Родная

Меня таскали на тренировки. Киар шипел и ругался, потому что я невыносимо мёрзла, но сделать у него так ничего и не получалось. Пусть он оказался принцем, к нему здесь относились, как к предателю и пленнику, а ко мне — лишь как к его питомцу. Конечно, ему предлагали оставить меня одну, но не в запирающихся покоях, а просто во дворце, на что принц ответил только злобным рявком. Упражнялись они на улице, во внутреннем дворе. Посреди снега и обледеневших скульптур фехтовали в тонких рубашках, и мне даже смотреть на них было холодно. Для меня выносили кресло, ставили рядом несколько жаровен с углями, Киар лично меня укутывал в одеяла и подкладывал к ногам грелки, но от каждого порыва пронизывающего ветра все равно по телу пробегала зябкая дрожь. Как они вообще могут тут жить? С другой стороны, их холод не волнует, во дворце тоже холодно, и за трое суток здесь я так и не дождалась рассвета. В голове не укладывается, почему солнце не восходит. — И все равно не понимаю, — тихо сказали совсем рядом. Я вздрогнула, обнаружив, что рядом с креслом на корточках сидит Каин и задумчиво рассматривает меня, — что он в тебе находит? — А ну исчезни! — рыкнул Киар, отвлекся от фехтования и направился к нам, но перед ним буквально возникли его товарищи по отряду. — С дороги! Вот же ситуация... И бежать мне смысла нет, я прекрасно знаю, насколько быстрыми могут быть вампиры. Ещё и закутана в одеяла с головы до ног... — Он и так на нервах, прекратите! — прикрикнул Лиав, но слушать его не стали. Моего любимого уверенно теснили трое равных воинов, а Каин протянула руку к моему лицу, я только зажмурилась. — Киар, успо!.. Ну все, бежим. Таким безмятежным и обречённым тоном он произнес последнюю фразу, что я невольно заинтересовалась и приоткрыла один глаз. А потом в шоке распахнула оба. Вампиры бросились врассыпную, и было прекрасно видно, как меняется их командир. И без того высокий брюнет вдруг вырос, раздался в плечах, одежда на нем затрещала. Красивое лицо тоже изменилось, вытянулись уши и челюсти, кожа медленно почернела. Наверное, надо бы бежать вместе с остальными, но... Это ведь Киар. Я в жизни не смогу от него убежать, и не хочу. Лиав вдруг дёрнул меня за плечи, поднимая на ноги, я и не заметила, как он оказался рядом. Сдёрнул с меня одеяла и пихнул в спину, заставляя шагнуть к тому, что ещё несколько мгновений назад было моим возлюбленным, а сам сбежал. Сглотнув, я сама ещё немного приблизилась. Это существо с рычащим тяжёлым дыханием выслеживало спешно удирающих прямо по стенам вампиров и явно готовилось пуститься в погоню. Мимо меня просвистел метательный нож, ударился о широкое плечо и с металлическим звоном отскочил. Я постаралась не думать о том, что было бы, если бы тот, кто его бросил, промахнулся. Киар резко обернулся с громким взрыком и заметил меня. Я сделала ещё шажок к нему, хотя очень хотела сделать побольше шагов в обратном направлении. Это ведь я, он не причинит мне вред. Не причинит ведь? — Киар? — я хотела позвать его, но получился только задушенный писк, поэтому осторожно протянула руку. Только бы он не откусил ее, только бы не откусил, а то клыки даже в увеличившейся пасти не помещаются, боги, там, внутри, мой нежный и ласковый вампир? Чёрное существо сделало шаг ко мне и вдруг рухнуло на колени. Испугавшись, что ему могло стать плохо после такого быстрого и кардинального превращения, я подбежала, забыв о своих опасениях. Ледяная и очень твердая кожа на его плечах буквально у меня под руками стала мягче, теплее и светлее, чернота растворялась, он стремительно уменьшался до привычных размеров. Я подняла его голову, чтобы убедиться, что все в порядке, и похолодела, заметив, что у него безжизненно закатились глаза. Крупно вздрогнув, Киар зажмурился и накрыл мои руки своими. — Бежать надо было, — прохрипел он, потираясь щекой о мою ладонь, — я должен был предупредить тебя, прости, родная. Я хотела задать целую сотню вопросов о том, что это было, как это возможно и почему он раньше так не делал. Но вместо этого, наверное, лучше дам ему крови, весь дрожит, будто, наконец, почувствовал этот мороз. — Ты ни за что не причинил бы мне вред, — прошептала я, поглаживая его виски. — Ни за что, — кивнул брюнет, медленно открыл глаза, — ты ведь моя Тея. — Я знал, я знал! — торжествующе завопили с крыши. Вздохнув, Киар сорвал с плеч ошмётки рубашки, подтянул брюки с лопнувшим поясом и подхватил меня на руки. Видимо, решил, что тренировка на сегодня завершена. В его покоях, как и каждый день нашего пребывания здесь, ярко пылали камины, а потому было довольно тепло. Слуги принесли немыслимое количество еды, кровь и воду с плавающими в ней льдинками. Первым делом вампир умылся, потом выпил бокал крови и сел за стол. Как и всегда, когда голоден, изысканные блюда он глотал, почти не жуя, и отдавал предпочтение мясу. Я сделала себе бутерброд из закусок, чтобы не сидеть с пустыми руками, и ненавязчиво пододвинулась поближе. — Помнишь, я говорил про проклятие? — понятливо начал он, показывая запястье с уже знакомой мне темной руной. — Отец обычно зовёт это даром, но не вижу ничего хорошего в том, чтобы превращаться в неконтролируемое чудовище при каждой вспышке злости. Неконтролируемое? Но ведь ещё и неуязвимое. Хотя, конечно, ужасно. И нельзя назвать его полностью неконтролируемым, он ведь... Ну, превратился обратно, когда увидел меня, значит, остался собой, даже если частично. После обеда Киар, как и каждый день, сел изучать письма, документы и карты. И, как и каждый день, он ворчал, что невозможно рассмотреть все, что произошло за четыреста лет его отсутствия, за несколько часов, как это себе представляют его отец и кабинет министров. А потом вдруг бросил все и начал разрабатывать план нашего побега. От меня ничего не зависело, так что я просто сидела с ним рядом и с любопытством заглядывала через плечо. Все, что я могу — быть рядом. И я буду, несмотря ни на что.