Родная

Я за ночь пару раз вставала и тихонько, чтобы не будить Киара, бегала в ванную. Да и спать толком не могла, все переживала. Поэтому совершенно не выспалась, да еще и живот побаливал, а травы, которые я в таком случае принимала в виде отваров, кончились в прошлый раз. Так что вампир ходил вокруг меня на цыпочках и с еще большим, чем обычно, рвением выполнял мои капризы. Мы в обнимку лежали на диване в гостиной. Мягко колыхались тяжелые гардины, неяркий свет пасмурного дня размытыми линиями плавно перетекал по полу. Через открытую дверь на небольшой балкончик долетал шум городской суеты и шелест листвы. Прохлада и сырость не располагали к прогулкам и вообще активности, так что я в полудреме жалась поближе к брюнету, удобно устроившемуся у меня за спиной, и только немного жалела, что он не теплый, было бы еще уютнее. Лениво поцеловав меня в шею, как раз рядом с маленькими шрамиками от его собственных клыков, Киар чуть крепче сжал меня в объятиях и зарылся носом в распущенные волосы. Я улыбнулась и прикрыла глаза, вспомнив, с каким ужасом он обнаружил, что лимит исчерпан. Вампирские укусы маленькие, и первые три-четыре раза все заживает быстро и бесследно, а если кусать больше, кожа уже не так хорошо стягивается, появляются шрамы в виде округлых бугорков. Кусает же он всегда в одно место. Я тогда уже была не просто купленной рабыней, но еще и не той «дорогой женщиной», которой являюсь сейчас. Судя по монотонному шороху, пошел дождь. Притиснувшись поближе к любимому, я умиротворенно вздохнула. Даже ноющая слабая боль, обычно так меня раздражающая, почти не беспокоила. Так хорошо… — Пап? — отложив шитье, я встала. Он слишком уж рано вернулся, якобы, с поля, да еще и, кажется, выпивший. Шатается, бледный… Аккуратно поддержав за руку, я помогла отцу опуститься на лавку. — Собери себе вещи какие-нибудь, — отпихнув мои руки, совершенно трезвый папа потер ладони о штаны на бедрах, — живее давай! — Я не… Дверь с грохотом распахнулась. И как с петель не слетела, она старше меня… — Я быстро тут, Киар, — бросил через плечо атаман местной шайки, регулярно учиняющий беспредел, — потом дойдем до хаты моей, и я отдам тебе твою долю. — Не торопись, разумеется, у меня полно времени! — с сарказмом хмыкнул высокий брюнет, привалившись плечом к косяку. — Хороша девчонка! — цокнул языком разбойник, пока я пятилась от него, пугливо сложив руки на груди. — Сколько ты там должен? Десять золотых? Как раз ее хватит, — ничего не понимая, я бросила быстрый взгляд на отца, ожидая помощи или объяснений, но он смотрел в пол. Какой еще долг? Он ведь говорил, что бросил играть после смерти мамы! — заодно к вечеру успею ее опробовать. Сглотнув, я неосознанно сжалась, втянув голову в плечи, когда он протянул ко мне руку, но смелости не хватило возразить. Отец продал меня, продал! И так все деньги или пропивал, или проигрывал, а теперь решил расплатиться мной! Сильно прикусив губу, я зажмурилась, когда мужчина по-хозяйски пощупал через платье мою ягодицу. Я согласна на любую работу, пожалуйста, только не куртизанкой! Всхлипнув, я еще сильнее сжала зубы, зная, что мужчин раздражают женские слезы. — У меня нет на это все времени! — раздраженно окликнул от дверей брюнет. — Давай ты отдаешь мне девчонку, и мы в расчете. — Любишь чистеньких? — ухмыльнулся атаман, отпуская меня и направляясь к двери. — Сегодня вечером как раз приедет покупатель на нее, в таверне его легко найдешь. Посторонившись, высокий пропустил разбойника и повернулся ко мне. Смерил тяжелым взглядом, от которого захотелось спрятаться где-нибудь, и подошел к безучастно сидящему на лавке отцу. — Обменял собственную дочь на вшивую десятку, — сухо констатировал он, без интонации вообще, — отдал ее самому поганому мужлану в округе и даже