little do you know

Тэхён не понимает, насколько эмоционально он истощен, пока не добирается до дома после первой встречи с группой; после первой встречи с Чонгуком спустя года. Он пытается заставить себя прекратить вести себя как ребенок и прекратить думать о случившемся слишком много, потому что это вряд ли имеет такое уж огромное значение, но у него совсем не получается. Песня была предназначена для того, чтобы Чонгук случайно услышал ее по радио и подумал: «Уау, это так похоже на нас с Тэхёном». И даже если он попытался бы разузнать о композиторе и продюсере больше, то наткнулся бы только на человека под псевдонимом «Ви», личность или внешность которого неизвестна нетизенам. Черт, Тэхён никогда не хотел бы, чтобы Чонгук узнал, кому эта песня принадлежит, потому что все становится слишком очевидным, не говоря уже о том, чтобы он послушал записанную его голосом версию. Это слишком... жестоко. Ощущение вины и угрызение совести, которые он пытался подавить в себе на протяжении стольких лет, возвращаются вновь, и он словно снова оказывается у самого начала. Снова выпуск из старшей школы, к первой его одинокой ночи в Сеуле с бесконечными слезами на щеках, от которых на языке становится горько, потому что это так же его первая ночь без Чонгука. Он помнит каждую проскользнувшую той ночью даже самую незначительную мысль, помнит, что это продолжалось неделями, помнит, что даже стал ненавидеть себя за то, что сделал Чонгуку больно. Но что же он такого сделал? Он знал, что так будет лучше для них обоих — по крайней мере так он говорил сам себе — но даже от осознания этого легче не становилось. Становилось лучше, со временем конечно становилось. Спустя недели он наконец мог закрыть глаза и наконец не видеть перед ними огорченного и подавленного лица Чонгука. Они оба были молоды, и даже если эта любовь была их первой, совершенно искренней, ни для кого не секрет, что все когда-нибудь кончается. Что бы у них получилось на расстоянии целой страны? Тэхён был уверен, что попытки сохранить все это, которые в итоге все равно ушли бы в никуда, сделали бы только в тысячу раз больнее, и посчитал правильным обрубить все на корню. Тэхён и Чонгук не должны были встретиться снова. Чувство сожаления никуда не делось бы от Тэхёна все равно, конечно, но у него хотя бы получалось игнорировать его до того, как он снова приехал в Пусан. Слышать о Чонгуке было тяжело, но видеть его снова в сто раз больнее. Тэхён всегда знал, что ламповые выражения вроде время все лечит были полной чепухой, но в его положении время не помогало совсем никак; все снова точно так же, как в самом начале, возможно, даже хуже. Ему хочется плакать, но он не позволяет себе лить слезы из-за этого с той самой ночи. Он был тем, кто ушел, он самостоятельно принял решение порвать с Чонгуком. У него нет совершенно никаких прав плакать. Ему было невыносимо больно, он проводил в кровати долгие часы ночью просто думая об этом, вместо того, чтобы отвлечься, потому что это грузило его невыносимо, но он никогда не позволял себе плакать с тех пор. Самое худшее — то, что он столько времени корил себя за тот поступок, а в глазах Чонгука не было и намека на упрек. Между ними уже нет былой любви или даже обычной привязанности, но глупо считать, что они не испытывают совершенно никаких эмоций. Чонгук смотрит на него со смесью какого-то страха и заинтересованности, словно это их первая встреча, и Тэхён не знает, как реагировать на это. Он должен радоваться тому, что Чонгук не держит злости, но это почему-то наталкивает его на мысли о том, что он не значил для него так много, как считал. И от этого во рту появляется горький привкус. В итоге, работать с Чонгуком оказывается удивительно просто. Пока они в компании остальных, они ведут себя так, словно они незнакомцы. Но во время перерыва Чонгук подходит — чего Тэхён от него совершенно не ожидал — и садится рядом со слабой улыбкой на губах. Но это все еще не перекрывает того, что в его глазах. — Эй, — говорит Чонгук, заставляя Тэхёна перевести взгляд со своего ноутбука на него. Все еще слишком удивительно, как же сильно Чонгук вырос, но не менее удивительно то, что Тэхён все еще видит в нем того подростка, каким он был когда-то давно. — Не против, если я присяду тут? — Совсем нет, — отвечает Тэхён, выдавливая из себя ответную улыбку. Приятно осознавать, что Чонгук не держит обиды. Чонгук всегда был добрым и понимающим, это так, но он ожидал от него немного больше неловкости. Чонгук сделал первый шаг, поэтому Тэхён решает, что настала его очередь. — Как поживаешь? И это очень большой вопрос. Они не виделись и не