Родная

Утро началось с истошного невнятного вопля. Я испуганно подскочила, а Киар, катаясь по постели в лучах яркого утреннего солнца, пытался нащупать одеяло и одновременно прикрыть лицо. — Шторы закрой! — рявкнула я ошарашенной служанке, застывшей статуей у окна. Кое-как выпутавшись из складок ткани, я накрыла ей поджарившегося уже до мяса вампира. Он притих, свернулся в комочек, пряча от света ступни. — Посетитель просил вас разбудить, к вам пришли... — пролепетала бледная девушка, так и не задернувшая плотные занавеси. — Убью, если не исчезнешь! — с легкой дрожью в голосе взвыл брюнет. Вслушиваясь в его неровное дыхание, я осторожно гладила дрожащие плечи. Никогда не видела его таким беспомощным, но не испытываю презрения. Лишь жалость, не высокомерную, а обычное такое сострадание. Наверное, это невыносимо больно... Еще и дура эта так и оставила окно открытым! Что, больше нет способов разбудить гостя? — Не уходи, — глухо попросил он, когда я собралась встать. — Я задерну шторы, — пообещала я, успокаивающе погладив его по голове. В полумраке Киар показался еще более беззащитным, даже не знаю, почему. Вот угораздило же перед сном рубашку снять, может, не обгорел бы так сильно. Пристроившись рядом, я обняла подавшегося ко мне вампира за плечи, позволила прижаться к своей груди. — Очень больно? — почему-то шепотом спросила я. На секунду представив боль от такого ожога, я покрылась мурашками и поежилась. — Уже нет, — пробормотал мужчина, удобнее устраиваясь, — выглядеть вот только должно мерзко. Наверное, тебе лучше пока пойти позавтракать, родная. — Ну еще чего! — возмутилась я, стараясь не шевелиться, чтобы ненароком не задеть больные места. — Может, лучше крови? — Разве я могу отказаться, когда ты сама предлагаешь? — сипло усмехнулся брюнет. — Только закрой глаза. Решительно поджав губы, я и не подумала выполнять просьбу. В конце концов, мне всю жизнь с ним предстоит прожить, я должна быть готова и к такому. Сглотнув, я все же не отвела взгляд, когда Киар осторожно высвободил голову. Глаза он почти полностью смог уберечь, только кожа покраснела, остальное было больше похоже на прижаренный бифштекс с кровью. — Маленькая непослушная негодница, — улыбнулся он, неприкрытое мясо на его щеках пошло трещинками, из которых сочилась сукровица, — а если ты меня больше не захочешь такого страшного? Как мне тогда жить? — Такого не захочу, — пробормотала я, послушно поворачивая лицо к потолку и ощущая до жути шершавые губы на шее, — а с кожей могу и захотеть. Неужели не больно улыбаться? А чтобы укусить надо же широко раскрыть рот, ну не может быть не больно! Дернувшись от чувствительного проникновения клыков, я зажмурилась. Наверное, лучше мне было не видеть. Теперь мне его так жаль... — Нормально, родная? — поинтересовался, зализывая ранки, вампир. — Угу, — прислушавшись к себе, я попыталась понять — я задумалась просто или он правда мало выпил? — Не переживай, — тихонько попросил он, скользнув ладонью по моему бедру, — и не такое было. Лишь бы завтра ты себя хорошо чувствовала. Да, конечно... Если смогу встать — будет уже "хорошо". Пара дней бесполезного валяния на кровати и закончившиеся вчера вечером дни крови должны обеспечить мне достаточный запас сил, но... Неважно. Я не умру, зато вот у Киара как на дрожжах кожа растет. Мне не жаль отдать ему хоть всю свою кровь, хоть до последней капли. — Я люблю тебя, — вздохнула я, прижимаясь поближе. Поцеловав меня в лоб, брюнет ласково погладил мои волосы. — Я не хотел, чтобы тебе довелось видеть меня таким, — прошептал он, обнимая меня за плечи, — думал, тебе будет противно. Но твоя реакция прекрасна, родная. Спасибо. Я только фыркнула. К чему тут благодарность? И что я должна была сделать? Закричать или позеленеть от тошноты? Кряхтя и охая, Киар отстранился и сел, повел обожженными плечами. Я невольно поежилась, но встала вместе с ним. — Может, тебе лучше полежать? — я потянулась поддержать, помочь, но он приподнял ладонь, останавливая. Неловко топчась посреди комнаты, я прижала отвергнутые руки к груди. — Помнишь, родная, я