just ask me to

Оказалось, Гарри совсем не стоило переживать, поскольку их разговор продолжился с того места, на котором закончился. Луи был рядом, когда Гарри сказали «нет», и Гарри был рядом, когда Луи рыдал ему в плечо по той же самой причине. Спустя пару часов судьи объявили, что они проходят дальше, но только в качестве группы. Луи совершенно естественно прыгнул в объятия Гарри, а Гарри совершенно естественно прижал его ближе к себе. Затем в один сентябрьский вечер, когда они вдвоём отдыхали за пределами бунгало Робина, Луи давал созвездиям смешные названия, а Гарри откидывал голову назад и смеялся до боли в животе. Когда он успокоился и перевел взгляд на шатена, то заметил, что тот больше не смеялся, а пристально смотрел на Гарри со слегка приоткрытым ртом. Спустя пару мгновений разговора, огонь в глазах Луи так сильно разгорелся, что их головы под воздействием гравитации наклонились друг к другу, а губы соединились в первом сладком поцелуе. Было ощущение, словно после того, как их губы нашли друг друга, всё вокруг обрело смысл. И не было ни одного знака, который указывал бы на то, что они сделали что-то неправильное, что они совершили большую ошибку. Это просто случилось. Они просто случились. Неизбежно. Луи был похож на шторм, который настиг внезапно, пошатнул всё существование Гарри и должен был напугать. Должен был вызвать сомнения и вопросы — будет ли это разумно, стоит ли так рисковать… Но вопросов не было. Как и сомнений. Держась за руки, Гарри прыгнул в неизвестный мир с уверенной улыбкой на лице. Они были поражены друг другом. Всё время — день и ночь они проводили вместе и ни разу не думали о скуке; о том, что надоели друг другу. Даже унылое мытье посуды превращалось в развлекательное времяпровождение. Гарри и не знал, что смех может так сильно причинять боль, когда он держал запястья Луи, чтобы тот еще больше не испачкал его лицо мыльной пеной. Он так же не знал о существовании уютной тишины до того момента, пока Луи не начал лежать у него на коленях, переписываясь со своей семьей, когда Гарри читал книжку. Им было очень комфортно друг с другом, и то, что раньше они оба держали в секрете, с каждым разом все больше вырывалось наружу. Спустя пару недель они знали друг о друге буквально всё и ловили улыбки друг друга, когда кто-то из них рассказывал другим парням одну из уже известных историй. А когда история повторялась в сотый раз, а парни жаловались «ну же, хватит, все знают, что ты был пекарем», лицо Луи становилось серьезным и он отвечал: «Немного грубовато, не находишь? Он выслушал все твои истории, позволь ему дорассказать». В такие моменты Гарри становилось грустно, но Луи всегда подбадривал его улыбкой. Всегда внимательно его слушал, словно в первый раз, оперевшись локтями о колени, кивая в знакомых местах и никогда не перебивая. Он поддерживал его буквально во всем. Когда Гарри признался, что не умеет разыгрывать людей, Луи ответил: «Не смей принижать себя», и провел большим пальцем по его щеке. С тех пор Луи ни разу не забыл попросить у Гарри помощи в своих розыгрышах. Они стали командой мечты. Когда они однажды давали интервью после выступления на Х-факторе, интервьюер пытался пошутить, сказав: «У Гарри на голове так много волос», на что Луи ответил: «Мне кажется, это немного оскорбительно по отношению к Гарри. Как-то не справедливо. Гарри, я бы на твоем месте встал и ушёл бы». Гарри влюбился в него быстро и сильно. Это была та влюбленность, во время которой ты пишешь инициалы своего любимого в уголке листочка и обводишь их сердечком. И самое прекрасное в этом было знаете что? Что это было взаимно. Они обсуждали. Они начали встречаться с того сентябрьского вечера и так и не признались друг другу в любви. Не потому что они ее не чувствовали. А потому что по двенадцать часов в день им приходилось репетировать, а, приходя домой, они уставшие падали в кровать и тут же засыпали. Не самое лучшее время сказать «я люблю тебя», правда? К тому же, действия говорили громче слов. Иногда Гарри даже не видел смысла что-то говорить, поскольку чувствовал любовь в каждом взгляде, прикосновении и поцелуе. Им было всего лишь шестнадцать и восемнадцать, но для них это была далеко не летняя любовь, которая обычно перегорает так же быстро, как и начинается. *** По факту говоря, местоимение «я» очень быстро и естественно превратилось в «мы», и мальчики толком не заметили, как уже начали обсуждать возможность жить вместе. Для парня в восемнадцать-то лет было странно думать о переезде с человеком, которого ты знаешь пару недель, что уж говорить о шестандцатилетнем. Но только не для Луи. Только не для них. Все в доме Х-фактора обращались к ним, как к настоящей паре, и их история любви казалась многим красивой, даже когда Луи вносил свою лепту про инцидент в туалете. Был лишь один небольшой момент, с которым Гарри хотел бы разобраться. Дело было в том, что в доме Х-фактора все всё знали, но Ханна, подруга детства Луи, которая на публике притворялась его девушкой, никуда не делась. Именно. Притворялась. Они с Гарри были на сто процентов привержены друг другу, но Луи нужно было притворяться. Поскольку на прослушивание он пришел с Ханной, и продюсеру это понравилось. После, когда Луи рассказал мужчине, что они с Ханной расстались, тот поджал губы и настоял на том, чтобы Ханна была рядом в качестве его девушки, потому что «девушки означают зрелость, а зрелость приносит больше голосов». Именно так Гарри и Луи застряли в этой неприятной ситуации. Она могла быть в тысячу раз хуже, если бы Ханна не была такой милой девушкой. К счастью, именно она поддерживала их больше всего. И всё равно Гарри до последнего откладывал с ней разговор, несмотря на то, что Луи убедил его, что у неё не было к нему сильных чувств. Пока однажды Гарри не оказался с ней наедине в комнате. Бежать смысла не было, поскольку Ханна уже поприветствовала его задорным «привет». К смятению Гарри она не могла игнорировать розового слона в комнате. — Мне кажется, я всегда знала, что в наших с Луи отношениях чего-то не хватает. Огромный груз упал с плеча Гарри в тот момент. Он не мог перестать думать о «это не я стал причиной их разрыва». — Знаешь, я помню тот день, когда он увидел тебя в толпе, — смеясь, она наклонила голову на бок. — Мне стоило сразу всё понять. Боже, ты бы его видел. Его глаза в буквальном смысле засветились. — Она улыбнулась и на мгновение замолчала, становясь серьезной. — Он никогда на меня так не смотрел. У нас никогда не было такой привязанности. Такой преданности. Гарри молча ее слушал, не зная, что сказать. Ему все еще было неловко, потому что, очевидно, Ханне