В слепящих солнечных лучах

— Слу, у меня скоро реально мозоли на ладонях будут. И он мне сегодня по самые гланды загнал. Харэ уже мне этих стариков подкидывать. Нормальных-то никого нет? — Арви, ты где работаешь? Каких нормальных? Радуйся, что я тебе таких даю, и тебя пока не оттрахали так, что твои кишки начнут вываливаться из всех щелей. Я только отмахнулся на эту реплику. Он говорил так всем. На самом деле, даже если такой клиент и объявится, Арсен не погнушится не только дать разодрать ему мои кишки, но и всего меня целиком. Лишь бы заплатил втрое заломленную цену. Пока я вел задушевные беседы со своим работодателем, в клуб зашел Родж, мой знакомый, кто в свое время и привел меня сюда. — Йо, Арви, как улов? — приветствовал он меня, подходя и хлопая по руке. — Не густо, бывало и лучше, — в тон ему ответил я. Сегодня Родж превзошел сам себя, нацепив кожаные обтягивающие до неприличия штаны и короткий черный топ в сеточку. Волосы у него были длинные, спускались ниже плеч каштановой волной. В губе и левой брови торчали маленькие серебряные кольца. Миндалевидные светло-карие глаза были густо подведены черным карандашом. — У тебя сегодня что, VIP-гость? — я оглядел его сверху донизу оценивающим взглядом. — А что, зависть берет? — Родж призывно вильнул бедрами. — Ага, — не стал отпираться я, проходя мимо и звучно хлопнув его по заднице. — Эй, за это тоже платят! — крикнул он мне вслед. — Сделай мне скидку и пришли счет! — не оборачиваясь, ответил я. Дойдя до автомата с кофе, я кинул монетку на двойной эспрессо и едва ли не залпом выпил. Середина ночи была относительно спокойным временем в «Лагуне». Гости уже разбрелись по комнатам, изредка в коридорах можно было встретить кого-либо из мальчиков. Мигающий желтый свет от маленьких ламп навевал сонливость. Я вернулся в холл, развалившись на диванчике и взяв со стола какой-то порно-журнал, скорее со скукой, чем с интересом перелистывая страницы. Так проходила едва ли не каждая моя ночь или каждый вечер, когда я, ни к чему не стремясь и ни о чем не заботясь, лежал здесь в ожидании очередного старого извращенца. А к чему мне стремиться? Я живу, чтобы зарабатывать деньги, чтобы ими платить за съемную хату и пытаться закончить этот долбанный вуз, чтобы потом сидеть остаток жизни в каком-то задрипанном офисе и тупо пялиться в монитор, исправляя ошибки не менее тупых офисных служащих, не отличающих монитор от системного блока. И в этом, выходит, весь смысл моей жизни? Я ведь знаю, что в итоге я так не смогу. Я уже, наверное, никак не смогу… Вернулся я домой под утро, дверь в комнату Эрни была плотно закрыта. Стараясь не шуметь, я прошел в ванную и залез под душ, яростно отскребая с себя запах «Лагуны», но он, мне чудилось, плотно въелся в поры. Когда я вылез из душа, услышал звук открывшейся двери и тихий голос Бернарда: — Арви, мы с Мираей вчера плов приготовили. Поешь. — Мгм, — промычал я в ответ. Эрни еще немного потоптался у двери, но больше ничего не сказал. Он вообще ни разу не задал мне ни одного вопроса относительно моих постоянных ночных отсутствий. Это было негласное правило — мы не задаем друг другу вопросов. Если кто-то сам захочет, то расскажет. Выйдя из душа, я посмотрел на часы и вспомнил, что у меня сегодня пары, и я обещал Ларри принести конспекты. Черт, как же лень тащиться в этот универ! Кто бы знал… С силой растерев волосы полотенцем, я закинул его на стул и рухнул на кровать. Задница болела, жутко хотелось спать и ни о чем не думать. Но если сейчас усну, потом уже не встану. Вздохнув, я снова поднялся и прошел на кухню. Эрни что-то там говорил про плов… Заглянув в холодильник, я достал большую сковородку, открыв крышку и заглянув внутрь. Желтая, пропитавшаяся жиром и застывшая коркой смесь являла собой весьма неаппетитное зрелище. Мой желудок протестующе взбунтовался против такого насилия, и