Операция "Змеюка в подвале"

      Как и обещал, Гарри побывал в гостях у всех своих друзей. Естественно, не один. Так что все четыре дома были наполнены шумом, присущим детям. И только к самому Гарри никто в гости этим летом не поехал. Но мальчишка клятвенно пообещал, что следующим летом они будут отрываться именно у Дурслей. Но обо всем по порядку!       Первой, как уже было известно, на себя приняла удар бабушка Невилла. Вопреки всем ожиданиям, старушка оказалась бодрой, уверенной в себе и совершенно безбашенной. Накормив детей до отвала, познакомившись со всей компанией, Августа оставила гостей на попечение внука и верного, вымуштрованного в старых традициях домовика, а сама исчезла на сутки. Сколько бы её не искали, обнаружить бодрую старушку не получилось. Естественно, на Невилла накинулись с вопросами!       — Не обращайте внимания, — посоветовал мальчик, — бабушка иногда так делает. Говорит, вспоминает молодость.       — Да, Лонгботтом, теперь я понимаю, почему ты приехал в школу такой… забитый, — хмыкнул Малфой. — Немудрено, с такой-то бабкой!       — Заткнись, белобрысый, — оборвал его Гарри, — мадам Августа — мой кумир! Хочу быть таким же живым, особенно в её возрасте!       — Мистер Поттер, а вам не говорили, что упоминать возраст и женщин в одном предложении — неприлично? — раздался насмешливый голос, и все разом повернулись. — Удивлены?       Все, за исключением Невилла, синхронно кивнули. Ведь было чему удивляться! Августа, с неизменной трубкой в зубах, предстала перед ними в совершенно неожиданном образе: в мантии, больше похожей на френч, цвета хаки, с пробковым шлемом на голове, все с тем же чучелом грифа, и здоровенной дорожной тростью в руке.       — Дамы и господа, мы отправляемся в Норфолк! — безапелляционно заявила мадам Лонгботтом, воинственно взмахнув тростью. — Полковник Уилсон жалуется на штырехвостов! На сборы десять минут! Время пошло.       Спорить с решительной Августой было невозможно, и друзья, опасливо косясь на трость, поспешили собираться, под одобрительную ухмылку старушки. Гарри не знал, что думали на этот счет Гермиона и Ханна, но он вдоволь наслушался восторженных реплик Малфоя, который со всей серьёзностью интересовался, насколько близкими родственниками Поттеры приходились Лонгботтомам. На резонный вопрос, с чего он вообще это взял, аристократ, скопировав манеры отца, надменно заявил:       — Она, не обижайся, Невилл, такая же безбашенная, как и ты, Поттер!       Возразить на это Гарри было нечего, ну а внук «безбашенной бабушки» лишь с гордостью выпятил грудь. Да, решил про себя Поттер, такой бабушкой гордиться стоит.       Полковник Уилсон оказался… магом. Седым, с внушительными усами, суровым на вид, но добродушным на деле. Радостно поприветствовав гостей, он провел экскурсию по своим владениям, а потом, вооружившись волшебной палочкой, повел их в охотничий домик, расположенный на опушке леса.       Самыми азартными охотниками оказались, ожидаемо, Поттер, Августа и полковник Уилсон. А ещё, под ошарашенные взгляды друзей, к этой троице присоединилась Ханна. Обставив всех, и поймав — именно поймав, а не аннигилировав — трех тварей, девочка смотрела на остальных с заслуженным превосходством.       — Талант! — констатировал полковник Уилсон, утирая глаза платочком.       — Дурное влияние, Поттер! — не аристократично заржал Малфой.