разговаривали на протяжении семи лет, так что очень многое могло измениться и случиться. Чонгук наверняка пережил кучу счастливых и грустных моментов, но Тэхён очень надеется, что первых было гораздо больше, чем последних. Он же сам живет неплохо, что ж, Сеул принял его с распростертыми объятиями. Он закончил колледж, получил образование, стал успешным в своей деятельности. Завел прекрасных новых друзей, которые помогли забыть о тяжелом расставании со старыми, у него был парень и несколько девушек, но никто из них не смог заставить его чувствовать столько же, сколько в свое время он испытывал с Чонгуком (Тэхён всегда старался убедить себя в том, что все это потому что тогда они были подростками и это была его первая любовь, ведь признавать то, что Чонгук всегда будет для него чем-то особенным, слишком больно). — У меня все хорошо, — коротко отвечает Чонгук с улыбкой. — А что насчет тебя? Вижу, ты многого добился. Рад видеть, что твои мечты исполняются, хён. Чонгук кажется таким до боли искренним, что у Тэхёна в груди начинает неприятно ныть. Он действительно рад за Тэхёна, уж точно не говорит это просто из вежливости. Вполне очевидно, что Тэхён больше не знает, как вести себя рядом с Чонгуком, поэтому просто растягивает губы в неуклюжей улыбке, прежде чем вспомнить, что Чонгук задал ему вопрос. — Живу хорошо, — в итоге всего-то отвечает Тэхён. — Да... эм... не жалуюсь ни на что. Так что все в порядке, — продолжает он. Они погружаются в тишину, и она кажется Тэхёну неловкой и давящей, поэтому он не молчит очень долго. — Я слышал, ты был в Америке. — Да ладно? — переспрашивает Чонгук, вздернув бровью. С каких это пор Чонгук вздергивает так бровью? — Я переехал сразу, как только окончил колледж и вернулся обратно несколько месяцев назад. Первые недели там были настоящим адом, я пытался податься хоть куда-нибудь в огромном Лос-Анджелесе, но мало кому удавалось понять мой корявый английский. Тэхён негромко усмехается, а уголки губ Чонгука растягиваются в широкой улыбке. — Я уверен, ты отлично справился, Чонгукки, — говорит он, а ласковое прозвище слетает с его губ прежде, чем он может это осознать. — У тебя всегда все отлично получалось. Улыбка Чонгука становится шире, а на щеках снова расцветает едва заметный румянец. Тэхён снова вспоминает маленького Чонгука, то, как его щеки постоянно становились очаровательно красными, стоило его хоть немного похвалить. Просто нереально видеть Чонгука снова. Почему все случилось так? Он не может поверить в обычное стечение обстоятельств. Он немного теряется в собственных мыслях, поэтому между ними снова воцаряется тишина. Только в этот раз не такая неловкая, но Тэхён понимает, что попытка сменить тему снова сделает все жутко странным. Она не длится слишком долго, потому что к ним приходит Соджун с бумажным стаканчиком кофе и протискивается на небольшой диванчик рядом с Чонгуком, упираясь подбородком в его плечо. — Что заставило вас так внезапно замолчать? Тэхёну интересно, сказал ли Чонгук остальным участником группы, кем же на самом деле является продюсер их новой песни. Конечно же, после эпичного появления и драматичного — на самом деле не очень — хён? Чонгука, более чем просто очевидным было то, что они уже знакомы, но были ли у Чонгука причины рассказать им о том, что Тэхён его бывший? Чонгук, которого Тэхён знал раньше, не стал бы: он всегда был скрытным насчет всего такого, был одним из тех, кто предпочитал оставлять личное за закрытыми дверями. Но Чонгук вырос, и, возможно, у него с этими людьми сильная эмоциональная связь. Между ними четырьмя явно ощущался комфорт и доверие, поэтому Тэхён не будет удивлен, если Чонгук рассказал им. — Да мы просто поболтали немного, — отвечает Чонгук немного отстраненно. Это просто типичный Чонгук. — А как так вообще вышло, что вы оказались знакомы? — спрашивает Соджун. Туш. Она неоднозначно и весьма заинтересованно дергает бровями. — Я надеюсь на классную историю со всеми интимными подробностями! Тэхён смотрит на Чонгука, который почему-то не отвечает ей, наверняка, придумывая, что будет правильнее сказать, но его взгляд все еще устремлен вниз, поэтому Тэхён выбирает безопасный способ. — Мы вместе учились в средней и старшей школе, — говорит он. Это не вся правда, но действительная история о том, как они встретились, поэтому должно сработать. Даже если Чонгуку не нравится то, что Тэхён не до конца искренен, виду он не подает никакого. Перерыв заканчивается, и вся оставшаяся группа присоединяется к ним, так что они снова возвращаются к работе. Но почему-то у Тэхёна стойкое ощущение, что их разговор на этом не окончен.