говорил, что вода — это жизнь? — негромко усмехнулся вампир, наливая оную из кувшина в тазик для умывания. Зачерпнув горстями, он плеснул в лицо, протер мокрыми руками шею. Я с приоткрытым ртом следила, как все заживает мгновенно, даже там, где капли стекали по предплечьям, образовались узкие полоски здоровой кожи. Намочив полотенце, Киар протянул его мне. Торопливо приблизившись, я приняла ткань и, расправив, аккуратно положила мужчине на верхнюю часть спины. — А это не больно? — приподняв полотенце, я увидела идеально здоровую белую кожу, словно и не было ожога вовсе. — Чешется только немного, — усмехнулся Киар, ополаскивая руки по локти, — для вампиров вода источник силы, отчасти поэтому я так люблю купаться. Увлажнив всю его спину, я прислонилась лбом к холодной лопатке. Уже полностью здоровый мужчина повернулся, крепко обнял меня, зарываясь носом в волосы. Я зажмурилась, притиснулась поближе, даже на носочки приподнялась. А ведь сейчас надо будет собраться и пойти смотреть, кто там пришел... Хныкнув, я обвила шею любимого руками. Он послушно склонился, пряча лицо у меня на плече, еще крепче стискивая мою талию. — Если хочешь, мы никуда не пойдем, — шепнул он, а я, с трудом поборов искушение, помотала головой. Мы быстро, но без лишней спешки привели себя в порядок. В процессе Киар игриво пытался уговорить меня вернуться в постель, но мое настроение с утра уже было испорчено. Казалось, что, несмотря на первозданный вид его тела, ему все равно будет больно, если я прикоснусь. А я так не хочу делать ему больно... За неимением служанки, корсет я хотела было оставить в стороне, но мужчина вызвался сам его зашнуровать. — Эти тряпки так тебе идут, что их срочно нужно снять! — ворчал он, затягивая ленты. — Боже, ну почему ты такая красивая, а, родная? — фыркнув, я пожала плечами, но глупая улыбка не сходила с лица. — Тебе в нем, кстати, удобно? Если хочешь, можешь не носить. — Нет, все нормально, — еще раз приподняв и опустив плечи, я потеребила в руках шнурок, которым Киар будет завязывать мне кончик косы. Конечно, без него было бы удобнее, но ведь вампир не просто так его купил, ему нравится. А мне не так уж и трудно выполнить эту его небольшую прихоть. — Обожаю твои волосы, — прошептал брюнет, медленно и ласково расчесывая мои локоны, — они такие мягкие, такие нежные... Я только улыбнулась — конечно, за ними так ухаживают, еще бы они не были такими мягкими и нежными. В гостиной рядом с тарелкой бутербродов, которые мы прихватили после ужина на перекус и про которые благополучно забыли, спал явно объевшийся хорек. За те два дня, что он живет здесь, зверек явно освоился, а вот имя мы ему придумать так и не смогли, поэтому звали, как придется. Я обычно малышом звала, Киар более пренебрежительно окрестил его мелким, хотя иногда называл и бешеной сосиской. Я решила маленького обжору не трогать, только ласково погладила по пузику. Держась за руки, мы шли по широкому и весьма неплохо украшенному коридору к лестнице, ведущей в холл. Я засмотрелась на одну из картин и, когда прямо передо мной резко распахнулась дверь, не успела остановиться, пребольно ударившись лбом и носом. — Очень больно, родная? — Киар придержал меня за талию, когда я пошатнулась. — Нос цел? Может, присядешь? — Прошу прощения, — донесся голос виновника. Пытаясь собрать мысли в гудящей голове в кучу, я хлопала глазами. Встревоженный вампир, ощупывающий и целующий мое лицо, немного расплывался, чуть кружилась голова, но в его крепких руках я чувствовала себя довольно устойчиво. — Не тошнит? — продолжал сыпать вопросами мужчина, довольно сильно прощупывая кончиками пальцев мою переносицу. — Тут больно? Голова кружится? — Немного, — слабо выдавила я, потихоньку приходя в себя. Я больше от неожиданности растерялась, чем действительно сильно ударилась, но для моего заботливого чудовища это, конечно же, не аргумент. — Все будет хорошо, — пробормотал он, уговаривая, скорее, себя самого, — носик твой в порядке, голова, кажется, тоже. Тебя понести? — Нет, думаю, сама смогу, — кое-как улыбнувшись, я ухватилась за