Девочка в мальчике

От автора: Часть в основе своей посвящена Диме, так как ему тоже нужно уделить внимание. Глава вообще далась мне с трудом, потому что я не люблю такое описывать, но повседневность не бывает радужной до бесконечности. В общем, автор извиняется, если не угодил своим читателям, и просит присылать тапочки почтой в отзывах. Ваша Лекса. Дима ненавидел уроки истории. Нет, сам предмет казался ему очень даже интересным, но слушать монотонный голос учителя и пытаться вникнуть в его слова было выше сил школьника. Проще самостоятельно прочитать параграф, больше толку получится. Поэтому на истории Дима всегда забирался куда-нибудь в конец класса, скрываясь от глаз учителя за спинами одноклассников, и любовался видами за окном, пролистывая аудиозаписи и периодически поправляя наушники в ушах. Это было великолепное время, чтобы порисовать или поразмышлять. Иногда у него получалось совмещать и то и то, и тогда его мысли перетекали на бумагу в качестве веселых, немного запутанных комиксов. Как ни странно, это помогало собраться. Именно так он когда-то понял, что безнадежно влюбился в Антона. Тоже на истории около двух месяцев назад. Тогда он сидел в глубокой задумчивости, а в чистой тетради отчетливо прорисовывался машинальными движениями кисти идеальный для мальчика овал лица. К концу урока, когда сидящий впереди приятель растолкал погруженного в собственные мысли Антошина, портрет был в форме наброска, но уже точно можно было сказать, что это именно тот самый парень, а не какая-то абстрактная личность. С того дня мало что изменилось. Разве что их отношения с Антоном. Вот только теперь… Похоже, что все вернулось в начальную стадию развития, если то, что рассказал ему вчера парень, правда. Диме казалось, что так даже лучше. Раз Антон не помнит ничего из того, что связывало их ранее, то у него появился еще один шанс разобраться в своих чувствах. А Диме остается лишь надеяться. Звонок звенит слишком резко и неожиданно. Блондин вздрагивает и прикрывает глаза, потому что после относительной тишины на уроке, шум и гам одноклассников, бурно возрадовавшихся окончанию урока, больно бил по ушам. Дима неспешно подтягивает сумку, засовывая в нее толстую немного потрепанную тетрадь с рисунками, и поднимается с места, вываливаясь из кабинета вместе с толпой таких же учеников. Друзей у Димы всегда было мало, хотя бы потому, что он всегда говорил правду в глаза, а это не каждому человеку будет приятно. Но менять что-либо Дима не собирался. У него был хороший близкий друг и большего ему не надо. А перед всеми пресмыкаться – удел слабых. Так было поначалу. А сейчас появилась еще одна причина, из-за которой с Димой старались не налаживать близких контактов, ограничиваясь системой «привет/пока». И эта самая причина поджидала его у входа в кабинет математики, где должен был быть следующий урок. - Антошин, чего какой кислый? – насмешливо поинтересовался высокий крепкий брюнет, перегородив проход. Дима остановился и посмотрел на одноклассника. - Олег, дай пройти, - вежливым тоном попросил он. За полтора месяца это стало своеобразным ритуалом, бесящим блондина до невозможности. - Я спросил, чего какой кислый? Неужто твой хахаль тебя таки кинул? – продолжил издевку Олег Седов, главный гомофоб школы, создавший практически неформальный клуб таких же ненавистников. - Я не понимаю, о чем ты, - спокойно отозвался Дима, подняв тяжелый взгляд потемневших от злости зеленых глаз. - Все ты понимаешь. Не только я видел, как ты сосался с тем красавчиком у школы, - презрительно бросил брюнет, сморщив нос и всем видом показывая, что ненавидит людей с нетрадиционной ориентацией всеми фибрами души. - Тебе какое дело? – меланхолично отозвался Антошин, прекрасно осознавая, что своим спокойствием и показным хладнокровием дико бесит этого подонка. И это чувство отзывалось