было тяжело. — Вы с ним… так быстро сошлись. Словно что-то щелкнуло, — ее голос стал на один тон ниже. — Сначала я ревновала его к тебе, понимая, что теряю дорогого человека. Ты появился в его жизни, и всё резко изменилось. Гарри тяжело сглотнул. Вина пронзила всё его тело, но её улыбка уверила его, что теперь всё было хорошо. — Я несколько дней не выходила из дома. Мой брат угрожал убить его, он так злился, знаешь? — фыркнула Ханна, вспоминая былые времена. — Чем больше я обдумывала сложившуюся ситуацию, тем сильнее понимала, что мы всегда нравились друг другу только как друзья. Мы же встречаться начали только потому, что все на этом настояли. Но мы не любили друг друга. Точнее… я думала, что любили, но видимо нет. — Она пожала плечами. — Да и что я могу знать о любви? Мне всего лишь восемнадцать. Но если любовь — это то, как вы смотрите друг на друга, то мы с Лу… никогда не были влюблены. Гарри прикусил губу и открыл рот, чтобы что-то сказать, как Ханна прервала его, выставив указательный палец. — Он отстранился, долго меня избегал. Каждый раз, когда я предлагала ему встретиться, он говорил, что хочет побыть с семьей, посмотреть футбол, но мне кажется, это просто были глупые отговорки. Думаю, уже тогда я это поняла... ну, или почувствовала. Поэтому настояла, чтобы он пришел ко мне, ведь мы не виделись почти две недели. К двери я подошла тяжело дыша, поскольку чувствовала, что вот — это происходит. Я готова была кричать на него, за то что он бросил меня, за то что оставил, но когда я открыла дверь, он стоял там с опущенной головой, весь промокший от дождя. Сначала он даже не мог посмотреть мне в глаза, но потом решился. Воздух в комнате накалился. Гарри был уверен, что не должен знать такие подробности. — Его глаза были грустные, красные — возможно от того, что он много плакал. Я никогда не видела его таким уязвимым. Поэтому моя злость улетучилась. Ведь он плакал, понимаешь? Звучит эгоистично, но мне кажется, я немного заслужила его слез. Она подняла голову и улыбнулась. Гарри заметил, что её улыбка была натянутой. — Я впустила его в дом, мы посидели, поговорили. Он спрашивал меня о моей семье — он всегда был очень вежлив — потом о школе, а я сидела и молчала, понимая, что это просто вопрос времени перед тем, как он расстанется со мной. Он пару секунд подождал, а потом на выдохе произнес: «Хан, я влюбился в мальчика, и, по-моему, очень сильно». — Ханна сделала глубокий вдох. — В тот момент он был совсем не тем уверенным, громким мальчиком, которого я знала все это время. Он выглядел очень уязвимо и чувствовал вину за наше расставание. Помнишь, я говорила, что злилась на него, что даже хотела задушить. Но потом я увидела, что он тоже страдает. Что ему так же несколько недель было не по себе. Он был уверен в тебе, иначе не пришел бы ко мне, поэтому я не стала еще больше на него давить, — прошептала Ханна. Гарри потянулся к ней и взял ее за руку. Она молчала, пока не засмеялась. — Думаю, я очень удивила его своим ответом. Я сказала: «Тут я должна спросить, знал ли ты, что все это время тебе нравились члены, но, к счастью, мне и так всё понятно». Он посмотрел на меня с широко открытыми глазами, и я спросила: «Это ведь Гарри, да?». Он медленно кивнул, а я ответила: «Я так и думала». Она прикусила губу. — Помню, как он просто стоял и глупо моргал. «Ты меня не ударишь, не накричишь? Не будешь ругаться?» спросил он, но какой в этом смысл? — Ханна подняла на Гарри хмурый взгляд. — Какой в этом был смысл, Гарри? Поэтому я ответила: «Ты любишь его, а я не могу заставить тебя любить меня». Он обнял меня, прошептав «спасибо». Сказал, что любит меня. И даже когда его слова причиняли ужасную боль, я выдавила улыбку и сказала: «Только по-другому». Очевидно, он меня не понял, поэтому пробормотал: «Да, по-другому, прости». Решил, что я его упрекаю. Когда я убедила его, что все хорошо, он расслабился и мы проболтали всю ночь. Мы никогда столько много не разговаривали, как в ту ночь. Он открылся мне и был очень этому рад. Как и я. Не знаю, чего он ожидал. Наверное, того, что я не поддержу его. Возможно, мне и не следовало. Возможно, мне нужно его ненавидеть, но я не могу… Очевидно, что ты, Гарри, любишь его в ответ, а я не могу не поддерживать вас двоих. Гарри улыбнулся, и она улыбнулась в ответ. — Мне жаль, что… эмм… мы не… мы ничего не делали, пока вы… но знаешь, мне… правда жаль, что всё так получилось. — А мне нет. Сейчас куда лучше, чем было раньше, — засмеялась девушка. — Наверное. — Ты действительно его любишь, — это был даже не вопрос. Гарри покраснел. — Да, я… я просто очарован им. Он… он удивительный. И мне жаль. — Он на самом деле удивительный, и если ты ещё раз скажешь, что тебе жаль, то, клянусь Богом, я… — Убьешь меня. Я понял, — ухмыльнулся Гарри. На этом всё прояснилось. С тех пор у Гарри исчезло желание разоблачить их с Луи, когда они вели себя как пара, держась за руки при людях и отправляя друг другу сообщения в Твиттере. Ведь обстоятельства могли повернуться совсем другим боком. К счастью, Гарри с Луи не пришлось скрываться дома, иначе они бы просто не выдержали. Они постоянно друг друга трогали, слишком интимно шептались и смотрели друг на друга глазами из сердечков. Когда друзья не могли найти одного из них, все знали, что второй окажется где-то поблизости. Это словно сезонные распродажи, когда ты покупаешь одну вещь, а вторая идет бесплатно в подарок. Ты хочешь сидеть рядом с Гарри? Без проблем, но Луи будет сидеть с другой стороны. Ты хочешь позавтракать в компании Луи? Хорошо, только если Гарри присоединится. У них были интимные, личные отношения, но все равно им нравилось думать, будто они могут вести себя на публике так же, как дома. На улицах и разных мероприятиях их всегда окружало много людей, поэтому они довольствовались лишь нежными прикосновениями на талии, как бы говоря «эй, малыш, я здесь», и этого было достаточно. В основном. Но часто даже самый невинный поцелуй перерастал в более глубокий, страстный, а парни всегда дразнили их, крича «уединитесь уже» или напевая «it’s getting hot in here». Они старались не переходить черту. У них хорошо получалось. Ну, в большинстве случаев. Иногда. Им удавалось находить скромные места, где они полноценно могли наслаждаться близостью друг друга, обмениваясь нежными прикосновениями и сладкими поцелуями. Всё равно покрасневшие щеки их всегда выдавали. *** Гарри приходит в себя, когда заходит в общую комнату, останавливаясь в проходе и сразу замечая Луи, который как всегда является центром внимания. Словно по инстинкту, Луи поворачивает голову в сторону двери и приветствует его, вскрикивая: «Эй, Хаз, взгляни на меня!». И Гарри смотрит. Конечно, смотрит и не может сдержать улыбку от сцены перед глазами: стулья прижаты к стене, а Луи стоит на столе посреди комнаты в окружении всех присутствующих. На нём лишь боксёры, что вполне обыденно. В глаза бросается лишь то, что вся верхняя часть тела парня покрыта отпечатками ладоней. Словно цветную краску вылили на руки людей, которые ладошками били тело Луи. Ребята, кажется, отлично проводят время, смеясь и замечая присутствие Гарри только после того, как Луи с ним здоровается. Лишь Найл замечает его почти сразу же. — Хаз, у тебя парень настоящий придурок! — кричит блондин. — Знаю, — ухмыляется Гарри, стоя в дверном проём со скрещенными на груди руками. Его взгляд пробегается по всем людям в комнате и снова падает на Луи. Они обмениваются небольшой тайной улыбкой, которую прерывает отвратительно громкий смех. Гарри поворачивается как раз вовремя, замечая, как Найл теряет равновесие от слишком сильного смеха. За этим следует громкий визг и чрезмерная ругань на ирландском языке. Лиам находится к Найлу ближе всех, поэтому первый реагирует. Он встаёт коленями на диван и заглядывает за спинку, чтобы посмотреть, всё ли в порядке с Найлом. Все с замиранием сердца ждут новостей, пока Лиам не показывает большой палец, после чего все снова занимаются своими делами. Внимание Гарри возвращается к Луи. — Это место для тебя! — кричит Луи через комнату, не интересуясь неуклюжестью Найла. Шатен гордо выставляет свою грудь и крутится вокруг себя, чтобы Гарри ничего не упустил. Гарри чувствует румянец на щеках, когда его взору предоставляются мышцы спины и упругая попа в боксёрах. Боже. Луи несправедливо идеален. Только тогда Гарри вспоминает, что Луи упомянул какое-то место. Он понятия не имеет, о каком месте идёт речь. Поэтому он поднимает руки вверх и в непонимании пожимает плечами. Луи улыбается и указывает пальцем на своё сердце. Тут Гарри наклоняет голову на бок и присматривается, замечая, что сердце Луи действительно не испачкано в краске. Это место для тебя неожиданно приобретает смысл. Комната наполняется несколькими версиями «оуууу» и «ааах», и Гарри с ними согласен, потому что, если бы он уже не был по уши влюблён в этого мальчика, то этот жест наверняка обеспечил бы его в вечной преданности к Луи. Когда Луи спрыгивает со стола и начинает идти к кудрявому, толпа расступается так же, как однажды Красное Море раздвоилось в разные стороны перед Моисея. Луи идёт, как пантера, которая собирается поймать свою добычу, на протяжении всего пути не прерывая зрительный контакт. И, Боже, разве Гарри может отвести взгляд, когда Луи так открыто с ним флиртует. И Гарри совсем этого не стесняется. Его глаза невозмутимо блуждают по загорелому телу шатена. Он позволяет улыбке показать свою признательность лишь на пару секунд, потому что после закатывает глаза. А кого он вообще обманывает? Он покраснел, как подросток. Это место принадлежит мне. Когда Луи подходит ближе и кладёт руку Гарри на талию, кудрявый моментом её скидывает. — Хей, она чистая, — протестует Луи, не прекращая флиртовать. — Агх, прости тогда, — Гарри тянется вперёд, чтобы взять Луи за руку и положить обратно на свою талию, но Луи держит руки скрещенными на груди. Гарри надувает губы. Луи подходит на шаг ближе. — А теперь ты хочешь, чтобы я положил её обратно тебе на талию, ну конечно, — вскрикивает Луи, явно издеваясь. — Теперь ты требуешь моей любви и вечной преданности, но сам даже не посмотрел в мою сторону, когда я был без пенни в кармане. Я поражен до глубины души, Гарольд! — Он кладёт на грудь обе руки, ведя себя, как драма квин, кем на самом деле он и является, и делает пару шагов назад, симулируя сердечный приступ. Гарри осматривается и замечает, что все в комнате, включая его, изумленно наблюдают за Луи. Дело в том, что Луи от природы был смешным парнем. Есть люди, которые считают себя смешными, и есть Луи Томлинсон, который не просто так считает, а знает, что он смешной. И он совершенно в этом прав. У него всегда получается вытворить что-то новое и забавное, и если вы думаете, что сумасшедшие идеи со времен заканчиваются, вы никогда не встречали Луи Томлинсона. Представление Луи ещё не закончилось, о чём он сам напоминает тихим кашлем. Гарри сдерживает, чтобы не закатить глаза, и только спустя ещё пару мгновений переводит взгляд на шатена. — Моё сердце билось для Вас, а Вы так легко от него отреклись! Не защитили его серебряным мечом, жертвуя потом, кровью, деньгами и лошадьми, и даже, когда все желали маленький кусочек этой прекрасной груди, я оттолкнул всех женихов, чтобы в целости и сохранности подарить Вам своё сердце, и именно так Вы со мной поступаете? Никакого благородства с Вашей стороны! Вот это актёрское мастерство. Он сам то верит в то, что говорит? На этот раз Гарри закатывает глаза и вертит головой, не в силах сдержать улыбку. Он делает быстрый шаг и, сократив расстояние, нежно берёт Луи за талию. Идея выходит не из лучших, поскольку в конечном итоге он оказывается измазанным в краске. Но переживать об этом у него больше нет желания. — Прекратите ко мне приставать! — вопит Луи, и Гарри прекрасно понимает, что это часть шоу. Луи почти мурлычет, когда Гарри сжимает его бока и, мягко поглаживая пальчиками кожу, оставляет долгий сладкий поцелуй на его губах. Луи издаёт тихий довольный стон, расслабляясь в объятиях Гарри. Кудрявый перемещает свои руки с талии парня к нему на шею, не переставая поглаживать пальчиками кожу. Все в комнате начинают скандировать «горько, горько, горько». Не желая, чтобы его начали дразнить тем, что из-за одного простого поцелуя у него появился стояк, с покрасневшим лицом Гарри неохотно отстраняется от Луи. Кажется, Луи не понимает намёка и нежно засасывает нижнюю губу кудрявого, после чего с громким шлепком отпускает и кладёт голову ему на плечо. — Закончил медитировать? — тихо спрашивает Луи. Мышцы Гарри напрягаются, и парень почти до крови прикусывает верхнюю губу, пряча лицо ладонями. Одно дело, когда ты медитируешь, долгое время находясь в компании лишь себя самого, но совсем другое, когда Луи понимает, что, оставшись наедине со своими мыслями, у Гарри появилась эта вещь. Вещь, за которую все тебя любят дразнить. — Эй, я не об этом, — шепчет Луи и, нежно взяв Гарри за локти, убирает ладони с его лица. Он переплетает их пальцы, прижимая их руки к своей груди. Он словно знал, что Гарри хочет сделать тоже самое. Луи всегда всё знает. Гарри ждёт пару секунд, затем делает глубоких вдох и, открыв глаза, встречает голубойголубойголубой. Луи улыбается, поглаживая большим пальцем его подбородок. — Люблю эту