не почесался. Резким движением тот, кого назвали Киаром, ухватил папу за ворот рубахи, приподнял и коротко ударил. Брызнула кровь, я вскрикнула и испуганно зажала себе рот, потому что женщине нельзя вмешиваться в дела мужчин. От следующего удара я отвернулась, закрывая лицо руками и… — Тея, — вскрикнув, я попыталась вырваться из холодных рук, — тише, родная, тише, я с тобой, это я, твой Киар, слышишь? Тяжело дыша, я позволила прижать себя к жесткой груди и тихо всхлипнула, впиваясь зубами в губу, чтобы привести себя в чувство. Это мой Киар рядом. Уже годы прошли. Все хорошо. Все хорошо… — Мне приснилось, как ты меня забирал, — пробормотала я, крепко жмурясь и вдыхая запах его кожи. — Иди ко мне, — негромко мурлыкнул мужчина, обхватив мое лицо ладонями, — я поцелую тебя, и ты забудешь все плохое, что когда-то было. Нет, не забыла. Но зато пришла в себя, вспомнила, кто я, где и с кем. С лучшим на свете чудовищем, всегда прячущимся в тени. Он гладил меня по спине, мягко, нежно, почти невесомо, целовал в висок и почти неразличимо что-то шептал, кажется, уговаривая успокоиться и забыть. Я жалась к нему и почти не дышала, тщательно отгоняя плохие воспоминания и думая о счастливом настоящем. — Хочешь чего-нибудь? — ласково погладив мои волосы, вампир потерся щекой о мою скулу. — Хочу лежать с тобой, — пробормотала я, расстегивая его рубашку. — Если просто лежать, зачем ты меня раздеваешь? — игриво усмехнулся он. Фыркнув, я разобралась с пуговицами и запустила одну руку под ткань, обнимая прохладное тело за талию и вжимаясь в его торс всем телом. Люблю его запах, люблю его тело, люблю его всего… Обнимая за плечи, Киар кончиками пальцев чуть поглаживал меня. Как я люблю с ним просто валяться, и как редко это получается. Удивительно, что он частенько сам так укладывается, даже если у меня не дни крови, хотя в первый месяц с ним мне казалось, что это самый озабоченный вампир в мире. Иногда перед сном я представляла себе, какой была бы моя жизнь, если бы он не сжалился и не забрал меня, или забрал бы, но все равно продал. Ничего хорошего не выходило — скорее всего, у меня бы уже не было нескольких зубов, частенько появлялись бы синяки от ударов по лицу, а не от его длинных пальцев на бедре. Вообще не факт, что я прожила бы столько, а не была бы убита очередным клиентом публичного дома в пьяном угаре. И уж точно я не была бы такой, как сейчас — самоуверенной, потому что всегда есть Киар, который защитит меня от всего; красивой, потому что Киар не жалеет денег на все, что связано с моим внешним видом; счастливой, потому что Киар делает все, что я хочу, и сам доволен, когда мой каприз выполнен. Если бы в моей жизни не было этого разбойника, я была бы на самом дне общества, а уж точно не так близко к его верхам. И единственная благодарность, которую я могу себе позволить — любить его изо всех душевных сил. Больше я ничего не могу, а ему, кажется, большего и не нужно. — Киарчик? — тихо позвала я. — М? — поерзав, он вытащил руку из-под меня и положил ее себе под голову, согнув в локте. — Я люблю тебя, — поцеловав его в ключицу, я уткнулась носом ему в плечо. Усмехнувшись, брюнет на секунду сжал меня крепче и чмокнул в макушку. Он любит, когда я ему признаюсь. Конечно, поначалу мне хотелось слышать ответное признание, но теперь я понимаю все его объяснения. И, пусть он не считает свои чувства ко мне любовью, его отношение ко мне куда более трепетное и ласковое, чем у многих влюбленных. Перевернувшись на другой бок, я прижалась к нему спиной, слушая монотонный шелест усилившегося дождя. Интересно, а как быть, если дождь пойдет во время нашего плавания? Корабль остановится и все спрячутся? Хотя вряд ли, иначе тогда все морские путешествия были бы очень долгими. — Киар? — опять окликнула