Девочка в мальчике

Пышное убранство просторного зала, яркий свет, расползающийся лучиками по стенам и полу, играющий на светящихся восхищением и любопытством лицах людей. Висящие на стенах ровными рядами картины в одинаковых рамках, все абсолютно разные и такие красивые, подсвеченные прямыми лучами светодиодных лампочек. Гости, участники и члены жюри степенно ходят по залу, останавливаясь у особо понравившихся картин, обсуждая со знакомыми и делая себе пометки. Повсюду слышались приглушенные восторженные восклицания и тихая профессиональная критика отдельных работ. Дима нервно улыбается, крепко сжимая руку Антона. Юноша впервые оказался на подобном мероприятии, также как и Аня, поэтому восторженно вертел головой, стремясь запомнить как можно больше. В голове мелькали ранее знакомые образы, но прежняя память парня так и не восстановилась, ограничившись мелкими несвязными обрывками. Все незнакомо, ярко, любопытство прет через край, и Антон засыпает Диму вопросами, на которые мальчик старательно отвечает. Для него это было лучшим отвлечением от напряженных до предела нервов, потому что как только они вошли в зал, в глаза сразу бросился накрытый пышным пурпурным бархатом судейский стол, где в красивой золотистой рамке лежал сертификат на поступление. Рядом к небольшой дощечке прикреплен список участников для вручения приза зрительских симпатий. Еще в самом начале Дима пробежался глазами по списку категорий и его возмущению не было предела: пейзаж тоже можно было рисовать, но почему же тогда ему дали портрет?! Закон подлости, не иначе. - Дима, где твоя работа? – нетерпеливо подпрыгивая на месте, в сотый раз спрашивал Сергей Андреевич, периодически убегая в разные стороны и запоминая понравившиеся работы. - Пап, я без понятия, - блондин заметно нервничал, скользя взглядом по стендам и крепко стискивая несчастную ладонь Антона. - Ты нам ее даже не показал, - немного укоризненно заявила Ольга Николаевна, поглядывая на сына и его ухажера. Женщина до сих пор не могла принять этот факт, хоть и не подавала вида, и поражалась, что муж так спокойно относится ко всему. - Сюрприз, - бросил Дима, рванув вперед, выискивая свою картину. Антон поспешно шел за ним, успевая смотреть по сторонам и восхищаться чужими творениями, хотя за душу ничего не цепляло. Антон, а в душе и Аня, не видел ничего настолько уж хорошего, чтобы заламывая руки петь баллады восхищения. Точнее, ничего такого, что могло бы сравниться с работой Димы. Краски, исполнение, сюжет – все это было на уровне в любой вывешенной на стендах работе, но невозможно было прочувствовать то, что художник хотел изобразить на бумаге. Яркие сочный краски, преобладающие над спокойными цветами, умелыми руками нанесенные на белоснежный холст не могли передать чувства и эмоции, получились сухими и безразличными, словно автор хотел лишь отделаться. Как считал Антон, в каждом творении должна быть душа, которую художник вкладывает в каждый мазок красок пушистой беличьей кисточкой. И вот этой самой души он не видел. Вроде бы красиво, но что-то все не то. Хотелось поскорее найти работу Димы, чтобы получить должный уровень эстетического удовольствия. - Дим, ты нашел? – поспешно подошел к замершему у одного из стендов блондину Сергей Андреевич. Мальчик помотал головой, указывая на табличку с именем художника под картиной. Его отец кинул короткий взгляд и тут же поперхнулся воздухом. - Ничего себе… - выдохнул мужчина, рассеянно моргая. - Красивая картина, - заметил подошедший Антон, изучающе разглядывая пейзаж. На холсте изображен вечер на пирсе, когда заходящее солнце окрашивает воду и небо в одни и те же краски, позволяя им слиться воедино. Темно-серые, синие, алые и зеленоватые тона причудливо