Под знаменем феникса

Церковь Святых Элизабет и Фредерика. Простой и бедный паренёк с достаточно странным и диковинным именем Саша был одним из священнослужителей. Двадцатилетний юноша попал в церковь своеобразной «братской» веры, когда ему было около тринадцати лет. Бездомный и голодный, он встретил на пороге своей смерти пожилого сутулого пастыря, которого сначала счёл своим ангелом или чёртом, во всяком случае, последним своим проводником в мир иной. Священник Фабиан накормил и выходил несчастного подростка, оставил его у себя на воспитание и вырастил праведного мальчугана, который и не рвался ко всем земным грехам. Саша один раз обжёгся об людское безразличие, поэтому повторять горький опыт не было ни малейшего желания. Так Саша и жил в церкви Святых Элизабет и Фредерика, где была своя «братская» вера, заключающаяся в том, чтобы чтить своих братьев и сестёр, почитать домашний очаг и не соединять свою судьбу с «неправедными». Нередко приверженцы данной религии брали себе в мужья и жёны своих родичей, что категорически осуждала основная, «мирская» религия. В это утро Саша проснулся от того, что в его неприглядной церквушке в лесу оказалось несколько «демонов». Клыкастые и бледные, точно мертвецы, а кожа у них холодная, глазища наверняка голодные и налитые кровью. Молодой священник еле сдержал крик и с опаской скользнул в свою келью. Он несколько раз перекрестился на манер трезубца: голова, плечи и два раза по левую и правую сторону живота, а затем помолился перед образом Прекрасной Элизабет. Сердце юноши волновал страх, его колени дрожали, а «нечестивых» нужно было изгонять из священной обители, пока брат Фабиан не вернулся из города. Саша вооружился древним оружием против вампиров: ожерельем из чеснока и колом, правда, не осиновым, а из дерева «Богов», так как осины поблизости не оказалось, но всё же. Неуловимой тенью парень в чёрном одеянии до пола вышел из своей комнатки, уединённой неподалёку от иконостаса, и приблизился к первому «демону». Рыжеволосый клыкастик распахнул красные глаза и взвизгнул, перебудив всю свою свиту, когда увидел перед собой напуганного мальчишку с колом, увешанного чесноком. Высокий и по виду самый сильный из представителей «демонов» схватил Сашу за горло и попытался перегрызть артерию, но когда парнишка запихнул вампиру в рот целую головку чеснока, блондин заорал как резанный и начал бегать по кругу, сквернословя и красочно расписывая всю биографию малолетнего «святоши». - Ты кто?! – практически в один голос спросили Зак, Ди и Эжен, а юноша начал тереть шею чесноком и креститься с невероятной скоростью, бормоча себе под нос какую-то ересь. - А вы кто? – робко бормочет паренёк, спрятавшись за мраморную статую женщины, потрескавшуюся в некоторых местах на лице и на обнажённой груди. - Я его прикончу!! – грозно ревёт мужчина и уже намеревается придушить наглого священника, но его останавливает Эжен, до сих пор пребывающий в лёгком ступоре от всего произошедшего. Ди тихонько хихикает, принимаясь заплетать волосы в слабую аккуратную косу, а Зак собирается сказать что-то колкое и едкое в адрес Эла, но Лекс затыкает ему рот ладонью, покачав головой, мол, лучше промолчать, чтобы избежать неприятностей. Воин злится, но всё же молчит. - Вы… Вы осквернили нашу святую обитель! – придушенно пискнул «святоша», но после начал наспех читать какую-то молитву, потряхивая в руках чесноком, отчего раскатистый смех Элельфа вызвал у всех смешанную дрожь. «Падший» наконец успокоился, а священник недобро смерил его укоризненным взглядом и тяжело вздохнул, усевшись прямо на грязный пол, из которого пробивалась в трещинах трава, и в безысходности схватился за голову, казалось, взвыв от отчаяния. Блёклый свет лился из выбитых камнями стёкол, крыша церквушки была прохудившаяся, поэтому немудрено, что здание посчитали заброшенным. Деревянные стены давным-давно потемнели, покрылись толстым слоем мха и плесени, но обитателей этого храма ничуть не смущало подобное состояние их обители. Саша всё так же сидел на холодном полу, убиваясь от собственного бессилия, а откуда-то снизу, из подвалов послышался страшный, душераздирающий вой, отчаянный, протяжный. Вампиры прислушались, а вскоре источник посторонних звуков вырвался из-под пола. Огромная тварь с телом птицы, покрытым плотными, будто доспех, перьями и с огромным изогнутым соколиным клювом вырвалась наружу, пробив полы. Безумные, немного раскосые янтарные глаза окинули цепким взглядом присутствующих, а затем крик повторился. - Что это за тварь?! – зарычал «Падший», тут же сдёрнув с места своего