я. — М-м…— лениво отозвался он. — Как ты думаешь, какие сокровища мы найдем? — удобнее устроив голову на его локте, я прикрыла глаза. — Если найдем, — поправил он. Как я люблю его сонный голос, такой хрипловатый, немного невнятный… — карты составлены примерно во время моих плаваний, а тогда почти на вес золота были коралловые бусы, — я изумленно фыркнула, — так что, скорее всего, их там будет большая часть. Ну и золота немного, конечно, найдется. Может быть, и тебе что-нибудь подойдет. Хотя сомневаюсь, — вздохнув, вампир чуть повернулся и закинул мне на бедра согнутую ногу, — у пиратов обычно совершенно нет вкуса в плане украшений. — Ты спать собрался? — решила все же уточнить я. — А что? — зевнул брюнет, уткнулся носом мне в шею. — Да я что-то проголодалась. Киар без вопросов приподнялся на локте, потянулся, еще раз зевнул, почмокал губами и улегся обратно, пробормотав: — Ну ты пока собирайся, я еще полежу… Усмехнувшись, я встала и пошла в ванную. Если успеет заснуть, пока я приведу себя в порядок, то что же, подожду, пока он поспит. Вот любитель днем поваляться, такой ленивый… И я с ним такая же стала, хотя сначала привычка требовала не тратить время попусту. Вчера Киар купил еще черную рубашку мне, из той же ткани и того же фасона, что и белая, так что я надела ее и новые брюки. Сама корсет я бы при всем желании не зашнуровала, поэтому с ним в руках отправилась будить вампира. На диване его не оказалось. Он вышел на балкон и смотрел на пустые улицы, облокотившись на перила. Даже рубашку не застегнул, и он так хорош… — Не промокни только, — я встала рядом, прислонившись к перилам бедром и повернувшись боком к городу, потому что хотела смотреть только на него. — Дождь теплый, — улыбнулся брюнет, подставляя кончик носа под редкие капли с крыши. Такой милый он сейчас, довольный, встрепанный, словно и не бывает жестким до жестокости, не убивает и не грабит. Встряхнув головой, Киар выпрямился, вытер нос рукавом и зеркально повторил мою позу. — Куда хочешь… — он не успел договорить, потому что я прижалась к нему, обнимая крепкую шею, приподнялась на носочки и поцеловала тонкие губы. Почти до боли стиснув одной рукой мою талию, ладонь другой он положил мне на спину, перехватывая инициативу в глубоком и страстном поцелуе. Стараясь покрепче прижать меня к себе, он чуть наклонился вперед, и мне пришлось прогнуться, вжимаясь в него бедрами. Чуть отстранившись, мужчина еще раз коротко коснулся моих губ и хрипло поинтересовался: — Зачем дразнишь меня, вредина? — Ты был таким милым, что мне захотелось тебя поцеловать, — нахально улыбнулась я, чмокнула его в кончик носа. — Кто еще из нас милый, — шепнул он, нежно поцеловал меня и выпрямился, отпуская от себя. Мы вернулись в гостиную, где нерешительно топталась красная до корней волос служанка, причем я едва не забыла подобрать с выложенного мрамором пола корсет. — Простите… — девушка чуть присела в легком реверансе. — Вам оставили записку, господин… — Помоги с корсетом, — распорядился вампир, развалился на диване, чуть расставив колени и устроив одну руку на спинке. Рубашку застегнуть он не соизволил до сих пор, так что бедняжка изо всех сил старалась не смотреть на красивое стройное тело. — Что там? — пока она колдовала со шнурками у меня за спиной, я перекинула волосы через плечо. — Ах ты засранец… — улыбнулся, почти оскалился Киар. — Мой старый знакомый узнал, что я здесь, предложил пообедать вместе. Как раз и ты перекусишь, родная. Пожав плечами в знак того, что мне все равно, в чьей компании трапезничать, я вздохнула. Вот почему не люблю корсеты — это всегда так долго… Когда служанка закончила, я подошла к мужчине и спокойно уселась верхом на его бедра. Судя по тихому стуку двери о косяк, третья лишняя ушла, хотя уже