little do you know

Понедельник наступает слишком быстро, и приходит время встретиться с группой. Тэхён не то чтобы нервничает, но не стоит врать, что он чувствует себя немного взволнованным, выходя из дома родителей, чтобы отправиться в студию, к месту встречи с этой группой. Это не первая подобная встреча насчет его песни, но в этот раз у него почему-то хорошее предчувствие. Часть его надеется на то, что вместе с этой песней он отпустит и свое тяжелое прошлое, которое грызло его на протяжении всего этого времени. Он надеется, что отпустит Чонгука. Он не опаздывает, но два парня и девушка уже ждут его на месте, когда он приходит, сидя на черном кожаном диванчике в студии. Они вежливо представляются, и Тэхён узнает, что Соджун, девушка его возраста, играет на бас-гитаре, Чихун — гитарист, который моложе него на год, и Донёль, ему двадцать четыре, барабанщик. — Вокалист скоро будет, — предупреждает Соджун, прокручивая кольца на своих пальцах. — Наверное, в пробке застрял, но ждать долго не придется. — Все в порядке, не волнуйся, — отвечает Тэхён с улыбкой. Он не говорит им, что у него, в принципе, нет планов на остаток дня: если он не покажется серьезным, то отношение к нему может измениться. Поэтому он просто остается достаточно вежливым. — Вы можете послушать, пока мы ждем, если хотите, — предлагает он. Все обмениваются вопросительными взглядами, но в итоге Донёль говорит: — Думаю, нам стоит подождать хёна, — и все присутствующие утвердительно хмыкают. — Обычно наши песни сочиняет Чихун, и мы всегда оцениваем их вместе. Это что-то вроде традиции, поэтому мы подождем. Тэхён медленно кивает, оставаясь полностью удовлетворенным таким ответом. Лично он никогда не был одним из тех, кто верит во всякие ритуалы и традиции, которых очень много у людей с которыми он работает, но по крайней мере уважительно с их стороны то, что они хотят подождать того парня. Он узнает о том, что даже если группа более чем просто довольна песнями Чихуна, они ищут чего-то нового. Они выпускали несколько известных треков в прошлом, но это их первый полноценный альбом, поэтому они ищут песню, от которой веяло бы свежестью, но чтобы она так же оставалась в их стиле. Наверняка, Чихун связался с Юнги, который посчитал, что песня Тэхёна подойдет просто идеально, а все остальное по списку. — Это грустная песня, — только и говорит Тэхён. Он не распинается на слишком сложные объяснения, не рассказывает, что песня вообще-то о тяжелом уходе от него, первого человека, к которому у него были романтические и совершенно искренние чувства, потому что им совсем необязательно знать. Текст вроде как говорит все сам за себя, но ничего страшного не случится, если они не будут знать о том, что в нем присутствует частичка некой автобиографии. Тэхён имеет право оставлять свою личную жизнь за закрытыми дверями. — Возможно, это не то, что вы ищете. — Да это не проблема, правда. Мы ознакомились с твоей деятельностью, прежде чем попросить Шугу связаться с тобой, — спешит объяснить Чихун. Тэхён кусает щеку с внутренней стороны, чтобы сдержать улыбку на псевдоним Юнги. — Розовая попса, которой является большинство твоих песен, конечно, не наш стиль, но твои тексты... черт, они просто превосходны! Да и Шуга сказал мне, что эта песня отличается от всего, что ты обычно делаешь для айдолов. — Это действительно так, — отвечает он, чувствуя, как поперек горла встает давящий комок. Так много времени прошло с тех пор, чтобы его песня