В слепящих солнечных лучах

Через пару недель я вернулся в квартиру. В день приезда Арвида я не застал, а потом как-то так и не получилось толком что-то ему объяснить. Хотя несколько раз я и порывался заговорить с Арвидом, рассказать ему о своих проблемах и спросить совета. Он бы наверняка подсказал, что делать и куда обратиться, но Арвид в квартире стал появляться все реже и реже. Я его практически перестал видеть. Когда же я вернулся в университет, то с трудом выдержал жалостливые взгляды друзей. А затем отвел в сторонку Грэгора и открыто спросил, не может ли он помочь мне с местом, ведь в компании его отца наверняка есть какая-нибудь свободная вакансия. — Мммм…видишь ли, Эрни, сейчас не лучший период. Отец недавно сократил штат, пока никого не принимаем, а нужные люди, сам понимаешь, уже на местах, — Грэгор мялся и старался не смотреть на меня. А мне вдруг стало так тошно. — Да, ты прав. Прости, что я так…навязываюсь. Ладно, не бери в голову, — отмахнулся я, стараясь выглядеть веселым. — Ты не переживай, — Грэгор хлопнул меня по плечу, — Если что-то будет, я обязательно скажу. Да и не стесняйся, если надо будет еще с чем помочь. Он подмигнул, а мне вдруг захотелось врезать по его наглой морде и стереть эту идиотскую ухмылку с лица. Мать звонила каждый вечер, рыдала в трубку, говорила, чтобы я вернулся домой, что ей тяжело и плохо одной, что работу она найти не может, встала на биржу труда. Ей стыдно и унизительно, и так далее. Словно мне было легко и просто. Я начал тяготиться ее звонками, все чаще стал их игнорировать, а периодами и вообще отключать телефон. За учебу надо было платить, а работу я так и не нашел. На меня накатила апатия, полное нежелание что-либо делать, куда-то ходить. Наконец, я решился позвонить Мирае. Мы не виделись с ней со дня похорон. И сейчас она была для меня последним человеком, с кем я мог бы поговорить открыто. — Алло, Эрни? — голос в телефоне сквозил отстраненностью. — Ая, привет. Давно тебе не звонил, прости, — слегка растерявшись, произнес я. — Да ничего, ты был занят, это понятно, — так же сухо продолжила она. — Так что еще случилось? Я слегка опешил и подумал: «Еще?» — Ничего. Просто решил позвонить… — Слушай, знаешь, мне сейчас немного некогда. Давай завтра созвонимся, ладно? — Эээ… как скажешь. Во сколько мне набрать? — Ты не звони, давай, я сама тебя наберу. Ок? — Ок, — выдавил я и уставился на телефон, в котором гулко отдавались частые гудки. И что это только что было? На следующий день Мирая не перезвонила. И через день. И через неделю. Я тоже не стал навязываться. Хотя это оказалось тяжело и больно. Через месяц, когда я уже стал осознавать острую нехватку отложенных на «черный день» денег и свое нежелание искать работу, ко мне в комнату внезапно заглянул Арвид. — Привет, — сказал он. — Можно? — Да, заходи, — улыбнулся я, садясь на диван. Арви зашел и сел на стул напротив. Я давно его не видел, поэтому слегка удивился новому облику — он стал каким-то более серьезным, вместо обычной футболки на нем была явно недешевая темно-синяя рубашка в клетку. Хотя прическа осталась прежней и татуировки никуда не делись. Но все же… — Так что ты хотел? — подтолкнул я его к разговору. Арви как-то неуверенно посмотрел на меня, вздохнул и выпалил: — Эрни, знаешь, я решил съехать. На моих губах застыла улыбка. Глаза Арви при этих словах возбужденно заблестели, он не мог спокойно усидеть, вертелся на стуле, словно ему было неуютно. Губы слегка дрожали, выдавая еле сдерживаемую улыбку. Это было так странно для меня — видеть Арвида таким нетерпеливым и по-детски радостным. — Случилось что-то хорошее? — спросил я чуть хрипловатым голосом. — Ммм…да не то, чтобы…просто… — Арви хлопнул по коленям, — Просто, понимаешь, мне предложили неплохой вариант, да. Он тут же осекся и виновато посмотрел на меня. — Эрни, прости, я не говорю, что этот вариант плохой. Ты вообще самый лучший сосед, да и просто как человек… — Да, Арви, я понял, можешь не продолжать, — кивнул я, по-прежнему улыбаясь. — В общем, как-то