Родная

Киар вернулся со службы под утро. Довольный чем-то, почти счастливый. В столовой уже все приготовили к ужину, но слугам запрещено нарушать наше уединение. — Не скучала сегодня? — промурлыкал брюнет, когда я привычно устроилась у него на коленях. — Не очень, книга и правда интересная, — обняв его одной рукой за шею, я улыбнулась. Он всегда холодный, но с ним тепло. Тепло, как под толстым нежным одеялом зимним утром, когда не хочется наружу. — Я знал, что тебе понравится, — я на вилке поднесла ему кусочек рыбы, и мужчина с аппетитом его проглотил, — а ещё, если все получится, завтра днём нас уже тут не будет. — Надеюсь, — с трудом подавив вздох, я не стала сомневаться. Перед первыми попытками побега я волновалась, мечтала, что мы вырвемся. Нас ловили и сопровождали обратно во дворец. Господин главнокомандующий всегда должен быть на своем месте. Теперь я уже не так воодушевлена, но упертый и свободолюбивый Киар постоянно придумывал новые планы побега. Да, мне тоже хочется оказаться подальше от этого острова, от всех этих вампиров, которые ни во что не ставят человеческую жизнь и всегда готовы цапнуть меня, стоит только выйти из покоев. — Я очень постараюсь, родная, — потеревшись носом о мой висок, любимый игриво коснулся моего бедра, — и очень соскучился по тебе за ночь. Правда, устал тоже сильно. — Я не обижусь, если ты ляжешь спать, — с усмешкой зарывшись пальцами в его густые волосы, я ласково поцеловала его в уголок челюсти, — никуда не денусь же. Мы оба понимаем, что ещё как денусь, но игнорируем эту тему. Когда действительно умаявшийся Киар заснул, едва успев коснуться головой подушки, я отправилась в ванную. Сняв одежду, в который раз за долгое время придирчиво осмотрела тело в зеркале. Несмотря на то, что девичьей стройности давно нет, я не поплыла и не раздулась с годами, сохранила талию и осанку. Быть может, потому, что не рожала. Но это как мёртвому припарки, потому что небольшая грудь обвисла, живот и бедра стали рыхлыми, лицо изрезано морщинами, недостает нескольких зубов. Мне почти сорок лет. Я ужасная, уродливая старуха. И этот мужчина ложится со мной в постель. Целует, обнимает, жадно касается и занимается со мной любовью, будто за прошедшие годы ничего не изменилось. Больше чем уверена, в этом краю вечной зимы его держу только я. Без меня он легко сбежит. Но, тем не менее, вокруг меня пляшут три лекаря, старательно поддерживающие мое здоровье. На глаза навернулись слезы от отвращения. Когда Киар рядом, я забываю, что уже не двадцатилетняя красавица. Как ему не противно, как не стыдно выходить со мной на прогулку, неужели правда так привязан? Большего доказательства и не придумаешь. Он всегда говорит, что ему всё равно, как я выгляжу, потому что я все ещё его Тея. Сам вампир, что вполне ожидаемо, ни капли не изменился, только от постоянных переживаний появилось несколько седых волосков на висках, почти не заметных среди темных собратьев. Быстро вымыв мерзкое старушечье тело, я расплела косу и расчесала волосы. Пусть они и поседели, неравномерно и некрасиво, превратились в мешанину моего естественного цвета и тусклых серых прядей, густота шевелюры не поддается сомнениям. И Киар все так же обожает расчёсывать и заплетать их, гладить и мыть. Натянув ночную рубашку, я осторожно выглянула за штору. Снег, не тающий круглый год, лежал сверкающими сугробами на крышах города. Ослепительное солнце, никогда не поднимающееся в зенит, засветило мне прямо в лицо, на мгновение вынырнув в разрыве облака, и я отшатнулась. Привыкла уже к постоянному полумраку и свету ламп или свечей, куда уж мне теперь на улицу. Вздохнув, я тщательно поправила штору, чтобы не оставить щелку, и забралась под холодное одеяло в холодную постель к холодному мужчине. И в груди потеплело, когда он сквозь сон притянул меня к себе поближе.