just ask me to

Если бы Гарри пришлось описывать свое прослушивание на Х-факторе, то он использовал бы такие слова, как «суматоха» и «нервы». День прошел слишком расплывчато и быстро, сложно было что-либо запомнить. Сначала он стоял в очереди, а потом мгновение спустя уже сидел на стуле и давал интервью. Его окружали сотни людей, и он бы следовал инструкциям, которые ему дали, если бы не торчащая на футболке нитка. К тому времени, когда упертая нитка поддалась и порвалась, оператору пришлось сделать несколько дублей. Но если говорить в целом, то всё прошло хорошо. Более, чем хорошо, если быть точным. Иногда он забывал о нервах, позволяя счастью овладеть собой. Голова кружилась, когда его настигло осознание, что он действительно проходит прослушивание, что это происходит с ним на самом деле. Перед ним не просто семья, друзья или школьные проекты. Перед ним настоящий Х-фактор, который многое может изменить в его жизни. Как бы пугающе это не звучало, ему нравилось это чувство. С другой стороны, у него были все права нервничать: он не мог не признать, как много таланта, харизмы и стиля окружало его. Он чувствовал себя маленьким, неприметным. Казалось, что сейчас в комнату войдет статный мужчина в дорогом костюме и выведет его на улицу. Было чувство, словно вся толпа смотрела на него, что, конечно, было глупо, поскольку все были заняты репетициями и распевками, обмениваясь друг с другом номерами телефонов. — Не придумывай, милый, — услышал он голос мамы, а после почувствовал на спине успокаивающую ладошку. — Все будет хорошо. В тот момент он был уверен, что сможет сделать все что угодно. Но его новообретенная смелость длилась ровно до того момента, пока он не обернулся, чтобы повнимательней всех рассмотреть. Каждый присутствующий в комнате был интересным: с фиолетовыми волосами, в ярких костюмах, с необычными музыкальными инструментами в руках. Гарри же был просто… Гарри из Холмс-Чапеля в обычной футболке и джинсах. Неподходящий. И дело было не только в этом, а еще в том, что пели некоторые очень хорошо. Действительно очень хорошо. Он закрыл глаза и начал ругать себя за то, что думал, будто у него есть шанс. Нужен воздух. И стакан воды. А лучше канистра. Вместо этого он решил сходить умыться, ведь именно это всегда приводит людей в чувства, верно? Он быстро нашел туалет. Там было две кабинки, четыре писсуара и одно огромное зеркало над раковиной. Хорошо, что внутри никого не было. Он подошел к зеркалу и тут же об этом пожалел, поскольку увидел хмурые брови и растрепанные волосы, в которые на протяжении всего дня запускал пальцы. Великолепно. Как раз то, что ему было нужно. Он выйдет на сцену с беспорядком как внутри, так и снаружи. Ему пришлось смочить руки водой и попытаться хоть немного приложить кудри. Вышло не очень. Как бы не старался, но выглядел он измучено. Мешки под глазами появились два дня назад, когда он сидел на диване в гостиной, даже не думая, что ему позвонят. Но ему позвонили, хоть и поздновато. — Ты придешь или нет? — немного грубовато спросил мужской голос. На поиски ответа потребовалась примерно минута. Не то чтобы он не хотел идти, просто через два дня они с одноклассниками собрались в поход, который он не мог отменить. Но когда в его голове пронеслись картинки, как он будет стоять на огромной сцене и петь, он тут же принял решение. — Д-да, приду. — Здорово. К концу дня пришли нам список трех песен на почту. Черт! Он не мог вспомнить название хотя бы одной песни, что уж говорить о трех. И, конечно, не говоря о наряде, речи и поездке. Это была катастрофа, которая ждала своего часа. В конечном итоге песни были отправлены, наряд подобран, поездка устроена, и вот он здесь. В туалете. — Все, хватит, — да, он разговаривал с собой. — Ты сможешь. Абсолютно все сможешь. — Возможно, если он повторит это еще пару раз, то поверит. — Это просто боязнь сцены. Успокойся. Успокойся. — Он закрыл глаза и начал медленно вдыхать и выдыхать. — Ты хочешь этого. Нет, нет. Думай позитивно. Ты был рожден для этого. Если бы только это было так легко. Если бы он только был таким же, как