BTS. За сценой.

В одно мгновение вся боль вернулась. Словно она была волной и лишь откатилась назад, а после нахлынула с большей силой затапливая берег моей души. Как я могла забыть хоть на секунду о том, что её больше нет?! Мне стало так стыдно за себя, за то, что позволила себе быть счастливой без неё. Мобильный снова вибрировал, оповещая о звонке, но абонент так и не дозвонился. Ни один из трёх раз. Я просто не смогла взять трубку. Как добралась домой помню смутно, но только переступив порог, осела возле двери, так и не пройдя дальше. Я не плакала. Просто сидела там в полном оцепенении чувств. Моё сердце будто терзали невидимые звери. Сколько это продолжалось не знаю, только когда пришла в себя, поняла, что на улице стемнело. В дверь стучали и очень настойчиво. Я была глубоко в своих мыслях и ничего не слышала. Сколько он стучал — не знаю; его голос прорвался сквозь завесу мыслей и будто вытолкнул меня из них. — Хени, я знаю, что ты дома! Открой дверь! Открой эту чёртову дверь, иначе я её вынесу! — кричал Юнги. Медленно, нехотя поднялась на ноги, отворила дверь. Парень тут же схватил за плечи и начал осматривать. Никаких порезов и увечий на теле, которые ожидал и одновременно боялся увидеть, не обнаружил, но моё лицо заставило волноваться. Оно отражало опустошенность. Бледное и безжизненное. — Ты же не напилась таблеток? — обеспокоенно спросил он, разглядывая глаза, и в ответ получил лишь отрицательное кивание, после чего я опустила голову. — Эй, посмотри на меня, — он поднял моё лицо за подбородок, тем самым заставляя выполнить просьбу. — Я вижу, что тебе плохо, но это не повод закрываться в себе. Я всегда готов подать тебе свою руку, чтобы ты смогла подняться, если упадёшь. И ты всегда можешь уткнуться в моё плечо и поплакать, если надо. Я рядом и ты должна знать, что мне не всё равно. Не смей отбирать себя у меня! Ты не имеешь права, поняла?! Юнги говорил это так эмоционально, почти кричал, а под конец я увидела в его глазах застывшие слёзы. Наверное, поэтому после того как договорил, уткнул меня в то самое плечо. Чтобы я не увидела его слёз. Он не на шутку перепугался. От него пахло кондиционером для белья с ароматом хлопка и совсем прозрачным запахом пробивались его духи. Мне стало спокойно рядом с ним и я дала волю слезам. Но в этот раз это не была истерика, нет. Они просто мочили одежду Юнги, даже без какого-либо сопровождения всхлипами.

***

Немного погодя, когда обстановка стала более разряженная, мы решили восполнить пролитые слёзы чаем. Парня долго уговаривать не пришлось, и когда он только зашёл на кухню, поняла как его там не хватало. Я старалась не есть на кухне одна и постоянно уходила к телевизору, чтоб хоть как-то восполнить пустоту. А с Юнги здесь не было пусто. Напротив становилось уютно и хотелось пить чай до самого утра. Он, однако, справляется намного лучше телевизора. — Почему ты ему не ответила? — без всякого предупреждения спросил айдол. Застал врасплох. Почему я не ответила Сонбину? Именно его звонки остались не отвеченными и Юнги видел кто звонил, так что соврать не получится. Да и смысла нет. — Потому что боюсь слышать его голос. Он ведь спросит где я, как и всё в этом роде... Я не готова с ним разговаривать. — Рано или поздно придётся. И что это за фраза такая была? Почему это ты не имеешь права быть счастливой? С чего вдруг? — Юнги даже разозлился вспоминая мои слова. — Потому что она умерла... а я... я хожу и улыбаюсь будто ничего не случилось! — А что предложишь? Убиваться всю жизнь по этому поводу? Не думала, что твоя дочь не хотела бы видеть слёзы своей матери? Почти год прошёл, ты должна жить дальше! Я не говорю, что теперь нужно забыть о ней и о её смерти, но ты не должна убивать себя, — он начал растягивать шипящие. На этот раз пытаясь найти слова. Его действительно задевала вся эта ситуация. — Боль, она постепенно уйдёт и однажды ты вспомнишь о ней с улыбкой, а не со слезами. Я не из тех, кто умеет подбирать правильные слова, но я не могу смотреть, как ты страдаешь. Хочу чтоб ты знала об этом. — Наверное, ты прав... Но разве я могу? Разве это правильно? — Да, это правильно. Жить дальше правильней всего. Я никогда не был родителем и не знаю как это — терять ребенка, но ты должна пережить это. Хотя бы ради тех, кому не всё равно. Он имел ввиду себя, но не всё равно как другу или... Как-то в голове не укладывается. Он влюбляяя.... да нет, быть того не может. А если может? Но я не уверенна по поводу своих чувств к нему. Юнги не дал домыслить и развить эту тему у себя в голове, перебивая новым вопросом: — Так ты ему позвонишь? — Думаю, да... Если он звонил, значит есть для этого повод.

