Почему не бывает все просто?

POV Иккинг Сегодняшняя ночь ни чём не отличалась от всех остальных. Сначала я долго ворочался, а когда всё-таки смог заснуть, то в скором времени с криком проснулся и пролежал всё оставшееся до утра время, пустым взглядом уткнувшись в потолок. Мне постоянно снится один и тот же кошмар… «Она жива… Аэропорт. Вечерний рейс. Последний по счету за сегодня. Отец, как и в многие другие разы, не смог приехать и попрощаться с мамой перед вылетом. Я счастлив. Счастлив, что стою рядом с ней, говорю с ней, вижу её теплую и ласковую улыбку. Стою и смотрю на неё, чувствуя, как где-то в животе поднимается целая стайка бабочек, щекочущих всё изнутри своими крылышками. Впервые за всё это время я испытываю искреннюю радость. Впервые я забыл, сколько плохого со мной произошло и продолжает происходить. Она продолжает что-то мне говорить, но я ничего не слышу. Все звуки отдаются эхом, а порой — вообще исчезают. Вижу стюардессу, обратившуюся к матери и что-то сказавшую. Мама посмотрела на меня и нежно поцеловав в лоб, крепко-крепко обняла. Так, будто обнимает меня последний раз в жизни… „А ведь так и есть…“ На последок ещё раз нежно улыбнувшись, она ласково погладила меня по щеке и поспешила сесть в самолет. Я хотел что-то крикнуть ей в след, но как зачарованный приложил руку к непослушному ершику, потрепанному материнской рукой. — Мама… — когда я немного пришел в себя, чтобы крикнуть пару спасительных, как мне тогда казалось, слов, то было уже поздно. Ночное небо, усеянное ещё пару минут назад звездами, заволокли тяжелые, черные тучи. Всю пелену смело начисто от внезапно раздавшегося из ни откуда нечеловеческого полувизга-полукрика. Пошел тяжелый град размером с мяч для гольфа, разбивая стекла аэропорта, а бушующая буря то и дело метала пустые самолеты, всё ещё находящиеся тут. Когда посреди неба раздался гром, сработала сирена стоящих на стоянке машин, от чего барабанные перепонки чуть ли не взрывались от всей царствующей в этот момент какофонии. В ужасе я обернулся в сторону последнего самолета. — МАМА!!! Белая вспышка прорезала небо, подобно безупречно заточенному клинку и поразила двадцатитонную махину. Открыв рот в немом крике, я беспомощно смотрел как в пылающем корпусе вот-вот умрет моя мать. Не в силах что-либо сделать, наблюдал как алое пламя охватывает конструкцию и пожирает её так, будто это всего лишь кусок бумаги. Спустя пару секунд раздался оглушающий взрыв и горящее сооружение ударяется об асфальт, находящийся в самом конце взлетной полосы. Все мысли начисто смело из головы. Не понимая, что делаю, я упал на мокрый от града асфальт. Не замечая боли от удара в коленях, стал ломать об него ногти и кричать, срывая голос. Всё чувства вмиг исчезли… Радость… Счастье… Исчезли, уступив место извечной боли. „А я ведь так и не успел сказать, как сильно её люблю…“ За что?..» Один и тот же кошмар заставляет уже столько времени просыпаться в холодном поту, с криком на губах и болью в сердце. Вы даже не представляете, как тяжело вновь и вновь видеть того, кем дорожил всю свою жизнь, а после быть вынужденным наблюдать за его смертью. И так каждый раз… Изо дня в день. Из месяца в месяц. Иногда мне кажется, что это Судьба так шутит надо мной. Дает вновь увидеть Валку, словно дразня, а потом злорадствуя, убивает её у меня на глазах. Прикоснувшись к ершику волос, я будто надеялся ощутить там тепло от такого нежного прикосновения, но ничего кроме жесткости волос не было. Пусто… «Как и внутри…» Откинув одеяло и встав с кровати, я на негнущихся ногах поплелся в ванную. Там, умывшись, протер запотевшее зеркало и посмотрел на своё отражение. Увиденное, вызвало у меня легкое чувство отвращения. И как я докатился до такого состояния? Кожа трупно-бледного цвета, глаза пустые и ничем не отличаются от глаз обычной игрушки. Такие же пустые, холодные, безжизненные… Волосы торчком, щетина, мешки под глазами. Не зря бедная блондинка из кафе так на меня смотрела… Увидь кого-нибудь с таким видком, я бы тоже на него как на нечто инородное смотрел. А если трезво посудить, то как я таким стал? От чего? Кошмары – всего лишь одна из причин, но главная из них. Они заставляют вспоминать о