те люди, что находятся в комнате и умеют контролировать свои нервы, умеют наслаждаться происходящим, смеяться и жить моментом. Он был счастлив, прячась в пустой уборной. Но у судьбы были другие планы. Она подарила ему Луи. Мальчика с такими голубыми глазами, что Гарри не знал — хочется ему расправить руки и взлететь или окунуться в них с головой. Эти глаза околдовали его с самого начала, а потом уже к ним присоединился громкий соблазнительный мальчик. Их история началась прямо в этой комнате, когда Гарри пытался придать себе уверенности. «Ты будешь рок-звездой» — это были последние слова, которые он сказал, глядя на себя в зеркало, когда в уборную зашел Луи — тогда он был просто незнакомцем, его незнакомцем — и направился к писсуару. Гарри быстро подбежал к другому писсуару, пытаясь выглядеть обыденно, чтобы никто не догадался о его разговоре со своим отражением в зеркале. Но он никогда не умел держать серьезное лицо, и вот уже заметный румянец покрыл его щеки. Боже, пожалуйста, скажи, что он не слышал, как я с собой разговаривал. Конечно же, никаких знаков свыше не последовало. Но Гарри польстил тот факт, что незнакомый парень пристроился к писсуару рядом с ним, когда в комнате было еще два других. Не так уж и плохо, да? У незнакомца была такая аура, как у тех людей, которые могли выделяться даже в самой многолюдной толпе. Они всегда приковывали к себе внимание. Возможно, Гарри ошибся и просто все это придумал. Но голову повернул. И, ох, этот парень был таким красивым. Нет, не просто красивым. Гарри был уверен, что подходящее слово к этой картинке было прекрасным. Возьми же себя в руки. Его коричневые волосы казались только что подстриженными и такими мягкими, что Гарри хотелось провести по ним рукой. Он видел не полный профиль мальчика, поскольку все еще писал и не мог быть таким наглым, но отличную попу в узких джинсах он оценить успел. Он немного наклонился, так как засмотрелся и хотел большего, совершенно позабыв, что находится в чертовом туалете и что так и не закончил свои дела. И здесь случилось самое ужасное. — Упс! — вздрогнул Гарри, когда капля мочи попала на штаны незнакомца. Да. Его мочи. Парень отскочил. Гарри бы написал целую оду о том, как изящно он это сделал, если бы не был занят беспорядком, который натворил. Он спрятал лицо в ладошки. Возможно, ничего не произошло. Возможно, он все это просто придумал. Он раздвинул пальцы рук, чтобы быстренько взглянуть, и нет. Это был не сон. Его джинсы действительно были мокрыми. О. Боже. Мой. К его большому удивлению незнакомец продолжал молчать, будучи, видимо, слишком шокирован происходящим. Гарри не осмелился поднять взгляд, рассматривая примерно пол минуты пятно на голубых джинсах парня. В чувства его привел вежливый кашель, и он решился взглянуть на незнакомца. Все равно ему терять было больше нечего. С широко открытыми глазами и таким же ртом он явно выглядел перед соблазнительным парнем настоящим клоуном. Перед тем как он приготовился к пятиминутному монологу, состоящему в основном из «прости, пожалуйста», незнакомец громко рассмеялся. Глаза его светились. — Привет! — прощебетал парень, оглядывая Гарри, после чего опуская взгляд ниже, чтобы получше рассмотреть свои штаны. Гарри покраснел. Судя по тому, как черты лица незнакомца стали жестче, Гарри убедился, что действительно облажался. Но после того, как парень поднял взгляд на кудрявого, последний почувствовал, как сбилось его дыхание. Кто-то вырезал в небе самый лучший его кусочек и смешал его с голубым океаном? Потому что, черт возьми, не было в мире такой цветовой гаммы, которая придала бы его глазам такой синий оттенок. Он был уникальным. Боже, я пялюсь. Выражение лица незнакомца смягчилось, а уголки рта поднялись вверх. — Что ж, полагаю, в мире существует только один способ встретить милых парней. Глаза кудрявого стали еще больше. Он правда только что сказал, что я милый? — Не пойми меня неправильно, — продолжил парень, — я не злюсь, но мне бы хотелось, чтобы парни краснели от моей харизмы, а не о того, что я привожу их в ужас. Эй, все хорошо. — Он