* * *

      Родители Ханны, в гости к которой отправилась вся компания, по большей части пропадали на работе, оставляя дочь на попечение домовика. Так что, если и говорить о празднике непослушания, то эти несколько дней прошли исключительно под таким знаком. Безудержное веселье. Море сладостей. Домовик с нервным тиком. Впрочем, бедняга мучился недолго: после вмешательства Гарри Поттера и обстоятельной беседы, он смотрел на вещи с философским спокойствием. А пару раз мальчишка даже видел в руках эльфа пергамент! Видимо, начал писать свой трактат. Не случайно же домовика назвали Кантом.       — Это все папа, — пояснила Ханна, когда Гарри поинтересовался таким странным именем для домовика. — У него раньше был начальник, жутко доставучий, и папа ему так отомстил. А потом все время в гости приглашал. Начальник ругался, но сделать ничего не мог.       Кант глубокомысленно кивал и хранил загадочный вид.       — Силен, — констатировал Гарри. — У вас будет первый домовик-философ в Британии!       — Первый и последний, — вставил Драко.       — Первый и последний — понятия относительные, мистер Малфой, — с достоинством изрек Кант, повергнув Поттера в истерику. — Все — относительно.       Продолжая хохотать, Гарри внезапно вспомнил об одном важном вопросе, который так же стоило разрешить. Искоса посмотрев на Драко, разинувшего рот и провожающего степенно удалявшегося домовика ошалелым взглядом, мальчик тихо хмыкнул.       В последний день пребывания компании в гостеприимном доме, родители Ханны решили устроить пикник на заднем дворе. Благо, пространство вокруг дома позволяло. Наконец-то получилось познакомиться с мистером и миссис Аббот.       И, если все остальные веселились, то Гарри почему-то сидел на некотором отдалении, став совершенно незаметным, и мрачно вздыхал. Когда его замечали, он делал вид, что придумывает очередную шалость, а как только внимание сходило на нет — возвращался к мрачному виду. Удивительно?       Увы, в той реальности, где победа над Волдемортом заняла целый год, именно он, Нил Патрик Браун, молодой старший аврор, прибыл на место преступления и обнаружил миссис Аббот зверски убитой.       «Дырку вы от бублика получите, а не возвращение Волдеморта!», — решил Гарри, наблюдая за тем, как Ханна помогает матери развешивать магические фонарики. — «И не с такими справлялись!».

* * *

      А вот у Грейнджеров их ждал сюрприз. Дверь им открыла Джейн, мама Гермионы, но выглядела она… слегка напуганной. Почувствовав неладное, повинуясь рефлексам, которые вытравить было невозможно, Гарри с волшебной палочкой наготове ворвался на кухню, готовый превратить любого, кто представляет опасность, в кучку желе… и радостно подпрыгнул на месте.       Гость радостно подпрыгивать не стал. Он вообще всем своим видом показывал, что желает быть зааваденным на месте. Причем как можно скорее. А когда уж на кухню протиснулись и остальные…       — П-профессор Снейп?!       — Профессор?!       — Крестный?!       — Снейп!       — О, Мерлин! — схватился за голову искомый мастер зельеварения. — Поттер! Я думал, что вы будете один!       — Нет, профессор, как я могу без друзей? — радостно возразил Гарри. — А вы что тут делаете?       — Попал в рабство, — мрачно ответил Северус, благодарно кивнув Джейн, поставившей перед ним чашку чая. — Директор, — тут профессор замолчал, словно борясь с крепким выражением, — узнал, что вы, Поттер, проводите лето у друзей. И потребовал, чтобы в доме Грейнджеров находился хоть один взрослый волшебник.       — Наглость! — воскликнул Малфой, и все разом повернулись к нему. Мальчишка стушевался. — П-простите. Но это же чужой дом.       — Вы, Драко, плохо знаете нашего директора, — ядовито отозвался Северус. — И меня. Я ни коим образом на стану причинять неудобства. Просто буду навещать вас раз в день. Надеюсь, вы не против, Джейн?       — Н-нет, — покачала головой женщина, боязливо посматривая на мрачного зельевара. — Знаете, все эти волшебные штучки… вряд ли мне с ними справится.       Когда все вопросы были решены, Снейп, уже стоявший в прихожей, схватил Поттера за шкирку и, вытащив на улицу, прошипел:       — Не уничтожайте дом этих гостеприимных людей! И…       — Профессор, я что, похож на кретина? — нешуточно обиделся Гарри. — Вот если бы меня пригласил к себе Дамблдор…       — Хуже. Вы проведете последние две недели лета у Уизли, — мстительно оскалился Снейп. — Директор, видите ли, желает, чтобы вы подружились с ними… Поттер, что с вами?!       Мальчишка побледнел, схватился за сердце и сел там, где стоял. В глазах его читалась вселенская тоска.       — Профессор, а может сразу заавадите?

