Она любила убивать/black is my happy color

Она сидит и смотрит на свое отражение в огромном зеркале. Это ее личная гримерка. Кроме нее здесь больше никого нет. По периметру зеркала вмонтирована подсветка, от которой, как ей кажется, ее лицо выглядит чересчур бледным и каким-то плоским. Она медленно заводит пальцы в волосы над висками и проводит по ним назад наподобие расчески. Она грустно ухмыляется своему отражению и переводит взгляд на стол. На столе, прямо перед ней лежит старинная венецианская маска. Темно-синяя, украшенная золотой росписью, натуральными камнями и перьями. Ручная работа. Истинное произведение искусства средневековых итальянских мастеров. Чуть правее маски на столе лежит пистолет. Пистолет системы Вальтера. Ее любимый.  — Лю-би-мый… Она произносит это слово так, словно пробует его на вкус. Словно пытается определить, какое у этого слова послевкусие, цвет, запах… Ох уж этот запах. Его запах. Этот его долбанный парфюм за столько лет буквально въелся в ее кожу. Невероятно сексуальный, мягкий и, в тоже время, очень провокационный. Этот аромат шокирует, оглушает и соблазняет. Он истинное продолжение своего многогранного, неординарного хозяина. Этот человек окутывает нежным бархатом своего голоса, согревает теплом своего трепетного и доброго сердца и быстро топит лед между вами, завлекая в сети своей непостижимой сексуальности. Главные ноты аромата: сандал, пудра и кожа. Кожа… Она плавно проводит руками по концертному боди из ярко-красной мягкой кожи наппа. Затем плавно ведет указательным пальцем вдоль контура своих красивых, соблазнительных губ. Ах, как он целует эти губы. Как виртуозно он занимается с ней любовью. Этот мужчина просто создан для секса. Хотя и не хочет этого признавать. Он очень многое не хочет признавать. Даже то, что абсолютно очевидно. Противоречивая натура. Творческая натура. Он — необузданная стихия, которая накрывает тебя с головой, без единого шанса на спасение. Она выносливая. Она сильная. Она могла бы спастись, но зачем? Она предпочитает захлебываться, тонуть, умирать и вновь обнаруживать себя среди живых. И так по кругу. Раз за разом. Он уже не отпустит ее. Да и она никуда не уйдет. Она берет в руки маску и несколько минут внимательно изучает ее. Затем прикладывает к своему лицу и затягивает на затылке тонкие, шелковые ленты. Еще раз придирчиво рассматривает себя в зеркале. Она неспешно поднимается со стула. Небрежно берет черную шелковую накидку и набрасывает себе на плечи. Шелк волшебным образом струится по волнующим изгибам ее безупречной фигуры. Она застегивает накидку на массивную бриллиантовую застежку и отходит от стола. Благородная, дорогая ткань переливистым шлейфом скользит за ней по полу. Она останавливается и что-то тихо шепчет, но слов не разобрать. Что-то очень похожее на молитву. Затем быстро возвращается к столику и прячет пистолет под концертным костюмом. — Сегодня ночью кто-то умрет, любимый. И это буду не я, — говорит она своему отражению в зеркале.