вздохнул и наклонился, шепотом опаляя убранные за ушко волосы Гарри. — Я все равно ненавидел эти джинсы. Единственный раз, когда я их надел — это сегодня, и то потому, что мне было слишком лень стирать свои любимые. — Он отошел назад и подмигнул. Подмигнул. Когда тревога покинула тело кудрявого, его мозг отчаянно пытался донести информацию о том, что нужно что-то сделать, сказать, ведь этот милый парень проявлял к нему интерес, но сообщение доставлено не было. Поэтому Гарри молча продолжал стоять на месте, правда немного возбужденный от прикосновений губ мальчика к его уху. — Я Луи, кстати, и я бы с удовольствием пожал тебе руку, если бы мы встретились при других обстоятельствах, но… — он запнулся и посмотрел на Гарри. Тот лишь посмотрел на него в ответ, по-настоящему загипнотизированный. Этот парень сумел пошатнуть все его существование за какие-то шестьдесят секунд. Его взгляд упал на руки, напоминая, что мальчик, Луи, говорил о рукопожатии и обстоятельствах. Гарри потребовалось пару мгновений, чтобы собрать мысли в кучу и осознать, что только что произошло. Боже. Я помочился на него. Прежде чем он успел оправдаться, незнакомец, точнее Луи, прокашлялся и вскинул одну бровь вверх. — Было бы намного проще, если бы у всех на этих табличках было написано имя, как думаешь? — его пронзительные голубые глаза опустились на номер на груди Гарри. Кудрявый моргнул и тоже опустил взгляд на свою грудь, как никогда желая, чтобы на полу появилась дыра и засосала его в какое-нибудь другое измерение. — Гарри. Гарри Стайлс. Черт, я так облажался. — А я бы сказал, что ты очень хорошо в этом преуспел. Не волнуйся, кудрявый, — улыбнулся Луи, но улыбка быстро сошла с его лица, когда он заметил, что серьезное выражение лица Гарри не изменилось. — Эй, правда. Если тебе станет лучше, то я могу притвориться, что этого никогда не было, — предложил он шепотом, заканчивая мыть руки. — Да, пожалуйста, — пробормотал Гарри и тоже подошел к раковине, выливая немного жидкого мыла себе на ладошку. — Если только я с тобой сфотографируюсь. Рука Гарри замерла на кранчике. Он медленно развернулся к Луи, не заботясь о капающей воде. — Ты хочешь со мной сфото… графироваться? — Ага, — улыбнулся Луи, вытирая мокрые руки бумажным полотенцем. — Это можно устроить? Желательно с автографом… если ты не против, — добавил он вежливо, выкидывая полотенце в мусорку. — Когда ты станешь занятой рок-звездой и будешь путешествовать по миру, я смогу сказать, что именно мне ты дал свой первый автограф. Не смотри на меня так, я слышал, как ты поешь, и это было потрясающе. — О Боже, ты слышал «Superstition»? Я испортил второй куплет. — Мне нравится, что ты подстроил эту песню под себя. Ты был восхитителен, — Луи покраснел, убирая челку с глаз. Гарри не знал, на что смотрел больше: на самую голубую голубизну в мире или на мягкие коричневые волосы. Но одно он знал точно — он пялился. Теперь они оба стояли с красными щеками. Замечательно. Луи был тем, кто привел их обоих в чувства. — У тебя есть с собой телефон? Гарри быстро обтер руки об джинсы и полез в задний карман, доставая старенький Самсунг. Луи забрал у него мобильник и подошел ближе; он был так близко, что Гарри чувствовал его жар. Луи наклонился, чтобы они оба могли попасть в кадр. Гарри напоминал себе дышать, неподвижно стоя с самым красивым мальчиком, которого он когда-либо видел. Луи повернулся к нему лицом и прямо-таки святился счастьем, на что Гарри не мог не улыбнуться, показывая миру свои ямочки. По крайней мере, шатен заслуживал самую лучшую с ним фотографию. Луи пропел «чиииз» и сделал пару фотографий. Затем открыл галерею, проверил результат и отдал телефон Гарри. Их пальцы соприкоснулись, и Гарри мог поклясться, что электричества, которое промелькнуло между ними в этот момент, хватило бы на годовое обеспечение целого Нью-Йорка. В этот момент в уборную зашел высокий мужчина и подошел ко второму писсуару слева от Луи. Гарри испугался, что приход этого мужчины положит конец их с Луи знакомству, желая, чтобы их разговор длился как можно дольше. К счастью, мужчина занялся