Операция "Змеюка в подвале"

      Неделя пролетела незаметно. Так думал Гарри Поттер, успевший перевернуть вверх дном дом профессора Снейпа. Подозреваем, что сам Северус так не думал и считал минуты до того, как мальчишка отправится дальше по гостям. За неделю с мрачным зельеваром произошли две заметные метаморфозы. Во-первых, он отъелся и теперь не выглядел таким мрачным — Поттер-таки дорвался до кухни и возможности готовить нормально. Во-вторых, в сальных волосах появились первые признаки седины. Это тоже была заслуга Поттера. Но Гарри категорически отказывался это признавать. Ну, подумаешь, практиковался в заклинаниях недалеко от домашней лаборатории. Все же было под контролем!       — Поттер, что вы сделали со своей палочкой? — спросил Снейп, когда стало понятно, что дом рушиться не собирается, а все зелья в лаборатории целы. — Вы ведь и дома ей колдовали?       — Да ничего особенного, профессор, — мальчишка пожал плечами, открывая пакетик чипсов. — Поменял направление потоков, замкнул цепь на энергозатратные заклинания вроде конфудуса.       — А Надзор? — осторожно поинтересовался профессор. — Он же накладывается…       — На палочку, — тоном лектора ответил Гарри. — Изготовитель накладывает чары на готовый экземпляр, а дальше достаточно послать сову в Министерство, чтобы они подключили палочку к сети слежения. Только это прошлый век. Палочки Олливандера научились «взламывать» в две тысячи третьем году. Нелегкое было дельце.       Профессор замолчал, переваривая полученную информацию, а Поттер, не обращая на него никакого внимания, преспокойно грыз чипсы, погрузвшись в чтение очередной газеты, которую доставила растрепанного вида сова.       — Мерзость!       Снейп, крепко задумавшийся, подпрыгнул на месте. Резко обернувшись, он успел заметить ослепительную вспышку, с которой Гарри испепелил газету. Весь вид мальчишки говорил о том, что ему что-то не нравилось. Ещё бы! Глаза горели праведным гневом, нахмуренные брови, ещё больше взъерошенные волосы — хотя, казалось бы, куда уж больше — и волшебная палочка в руке! Профессор мысленно посочувствовал сначала газете, а потом и тому, кто так расстроил Гарри.       — Нет, вы только подумайте! — мальчишка воинственно взмахнул палочкой. — Гилдерой Локхарт устраивает автограф-сессию! Спешите все! Мошенник! Дилетант! Негодяй! Да я его лично василиску скормлю, пусть только явится в Хогвартс!       — Поттер, мне кажется, вы немного завидуете, — с самым невинным видом заметил профессор Снейп. — Самую чуточку.       Гарри открыл было рот, чтобы возразить… но тут же его закрыл, погрустнел и вернулся в кресло, к недоеденным чипсам. Северус понял, что попал в самую точку. И где-то в глубине души его даже кольнула совесть — негоже это, ребенка обижать. Но профессор истинно по-взрослому вспомнил первые признаки седины на своей голове и решил, что они теперь квиты. А Поттер наконец-то ответил:       — Да, завидую. На его месте должен был быть я!