перетекали друг в друга. Казалось, если сильно мотнуть головой, то тонкая рябь плавно начнет находить на тебя. В каждом мазке дышала жизнь, любовь и восторг автора от увиденного. - Красивая? – Дима ревниво посмотрел на задумчивого шатена. - Твоя работа мне нравится больше, но эта тоже неплохая, - Соболев примирительно чмокнул мальчика в щеку, мазнув губами еще и по шее, тут же словив щедрый подзатыльник от Сергея Андреевича. - Не на людях, придурки, - сердито бросил мужчина на немое возмущение парней. Дима согласно кивнул и продолжил изучать картину. - Юрий Филонов, - Антон с любопытством кружил вокруг семейства Антошиных. – Кто он? - Вечный Димочкин конкурент, - буркнула Ольга Николаевна, поглядывая по сторонам. - Мы в одну художку ходим, - добавил Дима, почесав нос. – Но нормально ладим, хоть и вечно воюем за пальму первенства. Тош… Ты куда это?! - Димка, я ее вижу! – шатен издал приглушенный боевой клич и понесся в противоположную сторону, осторожно пробираясь сквозь плотную толпу. Дима затормозил, а вот его родители быстро сообразили и поспешили за юношей. Потом дошло и до самого художника, именно тогда, когда уже даже широкая спина отца скрылась из виду. Недовольно бурча, Дима поплелся в сторону, куда так радостно ломанулся Антон, замечая где-то впереди кучку людей, что-то бурно обсуждавших. Подойдя ближе, мальчик услышал отдельные восхищенные реплики, а потом разглядел и причину такого напористого восторга. Что ж, теперь, когда его работа висит на стене в светлой рамке, он, пожалуй, может признать, что неплохо получилось. - О, а вот и сам автор явился, - заулыбался Сергей Андреевич, похлопав сына по плечу. – Не ожидал, что ты такое сотворишь. Шикарно. - Антон, а ты очень красивый, когда задумчивый, - чуть наклонив голову, произнесла Ольга Николаевна. Парень смутился, слегка покраснев и стрельнув глубокими серыми глазами в сторону хихикающего Димы. – Нет, на самом деле! – уверенно добавила женщина. – Как ты это разглядел, Дима? Тут уже пришла очередь Димы смущенно потупить взор, а Антон сдавленно смеялся, прикрыв рот рукой. - Оль, лучше не спрашивай эту парочку ни о чем таком, - нервно махнул рукой отец семейства под недовольное бурчание обоих парней. – А то ведь начнут еще рассказывать! - Пап, блин, - блондинчик демонстративно надулся, скрестив руки на груди. Возможно, его отец нашелся бы что ответить, но… - О, Дима. Не ожидал тебя встретить, - рядом с Антошиным нарисовался миловидный брюнет с широкой улыбкой на пухлых губах. - Привет, Юр, давно не виделись, - Дима легко улыбнулся, пожимая протянутую руку. - Ты же не любишь рисовать портреты? – немного насмешливо протянул парень, на что блондин рассмеялся. - Меня заставили! - Дай угадаю: наш старик? – Юрий придирчиво осматривает картину, то и дело бросая короткие взгляды на напряженного Антона. - Именно он, - кивнул Дима. – Что скажешь? - Великолепно, - лучезарно улыбнулся брюнет. – В голосовании за зрительские симпатии мой голос – твой. - А я за тебя голосовать собирался, - хихикнул Антошин, куснув указательный палец. – Не получит наш сенсей долгожданной кровопролитной битвы… - Оно и к лучшему, - пожал плечами Юра. – А это твоя модель? – парень наклонил голову, настороженно поглядывая на тихо порыкивающего Антона. - Ага, - Дима довольно хмыкнул. – Пойду его в порядок приведу, а то что-то агрессивный он стал. - Эй, а ну стоять! – окликнул уже намеревающегося свалить куда подальше блондинчика отец. – До определения победителей осталось меньше часа! - Да мы просто прогуляемся, - невинно захлопал глазками мальчик, дергая замершего и ничего не понимающего Антона за рукав. Юра странным образом просек весь юмор ситуации и хихикал, прикрыв рот рукой. - Знаю я ваши