где-то внутри гаденьким чувством морального удовлетворения. - Ну, вдруг вы расстались? Я хоть порадуюсь, - злорадно сообщил Олег. Его внешность, увы, не привлекала ни девушек, ни парней, а уж характер и того отталкивал от себя, как воск воду. А то, как этот нахальный блондинчик, которого Олег ненавидит с начальной школы, потому что тот всеобщий любимчик, хоть и уверенный одиночка, светится от счастья в объятиях парня – вообще невыносимое зрелище. И тут Дмитрий появляется не в лучезарном настроении, и солнечная улыбка не лежит на его губах. Прекрасный повод позлорадствовать. - Седов, отвали от Димана, - гневно раздалось за спиной блондина. К ним на всех парах подлетел высоченный шатен, мечта всех девушек школы и главная звезда городской баскетбольной команды, Сергей Белов. - Нашелся, заступничек, - фыркнул Олег, смерив Сережу взглядом. - Серег, не лезь, - махнул рукой Дима. Он был в состоянии и сам за себя постоять. - Я уже месяц эту фразу слышу. Бесит меня, что он никак не отвалит, - тихо зарычал парень. Еще бы он не злился, ведь его друга с самых пеленок обижают. – Наташка вон докажет, что я агрессивный из-за этого стал. - Так я ж тебе говорю – не лезь, сами разберемся, - шикнул Антошин, сердито посмотрев на друга. Тот всегда о нем заботился, сколько Дима себя помнил. А во всем виновата внешность: если Дима весь такой обманчиво хрупкий, то Серега типичный здоровенный бугай, отпугивающий местную шпану одним своим видом. К Диме тоже не особо лезли, прознав однажды, что у этого «нежного» мальчика черный пояс карате. - Эй, Серый, давно хотел тебя спросить, - вмешался в дружескую разборку Олег. Троица уже привлекла всеобщее внимание, и теперь школьники палились на них, ожидая, чем же разрешится конфликт. – Вот ты же вроде парень с нормальной ориентацией, чего с гомиком дружбу водишь? - Ты ненормальный? – выпучил глаза Сережа. – Мне какое дело до его ориентации? – теперь уже Дима стоит и во все глаза смотрит на друга. Он помнил, как тот орал, стоило Диме сообщить, что он начал встречаться с парнем. И тут – нет дела?.. - Ну как? А вдруг приставать начнет? – пожал плечами Седов. Парни переглянулись и дружно захохотали, закрывая рты руками. Одноклассники оглядывались на них с непониманием и удивлением. - Если он начнет приставать к моему парню, я ему все ребра переломаю, честно, - заявила подошедшая к смеющимся до коликов парням Наташа Констинова, пожалуй, самая красивая девушка на всю параллель из четырех одиннадцатых классов. - Ната, не начну, не волнуйся, - сквозь смех выдавил Дима, опираясь на плечо Сережи. - А ты, Олег, и правда, отстань уже от Димы. Чего он тебе сделал? Пытается перетянуть на свою сторону? – дождавшись отрицательно мотания головой со стороны Седова, Наташа продолжила: - Ведет себя как баба? – снова мотание. – Рассказывает на публике про свою личную жизнь? – Олег отчаянно мотнул головой, признавая правоту девушки. – Вот. Отвали от него. И уйди с прохода, мешаешь, - грозно добавила она, сверкнув небесной сталью глаз. Брюнет покорно отступил, пропуская королеву класса. Дима осторожно скользнул следом, усаживаясь на свое место за Наташей, а Сережа во все глаза пялился на свою возлюбленную. Он, конечно, знал, что она может так словесно приложить, что любой философ сдохнет от зависти, но такого разгона он от нее не ожидал. - Ната, спасибо тебе, - тихо поблагодарил Дима. После такой публичной «казни» Олег действительно мог от него отстать. - Не за что, - девушка повернулась к нему, лучезарно улыбаясь. – Ты друг моего любимого человека. И насчет ребер я серьезно. - А то, - хмыкнул Антошин, подмигнув усаживающемуся рядом с Наташей Сергею. Тот с обожанием смотрел на девушку, не замечая ничего вокруг. Дима еще раз хмыкнул и открыл тетрадь, записывая число на полях. *** Наконец, день в школе подошел к концу. Дима наглухо