук льющейся воды и удивленный выдох. Дима хихикнул и разлегся на кровати. Пожалуй, сегодня он на ночь не останется, а то кое-кто и так паниковать скоро начнет. Но долго Антону юлить он не позволит. Flashback Начало осени. Именно та прекрасная пора, когда листья только-только начинают желтеть, тихо перешептываясь между собой в легком ветерке. В парках людно, школьники и студенты вовсю пользуются еще не нагруженными днями, чтобы урвать кусок побольше от остатков лета. Вообще, учеба только началась, а ему уже задали рисовать конкурсную работу. Это было единственным неприятным фактором, хотя Дима признавал, что все равно бы сегодня пошел в парк с мольбертом подмышкой, слишком уж день хороший и солнечный. Он неторопливо выводит мазки, прорисовывая небольшой выбранный участок парка: резная скамейка, живописно валяющиеся на брусчатке листья, покачивающиеся деревья и голубое небо, затянутое сетчатой дымкой облаков. Ничего особенного, но мальчику захотелось нарисовать именно это, попытаться передать красками все охватывающее изнутри чувство умиротворенности и спокойной несуетливой радости. Пока он рисует, он ничего вокруг не замечает. Видит только, что на мольберт упала тень, а сзади кто-то тихо присвистнул. - Как все-таки круто, - Дима вздрагивает от звуков приятного мужского баритона и оборачивается, сжав кисточку в пальцах. На его рисунок, пока еще имеющий характер наброска, смотрит высокий симпатичный парень. За такими девушки обычно стадами носятся. Серые глаза светятся детской радостью и безграничным интересом. Похоже, парня просто заинтересовало, как он рисует. Ну, тогда ладно. - И давно вы тут стоите? – вежливо спрашивает мальчик, возвращаясь к прерванному занятию. - Минут пятнадцать, - парень посмотрел на циферблат наручных часов. – Только не говори, что на самом деле меня не замечал! - Я с головой в работу погрузился, - отчего-то смутился Дима, осторожно нанося кисточкой воду, чтобы потом краски неба красиво перетекали одна в другую. - А я-то думал, что ты специально вид делаешь… - почесал в затылке парень, еще сильнее взъерошив и без того торчащие во все стороны каштановые волосы. – Ты ходишь в художественную школу? - Ага, - мальчик смешивает краски и проводит первый мазок. Смесь синего, белого и капельки черного расползается по бумаге, рождая нежный серо-голубой тон. Парень смотрит на ловкие движения кисточки, когда капли находятся в опасной близости от контуров намеченной земли. Потом переводит взгляд на небо, что-то для себя решает и внимательно разглядывает тюбики с краской, разложенные на небольшом раскладном столике рядом с мольбертом. Он берет один из них, задумчиво вертит в руках, отворачивает крышечку, чтобы посмотреть цвет, и протягивает мальчику, внимательно следящему за его манипуляциями. - Добавь вот этот, - говорит он, мягко улыбнувшись. Дима забирает тюбик. - Ультрамарин, - читает он. – Это не чистый синий, его не надо использовать. - Попробуй, - с нажимом проговаривает незнакомец, прямо излучая уверенность. - Если из-за тебя я испорчу рисунок… - недовольно бурчит Дима, выдавливая каплю краски на палитру, щедро смачивает кисточку и делает нерешительный робкий мазок. Ультрамарин растекается, смешиваясь с изначально наложенным цветом, и мальчик удивленно охает, широко раскрыв глаза. Его небо становится на несколько тонов ярче, насыщеннее и так близко к настоящему. Он смотрит на довольного парня и озадаченно спрашивает: - Ты тоже рисуешь? - Нет, что ты! Мне не дано, - машет он руками. – Просто показалось, что этот цвет как нельзя лучше подойдет. - Спасибо, - смущенно улыбается мальчик. Такой странный парень… - Как тебя зовут? – юноша с интересом смотрит на него и под этим пристальным теплым взглядом Дима смущается еще больше, щеки помимо воли розовеют. - Антошин Дима, - нерешительно говорит он, сомневаясь, стоит ли сообщать незнакомцу свое имя. Но потом понимает, что в этом нет ничего такого, не паспортные данные же он выкладывает. - Я Соболев Антон, будем знакомы, - парень снова улыбается, потрепав его по волосам. И от этого жеста почему-то сразу стало так легко и приятно… End the flashback