ней… Вы представляете, каково каждый раз строить новую стену, ограждающую от сторонних чувств? Постоянно глушить эмоции? Это тяжело. Пожалуй, даже тяжелее, чем назвать Стоика «отцом». Эмоции – один из самых страшных врагов человека. Они не материальны, значит, их нельзя убить. Их можно притупить, временно отключить, но никак не убить. Поэтому, их стоит остерегаться и бояться как огня. Чувства и эмоции овладевают нами и порой заставляют нас совершать непоправимые поступки, а после, сожалеть о содеянном, на коленях вымаливая прощения. Иногда, эти поступки могут окончиться летально… И тогда уже ничто не сможет помочь. Оставаясь наедине с самим собой, я начинаю вспоминать те светлые моменты, когда только по наслышке знал, что такое «проблемы». Но эти, казалось бы, безобидные воспоминания, сменяются новыми. Предательства, разочарования… И боль. Чертова куча боли. И всё это приходится глушить, запирая внутри себя. В этом деле нешуточно помогает алкоголь и пара-тройка блоков сигарет с ментолом. Да, знаю, методы хоть и «дедовские», но очень действенные. На предложения Зака добавить ко всему этому ещё парочку тел, подцепленных в баре, я лишь презрительно пофыркивал. Такие «предложения» не вызывают у меня ничего, кроме отвращения. Ненавижу подобное и люто презираю. — Сын, давай быстрей. Завтрак почти остыл, — увидев в отражении зеркала стоящего в дверном проеме мужчину, я невольно поморщился, но ничего не ответил. — Скоро придет горничная, так что погуляй где-нибудь, пока она будет прибираться, — при упоминании о горничной он сыто улыбнулся и мечтательно погладил бороду. Всё понятно… Удивляюсь, как он ещё не умер от угрызений совести из-за всего содеянного? — Хорошо… — одно слово, сказанное уничижительно-ледяным тоном и на его лице отразилось неподдельное удивление. Пристально рассматривая меня ещё пару секунд, Стоик ушёл, оставив меня одного, зло сжимающего мраморную раковину до побелевших костяшек. Ненавижу… В последний раз взглянув на свое искаженное от ярости лицо, я быстрым шагом направился в комнату и переодевшись, спустился к накрытому в гостинной столу. Завалившись на диван и в предвкушении потирая руки, я снял крышку с серебрянного блюда. Божественный запах вмиг донеся до моего носа и заставил захлебываться слюной. Жареные рёбрышки под соусом. М-м-м… Обожаю… (Соавтор: Я то-о-оже… *давится слюной вместе с Иккингом*) На завтрак, конечно, не сильно годится, но зато сытость будет чуть ли не на целый день. Уже взяв в руки столовые приборы, я готов был накинуться и растерзать бедную еду, но видимо сегодня мне вообще не суждено поесть… — Сегодня мы улетаем обратно в Нью-Йорк. Тут дела окончены, — тоном, не терпящим препинаний, объявили мне на входе в гостинную. А не слишком ли быстро «отдых» закончился? Хотя… Какая разница? Деньги у меня есть. Хочу – останусь тут навсегда, хочу – могу прямо сейчас могу купить себе целый самолет и улететь домой. Было бы желание. Желание, естественно, имеется, вот только я отсюда никуда не улечу. По крайней мере, пока тут всё ещё остается кое что очень важное для меня. — Хорошо, а почему так быстро? — всё же из любопытства решил поинтересоваться. — Это не важно, — коротко ответил Стоик. Понятно… — Хорошо. Тогда я пойду прогуляюсь перед вылетом, — вещи собирать нет смысла, потому что я их даже не распаковывал. Как чувствовал, что надолго мы тут не задержимся. — Иди. В 4 жду в аэропорту. Там встретимся. Не опаздывай, — строгим тоном добавил мужчина. — Пока, — игнорируя доносящиеся мне в слова спину, я встал с дивана и накинув куртку, вышел из номера. Уже идя по городу, я начал вспоминать, что интересного нам рассказывали на уроках географии и исскуства про достопримечательности Бразилии и, по совместительству, Рио. Хорошенько всё взвесив, в первую очередь решил отправиться к водопаду Тижука. Особых впечатлений он на меня не произвел. Помню, как то мне довелось побывать на Ниагарском водопаде. Вот там были совсем другие ощущения. Оглушающий шум воды, холодные брызги, легкий ветерок и весьма подавляющие размеры. Это не передать словами. Это нужно почувствовать. А тут… После, я сходил на Маракано – футбольный стадион. Вчера я совершенно случайно