черту в тебе, — шепчет он. Гарри давится воздухом. Люблю. Луи снова соединяет их губы в мягком поцелуе. — Что ты всегда копаешь глубже положенного. — Он чмокает его в уголок губ и отстраняется. Гарри же двумя руками берёт его за шею и притягивает к себе. Их языки лениво исследуют рты друг друга. Плечи Гарри расслабляются, а Луи издаёт тяжелый выдох, больше похожий на облегчение, словно огорчение Гарри может огорчить Луи. Гарри чуть разводит ноги в стороны, ближе притягивая шатена к себе. Луи удовлетворенно хмыкает, когда Гарри начинает поглаживать его спину. Пальцы кудрявого трепещут по обнажённому позвоночнику, после чего спускаются ниже и ладошка ложится на ягодицу. — Уединитесь уже, чёрт возьми, — кричит кто-то с конца комнаты. Что ж, это справедливо. Луи тянет парня к двери за локоть, не забывая показать всем свой средний палец. Кудрявого он отпускает, как только они оказывается снаружи. Гарри перемещает руку шатену на талию, хватка ослабляет с каждым новым смешком, когда они медленно идут по пустому коридору. — Мне кажется, ещё чуть-чуть, и нас просто молча вышвырнут отсюда, — с улыбкой произносит Гарри, восстанавливая дыхание. — Через пару дней у нас не останется ни одного друга, так как всем надоест смотреть, как мы бойфрендимся. — Бойфрендимся? Дорогой Гугл, не напомните мне, что такое, чёрт возьми, бойфрендиться? — издевается Луи. — Не знаю, просто круто звучит, — отвечает Гарри, пожимая плечами. Луи вертит головой, не прекращая улыбаться. — Пойду приму душ, ладно? — спрашивает он, когда они заходят в их номер. — Конечно, — Гарри наклоняется для поцелуя и смотрит, как Луи скрывается в ванной. Решив посмотреть в общей комнате телевизор, пока Луи плескается в ванне, Гарри только собирается покинуть спальню, как голова Луи выглядывает из двери ванной комнаты. — Надеюсь, тебе не так сильно нравилась эта футболку, — говорит шатен, показывая пальцем на футболку Гарри и, подмигнув, скрывается внутри, не давая Гарри шанса что-либо ответить. Точно. Краска. Он снимает футболку через голову и начинает её рассматривать. Он трогает приятную ткань и не может не улыбнуться от того, сколько цветов её украшает. Она стала похожа на радугу. Возможно, он даже не будет её стирать. Он определённо не будет её стирать. Теперь, когда проблема решена, Гарри тянется, чтобы взять телефон с тумбочки, облокачивается на спинку кровати и включает его. Экран разбит. Гарри хмурит брови, ничего не понимая. Вертит в руках телефон в разные стороны, пытаясь рассмотреть дополнительные повреждения. Ничего нет. Такое впечатление, что экран не разбит. Так в чём же тогда… И тут до него доходит. Вот говнюк. Луи поменял его обои на картинку якобы сломанного экрана! Классика. Гарри уже чувствует вкус мести на кончике своего языка. Если бы только у него была чёрная краска, которой можно испачкать лицо, то он бы определенно ей воспользовался и с воинским настроение применил бы её на Луи. Визуальное представление даёт ему идею для идеального возмездия. Ему лишь нужно быстро сбегать в общую комнату перед тем, как Луи выйдет из ванной. Легко. Он вовремя возвращается в комнату и, затаив дыхание, ждёт парня у двери ванной комнаты. Луи нужно было подготовиться, потому что даже лучших могут побить в их собственной игре. Всплеск. Гарри уверен, Луи не планировал принимать второй раз душ, но именно это он сделает, поскольку только что на него напал его же парень с руками, измазанными в кровавой красной краске. Расплата всегда сурова. Вода из душа начинает бежать во второй раз, сквернословие Луи становится громче, а Гарри чуть ли не падает со смеху с кровати. Луи осторожно выходит из ванной, и Гарри поднимает руки вверх, показывая, что он чист и что больше не будет других атак. Луи садится на краешек кровати и, недоверчиво качая головой, улыбается. — Придурок, твои отпечатки ладоней были похожи на кривое красное сердце. Луи целует его, пока Найл не предупреждает, что если те не прекратят целоваться, он ударит их по голове гитарой. Они оба очень упрямые, но решив, что разумней будет сдаться в этой битве — к тому же, получить гитарой по голове - не так приятно — признают поражение. Перед тем, как они это признают, Луи оставляет два быстрых поцелуйчика на губах Гарри. Но два поцелуя превращаются в три, затем в четыре и так далее, пока Найл шумно не выдыхает, берёт свою подушку и уходит из комнаты. После этого всё идёт замечательно. Луи перемещается на колени Гарри, совершенно никуда не торопясь, поскольку теперь у них есть куча времени. Целуются они лениво, но вскоре невинные поцелуи превращаются в глубокие, страстные. Появляются ласки, прикосновения, языки и много чего ещё. И именно тогда это происходит. Боже. Оттолкнув Луи, Гарри быстро слезает с кровати, падает на кровать Лиам и прячется под одеялом. Он просто, блять, прячется. *** — Ты действительно не собираешься со мной поговорить? — спрашивает Луи с улыбкой, подходя ближе и поглаживая спину Гарри сквозь одеяло. — Нет, — отдается приглушено. — Никогда-никогда? — вздыхает Луи. — Не смешно, Лу, — выглядывает Гарри из-под одеяло с растрепанными волосами. Луи расчесывает его кудряшки пальцами, накручивая один локон челки на указательный палец и выпуская, отчего тот мягко падает на глаза. — Ты должен признать, это довольно забавно, Г. Ты ведь понимаешь, что являешься не первым человеком со сто… — Молчи. — …яком. Луи прикрывает рот ладошкой, когда слова доходят до разума, но уже поздно. Он смотрит на него с огромными глазами. Гарри стонет и падает на подушки, после чего снова скрывается под одеялом. — Я… — Луи вздыхает, не зная, что сказать. — Тебе станет легче, если я скажу, что он у меня тоже есть? Кудряшки младшего парня снова показываются из-под одеяла. Он поднимает голову и, устроив подбородок на подушке, хмурится. — Почему ты так спокоен? Луи фыркает. — Потому что это самая естественная вещь, которая может произойти с мужским телом. — Но… — И ты действительно меня об этом спрашиваешь? Я уже не знаю, куда себя девать, поскольку еле сдерживаюсь, чтобы не наброситься на тебя… — Окей, но… Луи кладет ладошку ему на грудь. — Никаких но. Ты почти каждый день ходишь голышом, поэтому кто и страдает от соблазна — так это я. — Хорошо, — бормочет Гарри. — Ты прав. — Милый, ты просто что-то с чем-то, — добавляет Луи мягко. Он практически слышит, как Гарри надувает губы. Поэтому наклоняется ближе к нему и оставляет легкий поцелуй на его левой руке. — Не стесняйся, хорошо? Гарри под одеялом пододвигается к нему на встречу, но здесь Луи слезает с кровати. — У меня появилась идея. Он на носочках подходит к огромному шкафу и начинает перебирать рандомные