В слепящих солнечных лучах

Пять лет спустя.

Больничные стены были холодны и пусты, навевая не самые радужные чувства. Я шел по длинному коридору, рассматривая двери палат в поисках нужного номера. Мимо неторопливо проходили медсестры в синих и белых формах, врачи с планшетами и историями болезни. В небольшом холле на диванчиках сидели пациенты из тех, кто еще мог ходить. Они читали или просто смотрели в окно, о чем-то размышляя. Их лица почти ничего не выражали. Наконец я увидел нужный номер и вошел, тихонько постучав, чтобы предупредить. В палате тихо тикали приборы жизнеобеспечения. Рикард лежал на кровати с закрытыми глазами, опутанный прозрачными проводками. Когда я вошел и прикрыл за собой дверь, он не пошевелился. Я подошел ближе и опустился на стул. — Эй, привет, Рик, — позвал я, осторожно прикоснувшись кончиками пальцев к худой руке, обтянутой сухой и бледной кожей. Рикард повернул голову, чуть улыбнулся и приоткрыл глаза. — Привет, — слова давались ему с трудом, поэтому говорил он редко и отвечал односложно. — Я принес свежий номер журнала «Новые технологии в бизнесе». Почитать тебе? — я вытащил из пакета журнал, положил его на прикроватную тумбу. Рикард слабо кивнул, снова закрывая глаза. Я открыл номер и стал читать первую статью. Ежедневный ритуал. День за днем. Однообразно, безнадежно. Я приходил, приносил журнал, читал, рассказывал, как идут дела в компании. Рикард слушал, иногда кивал, редко задавал краткие вопросы. Улыбался. Улыбка у него осталась прежней. Его постоянно держали на обезболивающих, поэтому он часто засыпал. Когда я понимал, что он спит, я закрывал журнал и просто смотрел на его лицо. Оно по-прежнему было красиво. Болезнь сделала его черты тоньше, углы острее, но само лицо было красиво. И когда я смотрел на лежавшего передо мной мужчину, то задавался вопросом, кто он был для меня? Любил ли я его как отца, которого у меня не было, как любовника, или может, как брата? Или никаких чувств не было вовсе, кроме разве что благодарности? Съехав из своей прежней квартиры, я практически выкинул из жизни не только Бернарда, но и всех своих друзей. Оформив документы на усыновление, Рикард предложил мне закончить образование за границей, чем я и не преминул воспользоваться. В результате я на пять лет покинул эту страну. Четыре года я учился, параллельно участвуя в делах компании Рикарда. Четыре года пролетели совершенно незаметно, как один день. Один непередаваемо-счастливый день, наполненный радужными мечтами, грандиозными планами и Рикардом Линдом. До того самого момента, когда мы узнали, что у Рикарда рак мозга. После этого наступило бесконечное время больниц, постоянных споров, куда лучше ехать и где лучше проходить курс терапии. На протяжении года мы ездили из одной больницы в другую, пока Рикард окончательно не устал и не предложил, наконец, вернуться домой. Что мы и сделали. И вот теперь, через пять лет, я официально заведую всеми делами компании здесь, как заместитель Рикарда, но на деле я постоянно провожу время рядом с ним в больнице. Доктора дали ему месяц. В лучшем случае. Они не намного ошиблись. Рикард умер на исходе третьей недели. Тихо, как и лежал все это время. Просто в какой-то момент его сердце остановилось, приборы выдали один длинный гудок. А у меня снова не было никого. Рикард подарил свою жизнь. И свое одиночество. Работа стала занимать все мое время. Как еще можно было справиться с этой образовавшейся пустотой? Ее нужно было чем-то наполнить. Вот я и наполнял, работая, как сумасшедший. С восьми утра до полуночи, а иногда и дольше, изредка выделяя себе один выходной. Только этот выходной оставлял меня наедине с памятью, а алкоголь лишь на время притуплял все чувства. Через месяц я не выдержал и продал квартиру, где мы жили с Риком. Еще через пару месяцев я понял, что не выдержу и сорвусь. Мне нужна была разрядка, и внезапно в голову пришла странная мысль. Выйдя из квартиры в субботу поздним вечером, я сел в машину, доехал до центрального района, нашел стоянку и прошел в темный переулок, оказавшись рядом с таким знакомым баром. Неоновая вывеска ярко горела, представив на всеобщее обозрение надпись «Черная Лагуна». Пару секунд я просто стоял