даже меня не смущает присутствие кого бы то ни было. Этот вампир ужасно на меня влияет… Обняв меня за талию, он подался ко мне, ткнулся холодным носом в шею. Я поерзала, устраиваясь поудобнее, обняла его за плечи. — Тебе так идет черный, — прошептал Киар, целуя меня под ухом, проводя раскрытыми ладонями по спине, — как же рад я буду через три дня содрать с тебя всю эту одежду… Боги, мы оба сейчас заведемся, и ничем хорошим это не кончится… Вот же вредный!.. — Во сколько придет твой знакомый? — сама не знаю, то ли я отвлечь его пыталась, то ли узнать, сколько у нас есть еще времени пообниматься. — Скоро, — недовольно вздохнул он, — так что дай я встану, пока еще окончательно не перехотел хоть куда-то идти. Я сползла с его колен на диван и пошла следом за ним в спальню. Пока он переодевался и умывался, я зашнуровала сапоги, полюбовалась на новый стилет и приготовила гребень и тонкий кожаный шнурок. Недовольно кряхтя и потягиваясь, Киар встал рядом со мной, упираясь одним коленом в кровать, и мягко провел ладонью по всей длине волос. — Обожаю твои волосы, — улыбнулся он, принимаясь за дело. Прикрыв глаза, я прислушивалась к ощущениям и рассеянно улыбалась. У меня может быть сколь угодно ужасное прошлое — счастливое настоящее его полностью компенсирует. И я точно знаю, что мой любимый мужчина меня никогда не бросит, он ведь обещал быть со мной до конца моей жизни, а его обещание многого стоит. Конечно, он за это время не изменится, а я уже через лет пять начну стареть понемногу. С другой стороны, даже если он от меня уйдет, я не собираюсь жить без него, так что его обещание все же будет выполнено. Было немного за полдень, как раз вся элита собралась обедать, но столик за ширмой был свободен. Меня провожали презрительно-раздевающими взглядами, а я держалась за широкую прохладную ладонь и совершенно об этом не волновалась. В конце концов, я красивая женщина, верно? Пусть думают обо мне, что хотят, меня это совершенно не волнует. Все мужчины в этом зале, несмотря на свое «благородное происхождение», и в подметки не годятся моему вампиру в истинном, настоящем благородстве. Их показушные поклоны дамам и отодвигание стульев меня не обманут. Все мужики — сволочи. Даже Киар это подтвердил. Только он сам сволочь очень заботливая и ласковая, и сволочизм его проявляется только не со мной. Пресловутый давний знакомый был мне неизвестен, судя по его возрасту, они познакомились, в лучшем случае, когда я была совсем ребенком, а то и раньше. Так что я не мешала мужчинам вспоминать бурное прошлое и выполняла свою роль украшения, сидя на коленях любимого и скармливая ему кусочки очередного изысканного блюда. — Будешь десерт какой-нибудь, родная? — предложил Киар, мягко боднув мой висок и потеревшись лбом о мою щеку. — Как вчера, — негромко ответила я, позволяя повернуть свое лицо к нему. — Ты все так же беспардонен по отношению и к женщинам, и к окружающим, — хохотнул его приятель, пока я отвечала на нежный поцелуй. — Окружающие должны быть мне благодарны за то, что я позволяю им смотреть на такую прекрасную женщину, — усмехнулся вампир, положив голову мне на плечо, — другое такое сокровище трудно найти. — Твои женщины всегда были самыми красивыми из всех, что я встречал, — кивнул, отпивая вина, мужчина, — даже не понимаю, что они в тебе находят, ты же сложен как мальчишка. — Боюсь, дело не в сложении, да, родная? — самодовольство так и сквозило в его легкой улыбке. Кивнув, я взяла свой бокал. Если бы дело было только во внешности… Внутренне этот брюнет еще прекраснее, чем внешне. Ну, по крайней мере, для меня. Многие знают его алчным, жестоким и вообще скользким типом. Он чудесно умеет формировать в людях такое мнение о себе, какое пожелает. Еще недолго поностальгировав, гость