прогулки, прошлый раз мать чуть до реанимации не довели, - забурчал Сергей Андреевич, но тут мальчишкам на помощь совершенно неожиданно пришла Ольга Николаевна. Что-то шепнув мужу на ушко, отчего тот зарделся и потупил взор, она благосклонно кивнула. - Идите, но чтобы к церемонии награждения были оба, - строго добавила она, улыбаясь посылающему воздушные поцелуйчики сыну. А уже через пару минут парочка исчезли из вида, вильнув в неизвестную сторону. - Повезло этому парню… - тихо сказал Юра, последний раз посмотрев на картину и свинтив прежде, чем до родителей Антошина дойдет смысл его слов. *** - Дим, зачем ты меня туда тащишь? – Антон изо всех сил упирался, едва заметив на горизонте всем знакомые двери с двумя очень полезными буковками. - Насиловать буду, - недовольно огрызнулся мальчик, с ослиным упрямством буксируя за собой вялого юношу. - Дим, тебя какая муха укусила?! – когда за его спиной захлопнулась дверь одной из кабинок, Соболев без зазрений совести начал паниковать. Аня на задворках сознания от души веселилась, подкидывая и без того воспаленному мозгу картиночки нецензурного содержания. - Да успокойся ты, - устало выдохнул Дима, прислонившись спиной к стенке кабинки. – Я просто хочу побыть с тобой наедине, вот и все. - В туалете?! – Антон вытаращился на абсолютно спокойного мальчика. - Ну и что? Везде шумно, а тут тихо, - блондин прикрыл глаза, потирая виски двумя пальцами. - И то верно, - вынужден был согласиться юноша, почесав в затылке. Аня обиженно надулась и исчезла, заявив, что ее опять лишили хлеба и зрелищ. - Тош, обними меня, - тихо попросил Дима, отлипнув от стены. В силу весьма ограниченного пространства, они с Антоном находились достаточно близко друг к другу, и достаточно было всего лишь протянуть руки – и вот уже мальчик прижимается к нему, навалившись всем телом. На самом деле Антон знал, что Димка устал, но гордость не позволяла показать это кому-то, кроме него. И от этого становилось несравненно приятно: ему верят и… в него верят? Чувствовать чужое тепло, такое доверчивое и нежное… Юноша невольно улыбается, покрепче стискивая подростка в объятиях и слушая бурчание по поводу затрещавших ребер и кое-чьих медвежьих лапищ. *** Как и ожидалось, главные призы урвали Юрий Филонов и Дмитрий Антошин. Но если первому достался приз зрительских симпатий, то второй выслушал щедрую похвалу жюри и получил заветный сертификат на поступление, который с нежностью во взгляде передал матери, а сам под ручку с Антоном отправился на вечернюю прогулку. Они долго бродили по городу, обсуждая события с выставки, а когда идти было уже невмоготу, сели на первый же автобус, идущий до дома шатена. Дима уютно устроился на мягком сиденье, опустив голову на плечо Антона и наплевав с высокой колокольни на подозрительно зыркающих в сторону парней бабулек. Мальчик даже вздремнуть успел под мерное гудение автобуса. Довольно быстро парочка доскакала до дома, а там уж и до квартиры. - Как хорошо, - Дима рухнул на кровать, чудом не придавив по-хозяйски растянувшегося Флора. Кот недовольно зыркнул на нарушителя спокойствия, но набрасываться не стал, лениво потягиваясь и перетаскивая свою тушку на подоконник в кухню. - Будет несомненно лучше, если ты немного подвинешься, - хмыкнул Антон, предпринимая попытку пристроиться рядом с мальчиком. Дима тихо хихикнул, прижимаясь к теплому боку. - Все прошло хорошо, теперь можно успокоиться, - блондин задумчиво водит пальчиком по груди, прикрыв глаза. - Экзамены ты все равно должен хорошо сдать, - покачал головой Антон, наблюдая за двигающимся пальцем и прислушиваясь к внутренним ощущениям. Приятно до мелкого покалывания чувствительных кончиков пальцев. Почему-то именно так он реагирует. Аня уверенно