своими делами, даже не взглянув на мальчиков. Гарри отошел от раковины, давая мужчине больше свободного пространства. В конце концов уборные — это не самое подходящее место для флирта. Мальчики подождали, когда мужчина вымоет руки и уйдет, прежде чем они смогут продолжить разговор. — Я немного покомандовал и отправил фотографию себе, — сказал Луи неуверенным голосом. И это было ненормально. Гарри должен что-то сделать. Будь проклята эта застенчивость. — Да. Конечно, хорошо. Спасибо тебе и… прости меня еще раз, — он посмотрел в голубые глаза, давая Луи понять, что он говорит это не просто из-за вежливости. Он достал из кармана флаер, который ему дали утром, и подписал его на своем левом колене, почти теряя равновесие, но Луи вовремя схватил его за локоть. Закончив, он вручил шатену листовку, наблюдая, как пальчики с аккуратно подстриженными ногтями складывают блестящую бумажку и убирают в карман. — Понятия не имею, о чем ты говоришь, Гарольд. Гарри увидел, как тот снова подмигнул, и мог лишь смотреть на него в замешательстве. Понятия не имею, о чем ты говоришь, Гарольд. Гарольд? Что…? Я не Гарольд! Гарри готов был прояснить это досадное недоразумение, как их взгляды пересеклись. Земля, скорей всего, перестала вращаться, поскольку только сейчас Гарри заметил в голубых глазах золотые пятнышки. Словно солнышко поцеловало безграничный океан. Он не мог не пялиться. Луи направился к выходу, останавливаясь в дверном проеме и оглядываясь на кудрявого. — Не буду желать тебе удачи, поскольку она тебе не понадобится. Судьи даже не предполагают, с каким талантом они сегодня вечером столкнутся. И с этими словами Луи Томлинсон ушел. Гарри лишь стоял, глупо моргая и боясь пошевелиться. Что только что произошло? Ему всё это приснилось, или с ним действительно флиртовало самое очаровательное создание на планете? Как ни странно, но теперь, когда Луи ушел, Гарри хотелось столько всего сказать, но он предпочел сдержать все в себе, поскольку я люблю тебя и выходи за меня было чересчур, разве нет? В конце концов, он знал Луи всего лишь десять минут. Он лишь мог надеется, что они еще раз встретятся, потому что, во-первых, он должен ему объяснить, что его имя просто Гарри, а не сокращение от Гарольда, и, во-вторых, он действительно хотел снова его увидеть. И даже если вторая причина уж слишком сильно перевешивала первую, что ж… никто не должен был об этом знать. Он все еще чувствовал себя сковано, когда вышел из уборной. Зеркала и книги о самопомощи можно отложить в дальний угол, поскольку страх сцены исчез ровно десять минут назад. Весь день в его голове были мысли не о шоу талантов, а об особенном мальчике с коричневыми волосами. Он прошел прослушивание, как и предсказывал голубоглазый летний шторм, который неожиданно появился в его жизни и заставил окунуться в себя с ног до головы. Он чувствовал себя опьянено, и только из-за этой встречи нервный день превратился в самый лучший день в его жизни. Он никогда не был так счастлив, а фотография в телефоне, обжигающая его передний карман джинс, заставляла его сердце биться в два раза быстрее. Вы когда-нибудь встречали человека, которого очень хотели узнать, и высокая возможность того, что вы больше никогда его не увидите, причиняла вам физическую боль? Именно так себя чувствовал Гарри. Он жаждал внимания этого мальчика, отчаянно хотел поговорить с ним еще раз, даже стать его другом и творить с ним разные глупые вещи. Возможно, это случится, когда я узнаю его получше, подумал он. ♥♥♥ Чем больше проходило времени, тем сильнее Гарри понимал, что Луи просто был с ним мил — заметил, как сильно нервничает мальчик и решил его успокоить, отвлечь. Потому что это было невозможно, чтобы такому необычному парню понравился такой обычный Гарри. Судьба на его мысли ответила гудком телефона. Сообщение пришло от неизвестного номера. Неизвестный номер: Записал твой номер. Если для тебя это покажется грубым или что-то типа того, то просто удали это сообщение и обо всем забудь… (Л) Сегодня Гарри давал свой номер телефона только одному человеку. Ну, не то чтобы