вещи. Он смотрит через плечо и ловит взгляд Гарри, что выглядывает из-под того же одеяла, но никак это не комментирует. Вместо этого возвращает свое внимание обратно к вещам. — Что за… — матерится он, поскольку никак не может найти то, что ищет. У него осталось еще одно место, иначе идея провалится. Он встает на носочки и тянется к пластмассовой коробке, что стоит на самом верху. Вот они где. Гарри стонет. — Лу, это не смешно. Луи продолжает ухмыляется, когда достаёт из коробки нужную вещь. — Плюшевый мишка? Все это время ты прятал здесь плюшевого медведя, а я об этом не знал? — Не просто плюшевый медведь, — еще одна игрушка появляется в другой его руке. — А два плюшевых медведя, Гарольд. Одного забрал у Физ, а другого у Лотс. Они моя удача. Гарри не может не улыбнуться. — Этот настолько крошечный, что поместится в мой кармашек, — светится парень, показывая пальцем на маленького медведя. — Никто не засовывает моих медведей себе в карманы. И он не крошечный, — заявляет Луи, возвращаясь к кровати. Он кладет большого медведя ближе к кудрявому. — Познакомься, Гарольд, это Бэрольд. Гарри садится, прикрывая одеялом колени и свое выпирающее интимное место. Луи сдерживается, чтобы не закатить глаза. — Привет, — произносит Гарри с приподнятой бровью. — Понимаешь, наш маленький Бэрольд боится говорить о некоторых вещах, — Луи усаживает маленького медведя рядом с большим. — А это Лубэр. Он очень хороший слушатель. Луи замолкает и смотрит на Гарри, надеясь, что не перешел черту. Но когда кудрявый счастливо улыбается, Луи облегченно выдыхает. — Что ж, Бэрольд, давай поговорим об эрекции. Гарри прикрывает лицо руками. — Ой, замолчи. Но хорошо, я готов. — Тогда начинай. — Нет! — в глазах парня проскальзывает паника. — Начни ты. Пожалуйста. — Ты только что сказал мне замолчать. — Да, прекратить разговаривать с медведями, а не совсем. — Оу, хорошо. Так… как ты хочешь это сделать, Хаз? — Не знаю… может быть, задавать вопросы. Лицо Луи становится серьезным. — Ты думаешь обо мне в сексуальном плане? Гарри прячет лицо в подушке. — Очень часто, — бормочет он. — Хорошо, эмм… ты хочешь зайти дальше поцелуев? — Да, — тихо отвечает Гарри, убирая подушку в сторону, но продолжая избегать взгляда шатена. — Насколько дальше? — спрашивает Луи, но Гарри лишь краснеет. — Ты когда-нибудь заходил с кем-нибудь далеко? — Да… Луи сглатывает. — Оу, правда? Кудрявый сводит брови вместе. — Но это было неловко, быстро и непонятно, — быстро добавляет он. — Но тебе понравилось? — давит Луи. — Она была милой девушкой. Не могу сказать, что мне не понравилось, но… слушай, с парнями это происходит по-другому. Во рту Луи чувствует что-то кислое. Он приподнимает одну бровь. — С парнями? Гарри хмурится. — Ну да. — Во множественном числе? Тут кудрявый понимает, что выразился немного не так, как хотел. — Да ладно тебе, Лу. Ты знаешь, что я имел ввиду. — Нет, собственно говоря, не знаю. Ты только что сказал, что хочешь переспать с парнями, а не с парнем или мной. Гарри наклоняется к нему и берет за руки. — Лу. Я хочу этого с тобой, хорошо? А не с другим парнем или парнями. Луи опускает плечи и расстроено выдыхает. — Я тоже этого хочу. С тобой. — Хорошо, — Гарри нежно поглаживает большим пальцем его костяшки. — Но если мы действительно собираемся это сделать, то все будет идти медленно, — говорит Луи, прикусывая нижнюю губу. — Ладно, — отрешено кивает Гарри. — Медленно — это… здорово. — Он мгновение молчит, проводя ногтем по пододеяльнику. — Но насколько медленно? — Не знаю. Когда оба будем готовы, наверное. Недели, возможно, месяцы. Гарри замирает. — Месяцы? Чтобы переспать со мной тебе нужно ждать несколько месяцев? — Чтобы заняться с тобой любовью, да. — Но почему? Ты меня не хочешь? — с широко открытыми глазами шепчет Гарри. Луи недоверчиво на него смотрит. — Ты что, не слышал меня, когда я говорил тебе, что еле себя сдерживаю? Гарри надувает губы. — Тогда почему? Зачем нужно столько ждать? — Гарри, пожалуйста. Теперь Гарри не дуется, а по-детски злится. — Не Гаррипожалуйстай мне тут, это важно. — Что ж, для меня это тоже чертовски важно, поэтому мы будем ждать. — Это касается меня так же сильно, как и тебя. — Вот именно — так же сильно, как и тебя, поэтому, пожалуйста, уважай мои решения. — Я хочу обсудить свои условия. — Делай, что пожелаешь, но я не передумаю. — Отлично, — Гарри скрещивает руки на груди. — Боже, ты ведешь себя, как пятилетний ребенок. — Это все из-за тебя! — Что ж, уж лучше ты будешь вести себя пятилетним из-за меня, чем я буду принуждать тебя к сексу, — повышает голос Луи. — Принуждать? — Гарри фыркает от смеха. — О чем ты говоришь? Я же сказал тебе, что тоже этого хочу. О каком принуждении идет речь? — Тебе шестнадцать. — О, спасибо большое, что напомнил — Да что с тобой не так? Я сказал, что хочу подождать наш первый раз. Ни слова не было о том, что я не хочу к тебе прикасаться или что ты меня не привлекаешь. Хватит переворачивать мои слова, Гарри. Это не справедливо. — Не справедливо? — Да! — Знаешь что? Я… я просто уйду. — Ты же не серь… — он не успевает договорить, поскольку Гарри поднимается с кровати и уходит. Луи тяжело выдыхает и, закрыв глаза, плюхается на спину, как сломанная кукла. Они поругались из-за чертова секса. Не из-за того, чья очередь выносить мусор или какой фильм посмотреть. Нет. Из-за секса. Из мыслей его вырывает отчаянный вздох. Этот глубокий знакомый голос он может распознать в любой толпе. Луи прикрывает глаз и видит кудрявого, что с ноги на ноги переминяется в дверном проеме. Оказывается, он никуда не ушёл. Луи садится, сжимает лежащую на колене руку и время от времени посматривает на Гарри. Он чувствует, как сердцебиение вместе с дыхынием ускоряется. Гарри медленно возвращается к кровати, садится на краешек, не поднимая головы, и подгибает колени, придерживая их руками. Затем тянется к плюшевому медведю — тому, который больше другого, — и усаживает его на колено Луи. — Лубэр здесь? — тихо спрашивает он, словно боится расплакаться. Луи достает из-под одеяла медведя поменьше и усаживает его рядом с первым. Гарри берет обе игрушки в руки и поворачивает их мордочками друг к другу. — Прости меня. Не знаю, зачем наговорил столько всего, но… Он резко замолкает и убирает медведей в сторону, словно они больше ему не нужны. Затем поднимает на Луи решительный взгляд. — Я не хотел говорить ничего плохого, ладно? Не ты делаешь меня пятилетним ребенком, это я сам виноват, что веду себя так. Прости, что надавил на тебя, мне не следовало этого делать. Луи вздыхает. — Гарри… — Знаю, ты не хочешь спешить, и, возможно, однажды ты поделишься со мной своими