и смотрел на надпись, думая о том, насколько ироничной может быть судьба. Когда-то я стоял здесь в качестве «обслуживающего» персонала, теперь я стою в дорогом костюме, с кучей денег в кармане и готов гордо именовать себя «клиентом» заведения. Внутри, как и снаружи, ничего не изменилось. Как и сам хозяин. Арсен, по-прежнему сидевший за стойкой со стаканом виски. Я подошел, остановился рядом, заметив довольно холодно: — Мне бы хотелось сделать заказ. Арсен чуть повернул ко мне голову, насмешливо скривив рот, затем откинулся на спинку стула, внимательно осмотрел меня с ног до головы. Остановился на лице. Я улыбнулся. Он не смог скрыть удивления, так бы и таращился на меня, пока я первый не прервал затянувшееся молчание: — Привет, Арсен. Хорошо выглядишь. Как бизнес? Он прокашлялся. — Арвид. Вот уж не ожидал, так не ожидал… Какими судьбами? — Да так, случайно мимо проходил, решил заглянуть, вспомнить былое. — Хорошие воспоминания, надо думать? — хмыкнул мужчина. — Неплохие, — уклончиво ответил я. — Так что? Оформишь мой заказ? Арсен одним глотком допил свой виски, опустил стакан и в упор уставился на меня. — Кого хочешь? — Ммм…что-нибудь новенькое есть? — Ха, да сколько угодно. Блондин, брюнет, может, лысый? Он явно издевался, но я пропустил это мимо ушей. Мне ли привыкать к манерам Арсена? — Блондина, если можно. Симпатичного, но не смазливого. Я знаю, у тебя есть вкус. — Есть и еще какой. Наличка вперед. Расценки, надо полагать, еще помнишь. — Помню, — ответил я, выкладывая на стол хрустящие новенькие купюры. Арсен смахнул их со стола, пересчитал. — Номер триста восемь. Надеюсь, провожать не надо. Я усмехнулся в ответ и уже повернулся, чтобы уйти. Но он меня остановил, бросив вслед: — Рад за тебя, Арвид. Хорошо устроился, судя по всему. — Да. Неплохо, — ответил я, полу обернувшись, и прошел дальше. Неплохо устроился, это точно. Расположение коридоров и номеров я помнил прекрасно, поэтому без труда нашел нужную комнату. Открыв дверь, я оказался в небольшом слабо освещенном номере с огромной кроватью в центре. По бокам стояла пара кресел и многочисленные столики с внутренними шкафчиками, где, как я знал, хранились разные занимательные игрушки. На кровати лежал парень и читал какой-то журнал. Длинные ноги в синих потертых джинсах были вытянуты, кроссовки валялись рядом с кроватью. Лица его я не видел из-за журнала, а он не перестал читать, даже когда я вошел. — Эй, — негромко окликнул я. Парень захлопнул журнал, потянулся и сел. Белая футболка притягательно обтягивала мышцы торса, светлые волосы падали на лицо, еще больше выделяя скулы. Красивые голубые глаза смотрели как-то странно, настороженно и в то же время безразлично. Я уставился на парня, отступив и наткнувшись спиной на дверь. — Клиент, — спокойно произнес он. — Проходите, не стесняйтесь. Я закрыл глаза, потряс головой, пытаясь прогнать наваждение. Взглянул снова. Бернард никуда не исчез, и вместо него не оказался кто-то другой. — Эрни, — хрипло позвал я. Он по-прежнему немного безразлично смотрел на меня, не узнавая. Я сообразил, что стою в тени, и он просто не видит моего лица. Приблизившись к кровати, я произнес еще раз, уже спокойно: — Бернард. Его лицо удивленно вытянулось, а во взгляде промелькнула паника узнавания. — Арвид, — он сглотнул и поднялся с кровати, отступив к стене. — Ты что тут делаешь? — Честно, меня больше интересует, что здесь делаешь ты, — чуть жестче, чем хотел, произнес я. Он молчал, только таращился на меня своими большими голубыми глазами. А во мне вдруг поднялась злость. Я в два шага подошел к нему, схватив за плечи и едва ли не зарычав в лицо: — Эрни, ты сдурел?! Ты что творишь?! Он стряхнул мои руки, слегка оттолкнул меня назад. — Что творю?! А твое вообще какое дело?! — так же злобно выкрикнул он. — Моя жизнь! Могу с ней делать все, что угодно, понял?! Все, что угодно! Откуда ты вообще тут взялся? Я пропустил его вопрос мимо ушей. Мы оба тяжело дышали и сверлили друг друга взглядами. Первым успокоился Бернард, деловито заметив: — Ты же клиент, прости. Пришел сюда совсем за другим, — он криво улыбнулся, неожиданно толкнув меня на кровать. Все еще злясь, я сел и уставился на него снизу вверх. Он