Сублимация

Этот. Чертов. Трафальгар. Зоро уже несколько дней не может найти себе места на корабле, хотя Санни Го давал возможность найти уединение для каждого члена команды, даже если все захотят побыть одни одновременно. Давал еще несколько дней назад лично ему, Зоро. Сейчас же старпом злится и ведет себя куда более ершисто, чем обычно. Хотя и не затевает с коком драк уже три дня к ряду. С того самого момента, когда осознал, что чертов Ло подбивает клинья к строптивому блондину. В первый день, когда мечник это замечает, он приходит в неописуемый восторг. Будет интересно понаблюдать, с какой силой Санджи отправит зарвавшегося мужика в полет. В любви кока к своим меллорин Зоро тогда ни секунды не сомневался. Проходят сутки и вот уже эти двое о чем-то шепчутся. К счастью, Усопп всегда только рад, когда Зоро забирает его смену себе. Мечник и так много спит днем, а сейчас ситуация требует его пристального внимания. Ведь такое не может произойти. Не может быть, чтобы завитушка так резко сменил поле своей деятельности. «Ага, как же, размечтался, глупый газон», — слышит Ророноа насмешливый голос в своей голове. Стоны в тишине ночного пейзажа не услышал бы только спящий или глухой. Зоро шатало от одной стены вороньего гнезда до другой, по горлу гулял неприятный ком тошноты, хотя еда за ужином снова была верхом кулинарного мастерства, что полностью исключало даже легкое несварение. Не в силах заставить себя заткнуть уши или же не обращать внимания, мечник бился в помещении, словно раненное дикое животное, переживая все стадии гнева, одну за другой. Хотелось размазать Трафальгара по стенке, а Завитушку забрать себе. Ну и пусть этот ублюдок первый касался великолепного тела. Зоро все это сотрет, перекроет запах и наставит кучу меток, пусть даже кок будет против. Как вообще так вышло, что мечнику не святило ничего, кроме тумаков и любимых онигири, а этот ходячий труп в чудной шапке всего за несколько дней завалил под себя блондина. Если дело в опыте, тот тут Ророноа крыть было нечем. Он отчетливо признавал тот факт, что в свое время все силы посвящал тренировкам. У него совершенно не было желания или мыслей на счет общения с девушками. Или парнями… Во вполне определенном ключе. Когда на кону стоит вопрос собственного выживания, подкрепленный вбитыми в голову принципами, и тренировки перемежаются со сражениями в своем уродливом кровавом танце, ни о каких гормональных качелях не может быть и речи. Но эти чертовы стоны пробуждали в мечнике какое-то дикое и необузданное чувство собственничества. Кок должен принадлежать ему и только. Пусть Луффи и является капитаном их странной команды, но Ророноа воспринимает их всех, как нечто свое и неотделимое. Уж не теперь, когда они прошли через такое огромное количество приключений, потеря любого из этих звеньев недопустима. История Куины не должна повториться. Команда может только расти. Старпом не мыслит в своей голове даже иллюзорной возможности потерять кого-то из них. Зоро уселся в самый крайний угол от люка, из которого доносились жаркие стоны, которые его чуткие слух улавливал и усиливал многократно. Медитацией тут не поможешь. Еще после Триллер Барка он признался себе в противоестественности своего желания. Задолго до Триллер Барка осознал, что нечто происходит с его мыслями. Тогда все можно было списать на соперничество. Но после двухлетнего перерыва мысли успели окончательно оформиться в сознании. Это была такая странная, во всех отношениях неправильная влюбленность. Зоро хотел обнимать Санджи, держать его за руку и осторожно целовать в плечо или шею. Опыта с портовыми девками было хоть отбавляй, но тут не нужно было ничего говорить. Суешь деньги и привыкшие к подобному труду нимфы уже сами старались на благо клиента. Но Санджи нельзя просто сунуть деньги, тот его точно покалечит. Поэтому Зоро выбрал себе кока, осознавая, что взаимности не получит, а значит можно концентрироваться на мечте и ее достижении. Наивно полагая, что разовые посещения борделей в их случае не считаются. И тут, здрасте вам, мордасти. Чертов Ло. Так просто взял — и на те выньте-суньте. Это