* * *

      — Лапы в гору! Мордой в пол! Работает Аврорат! Колдуем без предупреждения!       Люциус Малфой, аристократ в каком-то там колене, достойный член общества, смывший благотворительностью пятна своей биографии, резко рухнул на пол, сомкнув ладони на затылке. Сделал он это не задумываясь, повинуясь выработавшимся за годы службы Волдеморту рефлексам.       — Поттер, что вы творите?! — голос Снейпа дрожал, вот только аристократ подозревал, что старинный друг сдерживает хохот. — Зачем?!       — Ну так это же забавно, профессор!       — Милый мальчик, — натянуто улыбнулся Люциус, поднимаясь с пола и всеми силами стараясь сохранить достойный вид. — Мистер Поттер…       — Мистер Малфой, нам нужно кое-о-чем поговорить, — внезапно стал серьёзным мальчишка. Тут же напрягся и Северус. — Желательно, тет-а-тет.       — Что же… в мой кабинет, господа, — сохраняя спокойствие, предложил аристократ. Пусть Люциус и был Пожирателем, никто не мог отменить того факта, что хватка дельца у него присутствовала. Вот и сейчас он безошибочно определил, что это не шутки. — Выпить могу предложить только чай.       — Сноб! — проворчал себе под нос Гарри, следуя за хозяином мэнора. — Невозможный сноб!       Кабинет был шикарным. Богато обставленный, с массивным столом и не менее массивным мягким креслом, место в котором занял Люциус, этот зал — комнатой назвать язык не поворачивался — производил впечатление. Пиар-ход, решил Гарри, придешь на переговоры и хозяина кабинета зауважаешь!       — Я так понимаю, мистер Поттер, вы приехали не просто приняв приглашение Драко.       — Правильно понимаете, мистер Малфой.       С громким хлопком в кабинете появился домовик в грязной наволочке. Герб на ней потускнел и выглядел очередным пятном грязи. Добби — а это был именно он — поставил на кофейный столик поднос с чашками и вазочкой пирожных, быстро посмотрел на Гарри и уже собрался исчезнуть, когда не по годам крепка рука схватила его за «ворот». Люциус смотрел на все это с удивлением, хотя, следовало отдать ему должное — глаза не выпучивал, челюсть не ронял.       — Мистер Малфой, — Гарри был предельно серьёзным, — Драко — мой друг. Поэтому чтобы не портить жизнь другу, я решил обсудить с вами кое-какие детали. Дневник Волдеморта, будьте добры.       Люциус побледнел. Потом покраснел. Потом вновь побледнел, но, справившись с собой, молниеносно вернулся к невозмутимому виду.       — Вы бросаетесь серьёзными обвинениями, мистер…       — Люциус, он знает что говорит, — подал голос Снейп. — Все слишком сложно, и если Поттер захочет — он тебе расскажет всю историю. Но сейчас… выдай дневник. Это важно.       — Господа, я бы выкинул вас вон, — нехорошо усмехнулся аристократ, — за такие беспочвенные обвинения. Но не буду, из уважения к старому другу и… кхм… Герою Магической Британии. И дневника у меня нет.       — Серьёзно? - приподнял бровь Гарри. — Можете дать клятву?       — Могу, — ошарашил собеседников Малфой. — Дневник изъяли во время обыска. Кажется, его проводил Грюм…       — Твою ж мать! — схватился за голову Поттер, а потом добавил длинную тираду насчет бородатых личностей и одноглазых наставников. — Но это значит… Ладно. Клянитесь, мистер Малфой. И будем решать проблемы дальше.       — За каким Мерлином вам сдался этот дневник? — спросил Люциус, когда клятва была принесена. — Хотите сдать в музей?       — Хуже, — Снейп наклонился к другу и что-то прошептал ему на ухо. — Понимаешь?       — Мать моя — венгерская хворсторога! — воскликнул Аристократ… и тут же прикрыл рот ладонями.       — Что-о-о-о-о?! Люцик, как ты меня назвал?! — пустовавшая портретная рама пустовала не долго. Через мгновение на ней уже была изображена пожилая волшебница, возмущенно смотревшая на Малфоя. — Абраксас! Абраксас! Твой сын невозможен!       — О, Мерлин! — схватился за голову Снейп. — Поттер, линяем!