* * *

      Бабушка Невилла прислала портал на следующий день. Так как вещей у Гарри с собой не было, он бил баклуши и собираться начал только когда до отправления оставалось совсем немного времени. Минут пятнадцать.       И за эти пятнадцать минут Гарри успел поведать профессору всю подноготную. И о том, что будет в этом году, и о том, в какую великую за… неприятность они попали благодаря стараниям Великого Светлого, и кое-о-чем ещё. Последний факт Северуса не взволновал, вопреки ожиданиям. Он лишь пробурчал что-то похожее на «я так и думал» и кивнул, предлагая Поттеру продолжать. Но говорить больше было не о чем. Время подходило к сроку отправления.       — Вызывать подозрений нам нельзя, — констатировал Гарри, проверяя, удобно ли закреплен чехол с волшебной палочкой на запястье. — Так что прошу вас сохранить все в тайне.       — Если все так, как вы сказали, По… Браун, — Снейп поморщился, — то гарантирую вам свою помощь.       — Вот и отлично, — мальчишка кивнул. — Удачных каникул, профессор Снейп!       Портал начал светиться бледно-голубоватым светом. Гарри схватился за него, приготовившись к перемещению и, словно вспомнив что-то, повернулся к зельевару. В глазах мальчишки играли озорные искры.       — И да, профессор! Нам нужно будет вытащить из Азкабана Сириуса Блэка!       — ПОТТЕР! Я ВАС УБЬЮ!       Гостиную осветила ярчайшая вспышка, в которой исчез Гарри Поттер вместо с порталом, оставив профессора Снейпа в настоящей ярости. Так что на дорожке к жилищу Лонгботтомов мальчишка оказался в самом лучшем расположении духа. Убрав отслуживший свое портал в стоявшую рядом мусорную корзину, он, насвистывая под нос какую-то мелодию, направился прямиком по дорожке, вымощенной желтым кирпичом, в сторону дома, видневшегося впереди.       Вокруг раскинулся огромный сад. Густые заросли кустарников обрамляли дорожку, по которой шагал мальчишка, со стороны деревьев, что росли неподалеку, доносились истошные крики птиц. Весь сад был наполнен ароматом цветов. Немного пораскинув мозгами, Поттер пришел к выводу, что здесь руку приложил Невилл. Он ведь был настоящим маньяком-садоводом. Только осуждать это увлечение не получалось. Когда-то, в другой реальности, Гарри мечтал, чтобы у него тоже был такой вот дом с огромным садом. Ну надо же было как-то отдыхать душой лучшему агенту Отдела Тайн?       Мальчишка закрыл глаза, и в сознании отчетливо всплыли его воспоминания. Квартира в Лондоне, цветы в горшках на окне, уютная кухня. Ностальгия захлестнула Гарри, и он, шмыгнув носом, поспешил вытереть рукавом рубашки глаза.       Очень некстати сейчас вспомнились ему картинки из прошлой жизни. Хотя Поттер так и не смог решить, что все-таки это было. Прошлая жизнь или другая реальность? Ответа на вопрос не было, и приходилось просто ностальгировать. И тосковать по дому и любимой работе, которых сейчас так нехватало. Спасать мир по чьему-то указанию и делать это, так сказать, по служебной необходимости — вещи разные.       — Гарри! — с боковой дорожки, скрытой зарослями кустов, выбрался Невилл. — Приехал!       Друг оставался таким же. Поттер с удовлетворением отметил, что Августа не смогла вернуть внука к тому забитому виду, который был у него в начале первого года учебы. О нет. Невилла, конечно, сложно было назвать уверенным в себе мальчиком, даже сейчас. Но выглядел он куда лучше.       — А у нас гости, — радостно возвестил он! — Народ! Гарри приехал!       И на дорогу выбрались Ханна Аббот, приветливо помахав рукой, Драко Малфой, совершенно не похожий на себя, взъерошенный и раскрасневшийся, и Гермиона Грейнджер.       — А я тебе в который раз говорю, Малфой, чистокровность — вред! — менторским тоном, видимо, заканчивая дискуссию, выдала Грейнджер, а потом, заметив Гарри, широко улыбнулась. — Гарри!       На Поттера накинулись всей толпой, и Магическая Британия серьёзно рисковала остаться без Героя, задушенного в объятиях. Дети были детьми, и Гарри не видел никаких причин, чтобы не вести себя так же. В конце концов, кто откажется от детства второй раз? Пусть это детство и не всегда было радужным.       — Бабушка на седьмом небе от счастья, — доверительно сообщил Невилл, когда вся компания направилась к дому. — Говорит, что с нами себя чувствует помолодевшей.       — Невилл, а она тебя не… третировала? — осторожно поинтересовался Гарри, чтобы развеять подозрения. — Ты говорил…       Они как раз поднимались на крыльцо, поэтому последнюю фразу услышал тот, кому этого слышать не стоило. Густой, басовитый голос с нотками насмешливости заставил всех вздрогнуть. Всех, кроме самого Невилла:       — Мистер Поттер, вы считаете, что я могу третировать своего внука? Нынешняя молодежь ничего не понимает в этой жизни.       Да, на пороге стояла Она. Женщина с большой буквы, как выражался Аластор Грюм, уйдя в отставку и попивая виски в кабаке у Тома. При этом он мечтательно закатывал свой живой глаз и прицокивал языком, словно какой-нибудь француз, чем немедленно вызывал громовой хохот всех присутствующих. Не хватало только какого-нибудь «О-ла-ла» или чего-нибудь в том же, французском, духе.       Августа Лонгботтом предстала перед ними во всем своем величавом виде. В лиловой мантии, четко ассоциировавшейся у Гарри с официальными цветами Аврората — я солдафон, с ужасом подумал мальчишка — неизменной шляпе с чучелом грифа, изрядно потрепанным, надо сказать, и с трубкой в зубах.       — Просто некоторым лучше не знать о том, как обстоят дела на самом деле, — все с той же насмешливой интонацией продолжила Августа. —Всего лишь одно из правил. Ведь так, Невилл?       — Да, бабушка! — внук смотрел на неё с такой безграничной любовью во взгляде, что Гарри стало понятно — почтенная дама врать не может. А Невилл тем временем вернул себе спокойны вид. — Бабушка, это мой друг — Гарри Поттер. Гарри, это моя бабушка — леди Августа Лонгботтом!       — Приятно познакомиться, мэм! — вспомнив о вежливости, Гарри поклонился. — Прошу меня простить. Я был введен в заблуждение…       — Вводить людей в заблуждение — что может быть прекраснее? — засмеялась Августа, не дав мальчишке договорить. — Значит, что-то я ещё могу!