Я тебя не оставлю!

POV Марии.

      С самого утра у меня было странное чувство, будто что-то сегодня случится. Но не знаю, хорошим ли это будет или же, наоборот, очень ужасно? Я решила обсудить это со своим другом, с котором мы часто сталкивались. Его зовут Эрик. Я рассказала, что меня беспокоит, и рассказала, что мой лучший друг признался мне в любви, а я отказала ему. Хотя я признаю, что совершила такую глупую ошибку... Я сделала эти выводы поспешно, ведь у меня столько всего произошло... И явно сделала ему больно...       Выслушав меня, Эрик посоветовал поговорить с ним и расставить точки на "ё". Но я не знаю, как начать с ним разговор. Ведь вчера он так себя вёл, как будто тот Нацу, которого я знала, просто взял и ушёл, оставив своё тело. Мне было тяжело на это смотреть...       Эрик заметил, что я погрустнела и начал меня веселить, что очень помогло мне обо всём забыть. И я перестала о чём либо волноваться и бояться.       Но лучше бы я послушала свои инстинкты...

Конец POV Мария.

      Русоволосая девушка вернулась домой где-то под вечер и, войдя в дом, начала рукой искать выключатель света. "Чёрт, сколько живу тут, но всё так же забываю", - подумала она и продолжила искать. Через несколько секунд она уже хотела включить свет, но ей этого не дали сделать. Одной рукой ей закрыли рот, а вторая обвилась вокруг талии, после чего девушку прижали к себе, что теперь она шее чувствовала горячие дыхание. Она начала сопротивляться, но из-за этого её прижали к стене, а тот злоумышленник опирался всем телом на неё.       — Просто друг... — она застыла от ужаса, узнав голос своего друга, и попыталась на него посмотреть. — Друг... всего лишь друг. Я больше не могу это выносить!       Он уже кричал ей в ухо, от чего она сильно испугалась и зажмурилась.       — И сегодня... я тебе докажу это.       До неё дошли смысл его слов. Девушка на начала сопротивляться и пускать свою магию, чтобы он её отпустил. Но он на это не обращал внимания и тащил за собой в её комнату, по пути случайно сталкивая вещи на пол. Дойдя до комнаты, он кинул её на кровать и быстро завязал её руки над головой своей жилеткой. Пока девушка старалась сжечь его жилетку, Нацу взял бутылку с какой-то жидкостью и, набрав в рот, он жадно впился в её губы. Девушка плотно закрыла рот, не давая ему пройти дальше. Нацу оторвался от неё и сжал грудь через одежду, что она не выдержала и хотела наорать на него, но, воспользовавшись этим, парень впился в её губы, заставляя выпить эту жидкость. Он снова оторвался от неё, и девушка решила уже наконец-то избавиться от жилетки, что он завязал к кровати, но она ослабла и не могла использовать магию.       — Что... п-почему я... — начала она кое-как говорить.       — Это... — он достал ту самую бутылку. — То же самое, как и анти-магические цепи. Только это можно выпить, и ты на несколько часов без магии и бессильна.       Он приблизился к её лицу.       — А значит, нам теперь ничто не помешает, — и он впился в её губы с жадным и страстным поцелуем, продолжая через ткань сжимать грудь девушки.       Девушка начала то ли мычать, то ли стонать, но продолжала брыкаться, хоть силы оставляли её, но она продолжала. Нацу запустил руки под ее футболку и стал гладить её, а пальцами играть с её соском, он прикусил её губу, чтобы она снова приоткрыла свой ротик и, воспользовавшись этим, он проник своим языком и стал хозяйничать там, он посасывал её нижнюю губу и язык. Оторвавшись от желанных губ, он начал покрывать её шею поцелуями, не упуская ни одного сантиметра.       — Н-н-нацу. П-прекрати! — и тут же прикусила свою губу, чтобы не издать стоны.       — М... А твоё тело говорит об обратном... — сказал он томным голосом и порвал её футболку с лифчиком, сразу же припадая к груди. Одной рукой он спустился к её штанам и стал поглаживать её лоно через трусики.       — Х-х-хватит! — уже дрожащим голосом говорила Маша от того, что Нацу касается эрогенных точек и ей становиться всё труднее и труднее сопротивляться, ведь новые чувства, что она сейчас испытывает, просто восхитительны.       — Нет, ведь я люблю тебя, но ты не понимаешь! — сказал он твердо и начал сосать сосок, покусывая и оттягивая его.       — Д-д-да очнись же ты! Ах! — тут он больше не смогла сдерживать стоны.       Стоны для Нацу были словно мелодией, которую он хотел слушать вечно. Он перевернул её на живот и стянул с нее штаны, надавил на спину, чтобы девушка приподнялась. Его широкая ладонь прошлась по её талии и поднялась к груди, накрыв возбужденный сосок, он стал оттягивать и поглаживать его. Девушка ощущала на затылке рваное дыхание парня. Щекочущими движениями он провел по бедру, и его ладонь легла на её ягодицы и слегка сжала их, губами он покрывал её шею поцелуями. Ему нравилось то, что он сейчас делал, нравилось то, что она стонет от Его ласк, а то, что она сопротивлялась, только сильнее его возбуждало. Теперь он точно не отступит от своего.       — Пре-прекрати... Я не хочу чтобы мой первый раз был таким, — сказала она дрожащим голосом и была готова вот-вот заплакать от такого унижения.       Нацу был слишком возбужден и не слышал её. Он стянул с неё нижнее бельё и, собрав смазку со складочек, обвел дразнящим движением анальное колечко. Его указательный и средний палец вошли в внутрь, подготавливая к дальнейшему. Девушка глухо стонала утыкаясь лицом в подушку. В голове какая-то каша, и девушка переставала толком соображать, лишь чувствовала, как он сводит её с ума своими действиями. Ещё несколько минут он подготавливал её. Нацу расстегнул свои штаны и стянул их с боксерами, провел по её промежности своей плотью, растирая влагу по всей длине ствола.       — Ч-что ты делаешь... Ах! — и тут она почувствовала, как в неё что-то начало входить, от чего она застыла от ужаса. — Нет! Не надо! — кричала она и снова начала брыкаться.       Парень плавно двинул бедрами вперед и наткнулся на преграду. Он улыбнулся, что он у неё первый, и нагнулся к ней. Он повернул её лицо к себе и, впившись в её губы, резко вошел, разрывая девственную плену. Девушка вскрикнула от боли, и из её глаз пошли слёзы. Ей было очень больно от того, что сейчас происходит, и от предательства её лучшего друга.       Нацу стал гладить её тело, отвлекая от боли, говорить ей ласковые слава, как он её любит, какая она прекрасна сейчас. Через несколько минут он начал делать медленные движения, постепенно они перерастали в быстрые толчки. Боль, что была раньше, перерастала в неописуемое удовольствие, и глаза девушки затуманились от нахлынувших чувств, и она не могла больше сдерживать стоны, что вырывались из её груди. А с каждым быстрым толчком Нацу своими действия пытался доказать, что русая принадлежит ему, и что она от него не куда не денется, ведь она его Амария, и только его! Он рычал от удовольствия, как настоящий дракон, и, перевернув её к себе лицом, впился в её губы, даже не замечая, что на её шее появилась метка огненного дракона, а на его шее белый огненный дракон.       Через несколько таких быстрых толчков девушка с криком кончила, а следом за ней кончил и Нацу. От оргазма и от сильной усталости девушка потеряла сознание. А Нацу, придя в себя только сейчас, опомнился и с шоком смотрел на девушку.       — Боже... что я наделал... — он развязал её руки и, прижав к себе, не знал что делать, но он был счастлив, что его и её был первым раз, но в тоже время он боялся, что будет, когда она проснётся, и его грызла совесть за такой грех.

