Республика Артония

Стоял обычный, ничем не примечательный вечер. Жильцы Ивушкиного дома привычно собрались в гостях у домовладелицы, заняв всю гостиную и болтая о том о сём. Вдруг окно распахнулось, и в комнату ворвался холодный ветер, разметав по всей комнате лежащую на журнальном столике аккуратную стопку бумаг и заставив всех присутствующих Антонов обрасти мешковатыми толстовками, а Арсениев — зябко поёжиться. — Что-то мне это не нравится, — поделился Шаст-маг, незаметно проверяя, не замёрз ли его нежить. — Мне тоже, — нахмурилась Ива, пытаясь собрать ворох раскиданных по полу бумаг. Хотелось ещё и рассортировать их — сюда проект новой квартиры для новой пары жильцов-Артонов, и ещё маленького летнего домика для другой пары артоновцев, туда черновой вариант интерьера новой комнаты в жилье Чудиков, а проект пристройки вообще в отдельную папочку бы сложить… Но заниматься сортировкой, игнорируя гостей, было бы невежливо, так что девушка ограничилась лишь тем, что подобрала с пола все записи и сформировала из аморфной кучи исчерканных схемами листков более-менее ровную стопочку. Раздался громкий звонок в дверь. — Ой мама! — тихонько взвизгнула Ива. Такие звонки её пугали, ведь все, кто мог бы прийти в гости, уже были у неё! Усилием воли расправив плечи и чуть прокашлявшись, чтобы голос звучал солидней, она решительно подошла к двери и рявкнула: — Кто там? Из-за двери не ответили. Тогда автор чуть пригнулась, чтобы посмотреть в глазок, и поняла, что за дверью стоит… Большое, в человеческий рост, объявление? Что за?.. Через глазок было трудно разобрать текст объявления, так что Ива потянулась за ключами… Стоило ей открыть дверь, как объявление бросилось на оторопевшую девушку, стремясь завернуть её в себя, но боевой маг оказался быстрее: в мгновение ока Шастун наколдовал воздушный щит, мешающий огромному куску бумаги добраться до Ивы. — Ибо нехуй покушаться на автора, от которого зависит наша с клыкастиком судьба! — буркнул он, видя, как объявление шевелит уголками, пытаясь нащупать в щите брешь. Сдержанно поблагодарив Антона, Ива попросила его развернуть пленника так, чтобы можно было прочесть напечатанный на нём текст, и Шастун шевельнул пальцами, вынуждая щит сдвинуться. Стали видны буквы. Здравствуйте! Статус вашей работы "Республика Артония" был автоматически изменен на "заморожен", так как работа ноходилась в процессе написания, но не обновлялась больше года. Если вы планируете продолжать написание, вы в любой момент можете поменять статус обратно самостоятельно. C уважением, Администрация «Книги Фанфиков». — Да вы ебанулись там? — возмутилась Ива. — Позавчера уже было такое! Что это за «Зима близко», я вас спрашиваю? Мы что, в «Игре престолов»?! — А в чём, собственно, причина твоего негодования, Ивушка? — мягко спросил Арс-канон, чуть поглаживая голубовато-лиловый колокольчик на своём запястье. — Ты ещё спрашиваешь?! — завелась девушка, но тут же осадила себя: сделала глубокий вдох, прошептала что-то вроде «Травка зеленеет, солнышко блестит, Артоны канонятся, всё заебись». Потом напела, чуть фальшивя, «Я слышу Аааар-тон» и улыбнулась, явно почувствовав себя лучше. Успокоившись, автор приступила к объяснениям: — Позавчера мне уже приходило такое объявление… только вело себя приличней: показалось, дало себя прочитать и ушло куда-то. Я тогда подумала, что, может, даже оставлю эту работу замороженной, ну, знаешь, в летнюю жару приятно освежиться прохладой… Но потом стало слишком холодно, и я её разморозила. — У меня от этой холодрыги чуть ромашки не повяли! — вознегодовал Антон-канон. — Я больше так не буду, Шаст, честно-честно! — заверила его Ива и продолжила: — Вот поэтому меня и возмутило подлое нападение второго объявления и эта повторная заморозка! — Зато это тебя замотивировало, — философски рассудил экс-Смерть. — Не было бы счастья, да несчастье помогло. — Я бы предпочла мотивацию поприятней, — скривилась Ива. — Да и вообще-то у меня в приоритете другие работы. Ар-Сино, привычно устроившийся поближе к черепашьему аквариуму, грустно вздохнул, понимая, что его родная обитель в список приоритетных вряд ли входит. — Не печалься, озёрушко моё, — ласково начала Ива, из-за чего камышачий Шастун глянул на неё с неодобрением и ревностью, — лучше наслаждайся жизнью. У тебя ведь всё прекрасно: тепло, периодически идёт так любимый тобою дождь, твой Антон рядом, у вас всё взаимно, вы занимаетесь любовью, учитесь чему-то новому… Наслаждайся тем, что