страхами и сомнениями… Луи открывает рот, чтобы ответить, но передумывает, когда теплая ладошка ложится ему на бедро. — Но я не хочу, чтобы ты думал, будто обязан со мной делиться этим. Я очень тебя уважаю и принимаю твое решение, которое мне нужно было принять сразу же, прости за это. Он наклоняется и ложится на его ноги. Луи обнимает его за талию и притягивает к себе. Тот охотно поддается и откидывает голову, чтобы подхватить губы Луи в сладком поцелуе. Спустя мгновение он отстраняется и смотрит в голубые глаза. — Ты потрясающий, знаешь? — бормочет кудрявый, взглядом бегая от глаз к губам. Луи не знает, что сказать. Он никогда не умел принимать комплименты, особенно когда их говорит Гарри, поэтому он просто берет его за шею и снова нежно целует. — Не хочу, чтобы наш первый раз превратился в смешную историю, — бормочет Луи Гарри в губы. — Что? — чуть отстраняется Гарри, хмурясь. — Почему он должен превратиться в смешную историю? — Потому что… это наш первый раз, понимаешь? А первые разы всегда проходят в спешке, в непонимании и в ужасной неловкости и обычно превращаются в то, чего люди стыдятся. И, когда тебе стукнет тридцать, ты будешь сидеть со своими друзьями и до боли в животе смеяться, вспоминая, каким кошмарным был твой первый раз. — Я тебя понял, — медленно начинает Гарри, — но первый раз у меня уже был. Тебе не о чем волноваться, Лу. — Да, но не с парнем. — Хочешь, чтобы сначала я занялся сексом с каким-нибудь парнем, чтобы в будущем рассказывать людям эту неловкую историю, а после спал с тобой до конца своей жизни? Луи щипает его за руку. — Даже не вздумай. — Видел бы ты сейчас себя, — дразнится Гарри, широко улыбаясь. — Что я хотел сказать, пока меня бессовестно не перебили, — Луи вскидывая брови вверх прежде, чем его лицо снова становится серьёзным, — мне не хочется, чтобы ты потом об этом жалел, ладно? — Гарри приоткрывает рот, чтобы что-то сказать, как Луи прикладывает к его губам палец. — Если, когда тебе исполнится семнадцать, ты всё ещё будешь хотеть, чтобы я стал твои первым, то я весь твой. Блять, я уже весь твой. Правда. К тому же, разве пару месяцев сыграют большую роль? — Думаю, ты прав. — И, знаешь, секс — это нечто большее, чем просто потрахушки. — Значит, мы можем… заниматься другими вещами? — Да. — Ты хочешь? — Мгмм, — выдыхает Луи парню в губы. — Тебе вообще знакомы формальности? — и отстраняется до того, как их губы соприкасаются. — В своей жизни я видел достаточно порно, поэтому да, — Гарри высовывает язык и проводит им по верхней губе шатена. — Я смотрю, нам больше не нужны медведи, чтобы поговорить о сексе. Гарри прижимается покрасневшей щекой к плечу Луи. — Думаю, не нужны. Они продолжают целоваться, пока их не прерывают вошедшие в комнату мальчики. Гарри пользуется возможностью и идёт в душ, в то время как Луи играет в Смурфиков, убивая этим время. *** — Ты бы хотя бы предупреждал! — вкрикивает Луи и поднимает руку, закрывая глаза. К счастью, Гарри не комментирует тот факт, что Луи продолжает подглядывать сквозь пальцы. Когда кудрявый подходит к нему, в его глазах мелькает улыбка. — Я же не голый, Лу. Луи продолжает скрывать свои глаза ладонью и притворяться, словно он не подглядывает. — Тебе нравится, что ты видишь? — спрашивает Гарри, а Луи хочет стереть с его лица эту самодовольную улыбку. — Понятия не имею, о чём ты говоришь, — возражает Луи, упрямо не двигаясь, потому что ненавидит быть пойманным. Гарри притягивает его в крепкие объятия, бросая ему вызов опустить руки и обнять в ответ. Луи не тот человек, который отказывает в объятиях, особенно по отношению к Гарри, поэтому решает, что пора закончить с этим абсурдом, и прижимается к Гарри. Точнее, ко всё.ещё.мокрому.телу Гарри. — Ты мокрый, — морщит нос Луи и отходит на шаг назад. — Именно это и происходит с людьми в душе. Они мокнут. — Мокнут? Гарри снова подходит ближе. — Да, — голос тихий, взгляд напряжённый, словно он потерялся в голубых глазах шатена. — Вода же мокрая, — размышляет Гарри, наклоняясь, чтобы поцеловать Луи в губы. — Замолчи, ты делаешь только хуже, — Луи дёргает рукой за волосы Гарри и тянет вниз, с улыбкой целуя его в ответ. Указательным пальцем он тыкает его в грудь. — И к слову говоря, я не думаю, что люди оценят мой перманентный стояк, который станет серьёзной проблемой, если ты будешь ходить голышом. Гарри дает губы. — Авв, мне кажется, это будет очень мило. — Серьёзно, Гарольд? — фыркает Луи и продолжает своё нападение, рисуя невидимые круги у Гарри на талии. Хихикая, Гарри нагибается и берёт Луи за руки. — Ты единственный человек, кто использует слова стояк и мило в одном предложении. — Луи продолжает тянуть его вниз за волосы, не прерывая поцелуй, руками обнимая за шею, а Гарри в ответ притягивает его сильнее в объятия. Носом Луи утыкается Гарри в шею, и тут происходит… — Что за… — Ты только что меня понюхал? — недоверчиво спрашивает Гарри. — Нет. — Понюхал! — Нет! — Я слышал! — Тебе показалось, и убери, пожалуйста, эту глупую ухмылку с лица. Гарри светится. — Мне сегодня передали пакет от мамы. Это Brightside Bubble Bar, бомбочка для ванной от Лаш, если тебе интересно. Луи щипает Гарри за руку и отходит к кровати. — Пахнет странно. — Ничего не странно, — надувается Гарри. Луи падает на кровать, устраивая голову у спинки кровати. Его взгляд скользит по полуобнаженному телу кудрявого, который обернул талию полотенцем. Луи уверен, Гарри специально сел опасно низко, чтобы показать своё тело и свести Луи с ума. На лице шатена от этого появляется благодарная улыбка. Гарри тихо рычит, напоминая, что Луи так и не похвалил его за выбор такого приятного аромата. Мальчик двигает бёдрами влево и вправо, доказывая, что ему не помешали бы дополнительные уроки танцев. — Давай, попробуй, — начинает он петь только что придуманную песню и преувеличено вскидывая брови. Луи опрокидывает голову назад и смеётся. — Я знаю, ты этого хочешь, — голос Гарри становится ближе. — Лизни, лизни, — намекая, он облизывает указательный палец и соблазнительно проводит им по своей груди. Луи умоляет Гарри прекратить. Танец заканчивается быстрее, чем Луи этого ожидал, но ухмылка с губ Гарри не сползает, отчего Луи понимает, что кудрявый так просто не сдастся. — Хочешь, чтобы я прекратил? — спрашивает Гарри, прикусывая нижнюю губу. — Да, пожалуйста, просто перестань! — хрипит Луи. — Хорошо, я прекр… — Боже, спас… — Но только при одном условии. — Ну уж нет! Гарри вскидывает одну бровь вверх. Луи упрямо на него смотрит, а Гарри подходит ближе к кровати. Он делает шаг и садится на краешек, пристально смотря на шатена в ответ. Луи громко сглатывает ком в горле. Гарри