так. Прости, что я тебя, можно сказать, кидаю. Но я не сейчас перееду, подожду до конца следующего месяца, чтобы ты нашел кого-то мне на замену. Я бы из своих поспрашивал, — он хмыкнул, — да вряд ли они потянут. — Да, вряд ли, — монотонно повторил я. В голове словно сгустился туман. — И у тебя ведь много друзей. Это ведь не проблема, нет? — Арви напряженно заглянул мне в лицо. — Конечно, нет, — отозвался я. — Знаешь, ничего страшного, если я никого не найду. Я ведь могу тоже съехать, подыщу квартиру дешевле… до конца месяца. Так даже лучше, наверное… Честно, я и сам об этом думал. Экономия все же. Или можно даже комнату снять… — О, ну так отлично! — облегченно выдохнул Арви, расслабившись. — А то я боялся, мало ли что… Ты какой-то странный в последнее время. Все в порядке? — Все отлично, не бери в голову, — я махнул рукой. — Ладно, хорошо, что поговорили. — Ага, давай, — он поднялся со стула. — Чаю хочешь? Я отрицательно покачал головой, он пожал плечами и ушел. Через пару секунд я услышал, как он гремит на кухне. Я не знаю, почему не стал рассказывать Арвиду о своем отце, обо всех этих проблемах с деньгами. Может быть, это стыд? Я хмыкнул, растянувшись на диване и уставившись в потолок. Вот уж точно — стыд. Папенькин сынок, лишился средств к существованию и все, пуфф… Не знаю, что делать и как жить дальше. И как быть с вузом? Может, не уходить совсем, а взять академ? Найти работу, сменить жилье на дешевую комнатушку. Накопить денег, потом закончить вуз… Да, хорошая программа на будущее, правильная такая программа. Только вот где и как искать работу? А комнату? Раньше я об этом никогда не задумывался. У меня же было тепленькое место в компании отца… И эту квартиру снял для меня отец. И ко всему прочему сейчас хорошо оплачиваемую работу без образования найти сложно… Вот Арвид — у него всегда есть цель, и он знает, как этой цели добиться. Я бы хотел быть похожим на него. Отчасти, именно эта черта меня в нем и привлекала. Так почему я не стал с ним говорить? Я не знал ответа на этот вопрос, а затем просто выкинул его из головы, перестав об этом думать. Через месяц Арвид съехал. Я навсегда запомнил его прощальную улыбку. Он был словно в предвкушении какого-то незабываемо-невероятного путешествия. И я откровенно радовался вместе с ним. Мы договорились, что будем периодически созваниваться, но я так ни разу и не набрал его номер, как впрочем, и он — мой. Хотя я и сказал Арвиду, что нашел другую квартиру, но на самом деле так ничего и не сделал. А еще через неделю после его отъезда на меня обрушился новый удар — внезапно умерла мама. Геморрагический инсульт, как сказали врачи. Пережитый стресс и волнения в результате смерти отца, слабая психика… И вот я снова переживал цепочку событий — тело в гробу, кладбище, сочувствующие и одновременно безучастные лица, продажа квартиры… Я окончательно распрощался со своим родным городом. Деньги от продажи квартиры ушли на оплату оставшихся долгов, плюс — на комнату в захолустном районе. Я наконец-то съехал из квартиры, с которой были связаны все беззаботно-счастливые моменты. И я окончательно и бесповоротно ушел из вуза, забрав документы. Зачем я вообще все это делал? Не проще ли купить таблеток, прыгнуть с моста или включить газ?.. Но что-то еще держало. Что-то неуловимое, зыбкое… Я сидел в своей маленькой комнатушке, слушал ругань соседей сквозь тонкую стену и боялся. Боялся мира снаружи. Страх сковал мне руки и ноги, не давая встать и что-то сделать. Пока не зазвонил мой сотовый. Периодически мне еще звонили с предложением прийти на собеседование, хотя свое резюме я давно не обновлял, да и все более-менее оплачиваемые предложения (хоты бы того же заурядного продажника) отвергал сразу, надеясь получить место посолиднее. На этот раз предложение оказалось от некрупной консалтинговой компании, им требовался помощник маркетолога. И для меня это было, как глотнуть свежего воздуха. Я немного воспрял духом, вытащил свою лучшую рубашку из шкафа, привел себя в порядок, глубоко вдохнул и вышел