бесило мечника на столько, что он был готов сорваться с места и разгромить комнату, из которой доносились столь сладкие звуки. Зоро хотел любит и оберегать Санджи, хотя никогда и ни к кому ранее не испытывал нечта подобного. А кок, кажется, и не искал себе партнера любого пола. И тут как черт из табакерки, даром что способность становиться газом у Цезаря, а не у Трафальгара. Ророноа и осознать толком ничего не успел, списывая вечерний чай на что-то незначительное. Вон Нами тоже вечно просит всякие напитки, Чоппер вообще тот еще сладкоежка, и Санджи всегда старается вписать в меню эти дополнительные перекусы. Просто бывший шичибукай не сразу сознался в своих пищевых привычках, хотя и продержался не долго, никто не устоит перед стряпней кока мугивар. Дальше мысли Зоро потекли в сторону того, в чем он был откровенно слаб, но знать про это никому не нужно. Когда речь шла о простом вербальном общении всё для Ророноа превращалась в сложную и невнятную череду мгновений, а его собственные навыки ведения беседы замерли где-то на уровне таланта к бальным танцам. Конечно, кому нужен такой неуверенный во всем, что касается чувств и отношений, мечник. «В себе бы сначала разобрался, маримо, а уж потом со своими претензиями лез к другим». На следующий день, а точнее в ночь, ситуация была абсолютно такая же. Кажется, в этот раз Ло был снизу, на сколько мог судить мечник, ведь теперь его стоны были гораздо более различимы. Почему позиция определяется именно уровнем шума, которых исходит от человека во время конкретного процесса? Ну, портовые шлюхи весьма громко выражают удовольствие, а других примеров и нет. Самым отвратительным в этой ситуации было то, что Зоро даже понятия не имел, как это происходит между мужчинами. Нет, ну себе он разумеется дрочил иногда. Растущий организм, гормоны, этого никто не отменял. Да и строение женских тел довольно разительно отличалось от мужского. Расчет на некий мифический инстинкт размножения, чем мечник сам себе объяснял тот факт, что с противоположным полом он инстинктивно понимал что нужно делать, явно к новой ситуации привязать было нельзя. Теперь все перешагнуло на новый уровень, а Ророноа даже не понимал, с какой стороны нужно за это дело браться. Не выспавшийся и жутко хмурый мечник отталкивал от себя всех членов немногочисленной команды своей ужасающей аурой. Чоппер участливо поинтересовался, не заболел ли старпом, но получив в ответ злобный рык, предпочел ретироваться куда подальше от буйного Зоро. Мало ли, что там у него в голове. Ло довольно развалился на скамье под деревом, вытянув ноги на травке. Погода радовала, а восстановиться до конца после ночи у него так и не получилось. По понятным причинам. Не весьма дружелюбное настроение мечника он приметил прямо на следующий день после изменения, но предпочел не придавать этому значения. Вот только прошло три дня и три ночи, а все только усугублялось. И что-то подсказывало сообразительному Трафальгару, что если он хочет все еще обладать всеми своими конечностями, то стоит вернуть то чужое, что ему удалось уже парочку раз заполучить в свои объятья. Пусть чужое и не знает о существовании у себя владельца. Хотя вопрос о том, почему все это время Ророноа просто бездействовал, оставался открытым, спрашивать с лоб бывший шичибукай не собирался. Не хватало еще подраться с этим монстром. Пускай на палубе и было предостаточно свободного места, да и всяких предметов, которые можно было бы менять местами с собой. Такого вопиющего издевательства над кораблем ему могли и не простить. За то недолгое время, что мужчина провел в этой чудаковатой во многих отношениях команде, он успел вникнуть в тот странный круг взаимодействий, который сплачивал команду воедино. А еще он понял, что некоторые просто не способны нормально коммуницировать. Мечник в плане общения с объектом своей заинтересованности замер где-то на уровне семилетнего мальчишки, который дергает понравившуюся девочку за косички и говорит всякие гадости. Всё это усугублял факт того, что в случае разлада, деваться с корабля, а потом и из команды, было решительно