осторожно раздвигает его ноги в стороны и ложится опасно близко к промежности шатена, настолько близко, что Луи приходится прикусить нижнюю губу и закрыть глаза. Гарри наклоняется и мучительно медленно пробегается пальчиком по внешней стороне его бедра. Затем поднимает на парня взгляд и, приподняв брови, спрашивает: — Я только что слышал стон? — его голос такой низкий, Иисусе, что Луи понимает — долго он не продержится. Луи отрицательно вертит головой. Как же. Они оба знаю, что Луи врёт. Гарри ещё сильнее раздвигает его ноги для большего доступа и ползёт наверх к талии. Остановившись, он проходится пальцами по подолу его рубашки. И следующее, что помнит Луи, это глухой звук от того, что его рубашка падает на пол. Гарри берёт его за плечи и надавливает, отчего оголённая спина Луи встречается с мягким пуховым одеялом. Гарри спускается обратно вниз, оставляя по пути лёгкие поцелуи на горячей коже парня. Луи знает, его губы покраснели до невозможности, поскольку он слишком сильно их кусает, не сдаваясь и пытаясь сдержать стоны. Конечно, один стон не считается. Грешные губы Гарри ползут наверх к груди. Стройное тело мальчика полностью лежит на Луи, словно кусочек пазла, и прикасается с шатеном во всех нужных местах. Кудрявый двигает бёдрами, чтобы их промежности секунду потёрлись, вызывая у Луи низкий стон. Гарри прижимается языком к его коже на талии и проводит им вверх по груди, оставляя мокрую дорожку. Тело парня начинает дрожать. Гарри перемещает язык с груди на шею, после чего вонзает зубы в горячую плоть. Луи громко шипит от неожиданности. Чёртов вампир. Гарри на секунду отстраняется, любуясь своего проделанной работой, а Луи в это время лишь хочет его стукнуть. Гарри снова наклоняется и нежно облизывает красное пятно, желая успокоить боль. Он поднимает взгляд на Луи, сталкиваясь с голубыми глазами, которые смотрят на него в ответ, но Луи быстро закрывает глаза, не давая кудрявому такого удовольствия. Гарри пододвигается и оставляет медленные чувственные поцелуи на его веках, затем на кончике носа, на щеках и вниз по подбородку. — Сделай это, — призывает Гарри властным голосом. Луи приоткрывает один глаз, совершенно забывая, что Гарри от него что-то хотел. — Сделать что… ты хочешь, чтобы я облизал твою грудь? — спрашивает он недоверчиво. — Не буду я её лизать, Гарри! И хватит тут мне дуться. Гарри невинно моргает, двигая бедрами. Их промежности снова трутся друг от друга, но этого трения недостаточно, чтобы Луи начал сходить с ума. Он приподнимает бёдра, чтобы хорошенько ими двинуть, но Гарри кладёт руки ему на талию и прижимает его таз к кровати. — Ах-ах. Луи кажется, что из-за ярости он сейчас выпрыгнет из своей собственной кожи. — Я, блять, не буду облизывать твою грудь. — Ох, ещё как будешь, — отвечает Гарри глубоким голосом и смотрит на него, как на хищника. Луи знает, что проебался. Не в буквальном смысле. И в этом заключается его пробле… Он издаёт ещё один гортанный стон, когда Гарри проводит языком по его соскам. Луи надумывает выбраться, начиная вырываться из хватки кудрявого, но идея оказывается ужасной или, по крайней мере, неудачной попыткой, потому что Гарри сильнее сжимает руки у парня на талии. Тогда у Гарри появляется вендетта и он начинает активно тереться своей промежностью о промежность шатена, отчего у того перед глазами мелькают звёзды. — У тебя ничего не получится, — хрипит Луи сквозь стиснутые губы, но Гарри слишком хорошо его знает. Он чертовски прекрасно понимает, что Луи едва ли сдерживает стон. Гарри вытаскивает язык и проводит им по нижней губе Луи, которая инстинктивно открывается. Чтоб тебя. — Ты в этом уверен? — голос кудрявого звучит так низко и сладко, что если он не замолчит, то Луи кончит в штаны, как чёртова тринадцатилетка. Гарри облизывает его верхнюю губу, затем оставляет поцелуй на нижней и начинает её сосать. Попутно он поднимает вверх указательный палец, за которым Луи внимательно наблюдает, и со словами «потому что, если я не ошибаюсь, то это определённо…» дразняще медленно проводит им вверх и вниз по внутренней стороне бедра шатена. Луи так резко подскакивает, что случайно ударяет Гарри. К счастью, у кудрявого получается сохранить равновесие, и ради своей же безопасности он садится к подножью кровати. Но широкая улыбка не сходит с его лица, и он явно доволен собой. Взгляд зелёных глаз спускается к бугорку на штанах Луи. — Это хладнокровное убийство! Мой стояк никак не связан с этой чертовой цитрусовой бомбочкой для ванны. — Brightside Bubble Bar. Легко запомнить: три B. Луи скрещивает руки на груди. — Да какая разница?! Твои нравы стоят под вопросом. Соблазнение не входило в наши правила. Я требую реванша, Стайлс. — Кто сказал, что у нас вообще есть правила? — Гарольд. — Льюис. — Нет. — Да. — Ненавижу тебя. — Просто лизни мою чёртову грудь! — Ладно, ладно, чёрт возьми! Луи тянется к Гарри и притягивает его к себе на колени. Когда они удобно устраиваются в объятиях друг друга, Луи от отвращения морщит нос и медленно наклоняется к груди кудрявого. Затем он высовывает язык, касаясь им горячей кожи и тут же отстраняясь. Гарри дерзко закатывает на это глаза. Луи отталкивает Гарри от себя, резко встаёт с кровати и начинает ходить по комнате. Из угла в угол. Без какого-либо смысла. Главное подальше от этой чёртовой кровати. Он чувствует взгляд Гарри при каждом своём движении, отчего на спине выжигается дыра. — Хорошо, твоя грудь на вкус как чёртово лимонное дерево, и мне это нравится! А теперь оставь меня в покое, пока не пострадала моя гордость! — кричит шатен. Гарри хохочет, откидывая голову назад. — Когда ты прекратишь надо мной издеваться, нам нужно будет кое-что закончить. Гарри снова опускает взгляд на стояк Луи и ухмыляется такому косвенному намёку. Луи же бросает в его сторону футболку. — Я не про это, извращенец! — изначально он так сильно хотел уйти, отчаянно желая подрочить, что теперь из-за своих принципов этого не сделает. Он просто подумает о нижнем белье бабушки и грязных подгузниках, и эрекция спадёт. Естественно. Гарри манит его к себе, чтобы украсть один поцелуй, и Луи наклоняется, не прочь попробовать его на вкус. — Было не так уж и сложно, да? — шепчет Гарри ему на ушко и шлёпает его по ягодице. Глаза Луи расширяются, и он издаёт громкий визг. Отскочив, он потирает ладошкой ушибленное место и бормочет «я ненавижу тебя». Гарри фыркает. — Не переставай себе об этом говорить, — присвистывает он, затем подбегает к своей кровати и надевает джинсы вместе с рваной футболкой. — Не забудь про репетицию через десять минут, — кричит он, покидая комнату. — Чёртова задира, — бормочет Луи. Здорово, когда