я запихнул так называемый плов обратно. Поем в вузе, пожалуй… В столовой универа субботним утром было слишком уж людно, но свободный столик все же нашелся. Я уютно устроился на стуле со стаканчиком горячего кофе, прислонившись к стене и закинув ноги на соседний стул. Пицца здесь была отвратительная, но покупать что-то другое в субботу утром вообще рискованно для желудка. Да и внешний вид этой пиццы был сравнительно лучше домашнего «плова». Я откусил кусок, лениво разглядывая проходивших мимо студентов, разодетых кто во что горазд. Ни одного знакомого лица. Да и откуда им взяться, когда я в универ захаживаю три раза в неделю? Часы, висевшие над входом в столовую, показывали одиннадцать. Через полчаса пара. Если не усну прямо тут, даже дойду до аудитории. А если не усну на лекции, то даже что-то услышу… Эти глобальные планы уже навели на меня скуку, и я широко зевнул. Подумал, воткнул в уши наушники и погрузился в музыку. Когда пицца закончилась, а вместе с ней и кофе, и у меня в ушах доиграла «Unter Feuer», я узрел Ларри и Микалса, заглянувших в столовку и громко ржавших над какой-то, отколотой, по всей видимости, Микалсом, шуткой. Я махнул им рукой, стараясь привлечь внимание. Ларри меня заметил, толкнул друга в бок, и они подошли к столику. — О, Арвид, ты оказал этому месту такую честь, — ухмыльнулся Микалс, плюхаясь напротив и сваливая сумку на пол. — Да мне вуз должен за это памятник поставить, — не остался в долгу я, доставая наушники и хлопнув парней по рукам. — Конспекты, — тут же грозно выдал Ларри, поправляя очки. — Да, да, пай-мальчик, — я засунул руку в сумку и вытащил на свет божий стопку тетрадей. — Ого, ты накопил, — присвистнул Микалс. — Стараюсь. — Старайся лучше чаще на пары заглядывать, если хочешь еще сюда возвращаться в ближайшие три года. — Ой, мамочка, как же мне тебя недоставало, — праведно вздохнул я. — Давно не доставала, это точно, — заржал Микалс, откидываясь на спинку стула и оглядываясь на прилавок, очевидно, раздумывая, что бы такое съесть. Я слегка дернул бровью на это замечание, но промолчал. — Как там поживает твой богатый сосед? — с ухмылкой заметил Мик, выкладывая на стол мелочь и отсчитывая, одновременно обратившись к Ларри: — Эй, глянь, сколько там пицца? Мне отсюда никак не разобрать. Ларри назвал стоимость, а я проигнорировал вопрос. — Так как? — не дал вопросу раствориться в пустоте Микалс, возвращаясь с пиццей за столик. — Как и обычно, — буркнул я, давая понять, что обсуждать своего соседа вовсе даже не намерен. Вообще парни до сих пор удивлялись, каким образом нас с Бернардом так неласково столкнула судьба, что мы снимаем одну квартиру. Ларри с умным видом заявлял, что мы «феномен в практике пересечения двух социальных слоев общества», наше совместное существование должно отрицаться самой реальностью и, определенно, долго не продлится. Игнорируя всю эту социально-философскую белиберду, мы с Бернардом, вопреки законам общества, прекрасно уживались вместе. И этот факт никак не могли принять ни мои друзья, ни его. Не знаю, как у Эрни, а я меня постоянно расспрашивали на предмет: «Ну и как оно? Вы еще живете?» Словно мы должны были уже раз двадцать друг друга покалечить, а то и убить. Мы познакомились с ним на первом курсе. Красивый богатенький мальчик, я его ненавидел только за одно это. Ненавидел так сильно, что при встрече возникало острое желание разбить это смазливое, с вечной улыбочкой, лицо о стену. А встречались мы часто, так как ходили в один и тот же клуб — я на работу, а он — развлекаться. Я тогда работал на двух работах, но мне по-прежнему не хватало денег. А я хотел получить образование. Зачем? Честно, сам не понимал до конца. Еще надо было платить за жилье — на тот момент я снимал комнату в отдаленном районе. Нас с Бернардом по-настоящему свел самый что ни на есть «случайный» случай — ему надо было