давал, но, видимо, Луи сам его нашел в его телефоне. Луи. Гарри еще раз прочитал сообщение, убеждаясь, что не перепутал Луи с другим человеком, поскольку ему нужно было заполнить анкету для конкурса, написав свою контактную информацию. Осознание того, что Луи сам потянулся к нему, заставило сердце Гарри пропустить пару ударов. Кудрявый посмотрел на подпись «Л», и его улыбка превратилась в усмешку. Луи. Он не хотел, чтобы Луи ждал, поэтому решил ответить только из уважения и вежливости. Написав «Привееет», он уставился на вертикальную мигающую палочку. И что дальше? По определению Луи все еще был для него незнакомцем, но Гарри чувствовал, что их связь была сильнее, чем казалось бы. Он как никогда раньше волновался, когда писал ответ. Руки так сильно тряслись, что ему пришлось удалить половину текста. Закончив, он посмотрел на сообщение, большой палец замер над кнопкой «Отправить». Он нерешительно постучал по корпусу телефона, думая, достаточно ли хорошим был его ответ. Перед тем, как он успел решить, большой палец нервно дрогнул. «Сообщение отправлено» высветилось на экране. Блять. Он быстро проверил свои последние отправленные сообщения и увидел ее. Ужасную опечатку. Дыхание стало тяжелым. Гарри перечитывал это сообщение, пока буквы не начали танцевать перед глазами. В списке всего, что Гарри ненавидел, опечатки были в тройке лидеров. Гарри: Привеееет! Нет, все хорошо. Лучши ты забудь. Чертова опечатка. Звук нового сообщения отвлек его от задумчивости. Неизвестный номер: Не хочу. Он не хочет? Что не хочет? Забывать, напомнил себе Гарри. Что ж… вау. Он никогда не был тем человеком, который продавал шкуру до того, как ловил медведя, но это..? Не успел он отпраздновать довольно позитивный поворот событий, телефон снова засигналил. Неизвестный номер: Я рад, что стоял рядом с тобой возле писсуара. Если бы мне пришлось быть обрызганным чьей-то мочой, то я бы предпочел твою мочу, нежели чью-то другую. Гарри прочитал новое сообщение. Потом еще раз. И еще раз. Упоминание мочи подтвердило, что собеседником действительно являлся Луи. Как бы странно это не звучало, но сообщение согрело сердце Гарри. Люди не говорят просто так незнакомцам, что нет ничего плохого писать на них, если только дело не в искре и привлекательности, так ведь? Он сохранил номер в свои контакты и с огромной улыбкой на лице написал первое, что пришло ему в голову. Гарри: Проблемы писсуаров. Ответ Луи пришел быстрее, чем он думал. Луи: О Боже мой, ты тот, кто любит пошутить, да? Гарри хмыкнул, гордясь собой. Гарри: Агааа. Луи: Я должен был догадаться. Гарри: :):):):):):):):):):):)):):):):)):):):):):)):):):):) Луи: Самое ужасное то, что ты гордишься своими шуточками. Гарри: Эээй Луи: Не обижайся. Гарри: Я не обижаюсь. Луи: Обижаешься. Гарри: Нет. Луи: Да. Гарри: Нет. Луи: Гарри. Гарри: Луи. Луи: Ты не смешной. Гарри: Тогда почему ты смеешься? Гарри захихикал. Луи: Я определенно точно не смеюсь. Врунишка. Гарри: Простой признай это. Луи: Мне нечего признавать. Гарри: Не все умеют смешно шутить. Здесь нужен особенный талант, Лу. Некоторые просто не рождены для этого. Не успел Гарри возненавидеть себя за то, как назвал Луи, как тот уже ответил. Луи: Я чуть не описался от смеха. Луи: Хороший каламбур? Да. Гарри: Нет Гарри: Ненавижу тебя. Гарри: Нет, не ненавижу, но не напоминай мне больше :( Гарри: Просто забудь. Луи: Неа. :) Гарри застонал. Он никогда не простит себе, что помочился на Луи. Гарри: Ты будешь преследовать меня с этим вечно, да? Луи: Именно. Вечно буду тебя этим дразнить. Он никогда не любил, когда над ним шутили, но мысль о том, что Луи будет его дразнить, ему нравилась. Так получилось, что они стали лучшими друзьями буквально в мгновение ока: писали друг другу глупые вещи, обменивались разными фотографиями. Они также договорились встретиться на следующем этапе конкурса. Но Гарри немного переживал, поскольку они общались только через сообщения. Ладно, через несколько сообщений каждый день, но что, если им не о чем будет поговорить вживую? Что если Гарри снова растеряется и Луи поймет, что он совсем неинтересный?