застегивает теплую весенне-осеннюю куртку, поправляет на плече сумку и выходит из здания школы, глубоко втягивая морозный воздух. Все-таки в ноябре уже прохладно. Перед мысленным взором тут же возникает задачка: пойти домой или сразу к Антону рвануть. Последний вариант казался наиболее привлекательным, но первый требовал внимания. Родители уже начинали ворчать, что сын мало времени проводит дома и прочее. Приходилось ссылаться на неуспеваемость друга и просить Серегу прикрыть в случае «подозревающей разведки». Ну не может же он сказать родителям, что у него появился любовник. Отец же его на блины для штанги раскатает. Блондин заворачивает за угол, с каждым шагом приближаясь к главным воротам школы. Мнимая свобода так близка… - Опять ты, - мрачно выдавливает из себя Дима, когда путь ему перегородил Олег. – Чего надо? - Ты не ответил на мой вопрос. Тебя тот ублюдок кинул? – Седов хмуро смотрит на него, засунув руки в карманы и сильно сгорбившись. - А почему это тебя так беспокоит? Хочешь за мной приударить? – насмешливо интересуется Антошин, и тут же поплатился за свои слова: крепкая сильная рука сжимает его горло, вдавливая в стену. - Да я тебя сейчас закопаю, тварь, - рычит брюнет, а Дима на скорую руку состряпывает безразличное выражение лица, ловко пряча панику. - Я не советовал бы тебе делать это, - на плечо Седова ложится широкая мужская ладонь. Дима широко распахивает глаза, узнав голос своего драгоценного Антона. – Убери от него руки. Олег оборачивается и… нечленораздельно тявкнул, увидев позади себя взбешенного Антона. Парень крепко сжал кулаки, нехорошо сощурив глаза цвета грозового неба и искривив губы в злобной усмешке. - Еще раз увижу рядом с ним, будешь шепелявить и хромать, понял? – грозно рыкнул шатен, загородив собой сползающего по стене Диму. В угрозу, сказанную таким тоном, очень сложно было не поверить. Олег закивал китайским болванчиком и поспешно слинял, буркнув слова извинения. Проводив его хмурым взглядом, Антон глубоко вздохнул, тряхнул головой, словно прогонял наваждение. - Дим, с тобой все хорошо? – обеспокоенно спросил он, приобнимая подростка. Того трясло, он изо всех сил цеплялся за широкие плечи, такие надежные и родные. - Все нормально, - блондин уткнулся лицом в грудь юноши, стараясь прийти в себя. – Как ты узнал, где я учусь? Ты ведь говорил, что ничего не помнишь… - Начал вспоминать потихоньку, - улыбнулся Антон. – Пойдем ко мне? - Ага, - кивнул Дима, подозрительно посмотрев на любимого. Уж больно эта фраза напоминала их первое нормальное свидание. А чем там все закончилось и без слов понятно. - Чего этому типу было от тебя нужно? – нахмурившись, спросил Антон, переплетя свои пальцы с тонкими пальчиками юноши. - У нас взаимная ненависть, - буркнул Дима, буквально тая. С появлением Антона на душе стало так спокойно и мирно, словно его укрыли за семью замками и приставили для охраны трехглавого дракона – никто не доберется и не обидит. И, в отличие от всяких «свободолюбивых» пташек, ему нравилось это чувство защищенности. - Тош, ты меня покормишь? – по-детски невинно спросил он, чуть наклонив голову на бок. - Пока не знаю. Я домой не заходил, - хихикнул парень, задумавшись. – Со вчерашнего дня точно что-то должно было остаться. - Ладно, дома разберемся, - махнул рукой Дима и замер, заметив румянец на щеках юноши. – Тош? - Не обращай внимания, - Антон прижал прохладную ладонь к пылающей щеке и зарделся еще пуще. – Это так прозвучало, словно мы семья… - Я хотел бы быть твоей семьей, - просто заявил мальчик, пожав плечами. Антон поперхнулся глотком воздуха, но ничего не сказал, опасаясь дальнейших речей Димки. Все-таки девушка внутри него бунтовала, что никак не может понять саму себя и предлагала вообще непечатный вариант проверки своих чувств. И что-то подсказывало, что в скором времени так оно и будет.