***

Юнги был прав: Сонбину нужно было перезвонить. Проще сказать, чем сделать. Каждый раз я брала телефон в руки и, выбрав в контактах нужный номер, откладывала его обратно. В очередной раз всё-таки удалось, и то только потому что рука дрогнула и нажала вызов. Он ответил не сразу, видимо и сам не был готов к этому разговору. — Привет, — начала я, в мгновение охрипшим голосом. — Привет, Хени. Думал не перезвонишь... Родной голос заставил сердце стучать в разы сильнее. Казалось Сонбину тоже было слышно его стук. Я положила руку на грудь, чтоб хоть как-то утихомирить его, но, как и ожидалось, это не помогло. — Перезвонила... Раньше такой звонок был повседневным и вполне обычным. Этот голос сообщал о настроении хозяина, о том как проходит рабочий день, спрашивал, что купить в магазине. Последний звонок был короче всех остальных. Он звонил, чтобы узнать как скоро я буду у судьи, который нас разводил. После этого он просто ушёл и я его больше не слышала. — Как ты? — видимо он решил зайти издалека. — Действительно, хочешь знать? — ответ прозвучал грубо, но мне больше всего не хотелось отвечать на этот вопрос. — Ты же не просто так звонил?! Можно сразу, без прелюдий. — Это насчёт квартиры. В тот день, когда звонил тебе, я приходил туда и понял, что ты давно там не живёшь. — Да, это так. Уже больше полугода. Я не смогла там жить... — Тогда, может продадим её? По голосу слышно, что он волнуется, что я не соглашусь. По документам эта квартира принадлежит нам обоим поровну и теперь это единственное, что связывает нас. Логично, что он хочет её продать. А я даже не задумывалась об этом. Идея вполне неплохая. Всё лучше, чем она будет пустовать. — Хорошо. Мы можем её продать. — Я слышал, что она подорожала, так что мы только выиграем, — видимо этот довод он оставил напоследок. — В любом случае никто из нас двоих там жить не будет. Договорившись о встрече, наш разговор закончился. И только спустя какое-то время поняла, что мне придётся вернуться в квартиру, чтоб подготовить её к продаже. Больше всего я избегала встречи с прошлым, а теперь мне придётся встретиться с ним лицом к лицу. Все мои страхи соберутся в одном месте. Решение осенило мой разум и руки потянулись к телефону. — Юнги? Я хочу попросить тебя об одолжении...

***

Выслушав мою просьбу, парень долго не раздумывал. Он выбрал время и мы отправились в обитель моих страхов. Одна я точно бы не смогла переступить через себя и свои страхи. Уже возле знакомого дома мне стало не по себе, но старалась всеми силами подавить подступающую панику. В этом помогал Юнги. Просто своим присутствием. Иногда, чтобы быть сильнее, хватает лишь осознания участности кого-то ещё. Код на двери не изменился, что не вызвало особого удивления. Дверь отворилась и по сердцу будто ножом резанули. Ладони сжались в кулаки. Это оказалось сложнее, чем я могла представить. Я почувствовала прикосновение теплой ладони и обернулась. Юнги разжал мой кулак и скрепил наши руки в замок. Кивнул мне и зашёл первым, потянув меня за собой. Всё было на тех же местах, как раньше. Только цветы давно завяли и появился заметный слой пыли. — Думаю, стоит начать с кухни, — предложил Юнги, заметив как я смотрю в сторону детской комнаты. Я кивнула. Мы начали с холодильника. Продукты, естественно, давно испортились. Отвратительный запах заполонил всю квартиру. Повсюду бегали «домашние» насекомые, натыкаясь на которые я взвизгивала. Придётся потратиться на средство по их выведению. Работы предстоит много и одним походом сюда всё не закончится. Сначала убрать следы моего отсутствия в виде пыли, неприятных запахов и насекомых, а после нужно будет принять решение по поводу мебели и оставшихся вещей. Кое-что мы сразу сфотографировали и выставили в интернет для продажи. Что-то пообещал забрать Сонбин. Для себя я тоже решила оставить некоторые вещи. Те, что меньше всего напоминали о Сонбёль. Думаю, сначала оставлю их на складе, пока не куплю себе новую квартиру. Когда на кухне мы всё прибрали и привели в порядок, Юнги пошёл выбрасывать мусор. Сейчас айдол был больше всего похож на обычного паренька. Он не стоял в стороне всё это время, а действительно, принимал участие в уборке. Даже пытался поднять настроение в такой ситуации. Предложил продать плесневелый сыр, говоря как он дорого стоит. В который раз я отметила для себя пользу его присутствия. Пока его не было, я решила побороть свой страх и вошла в детскую. Её комната всегда была как у принцессы. Розовые обои, куча кукол и других игрушек, маленькая розовая палатка в виде замка. Только постельное было синего цвета с изображением самой знаменитой мультяшной машинкой — Молнией Маквином. Она сама выбирала. Сказала, что в садике одному мальчику он очень нравится, а ей нравится этот мальчик. Помню, как это было волнительно — слышать о первой, детской любви своей малышки. Воспоминания так оживлённо появляются перед глазами, а после рассыпаются серым пеплом... На столе принцессы стояла фотография и я не удержалась, чтобы взять её в руки. Дома было много фотографий, а эта была одна из моих любимых. Мы были все вместе и счастливы. Сонбёль, Сонбин и я. Она вредничала и не хотела фотографироваться и перед этим кадром было ещё около десяти неудачных. Как жаль, что всё обернулась именно так. Место, ранее наполненное смехом, радостью и счастьем, стало обителью боли, страха и горя. Как в этом мире всё изменчиво и непостоянно. Ты можешь быть счастлив, а в следующую минуту потерять всё. Я не услышала, как вернулся Юнги и потому вздрогнула, когда он заговорил. — Это она? — после кивка, забрал фото из моих рук и грустно улыбнулся. — Она очень красивая и похожа на тебя. — Спасибо. Ты просто не представляешь, как я скучаю по ней... Юнги не стал ничего говорить, просто обнял. И это было, наверное самое нужное в этот момент. С некоторых пор его объятия стали для меня местом, где можно спрятаться от всего мира. — Хени, давай продолжим в следующий раз? Мне нужно отвести тебя кое-куда. Придти сюда для меня уже было победой, так что я просто согласилась.