есть, камышоночек. Поверь, есть в моём доме жильцы, которым о таком лишь мечтать остаётся. На последней фразе чудикоШаст виновато посмотрел на своего нечистя, а тот лишь печально опустил взгляд. — Я не тороплю, — смиренно заверил водный дух, — только ты учитывай, пожалуйста, что далеко не все Антоны тут маги-долгожители. — Магам, между прочим, тоже не слишком-то сладко живётся, вон который раз уже убить пытаются, — проворчал чудикоАнтон. — Кстати, Ива, давно хочу спросить, а что это у нас повествование так замедл… — он оборвал фразу, заметив, что в штанину ему вцепился огромный немецкий дог — не в ногу, а именно в штанину, не причиняя боли, но держа очень и очень крепко. — Вот потому и замедлилось, — вздохнула Ива, поправляя на ошейнике пса бляшку с гравировкой «Детектив». — Эх, люблю тебя, пёсик, но какая ж ты всё-таки порой сука… Осторожно подобравшись к собаке сзади, вампкуб на пробу потянул её за хвост, готовый рискнуть своими конечностями ради шанса освободить своего истинного. Пёс угрожающе рыкнул, но челюстей не разжал. — Арс, не надо! — не вытерпел чудикоШаст. — Я сам с ним справлюсь. Я следователь, меня он не тронет, а вот ты можешь и пострадать. — Кстати, а откуда вообще взялся этот пёс? — задался вопросом импроАрс, чуть морщась — он нормально относился к собакам, но вот псы его порой напрягали, отчего и удостаивались звания «отбитых» и «опиздошенных». — Твою ж мать, — выругалась Ива, — из-за этого ебучего объявления я забыла закрыть дверь! И к нам валом повалили метки! Только теперь присутствующие обнаружили, что прихожая и гостиная и впрямь кишат метками. Метки выглядели как трудноопределимая маленькая живность, по большей части они были похожи на котят или щенят, но встречались и всякие странные ящерки или даже мохнатые пауканы. Девушка торопливо захлопнула дверь и дважды провернула в замке ключ, чтобы к уже просочившимся сюда меткам не прибавилось новых. С этими-то они уж как-нибудь справятся… Первым делом метки бросились на тех, кто стоял недалеко от входной двери, совершенно проигнорировав Иву, но накинувшись вместо этого на Чудных и Водных артонов. Подошедшего поближе Ар-Сино окружила всякая водная живность: рыбка в передвижном аквариуме, на котором красовался ярлык «Водяные», лягушка по кличке Духи природы, многозначительно ухмыляющаяся черепашка, узор на панцире которой складывался во фразу «Секс в воде»… Метки были безобидные, агрессии к воднику не проявляли, да и он им явно симпатизировал, равно как и его партнёр: вокруг камышонка-Антона радостно гонялись друг за другом щенки Дружба и От друзей к возлюбленным, за которыми тот наблюдал с широченной улыбкой. Но не все метки отличались столь лёгким характером: так, вокруг Камышонка и чудикоШаста летал попугай, истошно вопя «Пидорасы! Пидорасы!». Наверное, это был Рейтинг за лексику, иначе чем ещё можно было объяснить его поведение? В щиколотку вампкуба вцепилась маленькими зубками какая-то склизкая тварь, пятна на тёмно-зелёной коже которой складывались в «Упоминания изнасилования», а ещё его пытался клюнуть птиц-UST. Впрочем, нежить не унывал, ведь среди меток нашлись и те, кто испытывал к нему симпатию. Так, птицу-Юста от него отгонял маленький дракончик Ксенофилии, на котором гордо восседал котёнок по имени От врагов к друзьям к возлюбленным, а милая обезьянка Выхаживание в компании экзотического лемура по имени Hurt/comfort старательно щекотала мерзкое Упоминание изнасилования, заставляя его разжать зубы и отпустить многострадального клыкастика. Отрицание чувств настойчивым комаром витало над чудикоАртоном, пытаясь попить кровушки то одного, то другого, но его успешно отгоняли белоснежно-пушистая собачка Доверие и такого же нежного вида кошечка по имени Общая кровать. — Оооой, какая милота! — растаяла Ива, углядев среди копошащихся вокруг меток маленький милый Мпрег. — Блииин, ты такой лапушка! Так хочу, чтобы ты жил у меня. Вот почему мне пока некуда тебя поселить, а? Но автор не стояла без дела: пользуясь тем, что метки реагировали только на артонов, девушка без труда ловила метки и запихивала их в специальные клетки. Откуда взялись клетки, никто не спрашивал, ведь на своей территории каждый автор почти всесилен и может создавать из пустоты целые миры. — Ах вы метки, мои метки, метки новые мои… — рассеянно напевала она, энергично рассовывая метки по клеткам-переноскам, и даже не заметила, как бесконечная орда меток вдруг кончилась. Зато гостиная оказалась заполнена штабелями переносок, из-за