заявляет, что это мировое чувство – любовь. - Конечно, - согласно кивает мальчик и забирается на Антона верхом, ерзая на бедрах. – А сейчас… - горячее дыхание опаляет шею, отзываясь сводящей судорогой внизу живота. – Я хочу тебя… Антон шумно выдыхает, почувствовав на шее сухие теплые губы. - Дим, ты извращенец… - он еле находит в себе силы, чтобы ответить. - Вовсе нет. Просто сам ты никогда не проявишь инициативу, вечность ждать придется, - спокойно отзывается блондин, быстро расстегивая пуговицы хлопковой рубашки. Антон обиженно надулся и принялся ворчать на все лады, стараясь не подать виду, что готов урчать от удовольствия. Дима смеется и целует надутые губы, проводя по ним влажным язычком. Показную обиду как рукой снимает – Соболев резво перехватывает инициативу, меняя положение и подминая мальчика под себя. Так ему нравится гораздо больше, натренировался уже с этим маленьким демоном. Одежда в мгновение становится до невозможности лишней, ее хочется сорвать и никогда больше не надевать. Дима тихо стонет от первых влажных поцелуев на груди, дыхание сбивается. Пожалуй, в этот раз Антон пренебрежет долгими томительными ласками, его мальчик ведь не будет против. Блондин ерзает под сильным телом, стараясь потереться, прижаться крепче. Внутри все сводит и промедление становится инквизиторской пыткой. - Куда? – мальчик вцепляется тонкими пальцами в плечи, оставляя красноватые следы. Антон мутным взглядом смотрит на него. - Надо же… - Да плевать, - Дима не дослушивает, притягивая юношу к себе и сминая мягкие любимые губы. Он любит этого охламона до безумия и именно сейчас не хочет отрываться от него ни на секунду. Даже если это секунда, чтобы надеть противную резинку. Быстрая растяжка не приносит привычного дискомфорта. Дима старательно сосредотачивается на приятных ощущениях, игнорируя саднящую боль в заднем проходе. Все-таки Антон поторопился. Плавный толчок – с их губ синхронно слетает приглушенный стон, а перед глазами разлетается сноп разноцветных искр. Глубокие движения, жаркие поцелуи-укусы, бледная кожа, расцветающая алыми пятнами засосов… Вроде это уже привычно, но каждый раз незабываемо, как для Димы, так и для Антона. Его второе «Я» до сих пор смущенно краснеет, со стороны наблюдая сцены в постели. Каждый оргазм словно в новинку, путает и без того расползающиеся по углам мысли, Блондин практически сразу засыпает, устало зажмурившись и прижавшись к боку юноши. Антон уже привычно перебирает влажные волосы, с нежностью разглядывая каждую черточку любимого лица. Любимого… - Как же я тебя люблю, Димка, - тихо шепчет Антон, уткнувшись носом в макушку мальчика. Тот сквозь сон улыбается, поуютнее устраиваясь в крепких объятиях. Шатен так редко говорит эти заветные слова, что даже через сопротивление сна он их услышит… *** Утро. Яркий свет падает на тяжелые веки, дразня и призывая поскорее проснуться. Недовольно морща нос, заспанное существо приподнимается на кровати, сонно причмокнув и запустив руку в волосы. Сведенные к переносице брови отражают недовольство, вызванное скорее недопониманием. Что-то не так. С волос рука соскальзывает на шею, а потом и на предположительно плоскую грудь, наталкиваясь на два аккуратных холмика. От дикого пронзительного визга пушистый мейн-кун недовольно приоткрывает один глаз и смотрит на обезумившую хозяйку. Аня срывается с постели, запутавшись в одеяле, и подлетает к зеркалу, еще раз завопив. Отражение показывает ее, именно ее, такую… девушку. Никаких мужественных черт лица, никакой колючей щетины и никакого члена в штанах. - Неужели мне это все приснилось?! – девушка хватается за голову, опускаясь на пол и не замечая, как отражение в зеркале пошло рябью, и Антон Соболев хитро улыбнулся.