***

      Нацу проснулся от плача и, открыв глаза, он увидел, что девушка, которую он так сильно любит, прижалась к углу и плакала. Он тут же вскочил с кровати и подбежал к ней.       — Маша, прости меня, пожалуйста! Я не знаю, что на меня нашло вчера! Пожалуйста, прости, — он попытался её обнять.       — Не подходи! — она не дала ему себя обнять и, прижавшись сильнее к стене, с ужасом мокрыми глазами смотрела на Нацу, руками прикрывая свою грудь.       — Нет, прошу, выслушай меня. Я вправду не хотел, но, когда я увидел вчера с тем парнем, мне взяла злость. Если бы я мог, то все сделал, чтобы не любить тебя, но ты моя Амари, — и он указал на метку, что осталось у него на шее и у неё на шее. — Видишь...       В его глазах читалась то ли надежда, то ли страх.       — Пожалуйста, прости, — он снова попытался её обнять, но его обожгло огнём. Огонь, что принадлежал той, которую он любит.       — Уходи! — она отвернулась от него и продолжила плакать.       Он с болью и с тоской смотрел на неё, но ничего не сказал, ведь он понимал, что он сам виноват, а если бы дал ей время, то такого не произошло. Он начал одеваться и, перед тем как уйти, он посмотрел на неё с печалью и произнес:       — Я люблю тебя...       И скрылся. С тех пор Нацу брал задания, чтобы не попадаться ей на глаза, но каждый день он приходил к её дому и оставлял красные розы, то по одной, то сразу пять. Почему одну или пять и почему именно красная роза? Он просто запомнил, да, он запомнил слова, что она когда-то говорила, когда изучала языки цветов. Один значит "ты — это все, что я имею в жизни", пять — "я по-настоящему тебя люблю". А красная роза обозначает любовь, страсть: "Я люблю тебя", "Я не могу без тебя", "Ты должна быть моей". Он думал, что будет дарить эти розы, когда они будут каждый день встречаться, но никогда не думал, что будет дарить цветы, чтобы заслужить её прощение. Хотя как он мог заслужить прощение, если он не мог с ней поговорить после той ночи?       Решив дать ей побольше времени, он взял несколько заданий сразу и сказал Мире, что он не будет приходить в гильдию какое-то время. На вопросы почему он идёт один и надолго он не ответил, он хотел дать ей и себе время после того, что случилось.       Так прошло пять месяцев.       Когда Нацу вернулся в гильдию, ребята сразу накинулись на него с объятиями и закрутили пьянку в честь того, что их друг наконец-то вернулся. Кроме Каны. Она лишь хмыкнула в сторону Нацу и ушла, но никто этого не заметил. Нацу оглянулся и заметил, что нету того человека, мысли о котором не давали спать ему всё это время. Подойдя к девочкам, что сейчас мило о чём-то общались, он прервал их.       — Привет, девочки, — поздоровался он с ними.       — Привет. Что будешь? — спросила Мира, уже приготовив блокнот.       — Нет, ничего. А вы не скажете, где сейчас Маша? А то в гильдии я её не вижу, — тут он заметил, что девушки погрустнели и опустили головы. Это Нацу очень сильно напрягло. — Девчата, что с вами? С Машей, что-то случилось?       — Нацу... — начала Люси, подойдя к нему. — Пока тебя не было... Четыре месяца назад она ушла из гильдии.       Тут для Нацу как будто остановилось время. Он нервно улыбнулся.       — Это же шутка... Да? Как она могла уйти? — спросил он с дрожащим голосом. — Куда она ушла?! — и он схватился за плечи блондинки.       — Она не сказала, из-за чего и куда она ушла. Она просто написала записку и ночью ушла, чтобы мы не смогли её найти. Тебе лучше сесть.       Но он её уже не слушал. В его ушах звенело и в его голове была только она мысль: найти её. Он выбежал из гильдии. Он пришёл в её дом, где уже жили новые люди и не знали, куда ушла та, что раньше тут жила. Он обижал всю Магнолию, но никаких зацепок, где она и куда она могла уйти. Он пришёл на поле, где она любила тренироваться и оставаться одной, чтобы отдохнуть от веселья. Перед его глазами всплыло, что они тут иногда махались, вместе тренировались. Или как она улыбалась, когда бежала босиком по поляне, радуясь замечательному дню.       Он упал на колени и больше не мог сдерживать слёзы, ему ничего не оставалось, как выговорится.       — То, что я сделал... я виноват и не отрицаю! Из-за меня пошли слёзы, из-за меня она ушла куда-то! Но я это просто так не оставлю... — он сжал кулаки и посмотрел на ночное небо. — Слышишь меня! Я тебя не оставлю! Ты только моя! — кричал он, надеясь, что она услышит. В тот же момент девушка с животом посмотрела с удивлением на небо.