действительно понравилась кому-то, даже если он сам отклонял всех их предложения. Они просто не подходили. Не были настроены правильно. Но вот эти ребята, возможно, та самая группа, которая подходит первой сочиненной Тэхёном композиции. Он, конечно же, должен будет прослушать их и обсудить некоторые детали, но они внушают доверие уже с первых секунд. — Я тоже считаю, что ее можно сделать соответствующей вашему стилю. Кое-что придется исправить, но мы справимся с этим, если вы решите работать с ней. И ровно в этот момент Тэхён слышит, как двери лифта в коридоре открываются, и оттуда, скорее всего, выходит тот самый главный вокалист, которого они ждали. Тэхён успокаивается, что не пришлось ждать слишком долго, потому что он хочет вернуться домой настолько быстро, насколько это вообще возможно (нельзя сказать точно, что подразумевается под домом: Сеул или родительский дом, но нахождение в Пусане не приносит ему совершенно никакой пользы). Прошел всего день, а его голова уже болит от мыслей о всяких вещах, которые ему лучше было бы забыть. Что ж. Тэхён совсем не верит в судьбу, но в жизни действительно случаются моменты, которые заставляют его поверить. В октябре он отправляется в Пусан, чтобы отдать свою песню какой-то неизвестной инди-группе, что он писал для Чонгука; в октябре он видит Чонгука снова спустя бесконечно долгих семь лет. Он выглядит совсем не так, как когда ему было семнадцать. Он очень сильно вырос, стал старше и коренастее. Но это все еще Чонгук, на лице которого осталась та самая невинность, которой не следовало бы быть у двадцатичетырехлетнего парня. Чонгук вырос, этого отрицать не стоит, но он все еще тот самый Чонгук. У него все те же круглые карие глаза, которые безотрывно уставлены прямо на Тэхёна через всю комнату. Время, увы, не может приостановиться на несколько мгновений, и между ними не возникает этого магического момента, даже если они впервые видят друг друга спустя столько времени. У Чонгука в глазах настоящее удивление, будто он не верит, что видит Тэхёна через столько лет, и Тэхён, скорее всего, выглядит точно так же. Вообще-то, он, наверное, выглядит больше каким-то зачарованным. Чонгук, Чонгук, Чонгук стоит прямо перед ним, и в его глазах нет жестокости, как когда он злится. Даже если они не виделись целую кучу лет, Тэхён знает, что Чонгук совсем не умеет скрывать гнев. Глаза Чонгука — дверь к его душе, и даже если бы он очень старался, то все равно не смог бы скрыть эмоции, которые легко можно прочитать по ним. Только не от Тэхёна. Тэхён совсем не тупой. Он знает лучше остальных, что у Чонгука просто ангельский голос, так что когда остальные тепло приветствуют Чонгука — его бывшего, его первую любовь, его Чонгука — сомнений в том, кто он и зачем он здесь, не остается. От всей сложившейся ситуации Тэхёна начинает тошнить. Эту песню Чонгук должен был услышать по радио и вспомнить все то, что было между ним и Тэхёном, раздумывая о том, жаль ли Тэхёну настолько же, насколько и этому певцу. Но Чонгук не должен был знать, что ее написал сам Тэхён, не должен был услышать голос Тэхёна, которым записана демо-версия, не должен был исполнять ее самостоятельно. — Привет, — впервые после прибытия говорит Чонгук, и, Господи, даже его голос звучит иначе. Более взрослый. Немного глубже. Интересно, сколько всего изменилось за эти семь лет? Сколько всего в Чонгуке больше нет? — Очень рад видеть тебя, хён. И почему-то Тэхён уверен, что Чонгук говорит не с Чихуном.