срочно собрать новый компьютер, один из его знакомых (как оказалось, и моих знакомых) обратился ко мне, так как я на тот момент работал на полставки в компьютерном. Слово за слово, пару раз встретились, разговорились, я собрал ему комп, потом он узнал, что я подрабатываю барменом. А потом мы стали часто пересекаться в клубе. Я никогда не был общительным человеком, но с Эрни оказалось на удивление легко находить общий язык. И я вдруг осознал, что этот богатенький мальчик совсем даже не такой, каким я его всегда представлял. Да и не только я. А затем как-то так получилось — Бернард узнал, что я снимаю комнату, и предложил снимать вместе квартиру, заметив, что так и удобнее, и выгоднее будет нам обоим. Откровенно говоря, я долго раздумывал, ища подвох, но в результате согласился. И даже сейчас не жалею о своем решении. — Как обычно, ага, — как всегда не поверил Микалс. — Слушай, ты достал уже, — незлобно бросил я в ответ. Раздался звонок, возвещавший об окончании пары. Нам оставалось десять минут, чтобы добраться до аудитории. Микалс дожевал последний кусок, Ларри наконец-то распихал все свои тетради, и мы неторопливо направились в аудиторию. На лекции, как водится, большая часть аудитории или спала, или перекидывалась записками, а то и играла в морской бой. Я тоже ненадолго вздремнул, а когда проснулся, успел что-то еще срисовать с доски. На вторую лекцию мы дружно решили не ходить. Микалс настойчиво предлагал пойти в кафешку и позалипать с парочкой его знакомых девчонок, но я отказался, сославшись на свой хронический недосып, что было, кстати, правдой. Поэтому они с Ларри направились в кафе, а я — домой. Было почти два часа дня, когда я зашел в квартиру, где стояла относительная тишина, не считая работающего холодильника. Очевидно, Бернард с Мираей ушли не так давно, так как на плите я обнаружил еще теплый чайник. Разогрев его по новой, я полез в шкаф за кружкой и замер на минуту, пытаясь понять, почему не вижу ее на полке. Какого черта? Кружка словно сквозь землю провалилась. В комнате я ее тоже не обнаружил. Заранее проклиная Эрни и понимая, что это его рук дело, я достал другую и налил обжигающий кофе. Выпил едва ли не залпом, что совершенно не спасло от неутолимого желания выспаться, которому я и не преминул последовать. Проснувшись от звона будильника, я с трудом разлепил глаза и сел. Часы показывали шесть, пора было собираться в «Лагуну». В квартире по-прежнему стояла тишина, значит, Бернард еще не вернулся. Потянувшись, я сполз с дивана и прошлепал на кухню. И первое, что бросилось мне в глаза — моя кружка, только какая-то обновленная ее вариация. И надпись на блокнотном листке: «Прости, я разбил ее. Поэтому возмещаю ущерб». Не зная, как реагировать — злиться или рассмеяться, я философски пожал плечами и воспользовался новенькой кружкой, налив в нее кофе. Ограничившись бутербродом с сыром, я быстро принял душ, собрался и направился на «работу». В «Лагуне» все было, как всегда. Мне назвали номер, а также назвали немаленькую сумму за ночь. Так как на этот раз моим клиентом оказался молодой и, судя по внешнему лоску, респектабельный мужчина, довольно симпатичный, что редкость в этом месте. Светлые волосы были аккуратно уложены, но светло-голубые глаза смотрели холодно и вызывали дрожь. Вот уж повезло, так повезло. Сразу вспомнились все мои сетования на «старичков»… — Раздевайся, — с ходу бросил он, как только мы зашли в номер. Я быстренько скинул с себя одежду и встал перед ним. Ну, любуйся, извращенец. Любовался извращенец долго. Так долго, что я откровенно заскучал, устав стоять, к тому же замерз. В комнате без одежды было ощутимо прохладно. Он смотрел на меня так, словно приценивался. Стоит ли товар тех денег, что были за него заплачены? Раньше я никогда не задумывался о том, что видят клиенты, когда вот так смотрят на меня. Да и мне, в сущности, было