Девочка в мальчике

От автора: Главу не перечитывала, честно признаюсь, так что если будут опечатки, потыкайте, пожалуйста, публичной бетой. А, да, еще одно. Дима - маленький извращенец, такой уж он у меня получился. хД В общем, приятного прочтения. Ваша Лекса. Дима скромно сидел на стуле и попивал чаек, в то время как Антон сосредоточенно разбирался в диктофонной записи, воткнув в уши наушники и вооружившись тетрадью и ручкой. То, как парень грыз несчастный, ни в чем неповинный колпачок, по несколько раз прокручивая и перематывая запись – все это казалось мальчику забавным. Он и представить себе не мог, что, возможно, когда-нибудь будет также нервничать из-за незаписанного конспекта. Промучившись где-то полтора часа, Антон плюнул на это неблагодарное занятие и отбросил ручку в сторону. - Что, научился? – насмешливо поинтересовался Дима, сделав большой глоток уже порядком остывшего чая. Он слишком долго просидел просто так, разглядывая сосредоточенного юношу. - Надоело, - фыркнул Соболев, развалившись на кровати. – Не люблю я подолгу над уроками корпеть. - А как же Аня? Разве она не ответственная девушка? – задумчиво пробулькал мальчик, смотря на любимого поверх кружки. - Она такая же, как и я, - засмеялся Антон, закинув руки за голову. – Ленища непроходимая. Хотя… Она и есть я. Блондин поглядывает на парня, мысленно разрываясь в желаниях. Нет, он и раньше слышал, что к хорошему привыкаешь быстро, а практически ежедневный секс с любимым человеком никак нельзя было назвать плохим явлением, но чтоб настолько быстро привыкнуть… И как назло, все кажется каким-то не таким: и губы Антон облизывает слишком развратно, и потягивается через чур соблазняющее, и домашняя футболка загнулась, оголяя упругий пресс. Проще говоря, Дима боролся со своей извращенностью, а извращенность боролась с его здравым смыслом. И пока победу не одержала ни одна из сторон. Антон зажмурился от удовольствия. Впервые за столь небольшой, но богатый событиями срок, его ничего не беспокоило. В голове воцарился условный порядок, внутренняя Аня не паниковала и заняла наблюдательно-оборонительные позиции. Всех все устраивает, все счастливы. Но все же чутье, выработанное за долгие годы учебы во время написаний разнообразных самостоятельных работ, мягко намекало о сокрытом подвохе. Антон мысленно даже видел, как милая такая дамочка по имени Интуиция шаловливо грозит ему тонким изящным пальчиком и велит быть начеку. И все же Антон/Аня не был бы собой, если бы не накосячил. Пипец по закону жанра подкрался незаметно и огрел исподтишка медным тазиком. Погрузившись в свои размышления о счастливом будущем, Антон не заметил, как Дима оказался рядом, тесно прижавшись к его боку и водя пальчиком по крепким плитам грудных мышц. По телу пробежала приятная волна, а внизу живота сладко потянуло. Уже знакомое ощущение. Возбуждение. - Тош, а ты красивый, когда думаешь, - тихо проговаривает мальчик, словно нечаянно задевая напряженный сосок сквозь тонкую ткань футболки. - А в остальные моменты я что, некрасивый? – собственный голос узнается с трудом, насколько он ниже, приглушеннее и бархатнее. - Красивый. Всегда. Везде, - на последнем слове Дима слишком пошло облизывает пересохшие губы. Шатен гулко сглатывает, переводя взгляд с лица на продолжающий свое путешествие палец. Тот уже вовсю скользил по кубикам пресса, плавно и медленно очерчивая их контур, и постепенно спускаясь к кромке джинс. - Дим, подожди, - Антон честно попытался отстраниться, но на него банально уселись верхом. Дима усаживался с таким расчетом, чтобы лично чувствовать нарастающее напряжение в штанах парня. – Димка, ну чего ты творишь? - Ничего такого, - мальчик с невозмутимым лицом забирается руками под футболку, оглаживая любимое тело. – Тебе же нравится, - он тянет мешающую ему ткань вверх, и Антон, как завороженный, поднимает руки, позволяя себя раздевать. Дима довольно хмыкает и склоняется к лицу юноши, приникая губами к раскрытым в судорожном