пленника и толкнув его себе за спину. Лекс был немного удивлён подобному жесту, но смолчал и выхватил из-за пояса своего хозяина остроконечный кинжал с зазубринами на тонком лезвии. Остальные отскочили в разные стороны, тем самым рассеяв внимание пернатой скотины. - Это… это опять Возмездие… - дрожащим голоском пропищал Саша, которого чудом удалось спасти от крючковатых когтей птицы. - Что ещё за «Возмездие»?! – Ди решительно пытался влезть в бой, но Зак удерживал его от глупости, не собираясь рисковать жизнью только что обретённого чудика, который за ним полжизни бегал. Быстрый взмах крыльями отбросил вампиров к стенам, а потом «сокол» твёрдо и неторопливо направился к Саше, а паренёк забился в заросший травой угол, притянул коленки к груди, сложил руки «лодочкой» и принялся зачитывать какую-то молитву заплетающимся от страха языком. - Отвлеки его! – голос какого-то вампира донёсся до парня издали, будто сквозь вату. Сердце священника трепетало в груди, он не решался распахнуть глаза до последнего, но вдруг какой-то резкий звон ударил по ушам, нечто вязкое потекло на его колени и в ладони, что поневоле вынудило юношу раскрыть очи. Картина была прямо-таки не из приятных: лезвия сразу трёх клинков пронзили глотку птицы со всех сторон, не оставив ей и шанса на спасение собственной жизни. Липкая зеленоватая кровь струилась по мерцающей ледяной стали, а Элельф, Эжен и Зак обменялись обоюдными удовлетворёнными взглядами, после чего вырвали мечи одновременно из обмякшей тушки. Лекс же, которого Саша заметил только под конец, спрыгнул с шеи монстра и вытер об штаны чужой кинжал, которым пронзил темечко «сокола», и передал оружие мужчине, а тот схватил «Потерянного» за запястье и притянул к себе ближе. - Я разрешал тебе брать его? – улыбка с толикой безумия красовалась на губах Эла, а Лекс от этой ухмылки ощущал странное жжение внизу живота. Никогда у него не было подобного ощущения смеси страха и желания по отношению к мужчинам. - Прости. – Выдавил вампир сквозь зубы, стараясь не встречаться взглядами с горящими лихорадочным блеском аметистовыми глазами. - Отработаешь. – Холодно бросил «Падший» и перевёл взгляд на рыжика, а затем с неизменно наглой и злой усмешкой, обратился к Ди: - Все будущие мамочки в порядке? Всё внутри учёного похолодело. Он и Закери, казалось, были единственными, кто понял подвох в этих словах, поэтому воин завёл длинноволосого вампира себе за спину, а сам с недовольством уставился на Элельфа, не скрывая ярости и злобы. - Да успокойся ты, я пошутил. – Розовый язычок неспешно обвёл контур верхней губы, и мужчина рывком притянул Лекса к себе, устроив тяжёлую руку у того на плече. – Просто всегда парни с длинными волосами вызывали ассоциации с девушками. – Немного подумав, он добавил: - Даже в постели. - Как будто ты с девушками общался, - гаркнул Зак, а потом почувствовал, как ладонь Ди ложится на его плечо и несильно сжимает. - Успокойся. – Шепнул учёный совсем беззвучно, и вскоре все обратились к Саше, про которого на время ссоры многие забыли. - Объяснишь, что это за штука была? – Эжен присел на корточки возле напуганного паренька и внимательно заглянул в его блестящие от выступивших слёз глаза. Юноша посмотрел на вампира, вцепился пальцами крепкой хваткой в его предплечье и заворажённо забормотал что-то неразборчивое, часто захлопав ресницами и размеренно задрожав, как от озноба. Клейкая зелёная субстанция стекала по пальцам, капала на одежду и источала невероятно гадкий аромат падали. Элельф приблизился к священнику вплотную, осторожно отстранил рыжика, а сам схватил Сашу за глотку и оторвал его ноги от пола. Парень затрепыхался выловленной рыбёшкой в сильных руках мужчины, а затем блестящая слезинка покатилась по его щеке, и «Падший» опустил его вниз. Юноша сжался, заскулил, а потом указал рукой в сторону небольшого книжного стеллажа с десятком потрёпанных фолиантов, измученных временем и чернилами. - Т-третья полка… т-третья книга… - Отрывисто пробормотал священник и понурил голову совсем-совсем низко, не желая больше смотреть на «демонов». - То-то же. – Буркнул Эл и под негодующие взгляды союзников направился к книжному шкафу, достал искомую рукопись и стал листать, бегло разглядывая крючковатые знаки. С минуту «Падший» искал что-то, а потом улыбнулся особенно загадочно и ткнул пальцем в старую иллюстрацию двухголовой змеи, обнимающей сверкающий в лунном свете двуручник. - И что это? – Ди вскинул одну бровь и скрестил руки на груди. - Это? Мой фамильный клинок. – С гордостью объявил Элельф и добавил: - Ядовитый клинок.