*****

Чонгук становится для Тэхёна первым во многом. Он был первым парнем, с кем он когда-либо поцеловался, был первым человеком, которого он по-настоящему полюбил в романтическом плане и который заставлял его сердце пропустить не один удар всего лишь своей улыбкой. Если короче, Чонгук был первой любовью Тэхёна. Его предметом воздыхания в старшей школе. И если есть что-то, что он знает наверняка, так это то, что Чонгука он никогда не забудет. Он и не подозревал, что может чувствовать, как его сердце вот-вот разорвется от любви и обожания к кому-то, прежде чем Чонгук появился в его жизни. Они ссорятся иногда, что случается со всеми, но от этого его привязанность к Чонгуку не становится слабее. Вполне логично и ожидаемо, конечно, что никто иной как Чонгук будет первым человеком, который разобьет ему сердце. В день, когда Тэхён получает письмо из университета в Сеуле и узнает, что его приняли, он совсем не думает о последствиях. Он сначала празднует такое событие со всеми друзьями, а потом Чонгук поздравляет его лично, туго скользя влажными губами по его члену и позволяя кончить себе в рот за хорошие успехи. Только позже, когда они оба лежат в небольшой кровати старшего, а Чонгук спит, обнимая его рукой за талию, до него доходит осознание. Он уедет в Сеул, у него не будет всего этого больше. У него не будет Чонгука. И от этого становится страшно. Он старается не позволять этому подавить себя, но бесконечный поток мыслей о том, что станет с ним и Чонгуком, не дает покоя уже сейчас, а он ведь даже не уехал. Будет ли честным просить Чонгука сохранить их отношения, когда он сам не уверен в том, что сможет следовать собственной просьбе? Тэхён никогда не видел себя в отношениях на расстоянии: он чувствителен, он не может без прикосновений, ему нужно выражать и получать все чувства физически. Не то чтобы он не доверяет Чонгуку — он не дебил и прекрасно знает, что Чонгук любит его ни капли не меньше него самого — он просто не знает, сможет ли справиться с этим в одиночку. И поэтому Тэхён поступает, как настоящий трус, сдаваясь даже не попытавшись сделать хоть что-нибудь. Он не говорит Чонгуку, что собирается расстаться с ним в конце лета, и старается сделать то мизерное время, что им осталось, самым незабываемым в их жизнях. — Это потому что тебе придется скоро уехать? — однажды ночью спрашивает Чонгук, когда они лежат на полу в комнате Тэхёна. Свет выключен, а окна открыты нараспашку, потому что август выдается ужасно жарким. Но это, конечно же, не мешает им лежать максимально близко, прижимаясь друг к другу, отдыхая после тяжелого дня расследования ранее неизведанных ими мест в Пусане. — Да, — отвечает Тэхён, и поперек его горла встает горький давящий ком. Кажется, он плачет. Чонгук даже не догадывается, насколько ему больно, насколько больно оставлять все позади. И речь идет совсем не о колледже, нет. Тэхён оставляет его. — Я просто... я буду очень сильно скучать по тебе. Это будет странно. Чонгук хихикает, а Тэхён ненавидит эти горькие слезы, стекающие вниз по щекам. — Не плачь, хён, — говорит Чонгук, двигаясь еще ближе и потираясь носом о шею старшего, а после касаясь губами влажных от слез щек. — Ты ведь знаешь, что я буду с тобой, даже если между нами будет целая страна. Я всегда буду с тобой. Тэхёну хочется рыдать еще сильнее, но он сдерживается, обнимает Чонгука за плечи и притягивает еще ближе к себе. Позже, этой же ночью, Тэхён спешно и немного резковато растягивает Чонгука пальцами, а затем трахает его медленно, срываясь изредка на совсем неслышные вздохи и стоны, потому что его родители спят всего в нескольких комнатах отсюда. Он шепчет искреннее «я люблю тебя» и впечатывает это в каждый сантиметр чувствительной кожи Чонгука, надеясь, что он будет помнить это даже после того как их лето закончится, и он сделает то, что запланировал. Чонгук сказал, что всегда будет с ним, даже если это на самом деле не так. Тэхён надеется, что это правда.