на улицу. Помощник маркетолога. Что ж, сейчас для меня это было не так уж и плохо. Я снова начну жить, к чему-то стремиться и у меня непременно все получится. С такими мыслями я вышел из подъезда. Этот район я знал плохо, хотя до автобусной остановки тут было недалеко. Все же я решил немного сократить путь и свернул в узкий проулок между высотками. Не пройдя и трех метров, я понял, что что-то не так и огляделся по сторонам, прибавляя шаг. Но не успел. Четверо парней вышли из темноты, окружив меня со всех сторон. Я сглотнул, нервно озираясь, но бежать было некуда. Слева и справа возвышались девятиэтажные дома и, хотя до ближайшего поворота было всего лишь метров сто, чтобы их пробежать, надо было каким-то образом обогнуть ухмыляющегося щербатым ртом бугая под два метра ростом, что встал точно напротив. Они взяли меня в кольцо таким образом, чтобы не дать возможности быстро сбежать. Даже не быстро — сбежать в принципе. Я вляпался в редкостное дерьмо. — Эй, парень, дай-ка прикурить, — вальяжно растягивая слова, произнес один из них до боли в зубах избитую фразу. — Не курю, — тихо ответил я, тяжело сглатывая. В горле внезапно пересохло. — Х-ха, вот незадачка, — протянул второй, перекатывая из одного угла рта в другой короткую зубочистку. Все четверо разразились неприятным оглушительным хохотом. — Тогда че, может, одолжишь деньжат, а? — тут же предложил другой. — Н-нет, — выдавил я, пятясь назад от надвигающегося мужика. — То есть, у меня с собой только на проезд. — Ууу, какие мы жадные, да, парни? — обратился он к дружкам, которые согласно закивали. Меня начинало трясти от осознания своей беспомощности. — Слышь, Мак, а он ниче так, смазливенький, — вставил третий у меня со спины. В ту же секунду я почувствовал, что меня хватают за плечо, и импульсивно дернулся вперед, намереваясь проскочить между двумя первыми. Попытка оказалась провальной, кто-то умело подставил мне подножку, и я растянулся на грязном и избитом асфальте. Тяжелая рука прижала меня к нему за шею, щека коснулась холодного и мокрого покрытия. Я почувствовал, как с меня мощным рывком стягивают джинсы, обнажая зад. Кто-то зажал мне рот рукой, чтобы я не орал. Отчаянно задергавшись, словно пойманная в силки рыба, я добился лишь нового взрыва хохота и удара по почкам, выбившего из меня дух и позволившего им стянуть штаны окончательно. «Эти ублюдки…собираются…» — я буквально задохнулся, внутри свернулся тугой узел страха и отвращения. Нет, только не это…только не так…я не вынесу еще и этого… Сквозь странный шум в ушах я слышал чье-то натужное пыхтение, отвратительный смех в ответ на сальные шуточки. Мои руки удерживали за спиной, ноги прижали и развели в стороны, чтобы прекратить попытки кого-нибудь пнуть и чтобы было удобнее… Я не должен об этом думать… Боже, позволь мне потерять сознание… Но сознание никуда не уходило. Чьи-то пальцы развели мне ягодицы, сразу после этого я почувствовал, как «это» начинает проникать внутрь. Меня пронзила острая боль. Я замычал, из глаз непроизвольно брызнули слезы. — Мать твою, как узко, — сквозь зубы прошипели надо мной. — Бля, ты придурок, надо было плюнуть туда, че ли, — сказали откуда-то со стороны. — Да нахер… — проскрипел первый говоривший. — А на че еще-то? — тут же заржали другие. Я не хотел этого слышать, не хотел этого чувствовать. Мне казалось, что меня буквально разрывают на части. — Врежь ему, че ли, чтоб отвлекся, — посоветовал кто-то. Меня тут же с силой пнули под ребра, снова вышибив дух. Я вскрикнул и закашлялся, когда мне разжали рот. Но меня тут же пронзила новая волна боли, затем последовали ритмичные движения, натужное пыхтение стало чаще. Собрав последние силы, я заорал, но тут же получил по губам. Рот наполнился кровью, меня затошнило. Кончил мужик быстро, но это было только начало. Меня поставили на четвереньки, стянув и частично порвав практически всю одежду. Первого сменил второй, я снова вскрикнул, когда он вошел в меня. Тут же другой схватил меня за волосы, приподнимая голову и расстегивая