невозможно. Этим то Трафальгару и повезло. В случае, если бы он был отправлен тяжелые черным ботинком в свободный полет в опасной близости к падению за борт, у него не возникло бы проблемы с тем, как дальше вести себя рядом с коком. При первой же удачной возможности он вернется к своей команде, и их пути разойдутся. Прямо как в море корабли. Романтика да и только. Но черт, Ло совершенно не хотелось отступать. Только эти эгоистичные мысли пришлось отбросить под грузом здравого смысла. Он мечтает о давно погибшем человеке, а привязанность Санджи распространяется на вполне себе живого идиота. У них просто не сложилось нормальной коммуникации изначально, а теперь ни один из мужчин не желает идти на уступки. Ну и крышесносная же получится из них парочка. В том, что она получится, Трафальгар почему-то не сомневался. Памятуя свой опыт встреч с этими пиратами, бывший шичибукай не мог заблуждаться в количестве их силы. И будь желание навредить во время этих потасовок реальным, никакие чувства накама не уберегли бы от как минимум серьезных травм, последствия которых сказались бы на боеспособности в самом плохом ключе. После непродолжительного внутреннего диалога с самим собой, Ло поднялся на ноги, чуть потягиваясь, и решительно зашагал в сторону хмурого Зоро, который устроился под мачтой и исподлобья злобно на него зыркал. Где-то за спиной было слышно напряженное сопение Усоппа, который старательно делал вид, что мастерит себе очередное улучшение для рогатки. Каждый шаг все ближе к обманчиво-расслабленному, если так можно было описать мечника в степени близкой к ярости, давался Трафальгару с определенной тяжестью. Словно к ботинку с каждым шагом прилипает тяжелая палубная доска, и вот ты уже тащишь целое дерево на ногах, а тяжелый взгляд старпома мугивар вдавливает тебя сверху гранитной плитой, зажимая в тиски и отбивая всякое желание приближаться. Это как продвигаться вглубь желе, где плотность увеличивается от внешнего слоя к сердцевине. И вот он уже стоит на расстоянии небольшого шага от ботинок Ророноа, а план по поводу того, как начать беседу, которая не перерастет в поножовщину, все еще был в зачаточном состоянии. — Я не собираюсь тебе ничего объяснять, и уж тем более за что-то оправдываться, — кажется, вся сдержанность и хладнокровность Ло сдул резкий порыв ветра, наполнивший паруса Санни Го, из-за чего мерно шедший корабль рвану дернулся по волнам, преодолевая сопротивление воды благодаря своеобразному толчку другой стихии. Взгляд Зоро стал еще более убийственным, а рука сжалась на рукояти катаны быстрее, чем каждый из них осознал, что схватка сейчас совершенно нежелательна, и привлечет совсем не нужное внимание. — О, Трао, ты наконец-то решил размяться? — ни под угрозой никаких пыток два замеревших соперника никогда бы не признались, что появление свесившегося в верхушки мачты Луффи, сейчас было одним из тех невероятно удачных моментов, способных остановить неминуемую резню. — Это ты здорово придумал, а то Санджи из-за увеличившегося количества ртов постоянно занят на камбузе, а Зоро скучает. Выдав это совершенно наивное умозаключение, явно продиктованное собственным бездонным желудком, капитан корабля, который чудом только что не оказался под угрозой яростной схватки с использование острого холодного оружия, дотянулся своей резиновой рукой до перил около двери камбуза и выстрелил собой, как из рогатки. Влетевший в закрытое помещение снаряд с криками «Санджи, дай мяса!» не остался без внимание вышеупомянутым коком, который выволок нарушителя территории на шкирку, где и застал живописную картину находящихся в непосредственный близости друг от друга своего потенциального любовника и временную замену потенциального любовника. И вся эта картина настолько не понравилась старавшемуся изо всех сил скрывать своё неуместное влечение Санджи, что он одарил и эту парочку холодным пренебрежительным взглядом, а после впихнул в руки Луффи яблоко. — Обед через час, терпи, Луффи, — а затем удалился на камбуз, нарочито аккуратно закрывая дверь до характерного щелчка. Ло совершенно не был рад тому, как всё обернулось.