локоть осторожно отстранившегося брюнета и сделала первый неуверенный шаг. Головокружение сошло на нет, осталось только неприятное гудение, зато обходительность моего спутника выросла в разы. Он обращался со мной предельно осторожно, негромко мурлыкал мне в ушко сожаления и то и дело целовал в лоб. В холле в большом зеркале я успела заметить, что на лбу красуется красное пятно. Вздохнув, я потерла его и понадеялась, что скоро пройдет. А вот болящая голова вряд ли очень быстро оставит меня в покое... За нашим привычным столиком ждал уже знакомый капитан пиратского корабля. Явно нервничая, он вскочил, стараясь незаметно поправить камзол. — Капитан, доброе утро, — довольно приветливо чуть оскалился вампир, плюхнувшись на свое излюбленное место на диванчике, — пришли сообщить мне хорошие новости? Я присела к нему на колени, пристроила висок на жестком плече, стараясь не слишком трясти свою бедную голову. — Да, я хотел сооб... — Чш-ш, — поморщился Киар, — у Теи болит голова. Вздохнув, я закрыла глаза, чуть повернулась, пряча лицо от неяркого света. Слишком уж заботливый он, конечно, но, и правда, гулкий бас пирата эхом отдается в голове, и так неприятная тяжесть в макушке. — Я хотел сказать, что мы закупили почти все необходимое и нашли поставщиков на то, что нужно купить непосредственно перед отплытием, — гораздо тише известил мужчина. — Вот что я скажу, — неторопливо начал вампир, но чуть приподнялся, резко сменив тему: — что ты хочешь, родная? Недолго подумав, я чуть сморщила нос при мысли о еде и все же высказалась: — Отвар и шоколадный торт, — может, сладкое поможет мне улучшить настроение и избавиться от все усиливающейся головной боли. — Еще стейк с кровью без гарнира и вино, — добавил кровопийца, ласково поглаживая меня по затылку, — капитан? — Я уже сделал заказ, благодарю, — чуть нервно кашлянул бородач. — Так вот, о чем это я, — продолжил любимый, рассеянно кончиками пальцев рисуя узоры на моей шее, — хорошо, что вы все подготовили, я благодарен вам за скорость выполнения моих пожеланий, — даже я услышала, как пират облегченно выдохнул, — но будут еще небольшие уточнения. Во-первых, необходимо сделать расчет продовольствия на еще одного пассажира. Пассажир? Какой еще пассажир? Киар решил взять с собой кого-то из своих друзей? — На моем корабле только две каюты, одна из них моя, — довольно мрачно перебил бородатый. — О, на этот счет можете не переживать, — негромко усмехнулся вампир, — хорек Теи вполне уместится в нашей каюте, вот только это довольно прожорливая тварюшка, — я хотела возмутиться, но было неохота двигаться, я уже даже почти придремала, тихие низкие голоса мужчин убаюкивали, — во-вторых, сверх запаса воды попрошу добавить еще одну бочку для нашего личного пользования. — Сделаем, — буркнул пират. Настала небольшая пауза. Тихонько стукнула о столешницу тарелка, звякнули приборы, забулькало вино, да и моего носа коснулись ароматы шоколада и трав. — Твой тортик принесли, родная, будешь? — Киар поцеловал меня в лоб, я отлепилась от него и чуть повернулась к столу. Торт выглядел, как произведение искусства, у меня даже аппетит появился. Первым делом я собрала боковой частью ложечки глазурь, естественно. На вкус так же прекрасно, как и на вид… Когда я предложила кусочек своему мужчине, он только качнул головой: — Попозже, родная, ешь сама, — как раз лакей ушел, так что продолжилось обсуждение насущных вопросов: — и последнее, что я хочу у вас спросить, капитан. Как состояние команды? — В каком смысле? — нарезая на кусочки свой омлет, пират старательно смотрел куда угодно, только не на меня. Странный такой, зачем приходить в ресторан и заказывать всего лишь какой-то омлет… — В плане возможных недовольств, — вампир подушечкой пальца следовал зигзагам шнурков моего корсета, — я не хотел бы плыть через полмира с командой, которой не нравится, допустим, присутствие женщины на борту. Если нужно, я готов оплатить найм новых матросов взамен тех, что из-за своего недовольства останутся в этом порту. — Мои парни слишком продажные, чтобы променять деньги на принципы