безразлично, какого они обо мне мнения. Это всего лишь товарно-денежные отношения. Лишь обмен. И если ты вдруг остановишься и задумаешься — катастрофа. Твой мир рухнет. Я отбросил ненужные мысли как шелуху. Мужчина наблюдал за мной, но не сделал ни единого движения, не сказал ни слова. Что ж, если ему нравится смотреть, пусть смотрит. Однако от его пристального взгляда и внезапно промелькнувшей полу-усмешки меня пробрала дрожь, захотелось выскочить вон из номера, наплевав на все правила и тот факт, что меня вполне могут вышвырнуть отсюда окончательно. Наконец, клиенту надоело просто смотреть, он подошел ближе и провел рукой по моему телу вверх, больно ущипнув один сосок. После чего заставил встать на четвереньки на кровать. — Подготовь себя, — приказал он. Я пополз было к тумбочке за смазкой, но его резкое: «Без смазки!», — заставило меня вернуться на место. Облизав пальцы, я выгнулся и стал растягивать себя, вставив сначала один палец, затем второй. Без смазки и со спины было неудобно и больно, но клиент есть клиент. Так что я терпеливо растягивал. Мужчина наблюдал за мной, одновременно скидывая пиджак и ослабив галстук. Затем расстегнул брюки, но снимать их не стал, только чуть приспустил, освободив уже эрегированный член и растягивая по нему презерватив. — Достаточно, — сказал он, подходя ко мне. Я знал, что на самом-то деле еще не совсем достаточно и если он сейчас войдет, да еще и без смазки, будет больно. По-видимому, мужчине это тоже было очень хорошо известно. Я стиснул зубы, почувствовав, как головка члена уперлась в сжатое кольцо мышц. И тут же охнул, когда он буквально насадил меня на член. Проклятие, так и разрыв получить недолго! А мужчина, нисколько не заботясь о моем комфорте, сильно сжал мне бедра и начал двигаться, преодолевая невольное сопротивление с моей стороны. Я опустился на локти, дыша через рот и стараясь расслабиться. Он входил в меня снова и снова, а я уже упирался лбом в матрац и молился, чтобы он быстрее кончил. Но выдержки у этого козла было более чем достаточно. После этого он взял меня еще два раза — на полу и на кресле, но всегда со спины. Однако этого ему было мало, поэтому он буквально оттрахал меня в голову, а когда я попытался выплюнуть сперму, врезал мне пару раз по губам, заставив проглотить. Когда он кончил в последний раз, я с трудом смог доползти до кровати, где и отключился, очнувшись лишь после того, как меня кто-то грубо потряс за плечо. Открыв глаза, я узрел над собой ухмыляющееся лицо Арсена. — Ну, каково тебе не со стариком? — насмешливо спросил он. — Классно, — пропыхтел я, едва шевеля распухшими губами. — Оно и видно. Сколько еще лежать тут собрался? Иди давай. — Я встать не могу… Мне кажется, он меня практически порвал… — А кого это волнует? Вали уже, сейчас новый клиент придет, а еще номер убрать надо! Он бесцеремонно схватил меня за плечо, выкидывая с кровати, так что я больно ударился о твердый пол, перекатившись на живот и медленно пытаясь подняться хотя бы на четвереньки. Получилось. Ползком добравшись до одежды, я, превозмогая боль, натянул узкие джинсы чуть выше колен, проклиная себя за то, что когда-то решил их купить. С футболкой было легче, а потом началось самое сложно — предстояло встать. Арсен мне, как ни странно, даже помог, подхватив под мышки и поддержав, пока я окончательно не натянул джинсы. — Стоишь? Норм? Я кивнул, и он вернулся к уборке номера. Покачавшись секунд тридцать, я рискнул-таки сделать первый шаг, в пояснице тут же отдалось болью, но терпеть можно. Может и не порвал, как я сперва решил…так, незначительные перфорации небольших размеров — вспомнились мне слова доктора из клиники, в которой я оказался шесть месяцев назад после примерно такого же случая… С трудом доковыляв до двери, я бросил через плечо: — Беру выходной. — Да как скажешь, — ничуть не расстроился Арсен.