наткнулся на него, но значения особого не придал, думая, что это какая то обычная сцена. Но на этот раз я удивился тому, каким большим и красивым он был внутри. Приятная неожиданность, однако. Потом сходил к статуе Христа-Искупителя, на гору Коркаводу. Она тоже меня весьма порадовала. Раньше я видел её исключительно на картинках в учебнике по истории или Интернете, а теперь вот так. В живую. Пожалуй, вот тут и не жалко провести время. Наверное, вечером в этом месте такой красивый закат… И в конце своего «похода», сходил на пляж Леблан. Он, как и вода, был жутко грязным. Смотря на резвящихся в мутно-зеленой воде детишек, я искренне не понимал, как родители вообще их сюда отпустили. Тут взрослому купаться нельзя, что уж говорить о детях. Взглянув на часы, я вызвал такси и сказал отвезти меня в аэропорт. Интересно, что скажет Стоик, после моего заявления о том, что я никуда не уеду и на неопределенный срок останусь здесь. Но вы не представляете, каково было моё удивление, когда по приезду не обнаружилось ни его, ни самолета, ни остальных пассажиров. От удивления, решил ему позвонить и приложив трубку к уху, начал вслушиваться в монотонные гудки телефона. Спустя некоторое время, мне всё же ответили. — Алло, кто это? — раздался смеющийся голос на том конце. — Ты где? — голос вмиг растерял всё веселье и стал таким, каким был с утра за завтраком. — Я лечу домой, — домой? Серьезно? — Хочу осведомить тебя о том, что ты забыл своего единственного сына в другой стране, без гроша в кармане и крыши над головой, — он то не знает, что у меня денег немеряно. Интересно, какой будет его реакция? — Я думал ты, что уже в самолете, поэтому и не стал волноваться. Ничего страшного. Ты мальчик умный, что-нибудь придумаешь. Как прилетишь – позвони, — и он отключился. Вот и ответ на мой вопрос… Очередное подтверждение того, что все его слова «и гроша не стоят». Успокоившись, я подошёл к кассе, чтобы заказать билет, но мне ответили, что все были распроданы и последний улетевший самолет вернется только через два дня. Взглянув на время, неспеша отправился во вчерашнее кафе перекусить. Потом пойду в тот же отель и закажу номер. Только поменьше и подешевле. Всё равно здесь ненадолго. Зайдя в кафе, с удивлением обнаружил, что оно заполнено, но мой вчерашний столик до сих пор свободен. Не теряя ни секунды, я его занял и стал дожидаться прихода официантки. Еще одним приятным удивлением было то, что Астрид добровольно вызвалась меня обслужить и уже через пару минут передо мной стоял черный горячий кофе и уже знакомая булочка. Улыбнувшись, девушка упорхнула к остальным клиентам, а я остался сидеть в раздумиях, лениво потягивая ароматный напиток. Так и подошло время закрытия. Уже была ночь. Все работники ушли по домам и только Астрид осталась протирать столы и подметать пол. Из вежливости, я предложил ей помощь. Было видно, что она решается принимать её или нет, но в конце концов она сдалась под натиском усталости, и всучив мне в руки веник, пошла протирать столовые приборы. За всем этим делом, как бы невзначай спросил, сможем ли мы завтра прогуляться и получил отрицательный ответ. Закончив с уборкой, мы попросчались и я ушёл в свой номер. От усталости я плюхнулся звездой на кровать, а потом случайно вспомнил, что до сих пор не позвонил Заку. Да-а-а… Некрасиво вышло… Очень некрасиво… Не став ждать до утра, я набрал нужный номер и стал слушать гудки, потихонечку засыпая. Кто бы мог подумать, что простая уборка так выматывает? — Во-первых, а не охренел ли ты часом?! Во-вторых, ты какого черта мне так поздно трезвонишь?! Во-третьих, ты куда вообще пропал?! — Привет, брат. Я в Рио-де-Жанейро. Вернусь через пару дней. Так что жди, скоро буду. — Ок, проехали. Даже спрашивать не стану, что ты в Бразилии забыл. Это всё сопли. У меня для тебя есть просто офигительные новости! — И какие же? — Тебе бросили вызов! И не абы-кто, а!.. — …сам Джек Фрост. Я знаю. — Откуда… — «Ночная Фурия» никогда не раскрывает своих секретов. Ладно Зак, до завтра. Я устал. Спать хочу ужасно. — Ага, до завтра. Я кинул телефон на прикроватную тумбу и не заметил, как провалился в глубокий сон. Надеюсь, хоть завтра день будет не таким насыщенным…