опустился передо мной на колени, начиная расстегивать брюки. — А ты совсем не изменился, Арви, знаешь, — заметил он, занимаясь делом, — Прическа та же, вижу, вкусам не изменяешь. Хотя твой стального цвета костюм-тройка, меня, честно, весьма позабавил. Я молчал, впав вдруг в какой-то ступор и просто наблюдая за его действиями. Он достал мой член, наклонился и взял его в рот. Сначала провел кончиком языка по головке, затем погрузил полностью, помогая себе рукой. Надо заметить, что действовал он очень умело, я сам не заметил, как завелся, чуть откинувшись назад и опираясь на одну руку. Другую я погрузил в его мягкие волосы, вспомнив, как давно, когда мы еще жили в одной квартире, я иногда мечтал прикоснуться к этим мягким и тонким волосам… погладить их, сжать в кулаке… Твою мать, что за черт?! Я пришел в себя, резко отдернув голову Бернарда и оттолкнув его. Он сел на пол, пытаясь отдышаться и глядя на меня в замешательстве. — Что, так плохо? — попытался пошутить он. — Ты совсем придурок? Заниматься со мной этим… — я возмущенно выдохнул. — Это ты придурок. А зачем еще ты сюда пришел? Это моя работа, знаешь ли. Ждешь от меня чего-то другого? Чего? — его голос снова наполнился злостью. — Мы с тобой больше не соседи, ты куда-то свалил на пять лет, я тебя практически забыл уже! Бля, Арви, ты же ни хрена обо мне теперь не знаешь! Он сорвался. Но он был прав. Я ничего не знал об этом Эрни. Красивый богатенький мальчик, окруженный такими же богатыми дружками, удачливый, но при этом ничуть не заносчивый, как некоторые. Таким он был пять лет назад. А кто он сейчас? — Да, ты прав, — согласился я. — Но это совсем не значит, что ты должен это делать со мной. Я этого не прошу. Я даже не знал, что ты здесь, черт возьми. Я схватил его за руку, притянул ближе и только тут разглядел сгибы его локтей. — Черт, Эрни, твою мать, ты окончательно рехнулся?! — снова заорал я на парня с плохо контролируемой яростью. Бернард слегка опешил от такого, но быстро пришел в себя, вырвав руку. — А тебе какая разница, придурок? — с такой же злостью в голосе повторил он уже сказанное раньше. — Не твое дело, чем я тут занимаюсь! Вообще, какого черта ты заявляешься после стольких лет и вдруг начинаешь читать мне нотации? Раньше тебя моя жизнь не особо волновала! А если пришел трахаться, так трахай, чего ждешь?! Это было сказано с какой-то детской обидой, но я вдруг реально взбесился. И этот его тон стал последней каплей. Я резко схватил и опрокинул его на кровать, лицом вниз. Он попытался встать, но я тут же прижал его снова, стягивая джинсы и приподнимая зад. Он больше не сопротивлялся, затих, а я, расправившись с его штанами, сразу вошел. Оказалось на удивление легко, и я сообразил, что он заранее себя подготовил. Я тоже иногда так делал, во избежание разных казусных ситуаций с такими вот клиентами. С такими клиентами, как я… Я вбивался в него сильно, резко и быстро. Он только мычал, сжимая кулаками покрывало. В таком темпе я кончил слишком быстро, оттолкнув его и отступив на шаг. Тяжело дыша, нашел салфетки в одном из шкафчиков, привел себя в порядок. Эрни лежал на кровати, закрыв глаза и подтянув ноги, даже не пытаясь подняться и поправить одежду. Я заметил, что пальцы, вцепившиеся в джинсы, слегка дрожали. Бросив на него прощальный взгляд, я кинул на кровать несколько банкнот и вышел из номера. Проходя мимо Арсена, я услышал в спину: — Ну, понравился мальчик? Я не стал ни отвечать, ни оборачиваться. Выйдя на свежий воздух, я около часа просто бродил по пустым кварталам подальше от Лагуны. Я себя ненавидел. Что я только что сделал? Я практически изнасиловал друга. Хотя, если подумать, а были ли мы с Эрни друзьями?.. Я не видел его пять лет. Он изменился. Боги, не просто изменился — он наркоман, продающий себя за деньги, на которые может купить себе дозу! Раньше я ни разу не слышал, чтобы он кричал. Но сейчас он слишком быстро вышел из себя… И еще что-то странное было в его взгляде… Наверняка ширнулся перед сеансом. Я помотал головой, пытаясь выбросить ненужные мысли. Нет, это все глупости. В конце концов, я сам работал в этой Лагуне, ничего ведь со мной не случилось. И Эрни выкарабкается. Хотя лучше бы он завязал с наркотой.