или суеверные страхи, господин, — улыбнулся в бороду капитан, — единственное, что может произойти, так это неприличные комментарии относительно вашей женщины. — С этим я вполне могу разобраться, — хмыкнул брюнет, я чуть улыбнулась, — и, пожалуйста, просто Киар, не нужно давать им предполагать, что у меня авторитета на корабле больше вашего. Дальше мужчины молчали. Вампиру принесли его мясо, мой торт стремительно заканчивался. — Вот скажите, Киар, — быстро, словно давно хотел спросить, выпалил бородач, — вы ведь были таким жестоким человеком, неужели женщина смогла сделать вас таким… Таким… — Я все еще жесток, — обманчиво мягко произнес любимый, — и всегда буду. Но и с женщинами я был и всегда буду ласков. Издеваться или грубить такому нежному хрупкому существу может только тот, кто не уверен, что может справиться с мужчиной. Я предпочитаю применять силу только по отношению к тому, кто может хотя бы попытаться себя защитить. Да и победить женщину лаской гораздо легче, чем силой, да, родная? Я зажмурилась и засмеялась, когда он шутливо расцеловал мою скулу и щеку. Капитан ничего не ответил. Да, согласна, мой мурлыкающий Киар никак не похож на того, кто рвал глотки зубами только ради удовольствия, но что поделать, в домашней обстановке многие гораздо мягче, чем на людях. По-моему, до этого момента пират считал меня немой, я ведь обычно при посторонних не говорю — украшения не могут разговаривать. Это наедине с Киаром я его родная и нужная женщина, а сейчас я не более чем красивая кукла, которую он никогда не отпускает от себя. Я уже и не помню, когда последний раз выходила из гостиницы или таверны без него. Либо мы идем куда-то вместе, либо я остаюсь его ждать. Не то чтобы меня это беспокоило, просто, кажется, Киар то ли мне не доверяет, то ли всем окружающим. Да мне и все равно. Кем бы он меня ни считал, я ему дорога, я всегда рядом с ним, а о большем я и мечтать не смею. Окончив завтрак, мы поднялись в свои апартаменты. Хорек все еще спал, и мы решили последовать его примеру. Я довольно быстро задремала, а вампира долго уговаривать не надо, тот еще любитель спать сутками. Зато ближе к вечеру я проснулась бодрой, чувствовала себя прекрасно. А это значило только одно — почти недельный перерыв в близости окончен! Оседлав живот спящего мужчины, я наклонилась и поцеловала его в шею, расстегивая пуговицы шелковой рубашки. — Вот это я называю пробуждением, — хрипло спросонок усмехнулся Киар, откидывая голову и на ощупь распутывая шнурки корсета. Целуя его гладкую белую кожу, я скользнула ладонями по дрогнувшему животу, прикусила ключицу и приподнялась, чтобы получить свой законный жадный поцелуй. Рывком перекатившись, Киар навис надо мной, низко наклоняя голову и проталкивая язык глубоко мне в рот. — Хочу еще раз укусить тебя, — пробормотал он, легонько цапнул меня за губу. Пусть это больно, зато потом он будет долго и тщательно зализывать ранки, что я очень люблю. Так что я покорно подставила шею, крепче обхватывая его талию ногами. Укус снова был коротким, явно не чтобы напиться, а чтобы просто укусить. — На тебе слишком много одежды! — рыкнул вампир, несколько капель с его клыков упало мне на грудь. Потянувшись, я поцеловала окровавленный рот, пока мужчина торопливо и довольно грубо стаскивал мои брюки на бедра. — Снимешь ее, — хрипло с нотками приказа выдохнул он, воюя одной рукой со своим ремнем, — красиво и для меня. Почти дрожа, я вцепилась ногтями в жесткое плечо, неприкрыто застонала, то ли от боли, то ли от наслаждения, когда он вошел в меня и одновременно снова впился в шею. Проснувшись ближе к полудню на плече любимого, я ощутила на себе всю прелесть бытия вампирской любовницей. Почему-то эта слабость проявляется только на следующий день. Я лежала, закинув ногу на Киара и прижимаясь к его боку, а он тихо-мирно посапывал, еще пока не зная, что вчера мы доигрались, и теперь я не могу даже на спину откинуться. Как обычно, брюнет проснулся почти сразу после меня. Я не преминула капризно захныкать, хотя сил не хватило даже на это, получилось очень тихо и