у тебя есть младшие сёстры. Во-первых, семья становится больше, а когда семья большая — это всегда хорошо. Во-вторых, очень легко представить подгузники и плохой запах, который быстро избавит тебя от ненужного в данный момент стояка. *** Всё совсем не так легко, как казалось. На самом деле, саундчек для Луи похож на настоящий ад. Он так сильно возбуждён, что не можем думать ни об одном слове, что говорит ему Саван, так как занят тем, что елозит на стуле, пытаясь скрыть свой стояк. Слава Богу, мальчики тоже заняты пением. Все, кроме Гарри. Мальчик не сводит с него глаз. Хоть и делает вид, будто его совсем не заботит проблема шатена, и это сводит Луи с ума. Это просто, чёрт возьми, чудо, что никто ничего не заметил. — Мы всё. Луи, ты закончил? — толкает Зейн парня в бок. Репетиция что, действительно уже закончилась? Ему хочется смеяться, потому что нет — он лично ещё не кончил, и это совсем не зависит от Гарри. — Да, Лу, ты закончил? — спрашивает его Гарри, и, Господи Иисусе, его взгляд такой напряжённый, что Луи приходится ухватиться за подлокотник и прочистить горло. — Я… эмм… нет. — Друг, может тебе дать леденец от горла? — предлагает Найл. Луи вертит головой, а Гарри не сдерживает смех. Придурок. — Стой, по-моему, у меня есть, — говорит Лиам, забираясь рукой в передний карман. — И у меня определённо что-то есть для его горла, — вставляет своё слово Гарри. Комнату Луи покидает быстрее, чем чёртов Аполлон успевает взлететь. Он знает, что Гарри идёт за ним, но он забегает в смежную ванную комнату в их номере и прислоняется спиной к стене, тяжело дыша. Он хочет, хочет, хочет Гарри, и это сводит его с ума. Он больше чувствует, нежели слышит то, как Гарри входит в ванную. Они мгновение смотрят друг на друга, просто вдыхая кислород. Гарри выглядит жутко невинно, стоя в дверном проёме и прикусывая губу. Они ничего не говорят, и это не так уж и плохо, потому что Луи кажется, что он не способен внятно произнести ни единого слова. Первый шаг делает Гарри. Он встаёт между ног Луи и наклоняется, опираясь о его грудь. — Я хочу тебя, — шепчет он, отчего ноги Луи начинают дрожать. — На-ам нельзя, — выдыхает Луи и прижимает ладошки к холодной плитке на стене, поскольку боится, что в любую секунду может накинуться на парня напротив. Но ему нельзя. Нельзя. Неважно, как сильно он желает окунуться в Гарри с головы до ног. Ему. Нельзя. Он продолжает бороться со своим желанием в то время, как Гарри облизывает свои губы и, приложив палец к губе шатена, ведёт им вниз по подбородку к шее, затем к адамову яблоку и ниже, ниже, ниже. Этого много и в то же время недостаточно. Луи слышит лишь звук футболки, которая в следующую секунду падает на пол. Боже. Гарри быстрый. Луи сглатывает. Он медленно и верно теряет свою сдержанность, он должен прикоснуться, ему нужно прикоснуться. — Чтобы ты мне не дал, я хочу этого, — произносит Гарри, смотря на Луи так открыто, так податливо. Чтобы Луи не решил, Гарри это примет. Он позволит Луи самому сделать выбор. Именно в этот момент Луи посылает всё к чёрту. ~~~~~ Он не успевает кивнуть, как губы Гарри уже атакуют его. Сладкому языку не терпится пробраться внутрь, и Луи его пускает, в данный момент он готов сделать для Гарри всё, что тот попросит. Ему чертовски страшно, поскольку им всё ещё нельзя заходить слишком далеко, но голос в голове начинает напевать: «Но ты можешь поиграть. Лишь немного». Луи протягивает руки к джинсам Гарри и запускает их внутрь, хватаясь за пояс трусов. Гарри шипит, глаза темнеют и умоляют о большем. Луи может это осуществить. Он растегивает ширинку парня и спускает джинсы вместе с трусами к лодыжкам, освобождая красивый розовый член. Он стоит так же сильно, как и член Луи, испуская естественную смазку. Луи берёт орган в руку и начинает дрочить. В этот момент Гарри теряет всё, что можно потерять, впиваясь пальцами в талию Луи так сильно, что там определенно останутся синяки. Одного синяка шатен не против. Не тогда, когда он смотрит на Гарри таким взглядом. Не тогда, когда ему позволили видеть Гарри в таком состоянии. Полностью разрушенным. И всё это благодаря Луи. Который хочет большего. Он хочет видеть, как мальчик будет дрожать и заикаться, как будет выглядеть его лицо и какие звуки он будет издавать, кончая. Он хочет попробовать Гарри на вкус. Боже. Он очень сильно хочет попробовать его на вкус. Понимая, что долго Гарри не продержится, Луи падает перед ним на колени, обхватывает его прекрасный член рукой, затем оставляет поцелуй на головке и берёт в рот столько, сколько может. — Агх, — стонет Гарри, зарывая пальцы в волосах парня. Воодушевившись, Луи начинает двигать головой, придерживая рукой у основания. — Постой, — выдыхает Гарри. Луи останавливается и поднимает на него взгляд. Он бы никогда не подумал, что именно Гарри захочет прекратить. — Ох, — Луи медленно поднимается на ноги. — Нет, я… я… — кажется, Гарри пытается восстановить дыхание. — Можно мне? — и показывает пальцем на бугорок Луи. Ох. ОХ. — Д-да, — быстро кивает Луи, и прежде, чем он произносит ещё что-либо, Гарри уже стоит на коленях. Это непристойно, ведь даже в таком виде, будучи полуголым с твёрдым членом, всё, что хочет Гарри — это удовлетворить Луи. Он быстро растёгивает его штаны. Луи не успевает моргнуть, как его член начинают сосать так, как никогда раньше не сосали. Ему приходится опереться рукой о стену, потому что святой Иисус. Гарри оказывается очень в этом хорош. — Боже, — Луи нежно убирает его кудрявую чёлку, чтобы посмотреть в глаза. — Ты так в этом хорош. Гарри поднимает на него взгляд, поглядывая сквозь ресницы с целым членом во рту, сияющими глазами, отчего Луи едва стоит на ногах. — Я… долго… не продержусь… блять, — бормочет Луи, и Гарри, приняв это за боевой клич, начинает активнее сосать. — Гарри, — предупреждает его Луи и пытается притянуть его вверх к себе за волосы, но тот не останавливается. В этот миг Луи видит звёзды. Сдерживаться он больше не может, поэтому кончает прямо в рот Гарри. Сначала кудрявый насухо вылизывает член шатена, затем дерзко облизывает свои губы. Луи собирается его разрушить. — Позволь мне. Дай мне. Блять, — он поднимает Гарри с колен и только хочет потянуться к его члену, как Гарри перехватывает его руку и застенчиво улыбается. — Уже не нужно. ~~~~~~~~~~~ Луи опускает взгляд вниз. Если бы он до этого не кончил, то точно кончил бы сейчас. Гарри кончил, делая минет. В коленях шатена появляется дрожь. Голова падает на грудь парня, и они вместе медленно оседают на пол. Гарри устраивает парня на своих ногах, а Луи крепко обнимает его за шею, пряча лицо в изгибе его шеи и вдыхая любимый запах.