которых едва можно было разглядеть брюнетистые и русые макушки артонов. Хмыкнув, Ива хлопнула в ладоши, и все клетки вместе с их обитателями исчезли. — Что ты с ними сделала? — заволновался суккуб. Кажется, ему тоже приглянулся Мпрег, и он был бы не против утащить такую милую метку в свою фик-квартиру. — Не переживай, клыкастик, — улыбнулась Ива. — Я всего лишь переместила их: те метки, что выбрали вас, окажутся у вас дома, а переноски с остальными метками теперь аккуратно сложены у подъезда, чтобы всякий, кому они понадобятся, мог взять себе. Вампкуб посмотрел на дверь, будто прикидывая, успеет ли покинуть дом, пока Мпрега ещё никто не подобрал, но, вздохнув, вернулся к своему Антону. Не было никакого смысла гнаться за Мпрегом, ведь такую метку можно заводить исключительно в паре с меткой Анальный секс, а его огонёчек пока ещё не созрел для столь важного этапа. — Что будем делать с объявлением? — полюбопытствовал молчавший до этого рыцарь улыбок. Не вполне освоившийся в непривычно будущном для него современном мире, он имел обыкновение сидеть так тихо, что его мало кто замечал. — Давайте его утопим! — с нехарактерной злобой предложил Ар-Сино, всегда имевший особую неприязнь к заморозке. — Нет, давайте сожжём! Заодно и погреемся, — ухмыльнулся Шастун-маг, украдкой беря своего клыкастика за руку. — У меня на работе есть шредер, — кровожадно усмехнулся камышачий Антон-менеджер. — А у моего господина есть большой меч! — хвастливо выкрикнул Антон-слуга, но под взглядом вампкуба смутился, поняв, что во фразе можно найти неприличный подтекст. — Можем скормить этот лист бумаги Елизару Натальевичу, — елейно предложил чудикоАрс с самым что ни на есть серьёзным видом, но в глазах его прыгали искорки смеха. — Пустить на удобрения! — азартно прикрикнул Антон-канон, поправляя торчащую из-за уха ромашку. — Распечатать на нём афишу «Импровизации»! — поддержал любимого импроАрс. — Мне бы для выкроек пригодилась, — застенчиво заметил тихоня-модельер, а его парень Шастун поддержал и дополнил: — Ага. Или Макару для чертежей! На этом предложения у артоновцев кончились, и все вопросительно воззрились на Иву: в конце концов, она тут хозяйка, а значит, и решать тоже ей. — Предлагаю сначала обезвредить объяву, а там уж как-нибудь решим, что с ней делать, — коварно усмехнулась девушка, откровенно невзлюбившая этот агрессивный кусок бумаги. Лица всех присутствующих выглядели озадаченными — никто, даже маг, не понимал, как можно надёжно обезвредить столь странное создание. — Публичная Бета, дай мне сил! — нараспев воскликнула Ива, воздевая руку к потолку, и в тонких пальцах появилась… чернильная ручка. ИмпроШаст хихикнул — это очень уж напомнило ему девчачий аниме-мультик времён его детства. — Так, чудикоШаст, уложи объявление на пол текстом кверху, а все остальные пусть встанут на него, чтобы, когда маг развеет сдерживающий щит, ваш вес помешал этой бумажке снова добраться до меня, — скомандовала Ива, и, когда подопечные выполнили её распоряжение, девушка опустилась на четвереньки и с нескрываемым удовольствием зачеркнула в одном слове букву О, написав рядом красивую, как символ Артонии, букву А, вот так: ноАходилась Стоило лишь правильной букве занять своё место, как объявление, до того неистово пытавшееся сбросить с себя артоновцев, моментально утихомирилось, перестав брыкаться и превратившись в обычный лист бумаги, отличающийся разве что большими размерами. — Хорошо то, что грамотно и с хэппи-эндом, — довольно заметила Ива, с щелчком закрывая перьевую ручку колпачком.

Post Scriptum

— Ив, ты не против, что мы с Антоном иногда снимаем комнату у других авторов? — спросил вампкуб как будто спокойно, однако его волнение выдавали пальцы, настойчиво пытавшиеся теребить отсутствующий пояс халата (клыкастик был одет в футболку и джинсы). Другие артоновцы уже разошлись по квартирам, разве что чудикоШаст околачивался в прихожей, дожидаясь своего непутёвого нежитя, отчего-то вздумавшего задержаться. — Не переживай так, Арсюш, — приободрила вампкуба авторесса, чуть поглаживая его по плечу. — Я только за то, чтобы вы с Антоном периодически ездили отдыхать, желательно в такие места, где водится множество Романтик, разных видов Сексов и прочих милых созданий. И поменьше крапивы, стекла и ангста. Такой отдых пойдёт на пользу и вам, и нам с Музой, так что всем от этого станет лишь лучше. — Спасибо, — просиял Арсений, улыбнулся, блеснув длинными клыками, и поспешил к своему заждавшемуся истинному.