жалобно. — Ум, доброе утро, — улыбнулся, потирая глаза, мужчина. И, видимо, разглядев мою бледную моську, переменился в лице, — ох, родная, прости, — повернувшись на бок, он помог мне лечь удобнее, — совсем плохо, да? Прости, я, как дурак, совсем вчера забыл о мере. Я только вздохнула и прислонилась лбом к его груди. Каждый раз одно и то же... Хотя, это же ведь значит, что ему со мной так хорошо, что он может забыть даже о своей гипертрофированной заботе, да? У меня в животе громко и устрашающе заурчало. Киар тут же подскочил и, надевая штаны едва ли не на ходу, помчался в гостиную, чтобы вызвать горничную и заказать завтрак. Я еще раз вздохнула. Сегодня весь день буду хотеть есть, организму нужен материал, чтобы восстановиться. По крайней мере, так объяснял вампир, а уж он точно должен в таком разбираться. Стоило вчера на одном разе остановиться, а то "сними одежду краси-иво, сними ее для меня, иди ко мне на коле-енки"... Озабоченный он все-таки, озабоченный! — Ты, может быть, что-нибудь конкретное хотела? — поинтересовался, входя в комнату, мужчина. Наверняка горничная до корней волос красная до сих пор после увиденного. Качнув головой, я с трудом чуть приподнялась. Брюнет оперативно подхватил меня на руки, прижал к себе, как хрустальную, и от этого нежного жеста мое недовольство чуть поутихло. Он отнес меня в ванную, влажным полотенцем стер потеки засохшей крови с моей шеи, надел на меня свою рубашку. Застегивая пуговицы, он целовал мой живот и грудь, все повторяя, что я самая лучшая, самая вкусная, самая нужная и дорогая ему женщина. — Не подлизывайся, — проворчала я, впрочем, без возмущения. В конце концов, ему только и остается, что подлизываться. Киар на ручках отнес меня в столовую, где уже накрывали стол для нас. Сегодня обычное меню завтрака дополнилось двумя тортами, запеченным мясом и целым блюдом маленьких тарталеток с весьма деликатесным содержимым. Например, икру, черную и красную, я попробовала только уже когда Киар был рядом, как и креветки, и дорогие сыры. С каждым съеденным кусочком ко мне буквально возвращались силы, так что я уже вполне могла есть сама. Так странно каждый раз, когда он меня кормит, обычно ведь наоборот. Когда долетел через гостиную стук в дверь, ведущую в коридор, вампир потянул воздух носом, непонимающе нахмурился. Видимо, кто-то незнакомый. — Добрый день, — вежливо поздоровались двое мужчин, прижимая шляпы к груди. — Уже день? — лениво приподнял брови Киар, продолжая ласково поглаживать мое бедро под столом. — Добрый, в таком случае. Присоединитесь к трапезе? — Кхм... — покосившись на стол, один из мужчин присел в кресло у стены, второй, более молодой, последовал его примеру. — Нет, благодарю, мы по официальному поводу. Прошу прощения, не могли бы вы одеться? — Да, конечно, — на удивление покладисто отозвался брюнет, собрался пойти в спальню. Если бы никого не было, я бы недовольно поморщилась, а то и вздохнула бы с раздражением, а так пришлось только послушно вставать и прислоняться бедром к краю столешницы. Одно только порадовало — жадные взгляды гостей на мои обнаженные ноги, которые до этого момента были скрыты скатертью. Рискуя свалиться, я перенесла вес на одну ногу, чуть согнув другую, и мужчины почти синхронно сглотнули и потянулись поправить накрахмаленные воротнички. Их взгляды скользили вверх, достигли края рубашки, прикрывавшей меня только до середины бедра, добрались до расстегнутого ворота и наткнулись, наконец, на мою мягкую и довольную улыбку. — Итак, чем могу вам помочь, господа? — вошел, закатывая рукава полурасстегнутой рубашки, Киар, и оба сразу же начали рассматривать люстру. Устроившись на коленях у любимого, я потянулась за тарталеткой с икрой, чувствуя себя будто бы еще лучше. Как все же приятно быть красивой и желанной. Но такие взгляды одного вампира меня радуют еще больше. Больше всего на свете. — Мы хотели у вас спросить, не видели ли вы чего-нибудь подозрительного вчера, — старший из мужчин говорил немного заторможенно, наблюдая, как я подношу тарталетку Киару, держа под ней ладонь, как он откусывает