* * *

      Когда скандал закончился, Люциус выпил флакон успокоительного, Снейп вдоволь поиздевался над другом, а Гарри, пользуясь моментом, наложил на Добби стазис и поведал магам о возможных проблемах с домовиком, было принято решение отправиться отдыхать. Слишком много событий для одного дня.       Но если Люциус Малфой считал, что для него наступает спокойный вечер — он глубоко заблуждался. Сын! Его кровиночка! Наследник! Притащил в дом грязнокровку. Когда же возмущенный таким поведением аристократ попытался призвать к порядку, рассчитывая, что его безоговорочно поддержит жена… на Люциуса снизошло озарение. В виде пощечины, да такой, как умела лишь Нарцисса.       — Ещё одно такое слово в присутствии детей, — гневно заявила миссис Малфой, — и будешь спать на диване!       — А я вас вызову на дуэль, — добавил Поттер, красноречиво похлопав себя по рукаву.       — Вы заблуждаетесь, мистер Малфой, — подала голос Ханна. — Такие убеждения — прошлый век.       — Такие выражения не к лицу аристократии, — твердо произнес Невилл. — Стыдно.       Люциус, не ожидавший атаки со всех сторон, повернулся к сыну… и с ужасом обнаружил укоризненный взгляд.       — Люцик, что я слышу?! - портрет матушки гневно смотрел на экс-Пожирателя. — Абраксас! Твой сын опять сквернословит при дамах!       — Прошу прощения, — стушевался аристократ. — Возможно, я позволил себе лишнее…       Если бы он знал, что это только цветочки. К концу вечера, когда прошел ужин и все обитатели мэнора собрались у камина за чаем, Малфой-старший под гневные взгляды родителей, разбитый в пух и прах лекцией Грейнджер об опасности кровосмешения между близкими родственниками, капитулировал.       А Гарри довольно ухмыльнулся. Малфои не были пропащими, в отличие от Лестрейнджей.

* * *

      Возвращение к Дурслям все-таки заставило Поттера поволноваться. Да, он уже имел дело с такими артефактами, как тот канделябр, но… В какой-то момент, осознав, что вернуться в свою жизнь не получится, Нил Патрик Браун принял решение сделать эту жизнь комфортной. Спасти мир, доучиться в школе, а потом уже думать, что делать дальше.       И ему хотелось, Мерлин побери, иметь дом, в который можно будет возвращаться на каникулы, но при этом не слышать беспочвенных упреков.       Стоя перед дверью, нажав на кнопку звонка, Гарри с замиранием сердца ждал, когда ему откроют. Но вот, в прихожей послышались шаги, чье-то приглушенное ворчание, а потом входная дверь распахнулась. На пороге стояла тетя Петунья. Поттер замер...