вздохе губам Антона. Юркий язычок тут же скользнул внутрь, щекоча нёбо и дразня язык парня. Соболев тихо простонал, даже не пытаясь перехватить инициативу в поцелуе, отдавая себя во власть этого маленького демона. Дима вытворял с ним нечто поистине невообразимое: руками оглаживая торс, он то посасывал язык, то прикусывал и оттягивал нижнюю губу, то сплетал их языки в безумном танце, и вытворял это все так, что Антон практически задыхался. - Дим, подожди, подожди, подожди! – с трудом оторвавшись от нежных мальчишеских губ, практически завопил парень. Возбуждение только нарастало, а самоконтроль грозился выкинуть белый флаг и позорно капитулировать прямо здесь и сейчас. - Ну что еще? – недовольно рыкнул Дима, впиваясь губами в шею, чуть прикусывая теплую кожу. - Дим, я же Аня. И… - Антон смущенно отвел взгляд, но чужие ладони мягко развернули его лицо, потемневшие яблочно-зеленые глаза смотрели с нескрываемым любопытством и легкой насмешкой. - И что? – Дима уже знал, что ему скажут, и также знал, что эта причина его не остановит. - Ну я… Как бы сказать… Теорию я хорошо знаю, а вот на практике… - парень немного покраснел, прикрыв глаза. - Слушай, это не отговорка, - мурлыкнул Антошин и потерся щекой об обнаженную грудь парня. – Теоретические знания всегда можно применить на практике… - Дим… - продолжение начатой фразы утонуло в судорожном всхлипе, когда мальчик кончиком языка провел влажную дорожку от левого соска до шеи и коснулся губами яремной впадинки. В голове предательски замелькали многочисленные фреймы из яойных манг. «Ну и чего? Ты всегда хотела воплотить все это в жизнь, разве нет? Соберись, тряпка!» - мысленно негодовала объявившаяся после довольно долгого молчания Аня. Руки неуверенно легли на талию мальчика, посильнее прижимая к себе. Дима неопределенно мурлыкнул, уткнувшись носом в шею, медленно выдыхая через нос. Антона пробирает дрожь от каждого мимолетного прикосновения, ощущения обострились до предела. Не поддаться на безумные уговоры тела было просто невозможно, а Дима только помогал внутренним ограничителям спадать со сверхзвуковой скоростью. Когда Антон пробно касается губами точеной шейки, Дима довольной кошкой выгнулся в его руках, заваливаясь на бок и утягивая парня за собой. Непривычное положение, будоражащее сознание и прокладывающее определенную аналогию – семе сверху, сейчас что-то будет. Вот только теперь Аня, которая Антон, оказалась в положении не читателя, ожидающего горячую страничку, а исполнителя, которому предстоит доставить удовольствие партнеру. - Тош, я и сам могу… - с придыханием протянул Дима, облизывая пересохшие губы. - Нет. Я хочу понять, каково это, - Антон спешно выцеловывает линию подбородка, языком проходится по шее, уделяя особое внимание пульсирующим под тонкой кожей артериям. Мальчик несдержанно стонет, чувствуя горячие ладони на своей талии, и сам стягивает с себя кофту, призывая к более активным действиям. От открывшегося вида на стройное подтянутое тело, Антон гулко сглатывает и судорожно размышляет, что же делать дальше. Как он не напрягался, ни одной чувствительной точки Димки он вспомнить не мог, зато кадры из манги быстро проносились перед глазами. «Если прикусить сосок, то должно быть хорошо». Антон незамедлительно пробует, прикусывая нежный розовый сосок, и с нескрываемым удовольствием слышит тихий стон. Он старательно зализывает место укуса, на ощупь расстегивая брюки любовника. «Отлично, тело вспоминает», - довольно рыкнул он. Аня внутри танцует ламбаду с элементами макарены, но вскоре успокаивается и неотрывно следит за действиями. Дима вцепляется в мягкие каштановые волосы, несильно дергая за прядки. Антон покрывает поцелуями его живот, стягивая штаны и оглаживая ладонью внутреннюю сторону бедра. Мальчик всхлипывает и широко раздвигает ноги, прекрасно осознавая, насколько пошло это выглядит. Но сейчас хочется забыть обо всех предрассудках, ведь Антон снова близко, и от этой близости хочется кричать. Шатен