*****

После того, как Чонгук и Тэхён подрочили друг другу у Чонгука дома, для обоих перестало быть секретом то, что их влечет к парням — и друг к другу — в том смысле, в котором они не планировали. Они не говорили об этом, но им и не нужно было: долгие поцелуи и разведка тел друг друга поздними вечерами говорили обо всем сами. Они всегда находили время побыть лишь вдвоем, и спустя два месяца даже Тэхён не знал свое тело так же хорошо, как Чонгук. Конечно, им придется когда-нибудь обсудить все это, но они оттягивают момент до последнего. К удивлению Тэхёна, первым сдается Чонгук, когда они оба лежат на его кровати. Тэхён развалился верхом на Чонгуке, а тот некрепко обнимал его за бока. Тэхён отстраняется, прекращая поцелуй, чтобы восстановить дыхание, и смотрит на распухшие и поблескивающие губы Чонгука, когда тот подает голос. — Мне нравятся парни, — говорит Чонгук, выжидающе смотря на Тэхёна. — Круто, — просто отвечает Тэхён, потому что знает об этом уже достаточно давно. Он снова наклоняется и утягивает младшего в поцелуй, который короче и слаще предыдущих. — Мне тоже нравятся парни, — добавляет он после со слабой улыбкой. — Да, но... мне нравятся только парни, — говорит Чонгук. — Я знаю, Гук-а, — негромко посмеиваясь, Тэхён поднимает руку и зачесывает волосы Чонгука назад, оголяя лоб, — это было весьма очевидно, — говорит он. Чонгук прикусывает нижнюю губу, пытаясь скрыть игривую улыбку. — Есть какая-то определенная причина тому, что ты говоришь мне об этом сейчас? — Мне нравится кое-кто, — отвечает Чонгук, медленно поднимаясь от бока старшего к его талии, проскальзывая под его футболку, чтобы чувствовать приятную теплоту мягкой кожи. — Думаю, я готов предложить ему нечто большее. — О, правда? — спрашивает Тэхён, вздергивая бровью. Чонгук согласно хмыкает в ответ. — И кто же это? Чонгук задумывается надолго, постукивая пальцами по спине Тэхёна. — Это Мингю из класса биологии, — врет он с игривой улыбкой. Чонгук никогда не умел врать, особенно Тэхёну, поэтому в этот раз он даже не пытается выглядеть убедительным. — Тогда зачем ты тут тратишь время на меня, м? — спрашивает Тэхён. Чонгук пожимает плечами, утыкаясь носом в шею старшего. — Тебе стоит позвать его на свидание. Чонгук ничего не отвечает, лишь притягивает Тэхёна к себе за затылок и целует вновь. Тэхён не глупый. Он знает, что Чонгук говорит о нем, естественно, и поэтому отвечает на поцелуй с неподдельным энтузиазмом. Тэхёну нравится Чонгук. Это выстраивалось достаточно долгое время, пока до него дошло осознание, возможно, с самых первых дней, как между ними возникло это незначительное поначалу нечто. Он удивился, что Чонгук признается первым — даже если он дразнится — но он все равно доволен. Тэхён углубляет поцелуй, проникая языком в рот Чонгука. — Твоя очередь сказать это, знаешь, — говорит Чонгук, как только они отрываются друг от друга, смотря на Тэхёна с игривым блеском в глазах. Есть что-то неземное в таком Чонгуке, скрытном и нахальном, настолько, что у Тэхёна сердце чаще биться начинает. Эта его сторона только ему известна, ее не знают даже самые близкие (кроме самого Тэхёна, конечно) люди, как, к примеру, Чимин или Югём. Чонгук уже признался, но от этого не намного легче. Тэхён чувствует, как его щеки начинают гореть под чужим пристальным взглядом, точно так же, как и у самого Чонгука. — Ты мне нравишься, — выпаливает он. Это получается слишком внезапно и прямо, немного неуклюже и много просто, но этого оказывается достаточно, чтобы все лицо Чонгука посветлело в широкой улыбке. Тэхён кусает свою нижнюю губу, но это совсем не мешает квадратной улыбке расцвести и на его лице. — Очень сильно нравишься, Гукки. Чонгук вздыхает и утыкается лицом в шею Тэхёна от безысходности, заставляя того негромко рассмеяться, слабо разминая ладонями плечи младшего. У Чонгука все еще немного костлявое и юношеское тело, но если уделять внимание — а Тэхён уделяет кучу внимания всему, что касается Чонгука — то можно почувствовать, как оно перестраивается во что-то более крепкое и мужское. Это результаты его постоянных тренировок и занятий спортом, пусть сейчас они едва различимые, но все же есть. — Так... — начинает Чонгук, все еще не смотря на Тэхёна, — мы... ну, знаешь... — Встречаемся? — предполагает Тэхён, улыбаясь, когда Чонгук кивает. — Да, звучит неплохо. Факт, что теперь он может называть Чонгука своим парнем, очень сильно греет, а сердце пропускает не один тяжелый удар. Никогда в жизни он бы не подумал, что у них с Чонгуком все может сложиться так, но... Господи, разве он не хочет этого больше всего на свете? — Звучит неплохо, — соглашается Чонгук. — Лучше, чем просто неплохо.