ширинку. — Ну, шлюшка, одной дыркой не отделаешься, — ухмыльнулся он, подводя к моим губам свой член. Другой рукой он умело разжал мне челюсть и толкнулся внутрь. Обхватив мою голову двумя руками, он буквально насадил ее на свой член. И насаживал до тех пор, пока не кончил. Сперма обожгла мне глотку, и меня вырвало. — Смотрите, какие мы нежные, — заржал он. Не знаю, сколько раз они меня насиловали, постепенно я перестал что-либо ощущать. Попыток вырваться уже не было, как не было и сил пошевелить хоть пальцем. Но сознание по-прежнему меня не отпускало, это было самое худшее. Теперь в голове билась только одна мысль: «Скорее бы они меня прикончили…» Наконец они оставили меня в покое. Я лежал, распластавшись на асфальте, и слушал, как они о чем-то спорят и переругиваются, а затем послышался топот чьих-то ног, крики и меня поглотила столь долгожданная тьма. Очнулся я от назойливого тиканья. Открыл глаза — бело-голубые стены вокруг, над закрытой дверью висели круглые часы. Я лежал на кровати, рядом стояла небольшая тумба, на которой ничего не было. Окно было наглухо закрыто и занавешено белым тюлем. В самой комнате было тепло. Я попытался приподняться и тут же застонал от боли в пояснице и груди. Вместе с болью вернулась память. Я потерял сознание, меня почти убили… Но кто-то, судя по крикам, меня нашел. Получается, принес сюда… Что это? Больница? Словно в ответ на мой вопрос дверь в комнату открылась, и вошел незнакомый мне высокий, полный и совершенно лысый мужчина. Улыбнувшись мне неприятной улыбкой, он тяжело опустился на стул у стены и внимательно посмотрел на меня. — Привет, парень. Как ты себя чувствуешь? — начал он. Голос у него был глубокий и хриплый. — Паршиво, честно говоря, — тихо ответил я. — А кто вы, собственно, такой? — Можешь считать меня своим спасителем. Если бы не я, то черт знает, чтобы эти придурки с тобой сделали. А так, считай, отделался, небольшим переломом пары-тройки ребер, легким сотрясением, ну и перфорациями, скажем так, в сам догадаешься каком месте. От этого напоминания я вздрогнул, но промолчал. — Но это все дело поправимое, через пару-тройку недель будешь как новенький, — продолжил мужчина. — Кстати, меня зовут Арсен, я владелец небольшого клуба рядом с тем местом, где ты попался, скажем так. И да, как хоть, кстати, тебя зовут? — Бернард, — выдавил я и добавил, — Спасибо. За помощь. — Ну, спасибо в карман не положишь, — хмыкнул Арсен, — Ты теперь, считай, мой должник. — У меня нет денег… — отвернувшись к окну, тихо ответил я. — И что же нам делать? — ничуть не смутился мужчина. — Денег нет, но ведь и я тут благотворительностью не занимаюсь, знаешь ли… Больничные счета, а мы сейчас в больнице, если ты не догадался, кому-то пришлось оплатить. А раз никого другого не было, то это пришлось сделать мне. Я повернулся обратно и хмуро посмотрел на этого Арсена. — Вы сказали…что работаете в каком-то клубе или баре…я… — я сглотнул, — Я мог бы отработать этот долг. Мне сейчас, так или иначе, работа бы не помешала… — Мог бы, — согласился Арсен. — Очень даже мог бы. Знаешь, ты давай, поправляйся. А я к тебе скоро снова загляну, и мы уже подробненько все обсудим. По рукам? — По рукам, — согласно кивнул я. — Ну что ж, — Арсен поднялся и подошел ко мне, положил руку мне на плечо, — Похвальное желание — ответственно подойти к возвращению долга. Мне это нравится. Я ведь не какой-то там вымогатель. Вижу, что тебе сейчас нелегко. Процент с заказов ты будешь получать хороший, сможешь неплохо заработать, уверяю тебя. Клиенты все проверенные, никаких экстримов. Он еще раз хлопнул меня по плечу. — Отдыхай. И вышел за дверь. Я проводил его взглядом, наконец-то задумавшись, а на что я собственно согласился… И что значит — проверенные клиенты? Но отступать было уже поздно, да и некуда. Я снова опустился головой на подушку и стал рассматривать незнакомый грязно-белый потолок.

Прорезая зигзагами стоки безбрежного, Почему-то в болото ударила молния. Привлекательно, видимо, грязное месиво, Так и тянет туда, так неистово хочется…