же буквально лишился рассудка, лицезря под собой такую картину. «Неужели эта прелесть и раньше мне принадлежала?» - возбужденно шептала в сознании Аня. Антон же сейчас мыслить был не в состоянии, за него говорило и действовало тело. То, что он действует на уровне инстинктов, стараясь не сорваться окончательно, Дима видит в каждом прикосновении губ к своей коже, в каждом осторожном касании пальцев к телу. Это приятно, его любят, боятся ему навредить. Но Антон слишком тянет. - Тош, ты долго будешь копаться? – сердито, насколько позволяет возбуждение, спрашивает Дима. На него подняли рассеянный серый взгляд. - Я нигде не копаюсь, - выдал Соболев, за что был награжден нервным смехом. - Вот же идиот, - немного успокоившись, Дима поднес два пальца к губам и медленно облизал их, томно прикрыв глаза. Антон хищно приблизился, неотрывно смотря, как юркий язычок скользит по пальцам, обильно смачивая их слюной, а белые острые зубки мягко прикусывают подушечки. А потом пальцы скользят вдоль тела вниз. Шатен прикусывает губу, проследив направление, но мышцы налились свинцом и остановить мальчика он оказался не в силах. Поэтому отстранился и заворожено смотрел, как указательный палец медленно проникает в анус, а Дима закрывает глаза и тихо стонет. Самому заниматься растяжкой непривычно, обычно эту привилегию на себя брал Антон, но сегодня он явно не готов к таким подвигам. Подвигав немного пальцем, блондин нащупал нужную точку и выгнулся, тут же добавляя второй, постепенно растягивая отверстие. С трудом разлепив глаза от нахлынувшего наслаждения, Дима приподнял голову и посмотрел на застывшего в его ногах Антона. - Презерватив… в сумке… - прохрипел он. Юноша понятливо кивнул и сорвался с места. Спрашивается, почему средства контрацепции были у Димы, а не у Антона? Да потому, что с памятью у последнего было почти так же, как и со всем другим, то есть никак. Антон довольно быстро сообразил, как и что, потому что эту часть знала даже Аня. Натянув резинку и поморщившись от недовольства, парень вернулся на прежнее место, только теснее прижался к Диме. Мальчик тяжело дышал, но смотрел твердо, уверенно. - Тош, давай уже… - он протянул руки к любовнику, а взглядом призывал к действию. Больше слов не потребовалось. Антон приподнял его за бедра и осторожно начал проникать в задрожавшее тело, покрывая грудь и шею блондина поцелуями. Это так напомнило их первый раз, когда Антон окутал его шелком нежности, что Дима не выдержал и толкнулся навстречу, громко вскрикнув и сильно прогнувшись в спине. - Дим, тебе больно? – обеспокоенно спросил юноша, сцеловывая выступившие на глазах мальчика слезинки. - Уже нет, - выдохнул Дима, толкнувшись еще раз и застонав. Антон воспринял это как сигнал к действию и начал осторожные движения, стараясь заглушить возможную боль мальчика ласками. Дима притянул парня к себе за плечи, жадно приникая к губам. Размеренные толчки с каждой секундой становились все резче, губы давно искусаны в кровь, а воздух в комнате пропитался запахом секса и стонами. Блондин сильно изгибается, чтобы член терся между их животами, а Антон сдавленно стонет ему на ухо. Мощный оргазм накрывает обоих, отдаваясь биением сердца в ушах, мелкой дрожью в теле и хриплыми, слившимися воедино, стонами. Антон нашел в себе силы выйти из обмякшего тела, бережно придерживая мальчика за бедра, и рухнул на смятую постель рядом. Спина отозвалась тянущей болью – все-таки Дима сильно его исцарапал. - Никогда не думал, что секс похож на безумие, - выдохнул Антон, стягивая презерватив, точным броском отправляя его в стоящую неподалеку корзину для мусора, и укрывая себя и Диму одеялом. - Я тоже так не думал. Пока тебя не встретил, - мурлыкнул блондин, прижимаясь к крепкому влажному телу и вдыхая его родной запах. – Но это приятное безумие. - Не могу не согласиться, - кивнул парень, машинально перебирая мягкие блондинистые прядки. Вскоре оба уже мирно спали, уютно устроившись в объятиях друг друга.