откланялся. Угостив Киара кусочком торта, я спокойно ела, выковыривая нелюбимый персик и отдавая его всеядному мужчине. — Если хочешь, можно прогуляться немного, — предложил он, откинувшись на спинку диванчика с бокалом в руках. Вампир никогда не касался основной части бокала, потому что ему не нравился вид залапанного стекла, он всегда держал сосуд исключительно за ножку. Я тоже приучилась к этому, чтобы не расстраивать его. Вот же воистину полон аристократических замашек… Пожав плечами, я на кончике маленькой десертной вилочки поднесла к его рту кусочек бисквита с кремом и персиком. Когда я закончила с трапезой, он легонько шлепнул меня по ягодице, сгоняя со своих колен. Видимо, он очень хорошо знаком с хозяином отеля — его столик всегда пуст, за обед он платить не собирался. Скорее всего, окончательный счет будет предъявлен, когда мы освободим апартаменты. Дождь кончился. Мокрые улицы, хорошо вымощенные и потому не грязные, блестели в свете пасмурного дня, как будто умытые. Пахло свежестью, вся пыль осела, и мы оба с наслаждением дышали полной грудью. Мне вот только чуть не хватало запаха грозы, который я просто обожаю. Я шла рядом со своим мужчиной, держась за его локоть. А он неторопливо, самым что ни на есть прогулочным шагом брел почти по самой середине улицы, предназначенной только для пешеходов, сунув руки в карманы и тихонько насвистывая. Плащ он не взял, так что, если вдруг выглянет солнце, что маловероятно, придется срочно искать укрытие. Дождь меня пугал гораздо меньше, ведь эти капли его не обожгут хуже открытого огня. На небольшой площади развернулся птичий рынок, которого вчера не было. Тут же была и издалека заметная палатка с рабами, но Киар обогнул ее по широкой дуге и повел меня вглубь пестрого, орущего на разные голоса и не слишком приятно пахнущего мирка. — Смотри, какой милашка! — я потянула его за локоть, чтобы остановился у одной из клеток. Хорек при более внимательном рассмотрении оказался не таким уж и милым, даже довольно злобно скалился, так что вампир тихо рассмеялся: — Милашка тут только ты, родная, — когда он протянул руку к зверьку, тот в панике забился в уголок клетки, — если хочешь, давай купим. У вампиров есть особая связь с животными, которую мне пока не доводилось увидеть воочию. Да, они до жути боятся вампиров, но слушаются беспрекословно. — Ну ведь он же будет тебя бояться, — пробормотала я, думая, что хорь просто запуганный, скорее всего, и существенно подобреет, если его приласкать. — Да нет, за пару часов привыкнет, — пожал плечами Киар, вытаскивая поджавшего лапки и прижавшего ушки от страха малыша из клетки, — если ты ее хоть раз укусишь или поцарапаешь, я сверну тебе шею, — тихонько сообщил он хорьку, сжавшемуся еще сильнее. — Ну чего ты начинаешь, — проворчала я, принимая теплое пушистое тельце в ладони, — никто не будет меня царапать и кусать. Конечно, зверек меня не понимает, но в моих руках он заметно расслабился, потыкался носиком мне в запястье и, шустро пробежав по руке, забрался на плечо. Мы почти сразу вернулись в отель, чтобы хорошенько выкупать недовольно верещащего хорька, покормить его сухарем, сыром и кусочком куриной грудки. Все шло гладко, пока полюбивший меня хорь не собрался спать на подушке рядом с моей головой. — Нет, нет, и нет! — грубовато переложив пискнувшего малыша на тумбочку, Киар оскалился на него, заставив испуганно забиться за ночник, и собственнически притиснул меня к себе. — Это моя кровать и моя женщина, с Теей сплю только я! Решительно уткнувшись носом мне в шею, он самым безапелляционным образом закрыл глаза, сурово сжав губы в нитку. И только недовольно фыркнул, когда я засмеялась и взъерошила ему волосы. Впрочем, питомцу для удобства я все же положила на тумбочку маленькую расшитую подушечку.