половину, как собирает губами пару упавших мне на сомкнутые пальцы икринок, как я отправляю в рот остаток вкусности и весьма картинно облизываю кончик указательного пальца, — вечером, например. Он кашлянул, прочищая горло, пригладил волосы, провернул в пальцах трость и сделал еще множество ненужных суетливых движений. — Вчера мы ничего не видели, — судя по довольному прищуру, от вампира не укрылось повышенное внимание ко мне, — позавтракали в ресторане и поднялись сюда, до сих пор и не выходили. А что случилось? Я закинула ногу на ногу, намазала маслом тонкий кусочек хлеба, положила сверху сыр и колбасу. Завтраки вот больше всего люблю. А то до встречи с моим единственным хозяином частенько на завтрак был только кусок хлеба с водой. А то и до самого ужина после ничего не ела. — Был убит близкий друг главы городской стражи, он жил с вами на одном этаже, поэтому мы всех опрашиваем. — С чего бы мне обращать внимание на него? — фыркнул вампир. — Скажите хоть, как он выглядел, может быть, я и вспомню. — Русый мужчина средних лет с усами, одет в тот день был в коричневый костюм, — зачитал из записной книжки более молодой гость. — Не он ли, Тея, ударил тебя дверью? — огладив мою спину, Киар откинулся на стуле и с готовностью открыл рот для половинки вареного яйца. — Да, одна из горничных сказала, что вы беседовали в коридоре, — высказался старший, пока вампир сосредоточенно жевал тугой желток. Фыркнув с набитым ртом, брюнет потянулся за стаканом, сделал глоток отвара, с усилием проглотил. — Это нельзя назвать беседой, потому что он даже толком не извинился и ушел! — возмущенно и несколько раздраженно сказал любимый. С куда меньшим, чем до завтрака, усилием я подняла руку, положила ее ему на плечо, как мы обычно и сидим вместе, и успокаивающе перебрала темные пряди на его затылке. — Я был слишком занят Теей, которой он, между прочим, чуть нос не сломал. Кажется мне, эти люди пришли искать убийцу по адресу, но доказать они вряд ли что-то смогут. Надо же, только из-за того, что меня случайно ударили дверью... — В ближайшее время не покидайте город, пожалуйста, пока у нас могут возникнуть к вам вопросы, — заученно отбарабанил молодой, делая пометки в книжке. — Через три дня я отплываю в путешествие на арендованном корабле и откладывать ничего не намерен, — пренебрежительно бросил вампир. — И кстати, — второй гость достал свой блокнот, — за то время, что вы проживате в этом отеле, нам не раз поступали жалобы от весьма влиятельных людей на вас, вернее, на неприличный внешний вид и поведение вашей рабыни. — Тея мне не рабыня, — улыбнулся-оскалился Киар, — ее внешний вид является только ее заботой, а кому не нравится — так пусть не смотрят. Распрощавшись, мужчины ушли. Проводив их взглядом, я повернулась к брюнету. — Это ты его убил? — тихо спросила я. — Когда я уходил, он еще дышал, — насмешливо щурясь, маньяк отвечал мне прямым взглядом, — хотя с оторванными руками и ногами трудно дожить до утра. — Не нужно было! — я скрестила руки на груди. — А если бы он нос тебе сломал? — воинственно предположил слишком уж заботливый брюнет. — Но не сломал же! — Он сделал тебе больно! Я пораженно застыла. Киар. Мой Киар, мой любимый, мое все, он... Повысил на меня голос. Рявкнул, как на постороннюю. Разозлился на меня. Вздохнув, вампир обнял меня, прижал к себе, уткнувшись холодным носом в сгиб шеи. — Прости, — шепнул он, — я не хотел так грубо, родная. Просто с ума схожу, когда кто-то причиняет тебе вред. Никогда никого не прощу, кто посмеет. Прости, прости меня, моя хорошая. — Ты злишься на меня? — всхлипнув, задала я единственный волнующий меня сейчас вопрос. Если я разозлила его, я не знаю, как дальше буду, это ведь Киар, он все для меня, а я... — Нет, родная, конечно же нет, — приподняв мое лицо, любимый расцеловал мои мокрые щеки, — только на него, и все. Я на тебя никогда не злюсь, просто не могу злиться, ты же такая милая. Вжавшись лицом в его плечо, я дрожаще выдохнула. Не на меня злится — это главное. Я так его люблю и так не хочу хоть когда-нибудь разозлить, обидеть или разочаровать...